Звезда

Пробудилась Иринка в привычной для себя позе звезды. Раскинутые в стороны руки и распахнутые широко прямые ножки вместе с её головкой и составляли эту звездистую позу. После развода и разъезда с мужем, она как-то исподволь привыкла к опочиванию в такой позе, никто не мешает как хочется раскинуться на большой двуспальной кровати. Редкие встречи с откуда-то взявшимся сразу после развода другом-мужчиной в основном бывали днём, а ночью Иринка употребляла этот, по её выражению, «запасной сексодром» для полнейшего отдыха своего, и не погрешим словом против, шикарного тела.

Дети по выросли, оперились и выпорхнули из гнезда. Оставшись одна, Иринка завела себе подружку-насельницу, малышку чихуахуа и назвала её Бусильдой, а если проще Бусей. Хлопоты вокруг своей подопечной привели к возникновению увлечения и хобби, Ира принялась изготавливать, шить и оформлять миленькие, украшенные стразами и всякими там рюшечками, лежанки для собак и кошек. И эта весьма самодостаточная дама бывала несказанно рада, когда её работы покупали люди, а сама работа и её тёмно-коричневая, с белым воротничком Бусинка позволяли не ощущать подкрадывающегося одиночества. В итоге в доме Ирины было целых две лежанки, любовно изготовленных для дражайшей подружки, но та неизменно забиралась на ночь к хозяйке на кровать, устраивалась в ногах, охраняя её сон.

Наша дама была высокая и удивительно стройная девушка, в возрасте, скажем, слегка за пятьдесят. Невзирая на роды двоих деток, она не раздалась обширно в бёдрах, как такое зачастую бывает, и порою казалось, что и не случилось в жизни этой дамы рождений детей, настолько её фигурка походила на девочку восемнадцати лет. А самую малость обозначившийся животик придавал её образу прелестно-законченный вид именно женщины, а не девочки-подростка.   Подтянутая, спортивно-стройная и пронзительная блондинка, с неизменной полуулыбкой и внимательным, умным взглядом карих глаз, такой всегда являлась Ира перед взорами окружающих. А давние, еще школьные подружки, во время устраиваемых подругами девичников с целью походов в сауну всегда восторгались ею. И когда Иринка дефилировала по сауне своей плавной, кошачьей, с покачиванием бёдрами, походкой, девчонки, оглядывая свои отяжелевшие с годами фигуры, неизменно постановляли:

- Ирка! Тебе только моделью работать! У тебя ведь ноги от шеи растут!

- Она бы и на панели неплохо смотрелась, если бы не стремилась стать генеральшей! – добавлял весело кто-то ещё из них.

- Ой девочки! Недолго ждать уже! Вот стану генеральшей, уйду в отставку и непременно буду воплощать в жизнь ваши советы! – торжественно обещала Иринка.

Такие вот дурашливые разговоры фонтанировали иногда в их шумной, весёлой, а иногда и изрядно выпившей горячительных напитков компании. Ира не обижалась на такие, впрочем, совершенно незлобливые, речи подружек. Они дружны и все незамедлительно готовы были поддержать друг друга в напастях и горестях, кои случались и в жизни Ирины. А уж тем паче, готовы были и повеселиться вволюшку на общей пирушке.

Упругие, каплевидные, девичьи груди с торчащими небольшими сосками, нисколько не потерявшие формы с годами, округлые и плотные «булочки» ягодиц, красиво играющие при каждом её шаге, неширокая полоска аккуратно постриженных темноватых волосиков на лобке в светлом треугольничке незагоревшей кожи, укрываемой от солнышка трусишками, довершали этот образ весьма сексуальной «модели- путаны в почти генеральском чине»!

На службе, а Иринка была государевой служащей, естественно она была Ириной Борисовной! Ну а как же иначе! Она занимала весьма высокую должность в одной из уважаемых госструктур и имела звание, в переносе на воинское, подполковника! Тут уж волей, не волей, а подчинённые, да и посетители зачастую вытягивались в струнку при виде её. На службе её уважали подчинённые, она была требовательна, но справедлива. А в случаях, когда о том взывала работа, могла быть жёсткой, но никогда жестокой. И начальство ценило её за высочайший профессионализм и умение непременно «разрулить» любую ситуацию.

Пробудилась этой ночью именно Иринка! Спросонья машинально отметила, что низ живота как-то потягивает и даже побаливает. Лежала с закрытыми глазами, тщетно пытаясь вспомнить, что же такое ей снилось? Но виденный сон ускользнул, растворился как дымка в её сознании, и было лень напрягаться вспоминать что к чему. Шевельнулась, положила руку на грудь и отметила, что сосок отчего-то твёрдо-торчащий. Провела по другой.

- Чего это с сосками? И чего лобок болит и ломит? – вынырнуло из сонного сознания.

Немного полежала и поняла:

-Пописать хочу.

А ей ужасно не хотелось выползать из мягкой постельки, наверное, опять задремала, но природу не проведёшь, вновь ощутила накатывающую волну желания отправиться на горшок. Перекатилась на бочок, села на краешке с закрытыми глазами, ногами наощупь отыскала свои любимые пушистые тапочки. И также, не открывая глаз, на автопилоте побрела в туалет. Этот маршрут, проделываемый тысячи раз, выполнила в полной темноте. Свет не зажигала, не хотелось Бусинку беспокоить. Уселась на стульчак и весело зажурчала своей золотистой росой. Закончив дело, также наощупь оторвала от рулончика бумажку и смахнула последние капельки со своих губёшек. Машинально оторвала ещё одну и повторила движенье ещё раз, но тут она, случайно приоткрыв губки, наткнулась на клитор и…. резкой искоркой возник её давешний сон, а по телу враз пробежала волна пробуждающегося желания. Сонливость мгновенно улетучилась.

