История (не) моей жизни. Тематика: Секс истории

Глава 1

Дорогие читатели! Эта книга написана в жанре социальной драмы и призвана больше поднять острые социальные вопросы, чем развлечь. Что, врочем, не делает её неинтересной. Однако, прежде чем читать, рекомендую обратить внимание на предупреждения.

1. В книге поднимается тема

деменции.

Я эту тему изучала и продолжаю изучать уже много лет. То, что описано в книге, основано на моём личном опыте, наблюдениях, профессиональном опыте и изучении литературы (в основном зарубежной). К сожалению, эта болезнь встречается всё чаще. И больше всего страдают самые близкие родственники. В этой книге вы встретите такую реакцию родной дочери на болезнь матери, которая может вам показаться ужасной, но это

нормальная

реакция. Ухаживать за больными деменцией очень тяжело: как морально, так и физически. Даже если это ваша родная мать, вы можете её возненавидеть, и это не значит, что вы плохой человек. Просто вы столкнулись с тем, чего не ожидали. Если вы вдруг проходите через это сейчас, не вините себя, вы не одиноки в своей трагедии.

2.

Отношения родителей и детей. Отношения с родственниками.

В книге между матерью и дочерью нет любви. Мать слишком привязана к дочери, настолько, что готова сломать ей жизнь, чем отпустить. Дочь ненавидит за это мать, но всё равно исполняет долг. Родственники живут отдельно и не желают помогать, потому что считают, что их это не касается. Если для вас эти темы неприемлемы, не читайте книгу.

3.

Супружеская измена. Обоюдная.

Тот момент, когда мужчина в женщине ищет мать, потому что сам недополучил материнской любви в детстве.

4.

Подробная эротика.

Без принуждения. Без абьюза. Но очень подробно.

5.

Любовь к Богу.

Бог есть Любовь. Если вы атеист, лучше пройдите мимо.

Если вас не пугает ни один из вышеназванных триггеров, то желаю приятного чтения. Книга бесплатная именно потому, чтобы осветить проблему деменции

как она есть.

СТРАННЫЕ СНЫ

На дворе стоял май. Природу сейчас можно было сравнить с прекрасной юной девушкой, радующейся жизни и дарящей счастье и беззаботность окружающим. Дни выдались ясными, и люди, истосковавшись за долгую зиму по тёплой погоде, высыпали на улицы, чтобы насладиться по-летнему жарким солнцем. Как беззаботно выглядели прохожие! Вот парочка на лавочке: парень что-то рассказывал, а девушка громко смеялась. Её смех перекрывал восторженный визг детей, наконец-то дорвавшихся до каруселей. А вот женщина с собакой возвращались с прогулки…

Я наблюдала за жизнью своих соседей из панорамного окна лоджии нашей с супругом однокомнатной квартиры. Сердце наполнилось тоской, оттого что с этого самого дня я должна была полностью посвятить себя уходу за больной матерью, напрочь забыв о прогулках.

– Мне пора, – произнесла я. – Автомобиль прибудет в полдень, а мне ещё нужно забрать выписку.

– Лиза, надеюсь, твоя мама скоро поправится, – решил приободрить меня муж, подходя сзади и обнимая за плечи.

Я вымученно улыбнулась, разворачиваясь к нему. Он посмотрел на меня с теплотой и склонился, чтобы поцеловать на прощание… Но я отвернулась.

– Виталя, прости, мои мысли заняты другим. Меня ждёт мать, а тебя – работа, – напомнила я.

– Хорошо, – он улыбнулся и по-дружески погладил меня по плечам.

– Когда ты придёшь, меня здесь уже не будет, – уточнила я с абсолютно серьёзным выражением лица.

– Мне навестить вас? – поинтересовался он.

– Не сегодня.

Муж ушёл на работу, а у меня ещё оставалось немного времени, чтобы попрощаться с теми, кто дарил мне ощущение счастья всегда и в любой ситуации, – с кошками! Мы держали трёх котов и одну кошку. Кошек я любила с детства, но мама не разрешала мне их заводить, ссылаясь на шерсть в доме, царапание мебели, да и вообще, по словам матери, у меня была на них аллергия. Да, именно у меня, а не у матери. Но почему-то при общении с кошками, например, у бабушки, эта аллергия у меня не проявлялась. Однако мама была уверена, что я точно ей страдаю.

Выйдя замуж и оказавшись вне маминой квартиры, я поняла, что довольствоваться одной кошкой, когда так много их нуждалось в ласке и заботе, не смогу. Практически всех мы с мужем подобрали. Кошки благодарили нас за доброту и дарили свою любовь! У меня было ощущение, что они единственные, кто меня поддерживал. Если вдруг мне становилось грустно до слёз, они как будто пытались утешить меня своим умиротворяющим мурчанием…

А теперь я возвращалась в мамину квартиру, чтобы снова жить так, как прежде: только я и мама, никакого мужа и никаких кошек. Переехать все вместе мы не имели возможности, потому что троим людям и четырём кошкам пришлось бы тесниться в однокомнатной квартире. Себе забрать мать было сложно по той же причине: площади наших квартир были примерно одинаковы. Поэтому мы сошлись на том, что перееду я, а Виталий будет периодически навещать нас.

Кроме меня, у матери не было детей, так что вопрос о том, кто будет за ней ухаживать, не стоял. Она заботилась обо мне всю жизнь – теперь пришла моя очередь позаботиться о матери. Так считала она и наши родственники. А вот мне её забота казалась чересчур навязанной: мою свободу постоянно ограничивали, указывали, что делать… И я всегда мечтала избавиться от такой «заботы». Но у моей мамы на сей счёт было другое мнение. Она будто знала, что в конце жизни сляжет с деменцией, поэтому пыталась убедить меня, что лишь она желает мне добра, и старалась своей заботой привязать меня к себе. Однако каждый раз её попытки заканчивались провалом. Потому что я хотела жить

своей

жизнью! Хотела строить

свою

семью: обзавестись и супругом, и детьми, и кошками… Но мама растила меня не для того, чтобы отпустить. Как только я вышла замуж, её здоровье резко ухудшилось. Она просто не могла вынести того, что я съехала. В итоге мне приходилось навещать её практически через день! Но она не собиралась довольствоваться этим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наверное, она была не виновата. Болезнь начала проявляться давно, а я не замечала этого или не хотела замечать, пытаясь сбежать из-под гиперопеки. Переехав к мужу, я надеялась вздохнуть свободно, но мама испугалась, что умрёт в одиночестве, и проявления болезни усилились. Кроме меня, у матери никого не было: с мужем, моим отцом, состоялся развод, родители умерли, родной брат жил в другом городе со своей семьёй, остальные родственники и подавно делали вид, что излишне заняты, с подругами тоже разошлись пути… Неудивительно, что мама так за меня держалась!

Однако меня, молодую девушку, перспектива жить с матерью до конца её или моих дней, не радовала. Я мечтала о путешествиях, желала посмотреть разные города, страны!.. Но почти всё время проводила дома, постоянно сокрушаясь, что была единственным ребёнком в семье. Ведь будь нас хотя бы двое, мы бы разделили заботу о матери поровну и навещали бы её по графику, чтобы она не чувствовала себя брошенной, а мы имели возможность жить собственной жизнью… Но что думать о том, как бы сложилась судьба, если в реальности она сложилась абсолютно иначе?

На прощание я пообнималась с кошками, которые догадывались, что ухожу я надолго, а потому отказывались меня отпускать, ластясь о ноги и просясь на ручки. Всё-таки вырвавшись из пушистого плена, я отправилась за мамой в больницу.

По дороге из окна маршрутки я скучающе рассматривала улицы родного города, ставшие за тридцать лет жизни мне ненавистными. Я давно мечтала уехать отсюда, переехать из Сибири в Сочи или Петербург, чтобы быть подальше от матери и построить свою сказку в красивом городе… Но жизнь оказалась не сказочной. Своими болезнями, обостряющимися в самый неподходящий момент, мама рушила все мои мечты! Она кидалась в слёзы, называла меня плохой дочерью, говорила, что посвятила мне себя полностью, а я собираюсь бросить одинокую мать… Если я не обращала на это внимания, то она жаловалась на меня родственникам, а те потом звонили мне и отчитывали, утверждая, что она одна меня вырастила, а я настолько неблагодарна, что решила ей отплатить вот так. И тогда я забрасывала все свои планы, ведомая чувством долга, сопровождаемым удушающими слезами и беспросветным отчаянием…

«Я не могу так поступить с матерью. Они все правы!» – корила я себя за безответственность и неблагодарность, заранее хороня мечты о лучшей жизни. И на радость всем, кроме себя, продолжала жить с матерью.

Психиатрическая больница располагалась на краю города в очень живописном месте на границе леса. Хотя сами корпуса выглядели, конечно, удручающе. Обветшалые кирпичные здания с решётками на стенах на фоне высоких деревьев смотрелись завораживающе и жутко. И этот вид очень подходил царящей здесь атмосфере. Природа была призвана умиротворять буйный нрав местных пациентов. Она одаривала своей красотой каждого, кто с очарованием наблюдал за ней. Для неё не имело значения, здоровый человек любуется ей или психически больной. Даже местные псы были умиротворены, лицезрея подобную красоту.

А вот здания не смогли вынести натиска душевной боли, что содержалась в них. Они словно пропитались ею и теперь медленно, но неотвратимо разрушались. И этот контраст ясно показывал, что то, что создано человеком, стремится к разрушению, тогда как то, что создано Богом, продолжает жить, одаривая любовью каждого.

Я неспешно прогуливалась по территории больницы до нужного корпуса, пытаясь любоваться лесом и не обращать внимания на страшные здания. Солнечные лучи растворялись в молодой светло-зелёной листве деревьев. Лёгкий ветерок нежно ласкал моё лицо, заставляя наслаждаться погодой. Я вспомнила, как мы с Виталием любили гулять такими тёплыми днями! Зачастую мы гуляли не как муж и жена, а как друзья, рассказывая друг другу интересные истории из своего прошлого. По правде говоря, он был для меня скорее лучшим другом, чем возлюбленным. В прошлом я уже обжигалась на сильных чувствах, так что для замужества решила выбрать того, с кем меня связывали чисто дружеские отношения. Так я пыталась обезопасить себя от очередной сердечной травмы. Получилось ли? По крайней мере, в случае расставания мне бы не было так больно.

Я подошла к нужному корпусу: автомобиль для перевозки лежачих больных одиноко стоял возле входа. Деменция – странная болезнь. Она поражает головной мозг, а он отвечает в том числе и за сохранение равновесия. Маму долгое время беспокоили нарушения походки: держась за стену, мама передвигалась на согнутых ногах. Она не могла даже ровно стоять! Подобная проблема встречалась практически у всех таких больных. Тем не менее врачи разводили руками, говоря, что не имеют представления, что с ней. Терапевты отправляли к психиатрам, психиатры – к терапевтам… А диагноз был прост и лежал на поверхности – деменция. Не знаю, почему его постановка вызывала такие трудности. Вероятно, если бы врачи отнеслись к пациенту ответственнее, а не посылали от одного к другому, подобное мамино состояние отсрочилось бы на годы! Однако озарение на докторов снизошло ровно в тот момент, как мать слегла. Но было уже поздно.

Врач вынесла выписку и разрешила позвать санитаров. Я махнула парням, что стояли, скучая, возле автомобиля. Они, мигом оживившись, взяли носилки и скрылись за толстой металлической дверью отделения. И через несколько минут вынесли маму на носилках. Я обратила внимание, насколько сильно она похудела! И она никак не реагировала на происходящее вокруг, словно бы была живым трупом.

Чувство вины вновь одолело меня. Ведь у меня тоже было медицинское образование, и я также не смогла поставить диагноз по ранним симптомам.

«Это из-за меня она в таком состоянии, – думала я. – Если бы я не отмахивалась, а прислушалась к ней, возможно разум ещё не покинул бы её».

Санитары аккуратно разместили её в салоне автомобиля, дополнительно скрепляя ремнями, чтобы на поворотах она невзначай не шмякнулась на пол. Я заняла сидячее место рядом с ней, и мы двинулись в путь.

Всю дорогу до дома я держала её за руку, но мама даже не взглянула на меня. Нет, не потому что она злилась за то, что я упекла её в психушку. Просто так проявлялась деменция. Полагаю, мама не понимала, кто находится рядом с ней. Возможно, кто-то другой на моём месте воспользовался бы этим. Ведь я была в шаге от осуществления своей мечты – жить собственной жизнью, путешествовать! А мать бы оставалась в больнице под присмотром санитаров, покинутая и забытая всеми… Но я так не могла. Не смогла бы справиться с угрызениями совести, а потому приняла решение забрать мать домой.

Санитары занесли её в квартиру и уложили на разложенный и заранее заправленный мною старый, скрипучий диван ещё советских времён. До вчерашнего дня я не появлялась здесь месяц. И теперь, войдя внутрь, я ясно вспомнила, как провела взаперти с мамой две недели прежде, чем положить её в больницу. Эти недели были похожи на ад! Я практически не спала, то и делая, что убирая погромы квартиры и пытаясь вернуть маму обратно в постель. Мама же, полежав пять минут, снова вскакивала и продолжала носиться по квартире с сумасшедшими глазами, сметая всё на своём пути. Нарушения координации никуда не исчезли, поэтому, падая, она хваталась за то, что под руку подвернётся, и вместе с этим летела на пол. Её поведение настолько пугало, что я полагала, что в неё вселился демон, и всерьёз намеревалась найти экзорциста! Сейчас, вспоминая тот кошмар, я мысленно благодарила Господа за пневмонию, что подкосила её в больнице и усугубила заболевание, отчего мама слегла окончательно.

«По крайней мере, убирать погромы теперь не придётся», – с облегчением выдохнула я.

Примерно час после ухода санитаров она лежала неподвижно, ни на что не реагируя. Затем вдруг резко открыла глаза! Я замерла в ожидании её реакции. Оглядев комнату, мама быстро узнала её, а вот на меня смотрела как на постороннюю в своей квартире. Вначале пошли вопросы, кто я и почему тут нахожусь. Я пыталась объяснить маме, что она дома и теперь я, её дочь, буду ухаживать за ней… Но она сочла мои слова ложью. Потом, наконец признав во мне дочь, мать стала ругаться за то, что я сдала её в психушку. Поток брани с каждым часом усиливался и продолжался до позднего вечера! Маму было не заткнуть, она говорила одно и то же по кругу, а когда ей надоедало, придумывала новое обвинение и повторяла его ещё час.

Сперва я пыталась успокоить её, убедить, что всё хорошо, что теперь я буду жить с ней и ухаживать, как она того желала… Но это не помогло. Потом я попыталась её покормить, однако она отказывалась от еды, говорила, что я хочу её отравить. Самой мне тоже кусок в горло не лез. Тихо плача, я лежала на кровати и выслушивала ругательства в свой адрес, которые продолжились и ночью.

Мама заснула, когда на улице уже светало. Тогда же заснула и я. Эти сутки настолько вымотали меня морально, что даже мокрая от слёз подушка не помешала моему сну.

В то утро мне снились странные сны. Сперва я видела привычную мне жизнь: вот я маленькая с молодой мамой, тяну к ней ручки, а она с улыбкой обнимает меня; вот я взрослая выхожу замуж за Виталия в прекрасном городе Сочи… А потом я вдруг очутилась при дворе какого-то короля, сопровождаемая незнакомым симпатичным парнем. Дамы вокруг носили пышные платья, господа были в длинных белых париках… Как вдруг моё тело загорелось! Но я не почувствовала боль – я ощутила страсть. Симпатичный парень поцеловал меня, но продолжения не последовало – я очутилась снова в своей квартире за ноутбуком. Теперь я описывала то, как этот парень меня целует, как мы в прямом смысле сгораем в страсти… Пальцы быстро стучали по клавишам – на экране набирался текст. Последнее, что я поняла перед тем, как проснуться, – это то, что во сне я писала книгу.

«Книгу? – спросонья удивилась я и вспомнила: – А ведь раньше, когда училась в школе, я и правда хотела писать книги. Создавать свои миры, героев… Но послушала родственников и сосредоточилась на более приземлённых и менее творческих профессиях. Что, если попробовать сейчас? Попытаться сбежать от реальности в мир грёз. Создать себе свой идеальный мир на электронных страницах, раз реальный мир оказался жесток», – я искренне улыбнулась, почувствовав, что не всё в моей жизни потеряно, что я ещё властна над своей судьбой.

Мама по-прежнему тихо посапывала, как будто и не хаяла меня на чём свет стоит всего несколько часов назад. Погода за окном по-прежнему была чудесной. И в приподнятом настроении я пошла на кухню готовить завтрак.

Глава 2

Глядя через окно на молодые зелёные листья на ветвях деревьев, ещё недавно стоявших совсем голыми, и думая о сегодняшнем сне, я невольно вспомнила Сочи.

Сочи. Я влюбилась в этот город сразу, как только приехала туда! То была зимняя Олимпиада, мне тогда исполнилось двадцать лет. Что мне более понравилось в этом городе? Во-первых, погода! После сибирской зимы курортный город с температурой воздуха в районе двадцати градусов казался мне просто раем. Пальмы, горы, море – этот город покорил моё сердце тем, как гармонично он вписывался в окружающую природу! Здесь невозможно было погрузиться в заботы и тревоги, потому что, куда ни посмотри, ты видел либо море, либо горы. Эти пейзажи умиротворяли, намекали, что твои проблемы ничто по сравнению с их величием. И ты успокаивался, осознавая ничтожность своих проблем. Они исчезали, словно никогда и не существовали, оставляя лишь гармонию в душе.

Море или горы? Я больше любила море. Оно так привлекало меня ещё и потому, что в моей родной Сибири не было морей. Прогуливаясь по усыпанному галькой берегу, я любовалась накатывающими волнами, сбивающими с ног туристов, осмелившихся искупаться в холодной воде. Пусть город считался курортным, но в феврале Чёрное море не успело прогреться. И было забавно наблюдать, как дорвавшиеся до него туристы отчаянно лезут в воду, невзирая ни на что!

Испытывая особую любовь к морям, я даже поселилась на лайнере. Пассажирские лайнеры из Санкт-Петербурга специально отправили в Сочи, чтобы размещать на них гостей, потому что отели не справлялись с огромным количеством туристов, пожелавших посетить Олимпиаду. И как приятно было возвращаться в каюту на лайнер, стоявший в морском порту, после насыщенного спортивными событиями дня, любоваться огнями, отражающимися в тёмной воде, и дышать морским воздухом!

Тем не менее не рассказать о горах Кавказа будет кощунством! Несмотря на то что часть спортивных состязаний проходила в Олимпийском парке Адлера, расположенном на берегу моря, я предпочитала посещать горные соревнования на Красной Поляне и горнолыжном курорте Роза Хутор. Горные лыжи, фристайл, сноуборд – эти виды спорта привлекали своей опасностью, грацией и ловкостью спортсменов. И конечно, великолепными пейзажами, на фоне которых творилось действие! Горы пленили не меньше, чем море. Удивительной красоты пейзажи, представленные разной высоты склонами со снежными вершинами и зелёными холмами, усыпанными высокими деревьями, радовали глаз и вселяли спокойствие.

Море, горы, толпы весёлых туристов, всеобщее ликование, победы, награждения – всё это отвлекало меня от главного и заставляло забыть, что моя мать находилась в психиатрической больнице. Тогда мама попала туда после смерти своей матери, моей бабушки. Мама тяжело переживала горечь потери и в какой-то момент даже перестала считать меня своей дочерью, утверждая, что я всего лишь клон. Я не на шутку испугалась и отвезла её в психиатрическую больницу. Именно с тех пор и начались мамины проблемы с разумом.

Однако в Сочи я ни о чём не переживала. По сравнению с беззаботностью, царящей в этом курортном городе, моя жизнь в Сибири походила на страшный сон, о котором не хотелось вспоминать. И я не вспоминала. А когда пришлось вернуться, так случилось, что маме было уже гораздо лучше. Она снова называла меня дочерью, и через неделю я смогла забрать маму из больницы домой. С тех пор я и решила, что лучший способ борьбы с трудностями – это бегство. Отпустить ситуацию, позволить проблеме решиться самой – такой подход я избрала жизненной стратегией. Поэтому от матери, постоянно что-то от меня требующей, я пыталась скрыться в других городах. Мы с Виталием и свадьбу устроили в Сочи, чтобы в столь чудесный день быть подальше от ненавистных родственников, считающих, что всю жизнь я должна провести подле матери, забыв о себе и своих желаниях.

Однако я не собиралась ставить на себе крест! И оттого брак сиял для меня новой надеждой. Надеждой, что мама наконец отпустит меня, осознав, что я теперь принадлежу другому человеку…

Тот чудесный день в июле запомнился самым счастливым в моей жизни!

«Неужели сегодня день нашей свадьбы? – думала я, стоя утром под душем в ванной номера гостиницы – на этот раз не лайнера, а обычной гостиницы в центре города Сочи. – В двадцать восемь лет я наконец-то выхожу замуж. Все мои беды должны закончиться! У меня будет муж, своя семья, а мама… Она обязательно смирится, поймёт, что я уже взрослая и не обязана жить с ней. Прекратит устраивать истерики, когда я куда-то уезжаю… Всё обязательно наладится – я в это верю! Сочи мой талисман – он сделает мою жизнь счастливой», – эти мысли воодушевляли, и из ванной я вышла в предвкушении сегодняшнего без сомнений счастливого события.

По плану весь сегодняшний день мы с Виталием должны были посвятить свадебной фотосессии. Как только наши образы жениха и невесты были полностью готовы, мы отправились в первую локацию – Тисо-самшитовую рощу. Она поражала своим размахом! Огромные деревья создавали густую тень, и солнечные лучи, кое-где пробивающиеся сквозь листву, придавали кадрам сияющую изысканность.

Но долго задерживаться там мы не стали: нас ждала Красная Поляна и Роза Хутор. Однако изменчивая погода Сочи преподнесла сюрприз, и в горах начался проливной дождь! Посчитав, что сильный дождь на свадьбе является исключительно благоприятным знаком, мы вовсе не опечалились из-за такого подарка природы. Виталий достал предусмотрительно захваченный с собой зонт – и фотосессия заиграла новыми красками! Вдобавок дождь смыл под навесы всех прохожих и тем самым очистил наши кадры от лишних людей. Казалось, что мы с Виталием одни на Роза Хуторе единением двух сердец отмечаем наилучший день нашей жизни. И посторонним здесь не было места!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С Красной Поляны мы отправились прямиком в ЗАГС, чтобы узаконить наш союз. Быстро поставив необходимые подписи и сказав заветные слова, мы продолжили нашу свадебную фотосессию – теперь на яхте.

Погода продолжала ухудшаться, и на море разыгрался настоящий шторм! Отчаянный фотограф ради красоты кадров загнал нас на нос яхты. Было страшно, но вместе с тем и завораживающе стоять на самом краю судна, которое то и дело норовило зачерпнуть носом воду: настолько сильно нас качало. Но по спокойствию экипажа я поняла, что это обычное явление в Чёрном море и даже не настоящий шторм, а всего лишь небольшое волнение. Мой страх тотчас ушёл, уступив место восторгу и ощущению свободы! Ветер запутывал волосы, брызги попадали в лицо: то ли от дождя, то ли от волн, разбивающихся о борт. И в тот момент я была абсолютно счастлива! А вот Виталий приуныл: шторм на море изрядно укачал моего жениха, и он мечтал поскорее закончить наше часовое путешествие, а под конец и вовсе отказался фотографироваться. Но я и не настаивала: фотографий получилось достаточно, и у меня осталось время на то, чтобы вдоволь насладиться стихией!

Как только мы сошли на берег, дождь прекратился и выглянуло солнце. Это было неожиданно и так кстати, потому что мы планировали провести романтичную выездную регистрацию на берегу моря, недалеко от причала. И сейчас погода благоволила! А дождь, что шёл практически весь день, избавил пляж от людей – лишь одинокие смельчаки купались в море. И снова, как на Роза Хуторе, никто не мешал нашей фотосессии, и она получилась исключительно удачной. Создавалось впечатление, что мы были одни на берегу. Природа словно хотела преподнести нам свадебный подарок и потому расчистила для нас пляж, чтобы сбылась моя заветная мечта – уютная церемония для двоих на морском побережье.

Мы с Виталием подходили к цветочной арке, поставленной у самой воды. Мягкие лучи закатного солнца отражались в водной глади успокоившегося моря, ослепляя нас своим светом. И ничто не напоминало о шторме, всего лишь час назад раскачивавшем нашу яхту. Казалось, будто бог Солнца специально разогнал тучи, чтобы стать свидетелем нашей свадьбы!

– Виталий, согласны ли вы взять в жёны Елизавету? – спросила девушка-регистратор, облачённая в длинное платье сиреневого цвета.

– Согласен, – ответил Виталий.

– Елизавета, согласны ли вы взять в мужья Дэмиана?..

Я с удивлением уставилась на неё: как она могла перепутать имя?

– Лиззи! – позвал меня Виталий, и я перевела на него взгляд. Но это был не Виталий! Незнакомый парень с тёмными волосами и горящими огнём глазами стоял напротив меня в костюме жениха и держал за руки.

Испугалась ли я? Нет! Было странно, и даже очень, но я не испытывала страха. Скорее – радость и любовь. Сердце наполнилось теплотой, и я улыбнулась, словно желала выйти замуж именно за этого парня.

– Елизавета, согласны ли вы взять в мужья Виталия? – повторила вопрос девушка.

Я снова посмотрела на неё, затем на жениха – теперь это был Виталий. И он явно был озадачен затянувшейся паузой и ждал моего ответа.

– Эм… Согласна, – быстро выговорила я, мотнув головой, чтобы отогнать наваждение.

Второй раз за сегодня нас объявили мужем и женой, мы обменялись кольцами и продолжили фотосессию на берегу. О той странности, что произошла, я решила умолчать.

В гостиницу мы вернулись хоть и уставшие, но счастливые и женатые. Теперь у меня был законный супруг, а это означало, что я должна жить с ним, а не с матерью. Оковы будто рухнули, освобождая меня. Для кого-то брак – это тюрьма, а для кого-то – свобода! Именно свободой я считала его в день свадьбы. Жаль, что это чувство оказалось иллюзией…

Вечер был ещё не поздний, несмотря на то что из-за близости гор на улице уже было очень темно, и мы с мужем решили отправиться на прогулку по вечернему Сочи, предварительно переодевшись.

Освещаемый жёлтыми и зелёными огнями Сочи был ослепительно прекрасен! Чувствовался дух курорта: прохожие выглядели весёлыми и беззаботными, из открытых кафе доносилась музыка, а тёплый воздух был наполнен ароматами цветов. Мы прогулялись по парку возле морского порта Сочи, зашли и в сам порт, чтобы полюбоваться на огни города, отражающиеся в успокоившейся воде чёрного цвета, и послушать плеск небольших волн, ударяющихся о причал. Мы много фотографировались и целовались, но вскоре усталость от такого насыщенного дня дала о себе знать, поэтому мы вернулись в гостиницу, чтобы перейти к столь долгожданной и приятной части свадьбы – брачной ночи.

Несмотря на то что это был не первый раз, когда мы с Виталием занимались сексом, всё-таки сегодняшняя ночь представлялась особенной! Тело трепетало от волнения, ведь мы перешли на новый уровень наших отношений. И это вызывало восторг! Секс с законным мужем воспринимался иначе – приятнее. Я ощущала различие: сейчас я испытывала неописуемое блаженство, какого раньше не бывало, стремительно нарастающее удовольствие и – жар. Вероятно, виной тому был жаркий месяц июль, не впускающий прохладу в свои владения даже на ночь.

Виталий целовал мои губы, лицо – и вдруг шепнул мне на ухо:

– Лиззи.

Я распахнула глаза и увидела того самого парня с огненным взглядом…

– Ты

моя

жена, Лиззи, – громче произнёс он, и меня накрыл оргазм такой силы, какой прежде не случалось.

Я запрокинула голову в приступе экстаза, а когда вновь взглянула на своего мужа – им оказался Виталий. Но после такого оргазма я была не в состоянии что-то анализировать – я была счастлива, что день завершился на такой ошеломительной ноте!

Мы заснули голыми в объятиях друг друга. Мои уста не покидала улыбка. Я была уверена, что дождь, и солнце на закате, и головокружительный оргазм – это знаки того, что жизнь теперь не будет прежней. Что она наконец будет такой, как я мечтала! А наваждение? Я пока не могла найти ему объяснения. Учитывая психические расстройства матери, я понимала, что видения, возможно, являлись первым звоночком. Но мне не хотелось, чтобы столь радостный день что-то омрачало. К тому же парня с огненными глазами нельзя было назвать неприятным. Конечно, я ощущала неловкость, представляя на месте мужа кого-то другого во время нашей брачной ночи, но, если рассудить, тот парень появился сам, я совершенно не думала о нём.

Списав наваждение на свадебное переутомление, я благополучно забыла о том, что произошло. Таинственный парень больше не являлся, и не было причин беспокоиться о своём психическом состоянии. Однако сегодня, увидев во сне того же парня, я сразу вспомнила его.

«Горячий огненный парень похож на демона, – размышляла я. – А что, если написать книгу о демонах? В таком случае один герой у меня точно есть!» – улыбнулась я, довольная тем, что сюжет моего романа начал выстраиваться.

Глава 3

Я старалась не думать о том, что наговорила мне ночью мама. Все мои мысли были заняты сном, в котором я писала книгу. Я чувствовала, что должна её написать и в реальности! Словно от этой книги зависела моя жизнь. Не знаю почему, но мне казалось, что моя никчёмная жизнь наконец обрела смысл! Я вдруг поняла, что писательство являлось делом моей мечты, и я готова была заниматься им до конца своих дней. Оно мгновенно стало самым важным! Настолько важным, что даже забота о больной матери отошла на второй план. Мне уже не терпелось сесть за ноутбук и начать писать, писать… Но стоны, доносящиеся из комнаты, вернули меня с небес на землю. Мама проснулась.

Я отложила нестерпимое желание сесть за книгу на вечер и включила режим заботливой дочери. Сперва я должна была отнести матери завтрак. Я не представляла, будет ли она есть сама или мне придётся кормить её с ложечки, а может, мама и вовсе откажется от еды. Пока я только приспосабливалась к своей новой жизни в роли сиделки. Хорошо, что у меня было медицинское образование и опыт работы в медицинских учреждениях, поэтому я не боялась ухода за больными.

Продуктами я закупилась заранее и забила ими холодильник ещё до возвращения матери из больницы. Однако готовить что-то серьёзное после бессонной ночи у меня желания не было, так что я просто отварила колбасу. Позавтракав первой, я положила на тарелку оставшиеся ломтики, добавила чуть майонеза, отрезала кусок хлеба, а в кружку налила компот из сухофруктов, что сварила на скорую руку, – и всё это понесла маме. Приспособив ей в качестве стола табурет, я пододвинула его к дивану и, предварительно накрыв бумажной салфеткой, поставила на импровизированный стол тарелку и кружку.

– Мама, я принесла тебе завтрак, – сообщила я. – Поешь.

Она сперва не реагировала, затем моргнула одним глазом, потом двумя, с интересом посмотрела на тарелку и развернулась к ней. Но прежде чем взять ложку, мама окинула меня долгим взглядом. Я не знала, что сейчас будет. Возможно, в меня полетит тарелка. Возможно, всего лишь брань. И я уже приготовилась к любому исходу… Но мама внезапно произнесла:

– Прости.

Чего-чего, а такого я точно не ожидала! С облегчением выдохнув, я улыбнулась, а она взяла ложку и начала есть. Сама. И очень быстро всё съела. И попросила добавки – её у меня не было, поэтому я предложила выбрать что-нибудь другое. Тогда мама попросила салат из свежих помидоров. Я отправилась на кухню делать салат. Приготовив, я отнесла его маме вместе с хлебом. Расправившись с салатом, она попросила ещё еды: теперь маме захотелось конфет. На свою беду, я купила и их. А мама не успокоилась, пока не съела все. Но даже этого ей было мало! Она снова просила есть. Хлеб, потом салат, колбасу, сыр… Я не выдержала и сказала:

– Хватит!

К этому моменту прошло три часа, а холодильник заметно опустел. Я ушла на кухню и села на табурет, чтобы хоть немного отдохнуть.

«У неё что, чёрная дыра в желудке? И как в неё столько влезает?» – с этими мыслями я обречённо прикрыла лицо руками, как вдруг услышала кряхтение и громкие стоны, доносящиеся из комнаты. Я вновь поспешила туда. Выяснилось, что маме закономерно захотелось в туалет, и теперь она справляла нужду в подгузник.

Дождавшись, когда мама сделает все дела, я аккуратно сняла грязный подгузник и обтёрла её влажными салфетками. Но, взяв чистый подгузник, впала в ступор! Прежде я никому и никогда не надевала подгузник, а потому не сразу сообразила, где у него перед, где зад. И как его нацепить на лежащую плашмя мать… Благо, она не была парализована и не имела лишнего веса, но всё равно первый раз пришлось помучаться, чтобы справиться с подгузником. Как я в этот момент ненавидела себя и свою жизнь! И только мысль о том, что я могу создать себе другую жизнь, пусть и ненастоящую, не давала мне впасть в уныние. Однако до этого было ещё далеко. Потому что, помимо кормления и смены подгузника, требовалось давать матери лекарства.

И вот тут случилось самое интересное! Мама никак не хотела глотать таблетку, постоянно вертела головой и мычала. Я сперва уговаривала её, просила:

– Мама, ну пожалуйста!

Ни в какую. Тогда я грубо схватила её за щёки, сдавила их и в образовавшуюся щель между губами просунула таблетку.

– Пей! – рявкнула я.

К счастью, это подействовало. Она с испугом посмотрела на меня, и я поднесла к её рту стакан с водой и трубочкой, чтобы удобнее было пить. Мама сама захватила губами трубочку и запила таблетку водой. Вычеркнув и этот пункт из списка невыполненных дел по уходу за больной матерью, я пошла готовить раствор для умывания. Всё-таки она не могла дойти до ванной, поэтому умывать маму должна была тоже я.

Несмотря на то что время было уже давно обеденное, я ещё не завершила все утренние ритуалы, с которыми планировала расправиться очень быстро, чтобы сесть за написание книги. Как назло, умывание также не прошло гладко. Мне казалось, что маме просто доставляло удовольствие чинить мне препятствия! Собственно, этим она всю жизнь и занималась. И тут, вместо того чтобы лежать спокойно, пока я протирала ей лицо, она начала вертеть головой и жмурить глаза, чтобы у меня не было возможности протереть их от скопившихся за ночь выделений.