Пробравшись в постельку, Ирина улеглась навзничь и даже закрыла глазки. Притаилась. Прислушивалась к себе. А сон пропал, из глубин сознания возникал образ мужчины, который вот только что, полчаса назад, окутывал её своими руками-сетями, а она словно пойманная рыбка трепетала в них. Она буквально физически ощущала, как его ласковые ладошки касаются её сосков, оглаживают животик, бёдра, пальцами зарываются в полоску волосков на лобке.

И её рука дрогнула. Ладошка пробралась под коротенькую маечку и прошлась по груди. Соски под пальчиками тут же отозвались, налились, будто бы каменели. Внизу живота прошла волна спазма и там заныло, затюкало сладостной болью. И вторая её ладошка скользнула под мягкую ткань трусиков, прошлась по губкам вниз-вверх, и её пальчики зарылись в полоску на лобке. Уже не было надобности прислушиваться к себе, пожар желания рвался из её красивого тела. Приподняла к самой шее подол маечки. Оглаживала груди. Сжимала меж пальцев соски. Второй ручкой, меж тем, стянула трусишки, откинув их на край ложа. Замерла на секундочку, распахнула ножки и провела, теперь уже пальчиками, по губкам пипки.

- Потеклааа! – прошептала еле слышно.

А дальше двумя пальчиками вошла в своё лоно. По телу опять пробежала тёплая волна. Сжала до боли один, а затем второй сосок. А пальчики внизу затеяли медленные, глубокие погружения. Добыла из глубин обильную, на ощупь чуточку жирную смазку и повлекла её на клитор. И снова волна, когда пальчики его коснулись. Приостановилась на секундочку. Ощущала нарастающий огонь желания. Он поглощал, пожирал её! Она улетела в тот свой сон. Уже, это его руки ласкали её тело. Это его пальцы сжимали соски и обминали грудь. Его пальчики описывали круги вокруг клитора, едва касаясь его. Из груди девочки уже отрывисто и всё громче вырывалось дыханье. И движения становились резче. Массировала клитор, сильнее и сильнее, даже неистово. И случился взрыв, урчание уж вырывалось из её утробы. Ей уж мерещилось что и чужой, мускулистый мужской запах разлился по комнате. Сжала бёдра, с рукой меж них, а тело извивалось, толкаемое неведомой силой, рвавшейся изнутри её на волю. Оргазм! Сильный, мощный, невероятный! Волна смазки просто брызнула ей в ладошку мощным, тёплым гейзером! И видимо и звуки сладких стонов были вытолкнуты той же силой из неё.

Пробудившаяся Бусинка, забеспокоилась там в ногах у хозяйки, но приставать не стала, покрутилась и вновь прилегла, будто бы понимала, что не время сейчас тревожить, отвлекать её.

А внутри у девушки всё бурлила, перекатывалась волнами, неведомая сила, напряжение росло. Как и матушка-земля готовит самое своё мощное и яростное извержение вулкана. Так и в теле Иринки зарождался тектонический сдвиг, тайфун и ураган вместе взятые!

- Полоротая! Опять батарейки не купила! – проскочила мысль об электро-силиконовом «приятеле-вибраторе», возлежащем в прикроватной тумбочке в розовой коробочке.

- А ну его!

И её пальчики вновь скользнули внутрь влагалища, только теперь неглубоко, к передней стенке. Шершавый, будто бы растрескавшаяся под палящим солнцем земля, участочек её пещерки набухал, становился рельефнее от поглаживания. И тут она нашла её! Ту самую заветную свою точку, ту самую горошинку. Она, как-то внезапно и враз, выпятилась навстречу её движениям.   Дальше, она уже себя не ощущала, не ведала, что с ней происходит. Это были его пальчики, и они высекли уже повторно эту искру, они отключили её сознание в эти секундочки! Будто бы прыжок со скалы в бездну накрыл её сознание!

Иринка лежала на боку, с прикрытыми глазками, обессиленная, с ладошкой между бёдер. Не шевелясь, без мыслей. А взрыв её эмоций улетал по просторам галактики к неведомым мирам. Она улыбалась, прислушивалась, ощущала, как огонь в её теле всё ещё бурлил всполохами, затихая успокаивался, переливался красками, шумел в ушах шорохом осенней листвы.

… утром наступит суббота, значит будет выходной и у Ирины Борисовны, и у Иринки, отсыпной денёк будет.

… и через пару минуточек дыхание нашей притомившейся девочки поутихло, и она уже начала сладко посапывать, а на её личике всё играла полуулыбка. Совершенно умилительное зрелище представляют собою спящие дети и засыпающая женщина после такого и по такому поводу взрыва эмоций.

Отблески серебристого света, вынырнувшей из тучки луны, едва проникая в комнату, слегка подсвечивали тело девушки. А Иришка, по своему обыкновению, развернувшись на спину, раскинула широко ручки и ножки и снова превратилась в звёздочку, правда на этот раз с пикантно задранной маечкой и без трусишек. Белеющие, незагорелые треугольнички на груди, с коричневатыми пятнышками ареол вкруг сосков и ещё один побольше, с темнеющей дорожкой волосиков на нём, будто бы стрелкой, указывающей направление в её пещерку чудес. Ведь вдруг из тех неведомых миров куда она выплеснула свой сгусток эмоций, примчится ответный, ох не заплутал бы!

Скомканные сиротливые трусишки на белоснежной простыне и сладко посапывающие две подружки- насельницы, едва озаряемые лунным светом. Потрясающе умилительная картинка, доложу я вам.

Жоржик (23.10.26)