«Зачем мне всё это нужно?» – мысленно задавала я себе вопрос, но так и не могла найти на него ответ. То жалкое существование, что влачила сейчас мама, мало походило на цивилизованную жизнь. Если бы такое произошло со мной, я бы предпочла смерть. Наверное, и мама тоже. Если бы сохранила критическое мышление. Но оно безвозвратно ушло. А без него ей было очень комфортно в своей новой роли моей подопечной. В любом случае её самая большая мечта – привязать меня к себе – исполнилась. Вероятно, мама не так себе это представляла. Вероятно, она желала, чтобы я сама захотела жить с ней. Но мои желания находились лишь в моей власти, и желала я абсолютно другого! Тем не менее мама нашла подход – чувство долга. Она с завидным усердием давила на него, чтобы я забыла о своих глупых желаниях и сосредоточилась лишь на удовлетворении

её

желаний.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бойтесь своих желаний! Они имеют свойство сбываться. То, чего человек рьяно хочет, он обязательно получит. Но будет ли рад этому? Если говорить о моей больной матери, думаю, она была счастлива, что я теперь с ней и удовлетворяю каждый её каприз. Однако если бы ей заранее сообщили, что ради этого ей придётся потерять разум, согласилась бы она, пребывая ещё в здравом уме, или быстро бы опомнилась, принимая тот факт, что я отдельный человек, а не её продолжение? На самом деле я понятия не имела, что бы она выбрала. Возможно, она никогда не призналась бы в этом даже себе, но в глубине души хотела именно такую жизнь, чтобы привязать меня если не узами любви, то исполнением долга. Интересно, почему-то мысль о том, что только настоящая материнская любовь и забота о благополучии своего дитя способна создать крепкие отношения, маму не посещала. А может, и посещала. Просто мама не испытывала ко мне такой любви, какую испытывала к себе. Я была для неё как источник радости, наслаждения. И если не оправдывала ожидания, то мама огорчалась, а я тут же становилась плохой дочерью. Чего хочу я, никого не интересовало. Как будто вся моя жизнь предназначалась лишь для исполнения желаний матери.

– Так оно и есть, – сказала я себе, размышляя над всем этим во время приготовления обеда. Сейчас, когда мама была сытая и чистая, я могла поесть сама. После завтрака прошло не менее пяти часов, за которые я толком и не присела. Поэтому на обед лишь поджарила себе тосты с сыром на сковороде и заварила чай. Но стоило мне поднести ко рту тост, как я услышала из комнаты мамин голос:

– Кушать дай!

Вечером пришёл муж, а я была уже на взводе. Потому что целый день готовила, кормила мать и мыла посуду! И так и не села за написание книги. Но даже на минуту эта мысль не выходила у меня из головы, подгоняла, просила реализовать её на электронном листе…

– Как вы тут? – спросил Виталий, с жалостью посмотрев на мою мать.

Пока я собиралась с мыслями, она, завидев его, широко распахнула глаза и закричала:

– Демон! Гони его прочь. Он демон! Он заберёт тебя, – говорила мне мама, а потом рычала на Виталия: – Ты не получишь её. Она моя!

За день я успела привыкнуть к тому, что она успокоилась и не ругалась. А теперь всё начиналось заново… Только её агрессия была направлена не на меня, а на моего мужа.

Я смотрела на мамино лицо, искажённое яростью, на бешеные глаза, направленные на Виталия, на слюни, вырывающиеся изо рта при каждом крике – и мне снова захотелось вызвать экзорциста…

В отчаянии я перевела взгляд на мужа и сказала:

– Уходи! Ты мешаешь.

Он же в ответ посмотрел на меня так, будто я предала его:

– Лиза…

– Иди! – сорвалась я на крик, что был призван скрыть силящиеся вырваться наружу слёзы.

И Виталий ушёл. Захлопнув за ним дверь, я упала на пол прямо в прихожей и разрыдалась. Громко. Потому что не могла сдерживать в себе ту боль и обиду, что испытывала сейчас.

– За что? – повторяла я. – За что ты меня ненавидишь, мама? Я же твоя дочь…

– Прости, – тихо всхлипывала мама. – Я во всём виновата, прости.

В тот день я так и не села за написание книги. После ухода Виталия мама успокоилась. Да и мои рыдания со временем затихли. Подняв себя с пола, я отправилась готовить ужин. Самой мне есть не хотелось, так что, покормив вечно голодную мать, я расправила постель и собралась спать.

Эта ночь прошла спокойнее. Мама не ругала меня. Выпив таблетку, она быстро заснула. Из-за предыдущей бессонной ночи и тяжёлого дня я тоже вскоре отрубилась.

– Лиззи, – мужской голос во сне звучал очень сладко. – Лиззи…

Я открыла глаза и обнаружила себя в роскошной комнате на большой кровати с шёлковыми простынями. Передо мной в свете свечей стоял темноволосый парень с огненным взглядом. Всё ощущалось таким странным, что я не испугалась, решив, что сплю и вижу сон.

– Кто ты? – спокойно задала я вопрос.

– Дэмиан, – представился парень.

– Это ведь сон? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Дэмиан, делая шаг вперёд и оказываясь вплотную к кровати. Его мускулистый торс обтягивала чёрная рубашка, подчёркивающая очертания рельефных мышц. Узкие бёдра были облачены в кожаные брюки, а в глазах горел огонь…

Я тотчас узнала парня: именно он виделся мне тогда в Сочи!

– Снова ты? – удивилась я. – Ты являешься во сне?

Дэмиан непринуждённо пожал плечами и с улыбкой ответил:

– Ты можешь воплотить сны в реальность.

Озадаченно я перевела взгляд на интерьер: тёмная спальня была выполнена в готическом стиле и обставлена мебелью, достойной какого-нибудь графа или даже короля! Столики были расписаны золотом, кресла – обшиты бархатом. Огромный шкаф из красного дерева занимал всю площадь одной из стен. А на полках других стен стояли кубки и шкатулки, инкрустированные драгоценными камнями, ослепительно сияющими в свете свечей, зажжённых на огромной хрустальной люстре, что свисала с потолка.

Я рассмеялась:

– Этот сон прекрасен, но с моей реальностью не имеет ничего общего, – потому что однушка, в которой давно не было ремонта, даже близко не походила на ту спальню, где я находилась.

– А что, если это не совсем сон? – Дэмиан наклонился, упираясь ладонями в кровать. Его лицо приблизилось к моему, и инстинктивно я отстранилась. Во рту мгновенно пересохло, но я сумела выговорить:

– То есть как?

– Твоё тело спит, а разум пребывает здесь, со мной. В другом мире, тоже абсолютно реальном, – пояснил он, прожигая меня огненным взглядом.

– И как сюда попал мой разум? – осторожно спросила я, не в силах не смотреть в его глаза. Они так манили…

Дэмиан скривил губы и покачал головой:

– Неверный вопрос. Тебя должно интересовать, как здесь остаться.

Хоть мне и не был знаком этот «другой» мир и парень с горящими глазами, что нависал сейчас надо мной, всё же текущая реальность казалась мне более привлекательной, чем неопределённое время, готовое растянуться на годы ухода за больной и невменяемой матерью. Даже один день дался мне с большим трудом и закончился истерикой с моей стороны! Поэтому я, не отводя взгляда, абсолютно серьёзно спросила:

– Как мне здесь остаться?

Он улыбнулся, довольный моим вопросом, и поставил на кровать одно колено, ещё ближе придвигаясь ко мне. Но больше я не стала отстраняться. Парень манил таинственностью, затягивал в омут своих горящих глаз… Было немного страшно, но я по-прежнему не могла отвести взгляд.

– Напиши книгу, – приказал Дэмиан, дотрагиваясь до моего лица.

Дыхание перехватило, сердце готово было вырваться из груди. Губы сами приоткрылись, и в тот же миг я ощутила страстный поцелуй, жаром заполняющий всё нутро.

Глава 4

Я проснулась с улыбкой, но не хотела пока открывать глаза. Ещё не отойдя от дивного сна, я слегка коснулась пальцами губ: они горели, словно поцелуй был наяву. Я по-прежнему ощущала жар у себя во рту от переплетения языков, ведь я ответила на поцелуй, и ответила со всей страстью!

«Но почему сон оборвался на самом интересном месте? – с досадой думала я. – И с чего вдруг мне приснился полуэротический сон? События предыдущего дня не особо настраивали на романтический лад. И отчего мои губы горят, как будто это был вовсе не сон?» – я вспомнила слова Дэмиана о другом мире, тоже абсолютно реальном.

По правде говоря, я верила в сверхъестественное. Верила, что астральное тело может путешествовать, пока грубое материальное тело спит, но никогда подобными практиками не занималась. Поэтому об ощущениях во время отделения астрального тела от грубого не знала ничего. Но всё же этот сон – или не сон? – запал мне в душу, потому что казался очень реальным!

Наконец распахнув глаза, я убедилась, что нахожусь в своей квартире, в которой жила всю жизнь. В далёком детстве и ремонт был свежее, и родители моложе, и небо голубее, и трава зеленее… А я любила всех! И квартиру, и родителей, и природу. Меня всё устраивало, и я тогда пожелала всю жизнь прожить в этой квартире – настолько я её любила.

С годами ремонт стал старым, родители разошлись, мама слегла с депрессией, а я выросла и возненавидела прежде любимую квартиру, откуда никак не могла сбежать. Видимо, из-за того пресловутого желания. Если мне и удавалось съехать, то ненадолго, потому что мама всегда возвращала меня. Ремонт мы так и не сделали, поскольку две женщины в доме просто-напросто не сошлись в банальных вопросах. Да и денег лишних не было, потому что приходилось жить на одну лишь пенсию матери по инвалидности, пока я училась в университете. Ремонт откладывался «на потом»: когда я пойду работать, когда найду мужа… Но правда в том, что мама не хотела, чтобы я нашла мужа. Ей нравилось, что я живу с ней. Она не желала со мной расставаться, а вскоре я начала замечать, что она не желает расставаться и с хламом. Она ничего не выкидывала, даже рваные пакеты, и шкафы быстро оказались забитыми до отвала ненужными, изношенными вещами. Мои попытки выкинуть их заканчивались скандалами. И я забросила эти попытки. Да и учёба в медицинском отнимала всё моё время, потом и работа… Так что идея ремонта перешла в разряд несбыточных мечт.

Сейчас я смотрела на потёртые стены, окрашенные в зелёный цвет, на ковёр над моей кроватью – его бордовый цвет никак не сочетался с зелёным. Потом я перевела взгляд на люстру, в которой не горела одна лампа, потому что контакт у цоколя отошёл, затем посмотрела на пол, выстланный зелёным линолеумом и покрытый узкой полосой красного ковра…

«Опять несочетающиеся цвета», – вздохнула я, сравнивая интерьер своей квартиры с шикарным готическим, что приснился мне. И не могла не вспомнить во всех смыслах горячего парня Дэмиана! Он будоражил во мне те чувства, которые не вызывал муж. Было ли это правильно?

«Ну, я же не властна над снами, – пожала я плечами. – Во сне возможна и жизнь во дворце, и поцелуи с сексуальными парнями…»

Я улыбнулась и прошептала:

– Как бы я хотела там остаться.

– Напиши книгу! – я чётко услышала голос Дэмиана, как если бы он сейчас стоял возле кровати.

Я подскочила мгновенно и стала озираться по сторонам. Мама по-прежнему спала, будто не слышала постороннего мужского голоса в квартире. А кроме мамы, здесь больше никого не было. На всякий случай я вылезла из постели и прошла на кухню. Но и там никого не обнаружила. Я заглянула и в ванную, и в кладовую, и даже на балкон, однако Дэмиан мне так и не встретился. И я ощутила разочарование.

«На что я вообще надеялась? Что парень из сна материализуется в моей квартире? А если бы это произошло, разве бы я не испугалась? Ведь догадываться о существовании сверхъестественных сил и столкнуться с ними лицом к лицу, пусть и симпатичному лицу, не одно и то же. Возможно, голос Дэмиана мне всего лишь послышался. Я ещё не совсем проснулась, поэтому сон наложился на реальность», – нашла я логичное объяснение происходящему. Но в душе

хотела

столкнуться с тем самым парнем с горящими глазами! Потому что это было бы гораздо интереснее, чем жить скучной жизнью, подчинённой желаниям умалишённой матери.

Пока я ходила туда-сюда по квартире и скрипела дверьми, мама проснулась от шума. А я так хотела по-тихому приготовить завтрак и сперва поесть сама…

– Чёрт, – выругалась я, понимая, что мечты о спокойном завтраке сегодня не сбудутся.

Женщина с извращённым представлением о материнстве, а иначе – моя мать, надёжно привязавшая меня к себе ради удовлетворения собственных желаний, открыла глаза, и я встретилась с ней взглядом.

– Кушать дай, – попросила она.

– Мама, я только проснулась! – сердито фыркнула я и отправилась в ванную, чтобы сперва умыться.

Кто-то пьёт кофе по утрам, кто-то читает новости, кто-то смотрит телевизор или слушает музыку… А мне было не до этого. Ну, разве что кофе я могла позволить себе перед тем, как снова начать плясать над мамой, поднося ей то и другое, меняя подгузники, запихивая в рот лекарства, потому что она никак не хотела их пить сама…

Меня одолело отчаяние! Единственным моим желанием было умереть.

«Хотя нет, – прикинула я. – Если я умру, мама не переживёт потерю меня и тоже умрёт. И в таком случае достанет меня и после смерти, – в том, что существует загробная жизнь, я даже не сомневалась. – На выздоровление надеяться не приходится, дальше будет хуже. И мне, и ей. Так зачем ей такая жизнь?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наверное, желание избавиться от собственной матери может показаться жестоким, бесчувственным, неблагодарным… Но я желала. При этом я не ненавидела её лютой ненавистью. Я всего лишь желала, чтобы мама оставила меня в покое, позволила жить своей жизнью! Но сейчас я поняла, что этого не произойдёт, что мама никогда не отпустит меня, пока жива. Так что единственным выходом из сложившейся ситуации мне виделась её смерть.

Порой, когда мама капризничала и кричала, мне хотелось самой её убить. Однако я не могла взять такой грех на душу. Потому что верила в судьбу.

«Такова моя карма, – покорно склоняла я голову перед судьбой. – Возможно, в прошлой жизни мама была моим ребёнком, а я её бросила. И теперь вынуждена расплачиваться заботой о ней в этой жизни. Ежели так, то в своих бедах виновата лишь я. Просто нужно постараться отработать тяжёлую карму и за это время не убить ни мать, ни себя. Если текущая жизнь загублена окончательно, пусть хоть следующая будет лучше».

Однако и сдаваться я не собиралась! Ведь из чего состоит наша жизнь? Из эмоций: радостных и печальных. А вещи, окружение, общение – либо доставляют нам удовольствие, либо огорчают нас. Если моя жизнь полна лишь негативных эмоций, стоит создать такую, где я бы ощущала и радость, и любовь. Чувствовала себя нужной и желанной, преодолевала трудности, разоблачала обман, достигала тех высот, которых хотела! И всего-то нужно было сесть за ноутбук и начать писать… Но это и было самым сложным.

– Кушать дай! – снова услышала я, когда вышла из ванной.

– Я ещё ничего не готовила. Жди! – ответила я и пошла на кухню.

Заглянув в холодильник, я с огорчением отметила, что продукты заканчивались. А значит, нужно было идти в магазин. Хоть я и могла заказать всё онлайн, решила, что проветриться мне не помешает. Однако вылазка в супермаркет лишь сильнее задерживала процесс написания книги.

«Ладно, пока буду выбирать продукты, продумаю сюжет, – решила я. – Нужно немного больше информации, чем история о демонах. В чём основная проблема? Какие приключения их ждут? Необходимо тщательно выстроить сюжет!»

Но зачем тянуть до похода в магазин? Эта идея так завлекла меня, что я принялась обдумывать сюжет ещё дома. Да, мама мешала, но я полностью погрузилась в историю и уже не обращала внимания на её просьбы, пропуская их мимо ушей, и даже иногда приносила не то, что она просила, а порой и вовсе забывала приносить.

Поняв, что так дела не делаются, я собралась в магазин.

– Прости! – крикнула обеспокоенная мать мне в вдогонку.

– Мама, я в ближайший магазин, скоро приду, – сообщила я, обуваясь в прихожей.

– Не уходи! – умоляла мама. – Не уходи!

Но эти её крики ещё сильнее раздражали меня: «Даже в магазин не могу выйти. Если раньше она не хотела, чтобы я уезжала в другой город, то теперь уже и в магазин не отпускает».

Я всегда знала, что она слишком привязана ко мне. Но она отрицала! Говорила, что в другом городе я счастье не найду. И вовсе она ко мне не привязана, а всего лишь желает самого лучшего. Я догадывалась, что это неправда, но в душе хотела верить. Хотела верить, что мать действительно желает мне добра. Возможно, её материнское сердце чувствует, что в другом городе я и правда не найду счастья… А я просто воспринимаю всё в штыки, полагая, что она ограничивает мою свободу, но в действительности лишь ограждает меня от бед и разочарований. Однако теперь мне стало ясно, что я изначально была права во всём. Она не желала мне добра – она желала лишь меня. Но правда в том, что наши души давно были далеки друг от друга, несмотря на то что физически мы жили в одной квартире.

Не обращая внимания на причитания матери, я вышла из квартиры. Однако мой ум по инерции продолжал находиться рядом с матерью… И я задумалась о детях. Мне было уже тридцать лет, но за два года брака детей мы с мужем так и не завели. Не знаю, как бы моя эгоистичная мать делила меня с моими детьми. Полагаю, она тоже размышляла над этим, поэтому и не требовала с меня внуков. Вместо них она требовала моего внимания и заботы. Вынужденная заботиться о матери, я не чувствовала потребности в заботе о ком бы то ни было ещё. И прелестей в материнстве не находила.

«Заботиться о ребёнке, чтобы потом предъявить ему счёт? И мучить всю жизнь, попрекая тем, что

я столько сил потратила на то, чтобы тебя воспитать, пришла пора отдать должок?

– думала я по дороге в магазин. – Нет, я не такая жестокая».

Шопинг, пусть и продуктовый, сумел меня отвлечь. Мысли вновь вернулись к сюжету книги. Размышляя обо всём: о своей ужасной жизни и о прекрасном сне, – я вдруг ясно представила сюжет!

«Девушка вынуждена ухаживать за матерью, страдающей деменцией, – мысленно проговорила я идею. – Ей снится один и тот же сон: как к ней является соблазнительный демон, и они предаются любви. Со временем девушка теряет способность определять, где сон, а где реальность, потому что демон воплотился и наяву. А может, она сошла с ума, оказавшись не в силах справиться с заботой о психически больной матери? – я улыбнулась, довольная своей идеей и аналогией со своей жизнью. – И как мне назвать книгу о девушке, что хотела сбежать от реальности в мир грёз и у неё это вышло? Точно! «

История не моей жизни».

Потому что наяву никогда не произойдёт то, о чём я собираюсь написать, – последняя мысль словно спустила меня с небес, и я с грустью вздохнула, вспоминая горячий поцелуй Дэмиана. – Жаль, что этот сон вряд ли повторится», – я невольно прикоснулась к губам и снова улыбнулась.

Глава 5

С пакетом, полным продуктов, я вышла из супермаркета, однако возвращаться домой совершенно не хотелось.

«Там мама, требующая заботы, а мне нужно обдумать сюжет книги, – размышляла я по дороге к дому. – Мама ведь не позволит: она будет опять что-то просить и не успокоится, пока я ей это не дам. А когда она получит то, что просила, начнёт просить что-нибудь другое – и так бесконечно!» – представив это, я практически впала в отчаяние и остановилась возле лавочки, одиноко стоящей под раскидистым деревом, создающем приятную тень.

Поставив пакет с продуктами на лавочку, я села рядом с ним. Перед моим взором простирался длинный девятиэтажный дом поздней советской застройки. Я смотрела на него и не могла найти в нём ничего привлекательного. За тридцать лет жизни он надоел мне до тошноты! Ровные линии без излишеств, бело-коричневая облицовка железобетонных плит – архитекторы над проектом не заморачивались. И невольно я вспомнила архитектуру Санкт-Петербурга, так разительно отличающуюся от местной!

Первый раз я приехала в Питер, когда мне было восемнадцать лет. Мы с девчонками тогда вырвались в Северную столицу на концерт любимой группы. То была ранняя весна: снег ещё обильно покрывал улицы города, но тёплые солнечные лучи уже пытались искоренить зиму. Правда, хватало их только на то, чтобы вызвать капель и слякоть. Погода оставляла желать лучшего, однако для молодых девчонок разве существовали помехи тому, чтобы наслаждаться прогулками по самому красивому городу на Земле? Именно так я окрестила Санкт-Петербург, стоило мне воочию увидеть его!

Всю жизнь прожившая в обыкновенном сибирском городе, я не была избалована такой потрясающей архитектурой. А фасады зданий Петербурга поражали своей красотой! Я прогуливалась по Невскому проспекту как по музею, любуясь историческим наследием нашей страны. Особенно прекрасным проспект становился вечером: с закатом солнца включалась подсветка и загорались витрины. Роскошь – вот подходящее слово, чтобы описать вечерний Невский проспект! Вывески всемирно известных бутиков, расположенных в зданиях с великолепной архитектурой, приглашали погрузиться в жизнь класса люкс. Обилие ресторанов и отелей обеспечивало проспекту толпы красивых и весёлых людей. Неудивительно, что Петербург привлекал туристов не только из России, но и из других стран. Англичане, итальянцы, французы встречались на Невском проспекте почти так же часто, как русские.

Я была влюблена! Влюбилась в этот город с первого взгляда. Петербург словно говорил мне, что есть другая жизнь и она ждёт меня – необходимо лишь найти в себе силы разорвать отношения с матерью и переехать… Но это оказалось самым сложным.

Нет, бросить её я так и не решилась. Однако именно с поездки в Петербург и началось моё стремление к путешествиям и знакомству с новыми городами. При любом удобном случае я старалась уехать, чтобы отдохнуть от матери хотя бы пару недель, почувствовать себя свободной и живой! Тем не менее момент, когда приходилось возвращаться, наступал всегда.

Так и сейчас: я должна была вернуться, ведь дома ждала мать, которой был необходим круглосуточный уход.

Я уже собиралась встать с лавочки, чтобы пойти к своему подъезду, но мысли о Петербурге не отпускали меня. И я вспомнила один интересный сон, что приснился мне в первую ночь моего пребывания в Питере. Этот сон был навеян Дворцовой площадью и Зимним дворцом. Помимо завораживающей архитектуры, которая, несомненно, произвела на меня впечатление, я испытала странное чувство от созерцания столь прекрасного здания в стиле елизаветинского барокко. Чувство, как будто я жила там…

«Возможно, в прошлой жизни», – усмехнулась я в тот момент своим мыслям. А ночью Зимний дворец приснился мне.

Тёплым летним днём я неспешно прогуливалась по Дворцовой площади, наслаждаясь отличной погодой и совсем не обращая внимания на царящую вокруг суматоху. Гвардейцы сновали туда-сюда, слуги пребывали в замешательстве, а я с интересом и абсолютным спокойствием рассматривала фасады недавно построенного дворца. В то время он ещё не был зелёным, а имел песочный оттенок. Но завораживал не цвет – завораживала архитектура, сам проект! Колонны с лепниной располагались между окнами сразу на двух ярусах, группируясь по углам. Окна отличались отделкой и декорированными наличниками на каждом этаже и крыле здания. А на крыше возвышались скульптуры, изображающие древнеримских богов.

– В стиле преобладает барокко, но я вижу и нотки классицизма, – отметила я вслух.

– Елизавета! – вдруг окликнул меня женский голос.

Я обернулась и, улыбнувшись, поклонилась спешащей ко мне со стороны парадного входа девушке в пышном платье:

– Императрица!

– Ещё не императрица, – обеспокоенно произнесла она, подойдя совсем близко. Её лёгкий немецкий акцент придавал умилительности её речи, при том что говорила она абсолютно серьёзно. – Пётр пока не подписал отречение от престола.

– Но все уже приняли вас императрицей, – улыбнулась я. – Не волнуйтесь, Екатерина, вашему воцарению на престол ничто не помешает, – заверила я, прикоснувшись к её плечу.

– Но Пётр…

– Не беспокойтесь о нём: я всё устрою, – продолжала я беззаботно улыбаться. – Вы же доверяете мне?

– Лиза, – Екатерина обхватила ладонью мою кисть, по-прежнему покоящуюся на её плече. – Вы исполнили мою заветную мечту! Наконец я перестану терпеть унижения мужа и не буду молча наблюдать, как он ведёт страну к краху. Со мной Российская империя укрепит свои позиции на международной арене!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Конечно, вас будут именовать Великой! – поддерживала я свою собеседницу.

– И всё благодаря вам, Лиза! Без вашей помощи у меня бы ничего не вышло. Могу я вас чем-то отблагодарить? – она смотрела на меня практически с благоговением.

– Вы же знаете, что я делаю всё это не просто так. И у нас есть уговор, – моя рука выскользнула из её ладони, и я скрестила обе руки на груди, продолжая с интересом разглядывать новоявленную императрицу.

– Да, но я так благодарна вам, что хочу спросить: желаете ли вы чего-нибудь ещё? Теперь у меня больше возможностей! Хотите землю, слуг, дворянский титул? Я всё устрою! – в её глазах читалась абсолютная готовность исполнить любую мою просьбу.

Я улыбнулась и повернула голову в сторону чудесного дворца.

– У вас прекрасный дворец! – сказала я. – Позвольте мне пожить здесь некоторое время, – я снова посмотрела на девушку в пышном платье. Она, кажется, до сих пор не ощутила, что стала императрицей Российской империи. Что, в общем-то, не уменьшало чувство собственной важности и горделивость прежде Софии, а сейчас – Екатерины II.

– И это всё? – удивилась она. – Конечно, вы можете жить во дворце столько, сколько пожелаете! – заговорила она с воодушевлением. – Я предоставлю вам лучшие покои, дам звание главной фрейлины…

Я рассмеялась, отчего она, до сих пор опьянённая эйфорией от вчерашнего переворота, посмотрела на меня с недоумением.

– Мне всё это не нужно, – пояснила я. – Более того, не стоит проявлять ко мне повышенного внимания. Просто выделите мне красиво обставленную комнату и забудьте о моём существовании. Сосредоточьтесь на правлении и не просите меня ни о чём. Я обеспечила вам престол, дальше – дело за вами!

– Как пожелаете, Елизавета! – исполненная благодарности, Екатерина еле заметно поклонилась мне. – Мой дворец – ваш дворец.

Меня

вы можете просить о чём угодно и когда угодно.

– Вряд ли это понадобится, но спасибо! – кивнула я.

– Это вам спасибо, Лиза! – она широко улыбнулась. – Мне пора: так много забот! – в радостном волнении она подняла глаза к небу.

– И вы с ними справитесь! – поддержала я её.

Императрица закивала и, на прощание погладив меня по плечу, сказала:

– До встречи, Лиза!

Я мило улыбнулась, и она поспешила во дворец. А я решила продолжить свою прогулку и отправилась к расположенному неподалёку Адмиралтейскому лугу.

Сегодня в саду было мало людей. Умы всех горожан были потрясены дворцовым переворотом, все пребывали в ожидании свежих новостей. И немудрено, ведь свершившееся событие означало новый политический курс, новые законы, новые реформы… Народ возлагал на новую императрицу новые надежды! Но меня всё это заботило мало. Я просто наслаждалась жизнью!

Прогуливаясь по аллеям, я любовалась распустившимися цветами, вдыхала дивные ароматы и, засмотревшись на один из бутонов роз, не заметила, как ко мне со спины подкрался мужчина и закрыл ладонями глаза. Я рассмеялась и обернулась. Он, словно угадав моё желание, тут же притянул меня к себе и впился поцелуем в губы.

– Тебе удалось, Лиззи! – произнёс он, как только наши губы разомкнулись.

– А ты думал, я не смогу организовать дворцовый переворот в такой огромной стране, не обратившись к тебе за помощью? – притворно надула я губки.

Он тут же приложил к ним палец и ответил:

– Я всегда верил в тебя, Лиззи!

– Выходит, я выиграла наше пари! – я победно вздёрнула подбородок, отстраняясь от пальца у своих губ.

– Я не сомневался в этом, Лиззи! – улыбнулся мой очаровательный друг. – Твоя победа – моя победа!

– Ах, вот как? Тогда к чему было заключать со мной пари?

– Чтобы порадовать тебя, конечно же! Личной победой, – пояснил он.

Я рассмеялась:

– Значит, ты специально подтолкнул меня к этому? Коварный манипулятор!

– Но ты ведь довольна результатом? – он выгнул одну бровь, отчего его красивое лицо приобрело злодейские черты, придавая своему обладателю ещё большую привлекательность.

– Главное, чтобы была довольна императрица, – попыталась я скрыть своё ликование под маской излишней скромности.

– До неё мне дела нет, – ухмыльнулся мой возлюбленный и снова притянул меня к своим губам.

– Я скучала, – выдохнула я в желанные губы, прерывая поцелуй. – В следующий раз пойдём вместе. Я не хочу быть в этом мире без тебя.

– Уверена?

– Да! Моя победа неполная, если ты всего лишь наблюдатель, – сказала я абсолютно серьёзно.

– Тогда вперёд, к совместным победам! – он улыбнулся и взял меня за руку, но я быстро отдёрнула её. – Что такое, Лиззи? – с недоумением спросил он, не ожидая такой моей реакции.

– Мне нужно остаться здесь, – сообщила я. – Я ещё не закончила! Необходимо избавиться от прежнего императора и уменьшить власть Сената…

– Моя помощь потребуется? – поинтересовался возлюбленный.

– Нет. Иначе пари будет проиграно мной. Но ты ведь не хочешь, чтобы я проиграла? – я посмотрела на него с подозрением. Вдруг он всё-таки тайно желает победить, но не признаётся?

Однако он безо всякого притворства провёл пальцем по моей щеке и ответил:

– Главное, чего хочешь ты!

– Хочу оправдать твои ожидания и веру в меня, поэтому я всё сделаю сама, – с уверенностью кивнула я, ощущая поддержку возлюбленного. – Однако кое в чём мне определённо понадобится твоя помощь! – я лукаво улыбнулась.

– В любой ситуации ты найдёшь время для страсти! – рассмеялся он, угадав мои намерения.

– От императрицы исходит такая сексуальная энергия! – с воодушевлением поделилась я. – Мы устроим незабываемую оргию! Это будет колоссальная подпитка для нас, Дэмиан. Представь: умы людей взбудоражены дворцовым переворотом, их переполняет энергия, готовая вылиться в страсть! И мы впитаем всю их страсть, – я закрыла глаза и глубоко вдохнула, как будто вокруг уже витала сексуальная энергия, необходимая мне, как кислород. – Это будет незабываемо, Дэмиан! – добавила я, вновь взглянув на него.

– Дэмиан? – произнесла я вслух, в деталях вспомнив тот сон. – Я называла его Дэмианом… Мой мозг что, нарекает этим именем любого симпатичного парня во сне? Хотя я могла и перепутать имя… Столько лет прошло.

К сожалению, картинка того сна двенадцатилетней давности всплывала в памяти тоже размыто, поэтому лицо того Дэмиана – и Дэмиана ли? – я помнила плохо. Сложно было понять, тот ли это парень, что просил меня написать книгу или всё же другой.

«Книга! – спохватилась я. – Я ведь хотела обдумать сюжет, а вместо этого погрузилась в воспоминания… Что ж, придётся работать над сюжетом дома», – я глянула на экран смартфона, чтобы узнать время, и определила, что отсутствовала уже больше часа. А это означало, что настала пора возвращаться к больной матери.

Не забыв взять пакет с продуктами, я направилась к своему подъезду. Настроение на удивление оставалось приподнятым. Воспоминания о Петербурге, о сне, в котором я якобы помогла Екатерине Великой взойти на престол, о тех чувствах, что вызывал во мне Дэмиан: и тот, и другой, – наделили меня вдохновением! И в подъезд я заходила с улыбкой на устах.

Глава 6

Вернувшись домой, я поздоровалась с матерью, убедилась, что она в порядке, и отправилась на кухню готовить обед. Я чувствовала себя окрылённой вдохновением, в голове вертелись отдельные сцены моей будущей книги, диалоги, объятия, поцелуи с демоном… Я вспомнила и свой сон. Как бы я хотела, чтобы он исполнился! Чтобы сюжет книги, основанный на моей жизни, стал реальным. И появился бы принц, и спас бы золушку от злой мачехи. Только в роли принца у меня выступал демон, а в роли злой мачехи – родная мать.

Выходя замуж, я предполагала, что с ролью принца справится Виталий. Надеялась, что он сможет разорвать мою болезненную связь с матерью. Думала, что она, увидев штамп в паспорте, наконец примет тот факт, что у меня теперь своя семья, и отпустит… Однако мамино здоровье после моей свадьбы резко ухудшилось. Мама понимала, что я хочу завести семью, но упорно отказывалась принимать это. Она просто не могла вынести мой переезд. Поэтому три дня в неделю я проводила с ней. И мужа это вполне устраивало. А если и не устраивало, он всё равно ничего не предпринимал, чтобы изменить ситуацию.

Только спустя год совместной жизни ко мне пришло озарение, что в Виталии не было тех качеств, которые я искала в мужчине. Лишённая в детстве защиты отца, во взрослом возрасте я рассчитывала получить защиту мужа. Но не угадала. Всё дело в том, что Виталий нуждался не в жене, а в матери, поскольку не получил достаточной материнской любви в детстве. И вот мы, два человека с детскими психотравмами, решили построить совместную гармоничную жизнь. Стоит ли говорить, что никакой гармонии не вышло? Я искала защиты, и он искал защиты. И переложил все обязанности по решению семейных проблем на меня. А я, как ответственный человек, решала их. Потому что кто-то же должен был!

Виталий настолько отвык принимать решения, что даже в обычных бытовых вопросах зависел от моего одобрения. Он интересовался, чем ему есть запеканку: ложкой или вилкой. Спрашивал, как порезать хлеб: крупными или мелкими ломтиками. Что пить: чай или кофе… И далее по аналогии.

Если раньше мне приходилось развеивать сомнения свои и матери, то позже к этому списку добавились ещё и сомнения мужа. Замужество не избавило меня от проблем, как я на то надеялась, а лишь добавило новых. Поэтому переезд от супруга я не восприняла болезненно. Наоборот, это был повод для меня наконец избавиться от третьей составляющей моего списка забот. Теперь, как и прежде, мне приходилось принимать решения за двоих человек: себя и свою мать.

И я пришла к тому, с чего начинала: я опять оказалась заперта с больной матерью в однокомнатной квартире. Но я не желала мириться с участью заключённой. А поскольку у меня не было идей, как вырваться отсюда самой, я по-прежнему рассчитывала на помощь извне. Если один принц не мог спасти принцессу из заточения, она продолжала ждать того, кто сможет. Правда, в современных реалиях это казалось маловероятным.

«Девушка тридцати лет, вынужденная ухаживать за лежачей матерью, страдающей деменцией, – охарактеризовала я себя. – Ну просто мечта любого мужчины! – всплеснула я руками. – Похоже, что единственный способ встретиться с желаемым принцем – это создать его с помощью воображения. Тогда, пусть и ненадолго, на несколько часов в день, он спасёт меня от суровой реальности. Я буду убегать от неё в свой воображаемый мир на свидание с воображаемым возлюбленным. Всё лучше, чем круглосуточно быть погружённой в заботу о психически больном человеке», – эти мысли придавали мне сил, и работа по приготовлению обеда спорилась.

Сварив вкусный ароматный борщ, я заправила его сметаной, подложила на тарелку кусочек хлеба и отнесла порцию маме. Она развернулась к столу-табурету и принялась за еду. А я, выкроив минутку, прошла на кухню, чтобы поесть самой. Налив и себе порцию вкусного супа, я уселась за стол. Пока из комнаты доносилось лязганье ложки о тарелку, я спокойно ела свой обед. Как только мама прекратила греметь посудой, я пошла проверить. Да, суп оказался съеден, а мама попросила ещё порцию…

Кормление снова растянулось на два часа. Энтузиазм начал иссякать, встретившись с реальностью в виде хождения из кухни в комнату и обратно, приготовления пищи и мытья посуды. И вскоре я отметила, что из-за контакта с водой у меня потрескалась кожа на руках…

– Прекрасно, – произнесла я. – Закончу кормление, в очередной раз помою посуду и нанесу крем.

Но после еды маме захотелось в туалет, я принялась менять подгузники и пелёнки, натирать её кремом, и до ухода за собой так дело и не дошло.

«Зачем я её кормлю? Чтобы потом убирать за ней?» – это были те вопросы, что постоянно вертелись в моей голове. Потому что я не видела смысла в своих действиях. Если бы мама соображала… Но она не соображала. И походила больше на овощ, чем на человека. С той разницей, что овощ не нужно кормить и в туалет он не ходит.

Однако, как поступить иначе, я не знала. Поскольку не кормить мать означало обречь её на голодную смерть, а это было неприемлемым вариантом. Поэтому оставалось лишь смириться с тем, что приходилось кормить мать часами, а потом убирать за ней.

Удручающие мысли полностью вытеснили вдохновение. Я надеялась сбежать от суровой реальности в выдуманный мир хоть на несколько часов! Но сейчас мне казалось, что это не поможет, а лишь усугубит ситуацию, что, сравнивая два мира, я ещё больше разочаруюсь в реальном.

«Хотя куда уже больше? – вздохнула я. – А я ведь отличница, у меня красный диплом… В школе я верила, что смогу жить своей, интересной жизнью. Все дороги были открыты передо мной! Но мама все их закрыла».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ощущая себя полной неудачницей, я снова расплакалась. Не навзрыд, как вчера, а теперь гораздо тише я оплакивала в ванной свою несостоявшуюся жизнь. Какой смысл сбегать от реальности в воображаемый мир, если он так и останется в моём воображении? Зачем грезить о соблазнительном демоне, если он не более чем плод моих фантазий? И я отбросила идею с книгой.

«Ну какая из меня писательница? На написание книг нужно время, уединение и сосредоточенность. А у меня нет ничего из этого списка. Всё моё время забрала мама, уединиться в однокомнатной квартире просто негде, да и как сосредоточиться, когда рядом настойчивый голос постоянно что-то требует?» – обречённо думала я.

День закончился не так приятно, как начинался. О поцелуе во сне я уже успела забыть и, дав матери на ночь таблетки, сама отправилась спать, не ожидая повторения сна.

Но он повторился.

– Лиззи, – услышала я такой приятный и уже знакомый голос.

– Дэмиан? – удивилась я и распахнула глаза, чуть приподнимаясь в кровати. Я находилась в той самой шикарной готической спальне, на той же постели с шёлковыми простынями. А надо мной стоял он – во всех смыслах горячий парень, вчерашний поцелуй с которым мгновенно всплыл в памяти.

– Лиззи, – мягко улыбнулся Дэмиан и присел на кровать. Аккуратно взяв мою ладонь в свои горячие руки, он провёл пальцами по шершавой коже на тыльной стороне моей кисти, а затем накрыл её своей ладонью. Я ощутила приятный жар, а когда Дэмиан убрал руку, кожа вновь стала абсолютно гладкой и нежной!

Сперва я удивилась, но затем вспомнила, что это сон.

– Я ведь так и не смазала руки кремом, – улыбнулась я заботе демона. – Настолько я погрузилась в жалость к себе… Спасибо, Дэмиан, но вряд ли твоя магия поможет моим кистям наяву.

Он тоже улыбнулся и молча протянул мне руку, требуя вторую мою ладонь. Я послушно вложила её в его руку – и он повторил тот же приём. Теперь кожа обеих моих рук была как у младенца!

– Спасибо! – поблагодарила я ещё раз. – И за то, что скрашиваешь мои ночи такими чудесными снами.

– Разве ты не хочешь, чтобы они воплотились в реальность, Лиззи? – спросил Дэмиан, не выпуская мои ладони из своих рук.

– Почему ты зовёшь меня Лиззи? – задала я свой вопрос, не ответив на его.

– Потому что это твоё имя, Лиззи, – пояснил он.

Я смотрела на Дэмиана с недоумением, но уточнять, почему он так считает, не стала.

«Мало ли как меня зовут во сне, – рассудила я. – Да и логичных объяснений ожидать здесь не стоит».

– Ты не ответила на мой вопрос, Лиззи, – продолжил Дэмиан. – Разве тебе тут не нравится? Разве та жизнь, которой ты живёшь в том мире, кажется тебе лучше этой?

– Но ведь я вижу сон! Какая разница, что мне снится, если в реальности я живу совсем другой жизнью?

– Почему ты считаешь, что реальна та жизнь, а не эта? – Дэмиан смотрел на меня так, словно своим мышлением я причиняю ему боль. Даже огонёк в его глазах сейчас горел не столь ярко.

– Что? – завороженная его взглядом, я не уловила суть вопроса.

– Может, ты засыпаешь в этом мире, а та жизнь тебе лишь снится? – перефразировал Дэмиан.

Я усмехнулась:

– Милый Дэмиан, я бы хотела, чтобы всё было именно так! Но ведь о той жизни мне известно гораздо больше: у меня есть прошлое, воспоминания… Тогда как я ничего не знаю даже об этой комнате, – я обвела её взглядом и в очередной раз восхитилась готической роскошью. А потом снова посмотрела в манящие огненные глаза и добавила: – И о тебе.

– Ты всё знаешь, тебе нужно лишь вспомнить, Лиззи, – он провёл пальцем по моей щеке и коснулся губ, медленно очерчивая контур нижней, отчего у меня перехватило дыхание…

– Как? – выдохнула я, мечтая только о том, чтобы Дэмиан поскорее меня поцеловал.

– Напиши книгу! – требовательно произнёс он.

Желание поцелуя мгновенно исчезло. Его заменили возмущение, обида… Я отстранилась от руки Дэмиана, касающейся моего лица, и забрала обратно свои ладони, до сих пор находившиеся в плену второй руки демона.

– Это не представляется возможным! – возразила я. – У меня нет и свободной минуты! Маме постоянно хочется то есть, то пить, то в туалет… Если я ухожу надолго из комнаты, она зовёт меня, – жаловалась я. – Как мне писать в таких условиях?

– Хорошо, – снисходительно кивнул Дэмиан. – Я создам тебе условия. Мать не будет тебе мешать.

Я не совсем понимала, о чём он говорит, но это было и не важно. Возможно, он являлся всего лишь олицетворением моего разума, не готового принять реальность, а потому желающего создать свой собственный мир, пусть и на электронных страницах.

– Что ж, вероятно, ты прав: стоит написать книгу, – согласилась я, раз уж сам разум требовал. – Начну писать по чуть-чуть ночами, когда заснёт мама. А там посмотрим, как пойдёт. Главное, начать! – улыбнулась я не очень искренне.

– Я верю в тебя, Лиззи, – гипнотическим голосом прошептал Дэмиан, наклоняясь ко мне. Его пальцы зарылись в мои волосы, и он уложил меня на кровать. Но ничего не предпринимал, а просто разглядывал, нависая надо мной. Моя грудь часто вздымалась, а во рту пересохло. Я хотела ощутить губы Дэмиана на своих, как прошлой ночью! Но он лишь рассматривал меня. А потом внезапно коснулся моей груди, проведя по коже пальцами, отчего та покрылась мурашками.

– Поцелуй меня, – с придыханием попросила я. – Я хочу проснуться, ощущая жар от твоего поцелуя.

Дэмиана не пришлось долго уговаривать. Тотчас он впился в мои губы обжигающе страстным поцелуем – гораздо более страстным, чем вчера! От него помутилось сознание, я полностью растворялась в этом поцелуе, Дэмиане, мне хотелось большего. Одежда стала мешать…

И я проснулась. С некоторой досадой, но всё же улыбнувшись, я прикоснулась к губам, всё ещё хранящим жар поцелуя Дэмиана. От радости, что сон повторился, я улыбнулась шире и уже без досады и потянулась, сцепив ладони. Пальцы тут же ощутили абсолютно гладкую кожу без намёка на шелушение. Я распахнула глаза, чтобы убедиться: никакой сухости, кожа была просто идеальной!

– Так это был не сон? – озадаченно прошептала я и вновь прикоснулась к губам.

Глава 7

Некоторое время я пребывала в замешательства, касаясь своих губ, до сих пор испытывающих жар поцелуя, и рук, ощущающих тепло ладоней Дэмиана.

«Я что, схожу с ума? – испугалась я. – Тридцать лет и три дня с сумасшедшей матерью в одной комнате не прошли даром?» – я задумалась над этим. Ведь действительно мой разум, не согласный с такой жизнью, мог строить свою реальность, более мне подходящую. И то, к чему я стремилась, чего хотела достичь путём писательства, он решил воплотить в жизнь, убедив меня в том, что сны абсолютно реальны! Естественно, в то, что Дэмиан и правда существует, я не верила. Оставалось два варианта: либо я очень впечатлительная, либо сошла с ума. Хотя первый вариант не исключал второй.

Я оглянулась на мать: она спала. И я представила себя на её месте. Что буду так же лежать и видеть мир в том свете, какой мне больше нравится, пусть он и не имеет ничего общего с реальностью. Зато он подарит мне счастье. Люди будут показывать на меня пальцем и называть сумасшедшей, но я этого всё равно не пойму.

«Такая жизнь ужасна! – мысленно отметила я. – Но ужасает она лишь нас, сторонних наблюдателей. А для человека, живущего такой жизнью, она ужасной вовсе не кажется. Разве мой сон ужасен? Нет, наоборот! И что, теперь мне добровольно сходить с ума? Или стоит обратиться к психиатру? – эта тема показалась мне сложной и неоднозначной, но вариант обращения к врачу я быстро отмела. – Меня же начнут пичкать рецептурными препаратами… Ну уж нет! Лучше быть сумасшедшей и жить счастливо в воображаемом мире, чем принимать психотропные препараты и постепенно становиться овощем, как моя мать».

Хоть я и сама была медиком, но мнение о коллегах-психиатрах имела предвзятое. Мама обратилась к ним за помощью после развода. Мне тогда было семь лет. Расставание с моим отцом сильно ударило по матери – она слегла с депрессией. Меня отправили к бабушке на полгода, пока мама проходила лечение. Потом я всё же вернулась домой, вот только её депрессия не прошла бесследно. Каждый год случались рецидивы. Я росла и видела, как тяжело маме приходилось справляться с болезнью. Вскоре мама пристрастилась к таблеткам: в них она находила радость или по крайней мере избавление от страданий. Мама уже не могла жить без сильнодействующих препаратов. И продолжала их пить на протяжении более чем двадцати лет! Неудивительно, что такое её пристрастие не прошло без последствий. Деменция начала развиваться спустя двенадцать лет после бесконтрольного приёма лекарств. А ещё через одиннадцать лет, то есть к настоящему моменту, мама полностью утратила критическое мышление и возможность ходить.

Интересно, что я всерьёз задумалась об этом лишь сейчас. Нет, я и раньше говорила ей, что нужно завязывать с препаратами, отменять их постепенно и пытаться найти счастье в чём-то ином. Но мама не слушала меня, а я не настаивала. Потому что знала, что счастье она будет искать лишь во мне. Я же желала свободы! И предпочитала, чтобы мама тешила себя чем угодно, только бы перестала требовать моей заботы. В ту пору я не подозревала, что депрессия с годами перерастёт в деменцию и привяжет меня к матери, вынудив заботиться о ней круглосуточно. Даже заметив первые признаки болезни, я не обратила на них должного внимания, списывала мамины жалобы на побочные эффекты препаратов и нехватку витаминов. К сожалению, истина открылась мне слишком поздно. До этого момента я просто не хотела её замечать.

Мысли о судьбе матери убедили меня никому не рассказывать о своих реалистичных снах и подозрении у себя сумасшествия. Да и подобные сны две ночи подряд вовсе не повод ставить крест на своём рассудке раньше времени.

Выбравшись из постели, я направилась в ванную, чтобы умыться. Взглянув на себя в зеркало, я отметила, что губы покраснели и немного припухли.

«Надеюсь, это не аллергическая реакция? – озадачилась я. – Вдруг мои губы горят вовсе не от поцелуя? Разум во сне всего лишь дорисовывает желаемые события, тогда как у меня просто аллергия. Наверное…»

Я стала вспоминать, что ела, к чему прикасалась, но так и не нашла возможный аллерген. На всякий случай я всё же решила выпить таблетку антигистаминного. Когда я начала шуршать в комнате упаковкой от лекарства, то думала, что этим разбужу мать. Однако она продолжала спать. Я настороженно посмотрела на неё и с облегчением вздохнула, убедившись, что спит она крепко.

– Не буди лихо, пока она тихо, – буркнула я себе под нос и отправилась на кухню готовить завтрак.

Завтракала я в тишине и спокойствии, не разрываясь между своей едой и кормлением матери. А в голове у меня вертелись слова Дэмиана о том, что я должна написать книгу. И я всё более склонялась к тому, что действительно должна это сделать.

– Стоит попробовать, – прошептала я. – Возможно, выплеснув эмоции на чистый лист, я смогу снять нагрузку со своего мозга. Глядишь, это спасёт меня от сумасшествия.

Однако что я подразумевала под сумасшествием? Реалистичные сны? Представив, что больше не увижу Дэмиана, не прикоснусь к нему, не почувствую его жаркие губы на своих, я ощутила такую тоску и безысходность, что была согласна стать сумасшедшей и кем угодно вообще, лишь бы эти сны не прекращались! И я снова засомневалась, стоит ли писать книгу, если в таком случае мой мозг не будет одаривать меня такими чудесными снами…

«Но Дэмиан просил, чтобы я написала, – напомнила я себе. – Ладно! Начну писать и посмотрю, повторятся ли сны. А если нет – что ж, воссоздам Дэмиана на страницах своей книги. Демон Дэмиан, – мечтательно улыбнулась я. – Созвучное у него имя. И глаза горят огнём… Я что, целовалась с демоном?» – вдруг осознала я. Но быстро рассмеялась, отвергнув эту идею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Всего лишь во сне, Лиза, – ответила я себе. – Даже если во сне он демон, его не существует, – конечно, было жаль это признавать, но суровая реальность на то и суровая, что в ней соблазнительные демоны не водятся. А убеждать себя в обратном было глупо, странно и тянуло на сумасшествие.

Допив свой утренний кофе, я пошла в комнату проведать мать. Но она по-прежнему спала. Я стала подозревать что-то неладное, однако предпринимать какие-либо действия пока не решалась. Сперва я собиралась приготовить ей завтрак, а уж потом будить.

На кухне я быстро пожарила омлет, добавила пару бутербродов с сыром, сварила ещё кофе – и всё это понесла маме. Поставив завтрак на стол-табурет, я сообщила:

– Мама, я принесла тебе еду.

Мама не реагировала. Тогда я чуть подёргала её за плечо:

– Мама, просыпайся! Пора кушать.

Она что-то промычала, но глаз не разомкнула. Испугавшись, я начала тормошить её за оба плеча:

– Мама, вставай! Еда на столе.

Только тогда мама чуть приоткрыла глаза и прошептала:

– Лиза?

– Я, кто же ещё? – нервно улыбнулась я, убедившись, что с ней всё в порядке.

Однако её веки вновь сомкнулись, и она как будто опять погрузилась в сон.

«Что происходит? – озадаченно думала я. – Ещё вчера она постоянно требовала моего внимания, а сегодня не добудишься…»

– Мама, нужно поесть! – я попыталась повернуть её на бок, лицом к тарелке. К моему удивлению, это сработало. Мама заморгала глазами, пусть и нехотя, и попыталась взять в руки ложку. Я быстро поднесла к губам матери трубочку из кружки с кофе. Мама сделала глоток бодрящей жидкости и вроде как пришла в себя. Если можно так выразиться, поскольку она уже давно была не в себе.

Конечно, я по-прежнему не понимала, зачем так старательно ухаживаю за ней. Ведь мне было бы гораздо проще, если бы она молча лежала в кровати и не требовала моих внимания и заботы. Однако живому человеку нужно чем-то питаться. Опять же, я не понимала, зачем поддерживаю жизнь в мамином ставшем бесполезным теле. Но и не поддерживать не могла.

«Во-первых, я её дочь. Во-вторых, врач, – мысленно приводила я доводы. – Нельзя же просто оставить её умирать, делая вид, что её здесь нет. Даже если это причиняет мне неудобства, даже если я втайне мечтаю, чтобы она поскорее умерла, я не готова взять на себя такой грех», – в конечном итоге такие суждения всегда приходили к одному и тому же выводу: я должна продолжать ухаживать за ней.

Сейчас мама наконец-то проснулась и ела приготовленный мною завтрак. Она съела всё. Я уже ожидала, что она попросит ещё омлета, шоколада, конфет, опять потребует молоко, сок, молоко – именно в такой последовательности, но она произнесла лишь:

– Спасибо, Лиза! – и, развернувшись на спину, снова закрыла глаза.

Такое её поведение было совсем не похоже на то, что происходило последние три дня. Я всерьёз начала беспокоиться… И радоваться. Оба чувства присутствовали во мне, чем вводили меня в замешательство.

«Если она умирает, то вскоре освободится от оков бесполезного тела, а заодно освободит меня от своего общества, – мысль об этом вселяла надежду. Но тут же возникала другая мысль, абсолютно противоположная: – Мой долг как врача – заботиться о пациентах. А сейчас мой пациент – моя мать! Я не имею права решать, когда ей умирать. А значит, буду ухаживать сколько потребуется», – я обречённо вздохнула, понимая, что ненавижу себя за последнюю мысль, которая всегда доминировала над первой.

Рассудив, что завтрака матери вполне хватит, чтобы не умереть в ближайшее время с голоду, я сгребла посуду и отправилась на кухню.

– И откуда в тебе столько ответственности? – с отвращением задала я себе вопрос, пока мыла посуду. – Ну оставь её, никто не предъявит тебе, что твоя мать умерла от деменции. Мы даже реанимацию таким больным не проводим! Никому они не нужны. Что за чувство долга перед той, кто ребёнка использовала лишь для удовлетворения своих желаний?

А затем, поразмыслив над этим, я ответила себе:

– Неважно, как она относилась к ребёнку. Она моя мать, а значит, у меня есть перед ней долг. Если я не хочу продолжить наши болезненные отношения в следующей жизни, нужно закончить их в этой. Так что я должна ухаживать за ней со всей ответственностью до самой смерти. Её или моей, – абсолютно серьёзно уточнила я, потому что не была уверена в том, кто из нас умрёт первой.

«Главное, не покончить с собой, погрузившись в столь ненавистный уход, – мысленно добавила я. – Нет, мне определённо нужно отвлечься! Вот только снова растормошу маму, дам ей таблетку и понаблюдаю за реакцией. Если она опять заснёт, я тотчас сяду за ноутбук и буду писать. Нельзя терять ни минуты: неизвестно, как долго продлится такое её состояние! Но если всё пройдёт гладко, если у меня получится написать хоть немного, тогда периодически, когда она будет спать, я смогу погружаться в воображаемый мир, где живёт Дэмиан», – вспоминая его, я невольно улыбнулась. Всё-таки он, пусть и не существовал в реальности, был для меня лучом света в непроглядной тьме.

Глава 8

Я совершила над матерью все утренние гигиенические ритуалы и дала ей таблетку. К моему удивлению, мама ничему не противилась. Оттого я сделала всё быстро, и у меня появилось свободное время. Вечером должен был прийти муж, чтобы помочь мне помыть её в ванне, но до этого было ещё далеко. Поэтому я решила заняться наконец тем, чем давно хотела и что так рьяно требовал от меня во сне демон… то есть Дэмиан.

С воодушевлением я открыла на ноутбуке текстовый редактор, но, увидев чистый лист, впала в ступор! Необходимо было как-то начать, а как – я не знала.

«Так, соберись! – мысленно сказала я себе. – Я же хочу описать свои отношения с матерью и каким-то образом вплести сюда демона… Демон кажется более интересным – начну с него!»

И я стала писать. Описывать, как героине снится один и тот же сон про соблазнительного демона… Первые слова давались тяжело. Но чем дальше я писала, тем было проще. Я действительно погрузилась в историю, снова пережила всю гамму эмоций, что испытала во сне! А когда дошла до поцелуя… не смогла остановиться. Мне было мало, я хотела большего! Хотела ощущать горячие поцелуи Дэмиана не только на своих губах, но и на всём теле, в самых интимных местах… Я представила, как он ласкает мои соски, и описала это. Далее спускается вниз по животу, заставляя тело трепетать от горячих прикосновений, раздвигает мои ноги, чуть приподнимает бёдра и припадает языком к клитору. Он набухает от жара и возбуждения, огонь страсти поднимается выше и наполняет всё моё тело – оно начинает гореть! В прямом смысле полыхать огнём. Пламя охватывает и Дэмиана…

Буквы на экране слились в тёмное пятно, цвет которого вдруг приобрёл красный оттенок. Красная пелена застила глаза, практически выжигая их! Я зажмурилась от боли и ощутила нестерпимый жар теперь на веках. Словно бы пытаясь смахнуть с них пламя, я быстро-быстро заморгала…

Зрение восстановилось так же резко, как и пропало. Но находилась я уже не дома. Я лежала на каменном ложе абсолютно нагая, а тело полыхало огнём! Между ног расположился Дэмиан, чьё голое тело тоже горело. Горело полностью, включая член. Казалось, огонь увеличивал размер и без того огромного члена.

Дэмиан прижал мои ноги к животу и проник в меня безо всяких прелюдий. Но я была возбуждена настолько, что предварительные ласки ощущались бы пыткой. Тело с радостью впустило в себя огненный член Дэмиана. Жар заполнил меня изнутри, обжигая стенки влагалища. Мой внешний огонь начал пылать сильнее, превращаясь из оранжевого в красный. Возбуждение увеличилось в разы!

Жар внутри, направляемый движениями члена, доставлял колоссальное наслаждение. Я никогда ничего подобного не испытывала! Я не могла анализировать ситуацию: мозг просто отключился. Сейчас я действовала на одних инстинктах. Тело пребывало в восторге от сексуального удовольствия, возрастающего с каждой секундой. Столь сильного, что я готова была потерять сознание, не в силах справиться с нахлынувшим на меня наслаждением! Но мозг, вместе со мной испытывающий блаженство, не допустил этого, сохранив мне сознание. И я продолжала наслаждаться происходящим чудом, намереваясь прочувствовать всё до последней искорки!

Экстаз всё нарастал, заставляя меня неистово кричать. Крики эхом отражались от каменных стен, заполняя пространство разноголосой симфонией сладострастных стонов. Мне понадобилось около минуты, чтобы понять, что это не может быть эхом. Я повернула голову и увидела внизу множество голых пар, предающихся страсти так же, как мы с Дэмианом. Только они не полыхали огнём. Огненными телами обладали лишь я и Дэмиан. И располагались мы на возвышении, похожем на алтарь.

Всё это должно было показаться мне странным, но удивление не то чувство, что я испытывала сейчас. Сейчас я находилась на грани оргазма. Хотя то, что он до сих пор не случился, всё же удивляло. Я даже не предполагала, что телу доступны такие ощущения. Что сексуальное наслаждение способно нарастать практически бесконечно! Окружающая обстановка меня не волновала. Всё, что имело значение, – член, ритмичными движениями подчинивший меня своему обладателю. Он вынуждал меня выгибать спину, подаваться навстречу и громко кричать! Я кричала громче всех десятков пар, что занимались сексом внизу. Как будто такое колоссальное удовольствие было доступно только мне и Дэмиану.

Демон крепче сжал мои бёдра своими острыми когтями… Когтями? Неважно! Я не ощущала боли – ощущала лишь в разы усилившееся блаженство. Член во мне ускорился, двигаясь с минимальной амплитудой, но очень быстро, проникая максимально глубоко. Я почувствовала, что огонь внутри разгорелся сильнее, да и сам член стал твёрже. Влагалище просто пылало наслаждением, заставляя меня запрокидывать голову и срываться на визг. Ещё пара толчков – и огненная струя приятной жидкостью заполнила моё влагалище. Жар из него мгновенно разлился по всему телу, яркой вспышкой озарив помещение.

– Дэээмиан! – прокричала я в порыве страсти. Громкий синхронный стон, ознаменовавший максимальный экстаз одновременно всех пар, раздался следом за моим. Но мне было плевать на тех людей или кем они являлись. Для меня во всё мире существовал лишь один Дэмиан! Наши тела горели в унисон, слившись пламенем друг с другом. До этого стоявший на подножии каменного ложе, демон наконец-то наклонился ко мне и впился поцелуем в губы. Я целовала Дэмиана в ответ со всей страстью, со всей благодарностью. Прежде ни один мужчина не доставлял мне такого наслаждения! Да и возможно ли это? Неземное удовольствие – вот как я описала бы наш секс. А это означало, что я снова сплю? Заснула за ноутбуком?

Когда наши с Дэмианом губы разомкнулись, я резко распахнула глаза и обнаружила себя сидящей за письменным столом в своей квартире. Пальцы покоились на клавишах ноутбука, а на экране была полностью исписанная страница эротического текста. При этом тело пребывало в полном блаженстве и расслаблении, до сих пор ощущая внизу живота приятное чувство свершившегося оргазма.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несмотря на то что и ум мой казался полностью удовлетворенным и расслабленным, я пребывала в замешательстве. Пробежавшись взглядом по тексту, я прочла описание оргии, главными героями которой выступили мы с Дэмианом. Это повергло меня в шок и вывело ум из состояния равновесия. В ужасе я захлопнула ноутбук и подскочила с кресла, как ошпаренная. Я стала озираться по сторонам в поисках хоть какого-то объяснения произошедшему, но ничего необычного не заметила. Те же обшарпанные стены с коврами, зелёный линолеум с красным паласом, люстра без одной лампы… и спящая мать.

«Надеюсь, я взаправду не кричала», – от этой мысли меня кинуло в холодный пот. Однако затем я присмотрелась к матери и поняла, что её ничто не беспокоит. Даже если я и кричала, ей было всё равно. А если так, то её состояние хуже, чем я думала. Но спросить прямо мне было стыдно. Поэтому я решила сперва отправиться в ванну, а потом уже разбираться с маминой апатией.

Лёжа в горячей ванне, я расслабилась, позволив воде напомнить мне о великолепном огненном сексе. Улыбка коснулась моих губ, глаза закрылись, и я вновь почувствовала возбуждение…

– Чёрт! – произнесла я, плеснув себе в лицо водой. – Я здесь не за этим.

Стараясь больше не отвлекаться на сексуальные фантазии, я полностью сосредоточилась на намыливании мочалкой своего голого тела. Но чем больше я его намыливала, тем сильнее хотела ощутить прикосновения к нему Дэмиана, его обжигающие поцелуи и горячий член внутри себя…

– Да что ж такое? – я резко вывернула кран вбок и окатила себя холодной водой. – Так-то лучше, – выдохнула я, почувствовав, что жар вожделения спал.

Наскоро помыв голову в прохладной воде, я поспешила вытереться насухо и покинуть ванную, одев на себя обтягивающую майку и кружевные трусики. Однако вдруг до меня дошло, что я выгляжу в этом чересчур сексуально! Решительно достав из шкафа длинный махровый халат с капюшоном, я накинула плотную ткань на тело, как накидывают вещи на огонь, чтобы он потух. Таким образом я надеялась потушить внутри себя по-прежнему пылающий огонь страсти.

«Я точно сошла с ума, – думала я. – Сгораю от страсти к парню из сна и воображаю нас на алтаре огненной оргии. Ну, с таким к психиатру я определённо не пойду! Я просто не смогу описать свои жалобы. Да и на что жаловаться? Это был самый лучший секс в моей жизни! Пусть и во сне».

Подойдя к письменному столу, я вновь открыла ноутбук. Страница с красочным описанием оргии так и манила её перечитать и снова окунуться в те ощущения… Но я поборола соблазн и захлопнула ноутбук, предварительно сохранив файл под кодовым названием «Дэмиан».

«Нет, это слишком, – решила я. – Надо начать книгу как-то по-другому. С того дня, как я забираю маму из больницы, да! – обрадовалась я озарению. – Это будет гораздо реалистичнее, чем огненные оргии. Насчёт них я ещё подумаю, вставлять ли в текст. Хотя пикантности сюжету они точно добавят».

Вновь открыв ноутбук, я хотела было переписать главу, как вдруг обратила внимание на время. С того момента, как я впервые села сегодня за ноутбук, прошло три часа. Так долго быть в ванне я не могла. А значит, примерно два часа я предавалась огненной страсти с Дэмианом. Точнее, описывала её. Однако я не помнила, как набирала текст на клавиатуре. А помнила лишь жаркий секс во всей красе.

«Но как? – не понимала я. – Если я заснула и видела сон, то кто набирал текст? Во сне у меня бы это не получилось. Да и не тем я была занята во сне, – меня снова бросило в жар от столь ярких воспоминаний, и я опять захлопнула ноутбук, теперь окончательно, чтобы попытаться сосредоточиться на насущных делах. Нужно было готовить обед, давать маме очередное лекарство и ждать прихода мужа. – Муж! – осознание пронзило меня словно током с головы до ног. Я прислонила ладонь ко лбу и покачала головой. – Это ведь не измена, так? Мало ли что мне снилось. Это всё моё воображение, не явь. Точно не явь! Как тела могут гореть огнём и испытывать от этого блаженство?»

На всякий случай я оглядела комнату: следов огня не было. Убедившись, что всё это было лишь плодом моей бурной фантазии, я пошла на кухню готовить обед.

Приготовление пищи помогло отвлечься от эротических грёз, и я начала размышлять о состоянии матери. В голове сразу всплыли слова Дэмиана о том, что он создаст мне необходимые условия для спокойного написания книги.

«Он сказал это во сне, а проснувшись, я обнаружила мать в апатичном состоянии, – я увидела связь, но никак не могла объяснить её логически. – Сон ведь снился

мне.

Каким образом он оказал влияние на мать?»

Несомненно, такое её состояние значительно облегчало мою жизнь. Однако выглядело всё это очень странно.

«Даже если я схожу с ума, почему моё психическое состояние оказывает такое влияние на мать? – продолжала я искать разумное объяснение происходящему. – Как говорил папа Дяди Фёдора, это только гриппом все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят, – вспомнила я советский мультфильм «Трое из Простоквашино». – Может, всего лишь совпадение? Или предчувствие во сне?.. А оргия? Ничего реальнее я ещё не ощущала! Выходит, сошла с ума?» – не найдя более правдоподобных версий, я обречённо вздохнула и продолжила готовить обед.

Глава 9

Перед тем как пришёл муж, я переоделась в более лёгкий халат, чтобы избежать лишних вопросов. Естественно, рассказывать о своём эротическом сне, как и признаваться в том, что решила написать книгу, я не собиралась. Просто старалась вести себя как обычно, и «внимательный» муж не заметил подвоха. А если и заметил мою неловкость, вполне мог списать её на утомление от круглосуточной заботы о психически больной матери. В любом случае вопросов он не задавал.

Порой мне не хватало заинтересованности, сочувствия с его стороны. Возможно, он не знал, что делать и как реагировать на ту или иную ситуацию. Сейчас всего-то и нужно было – спросить, как я справляюсь и справляюсь ли. Но вместо разговоров он предпочитал действовать, готов был выполнить любую работу, стоило только дать ему команду… Тоже неплохо, однако иногда хотелось видеть больше инициативы с его стороны.

«Да мне много чего бы хотелось, но имею я то, что имею», – спустила я себя с небес на землю, глядя на свою безумную мать и слегка полноватого супруга. После грёз о Дэмиане я стала замечать больше недостатков в своём муже, в том числе и внешних. До фигуры Дэмиана ему было очень далеко. А как эффектно демон смотрелся объятый пламенем! Чётко очерченные мышцы, ни следа лишнего жира – Дэмиан был просто моим идеалом. Наверное, поэтому разум рисовал мне его во сне.

Я постаралась прогнать от себя мысли о Дэмиане, чтобы сосредоточиться на выполнении обязанностей. Сперва я помыла ванну и набрала в неё немного тёплой воды. Теперь предстояло отнести в ванну мать. Это была задача мужа. Он подошёл к моей матери, а она, прежде абсолютно спокойная, вдруг заёрзала, её глаза расширились. Подняв свою костлявую руку, она пальцем указала на него и прокричала:

– Демон! Он демон! Он пришёл за тобой, – мама смотрела на Виталия, но обращалась ко мне. – Он заберёт тебя!

– Мама, – я отодвинула Виталия и наклонилась к её по лицу. – Это мой муж, он человек.

Она заглянула мне в глаза и расплакалась:

– Он демон. И ты тоже.

– Что? – я отстранилась от неё.

– Я не могла тебя отпустить. Прости! Ты моя дочь, – произнесла мама и разрыдалась в голос.

Я уставилась на мужа в надежде, что он подскажет, что делать. Но и на этот раз он не собирался ничего предпринимать, оставляя меня наедине с проблемой, несмотря на то что находился рядом.

«Эдак мы до ночи будем стоять и глазеть друг на друга, слушая мамины обвинения и рыдания, – я едва заметно покачала головой. – Должен же кто-то в этой комнате быть мужиком! Если других кандидатур нет, что ж, придётся снова мне…»

– В ванную! – скомандовала я.

Виталий тут же собрался и попытался взять мою мать на руки, но она начала отбиваться:

– Отстань! Ты демон.

Он замер и вновь посмотрел на меня вопрошающим взглядом.

– Бери её и неси в ванну! – прокричала я, теряя самообладание. За день я успела побывать на восхитительной оргии, принять ванну и приготовить обед. И всё потому, что мама вела себя спокойно. Но всё вернулось на круги своя: безумная мать, бестолковый муж и я, не понимающая, чем заслужила всё это…

Мой крик заставил Виталия взять рьяно сопротивляющуюся мать на руки и отнести её в ванную, не обращая внимания на те слабые удары в грудь, что наносила ему мама, попутно обвиняя в демонизме.

В ванной мы раздели её догола и погрузили в тёплую воду. Помыть мать оказалось ещё той проблемой! Мама лежала, как бревно, и ни капли нам не помогала. А развернуться в совмещённом санузле с толстым супругом было практически невозможно. В итоге к концу мытья была вся мокрая и я, вдобавок с истоптанными ногами.

Стоит ли говорить, что утро и вечер сегодняшнего дня очень сильно контрастировали друг с другом. Как будто утро было своеобразным отпуском от круглосуточной работы. Но и он заканчивается. Тем не менее я, ощутившая капельку свободы, была не согласна возвращаться в кошмарную реальность. Мне хотелось поскорее расправиться со всеми обязанностями и выпроводить мужа, чтобы, наконец, прекратить слышать ор и причитания беспокойной матери.

Когда она оказалась причёсанной, а её постель перестеленной нашими с Виталием усилиями, я поблагодарила его за помощь и велела уходить. Он понуро опустил голову, словно чувствовал вину за моё недовольство, и молча ушёл.

Я закрыла за ним дверь и начала готовиться ко сну. Время было не настолько позднее, но ничем заниматься мне уже не хотелось. Даже написанием книги. Хотелось провалиться в сон и забыть весь этот кошмар! К тому же сны мне последние ночи снились весьма приятные и очень реалистичные. Я надеялась и сегодня отвлечься от забот и погрузиться в прекрасный сон, где непременно должна встретиться с Дэмианом…

В отсутствии моего мужа мать немного успокоилась, но ушла в другую крайность – стала повторять:

– Прости.

После десятого такого «прости» за полчаса я уже не обращала на неё внимания. Вскоре она успокоилась окончательно и заснула. Тогда и я отправилась в постель, чтобы побыстрее встретиться со своим соблазнительным демоном.

Я очнулась в Лондоне. Это я поняла, потому что стояла у входа в Вестминстерское аббатство. Величественное здание в готическом стиле поражало воображение! Я всегда хотела побывать в Лондоне, чтобы воочию увидеть всю архитектуру этого чудесного города. Но мечта так и оставалась мечтой… до сегодняшнего сна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Громкие голоса и смех отвлекли моё внимание от здания, и я развернулась. По обеим сторонам дороги, ведущей к главным дверям, собралось множество людей – все пребывали в трепетном ожидании чего-то грандиозного! Вот только время было не наше. Множество дам в длинных пышных платьях и господ в праздничных мундирах с эполетами помогли мне отнести эту эпоху приблизительно к девятнадцатому веку. На мне тоже было надето длинное пышное платье – красного цвета, со спущенными плечами.

– Нравится здесь? – шепнул мне на ухо знакомый бархатистый голос.

Я обрадовалась, но вместе с тем удивилась, ведь не заметила никого возле себя. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с медово-карими глазами. Сегодня они не пылали огнём. С одной стороны, это казалось непривычным, с другой стороны – Дэмиан теперь не напоминал демона. Да и одет он был согласно современной моде – в красный мундир с золотыми эполетами. И я не могла не отметить, что он ему шёл. Демон он или человек – в любом случае в этом старомодном мундире Дэмиан смотрелся невероятно соблазнительно! Как будто решил затеять какую-то ролевую игру… Почему-то сейчас у меня все мысли крутились вокруг одного. Это и неудивительно, ведь, находясь так близко к Дэмиану, я невольно вспоминала, как всего несколько часов назад мы сгорали в нашей страсти друг к другу…

Воспоминания об огненной оргии вогнали меня в краску, и я потупила взор. Но Дэмиан пальцем приподнял мне подбородок, вновь заставляя посмотреть на него.

– Почему Лондон? – спросила я.

Дэмиан ухмыльнулся, как будто знал, что не это было у меня на уме, но на вопрос ответил:

– Сегодня особенный день. Вот-вот появится королева Виктория. Хотя ещё не королева, – уточнил он. – Но скоро ею станет.

– Стой! – до меня дошёл смысл сказанного. – Мы на коронации Виктории?

– Мы почётные гости, – кивнул Дэмиан.

– Мы? – удивилась я, поскольку не имела представления, как была связана с коронацией давно умершей королевы Великобритании, чтобы присутствовать на нём в качестве почётной гостьи.

– А ты думаешь, благодаря кому она собирается взойти на трон и править этой великой державой на протяжении шестидесяти трёх лет?

Его вопрос поставил меня в тупик. Сомнений не было: Дэмиан имел в виду нас. Но каким образом мы помогли Виктории взойти на престол? Ладно Дэмиан – он демон! Но я-то тут при чём?

Заметив моё замешательство и неуверенный взгляд, он легонько щёлкнул меня по носу и произнёс:

– Расслабься! Виктория уже близко.

И в подтверждение его слов толпа заликовала, приветствуя будущую королеву. Тогда я обратила внимание на стук копыт и грохот колёс приближающихся экипажей – даже гул толпы не мог заглушить этот шум. И вскоре богато украшенные экипажи, запряжённые лошадьми, въехали на главную дорогу. Толпа ещё больше заликовала!

Кареты остановились на обочине дороги недалеко от входа, из них вышли парадно одетые люди с сияющими лицами и стали с нетерпением вглядываться вдаль, ожидая виновницу торжества.

Наконец на дороге показался особый экипаж. Особым его делали восемь нарядно запряжённых лошадей, что с лёгкостью везли за собой золотую карету. Толпа просто взорвалась рёвом! Хорошо, что дорогу по обеим сторонам ограждала длинная шеренга конных и пеших солдат, иначе бы люди вмиг снесли и карету, и лошадей. Но всё прошло гладко. Музыкальный оркестр, располагавшийся на улице, приветствовал королевский экипаж торжественной мелодией. Солдаты и толпа кричали:

– Виват Виктория Регина! – что в переводе с латыни означало «Да здравствует королева Виктория!»

Карета подъехала прямо к зданию. Сперва из неё вышли сопровождающие Виктории, а затем и она сама – совсем юная девушка невысокого роста, облачённая в королевскую бархатную мантию малинового цвета, отороченную мехом и золотым кружевом. Шлейф был настолько длинным, что его несли восемь девочек: по четыре с каждой стороны. Виктория поприветствовала толпу взмахом руки и обратила взор на нас с Дэмианом. Улыбнувшись нам, как улыбаются добрым друзьям, она поспешила скрыться внутри аббатства – её свита последовал за ней.

Дэмиан, схватив за руку, повёл и меня внутрь. Никакого сопротивления мы не встретили, что лишь подтверждало то, что нас ждали.

«С каждым разом сны всё интереснее и интереснее», – отметила я, ничуть не сомневаясь, что присутствовать на коронации умершей королевы в качестве почётной гостьи, сопровождаемой демоном, я могла исключительно во сне.

Все собрались в церемониальном зале. Напротив высокого золотого алтаря на возвышении располагался золотой трон со ступенькой, чтобы новоиспечённой королеве не составило труда взойти на него. Гости столпились позади королевского трона и возле стен.

Виктория величественной походкой подошла к архиепископу, стоящему возле алтаря, и преклонила пред ним колени. В этот момент главный священник провозгласил её законной королевой. По залу разнеслись крики:

– Боже, храни королеву!

И я внезапно осознала, что коронация проходит на английском языке. Хотя я прекрасно владела им и в реальной жизни, сейчас он казался мне родным! Списав всё это на странности во сне, я продолжила наблюдать за церемонией.

Началось богослужение. Признаться, посещать англиканские мессы мне прежде не доводилось. Было даже интересно посмотреть, как проводились церковные службы в Лондоне девятнадцатого века. Но вдруг я вспомнила, что рядом со мной находится демон, и испуганно посмотрела на него. Он не корчился в агонии, а мягко улыбался мне. Ещё крепче сжав мою ладонь, он дал понять, что всё в порядке.

«С чего я взяла, что он демон? – задала я себе вопрос. – Он ведь мне об этом не говорил. Просто мне показалось, что огненными глазами и телом может обладать только демон. Но ведь и у меня было огненное тело… Нет, это всего лишь сон! А во сне Дэмиан волен быть и демоном, и ангелом, и обычным человеком».

Окончательно расслабившись, я продолжила наблюдать за коронацией Виктории в компании своего очаровательного спутника. После того как на голову королевы возложили корону, заиграл оркестр, часть которого успела перекочевать с улицы в церемониальный зал. Оставшийся у дороги оркестр тут же подхватил мелодию. На улице раздался восторженный гул толпы, а следом за ним последовали выстрелы.

– Пойдём посмотрим! – Дэмиан резко дёрнул меня за руку, и мы побежали смотреть на пушечные залпы.

Покинув аббатство через другую дверь, на выходе из которой было не так много народу, мы увидели, как из Сент-Джеймсского парка ведётся пушечный салют. Я вздрагивала от каждого выстрела, производящегося сразу из нескольких десятков орудий. Но насколько это было величественно!

Я наблюдала как завороженная за дымом от залпов, поднимающимся над парком, пока моё внимание не привлёк плач – детский плач, доносящийся из толпы. Взглядом я выискала маленькую девочку, что испугалась торжественных пушечных выстрелов. Мама тут же подхватила её на руки и принялась успокаивать, целуя в мокрые щёки и что-то приговаривая. Девочка своими крохотными ручонками крепко обняла её за шею и положила голову на плечо матери, перестав плакать.

Эта сцена была наполнена такой любовью, что невольно откликнулась в моём сердце, и я проснулась.

Глава 10

ПОДАРОК ДЭМИАНА

Утром я была занята, как всегда, приготовлением завтрака, а затем – уходом за матерью. Она по-прежнему вела себя спокойно и апатично, но это значительно облегчало мне жизнь. Поскольку сейчас никто меня не беспокоил, я могла сосредоточиться на своих мыслях, а они до сих пор пребывали во сне. Отчего-то самым запоминающимся в нём была не коронация Виктории, а та маленькая девочка со своей матерью… И Дэмиан. Он ни на секунду не выходил у меня из головы! Мне даже казалось, что я ощущаю его присутствие. Как будто он следовал за мной по пятам, куда бы я ни пошла. Я оборачивалась, но рядом никого не обнаруживала. Поначалу я не придала этому значения, однако вскоре стала ощущать незримые прикосновения к своей коже, а потом и вовсе краем глаза увидела в зеркале отражение Дэмиана рядом с моим… Уставившись в зеркало с удивлением и одновременно испугом, я не заметила ничего необычного – лишь своё недоумевающее выражение лица.

– Паранойя, – тихо произнесла я. – У меня паранойя. А может, я одержима демоном? Может, это мне нужен экзорцист? – я вспомнила слова матери о том, что и я тоже демон.

Ситуация усугубилась, когда, находясь на кухне, я отчётливо услышала своё имя:

– Лиззи! Книга… – донёсся из комнаты голос Дэмиана.

Я пулей прибежала туда! Но увидела лишь безмятежно спящую мать… и открытый и включенный ноутбук. Сердце ушло в пятки, и холодный пот прошиб меня. Я ощутила реальный страх! Поскольку ноутбук с утра не включала.

Собрав волю в кулак, я медленным шагом направилась к письменному столу. Обычно в фильмах ужасов подобные сцены сопровождаются нагнетающей страх мелодией. Но в моём случае и тишины было достаточно, чтобы испытывать поистине животный страх.

Подойдя к ноутбуку, я обомлела: страница книги с названием «Дэмиан» высвечивалась на весь экран! Но на этом странности не закончились. После описания оргии добавилась ещё глава – про королеву Викторию. Я так и присела на кресло за письменным столом, бегло читая написанный текст. Вот только кто его написал? Я?

«А если я? – ужас завладел моими мыслями. – Что, если у меня случаются провалы в памяти? Я пишу книгу и настолько погружаюсь в текст, что вижу себя в нём как взаправду», – эта версия казалась правдоподобной. И я всё больше склонялась к тому, что сошла с ума, а не одержима демоном. Разум быстро нарисовал довольно красочную картину меня в психиатрической больнице вовсе не в роли врача или посетителя – а пациента! Я представила, как кричу, пытаюсь убедить всех в реальности демонов, принимая за них соседей по палате. Но санитары скручивают меня и привязывают к кровати, вкалывают антипсихотик – я успокаиваюсь и засыпаю, пуская слюни. В перерывах между приступами мне разрешают выходить на улицу под присмотром. Я любуюсь чудесным лесом и спокойствием окружающей природы, но чаще наблюдаю за ними из зарешёченного окна своей палаты. Той палаты, где лежала моя мать…

– Нет! – воскликнула я, подскакивая с кресла и захлопывая ноутбук. Меня всю трясло. Я схватилась за лицо обеими руками и поняла, что оно мокрое от слёз. Не зная, что делать и куда себя деть, я кинулась в коридор, обулась и выбежала из квартиры.

– Останься! – услышала я голос матери мне вслед, когда трясущимися руками закрывала входную дверь на ключ.

Не дожидаясь лифта, я бегом спустилась по лестнице и выскочила на улицу. Как только я там оказалась, то замерла, встретившись с простором окружающей среды. После заточения в четырёх стенах он завораживал! Стояла по-летнему тёплая погода. Все деревья утопали в молодой, ещё светлой зелени. Ветер колыхал их ветви, создавая приятный успокаивающий шум листвы. В воздухе витал запах цветов, высаженных у подъезда добрыми соседями. А где-то вдали слышался смех детей, играющих на детской площадке.

Я вдохнула полной грудью, и паника прошла. Оглядев себя, я обнаружила, что вышла на улицу в пижамных хлопковых шортах и футболке с котиками. Район у нас был спальным, поэтому я сочла такой наряд вполне подходящим для того, чтобы просто посидеть на лавочке у подъезда. Так я и сделала: подошла к деревянной лавочке, выкрашенной в тёмно-коричневый глянцевый цвет, и присела, подставляя лицо тёплым, но щадящим лучам весеннего солнца.

В голове было пусто, я не хотела думать ни о чём. Мысли сводили с ума – я нуждалась в умиротворении. Хотелось раствориться в лучах солнца, прикосновении ветра и шуме листвы. Почувствовать безмятежность природы. Ощутить спокойствие ума.

Просидев так около получаса, я напиталась гармонией и избавилась от страхов. Жизнь уже не казалась ужасной. В голову лезли не жуткие картины меня в психиатрической больнице, а мысли о том, что я со всем справлюсь. Не могу не справиться!

«Даже если я и правда сошла с ума, другим об этом знать вовсе не обязательно, – решила я. – Все гении были немножко сумасшедшими. Может, и я такая? В любом случае те сны или видения прекрасны! Они позволяют мне проживать другую жизнь – более интересную, захватывающую. Так с чего мне отказываться от них? Зачем бояться Дэмиана, если я жажду с ним встречи? Пусть и во сне. Но… я влюбилась?» – я улыбнулась, вспоминая его улыбку, глаза, то пылающие огнём, то самые обыкновенные человеческие, наши жаркие поцелуи и – горячий секс! От последнего меня даже бросило в жар и я ощутила прилив вожделения к низу живота. Вместе с вожделением я ощутила и прилив сил! И поняла, что готова вернуться в квартиру.

Мама всё так же спокойно спала. Я поздоровалась с ней, она промычала мне что-то в ответ и дальше продолжила лежать, притворяясь спящей. А я прошла на кухню готовить обед. Хоть я по-прежнему чувствовала присутствие Дэмиана в квартире, я уже не боялась его. Точнее, практически не боялась. Да, мне было некомфортно, но не потому, что его энергия ощущалась рядом, а потому, что самого его не было рядом. Ведь я так жаждала очередной нашей встречи!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Во время приготовления обеда я наметила, что, после того как покормлю мать, сяду за написание книги, а заодно и проверю свою теорию о провалах в памяти.

– Проведу, так сказать, следственный эксперимент, – покачала я головой в такт произнесённым вслух мыслям. – Всё веселее, чем преисполняться жалости к себе, ухаживая за больной матерью.

Так я и поступила. Накормив её обедом и поев сама, я села за ноутбук. Признаться, я испытывала лёгкий страх, открывая файл с книгой. Но выдохнула с облегчением, когда после описания коронации Виктории не обнаружила там ничего нового.

«Значит, всё-таки

я

написала», – заключила я. Как у меня это получилось, я больше не задумывалась. Просто начала писать о том, о чём собиралась, – о своих отношениях с матерью. Текст писался легко. Наверное, потому что я изливала душу на электронный лист, выплёскивая то, что копилось внутри меня годами!

Написание главы заняло несколько часов, за которые я ни разу не отключилась. С одной стороны, это меня радовало. С другой – огорчало. Ведь я желала встречи с Дэмианом! Однако даже его энергия куда-то улетучилась…

Логически подведя сюжет к сну с оргией, на том я и успокоилась и поднялась из-за стола с чувством выполненного долга. Результат меня полностью устраивал: выходила интересная мистическая история.

– Прямо как моя жизнь, – подметила я и отправилась на кухню готовить ужин.

Вечер тоже прошёл спокойно. Присутствие Дэмиана я более не ощущала. Несмотря на то что чувствовала я себя при этом увереннее, всё же мне хотелось поскорее провалиться в сон и встретиться со своим демоном. Я даже не сомневалась, что снова увижу его сегодня ночью, потому что уже привыкла к тому, что Дэмиан стал неотъемлемой и очень приятной частью моей жизни. И такой реальной…

– Прости, что напугал тебя сегодня, – сказал Дэмиан, когда я, заснув в своей постели, очнулась в той самой спальне в готическом стиле.

– Дэмиан! – улыбнулась я, встретившись с его огненным взглядом.

Демон снова сидел возле меня на кровати и смотрел на меня с такой нежностью и заботой, что без лишних слов я приподнялась и потянулась к нему. Приложив ладонь к его щеке, я прикоснулась губами к его губам. Он тут же обнял меня и проник горячим языком в мой рот. Мы слились в жарком поцелуе. Вожделение заполнило моё тело. Я жаждала этого с самого утра! Но Дэмиан не торопился заходить дальше – он продолжал просто целовать меня, и даже руки его целомудренно покоились на моей талии, не пытаясь проникнуть под майку.

Я с недоумением отстранилась и спросила, глядя в его горящие глаза:

– Разве ты не хочешь меня?

– Хочу, – ответил он. – Но ты должна дать согласие.

– А разве мой язык у тебя во рту не был выражением согласия?

Дэмиан усмехнулся:

– Ты должна произнести своё согласие вслух.

– На той оргии ты не спрашивал моего согласия, – заметила я, в недоумении захлопав глазами.

– То было воспоминание, теперь же – реальность, – абсолютно серьёзно сообщил он.

– Воспоминание? – удивилась я. – Чьё?

– Твоё.

Я опять не понимала, что значат его слова, поэтому вновь всё списала на отсутствие логики во сне.

– Что ж, – улыбнулась я. – Если в этом сне тебе нужно моё согласие, то я согласна!

– Всё более чем реально, Лиззи, – покачал головой Дэмиан, проникая рукой под мою майку и нащупывая грудь.

– Так даже лучше, – сказала я, прикрывая глаза от наслаждения, когда его пальцы провели по моему соску, отчего тот мгновенно пришёл в возбуждение. А следом Дэмиан быстро стянул с меня майку и припал уже губами к груди, лаская языком соски по очереди.

Я зарылась руками в волосы своего демона, дыхание участилось. Я сгорала от желания вновь почувствовать Дэмиана в себе! Он не заставил меня ждать и, осыпая горячими поцелуями кожу живота, спустился к трусикам. Я приподняла бёдра, и он стянул с меня лишний предмет одежды.

Я удивилась, заметив, что Дэмиан сейчас тоже был абсолютно голым.

«Когда он успел раздеться?» – пронеслось в голове.

Но потом я в очередной раз вспомнила, что это сон и здесь всё происходит порой спонтанно и нелогично. Зато ощущения реальные! Это я прочувствовала сразу, как Дэмиан вошёл в меня. Сегодня он не горел, и его член не обжигал влагалище. Сейчас это был обычный секс. Хотя нет – великолепные ощущения на грани эйфории, что я испытывала от каждого движения во мне, тут же определили секс в ранг необычных. Член Дэмиана творил что-то невероятное внутри меня, достигал таких точек, о существовании которых я даже не знала! Пусть и без огня, но секс ни капли не уступал тому, что был на оргии, о чём возвещали мои громкие крики. Я выгибалась в спине, подставляя грудь под поцелуи Дэмиана. Он тут же припадал губами к моим соскам, отчего я кричала ещё громче, то сжимая в ладонях шёлковые простыни, то царапая ногтями спину демона, то зарываясь пальцами в его волосы… А порой он затыкал мне рот жарким поцелуем, заставляя стонать приглушённо.

Я уже была на грани оргазма, когда Дэмиан продолжал приглушать мои стоны поцелуем. Язык демона будто специально не выпускал мой из плена, а мне хотелось вырваться и дать волю эмоциям. Но Дэмиан не позволил этого сделать. Умопомрачительная волна оргазма накрыла меня прямо во время поцелуя! А вместе с ней я ощутила обжигающе горячую жидкость в своём влагалище, что в разы усилила моё наслаждение. Я прокричала Дэмиану в рот и тут же принялась со всем рвением и благодарностью целовать его за такой великолепный секс.

Спустя пару минут наши губы всё же разомкнулись. Я с улыбкой глядела в любимое лицо демона, похитившего мои сны. Он тоже смотрел на меня с улыбкой и поглаживал меня по щеке, по-прежнему пребывая во мне.

– Лиззи, – прошептал он у моего лица. – Скоро мы снова будем вместе.

– В следующем сне? – с придыханием уточнила я.

Дэмиан хитро улыбнулся:

– В благодарность за эту ночь ты получишь от меня подарок. Он скрасит твои будни, пока ты вспоминаешь.

– Что вспоминаю? – озадачилась я.

– Нашу жизнь, – ответил он и снова впился поцелуем в мои губы.

Глава 11

Я уже привыкла просыпаться с улыбкой на устах. Сны с Дэмианом были поистине прекрасны! Правда, казалось странным, что один и тот же парень снится мне каждую ночь. Прежде такого не бывало. Но отказываться от него я не собиралась!

Мама по-прежнему вела себя спокойно. И я даже начала волноваться. Потому что её спокойствие было нездоровым. Она целый день лежала с закрытыми глазами, а на любые вопросы отвечала мычанием, не шевеля губами. Если вообще отвечала. Вскоре я научилась понимать, что она говорит, но оставался вопрос: что мне делать дальше? Менять ей терапию или нет? Потому что мамина апатия, несомненно, облегчала мне жизнь.

Всё утро я раздумывала над своей тактикой касательно лечения матери, но так и не пришла к окончательному решению. Если честно, я боялась возвращения к той жизни, где я круглосуточно прислуживаю матери. Хотя жизнь и сейчас была примерно такой: я не могла отлучиться из дома надолго, потому что мне не с кем было оставить мать. Я кормила её и убирала за ней. Но всё же среди этой заботы у меня появились свободные минуты, чтобы спокойно есть, ухаживать за собой и писать книгу.

Склоняясь к тому, что не стоит ничего менять, пока состояние матери не ухудшится, я продолжила выполнять привычные обязанности. На повестке дня стоял вынос мусора.

Ничего не подозревая и не ожидая подвоха, с мусорным пакетом я вышла из квартиры и прямо у двери встретила… кота. Серый гладкошёрстный кот, породой похожий на русскую голубую кошку, сидел на бетонном полу и смотрел на меня.

На несколько мгновений я застыла, в голове проворачивая варианты развития событий: «Пройти мимо и притвориться, что это не моя забота… Я так не могу! – быстро отмела я первый вариант. – Забрать себе! – этот вариант откликался радостью в душе, ведь кот наверняка бы скрасил мои дни в ожидании чудесных ночей с Дэмианом… – Но вдруг у кота есть хозяин и ищет его? – предположила я и остановилась на самом приемлемом для себя решении: – Заберу кота на время, пока буду искать хозяина».

Кот внимательно смотрел на меня, словно читал мои мысли. И как только я приняла решение забрать его в свою квартиру, подскочил и стал тереться о мои ноги. Я улыбнулась и погладила его по мягкой шерсти. И тут мой взгляд упал на мусорный пакет, что я держала в другой руке.

– Точно! Мне нужно вынести мусор, – напомнила я себе. – Подожди меня здесь, – сказала я новому пушистому другу.

Но у него было иное мнение. Он пошёл следом за мной до мусорных баков. Я боялась, что на улице он убежит, однако он не отходил от меня ни на шаг и вернулся вместе со мной. В квартиру он забежал вперёд меня, не дожидаясь приглашения.

– Ладно, располагайся, – озадаченно произнесла я, следуя за котом.

Он сразу начал хозяйничать, как будто это и был его дом. Кот деловито обходил каждый угол и заглядывал всюду, куда мог дотянуться.

И я, умиляясь этому пушистому чуду, воскликнула:

– Мама, у нас будет жить кот!

Раньше она не разрешала заводить кошек, но теперь у неё не было права голоса. Даже если она что-то имела против, сил на возражение у неё тоже не было. Так что она лишь одарила кота безразличным взглядом и вновь закрыла глаза. Я невозмутимо пожала плечами, посчитав её жест за молчаливое согласие оставить кота, и снова обратилась к нему:

– Ты, наверное, голодный?

Он требовательно провозгласил:

– Мяу!

– Но у меня нет корма. И лотка тоже нет! – спохватилась я. – Нужно всё это купить!

Кот подошёл ко мне и, встав на задние лапы, передними коснулся моей ноги. Я умилилась и погладила его по голове. Он довольно размурчался, и я подхватила его на руки:

– Нужно рассмотреть тебя получше.

Он не сопротивлялся, и я поднесла его к лицу. С улыбкой я заглянула в зелёные кошачьи глаза, и на несколько секунд в них мелькнул огонь! Он погас так же внезапно, как и появился. Теперь на меня смотрели обычные кошачьи глаза изумрудного цвета, но этих секунд хватило, чтобы улыбка исчезла с моего лица, уступив место недоумению.

Я опустила кота на пол и пошла собираться в магазин, пребывая в каком-то отрешённом состоянии.

«Показалось, – вертелось в голове. – Наверняка мне показалось. Точно показалось, иначе и быть не может! Разве что я всё же сошла с ума…» – и я снова вернулась к тому же выводу. Стоило мне расслабиться оттого, что странности в моей жизни больше не происходят, как реальность или разум подкидывали очередной сюрприз. При том что мне не у кого было спросить, видят ли они то же, что и я. Муж здесь появлялся редко, а мать из-за своей деменции не являлась надёжным источником. Потому я не могла отрицать возможности своего сумасшествия. Ведь должно же быть у этих странностей какое-то объяснение! Например, нежелание смириться со своей судьбой и последовавшее за ним психическое расстройство, в красках рисующее мне соблазнительного любовника, а теперь ещё и кота с горящими глазами… Но питомец выглядел реальным. Поэтому в магазин за кормом я всё же собралась.

Как всегда, мама крикнула мне вслед:

– Останься!

– Мама, я за кормом коту. Скоро приду, – ответила я и захлопнула за собой дверь.

По дороге в гипермаркет, до которого было не более двухсот метров, я внимательно рассматривала улицу и прохожих. Я пыталась уловить что-то необычное, что выбивалось из привычной картины мира. Но нет – всё выглядело совершенно заурядным! Та же многоэтажка, тот же двор с высокими деревьями и лавочками, притаившимися в тени. Небольшая детская площадка с каруселями и горками, чуть дальше располагались уличные тренажёры… Двор оставался таким, каким я его помнила за несколько десятилетий жизни здесь. Единственное, что менялось, – это лавочки и горки, да тренажёры появились не столь давно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гипермаркет тоже не преподнёс сюрпризов: те же стеллажи, те же товары, даже сотрудники те же. Мой разум был чист и ясен. Огненные глаза ни в ком не мерещились, голоса не слышались, незримые прикосновения не ощущались.

«Если бы я сошла с ума, то встречала бы странности повсюду. Но они происходят лишь в моей квартире, – задумалась я. – А если это не сумасшествие, то что? Неужели в моей квартире поселился демон или полтергейст, что питается сексуальной энергией?» – я не очень хорошо разбиралась во всех этих сверхъестественных вопросах, однако эзотерикой немного увлекалась. И потому не стала отрицать, что такой демон может существовать.

– Дэмиан реален? – предположила я. Сердце забилось в трепетном волнении, но вместе с тем я ощутила страх! Надежда быть с Дэмианом не только во сне вызывала радость. Но ей сопутствовал страх, ведь я спала с демоном. С демоном, чёрт возьми! Одно дело – предаваться страсти с соблазнительным демоном, считая его своей фантазией. Другое – встречаться с истинным демоном и желать его.

Однако это были лишь мои догадки. Так что панику я пока отставила и решила сосредоточиться на текущих проблемах, а именно – покупке принадлежностей для кота.

«А заодно надо придумать ему имя», – и я принялась размышлять над подходящим именем для своего нового питомца. Слишком вычурные клички мы с мужем не любили – наши котики всегда носили простые имена. И этот раз не был исключением: я выбрала имя Василий. Так звали кота из моего детства, что жил у бабушки в деревне. И так же теперь будут звать этого. По крайней мере до того момента, когда отыщется старый хозяин. Но в душе я надеялась, что он не отыщется, и не собиралась заниматься поисками активно.

Купив всё необходимое, я поспешила вернуться домой, чтобы успеть до того, как коту приспичит в туалет. Стоило мне распахнуть входную дверь, как я увидела кота сидящим у порога: пушистик встречал меня. Я улыбнулась и сообщила:

– Василий, теперь тебя зовут Василий, или коротко – Вася.

– Мур-мяу, – согласился он и подошёл тереться о мои ноги.

Я потрепала его по голове и поздоровалась с матерью:

– Мама, я пришла!

– Угу, – промычала она.

Убедившись, что все живы, я сначала поставила лоток в прихожей, насыпала в него наполнитель и показала коту его туалет. Кот всё обнюхал и отошёл. Тогда я прошла на кухню и достала из пакета миску и корм. В глазах Васи промелькнул огонёк, кот стал требовательнее мяукать и настойчивее тереться о мои ноги. Насыпав еды в миску, я определила ей место на полу возле холодильника, и Вася с аппетитом принялся уплетать корм. А я в это время приступила к приготовлению обеда.

День прошёл спокойно. Все были сыты, мама по-прежнему не доставляла особых хлопот, да и кот оказался на редкость уравновешенным, я бы даже сказала – ленивым. Лоток он всё же использовал по назначению, а после отправился спать на мою постель. Я задумалась о том, чтобы накупить ему ещё лежанок. Но это позже.

Вторую половину дня я посвятила написанию книги, никуда не проваливаясь и чётко осознавая, что появляющийся на экране текст я набирала сама. Наверное, потому что писала главу про маму, а не про Дэмиана. Так или иначе, сюжет продвигался. И теперь я дошла до сна про королеву Викторию. Закончив на этом, я сохранила файл и выключила ноутбук.

Был уже вечер, и на улице стояла такая чудесная погода, что я решила немного прогуляться перед сном. Мама, конечно, была против, но я заверила, что ухожу ненадолго. В любом случае остановить меня она никак не могла.

Выйдя во двор, я зашла за дом и неспешным шагом стала прогуливаться не небольшой аллее, не очень аккуратно засаженной деревьями и кустарниками. Вероятно, лет тридцать назад она планировалась по-другому, но с течением времени деревья значительно разрослись и образовали что-то наподобие леска. Но мне так даже больше нравилось. Вообще, наш микрорайон был очень зелёным в отличие от новых жилых комплексов, где растительности практически не было, потому что деревья попросту не успели вырасти.

Сейчас по земляным тропкам лесной аллеи прогуливались парочки и компании друзей – в основном молодёжь. Все выглядели радостными, улыбались, шутили и смеялись, наслаждаясь тёплым и светлым вечером.

«По-прежнему ничего странного», – отметила я про себя, как вдруг услышала из-за кустов:

– Лиззи.

Сперва я замерла, а затем медленно развернулась на голос. Возле куста сирени стоял он – Дэмиан! Во плоти. Глаза его не горели огнём, но это точно был Дэмиан! На улице было не настолько темно, чтобы плохо различать лица, поэтому я не могла обознаться. Демон улыбался, наблюдая за моей реакцией, а я не понимала, реальность это или сон…

«Может, я хотела пойти на прогулку, но заснула дома? – мелькнула в голове мысль. – Тогда выходит, я сплю?»

Только убедив себя, что это нереально, я набралась смелости подойти к Дэмиану.

– Я сплю? – первым делом поинтересовалась я, оказавшись рядом с ним.

Он усмехнулся:

– Разве ты ложилась спать? Это реальность, Лиззи, – и в подтверждение своих слов Дэмиан провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. Ощущения и вправду были очень реалистичными! Впрочем, как и в снах до этого.

– Ты нереален. Я сошла с ума, – произнесла я, не отстраняясь от желанных прикосновений.

– А разве это плохо? – спросил Дэмиан, чем озадачил меня. До текущего момента я считала, что сумасшествие – это плохо! Но выражение лица Дэмиана и интонация в его вопросе заставили меня сомневаться. – Тебе понравился мой подарок? – задал он следующий вопрос, не дождавшись моего ответа.

– Подарок? – повторила я и вспомнила, что во сне Дэмиан говорил про подарок. И вдруг до меня дошло: – Кот?

– Ты же так любишь кошек, – кивнул Дэмиан. – Тех, что оставила в другом доме, ты бы не решилась привести в этот. Так что я прислал тебе нашего кота.

– Вот почему у него горящие глаза! – свела я всё воедино. – Это твой кот?

– Наш, – поправил меня Дэмиан.

– А как его зовут?

– Теперь Василий. Ты сообщила ему новое имя, и он его принял.

Я не знала, что сказать, но обычно за подарки принято благодарить, поэтому выдохнула формальное:

– Спасибо.

– Спасибо? И это всё? – демон вскинул брови в притворном возмущении.

– Чего ты хочешь? – осторожно поинтересовалась я.

Он молча положил ладонь на заднюю поверхность моей шеи, заставляя меня чуть запрокинуть голову, и склонился, чтобы поцеловать… Но я выставила руки вперёд – они упёрлись в его мускулистую грудь. Я прочувствовала его мышцы даже через рубашку, и в моей памяти сразу всплыли образы наших голых тел. Мы тонули в объятиях друг друга не далее как прошлой ночью! От смущения и желания меня тут же бросило в жар, однако я не могла позволить Дэмиану поцеловать меня. Он остановился в паре сантиметров от моих губ, глядя на меня с недоумением.

– Я замужем, – пояснила я.

– Ночью ты мне отдалась, – напомнил он, лукаво улыбнувшись.

– То был сон.

– Я же предупреждал, что нет.

А ведь и правда, если это был сон, как я могла разговаривать в реальности с парнем, что существовал лишь во сне? А если я сплю, в чём проблема поцеловать объект своей фантазии? Но я не стала этого делать, хоть и очень хотела. Потому что сильнее я хотела разобраться во всём.

– Что происходит? – прямо спросила я.

– Ты пишешь книгу о своей жизни, – проговорил он, обдавая горячим дыханием мои губы.

– Это история не моей жизни, – возразила я, пытаясь не потерять самообладание от такой близости.

– Да, не твоей, – подтвердил он. – Та жизнь, которой ты живёшь, не должна быть твоей.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

Дэмиан лишь сейчас отстранился и одарил меня взглядом, в котором читалась любовь, но вместе с ней и боль…

– Ты полагаешься на то, что знаешь, – произнёс Дэмиан. – Опираешься на свои воспоминания из этой жизни и отрицаешь то, кем являешься. Живёшь под гнётом воспоминаний, обид из детства, несбывшихся ожиданий и не можешь просто наслаждаться текущим моментом. Забудь о прошлом! Реши, чего ты хочешь в настоящем. Отбрось все предрассудки, здравомыслия – и живи! Со мной, – одной рукой он обхватил мой подбородок, чтобы я смотрела лишь на него, а второй – прижал меня к себе за талию. – Лиззи, ответь: ты хочешь быть со мной?

Я видела, как в его глазах вновь вспыхнул огонь. Он будоражил что-то в моей душе, вызывал трепет сердца, манил, словно мотылька… Если мне суждено было сгореть в огне страсти с Дэмианом, я желала подчиниться судьбе.

– Да, – выдохнула я.

В тот же миг он накрыл мои губы поцелуем, и теперь я не сопротивлялась желанию, отвечая моему возлюбленному демону со всей страстью, будто на улице, да и во всём мире были лишь мы одни.

Глава 12

Дэмиан проводил меня лишь до подъезда и долго-долго целовал на прощание. Я так не хотела с ним расставаться! Ведь это означало вернуться обратно, в столь ненавистную мне квартиру к нелюбимой матери.

– Василий тебя заждался, – напомнил демон, с улыбкой проведя пальцем по моей щеке.

– Мне кажется, что если мы расстанемся сейчас, то никогда больше не встретимся, – в отчаянии произнесла я.

Он усмехнулся:

– Мы обязательно встретимся, Лиззи! Я тебя не брошу.

– Забери меня с собой, пожалуйста! – попросила я.

– Обязательно заберу, – уверенно кивнул он. – Но сперва закончи книгу!

– Что такого в этой книге? – поинтересовалась я. – Все мои мысли заняты тобой – я не смогу сосредоточиться на написании.

– Так пиши обо мне, о нас. Всё, о чём ты пишешь, – это воспоминания.

Я снова задумалась над словами Дэмиана: «О каких таких воспоминаниях он говорит? В моей жизни не могло происходить ничего подобного! На коронации Виктории я точно не присутствовала. Да и огненную оргию наверняка бы запомнила».

– Ты придёшь ко мне ночью? – я смотрела на него взглядом, полным надежды.

– Приду, но не этой, – ответил Дэмиан.

– Почему? – огорчилась я.

– Присутствие здесь отнимает у меня много сил. Я не могу подпитываться без тебя, поэтому мне трудно свободно передвигаться по этому миру. Так что сегодня ночью я буду восстанавливать свои силы. Один. Но каждое мгновение я буду с тобой, Лиззи! Пусть и мысленно, – он снова провёл пальцами по моей щеке, затем спустился на подбородок и очертил контур моего лица, словно пытался запомнить его не только глазами, но и пальцами, через прикосновение. Однако это лишь усиливало мою панику, я не хотела расставаться ни на секунду!

– Дэмиан…

– Лиззи, – он приложил палец к моим губам. – Василий ждёт тебя, а мне пора. Я не брошу тебя. Иди!

Я нехотя скрылась в подъезде. Боль разлуки вкупе с ожиданием неизвестности сворачивала мои внутренности в комок, из-за которого становилось трудно дышать…

«Паническая атака», – догадалась я.

Я упёрлась одной рукой в стенку лифта, а второй схватилась за грудную клетку, пытаясь вдохнуть… Но получалось плохо. Тогда я зажмурилась и представила поцелуи Дэмиана. Это помогло, и я невольно улыбнулась. Дыхание выровнялось как раз к тому моменту, когда двери лифта открылись.

Практически как ни в чём не бывало я вышла на своём этаже, ключом отперла квартиру и – замерла на пороге, не в силах переступить через него. Василий, выбежавший навстречу, облегчил мне эту задачу. Я обняла кота со словами:

– Привет, подарок Дэмиана! Скучал?

Он положил передние лапы мне на плечо и потёрся мордашкой о щёку. От паники не осталось и следа.

«Спасибо, Дэмиан!» – мысленно поблагодарила я его, и так захотелось вновь услышать его голос. Хотя бы просто голос… Но его не было.

Слегка огорчившись, я успокоила себя тем, что слышать голоса тех, кто не находится рядом, – симптом шизофрении. Хотя утверждать, что такого диагноза у меня точно нет, я не могла: события последних дней всё равно выглядели очень странными, как ни крути.

«Сначала Дэмиан приходит ко мне во снах с завидной постоянностью, потом появляется и наяву… Как это объяснить? – задавалась я вопросом. – Что, если я всё же сплю? А проснувшись, обнаружу, что весь вечер провела в квартире и ни с кем не встречалась? – я с грустью вздохнула. – Нет, уж лучше пусть Дэмиан будет явью!»

Поставив кота на пол, я пошла проверить маму. К моему удивлению, она не спала. Я даже испугалась, встретившись с её строгим взглядом.

– Он пришёл за тобой, да? – спросила мама нормальным голосом, пусть и слабым. Но всё же это было не мычание, к чему я уже успела привыкнуть…

– Кто? – на автомате выдохнула я в ответ.

– Демон, – она вдруг разревелась. – Демон придёт за тобой. Потому что ты тоже демон! – последнее предложение она прокричала и продолжила рыдать.

Слёзы покатились и у меня из глаз. Всего несколько минут назад в моей жизни всё было чудесно! А теперь я была вынуждена вновь столкнуться с суровой реальностью, в которой я находилась в квартире один на один с сумасшедшей матерью. И никто не мог мне с этим помочь. Даже Дэмиан…

Я не знала, что делать, и убежала на кухню.

«Терапию точно надо менять, – решила я. – Такие перепады настроения не нормальны».

Сев на табурет, я обхватила голову руками. На колени тут же запрыгнул Вася и начал мурчать и тереться своей пушистой мордашкой о мои руки. Я обняла его, но не могла остановить поток слёз.

– Ты демон, и кот демон. Вы все демоны! – доносилось из комнаты.

Я бы хотела забрать Васю и уйти, чтобы не слышать и не видеть больше никогда собственную мать! Но понимала, что это не выход.

По правде говоря, я упорно искала, однако не могла найти выход. Деменция не поддавалась лечению: прогресс заболевания можно было лишь замедлить, но не остановить.

«А нужно ли замедлять болезнь? Любые улучшения будут незначительными. К полностью здравому смыслу мама уже не вернётся», – говорила я себе, но не представляла, что мне с этим делать и как поступать в такой ситуации. Всё, что мне оставалось, – ждать. Годами ждать желаемого исхода… И он, несомненно, у всех у нас будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Но у кого он будет раньше? У меня или у неё? – продолжила я размышлять теперь вслух.

Вася посмотрел на меня, и в его глазах снова вспыхнул огонь, в котором я увидела лицо Дэмиана. Я улыбнулась, и слёзы с удвоенной силой покатились по щекам.

– Я тоже сумасшедшая, – сказала я, гладя Васю по голове. – Нафантазировала себе соблазнительного демона и теперь вижу его повсюду. Даже в глазах кота.

Вася как будто опечалился, огонь в его взгляде потух, и, прекратив мурчать, кот спрыгнул на пол.

– Прости! – поспешила извиниться я перед Васей, но он уже мило лежал на боку и вылизывал свою лапку, не обращая на меня внимания.

Собравшись с силами, я поднялась с табурета и пошла в комнату успокаивать мать. Она всё ещё рыдала, но теперь не так громко.

– Мама, я здесь и никуда не ухожу, – эти слова дались мне с трудом, потому что я-то как раз желала уйти, сбежать и не возвращаться. Но разве для неё когда-то имели значение мои желания? Вот и теперь мне пришлось задвинуть их в самый дальний угол своей души и полностью сосредоточиться лишь на желаниях матери. – Принести тебе чего-нибудь?

– Кушать! – мгновенно успокоилась она.

– Но… уже практически ночь, – попыталась возразить я.

– Кушать дай! – более настойчиво повторила мама.

– Что ты хочешь? – задала я вопрос, осознавая, что в течение следующих пары часов буду занята её кормлением. Но это было лучше, чем выслушивать неистовые крики.

«А что, если они всего лишь манипуляция? – задумалась я. – Она просто хочет, чтобы я ей прислуживала. Жила исключительно её потребностями и желаниями. Она не способна понять, что это не любовь, а принуждение!»

Да, я могла бы ухаживать за ней с любовью, готовить для неё с любовью, кормить её с любовью… Но у меня не было любви к ней! Её постоянная жажда моих заботы и любви не вызывала во мне ничего, кроме отторжения и ненависти.

На кухню я шла как на каторгу. Нарезая хлеб для бутербродов, я невольно вспомнила фильм «Оружейный барон». Герой Николаса Кейджа, Юрий Орлов, произнёс там одну фразу:

«В жизни может быть две беды. Одна – не получить того, что хочешь. Вторая – получить».

Именно эти беды и приключились со мной и моей матерью. Причём я страдала от первой, а она – от второй. Хотя не так: страдала тут только я. Мама же не испытывала никаких мучений и уж тем более угрызений совести от исполнения своего желания. Когда я ухаживала за ней, старалась угодить, она была абсолютно счастлива! А всё потому, что потеряла разум в борьбе за заветное желание. За всё нужно платить, и это была её цена. Никак иначе мать не могла заставить меня служить ей. И ради этого ей пришлось пожертвовать способностью рассуждать здраво.

«Но придётся ли мне заплатить ту же цену за

своё

желание? – мысленно спросила я себя. – Возможно, потеряв разум, я тоже обрету счастье. Не зря ещё Грибоедов писал, что горе бывает от ума. Чем меньше ума, тем меньше горя».

Преподнося маме очередную тарелку с едой, я продолжила размышлять о причинах происходящего, о том, почему я столкнулась с такой проблемой. Я не верила, что в мире могут быть совпадения или случайности. Вся Вселенная подчинялась определённым законам, и не одним лишь физическим.

Что посеешь, то и пожнёшь. Так называемые случайности: с кем мы встречаемся, какие радости и несчастья выпадают на нашу долю – подчиняются кармическим законам. Им подвластны и болезни. Кто-то страдает от сердечно-сосудистых заболеваний, кому-то на долю выпадает онкология, а кому-то – психические расстройства. Есть и те, кто погибает от катастроф, не испытав на себе горечь болезней. В любом случае мы получаем то, что заслуживаем: будь то наши собственные болезни или болезни наших родственников. Неправильно утверждать, что в текущей ситуации никто не виноват. Виноваты – и мы сами! Так что наверняка было что-то – в этой или прошлой жизни, – из-за чего мне пришлось расплачиваться подобным образом. Вероятно, такой была цена за одно из

моих

желаний. Вот только какое?

Накормив мать, я насыпала корма Васе. Он подбежал к миске и принялся уплетать еду. Сам. И при этом не требовал добавки. Ему не нужно было подносить ко рту трубочку и протирать морду и лапы после еды. Кот был гораздо более самостоятельный, чем моя мать.

«Думаю, если бы у кота был развит речевой аппарат, то и говорил бы он более осмысленные вещи, чем моя мать, – мысленно отметила я. – Он здесь всего день, а уже понимает меня лучше, чем родная мать за тридцать лет моей жизни! Маме до сих пор невдомёк, что она испортила жизнь собственной дочери, пытаясь наладить свою».

– Что за эгоизм? – с ненавистью выпалила я. – Люди заботятся исключительно о своей шкуре и способны любить лишь себя!

И сразу осеклась: «Что это было? Почему я отзываюсь о людях, будто сама не человек? Что у меня теперь, намечается раздвоение личности? Этого ещё не хватало!» – я покачала головой, прислонив ладонь ко лбу.

Было уже за полночь, когда я дала маме таблетки для сна. Однако мне спать вовсе не хотелось. Я знала, что Дэмиан этой ночью не придёт, так что сон не имел смысла. Поэтому я села за ноутбук писать книгу. Но после сегодняшнего вечера писать главы с Дэмианом не могла. Потому что хотелось выговориться, излить душу! Так что очередная глава была посвящена матери и уходу за ней, а также тому, как тяжело мне жилось с ней под одной крышей на протяжении тридцати лет.

– Время много! – неожиданно воскликнула мама, отчего я вздрогнула. Я-то считала, что она спит, но приглушённый свет настольной лампы и стук по клавишам, похоже, разбудили её. – Почему не ложишься?

Я сделала вид, что не слышу, и не стала отвечать.

– Время много! Почему не ложишься? – через минуту повторила она.

Я шумно выдохнула, но продолжила дальше писать.

– Время мнооого! Почему не ложииишься? – протянула мама на этот раз громче.

– Твою ж!.. – подскочила я с кресла, стукнув ладонью по столу. – Оставишь ты когда-нибудь меня в покое?

Настроение писать совсем пропало и, предварительно сохранив файл, я захлопнула ноутбук.

– Ложусь! – бросила я, направляясь в ванную, чтобы почистить зубы.

– Кушать дай! – услышала я крик в спину.

«Лиза, просто держись!» – мысленно сказала я себе, пытаясь не дать волю слезам, что вновь просились наружу. Но они оказались сильнее меня.

Солоноватая жидкость попадала мне в рот, смешиваясь с зубной пастой, однако я продолжала чистить зубы, как сумасшедшая. Рука дёргалась в каком-то приступе, хаотично натирая зубы, дёсны, пока не появилась кровь. Теперь я чистила зубы смесью зубной пасты, слёз и крови…

«Хватит!» – неожиданно прокричал мой разум, и я остановилась.

Я с ужасом посмотрела на себя в зеркало, не понимая, что творю, а потом сплюнула красноватую пену и прополоскала рот.

– Нервы ни к чёрту, – произнесла я и вышла из ванной.

Пока я находилась там, мама снова заснула. Я тоже забралась в кровать и на удивление быстро погрузилась в сон. Этой ночью Дэмиан не приходил ко мне.

Глава 13

Мама проснулась ни свет ни заря и начала громко стонать. Я положила подушку на ухо и попыталась вновь заснуть. Но вскоре к стонам добавилось:

– Кушать дай!

Я шумно вздохнула и посмотрела на часы.

– Пять утра, мама! – воскликнула я. – Дай поспать!

– Кушать дай! – повторила она, продолжая гнуть свою линию.

– Боже, когда это закончится? – в отчаянии произнесла я, воздевая руки к небу… Точнее, к потолку.

«А что, это идея, – смекнула я. – Вдруг молитва мне поможет?»

Недалеко от нашего дома находилась церковь, буквально в десяти минутах ходьбы, и я подумала, что вполне могу отправиться туда и не придётся оставлять мать надолго одну.

Она, кстати, так и не прекращала причитать, что хочет кушать, поэтому мне пришлось-таки встать. Да и без Дэмиана сны казались бессмысленными, так что я вылезла из кровати решительно и без сожаления! Но вместо того чтобы кормить мать, пошла есть сама и кормить Васю.

«Причитай сколько влезет, – злилась я про себя. – Всё равно ничего не получишь, пока я не соизволю тебе это дать!»

То ли из-за плохого сна, то ли из-за отсутствия в нём Дэмиана, но сегодня я была зла. Я находилась здесь всего неделю, а мне уже всё осточертело! На контрасте с чудесными снами суровая реальность вгоняла в ещё большее отчаяние.

Погружённая в жалость к себе, я ела специально медленно, лишь бы насолить матери.

– Кушать хочуу! – доносился протяжный вой из комнаты, но я улыбалась, ощущая власть над своей матерью. Теперь

она

зависела от меня, и только я решала, когда она будет есть, пить, как ей жить и жить ли вообще…

Больной деменцией человек считается потерянным для общества. Я прекрасно это знала, понимали это и все врачи, оказывая таким больным лишь номинальную помощь. Никто не хотел продлевать страдания как самого человека, так и его родственников. Все считали смерть избавлением для таких людей. Однако деменция не относилась к быстро прогрессирующим заболевания. Она вяло текла годами, постепенно превращая прежде любящих мать или отца в склочных стариков. Люди терялись, сталкиваясь с такой проблемой, и зачастую оставались с ней один на один. Они, так же как я, молили Бога о скором избавлении для себя и больного родственника. Но смерть не всегда спешила в их дом, как будто назло сторонилась. И тогда отчаявшиеся родственники помещали такого больного в пансионат, полагая, что специально обученные работники справятся лучше. Но на практике в подобных пансионатах отношение к потерявшим разум людям было хуже, чем к собакам. Персонала не хватало, и, если уж одного такого больного не могли вынести его близкие родственники, что говорить о совершенно посторонних людях, вынужденных присматривать за группой обезумевших бабушек и дедушек? Оттого я сразу отмела идею с пансионатом. Хоть я и не любила мать, но чувствовала себя обязанной создать ей комфортные условия в конце жизни. Даже в ущерб себе.

Тем не менее сегодня решила повредничать и я и в коей-то веки позаботиться сперва о своих потребностях. В конце концов, это мать от меня зависела, а не я от неё. Ничто не мешало мне забрать Васю и уйти, вернуться на квартиру к мужу и жить своей жизнью, в то время как мать бы просто умерла от голода, не в силах встать с кровати, чтобы дойти до кухни.

«Но я не убийца, – покачала я головой. – Не я даровала жизнь, и не мне её отнимать. А если я задумываюсь о подобных вещах, то мне точно надо в церковь!»

Поев сама и накормив кота, я наконец отнесла еду матери.

– Ешь! – фыркнула я, расположив на импровизированном столике тарелку с бутербродом и стакан сока.

– Прости меня, – прошептала мама и принялась есть.

А я ощутила вину за то, что веду себя по-детски, злясь на больную мать, не отдающую себе отчёт в своих действиях. Слёзы снова выступили у меня на глазах, но в этот раз я быстро проморгалась, сделала глубокий вдох-выдох и остановила приступ плача.

«Сколько можно уже плакать? – отчитывала я себя. – Ведь кроме слёз у меня есть другое спасение – книга! Дэмиан не просто так просит меня написать её. Сперва только загляну в церковь на службу, потом приду домой и продолжу писать», – таков был мой план на сегодняшний день.

Я не стала долго раскармливать мать. Несмотря на то что она просила всяческих конфет и шоколадок, кроме бутербродов я не дала ей ничего. Да и закончились все сладости: исчезли в её желудке. Как и многие другие продукты…

«Так, надо бы в магазин, – я поморщилась, потому что появилась ещё одна задача, отвлекающая меня от написания книги. – Отправлю Виталия! Сегодня у него выходной, пусть ходит по магазинам», – быстро нашла я решение.

– Виталий, – прошептала я, осознавая, что накануне вечером целовалась не со своим мужем. А учитывая то, что парень из эротических снов оказался реальным, выходило, что: – Я изменила мужу?

Но ясного ответа на этот вопрос у меня не было, поскольку в реальности я лишь целовалась с Дэмианом и не более.

«А если мне вдруг приснится эротический сон с Джаредом Лето? Это же не будет означать, что я теперь изменяю мужу с ним, – успокоила я себя. – Но с Джаредом я не знакома, тогда как Дэмиан в курсе всех подробностей моих снов… И я опять запуталась!»

В любом случае, сравнивая Дэмиана и Виталия, я давала себе отчёт в том, что хочу быть именно с Дэмианом. О Виталии я даже не вспоминала эти дни. Да и он обо мне тоже. И мне было без разницы, чем он сейчас занимается. Пусть проводит время хоть с любовницей – так было бы проще свалить вину на супруга. Сыграть жертву, брошенную мужем, когда тот столкнулся с проблемой в виде дементной тёщи, за которой требовался круглосуточный уход. Ухаживала, естественно, жена, напрочь позабыв о существовании мужа, также нуждающегося в заботе и внимании. И вот он нашёл себе другую женщину, не обременённую болезными родственниками. И теперь она,

а не я дарит ему заботу и внимание…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«У него любовница, у меня любовник. Развод – и я могу быть с Дэмианом! – я улыбнулась, радуясь возможному исходу. – Кошек заберу себе, Васе понравится новая компания. Наверное…»

Опять погрузившись в мечты о будущей жизни с реально-вымышленным парнем, вполне вероятно, являющимся демоном, я собралась на утреннюю Литургию в церковь.

– Мама, я на часок! – крикнула я из прихожей.

– Не уходи, – жалобным голосом попросила мать.

– Пока, Вася! – не обращая на неё внимания, сказала я коту, глядя в его вновь ставшие огненными глаза, что, кстати, меня более не удивляло, потому что я уже устала искать всему объяснение.

«Пусть всё идёт как идёт, – решила я. – Даже если я сошла с ума, от самобичевания ничего не изменится. Так не лучше ли смириться с текущей реальностью? Хотя не уверена насчёт лучше… Но проще будет точно!»

Я шла по улицам, наслаждаясь тёплым весенним утром. Прохладный ветерок нежно касался моей кожи и слегка раздувал волосы. Птицы щебетали, приветствуя новый день. А аромат весенних цветов, высаженных на клумбах, разносился по всей округе, заставляя погрузиться в него и забыть хотя бы на время о всех печалях и тревогах!

К церкви я подошла в умиротворённом настроении. Даже не хотелось никого убить. И не верилось, что что-то вообще было способно вывести меня из состояния спокойствия и безмятежности… Не верилось, пока я не возвращалась домой. Оттого я не хотела возвращаться туда. Если бы не Вася, было бы совсем тошно. Он и правда помогал мне отвлечься от забот о матери. И я не представляла, как жила без него эти дни. Всего за сутки я успела прикипеть к нему как к самому лучшему своему другу! Без него мне бы совсем не хотелось возвращаться в квартиру. Наверное, Дэмиан подарил мне его как раз поэтому.

Однако истинные мотивы Дэмиана: для чего ему потребовалось дарить мне кота и просить писать книгу, – были мне не известны. И я пришла в церковь, чтобы попытаться хоть в чём-то разобраться. Или в ком-то – в себе, например.

Подвязав голову платком, я перекрестилась и вошла внутрь небольшой церквушки. Служба уже шла. Народу была тьма! Оно и понятно – воскресенье. Воздух в помещении был наполнен ароматами ладана и горящих свечей. Священник громким голосом читал нараспев молитву на церковнославянском. Хор из женских мелодичных голосов создавал аккомпанемент для главной молитвы и настраивал на нужный, смиренный лад, а прихожане синхронно повторяли:

– Аминь! Аминь!

В абсолютно уравновешенном состоянии я повторяла священные слова вместе с ними, крестилась и кланялась. У меня не было сейчас никаких просьб или желаний – я просто хотела служить Господу. В отличие от моей матери, Он предоставлял выбор: Он никого не загонял насильно в церковь и не ставил на колени, не оскорблял и не просил ничего взамен. Он всего лишь принимал служение в Свой адрес и даровал покой…

Голоса стихли внезапно. Люди расступились, образуя коридор от меня до помоста, на котором стоял священник. Я удивилась, но ещё больше удивилась, когда мужчина в длинной ризе небесно-голубого цвета с широкими золотыми полосками двинулся в мою сторону и я узнала в нём… Дэмиана.

– Опираясь на материальный чувственный опыт, можно постичь только безличный аспект Всевышнего, – произнёс он, приблизившись ко мне.

– Дэмиан? Ты священник? Но ты же демон, – прошептала я, чтобы другие не услышали.

– И ты тоже, но почему-то пришла сюда, – улыбнулся он улыбкой, выражающей безмятежность.

– Я не понимаю… – я вспомнила, что мама тоже называла меня демоном. Однако я не относилась к её словам всерьёз. Другое дело Дэмиан, повторивший то же самое.

Случайно я бросила взгляд на толпу и заметила, что все люди стоят с закатившимися глазами и сложенными перед грудью ладонями.

– Что с ними? – обеспокоенно спросила я, вновь посмотрев на Дэмиана.

– С ними? – с усмешкой повторил Дэмиан, кивком головы указав на толпу. – Они на Литургии.

– А я где? – осторожно поинтересовалась я.

Он одобрительно улыбнулся:

– Задаёшь правильные вопросы. Мы во сне.

Я опешила:

– Но… я же в церкви.

– Да, ты заснула в церкви, – кивнул он.

– Но как? Я же стояла!

– Прикорнула на секунду – и оказалась в пограничной реальности, – пояснил Дэмиан.

– А моё тело?

– В настоящей церкви. Автоматически совершает движения, никто не заметит. И да, ты права, я не священник, – он скинул с себя ризу, оголяя шикарный торс. Хорошо хоть, на нём оставались брюки – кожаные, обтягивающие и выделяющие те места, которые уже были мне отлично знакомы…

Я мгновенно залилась краской, вспоминая нашу оргию. Помещение, кстати, было чем-то похоже на то, где мы предавались любви в огне, окружённые разгорячённой толпой. Здесь было то же самое: мы и множество людей, но без пылающего огня и безудержного секса.

– Тебе понравилось то чувство? – неожиданно поинтересовался Дэмиан, словно прочитал мои мысли. – Как сексуальная энергия текла по твоим венам, смешиваясь с огнём.

Я смотрела на него с недоумением, не находя, что ответить. Те ощущения были, несомненно, приятны, даже очень! Я никогда не испытывала подобного блаженства. Но разве могло такое произойти в реальности? Объятое неистовым пламенем, тело бы непременно сгорело, а не получило от этого колоссальное удовольствие…

– Но ты не потому пришла сюда, – продолжил демон, видя моё замешательство.

– Не потому, – подтвердила я. – Но твой торс…

– Мне одеться?

– Нет! – мгновенно выпалила я, сама от себя такого не ожидая.

– Хорошо. На самом деле я здесь тоже не для того, чтобы соблазнять тебя в очередной раз. Всё-таки мы в церкви, – усмехнулся он.

– Ты можешь появляться в церкви? – я никак не могла смириться с этим фактом. Почему-то мне казалось, что демонам в подобных местах должно быть как минимум некомфортно.

– Как и ты, – невозмутимо заметил Дэмиан. – Разве Господь не проявление истинной любви? И если демоны способны любить, почему они не заслуживают любви Всевышнего? – он провёл рукой по моей щеке, коснулся шеи и вытащил нательный крест, что был спрятан под кофтой. – Непохоже, что он причиняет тебе боль.

– Почему ты называешь меня демоном? – спросила я.

Он отпустил крест так, чтобы тот находился теперь поверх моей кофты, и ответил:

– Ты вспомнишь нас очень скоро. Как только допишешь книгу.

– Но мама снова мешает мне! – пожаловалась я. – Она постоянно чего-то просит.

– Мне жаль! – искренне произнёс он. – Тебе следует кормить Василия чуть меньше.

– Василия? – переспросила я. – А он тут при чём?

Дэмиан вновь усмехнулся, в его глазах вспыхнул огонь. Демон обхватил меня за плечи и сказал:

– Я стараюсь помочь тебе, Лиззи. Хочу, чтобы ты поскорее вернулась ко мне!

– Вернулась? – повторила я, и сердце сжалось в груди. – Я тоже хочу этого, Дэмиан! Я не могу спать без тебя, приходи ко мне ночью. Пожалуйста!

– Обещай, что будешь писать, – попросил он, пристально глядя мне в глаза.

– Я обещаю! – выпалила я.

– Не корми сегодня Василия, и твоя мать станет спокойнее. Тебе пора, – он отпустил меня и добавил: – Увидимся ночью.

Я моргнула – и в следующий миг Дэмиан исчез, а помещение снова заполнилось звуками церковного пения. И прихожане вторили ему, повторяя:

– Аминь! Аминь!

Глава 14

Я поспешила домой к матери. Первым меня, конечно, встретил Вася. Он потёрся своей мордашкой и пушистыми бочками о мои ноги. Я погладила его по голове, и он убежал на кухню прямиком к миске.

– Ты опять хочешь есть? – удивилась я. – Я же тебя кормила. И Дэмиан сказал не кормить тебя больше сегодня.

В глазах кота вспыхнул огонь и тут же погас. Вася был явно недоволен таким положением вещей, продолжая буравить меня грозным, даже пугающим взглядом.

«Жуть какая! – подумалось мне. – Надеюсь, кот не решит сожрать меня…»

Тем не менее в серьёзность опасности, исходящей от него, я не верила, а потому просто проигнорировала и прошла в комнату.

– Мама, я вернулась! – сообщила я.

– Угу, – промычала она в ответ, но не успокоилась, а продолжила стонать.

«А я-то размечталась…» – покачала я головой, потому что рассчитывала на большее спокойствие. Стоны хоть и не были настойчивыми просьбами, но всё равно отвлекали от написания книги. А я так хотела уединения! Порой люди страшатся одиночества, а я жаждала его. Я мечтала жить одна, чтобы никто не мешал мне погружаться в книгу, в сны и в себя.

Но мать зависела от меня: без меня она не могла ни есть, ни пить, ни ухаживать за собой. Сейчас я заботилась о ней как о ребёнке, которого никогда не хотела. С одной только разницей: дети беззаботны и веселы, они любят играть и смеяться, а моя мать не смеялась, лишь сыпала оскорблениями и упрёками. Поэтому ни о каком уединении и спокойствии речи не шло. Приходилось работать в тех условиях, какие были.

Я включила ноутбук и уже собралась писать дальше, как увидела, что Вася зашёл в комнату и присел на полу рядом с постелью матери.

– Брысь! – попыталась она прогнать его, как вдруг закашлялась, будто подавилась.

Я подскочила, собираясь помочь ей, но застыла у дивана, заметив огонь в глазах кота. Вася невозмутимо смотрел на мою мать огненным взглядом, пока она продолжала кашлять, хватаясь за грудную клетку…

– Вася, уйди, – попросила я, взирая на него с недоумением на грани с ужасом.

Огонь в глазах кота потух, он перевёл взгляд на меня, затем поднялся на все четыре лапы, потянулся и вальяжно прошёл к моей кровати. Запрыгнув на неё, он свернулся в клубочек, широко зевнул и притворился спящим. Мамин кашель сразу уменьшился, но до конца не прошёл. Кряхтя, она потирала шею, а на щеках были дорожки слёз.

– Воды принести? – поинтересовалась я, не имея представления, как ещё я могла помочь и что вообще произошло.

Мама кивнула. Я тотчас принесла ей воды, мама сделала глоток и успокоилась.

– Спасибо, – прошептала она.

Однако меня вся эта ситуация насторожила: «Дэмиан сказал, что спокойствие моей матери зависит от кота. Но от его взгляда маме стало хуже… Выходит, кот может влиять на её здоровье? Интересно, а вдруг он способен её вылечить?» – эта мысль отозвалась радостью в моей душе.

Конечно, я хотела иметь здоровых и любящих родителей, и потому цеплялась за любой шанс получить желаемое. Если в первые годы моей жизни со здоровьем у них было всё более-менее в порядке, то любовью они никогда меня излишне не одаривали. Вспоминая детство, я понимала, что родительской любви получила очень мало, а вот счёт за её крупицы они мне выставили просто огромный! Жаль, что они не учли того, что из пустого сосуда невозможно почерпнуть воды. В мой сосуд никто не вливал любовь, поэтому мне нечего было отдать. Отплатить я могла лишь пустой заботой и чувством долга без примеси любви. Тем не менее в тридцать лет я по-прежнему ждала родительской любви, стояла с протянутым кувшином в надежде, что его наконец-то заполнят любовью. Хотя бы наполовину, на четверть…

«Если мама выздоровеет, будет ли шанс, что она полюбит меня? Не той любовью, что зависит от того, исполняю ли я её желания, а чистой, безусловной любовью, побуждающей заботиться о счастье любимого человека, а не о своём собственном. И тогда в сердце того, кого любят, обязательно проснётся взаимная любовь! Потому что истинная любовь порождает любовь, а эгоизм порождает эгоизм, – и хоть я не питала иллюзий, что родители внезапно полюбят меня сейчас, если не полюбили за прошедшие тридцать лет, но, несмотря на это, не хотела мириться и опускать руки. – Я должна попытаться! Я обязательно поговорю об этом с Дэмианом. Ночью. Он обещал прийти, и я у него всё разузнаю», – твёрдо решила я, смахивая снова выступившие на глазах слёзы.

Но до вечера было ещё далеко, а пока на повестке дня стоял список покупок. Я быстро составила его и отправила Виталию, а сама продолжила писать книгу.

«Про Дэмиана я писала, про мать писала. Осталось написать лишь про мужа и про тяжёлый выбор между реальным парнем и воображаемым», – с такими мыслями я села за ноутбук и принялась описывать свою семейную жизнь в сравнении с желаемой.

Говорят, лучшее – враг хорошего. Могла ли я назвать Виталия хорошим? Да! У него не было вредных привычек, наши интересы совпадали, и он был добрым. Но этого оказалось недостаточно. В отличие от него Дэмиан дарил мне страсть, пусть и через сны. В них я жила другой, лучшей жизнью! Жизнью, не обременённой заботой о матери. Однако и в реальной жизни он помогал мне. Возможно, не самостоятельно, а с помощью кота, но это вселяло надежду! Если не на скорое выздоровление матери, то хотя бы на избавление от страданий.

А ещё Дэмиан точно чувствовал мои потребности и желания. Каждое его действие было совершенным и доставляло удовольствие! В отличие от действий мужа, которые только раздражали своей навязчивостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ну что опять? – ответила я на очередной звонок – наверное, пятый за пять минут.

– Какую шоколадку взять: горькую, тёмную, молочную, белую? – перечислил муж. – Тут ещё всякие вкусы есть…

Я приложила ладонь ко лбу и покачала головой, силясь не взорваться в приступе гнева.

– Я отправила тебе список. В чём проблема? – пытаясь сохранить максимальное самообладание, спросила я. – Ты можешь хоть раз принять решение сам? Мне без разницы, какие там есть вкусы. Бери любой, – процедила я и бросила трубку.

«Зачем я вообще вышла за него замуж? – задала я себе вопрос. – Как будто до этого забот было мало… Проще было бы

мне

сходить в магазин, чем наставлять

его

по телефону».

И я начала изливать душу на страницах своей книги. Прежде всего, мы с Виталием не подходили друг другу по темпераменту. Я была холериком, Виталий – флегматиком. Он постоянно витал в облаках, тогда как я ценила в людях решительность и собранность, однако он не обладал этими качествами. Выходя за него замуж, я думала, что смогу смириться или, возможно, исправить его, но за два года брака не смогла ни то, ни другое. Вероятно, это не срок и мне стоило подождать ещё, но теперь у меня был Дэмиан – во всём идеальный мужчина! А потому я не видела более смысла в браке с Виталием.

Муж открыл дверь своим ключом, и я нехотя поплелась в прихожую, мысленно говоря себе, что лучше бы заказала доставку: встречаться с Виталием у меня желания не было.

– Привет, Лиза! – поздоровался он, снимая обувь. – Как ты?

Я натянула на лицо улыбку:

– Нормально. Справляюсь понемногу. Как всегда сама. Без посторонней помощи, – предъявила я как претензию.

Он прошёл на кухню с пакетом и принялся выкладывать продукты на стол, а я в свою очередь – определять их по местам.

– Ты слишком раздражительная. Я же стараюсь угодить тебе, принести именно то, что ты хочешь, – оправдывал Виталий свою инфантильность.

– Тогда принеси мне решительного мужа, – буркнула я себе под нос.

– Что? – не расслышал Виталий.

Я выдохнула:

– Ничего. Спасибо! Но в следующий раз не звони мне так часто. Если что-то будет иметь значение: вкус шоколада или процент жирности молока, – я обязательно укажу это в списке.

– Хорошо. Я понял, – улыбнулся Виталий.

«Ага, как же! Опять будешь мне названивать», – не сомневалась я.

– Мне помочь тебе чем-нибудь? – поинтересовался он.

– Мама вроде успокоилась, а я начала писать книгу, – сообщила я. – Это требует времени и сосредоточенности. Буду признательна, если ты просто возьмёшь мусор и уйдёшь.

– Книгу? – удивился он. – О чём?

– О своей жизни, – ответила я и поспешила добавить: – С небольшим налётом мистики. В общем, про демонов.

Виталий рассмеялся:

– Про демонов? Вдохновилась воплями своей сумасшедшей матери?

Меня задел его тон, точнее то, как Виталий пренебрежительно отозвался о той, что родила меня, его жену.

«Она моя мать! А мать жены следует уважать. Если у меня есть право злиться на неё, то у тебя нет! – мысленно негодовала я. – Она ничем тебе не обязана».

– Спасибо, что принёс продукты, но тебе пора! – сердито произнесла я вслух. – Если что понадобится, я напишу или позвоню.

– Ладно, – с грустью выдохнул он и пошёл обратно в прихожую – обуваться.

Внезапно из комнаты вышел Вася и, присев на пол, стал с любопытством рассматривать моего мужа.

– Кот? – очень удивился Виталий. – Откуда у тебя кот?

– Нашла в подъезде, – пожала я плечами.

– У кого-то сбежал? Хозяина искала? – Виталий попытался погладить Васю, но тот злобно заурчал – и муж убрал руку.

– Теперь я его хозяйка, так что в этом нет нужды, – и в подтверждение моих слов Вася привстал на задние лапы, чтобы коснуться передними моей ноги. Я без проблем погладила его по голове.

– Я вижу, – усмехнулся Виталий. – О наших котиках совсем забыла?

– Что ты! – воскликнула я. – Я очень скучаю по ним!

– И они скучают по тебе, – заверил Виталий.

Вася вновь посмотрел на него с любопытством и опустился на пол. Присев на задние лапы, кот продолжил с интересом наблюдать за нами.

Заметив, что злобный кот уже не охраняет меня, муж добавил:

– Я тоже скучаю, – и тут же обнял меня и попытался поцеловать. Но я поспешно отстранилась. Он уставился на меня с недоумением, и я кивнула на мать, чья постель находилась как раз напротив входа в комнату.

– Не очень располагает к романтике, – пояснила я.

– Но ты ведь моя жена, – произнёс Виталий так, словно по этой причине я была обязана дарить ему заботу и любовь.

– А ещё я дочь, – напомнила я. – Прости, но на выполнение обязанностей жены у меня не остаётся сил, – заявила я без малейшего сожаления. И дело было не только и не столько в матери, сколько в моём нежелании выполнять эти обязанности по отношению к Виталию. Я хотела заботиться и любить Дэмиана, потому что он сам проявлял заботу ко мне. Он скрашивал мои ночи, подарил кота, чтобы сносными стали и дни, и, теперь я была уверена, как-то влиял на состояние моей матери, отчего она становилась более спокойной. И что самое главное, ничего из этого я не просила – он знал, что мне необходима помощь, и знал, как помочь. А Виталий за два года нашего брака не имел представления о моих нуждах и желаниях. Он не стремился помочь, выполнял лишь то, что я просила – ни больше, но порой меньше, словно тем же походом в магазин делал мне великое одолжение. И при этом требовал моей заботы в качестве платы за свою работу. Но если лежачая мать без моей заботы бы умерла, то муж мог обойтись и без неё.

Тем не менее спорить мне не хотелось, выяснять отношения и предъявлять претензии – тоже. Поэтому я снова натянула на лицо улыбку и выпроводила Виталия за дверь с напутствием погладить за меня котиков.

Оставшееся до вечера время я потратила на описание отношений с мужем. Описывать их оказалось несложно, потому что мне было что сказать, а заодно я могла наглядно сравнить двух главных мужчин своей жизни. Виталия я отнесла к таковым, потому что он был моим законным супругом, а Дэмиана – потому что ощущала с ним родство на уровне души! И в очередной раз я убедилась, что Виталий не обладал теми качествами, что я ценила в мужчинах. Зато в Дэмиане присутствовали сполна и мужественность, и решимость, и заботливость, и привлекательность, и сексуальность. А ещё напористость, загадочность и… много других качеств!

«Дэмиан, – улыбнулась я, останавливая на нём свой выбор. – Ты говорил, что я должна вспомнить. Но что вспомнить? И как?» – и я всерьёз задумалась над его словами. Теперь я действительно хотела вспомнить всё, что бы это ни было. А поскольку я понятия не имела, с чего начать, мне снова требовалась помощь моего демона.

Глава 15

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ

До вечера день прошёл спокойно, несмотря на то что мама практически беспрерывно постанывала, не объясняя, что её беспокоит. Через некоторое время я уже перестала обращать на это внимание, принимая её стоны за белый шум. Но таковым они, конечно же, не являлись, поскольку вовсе не успокаивали, а, скорее, наоборот. Однако я научилась игнорировать этот посторонний шум, потому что была сосредоточена на написании книги и происходящее вокруг меня мало волновало.

За день на электронных страницах мне удалось излить душу по поводу того, как мне не повезло с родителями и замужеством. Однако я сознательно не писала про Дэмиана. Хотя я могла бы записать и то, как мы встретились на аллее, и то, как я увидела его в церкви… Но он просил меня вспомнить, а эти события не относились к воспоминаниям. По крайней мере, не к тем, какие он от меня ждал.

Если честно, я не знала, что он имел в виду под воспоминаниями. Огненная оргия и коронация Виктории не происходили в моей жизни.

Этой

жизни. Поэтому я рассудила, что, вероятно, Дэмиан призрак прошлого. И у меня каким-то образом частично открылась память к прошлой жизни. Это бы объяснило моё присутствие на коронации Виктории, но никак не объясняло огненную оргию. Если бы не огонь, всё бы выглядело правдоподобным: оргии хоть и не повсеместное занятие, но вполне себе реальное. Однако присутствие огня, которым горели наши тела, делало его абсолютно фантастическим!

«Есть гораздо более реальное объяснение, – шептал мне разум. – Ты сошла с ума».

Но я не собиралась его слушать! Даже если так, я была счастлива в своём безумии, потому что оно подарило мне Дэмиана.

Однако строить догадки и предположения я тоже не собиралась. Ведь проще было спросить у того, кто точно мог всё объяснить. Пусть он и являлся плодом моего воображения…

На листочке я составила список вопросов, которые хотела задать Дэмиану. Не знаю, зачем я написала этот список: вряд ли я была способна пронести лист с собой в сон. Но так мне было проще запомнить и упорядочить всё, что нуждалось в объяснениях.

Поужинав сама и накормив мать, я почувствовала, что глаза слипаются, и легла спать. Поскольку прошлой ночью мне не удалось выспаться, то сегодня я заснула быстро.

Очнулась я уже в привычной мне готической спальне. Возле меня на кровати сидел Дэмиан.

– Лиззи! – мягко улыбнулся он и, склонившись, оставил поцелуй на моих губах.

Я словно ожила! Как будто это и была моя настоящая жизнь. А дементная мать и нерешительный муж лишь снились в кошмарах. Как бы я хотела, чтобы всё именно так и было! И сейчас я ощущала себя более чем реально.

– Это реальность или сон? – первым делом спросила я.

– И то, и другое, – ответил Дэмиан.

– Как это возможно? – озадачилась я.

– Я ведь тебе объяснял: ты засыпаешь в своей квартире, и твоё астральное тело переносится сюда, ко мне.

– То есть это место реально существует? – уточнила я. Если прежде слова Дэмиана казались мне выдумкой, то теперь я начинала им верить.

– Существует, – подтвердил он.

– И я могу прийти сюда? Не когда сплю?

– Не всё так просто, – покачал он головой.

– В чём сложность? – поинтересовалась я, желая выяснить максимум информации о том месте, где нахожусь, и о том, что вообще со мной происходит.

– Теперь у тебя человеческое тело. Оно не способно проходить через границы миров, – сообщил Дэмиан.

– Границы миров? – повторила я в изумлении. – Мы в другом мире?

– В другом, – кивнул Дэмиан.

– В каком?

– В демоническом.

– Так ты демон? – мои глаза расширились от радости, потому что я наконец развеяла сомнения, терзавшие меня последние дни.

– Как и ты, – его губы подёрнула лёгкая улыбка, а зрачки вспыхнули огнём.

– Я? Почему ты зовёшь меня демоном? – до сих пор не понимала я.

– Потому что это твоя сущность, Лиззи! Показать тебе дом? – неожиданно предложил он.

– Покажи! – быстро согласилась я, испытывая любопытство. Хотелось убедиться, что за границами этой спальни и правда существует мир.

– Идём! – Дэмиан подал мне руку, и я вложила свою ладонь в его.

Он легко спустился с кровати, а вот мне пришлось спрыгнуть, потому что она оказалась довольно высокой. По-прежнему держа за руку, демон повёл меня к выходу из комнаты. Босиком, в кружевной ночной сорочке я шла вслед за таким же босым Дэмианом, облачённым лишь в чёрные кожаные брюки. Как он соблазнительно выглядел сзади! Я подумала, что за ним я готова пойти куда угодно, и даже в ад…

– Мы в аду? – предположила я, соотнеся его с демоническим миром.

– Что? Нет! – усмехнулся Дэмиан, бросив на меня взгляд через плечо. – Ад – место, куда попадают грешники после смерти. Демоны тоже могут туда попасть, но наш мир не ад.

Это меня немного успокоило, а то я уже успела встревожиться, что мало мне ада в жизни, чтобы ещё и во сне попадать туда!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Покинув комнату, мы вышли в тёмный коридор. Его стены были сплошь чёрными и освещались свечами, горящими красным огнём. По коридору мы прошли до лестницы, ведущей вниз. Моему взору предстал роскошный зал! Тоже чёрного цвета, декорированный металлом, похожим на красное золото. Оно обрамляло колонны и подсвечники, ярко сверкая в свете такого же красного огня свечей. Пол и столы были изготовлены из чёрного мрамора; мягкая мебель чёрного цвета с золотыми узорами имела золотые подлокотники; стены украшали огромные зеркала, отчего зал казался невообразимо большим! С потолка свисали люстры, состоящие из свечей, а у главной стены зала располагался массивный камин, пылающий красным пламенем, похожим на адский огонь!

– Здесь всё в огне, – произнесла я, завороженно глядя вниз.

– Огонь – наша стихия, – улыбнулся Дэмиан и повёл меня по лестнице, устеленной пушистым чёрным ковром. Касаясь ступнями густого ворса, я ощущала необычайную мягкость, что ещё больше приводило меня в восторг.

– Ты живёшь во дворце… – я завороженно озиралась по сторонам, любуясь сочетанием чёрного и огненно-красного. Как вдруг моё внимание привлекли розы. Красные розы стояли в вазе на столе и… тоже горели огнём. Но при этом не сгорали. Огонь горел вокруг бутонов, не уничтожая их. Как тогда на огненной оргии, когда наши тела были объяты пламенем, но не испытывали боли – лишь тепло.

– Нравится? – спросил Дэмиан, заметив, как я смотрю на розы.

– Они великолепны, – признала я.

– Твои любимые огненные розы, – он подошёл вплотную ко мне и нежно провёл рукой по щеке. – Без тебя здесь пусто, Лиззи!

– Но сейчас я здесь, – ответила я, наслаждаясь его прикосновениями.

– Надолго? – с горечью усмехнулся Дэмиан.

– Хотелось бы навсегда… Но если мы тут жили, почему я этого не помню? – задала я главный вопрос.

– Моя милая Лиззи, ты всегда любила эксперименты. Но люди зачастую не выполняют условия сделок. Поэтому тебе пришлось задержаться на Земле чуть дольше положенного.

– Сделок? – зацепилась я за это слово.

Он слегка пожал плечами:

– Порой мы исполняем желания людей, если они готовы исполнить наши.

– А причём здесь я? – не понимала я.

– Когда ты вспомнишь, тебе откроется истина.

– А ты не можешь её открыть?

Он вздохнул и обхватил моё лицо обеими ладонями:

– Я могу лишь помочь тебе вспомнить. Если я расскажу тебе всё, твой разум может перестать искать ответы. Ты не завершишь начатое, и наша разлука растянется ещё на десятилетия! Ты продолжишь жить в ненавистном браке. А я… вскоре прекращу навещать тебя даже во сне. И ты сочтёшь всё это, – он обвёл взглядом комнату и вновь остановился на моих глазах, – плодом своего воображения, продолжая ухаживать за матерью, чьё состояние Василий уже не в силах будет сдерживать.

«Так всё-таки кот!» – нашла я подтверждение своим догадкам.

– А ты?

Ты

можешь вылечить её? – я смотрела на Дэмиана с надеждой.

– Её можешь вылечить ты! Если вспомнишь, почему оказалась с ней связана.

– Тогда помоги мне вспомнить! – попросила я.

– Я стараюсь изо всех сил, Лиззи! Потому что не могу больше ждать тебя. Я хочу обладать тобой полностью, а не только астральным телом!

– Обладай. Полностью, – прошептала я, почувствовав, как участилось моё дыхание и усилилось сердцебиение. Я хотела раствориться в своём демоне, таять в его руках, гореть в огне страсти! Дэмиан был так нужен мне сейчас. Как и всегда. Я чувствовала, что он был нужен мне всегда! Оставалось лишь вспомнить.

Его руки спустились по моей шее на грудь и чуть стиснули её – сквозь тонкую сорочку прикосновения ощущались остро, и от нахлынувшего желания перехватило дыхание. Он продолжил спускаться, проводя ладонями по моему телу, бёдрам. Дыхание стало тяжёлым, я изнемогала от желания! Тогда он собрал подол моей сорочки и резко дёрнул её вверх. Я успела поднять руки, и он снял её с меня через голову. Я оказалась практически голой: в одних трусиках. Он подхватил меня за попу так, чтобы ногами я обвила его спину, а руками – шею, и впился поцелуем в губы.

Дэмиан опустил меня на диван прямо напротив камина, по бокам от которого висело два больших прямоугольных зеркала, простирающихся от пола до потолка. Я засмотрелась на то, как в отражении Дэмиан целует мою шею. Зрелище было завораживающим и возбуждающим одновременно! Но внезапно он отстранился, чтобы расстегнуть себе брюки. Приподнявшись вслед за ним, я провела рукой по его шикарному голому торсу и, дойдя до ширинки, сама расстегнула её, выпуская наружу твёрдый член. В отличие от меня, Дэмиан не носил нижнего белья.

Я сжала в ладони возбуждённый член: он был такой горячий, что я невольно вспомнила наш огненный секс, отчего моё желание только возросло! Я обхватила губами головку и медленно протолкнула член в свой рот, лаская языком напряжённый ствол. Дэмиан тихо застонал, когда я принялась совершать движения головой вперёд-назад, плотно обхватывая член губами. Но, поборов желание, Дэмиан остановил меня и вытащил член из моего рта.

– Огненная струя может обжечь тебя, – пояснил Дэмиан, встретившись с моим недоумевающим взглядом. – Но хвалю за инициативу!

Моя

Лиззи, – довольно произнёс он и впился своими губами в мои.

Он повалил меня обратно на диван, спускаясь поцелуями по моей шее к груди, задержался на сосках, стимулируя их пальцами и языком, заставляя меня умолять:

– Войди в меня, пожалуйста! Пока сон не закончился…

– Сон закончится лишь с моего позволения, – злорадно улыбнулся Дэмиан и продолжил покрывать поцелуями мою грудь, затем живот и… стянув с меня трусики, провёл языком по давно изнывающему от желания клитору. С моих губ сорвался стон. Но Дэмиан на этом не закончил. Он стал активно поглаживать мой клитор языком: вверх-вниз, из стороны в сторону, по кругу. Я ощущала просто дикое удовольствие! Всё тело трепетало, подавалось навстречу. Наслаждение было таким сильным, что я не знала, куда себя деть. Я закинула руки за голову, хватаясь за золотой подлокотник, и кричала от нарастающего блаженства, выгибая спину настолько, что лишь попа и голова касались дивана.

– Да! Да! – стонала я, предчувствуя наступление оргазма. – О да! Ещё! Да! Да!.. – отрывисто повторяла я, дыхание замирало. – О даа! – наконец взорвалась я, выгибаясь сильнее в спине, и затем опустилась в расслаблении на диван.

Я приложила ладонь ко лбу, пытаясь прийти в себя, и довольно улыбнулась, продолжая тяжело дышать.

– Не расслабляйся! Мы только начали, – обнадёжил меня Дэмиан.

Наверное, каждая женщина мечтает услышать такое. Но не каждый мужчина готов привести в исполнение свою «угрозу». А я не сомневалась, что Дэмиан не шутит! И его большой, напряжённый, чуть загибающийся вверх член лишь подтверждал это.

Дэмиан наконец полностью освободил себя от брюк и шире раздвинул мои ноги, чтобы войти в меня.

– Постой! – воскликнула я.

Теперь уже он смотрел на меня с недоумением.

– Хочу сменить позу, – в предвкушении ухмыльнулась я, поворачиваясь к Дэмиану спиной.

Я опиралась на колени и локти, с нетерпением ожидая, когда он войдёт в меня. Он сперва погладил меня по заднице, а я затем резко шлёпнул ладонью. Раздался звонкий хлопок, я взвизгнула, подаваясь чуть вперёд, но Дэмиан быстро вернул меня обратно и проник в меня сразу на всю длину своего члена.

Я громко вскрикнула, ощутив жар, практически мгновенно заполонивший меня изнутри. А когда Дэмиан начал ещё и двигаться… не могла и не собиралась сдерживать стоны, закатывая от наслаждения глаза.

Повернув голову вбок, я засмотрелась на наше отражение. Теперь я не только чувствовала, как в меня на всю длину входит огромный горячий член, но и видела это. Дэмиан придерживал меня за попу, а сам активно двигал бёдрами, погружаясь в меня всё глубже и глубже, заставляя кричать от наслаждения. Мы были охвачены огнём страсти, желания, вожделения! А красный огонь, что горел в камине, создавал в отражении иллюзию, будто это горим мы с Дэмианом. Как тогда на оргии, где мы полностью предались нашей стихии.

Почувствовав сильнейший оргазм, я громко застонала и ударила рукой по подушке, что лежала тут же, на диване. Внутри меня разлилась обжигающая жидкость, своим теплом лишь усилившая мои ощущения.

Испытывая блаженство и удовлетворение, я поднялась на колени и прижалась спиной к груди Дэмиана. Он обхватил ладонями мою грудь, и я повернула голову, чтобы встретиться с его губами.

Он целовал меня со всей страстью, по-прежнему пребывая во мне. Сейчас я ощущала себя принадлежащей лишь ему. И было так приятно! Словно так и должно быть всегда. В прошлом, настоящем и будущем. Ничто не имело значения, кроме нас.

А если так, то:

– Я люблю тебя, – прошептала я, лишь только наши губы разомкнулись.

Глава 16

Я уже успела привыкнуть к этому дому, объятиям Дэмиана и жизни во сне. Потому что сейчас она не казалась мне сном. Ведь то, что я видела и ощущала, ничем не отличалось от реальности! А вот прежняя жизнь, загубленная родной матерью, теперь казалась мне ничем иным, как страшным сном.

– А что снаружи? – заинтересованно спросила я, лёжа на диване в объятиях Дэмиана. – Там ведь существует мир? – я с надеждой посмотрела на своего демона, боясь в душе, что на самом деле

это

сон и нет никакого демонического мира, что мой разум создал и соблазнительного парня, и роскошный дом. Да, я убедилась, что существует пространство за пределами спальни, но вдруг больше ничего нет? Вдруг моё воображение создало лишь этот уютный дом, а во внешнем антураже не было необходимости?

– Конечно, существует! – заверил меня Дэмиан. – Я ведь уже говорил, что этот мир так же реален, как и земной. Пойдём покажу! – он поднялся, и я вслед за ним. Сердце затрепетало оттого, что я вот-вот увижу демонический мир собственными глазами.

Я потянулась за сорочкой, что лежала на полу, но Дэмиан перехватил мою руку:

– Оставь! Я покажу тебе всего лишь двор. Скоро утро, а значит, скоро твоё сознание вернётся в тело, так что прогулку по столице придётся отложить до следующего раза. А во дворе мы можем погулять и голыми, – он лукаво улыбнулся.

– Эм… По столице? – зацепилась я за это слово.

«А ведь почему нет? Если есть отдельный мир, вероятно в нём есть и города», – задумалась я.

– Да, мы живём в столице нашего мира, – кивнул Дэмиан и, держа меня за руку, подвёл к камину, который внезапно удлинился по высоте так, что напоминал теперь дверной проём. Однако огонь по-прежнему пылал в нём…

– Ты просишь меня войти в огонь? – догадалась я, что это и есть выход из дома.

– А ты войдёшь? – задал мне встречный вопрос Дэмиан, выгнув одну бровь.

Я уже собиралась шагнуть, но он не позволил, крепко удерживая меня за руку.

– Ценю порыв, но твоё нынешнее тело не приспособлено к огненной среде, – он провёл ладонью перед пламенем и потушил его. – Теперь безопасно.

Мы шагнули в камин и сразу оказались во дворе. Я так и ахнула! Вокруг росли деревья и кустарники, объятые пламенем. Но огонь не вредил им, они напоминали ту розу в гостиной, чьи нежные лепестки ничуть не страдали от воздействия пламени. Так и здесь: огонь обволакивал каждый листик, не сжигая его. И эта зелень листвы в обрамлении красно-жёлтого пламени выглядела очень необычно и красиво!

Однако больше всего будоражил воображение огненный фонтан, бивший по центру сада! Огонь заполнял чашу фонтана и вырывался пламенем изо рта статуи голой девушки, запрокинувшей в экстазе голову назад. Девушку обнимал такой же голый парень, они сидели прижавшись друг к другу так, что не вызывало сомнения, что скульптура изображала секс и оргазм. Огонь, вырывавшийся изо рта девушки, низвергался обратно на тела любовников, создавая видимость того, что они горят. Я тут же вспомнила ту огненную оргию и подошла ближе к фонтану, но на безопасное расстояние, чтобы искры не долетали до меня. Тем не менее этого хватило, чтобы признать в каменном парне Дэмиана!

Я обомлела, но ещё больше изумилась, когда посмотрела в лицо девушки:

– Это же я!

– Да, Лиззи! – демон сзади обнял меня за плечи. – Это мы!

– Я ничего не понимаю, Дэмиан, – произнесла я, разворачиваясь к нему. – Либо я окончательно сошла с ума, либо просто обязана вспомнить нас!

– Я этого и добиваюсь, Лиззи, – Дэмиан обхватил ладонями моё лицо. – Хочу, чтобы ты вспомнила и вернулась в свой настоящий дом – сюда!

– Но я не понимаю: почему книга, Дэмиан? Зачем я должна её писать? – наконец я добралась до того списка вопросов, что составила перед сном. Лист бумаги, как я и предполагала, в этот мир не перенёсся, но я и так знала, о чём хотела спросить.

– Чтобы отпустить своё сознание, выдернуть из него все воспоминания, – ответил Дэмиан. – Твоему разуму нужен стимул. Хватайся за любые идеи, пусть они ведут тебя, Лиззи!

– Если то, что ты говоришь, правда, выходит эти воспоминания всегда были со мной, –я ухватилась за его руки, будто боялась, что он исчезнет. – И тот сон про Екатерину Великую был воспоминанием? Как про коронацию Виктории?

– Всё верно, Лиззи! Твой разум начал пробуждаться в восемнадцать, – кивнул Дэмиан.

– Но почему всё остановилось? Почему я перестала вспоминать? – я отчаянно хотела докопаться до истины.

– Из-за своей матери, – пояснил Дэмиан. – Она не захотела отпускать тебя. И ты выбрала её, не себя.

– Но как я могла выбрать себя, Дэмиан? – я оскорбилась его словами и отстранилась. – Она же моя мать! Она заботилась обо мне. Пусть и с корыстными целями, но заботилась. Растила, кормила, одевала. Да, я её не люблю, но чувствую, что буду последней дрянью, если брошу её!

– Лиззи, – он с сожалением покачал головой. – Ты всегда заботилась о других больше, чем о себе. Это нетипично для демона! Даже сейчас ты ходишь в церковь…

– Но ты сам говорил, что демоны могут посещать церковь, – напомнила я.

– То, что мы можем, не означает, что должны, – усмехнулся Дэмиан. – Тебя всегда привлекала любовь! Ты хотела распробовать все её грани. И обожглась, – он рассмеялся этой иронии. – Ты хотела любви, но попала в зависимость от чувств неуравновешенной женщины, так и не научившейся любить. Она никогда по-настоящему не любила тебя, Лиззи!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На это мне нечем было возразить, а потому слёзы непроизвольно потекли из моих глаз.

– Не плачь, моя дорогая! – он провёл рукой по моей щеке, вытирая льющиеся слёзы. – Я пришёл, чтобы одарить тебя настоящей любовью.

Своей

любовью! Ты всё вспомнишь – и мы снова будем вместе.

– В день моей свадьбы в Сочи… ты ведь не был видением? – уточнила я, всхлипывая.

– Я не мог допустить, чтобы ты вышла замуж за другого. Ты

моя

жена, Лиззи! – он снова обхватил моё лицо обеими ладонями, большими пальцами продолжая вытирать слёзы на моих щеках.

– Я клянусь тебе, Дэмиан, я всё вспомню! – решительно произнесла я. – Но у меня есть просьба.

– Какая?

– Можешь сделать так, чтобы мама не отвлекала меня от написания книги и воспоминаний? Она ведь постоянно стонет и чего-то просит – это так отвлекает! – пожаловалась я.

– Не переживай, Лиззи! Василий её успокоит, – заверил Дэмиан.

– Но от его взгляда её состояние только ухудшилось! – возразила я.

– Так действуют его способности, это временно, – пояснил Дэмиан. – Уже сегодня твоя мать станет спокойной.

– Мне продолжать давать ей таблетки? – поинтересовалась я. Всё-таки в университете нас не учили, как правильно сочетать лекарственную терапию с магией… или чем там владел Вася.

– Это неважно, – ответил Дэмиан.

– Но в противном случае деменция начнёт прогрессировать сильнее! – привела я аргумент, который, судя по всему, Дэмиана не волновал.

– А разве ты не этого хочешь? – задал Дэмиан свой вопрос. – Ускорить ход заболевания, чтобы поскорее избавиться от неё.

– Я врач, Дэмиан! Я не должна так поступать. Мой долг –

лечить

людей!

– Как я и говорил, ты всегда заботилась о других больше, чем о себе, – улыбнулся Дэмиан. – Но не все достойны твоей заботы. И вскоре ты это поймёшь. А сейчас тебе пора, Лиззи. Не беспокойся о матери и пиши книгу, – он вдруг припал к моим губам, его горячий язык проник в мой рот. Я ответила Дэмиану незамедлительно! И начала просыпаться… Чем сильнее сознание возвращалось в тело, тем слабее чувствовался поцелуй, а затем ощущение и вовсе пропало. Я распахнула глаза, но Дэмиана передо мной не было! А был потолок. Белый потолок, зелёные стены…

– Я дома, – с досадой прошептала я и, вновь зажмурившись, опустила ладони на лицо, чтобы не разреветься от отчаяния, потому что никак не могла понять, реальны мои сны или всего лишь плод воображения.

Единственное, что мне оставалось, – это уповать на то, что Дэмиан и наша с ним любовь реальны! Что я всё вспомню, стоит мне дописать книгу… Но было тяжело довольствоваться одной лишь надеждой. Ведь велика вероятность, что я всё это выдумала. Мне казалось, что лучше не надеяться вовсе, чем потом корить себя за наивный взгляд на жизнь. Вместо того чтобы жить настоящим, каким бы оно ни было, человек надеется, что в будущем разбогатеет, встретит любовь, обретёт наконец счастье… Но годы идут, а этого не происходит. И человека окутывает отчаяние. Потому что несбывшиеся надежды – худшее, что способно произойти с человеком!

Уверенность – вот то чувство, что я хотела ощущать. Если ложные надежды лишь отнимают наше время, которого и так нет, то уверенность наделяет вдохновением, позволяет дышать полной грудью и избавляет от страхов! К сожалению, у меня не было уверенности, что Дэмиан и мои сны реальны, – была только надежда…

«Даже если ты нереален, Дэмиан, – мысленно обратилась я к нему, – мои чувства к тебе настоящие. Я люблю тебя вне зависимости от того, существуешь ты или всего лишь плод моего воображения. И в чём я точно не сомневаюсь – это в своих чувствах! Я создам тебя на страницах книги и вдохну в тебя жизнь, одарю любовью –

реальной

любовью. Потому что не имеет значения, в каком мире ты находишься. Ты живёшь в моём сердце – и этого достаточно, чтобы я была уверена в нашей любви!»

Утренние мысли резво подняли меня с кровати, и я направилась в ванную, чтобы принять душ. Краем глаза я бросила взгляд на мать: она спала.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула я.

Сегодня я была полна решимости писать – и писать много! Настало время выразить свои чувства к Дэмиану на электронных страницах. Я долго избегала этого, писала про то, что никак не помогло бы мне вспомнить… Но достаточно! Теперь я ощущала потребность писать лишь про Дэмиана.

Обливая своё тело тёплой водой, я обдумывала сюжет. Хотя как такового сюжета не было – были лишь отдельные сцены: например, прогулка по аллее, секс у камина… И я планировала всё это записать. Про Екатерину Великую и про свадьбу в Сочи – всё, где так или иначе фигурировал Дэмиан. Я не хотела, чтобы какое-либо воспоминание с ним осталось незаписанным, потому что ощущала с Дэмианом родство на уровне души. И ничего не могло быть важнее нас с Дэмианом. Я была словно одержима им!

«Одержима демоном, – усмехнулась я аналогии. – Пусть так, я согласна. Не нужно меня спасать. Если одержимость приносит мне счастье, я хочу быть одержимой!»

Выйдя из ванной, я, как всегда, отправилась на кухню готовить завтрак. Но сперва я покормила Васю, ведь Дэмиан велел мне кормить его меньше, а не вовсе не кормить. Корму кот очень обрадовался, за что после еды наградил меня пушистыми обнимашками и огненным взглядом. Я уже не удивлялась – наоборот, этот огонь ещё сильнее убеждал меня, что реален не только кот, но и парень с горящими глазами.

Приготовив завтрак и поев сама, я разбудила мать, чтобы накормить и её. Она, кстати, вела себя спокойно: не стонала и вообще ничего не говорила. Молча съев всё, что я ей дала, и не попросив больше ничего, она откинулась на спину и притворилась спящей. По-хорошему, я вновь должна была обеспокоиться таким апатичным её состоянием… Но именно о нём я и просила Дэмиана.

– Не знаю, как ты это сделал, Вася, но спасибо, – поблагодарила я кота, зашедшего в комнату.

– Мур-мяу! – ответил он, сверкнув огненным взглядом.

Я улыбнулась и пошла на кухню мыть посуду. Прежде тягостные обязанности сегодня выполнялись на удивление легко. Я ощущала воодушевление и вдохновение. Я ощущала, что люблю и любима! И мне не терпелось вновь встретиться со своим возлюбленным. Поэтому я быстро совершила над матерью все утренние гигиенические ритуалы, дала ей таблетку и со спокойной совестью села писать книгу.

– Итак, Дэмиан, – произнесла я вслух, глядя на чистую страницу. – Я готова вспомнить. Веди меня по дорогам моей памяти. Раскрой мне нашу любовь. Я верю… Нет, не так. Я

знаю,

что она настоящая. И я вернусь к тебе, обещаю!

Глава 17

Я сидела в уличном кафе на Голливудском бульваре, наслаждаясь жаркой погодой и любуясь красотой Лос-Анджелеса. Невысокие здания, выстроенные вдоль дороги, в окружении высоких пальм, чьи вершины порой возвышались над крышами, создавали уютную атмосферу курортного города. Но Лос-Анджелес был больше, чем просто курортным городом. Здесь кипела жизнь всей кино- и музыкальной индустрии США! О мероприятиях со звёздами мировых величин кричали билборды, развешенные на каждом шагу. Да и самих звёзд порой можно было встретить на улицах или заметить в проезжающих автомобилях.

Стоял разгар дня, и люди томились от жары, пытаясь скрыться под навесами уличных кафе, а заодно утолить жажду напитками со льдом. Но жара в Лос-Анджелесе была привычным делом, а потому не в силах была остановить быстрый темп жизни и погоню за чувственными удовольствиями, коих этот чудесный город предоставлял своим жителям в избытке.

Я наблюдала за автомобилями известных марок, рассекающими бульвар. Тут встречались и Астон-Мартин, и Бьюик, и Кадиллак. Лаконичные формы кузова, глянцевая краска ярких цветов, несомненно, привлекали внимание. Особенно в Лос-Анджелесе – городе, стремящемся к роскоши, – можно было вдоволь налюбоваться дорогими автомобилями, которые, помимо выполнения основной функции, громко заявляли о материальном достатке своего владельца.

«Люди наконец-то нашли способ передвигаться быстрее, ещё и с комфортом, – оценила я. – И нет навоза на дорогах… Зато, – я потянула носом и пару раз коротко вдохнула, – качество воздуха заметно ухудшилось».

Моё любование бульваром прервала девушка, подсевшая ко мне за столик. На её голове был фиолетовый платок, подвязанный на шее сзади, а глаза и большая половина лица были спрятаны за тёмными очками.

– Мэрилин! – воскликнула я.

– Пожалуйста, зови меня Нормой, – испуганно поправила она, оглядываясь по сторонам.

Убедившись, что никто не обратил на неё внимания, она с облегчением выдохнула и полностью сосредоточилась на мне:

– Спасибо, Лиззи! Я теперь звезда, – шёпотом произнесла она, чуть наклонившись в мою сторону, и не смогла сдержать широкой лучезарной улыбки.

– Кто, как не ты, заслуживает быть секс-символом Голливуда? – по-заговорщически проговорила я, тоже чуть подавшись вперёд.

Завидев мою подругу, к нам подошёл официант и спросил, чего она желает. Она попыталась отказаться, пряча лицо, и тогда я поспешила переключить внимание на себя.

– Джин-тоник! Нам обеим, – сделала я заказ, и официант удалился с чувством выполненного долга.

– Спасибо! – Мэрилин благодарно кивнула. – С этой известностью я не могу даже пройтись по улице, чтобы меня не облепили фанаты. Приходится цеплять камуфляж, – она обвела пальцем своё лицо.

– Ты не рада? – озадачилась я.

Девушка положила ладонь на мою руку, покоящуюся на столе, и медленно, делая акцент на каждом слове, проговорила:

– Я счастлива. Это то, чего я желала всю жизнь!

Затем она быстро залезла в свою сумочку и достала оттуда два билета.

– На премьеру фильма «Как выйти замуж за миллионера». Для тебя и Дэмиана, – пояснила она, пододвигая мне красивые бумажки с указанием даты и места.

– Спасибо! – теперь я накрыла ладонью руку Мэрилин. – Но ты ведь знаешь, что есть то, что интересует нас больше, чем кинопремьера, – я многозначительно посмотрела на девушку, и в это время подошёл официант и поставил перед нами два бокала джин-тоника.

Я соскользнула рукой на билеты, чтобы парень невзначай не прочитал название фильма и не соотнёс мою подругу с известной актрисой. Но он, похоже, был слишком занят своей работой, чтобы обращать на такое внимание. На всякий случай я вежливо улыбнулась, и официант, кивнув, молча удалился.

– На этих выходных, – Мэрилин отпила немного коктейля из своего бокала, – в моём доме будет вечеринка, приглашены лишь избранные. Вы с Дэмианом в их числе. Зажжёте? – её губы подёрнула лукавая улыбка.

С предвкушением я подняла бокал:

– За тебя, Норма!

Она поддержала тост и поспешно осушила бокал, после чего сообщила:

– Лиззи, мне пора! – и вытащила из кошелька двадцатидолларовую банкноту.

– За мой счёт! – остановила я Мэрилин, когда она уже собиралась положить купюру на столик.

– Но я хотела угостить тебя, – попыталась возразить Мэрилин.

– Угостишь на вечеринке, – я подмигнула девушке. – А сегодня оставь

мне

эту привилегию.

– Хорошо, тогда до выходных! – Мэрилин спрятала купюру обратно в кошелёк и поднялась со стула. Напоследок она наклонилась ко мне и шепнула в ухо: – И жду вас на премьере, – после чего поцеловала в щёку и удалилась сексуальной походкой.

Я усмехнулась, мысленно отметив: «Тебе стоит скрывать не только лицо, но и столь узнаваемый стиль».

Внезапно возле столика вырос Дэмиан.

– Ещё одна довольная душа? – он кивнул в сторону уходящей девушки в соблазнительном розовом платье.

– Люблю нашу миссию! – я поднесла билеты к своему лицу, демонстрируя их Дэмиану.

– Устроим оргию на премьере? – он улыбнулся и игриво подёрнул бровями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Официант, подошедший, чтобы забрать пустые бокалы, слегка опешил от такого вопроса и уставился на Дэмиана во все глаза. Я рассмеялась и, положив на столик пятидесятидолларовую банкноту, поднялась со стула. Подхватив Дэмиана под руку, я поспешила увести его из кафе.

– Не смущай молодых парней, Дэмиан! – насмешливо сказала я, когда мы вышли на тротуар.

– Молодые парни – хороший источник сексуальной энергии! – заметил Дэмиан, положив ладонь на мою руку, что покоилась на его локте.

– Это так, – подтвердила я, вспоминая, как на оргиях огромное количество возбуждающей энергии втекало в наши тела. И чем моложе были пары, тем больше они могли отдать. – Мэрилин пригласила на выходных на вечеринку, – сообщила я. – А на премьере мы будет смотреть фильм, и не более того.

– Хорошо, – согласился Дэмиан. – А чем займёмся сейчас? – он внезапно развернулся, преграждая мне путь. В его глазах на мгновение вспыхнул огонь.

– Ну, – призадумалась я, уловив игривое настроение Дэмиана. – Может, на пляж? В Малибу?

Без лишних слов Дэмиан затащил меня в переулок и с нетерпением впился в мои губы поцелуем. Наши тела тотчас загорелись и, пылая, в мгновение ока перенеслись прямиком на пляж. Дабы не появляться посреди толпы отдыхающих людей, Дэмиан выбрал безлюдный пляж возле Малибу Лагун.

– Какая замечательная эпоха! – воскликнула я, оглядывая свой соблазнительный купальник, что появился на мне заместо платья. – Люди не стесняются демонстрировать свои тела и заниматься сексом. А этот чудесный город просто столица секс-империи! Мне очень нравится здесь, Дэмиан.

– Я вижу, – улыбнулся он. – Потому ты сняла нам домик в Беверли-Хиллз?

Я невинно пожала плечами:

– А что, если нам его купить? Пусть он будет нашей резиденцией в земном мире.

– Но как долго это продлится, Лиззи? – Дэмиан сразу перешёл к практическому вопросу. – Мы не стареем и не сможем прожить в нём больше десяти лет, чтобы не вызвать вопросов.

– Тогда мы продадим его, а через несколько лет купим снова, но другой дом, – предложила я решение проблемы. – Десять лет, конечно, не срок, но подумай, сколько сексуальной энергии нас ждёт в этом городе! Тут она неиссякаема. Это же блаженство для нас! – мои глаза в прямом смысле горели огнём – с таким воодушевлением я говорила.

Дэмиан рассмеялся:

– Хорошо. Хочешь дом? Будет тебе дом на берегу океана!

– Ура! – я подпрыгнула, бросаясь ему на шею. – Ты самый лучший муж на свете!

– Просто у меня самая лучшая в мире жена! – ответил Дэмиан и накрыл мои губы поцелуем.

Поцелуи быстро спустились на мою шею и грудь, да и мы опустились на песок. Я опиралась о землю локтями, а Дэмиан, расположившись между моих бёдер, целовал меня, одновременно развязывая лиф купальника. Освободив меня от него, он принялся ласкать мои соски, отчего я тихонько застонала, выгибая спину и подаваясь ему навстречу.

Нас не смущало ни то, что был ещё день, ни то, что пляж оказался не таким уж пустынным: загорающих людей можно было заметить на расстоянии нескольких десятков метров от нас. Однако даже такое большое расстояние не могло спасти их от сексуальной энергии, исходящей от наших тел. Когда мы занимались сексом, сильнейшая энергия страсти захлёстывала всех вокруг!

Дэмиан поцелуями спустился по животу до моих плавок и быстро стянул их. Я немедля выпустила наружу свой огонь! Загорелось и тело Дэмиана. И все, кто отдыхал на пляже, объединились в пары и начали ласкать друг друга, несмотря на то что многие не были знакомы вовсе.

Дэмиан приподнял мои бёдра, шире раздвигая их, и вошёл в меня большим пылающим членом. Жар заполнил меня изнутри, заставляя ощутить неземное блаженство! Как раз в этот момент я почувствовала сексуальную энергию, что потекла к нам из пар.

Дэмиан двигался во мне, и всё более громкие стоны срывались с моих губ. Но не только я озвучивала побережье – другие девушки тоже громко стонали. Звуки страсти дополнял шум прибоя, создавая неповторимую мелодию любви!

С каждым движением Дэмиана моё тело разгоралось всё сильнее, и член во мне пылал всё ярче – я это чувствовала по усиливающемуся внутри жару. Он возрастал, наполняя меня удовольствием, стремящимся к оргазму. Не потребовалось много времени, чтобы я ощутила финальный экстаз, и шум прибоя утонул в громком и синхронном стоне всех участников оргии.

Я благодарно улыбнулась Дэмиану, вбирая в себя огонь.

– Слишком мало людей, – покачал головой Дэмиан, выходя из меня. – Слишком быстрый секс.

– Какой бы продолжительности ни был секс, – я приподнялась, чтобы обвить руками шею любимого, – он всегда заканчивается оргазмом, а значит, не может быть плохим. Тем более с тобой.

Он улыбнулся и в очередной раз поцеловал меня.

– Солнце уже садится, – произнёс он, едва завершив поцелуй. – Где хочешь насладиться закатом?

– Хочу на Голливудские холмы и любоваться огнями ночного Лос-Анджелеса! – немедля поведала я о своём желании.

– Тогда не будем дожидаться, пока люди придут в себя, – улыбнулся Дэмиан и, вновь поцеловав меня, переместил наши опять ставшие огненными тела на букву D всемирно известной надписи HOLLYWOOD.

Когда мы очутились на вершине, наш огонь потух, на мне опять появилось лёгкое платье в крупный белый горошек на чёрной ткани, а Дэмиан оказался одет в брюки и светлую рубашку с длинным, но закатанным рукавом.

Солнце уже практически село, напоследок освещая Лос-Анджелес розоватыми лучами. Городские огни зажглись и с каждой минутой становились всё ярче. Свесив ноги с буквы D, я положила голову на плечо Дэмиана. Он взял меня за руку, переплетя со мной пальцы, и так мы любовались сияющим полотном ночного города, простирающимся до горизонта.

– Люблю тебя! – сказала я Дэмиану.

– И я люблю тебя, Лиззи! – ответил он, крепче сжимая мою ладонь и обнимая за плечи другой рукой.

Я открыла глаза и обнаружила набранный текст на прежде чистой странице.

– Какая красота! – с тоской выдохнула я, вспоминая вид ночного Лос-Анджелеса.

Затем я повернула голову и выглянула в окно своей квартиры: на улице тоже были сумерки, однако пейзаж моего родного города, заставленного гаражами и серыми девятиэтажками, не шёл ни в какое сравнение с тем, что я только что лицезрела в своей памяти.

«Воспоминание, – задумалась я. – Точно ли это было оно? Хотя после императрицы Екатерины Великой и королевы Виктории Мэрилин Монро не кажется такой недосягаемой. И опять огненная оргия, пусть и не такого масштаба, какая вспомнилась мне в первый раз», – теперь я даже в мыслях была уверена, что это действительно воспоминания. Оставалось выяснить, как я оказалась в теле смертной девушки, да ещё вынужденной ухаживать за матерью, страдающей деменцией.

Я взглянула на мать: она мирно спала. Удостоверившись, что она правда спит, а не умерла, я отправилась на кухню готовить ужин. Вася очень обрадовался, когда я обратила на него внимание, но больше обрадовался корму, что я тут же насыпала в миску – немного, всё-таки Вася заслужил.

На скорую руку приготовив салат, я поела сама и отнесла порцию матери. Она послушно съела всё и, ничего не требуя, вновь сомкнула веки, притворяясь спящей. Я вздохнула, испытывая печаль из-за такого её состояния, но убедила себя, что уж лучше так, чем я буду злиться из-за её постоянных и настойчивых просьб, звучащих как заезженная пластинка!

Спокойно завершив все вечерние ритуалы как по приведению в порядок себя, так и в уходе за матерью, я с предвкушением легла в кровать, надеясь на встречу с Дэмианом во сне.

«Хоть физически тебя нет со мной рядом, всё же я ощущаю, что ты здесь, – я приложила ладонь к своей груди в области сердца. – Я не видела тебя около трёх часов, но уже соскучилась и снова желаю встречи с тобой. Потому что люблю!» – я улыбнулась и так и заснула.

Глава 18

Стояла солнечная погода. Я сидела на кованой скамье в парке удивительной красоты: идеально ровный газон, уложенный в виде узоров, ровно подстриженные кустарники, обрамляющие пешеходные тропы, высокие деревья, создающие яркие акценты, и многочисленные скульптуры работы венецианских мастеров, придающие и без того роскошному парку поистине райскую атмосферу! И прямо перед моим взором, за прудами, протянулся величественный Екатерининский дворец.

Я улыбнулась, понимая, что снова нахожусь в своём любимом городе – Санкт-Петербурге, а точнее, в Царском Селе. В реальной жизни мне не довелось добраться до этого района Петербурга, но если сейчас я была здесь – выходит, что я уже посещала Царское Село в прошлой жизни…

Я опустила взгляд на свой наряд: лёгкое струящееся платье тёмно-голубого цвета, отороченное нежно-голубым кружевом, практически касалось земли. Короткие пышные буфы на рукавах придавали ещё большей воздушности этому и без того невесомому платью. Декольте имело форму сердца, а аккурат под грудью была повязана широкая атласная лента такого же нежно-голубого цвета, как и кружево. Я приложила ладонь к голове, чтобы пощупать причёску. Как я и предполагала, убранные назад волосы скручивались в шишку, а несколько выпущенных и завитых крупными локонами прядей обрамляли лицо.

«Дэмиан, неужели я теперь томная барышня начала девятнадцатого века?» – улыбнулась я своему образу. И в подтверждение моих мыслей сперва я услышала дружный мужской смех, а затем увидела меж ровных кустарников группу молодых людей, одетых в сюртуки. Я засмотрелась на юношей, и мне в глаза бросился один кучерявый паренёк.

– Это что, Пушкин? – вслух произнесла я с изумлением.

– Он самый, – ответил откуда ни возьмись появившийся Дэмиан, тоже одетый в сюртук и кюлоты.

С приятным удивлением я оглядела наряд своего возлюбленного и отметила:

– А тебе идёт!

– Тебе тоже. Я уже готов посвящать тебе стихи! – он протянул мне обе руки, я вложила в них свои ладони – и он поднял меня со скамьи.

– Так что мы делаем в Царском Селе времён учёбы Пушкина? – поинтересовалась я.

– Это одно из твоих воспоминаний, – пояснил Дэмиан. – Мы поздравляли Пушкина с окончанием лицея. Точнее, я! Это ведь был лицей для мальчиков, – усмехнулся он. – Поэтому тебе пришлось дожидаться меня в парке.

– Так, а зачем мы поздравляли Пушкина с окончанием лицея? – я нахмурила брови, недоумевая.

– Потому что не просто так Пушкин стал символом русской поэзии, – улыбнулся Дэмиан, намекая на нашу причастность к известности поэта.

– О! – удивилась я. – Ты хочешь сказать, что мы влияли на важные исторические события?

– Мало кто из людей может добиться признания исключительно своими способностями, – покачал головой Дэмиан. – Многие из них обращаются к демонам!

– А что в обмен? Душа? – испуганно предположила я, потому что не хотела быть той, кто обрекает других на вечные мучения.

Дэмиан рассмеялся и поцеловал сперва одну мою кисть, затем – вторую. Я же озадаченно смотрела на него, не понимая, что его так развеселило в моём вопросе.

– Власть над душами имеет лишь Господь, – наконец пояснил Дэмиан. – А мы всего лишь требуем у людей то, что они способны отдать.

– Например? – с искренним любопытством спросила я.

– Отдать ребёнка в услужение нам или убить кого-то неугодного, – как ни в чём не бывало заявил он.

– Что? – отстранилась я, выдёргивая свои кисти из его ладоней. – Убить?

– Иногда для поддержания равновесия в мире приходится кого-то убивать, – совершенно серьёзно ответил Дэмиан. – Ты думаешь, почему мы зовёмся демонами? Наша работа – создавать в мире гармонию, применяя жёсткие методы. Но мы предпочитаем не марать руки, когда есть столько людей, готовых убить ради своих целей.

– И мы им помогаем? – возмутилась я.

– Почему нет? – пожал плечами Дэмиан. – Они ведь убивают не ради удовольствия, а ради сохранения равновесия!

– А кто определяет, что именно является равновесием? – пыталась я докопаться до истины.

– Законы кармы. Так что не переживай: не бывает напрасных смертей.

Мне было сложно во всём этом разобраться, да и в настоящий момент я вряд ли могла понять устройство мира, особенно демонического. Так что я просто поинтересовалась насчёт другого пункта сделок:

– А что значит «отдать ребёнка в услужение нам»?

– Демонический мир – это наше место отдыха, Лиззи! Демоны являются наслаждающимися, среди нас нет класса рабочих. Для этих целей мы используем людей. И чем раньше мы заберём ребёнка, тем быстрее он привыкнет к новому миру и своим обязанностям. Но не беспокойся! – поспешил добавить Дэмиан, заметив отторжение в моём взгляде. – С детьми хорошо обращаются, а повзрослев, они получают достойную плату за свою работу. Правда, люди почему-то считают, что мы питаемся кровью младенцев – и потому требуем детей, – он усмехнулся подобной глупости. – Это не так!

– А если люди откажутся выполнять условия договора? – задала я следующий вопрос.

– Умрут раньше срока, – также невозмутимо сообщил Дэмиан.

Я ещё раз глянула в сторону лицеистов и осознала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Так Пушкин?..

– До того момента ещё двадцать лет! – махнул рукой Дэмиан. – Пойдём прогуляемся, Лиззи! – и, расположив мою ладонь на своём локте, он повёл меня по парку.

Проходя по ровным дорожкам, я обращала внимание на немногочисленные пары, что встречались нам, и не могла не отметить, что все девушки закрывали свою кожу от палящих лучей летнего солнца с помощью шляпок с вуалями и зонтиков. Также неотъемлемым аксессуаром барышень был веер. Однако у меня ничего этого не было, отчего я ловила на себе удивлённые взгляды.

– Они считают меня простушкой? – я ощутила себя гадким утёнком, потому что от природы обладала смуглой кожей. В современном мире загорелая кожа, наоборот, считалась эталоном красоты, но в эту эпоху в моде была фарфоровая, бледная кожа.

Дэмиан рассмеялся:

– У тебя здоровый цвет лица! Ради чего тебе быть похожей на одну из этих чахоточных барышень? К тому же наша стихия – огонь! Солнце заряжает нас энергией, и потому нам нравится, когда его лучи касаются нашей кожи.

– Но ты всё же одет в сюртук, – подметила я. – И солнечные лучи не касаются твоей кожи.

– Не хотел смущать императора, – ухмыльнулся он. – Сегодняшний день требовал от меня парадной одежды.

– Императора? – повторила я в изумлении.

– Александр I, – подтвердил Дэмиан. – Император самолично присутствовал на первом выпуске лицея. Он же живёт тут, в соседнем дворце – Александровском, – пояснил он с улыбкой.

Вдруг осознав, что кто попало не может гулять в резиденции императора, я задала закономерный вопрос:

– У нас опять особое положение?

– Чему ты удивляешься, Лиззи? Ты же была на особом счету Екатерины Великой! А она, кстати, очень любила Камеронову галерею, – Дэмиан указал на удлинённое здание в классическом стиле, расположенное по левую сторону от нас. – Пойдём на верхнюю колоннаду! – и, не дожидаясь моего согласия, он повёл меня туда.

Поднявшись по широкой закруглённой лестнице, мы оказались на втором этаже галереи.

– Камеронова галерея названа так по имени её архитектора Чарльза Камерона, – заговорил Дэмиан тоном экскурсовода. – Но примечательно, что в текущий момент времени она не имеет названия. Основное её предназначение – создавать архитектурный ансамбль парка. А ещё отсюда открывается замечательный вид! – он дёрнулся в сторону перил, но остановился у бюстов, изображающих героев античности, и не без пренебрежения добавил: – Хотя Екатерине больше нравилось смотреть на эти бронзовые скульптуры.

– Екатерине всегда больше нравились вещи, созданные людьми, а не природой, – неожиданно для себя выпалила я, будто была абсолютно уверена в этом.

– Вспоминаешь? – улыбнулся он, всё же подводя меня к перилам.

Любуясь красотой парка, созданного людьми с помощью возможностей природы, я глубоко вдохнула, максимально впитывая в себя царящую вокруг атмосферу роскоши и безмятежности, а затем шумно выдохнула.

– Здесь так красиво, Дэмиан! – восторженно произнесла я. – Екатерининский дворец так напоминает Зимний!

– У них же был один архитектор – Растрелли, – продолжил Дэмиан экскурсию по истории русской архитектуры.

– Но почему-то Зимний дворец я всегда любила больше, – улыбнулась я, разворачиваясь к любимому.

Он обнял меня за талию, а я обвила руками его шею. Он уже склонился, чтобы поцеловать меня, как вдруг я испуганно отстранилась…

– А нас не осудят за поцелуй? – обеспокоилась я. – Всё-таки мы здесь очень заметны, – я кивнула на парк, по которому гуляли люди. А милующаяся парочка среди колонн пока ещё безымянной галереи вполне могла привлечь всеобщее внимание.

– Лиззи, нас не осудят даже за секс, – усмехнулся Дэмиан. – Мы питаемся сексуальной энергией, пробуждая её в окружающих! И для них она становится нормой. По крайней мере, на время. Так что можем целоваться сколько хотим, – и он впился в мои губы, увлекая меня в страстный и долгий поцелуй, заставляющий забыть о том, что в мире вообще существует кто-то кроме нас.

Когда наши губы разомкнулись, я с любовью посмотрела в глаза Дэмиану и сказала:

– Ты наполняешь мою жизнь смыслом и счастьем!

– Потому что люблю тебя, Лиззи! – ответил Дэмиан. – Ты вспоминаешь всё больше и больше. Скоро мы сможем воссоединиться!

– И тогда я вернусь в демонический мир? Ты обещал показать мне демоническую столицу, – напомнила я.

– Думал сделать это сегодня, но твоя память перенесла нас сюда, – оправдывался он.

– То есть это не твоя идея – привести меня в Царское Село? – удивилась я, поскольку считала, что он устраивает мне экскурсии по прошлому специально, чтобы пробудить мои воспоминания.

– Нет, Лиззи, – покачал головой Дэмиан. – Это

твоя

память. Я лишь присутствую в воспоминаниях, чтобы направлять тебя в них.

– Так ты нереален? – испугалась я, что это всего лишь иллюзия, а он – мой воображаемый друг.

– Я реален, Лиззи! – успокоил он меня. – Я присутствую в твоих воспоминаниях, так сказать, во плоти. Астральной, но плоти.

– А этот парк?

– В твоём сне.

– Ясно, – неуверенно произнесла я, потому что мне было совсем не ясно. – Но если я сплю в своей кровати, – меня передёрнуло от осознания, что моё тело никуда не путешествует, а всего лишь видит сны, – то где сейчас ты?

– Сплю в

своей

кровати, – усмехнулся он.

– А когда я переношусь в твою кровать?.. – я многозначительно подняла брови.

– То я занимаюсь сексом с твоим астральным телом. Но моё тело при этом не астральное, – пояснил Дэмиан.

– Это так сложно, – выдохнула я, снова разворачиваясь к парку.

Примерно с минуту я внимательно всматривалась в каждый куст, каждую скамью, каждое здание и каждого человека – и ничто не намекало на то, что это сон! Всё выглядело реально, как будто в настоящий момент я и правда находилась в Царском Селе начала девятнадцатого века.

– Если это сон, почему всё так чётко? – спросила я у Дэмиана, по-прежнему взирая на парк.

– Потому что ты демоница – твоя память устроена по-другому. Да, сейчас ты в теле человека, но твоё тонкое тело по-прежнему демоническое. И оно может путешествовать по задворкам памяти, в точности воспроизводя всё как было, – поведал Дэмиан.

– А ты путешествуешь по моей памяти вместе со мной? – я снова повернулась к возлюбленному.

– Конечно, милая! – он нежно коснулся пальцами моей щеке. – Мы же предназначены друг другу. И наши воспоминания едины!

– То есть твои воспоминания доступны и мне? – уточнила я.

– Да, – улыбнулся он. – Если нам приходилось разлучаться, то потом мы с радостью делились воспоминаниями друг с другом, вновь переживая захватывающие моменты, но уже вместе!

– А ты можешь показать мне что-нибудь из своих воспоминаний? – с предвкушением попросила я.

Однако Дэмиан помрачнел.

– Сожалею, Лиззи! – он полностью приложил ладонь к моей щеке. – Ты должна вспомнить сама. Я не должен влиять на тебя.

– Но ведь влияешь! – возразила я.

– Я лишь направляю тебя в твоих же воспоминаниях, – пояснил Дэмиан. – Они всплывают в твоей памяти постепенно, пробуждая в тебе истинную сущность.

– А когда она пробудится окончательно?

– Зависит лишь от тебя!

Печально вздохнув, я обхватила ладонями его руку, покоющуюся на моей щеке, и губами коснулась тыльной стороны его кисти.

– В любом случае ты привнёс в мою жизнь счастье! И именно в тот момент, когда я решила, что она загублена окончательно, – мягко улыбнулась я.

– Мне жаль это слышать, Лиззи! Ты не должна так страдать, – он накрыл мою ладонь второй своей рукой. Теперь не только его рука была зажата между моими ладонями, но и моя ладонь оказалась в захвате его тёплых рук.

– Тогда почему страдаю? – спросила я с горечью.

– Ты всё вспомнишь, – заверил Дэмиан. – А пока, – он улыбнулся и повёл меня обратно к лестнице, – прогуляемся по парку в столь чудесный летний день. Насладимся текущим моментом и забудем обо всех печалях!

Я рассмеялась, хватаясь за его плечо и прижимаясь ближе. Мы отправились на прогулку по моим воспоминаниям, воплощённым на этот раз в форме Екатерининского парка начала девятнадцатого века. Погода была солнечная, и мы ещё долго наслаждались палящим зноем, лишь разогревающим наши тела, умиротворяющей красотой сада и восхитительным архитектурным ансамблем, услаждающим взор. Но более всего нам доставляло удовольствие общество друг друга, ни капли не наскучившее за тысячелетия!

Глава 19

Проснувшись рано утром, я быстро сделала все дела. Благо, мама уже не просила кучу еды по кругу, а довольствовалась лишь тем, что я давала. Поскольку поначалу именно кормление отнимало практически всё моё время, то сейчас я просто ставила перед ней тарелку с едой, а пока она ела, выполняла другие обязанности по дому. Потом я только забирала пустую тарелку – и никаких бесконечных требований шоколадок, соков и бутербродов. Я была так благодарна Дэмиану и Васе за эту апатию матери, позволившую мне наконец-то заниматься тем, чем я хотела, а именно – написанием книги о своей и вместе с тем не своей жизни.

«Признаться, я запуталась, – подумала я, садясь за ноутбук. – Всё-таки выходит, что это история моей жизни? Но в текущей реальности не было ничего из того, о чём я написала! Однако если я описываю свою прошлую жизнь, получается, что пишу всё-таки о себе?» – я облокотилась о стол и приложила ладони ко лбу, произнося вслух:

– Как понять?

Внезапно мне в нос врезался запах благовоний. С удивлением я вскинула голову и обнаружила, что стою в индуистском храме. Вокруг царил приятный полумрак, созданный маленькими чашами с зажжёнными фитильками. Эти чаши были повсюду: на полу возле стен и на ступенях широкой лестницы, ведущей к алтарю. А там, где не стояли чаши, пол был усыпан бутонами и лепестками цветов.

Я засмотрелась на алтарь. Он представлял собой площадку с двумя массивными божествами, олицетворяющими мужскую и женскую природу, – Шива и Парвати. Мужское божество, как обычно, имело форму лингама, а женское обладало ещё и множеством рук, симметрично расположенных по обеим сторонам от овального тела, высеченного из камня. И оба божества украшали роскошные цветочные гирлянды!

– Лиззи, – вдруг шепнул мне на ухо знакомый голос.

– Дэмиан! – воскликнула я, поворачиваясь к нему.

– Тсс, – он приставил палец к моим губам, призывая говорить тише.

Я обратила внимание на его наряд, точнее – на практически полное его отсутствие: лишь бёдра были подвязаны какой-то белой тканью, свободный конец которой перекидывался через плечо Дэмиана, оставляя торс всё равно что голым. Тогда я опустила голову и заметила, что и на мне была какая-то простыня, закреплённая узлом только на одном плече, – что-то по типу древнегреческих одеяний.

– Что на этот раз, Дэмиан? – прошептала я. – Мы в Индии? – спросила я с сомнением.

– Да, – кивнул он.

– Тогда почему на мне не сари? – возник у меня закономерный вопрос.

– Потому что сегодня ты моя богиня, – лукаво улыбнулся Дэмиан.

– В каком смысле? – я нахмурила брови в недоумении.

– Сегодня мы будем олицетворёнными божествами в ритуале панчамакары, – пояснил Дэмиан.

– Что за ритуал? – спросила я, потому что в этом теле мои познания в индуизме заканчивались на том, что я могла отличить друг от друга божеств, и всё.

– Поклонение Шиве и Шакти. Сегодня ты моя Шакти, Лиззи, – не отрывая взгляда от моих глаз, Дэмиан поднёс мою руку к губам и поцеловал её. Но его романтичное настроение не передалось мне: сперва я хотела разобраться, что к чему.

– И в чём заключается ритуал? – настороженно поинтересовалась я.

– В преподнесении даров Божествам и последующем соитии, – Дэмиан лукаво улыбнулся одним уголком губ.

Такой ответ меня не слишком удивил: я уже поняла, что сексуальная энергия питала нас. Однако сейчас храм был пуст, что немного озадачило меня: то ли ритуал предполагал наличие лишь одной пары, то ли другие участники появятся позже.

– Будем только ты и я? – уточнила я.

Дэмиан взял меня за вторую руку и также поцеловал её. Теперь в его ладонях находились обе мои руки, и, что ни говори, мне было приятно ощущать его прикосновения.

– Заняться сексом вдвоём мы можем и в другом месте – не за чем ради этого осквернять храм, – качнул он головой.

– Осквернять? – повторила я. – Ты же сказал: это часть ритуала.

– Ритуалы необходимы людям – не нам. Мы всего лишь даём людям то, что они хотят.

– А где все люди? – поинтересовалась я, на всякий случай ещё раз окинув взором алтарную комнату.

– Торопишь события? – вскинув бровь, ухмыльнулся Дэмиан. – Люди придут: они уверены, что мы боги.

– Но мы демоны, – напомнила я скорее самой себе. Всё-таки демоническая ипостась ощущалась для меня новой, пусть спутник моих снов и убеждал меня, что я демоница уже много тысячелетий.

– Люди этого не знают, – сообщил Дэмиан. – Они верят в то, во что хотят верить.

– Мы обманываем их? – вопрос был скорее из любопытства, чем от осуждения.

– Мы демоны, Лиззи, – вновь напомнил мне Дэмиан. – Наставление людей на путь религиозности не наша обязанность.

– А наша какая? Поддержание равновесия? – в памяти всплыли слова, что он говорил в Царском Селе.

В ответ он лишь медленно кивнул. Вообще, вся атмосфера храма была словно вне времени: она умиротворяла, дарила ощущение покоя и счастья, – а потому мирское казалось неважным и некуда было спешить. Наверное, именно по этой причине расслабляющая атмосфера отразилась и в движениях Дэмиана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Можешь рассказать поподробнее, пока мы здесь одни? – попросила я.

– Что конкретно тебя интересует, Лиззи? – уточнил он.

– Мы ведь не зря в индуистском храме. Неотъемлемой частью любого направления индуизма является абсолютная вера в реинкарнацию. А если у меня была прошлая жизнь, выходит, что реинкарнация и в самом деле существует. И ты говорил про кармические законы. Это ведь веяние индуизма. Назови настоящую причину: почему мы в индуистском храме? – практически потребовала я.

Дэмиан усмехнулся:

– Милая Лиззи, это ведь

твои

воспоминания. Мы с тобой находимся здесь, чтобы совершить ритуал панчамакары, как я уже сказал. Насчёт индуизма ты заметила верно: существует и реинкарнация, и кармические законы. И наиболее полно они описаны как раз в священных писаниях индуизма. В других религиях тоже содержится часть этого знания. Но, Лиззи, мир не делится на религии. Мир – это единое целое. Тем не менее смотреть на него можно под разными углами и видеть притом совершенно разное.

– А до того, как я стала Лиззи, у меня была жизнь? – если уж мы затронули тему реинкарнации, я хотела получше разобраться с этим вопросом.

Дэмиан поднял глаза наверх и поджал губы. Вероятно, столь простой на первый взгляд вопрос оказался на самом деле сложным. Когда Дэмиан снова посмотрел на меня, то ответил:

– Ты вспомнишь и это, Лиззи. Наши тела могут меняться, но сущность – нет.

– То есть мы навечно демоны?

– Это наше предназначение, – слегка пожал плечами Дэмиан. – Если Господь пожелает, Он может поручить нам другую задачу. Но обычно Он раздаёт обязанности в соответствии с желаниями самой души. Мы демоны, потому что желаем этого, – сообщил он.

– Правда? – удивилась я.

– Пойдём. Скоро придут люди, нам пора на алтарь, – он двинулся в сторону лестницы, ведя меня за собой.

– Это ведь тантрический ритуал? – уточнила я.

– Он самый, – подтвердил Дэмиан.

– Но мы забираем

себе

его плоды? Мы ведь не Шива и Парвати, – я чувствовала, что неправильно красть подношения у богов.

Дэмиан тихо рассмеялся:

– Мы даём людям то, что они хотят видеть. Парвати не принимает подношения в виде мяса и рыбы, которые являются частью ритуала. Принимать недозволенные подношения богам – это обязанность демонов. Другими словами, на ритуалах с жертвоприношениями плоти всегда присутствуют демоны, а не боги.

– Выходит, люди поклоняются демонам, сами того не ведая? – заключила я.

– Не совсем. Их старания всё же идут в зачёт, но не так, как если бы они совершали жертвоприношение ради божества, а не ради себя.

В целом, раз он говорил, что это наша обязанность, я была не против её исполнить. К тому же ощущение, когда в тело вливалась сексуальная энергия окружающих, не шло ни в какое сравнение с любым удовольствием, ранее доступным моему телу! Даже оргазмы, что я получала прежде от близости с земными мужчинами, меркли и бледнели на фоне того, как протекал секс с Дэмианом, особенно если вокруг были люди.

Мы поднялись на алтарь и сели перед божествами лицом друг к другу. Тут же распахнулись двери – в алтарную стали заходить люди, возвещая о своём присутствии звоном колокольчика, что висел над порогом. Пройдя несколько шагов, прихожане падали ниц в поклоне то ли нам, то ли божествам. Но поскольку мы сегодня олицетворяли божеств – видимо, такое выражение почтения предназначалось и нам тоже.

Мужчины и женщины, одетые примерно как мы, разбились на пары и уселись также лицом друг к другу. Зазвучала умиротворяющая музыка, похожая на перезвон колокольчиков в сочетании с мелодичными звуками флейты и ритмичными ударами барабана дамару. Из боковой двери, что находилась слева от алтаря, показались несколько мужчин с подносами. Эти мужчины, обмотанные простынёй чуть больше, чем остальные, поднесли блюда парам из расчёта одно блюдо на две пары. А один из мужчин поднялся на алтарь и несколько раз покрутил в воздухе поднос, описывая им небольшую окружность. Таким образом предложив нам подношения, он поставил блюдо перед нами, после чего, сложив ладони перед грудью, поклонился и поспешил спуститься с алтаря. Я обратила внимание, что, помимо основных подношений, на блюде были разложены бутоны цветов, лампадки и благовония.

Выполнив своё дело, практически все мужчины удалились туда, откуда пришли. Кроме того, кто преподнёс нам подношения. Мужчина, видимо, выполняющий роль брахмана ритуала, остановился у основания лестницы и начал читать мантры. В это время Дэмиан взял золотой кубок с вином и поднёс его к моему рту. Я поняла, что мне нужно выпить именно из рук Дэмиана. Так что я приоткрыла рот, Дэмиан слегка наклонил кубок, и я отпила немного вина. Затем Дэмиан пригубил вино сам из этого же кубка. То же самое проделали и люди внизу.

Отставив золотой кубок, Дэмиан взял небольшой кусок жареного мяса и также поднёс его к моему рту. Я откусила немного: оно оказалось совершенно несолёным и без каких-либо специй, вдобавок полусырым. Однако всё же я прожевала и проглотила кусок. Дэмиан тоже откусил лишь немного, а оставшуюся часть положил обратно на поднос. Далее в ход пошла рыба, такая же несолёная и полусырая, и жареные зёрна. Последние были жестковаты, так что я ограничилась одним зерном.

Наконец, когда «трапеза» была завершена, Дэмиан поднялся, увлекая меня за собой. Лёгким движением руки он развязал узел на моём одеянии – оно тут же соскользнуло, оголяя моё тело. Так же быстро Дэмиан избавил и себя от ненужной одежды. Я не смогла сдержать улыбку, увидев возбуждённый член. И меня не волновало, что мы в храме и вокруг много людей. Похоже, это действительно было частью нашей жизни, потому что сейчас я испытывала лишь вожделение и не замечала никого.

Дэмиан лёгким движением подхватил меня под попу и безо всяких прелюдий усадил на свой член. Я вскрикнула от такого резкого проникновения, а затем, почувствовав жар, заполняющий меня изнутри, улыбнулась. Мы начали совершать синхронные движения бёдрами. Дэмиан по-прежнему уверенно поддерживал меня за задницу, словно не прикладывал к этому никаких усилий. Я обхватывала руками его шею, а ногами обвивала спину. И в такой позе мы предавались страсти.

Наш огонь вспыхнул внезапно и в один миг, полностью обволакивая наши тела. В этот момент люди внизу ахнули, чем напомнили о своём существовании. Но Дэмиан, продолжающий насаживать меня на свой член, быстро вытеснил из ума всю лишнюю информацию, заставляя меня вновь сосредоточиться на его движениях, доставляющих всё возрастающее наслаждение!

С каждым нашим движением огонь разгорался всё ярче – ярче становились и ощущения! И я снова вспомнила нашу первую огненную оргию, когда казалось, что наслаждение усиливается бесконечно, растягивая удовольствие и оттягивая оргазм. Именно эта сладострастная агония вынуждала меня кричать всё громче и громче! Я с остервенением тёрлась своим пахом о пах Дэмиана, не в силах сдерживать страсть, потому что чувствовала, что оргазм вот-вот должен наступить. Однако он всё не наступал, что вызывало во мне просто бурю эмоций! Я готова была потерять сознание от наслаждения, но и это мне не удавалось. А потом… огонь будто взорвался внутри меня, вырываясь наружу через поры и озаряя храм светом любви и страсти. Мой протяжный громкий стон возвестил всем, что ритуал завершён. Богиня была удовлетворена.

Глава 20

СВИДАНИЯ В ДВУХ МИРАХ

Следующие пару дней я всецело посвятила себя написанию книги. Помимо этого, я также выполняла всю работу по дому: убирала, готовила, ухаживала за матерью, один раз даже позвала мужа, чтобы он помог мне помыть её. В магазин я ходила сама, а когда возвращалась, Вася радостно меня встречал, сверкая огненными глазами. Я кормила его, после чего играла с ним. Он развлекал меня и, что самое главное, напоминал о Дэмиане! Благодаря этому жизнь затворницей в четырёх стенах казалась не такой ужасной. Ведь несмотря на то, что в своих воспоминаниях я часто путешествовала, моё грубое тело оставалось на одном и том же месте.

Выполнив все ежедневные обязанности, я приступала к написанию книги. Я по-прежнему не помнила, как буквы складывались в слова, а слова – в предложения. Как только я открывала файл книги, то сразу погружалась в воспоминания, а приходя в себя, обнаруживала, что текст уже написан. За эти пару дней я успела побывать в нескольких городах разных эпох, но более всего меня впечатлило следующее воспоминание.

В Дрездене намечалось великое событие: Галерея старых мастеров снова готовилась принимать посетителей после практически двадцатилетнего перерыва! По окончании Второй мировой войны советские войска нашли спрятанные от бомбардировок картины и привезли их в СССР. А через десять лет было принято решение вернуть их Германии. И мы с Дэмианом оказались вовсе не случайными гостями вновь открывшейся галереи: именно благодаря нам картины были возвращены на родину саксонских королей, которые и приобрели эти шедевры искусства ещё в восемнадцатом веке.

Перед высоким двухэтажным зданием в стиле барокко: у лестницы, рядом с идеально ровными газонами и возле фонтанов – собрались люди. Несмотря на то что им не терпелось увидеть возвращённую экспозицию, они спокойно ожидали заветного часа, чтобы пройти внутрь. Вокруг царила атмосфера предвкушения, пожалуй, самого грандиозного события в мире искусства послевоенного времени. Все собравшиеся были счастливы, что шедевры мировой живописи наконец вернулись туда, где выставлялись на протяжении столетия, – во дворец Цвингер.

Мы с Дэмианом уверенным шагом прошли мимо толпы людей и, приподняв красную ленту, ограждающую широкую лестницу, поднялись к массивным дверям, минуя охранников. Как только мы вошли, полноватый мужчина средних лет, до этого вальяжно спускающийся с высокой парадной лестницы, тут же ускорил шаг и, натянув на лицо широкую улыбку, практически подбежал к нам.

– Элизабет, Дэмиан! Я так счастлив, что вы пришли, – заговорил на немецком директор галереи. – Вы же сказали, что возвращаетесь в Лос-Анджелес. Я уже не надеялся, что вы придёте сегодня, – он взялся за мои руки и по очереди поцеловал их три раза.

Я рассмеялась, глядя на Дэмиана. Но у моего демона не было и капли ревности. Он стоял рядом со мной и с улыбкой наблюдал за таким эмоциональным приветствием директора.

– Как мы могли пропустить? – произнесла я, забирая свои ладони. – Признаться, нам и самим интересно посмотреть на картины.

– Если бы не вы, – мужчина опустил взгляд и театрально покачал головой, – Советы бы никогда не отдали нам полотна.

– Вы же проведёте нам экскурсию по галерее, пока сюда не ринулась толпа? – я вздёрнула одну бровь, демонстрируя, что отказа не приму.

Директор вскинул голову и поспешил заверить:

– Конечно-конечно, Эльза! – тут же он глянул на часы на своём запястье и сообщил: – Ещё час до открытия. Идёмте, не будем терять ни секунды! – он резво развернулся и, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним, быстрым шагом направился обратно к парадной лестнице. Меня даже удивило, как человек с избыточным весом может так шустро передвигаться, особенно взбираться по ступеням.

Мы с Дэмианом не отставали, позволяя директору вести нас. На втором этаже он не стал задерживаться в антре зале, а сразу повёл нас в большую ротонду. Она представляла собой ровную линию выставочных залов с симметрично расположенными дверными проёмами, так что сердце галереи – «Сикстинская мадонна» – была видна уже с первого зала. Знаменитое полотно Рафаэля тотчас привлекло моё внимание, мне захотелось пройти к этой картине, минуя все остальные шедевры живописи… Но директор, резко остановившись в первом зале, вдруг заговорил:

– «Спящая Венера». Картина имеет интересную историю. Она была начата Джорджоне, но он не успел её закончить, скончавшись от чумы. Работу заканчивал Тициан.

Я обратила всё своё внимание на изображение голой женщины, мирно отдыхающей на природе. Далее мужчина поведал о значении картины, после чего перешёл к другому полотну.

За всю экскурсию мне запомнилась библейская история, относящаяся к картине «Динарий кесаря» самого Тициана. На полотне эпохи Возрождения был изображён Иисус Христос и один из фарисеев. Последний задал Иисусу вопрос: нужно ли платить налоги кесарю? И получил ответ: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Именно этот библейский эпизод и запечатлел Тициан. Также мне показалась интересной история о том, как президент американской шоколадной компании Baker’s Chocolate положил глаз на картину «Прекрасная шоколадница» швейцарского художника Леотара и приобрёл права на использование рисунка в качестве торгового знака своей фирмы.

Все эти факты были, бесспорно, любопытны, но моими мыслями полностью завладела одна картина, к которой мы неизбежно подбирались, – «Сикстинская мадонна».

– Картина была написана итальянским живописцем Рафаэлем Санти, – бодро начал директор, когда мы наконец подошли к «Сикстинской мадонне». – Полотно писалось по заказу папы римского Юлия II для алтаря церкви святого Сикста II в Пьяченце в 1512 – 1513 годах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Поразительно! – воскликнула я.

– Что именно? – уточнил он.

– Именно это полотно Рафаэль просил сделать великим, но за четыре с лишним столетия я первый раз вижу воочию его детище – то самое, ради которого он заключил договор с демонами, – пояснила я, пристально разглядывая картину.

После моих слов директор замялся, не зная, что сказать. Видимо, он прикидывал в голове, что продешевил с просьбой, попросив просто возвратить в Дрезден потерянную экспозицию.

Уловив ход мыслей директора, Дэмиан произнёс с ухмылкой:

– Гениальные люди мыслят масштабнее.

Однако я не могла оторвать взгляд от картины: меня привлекал образ Божественной матери, держащей на руках своего сына: она так заботливо его обнимала, с таким трепетным выражением лица… В её глазах я видела любовь – материнскую любовь. И впервые задумалась: «А каково это – ощутить любовь матери?»

– Она счастлива? – поинтересовалась я.

– Кто? – не сразу понял директор.

– Мадонна, – уточнила я. – От картины веет умиротворением и гармонией.

– Полагаю, что да, счастлива, – ответил он.

– А я смогу обрести счастье в гармонии? – спросила я скорее у самой себя, продолжая пристально вглядываться в картину.

– Вы о материнском счастье? – уточнил мужчина, решив, что мой вопрос обращён к нему. – Вы с Дэмианом такие молодые – наверняка у вас всё впереди!

Я тут же сердито посмотрела на него. Он втянул голову в плечи, словно пытался спрятаться от моего взора, и, похоже, понял, что если я задаю такой вопрос, то у меня есть на то веские основания, особенно учитывая тот факт, что мы с Дэмианом молодые лишь на внешность, тогда как на самом деле являемся очень древними демонами.

– Кажется, час прошёл, – разрядил напряжение мой возлюбленный демон. – Я слышу разговоры людей – скоро толпа заполнит залы. Мы свою работу выполнили: галерея вновь открыта. А значит, нам пора. Спасибо за экскурсию! Нам было очень приятно провести этот час в вашей компании и насладиться интересными историями.

Директор, довольный столь лестными речами, расслабился и вежливо нам улыбнулся. А Дэмиан, схватив меня под локоть, повёл прочь от чарующего полотна сквозь толпу посетителей, с интересом рассматривающую картины.

Когда мы оказались на улице, Дэмиан отвёл меня в сторону от входа и обеспокоенно спросил:

– Что ты имела в виду под счастьем в гармонии? Разве ты не счастлива?

– Я люблю тебя безгранично, и счастлива от этого! – призналась я. – Но картина заставила меня задуматься о том, что любовь существует не только между мужчиной и женщиной, но и между матерью и ребёнком. Тебе не кажется несправедливым, что мы, демоны, никогда не сможем прочувствовать последнюю?

– Лиззи, у каждого своё предназначение в жизни, – покачал он головой. – Не нужно сожалеть о том, что тебе не дано.

– Ты прав, – согласилась я, грустно вздохнув, но тут же улыбнулась.

– Не хандри! – он шутливо стукнул меня пальцем по носу и вежливо подставил мне локоть. – Давай лучше прогуляемся по городу!

Я тотчас ухватилась за возлюбленного, и вскоре мы покинули территорию дворца Цвингер.

Мы шли по улицам города, всюду замечая следы бомбардировки 1945 года: тут и там находились руины зданий культурного наследия, включая знаменитый замок-резиденцию королей.

– Всё склонно к разрушению, – философски заметила я. – Простоявший почти семьсот лет, замок всё-таки был разрушен.

– Скучаешь по времени, что мы провели при дворе? – поинтересовался Дэмиан.

– Это было чудесное время! – с воодушевлением воскликнула я, подняв глаза к небу. – Но не из-за роскоши и королей. А потому, что ты был рядом со мной, – я одарила возлюбленного наполненным нежностью взглядом.

Дэмиан тотчас остановился, разворачивая меня к себе, и провёл рукой по моему лицу, убирая прядь волос за ухо.

– Я всегда рядом с тобой, ты же знаешь, – он смотрел на меня с любовью, и невольно я ощутила трепет своего сердца, откликающегося такой же любовью.

– Удивительно, что люди то сходятся, то расходятся, пытаясь найти свою вторую половину, а мы, демоны, лишены такой проблемы, – усмехнулась я, чувствуя гордость за наш род.

– Вот именно, Лиззи! – одобрительно кивнул Дэмиан. – Для зависти нет причин. Даже если люди встретят свою любовь и она будет взаимной, продлится она недолго. Тогда как мы вместе вечность!

– И наши чувства не угасают, – добавила я, понимая, что одинаково сильно желала стоящего передо мной мужчину и тысячу лет назад, и пятьсот, и сейчас…

Нами завладела страсть. Дэмиан впился неистовым поцелуем в мои губы… Как вдруг раздался детский плач.

Я резко отстранилась от Дэмиана и начала озираться по сторонам. Чуть поодаль от нас стояла маленькая девочка, потирающая глаза крохотными кулачками. А вокруг не было никого из взрослых!

Я тотчас бросилась к ней, высвободившись из объятий любимого демона. Подбежав к ней, я опустилась на корточки и заговорила на немецком:

– Детка, почему ты плачешь? Где твои родители?

Она убрала руки от лица, и, глядя на меня заплаканными глазами, произнесла сквозь опущенные уголки губ:

– Я не жнаю.

Мне стало так жаль её, я прониклась таким состраданием, что не раздумывая настроилась на её мысли, в которых была ярко запечатлена женщина – судя по всему, мать девочки. Следом я настроилась на поиск этой женщины и обнаружила её с другой стороны руин замка-резиденции.

Выпрямившись, я взяла девочку за руку и попросила:

– Идём со мной!

Но её рука вдруг выскользнула из моей ладони. Я озадаченно уставилась на девочку, и она, всхлипывая, пояснила:

– Мне нежжя гулять с нежнакомцами.

Я умилилась её послушанию и снова присела на корточки.

– Меня зовут Лиззи, – представилась я. – А тебя?

– Диана, – вымолвила она чуть более спокойно.

– Теперь мы не незнакомцы, – улыбнулась я. – Я отведу тебя к маме, хочешь?

Она быстро-быстро закивала.

– Тогда идём! – вновь поднявшись, я протянула ей руку. Диана тут же вложила свою ладошку в мою ладонь. Удовлетворённая тем, что мне удалось уговорить девочку, я повела её навстречу матери.

Долго идти не пришлось, вскоре из-за поворота показалась женщина с обезумевшими глазами. Увидев Диану издали, она сломя голову помчалась к нам. Диана, признав её, опять выскользнула из моей ладони и побежала к этой женщине. Мать с лёгкостью подхватила девочку на руки и разрыдалась. Крепко прижимая её к себе, она стала целовать её личико, ручки – всюду, куда могла дотянуться. Плач Дианы быстро сменился смехом и радостью. Вскоре засияло и лицо матери. Я была тронута этой картиной и безмолвно наблюдала со стороны. Вдруг моей спины коснулась ладонь Дэмиана, и я обратила взор на него.

– Ты молодец! – похвалил Дэмиан. – Решил не подходить к вам, чтобы не спугнуть девочку. Иначе она бы отказалась идти уже с двумя незнакомцами, – он усмехнулся.

Я благодарно кивнула ему и снова взглянула на мать и дочь: женщина, по-прежнему держа девочку на руках, направлялась в нашу сторону.

– Вы нашли мою дочь? – с удивлением спросила женщина, подойдя к нам. – Диана сказала, что вы пообещали отвести её к матери, то есть ко мне. Но как вы узнали?

– Считайте это чутьём, – ответила я с радостью на сердце.

– Как я могу отблагодарить вас? Назовите любую цену!

При упоминании платы я замялась, осознавая, что у каждой демонической услуги есть цена. Но в данном случае мне хотелось, чтобы плата досталась не мне.

– Просто любите вашу дочь! – искренне попросила я. – И сделайте всё, чтобы она была счастлива, – я улыбнулась Диане.

Она протянула ко мне ручонку, за которую я тут же ухватилась, и прошепелявила:

– Данке, Лижжи!

Я рассмеялась, а мать девочки повторила:

– Спасибо, Лиззи! Я обещаю выполнить вашу просьбу.

Я одобрительно кивнула, и мать с дочерью удалились. Я же, развернувшись к Дэмиану и заглянув ему в глаза, неожиданно выпалила:

– Я хочу родиться на Земле.

Глава 21

Мне не терпелось обсудить это с Дэмианом! Оставшееся до вечера время я не находила себе места, периодически поглядывая на мать, которая тоже то и дело посматривала на меня, только ничего не говорила.

– Верна поговорка «лучшее – враг хорошего», – злилась я на себя. – И что меня не устраивало в моей жизни с Дэмианом? Зачем мне понадобилось ощущать материнскую любовь? В итоге одну любовь потеряла на три десятилетия, а другую не обрела, – я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть себе в глаза.

«И что я надеюсь в них найти? Ответы? Огонь?» – я презрительно фыркнула и отошла от зеркала, не желая более видеть своё лицо.

Тут ко мне подбежал Вася и начал тереться о ноги.

– Прости, друг! – сказала я ему. – Если ты и был моим котом в демоническом мире, то я этого совсем не помню. И некого здесь винить, кроме себя.

Сосредоточиться больше на написании книги в этот день я не смогла, поэтому решила занять себя готовкой. Приготовив ужин, я поела сама, покормила мать, дала корм Васе и собралась спать, несмотря на то что был ещё не слишком поздний вечер. Конечно, сразу я не уснула: мысли, что лезли в голову, просто препятствовали сну! Я даже подумывала принять какое-нибудь снотворное, но, взглянув на мать, передумала.

«Мама злоупотребляла препаратами – и что из этого вышло? – напомнила я себе. – Нет, рано или поздно я всё равно усну и без таблеток».

Так и произошло: вскоре я заснула и очнулась в постели Дэмиана. Он, как обычно, сидел с краю кровати.

– Лиззи, – выдохнул Дэмиан, наклонив голову набок и посмотрев на меня снисходительным взглядом.

Я сразу поняла, что Дэмиану известно о моём воспоминании.

– Почему не остановил меня? – с ходу предъявила я претензию, приподнимаясь в постели.

– Я пытался…

– Тогда как вышло, что я родилась на Земле у этой сумасшедшей, в которой не было ни капли материнской любви? – я скрестила руки на груди и продолжила буравить его осуждающим взглядом.

– Я предупреждал тебя, что менять свою сущность чревато. На нас возложены определённые обязанности, Лиззи. Ты от них отказалась в угоду себе, за что и получила кармическое наказание, – пояснил Дэмиан.

– Выходит, я была заранее обречена? – изумилась я и в то же время возмутилась.

Я опустила глаза, кусая губы. Много эмоций одолевали меня: в первую очередь гнев, потом обида, чувство вины… И все они были направлены на меня.

– Мне жаль, – Дэмиан попытался прикоснуться к моей руке, но я отдёрнула её и приложила ко лбу, восклицая:

– Чёрт! Во всём виновата я, – и чтобы выплеснуть гнев, я ударила ладонью по кровати – раздался приглушённый хлопок. Я сжала ладонь в кулак, потому что была неудовлетворена полученным эффектом. Хотелось громить, крушить… А тут какой-то слабый хлопок. Я так прониклась жалостью к себе, оттого что не могла даже нормально выпустить гнев, и на глаза навернулись слёзы. Я прикрыла лицо ладонями и ощутила, как сильные руки обхватили мои плечи.

– Скоро всё закончится, Лиззи! – произнёс Дэмиан успокаивающим голосом. – Пусть и неудачный, но этот опыт был нужен тебе, чтобы осознать свою ошибку. Иначе идея никогда бы тебя не покинула.

«В Дрездене мы были в пятидесятых годах, – стала прикидывать я в голове. – А родилась я в девяностых. Либо перерождение очень долгий процесс, либо я не сразу решилась на этот шаг», – до меня дошло, о чём говорил Дэмиан.

– Что я делала сорок лет? – спросила я вслух, убрав руки с лица.

– Мне удалось разубедить тебя, – ответил Дэмиан. – Точнее, я думал, что удалось, – он усмехнулся. – Но ты, Лиззи, очень упряма.

– Расскажи подробнее! – настаивала я. Мне жизненно важно было выяснить, почему я сознательно отважилась на столь безрассудный шаг.

– Я покажу, – Дэмиан взмахнул рукой – и вот мы уже стояли в гостиной нашего дома, а на том самом диване, что располагался напротив камина, мирно спал Вася…

– Дэмиан, что такое двадцать лет в нашей вечности? – приводила я доводы в пользу своего решения.

– Тебе недостаточно моей любви? – воспринимал он их как оскорбление.

– Мы никогда не были детьми, Дэмиан, – с горечью я свела брови. – Я хочу узнать, каково это! Да и говорят, что в разлуке любовь лишь усиливается. Потом мы снова будем вместе! – я подошла к нему и попыталась прижаться к груди, но он за плечи удержал меня на расстоянии вытянутых рук от себя.

– Лиззи, это не наше предназначение, – говорил он, пристально глядя мне в глаза.

– Но почему мы должны быть заложниками своих ролей? – недоумевала я.

– Потому что это

наш

выбор! – старался донести до меня Дэмиан. – Мы демоны, потому что хотим этого!

– А теперь я хочу другого: хочу испытать другой вид любви! – не сдавалась я.

– Неправильный мотив, Лиззи, – Дэмиан покачал головой.

– Почему?

– Потому что ты хочешь, чтобы любили тебя, но не готова любить людей, – он убрал руки с моих плеч и скрестил их на своей груди. – Ты не испытываешь любви к их виду, и это нормально: мы демоны!

– Но дети любят своих родителей – значит, и я полюблю! – продолжала я приводить доводы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не всё так просто, Лиззи. Не все и не всегда любят своих родителей или детей – это раз. А если даже

люди

не могут полюбить друг друга, что же говорить об отношениях демонов и людей? Нам сложно полюбить их род. Они для нас – подпитка!

Я отвернулась, тоже скрестив руки на груди. Было обидно оттого, что он полагал, что я не умею любить. С другой стороны, в его словах присутствовал здравый смысл. Но только от Дэмиана я ожидала всегда поддержки, а тут он был против моей затеи! И потому голос здравого смысла заглушала гордыня и самоуверенность.

– Лиззи, – Дэмиан развернул меня к себе за плечи. – Пожалуйста! Я не хочу расставаться с тобой на двадцать лет, – в его взгляде было столько нежности, любви и боли, что я поняла, что не смогу так поступить с ним. Да и не хочу. Потому что в случае, если бы я решилась, наша разлука ощущалась бы неодинаково для меня и для него. Воплотившись на Земле человеком, я бы забыла о своей демонической сущности. Встретиться с Дэмианом я планировала по достижении совершеннолетия – это бы не было проблемой, если бы он согласился. Я не сомневалась, что мои чувства к нему вспыхнут мгновенно! Но он провёл бы эти девятнадцать лет, каждый день думая обо мне, а я бы вспомнила его лишь при встрече, и то, возможно, не сразу.

– Хорошо, – согласилась я. – Я оставлю эту затею.

– Спасибо! – радостно произнёс он и с благодарностью поцеловал меня.

Наши губы разомкнулись в настоящем времени. Я по-прежнему сидела в кровати, а Дэмиан находился рядом, прижимая меня к себе.

– Выходит, я солгала тебе, – с горечью выдохнула я.

– В тот момент ты не лгала, – он нежно провёл пальцами по моей щеке. – Иначе не ждала бы сорок лет, чтобы воплотить своё желание.

– Но что произошло, Дэмиан? – встрепенулась я. – Что заставило меня вернуться к столь безумной идее?

– Это ты должна вспомнить сама. А пока… – он поднялся с постели и протянул мне руку. Я не раздумывая подала свою руку в ответ. – Ты же хочешь посмотреть столицу?

– Столицу? – обрадовалась я. – Этого демонического мира? Конечно, хочу! – я уже готова была броситься Дэмиану на шею, как спохватилась: – В сорочке? – я опустила голову и убедилась, что на мне сейчас лёгкая сорочка из искусственного шёлка, на тонких бретелях. Именно в ней я и легла спать в своём мире. И хоть она и выглядела очень соблазнительно, всё же на прогулку по столице я бы не пошла ни в какой сорочке.

Дэмиан рассмеялся:

– У меня есть для тебя подходящее платье. Но чтобы надеть его, сорочку придётся снять, – он потянул меня за руку на себя, так что я поднялась на колени, и стал медленно задирать подол и без того короткой сорочки, едва прикрывающей задницу. Пальцы Дэмиана касались кожи моих бёдер, вызывая на ней мурашки. Я вся трепетала, мысли о прогулке по демонической столице отошли на второй план…

Дэмиан стянул с меня сорочку через голову, оголив грудь. От шеи он неспешно провёл пальцами по коже до моей груди и коснулся соска, отчего тот мгновенно пришёл в возбуждение. Но не только соски жаждали ласки – желание усиленно приливало к низу живота.

Дэмиан одним движением освободил и себя от рубашки, после чего прижал меня к своему голому торсу. Я ждала поцелуя и даже приоткрыла губы, но Дэмиан, глаза которого вдруг вспыхнули огнём, властно произнёс:

– Не так! Разворачивайся спиной.

Я посмотрела на него с удивлением и улыбнулась, предвкушая умопомрачительный секс. Мне нравился этот командный тон, и я с удовольствием подчинилась.

Дэмиан обхватил одной рукой мою грудь, сжимая её и стимулируя сосок, а другой бесцеремонно залез в мои трусики и начал ласкать пальцем клитор. Я откинула голову, кладя её Дэмиану на плечо, и позволила демону трогать меня там, где он захочет. Хорошо, что наши желания совпадали: я жаждала каждой его ласки!

Я тихо постанывала, полностью растворяясь в объятиях любимого, как вдруг он наклонил меня и резким движением стянул трусики, а в следующую секунду я почувствовала в себе его горячий член. Не знаю, как он успел так быстро освободить себя от брюк, но это было и не важно, потому что то блаженство, что я испытывала, вытеснило из головы абсолютно все мысли. Я была сосредоточена лишь на неимоверно приятных ощущениях, что дарил мне возлюбленный, проникая в меня с каждым разом всё глубже.

Правда, вскоре я заметила, что внутри меня нарастает жар! Как на оргиях. Я обеспокоилась, потому что Дэмиан говорил, что моё нынешнее тело не приспособлено к огню. Но не собиралась останавливать процесс. Я ощущала удовольствие вкупе с болью. Каждое движение Дэмиана причиняло жгучую боль, но и усиливало экстаз. Новые ощущения заставляли меня кричать громче.

– Дэмиан! – воскликнула я в замешательстве. Хотелось умолять о пощаде, просить прекратить эту пытку… Но как же она была сладка!

– Всё будет в порядке, терпи! – приказал он.

Его слова меня немного успокоили, потому что я безоговорочно доверяла ему. Если он говорил, что всё будет в порядке, я не сомневалась в этом. Однако боль не уменьшалась. Я терпела, кусая губы, сжимая простыни и впиваясь ногтями в ладони. И с каждым движением кричала всё громче. Громче! А потом… обжигающая струя словно пронзила мои внутренности, вместе с острой болью вызывая сильнейший оргазм. Я закатила глаза от наслаждения и издала громкий сладострастный стон.

Удовлетворение, блаженной негой растёкшееся по телу, полностью вытеснило боль. Я улыбнулась и вдруг увидела огонь, объявший моё тело! Тут же я развернулась к Дэмиану: он смотрел на меня с довольной улыбкой. Однако я не понимала, что произошло и почему горит моё человеческое тело, не испытывая при этом боли.

– Твоё астральное тело вспомнило, – пояснил Дэмиан.

– Но как это возможно? – недоумевала я. – Мне совершенно не больно.

– Твои мысли меняют и твоё тонкое тело. Оно возвращается к истинной природе, – Дэмиан смотрел на меня с восхищением, любуясь огнём, охватывающим моё обнажённое тело. – Прости, не хотел причинять тебе боль. Но было необходимо ускорить процесс твоего возвращения, иначе демоны приняли бы тебя за служанку.

– А разве они меня не помнят? – удивилась я.

– Это демоны, Лиззи, – снисходительно качнул головой Дэмиан. – Они никогда не станут считать людей равными себе. Даже если в прошлом ты была демоницей, но предпочла родиться человеком, они ткнут тебе в это и укажут на твоё место.

– Но ты говорил, что тут не издеваются над людьми, – я вдруг увидела противоречие в его словах.

– Верно, – подтвердил Дэмиан. – Люди живут здесь достаточно хорошо. Но отдельно. Им запрещено посещать наши заведения, включая магазины, бары и даже парки. Люди живут отдельно в своих кварталах и ходят в заведения для демонов лишь по долгу службы. Но если они нарушат запрет…

– Что будет? – с нетерпением спросила я.

– Их могут убить, – невозмутимо закончил Дэмиан.

– Убить? – повторила я в изумлении. – И часто такое случается?

– Нечасто, – успокоил меня Дэмиан. – Как я и говорил, людям хорошо платят. В людских кварталах есть всё необходимое для жизни, в том числе и развлечения. Люди сами обустраивают свои кварталы. Единственное, им запрещено покидать их и свободно перемещаться по нашему миру.

– Всё равно кажется, что условия не очень, – скривив губы, заметила я.

– Согласен, но это мир демонов. В земном мире люди тоже используют нас для достижения каких-то своих амбиций.

– Но мы получаем за это плату! – возразила я.

– Как и здесь люди, – напомнил Дэмиан. – Чей мир, тот и диктует условия. Например, твоя мать. Почему ты оказалась её заложницей на тридцать лет? Просто кто-то не заплатил тебе, а решил присвоить и тебя, и твою плату, – процедил он сквозь зубы последнюю фразу. Было очевидно, что женщину, играющую в этой жизни роль моей матери, он ненавидел не меньше, а то и больше, чем я.

«Дэмиан прав, – сказала я себе. – Вряд ли бы я согласилась на подобную авантюру, если бы знала, что всё закончится вот так. И раз уж самонадеянность меня подвела, остаётся полагаться на Дэмиана».

– Обещаешь, что освободишь меня и вернёшь? – спросила я вслух.

– Конечно, Лиззи! Ты сама уже многое сделала для этого. А сейчас я всё-таки приглашаю тебя на свидание. В нашем мире. Ты согласна? – лукаво улыбнулся он, и огонь в его глазах загорелся ярче.

– Согласна! – радостно кивнула я, и пламя моего тела вспыхнуло с новой силой.

Глава 22

Дэмиан приготовил для меня сияющее огнём платье. Кожа уже перестала гореть, тем не менее огненное платье я надела безо всяких проблем, не ощущая боли. А отражение в зеркале убедило меня, что эффектнее полыхающего платья не может быть наряда!

Сам Дэмиан облачился в чёрную глянцевую рубашку и чёрные кожаные брюки и теперь походил на рок-звезду, своим видом вгоняя меня в краску, ведь рок-музыканты были моей давней эротической фантазией. Но я быстро сказала себе, что, если мы будем только и делать, что заниматься сексом, столицу я никогда не посмотрю. А демоны должны знать, что я возвращаюсь!

«Надеюсь, что возвращаюсь, – в сомнениях я нахмурила брови. Всё-таки поверить в то, что существует демонический мир и я являюсь его частью, было сложно, даже непосредственно находясь в нём. – Понятия не имею какой, но уверена, у Дэмиана есть план», – поспешила успокоить я себя.

– Шикарно выглядишь! – подбодрил меня любимый, обнимая сзади за плечи. – Но есть одна деталь, – он взял меня за правую руку, и я развернулась к нему. – Кольцо, – нежно касаясь пальцами моей кожи, он ловко снял моё обручальное кольцо. Вспыхнув огнём, оно тотчас исчезло в его руках.

Во мне не возникло и капли сожаления. Наоборот, я почувствовала облегчение, что с меня сняли эту ношу. А когда заместо старого кольца в руках Дэмиана появилось другое – золотое с крупным рубином, сверкающим при каждом движении, – я так и обомлела, уставившись на поразительной красоты перстень, в довесок усыпанный мелкими бриллиантами. Дэмиан надел мне его на тот же палец и произнёс, как тогда в Сочи:

– Ты

моя

жена, Лиззи!

От счастья слёзы навернулись на мои глаза. Я не могла сдержать улыбки и потянулась за поцелуем. Дэмиан тотчас накрыл мои губы своими, но быстро отстранился. Встретившись с недоумением на моём лице, он прошептал:

– Будет обидно, если мы не представим тебя, такую красивую, демоническому обществу. Так что предлагаю всё-таки не задерживаться и выйти в город.

– Хорошо, – согласилась я, внутренне ощущая трепет и волнение. Может, в прошлой жизни я отлично ориентировалась в столице демонического мира, но сейчас я ничего не помнила, а потому не предполагала, чего ожидать и, что главное, как меня снова примут.

Спустившись со второго этажа, мы вышли в сад через камин. Дэмиану даже не пришлось гасить в нём огонь: моё тело безболезненно восприняло переход.

Миновав полыхающий сад, мы оказались на улице. К моему удивлению, она была пуста и выглядела как огромный сад, разделённый на две части ровной и чёрной дорогой. Похоже, здесь не было никакого покрытия – просто земля. Но не рыхлая, а плотная. Тем не менее удивило меня не это.

– А как вы определяете, где чей сад? – спросила я, намекая на отсутствие ограждений.

– Сад, как дар природы, общий, – пояснил Дэмиан. – Дома, постройки имеют хозяина, но сад всегда открыт для любых гостей.

– То есть я могу подойди к любому дому лишь потому, что вокруг него сад, и никто меня не выгонит? – уточнила я.

– Именно, – подтвердил Дэмиан. – Но справедливости ради замечу, что никто так не поступает.

– Потому что считают это странным?

– В какой-то мере, – усмехнулся он. – Странно в принципе гулять по саду. Как я уже говорил, в нашем мире демоны в основном предаются развлечениям. А прогулка по саду не входит в число популярных развлечений.

– А что входит? – озадачилась я. Пару недель назад я бы предположила, что пытка грешников, но мой спутник убедил меня, что это не ад и над людьми здесь не издеваются. А потому мне было любопытно, как проводят время демоны.

– Так же как люди, мы любим музыку, танцы. Но самым популярным развлечением является секс!

– Секс? – удивилась я. Хотя, учитывая, как именно мы подпитывались, это было неудивительно.

– Не только на Земле можно устраивать оргии, – подмигнул мне Дэмиан.

– И как происходит обмен энергией в демонических оргиях? – стало мне любопытно.

– Во время оргии сексуальная энергия каждого демона поднимается ввысь и собирается в шар. Там она перемешивается и, когда близится финальный оргазм, резко возвращается в тела демонов, заставляя их испытать колоссальное удовольствие! – убедительно ответил Дэмиан, так что у меня не осталось сомнений, что и мы тоже посещали демонические оргии.

– А все демоны способны устраивать такие оргии на Земле, как мы? – раз уж зашла такая тема, мне хотелось выяснить больше подробностей о демонических возможностях.

– Не все, – качнул он головой. – Мы с тобой питаемся сексуальной энергией, но есть демоны, которым нужны другие эмоции: удовольствие от еды, жадность, лень…

– Лень? – удивилась я.

– У тебя было такое внезапное, ни с чем не связанное ощущение апатии, когда не хочется ничего делать? – игриво улыбнулся он.

Я осознала, что было, и не раз…

– Неужели демоны? – уточнила я.

– Не всегда. Хотя и очень часто, – усмехнулся Дэмиан.

– Так вот как Вася ввёл мою мать в такое состояние! – догадалась я.

– Замечала, что даже земные коты немного ленивые? А демонические ещё и питаются ленью! – подтвердил Дэмиан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Выходит, Вася вводит мою мать в состояние апатии, а потом питается её эмоциями? Поэтому ты просил поменьше кормить его? – в голове наконец сошёлся пазл.

Дэмиан рассмеялся:

– Именно так. Поначалу ты слишком много его кормила, и он совсем разленился. Но потом голод вынудил его вернуться к той миссии, что я на него возложил.

– Но… впервые такое состояние у матери возникло до появления Васи! – озадачилась я.

– Ему необязательно находиться в непосредственной близости от источника подпитки. Я отправил его приглядывать за твоей квартирой сразу, как ты попросила о помощи. А потом, когда ты согласилась провести со мной ночь, я велел ему поселиться у тебя и напоминать обо мне огненными глазами, – сообщил Дэмиан.

– Так это всё твой план? – поразилась я.

– План, чтобы вернуть тебя, Лиззи! – Дэмиан поднёс мою руку к своим губам и оставил на ней влажный поцелуй.

Я улыбнулась, ещё и потому, что в моей голове возник другой закономерный вопрос, и он показался мне смешным:

– Надеюсь, коты в оргиях не участвуют?

Тут прыснул даже Дэмиан.

– Разве что в своих, котячьих, – произнёс он сквозь смех. – Не беспокойся, никаких животных на оргиях нет.

– А мы сейчас на оргию идём? – спросила я уже серьёзно. Но моего демона этот вопрос, похоже, ещё больше развеселил.

– Нет, – рассмеялся Дэмиан. – Всё-таки ты пока что в астральном теле, а оно может не выдержать подобной нагрузки. Как я говорил, демоны обмениваются энергией, и не только сексуальной. Гнев, зависть, гордыня – те эмоции, которыми питаются демоны, перемешиваются, а потом отдаются в равной смеси каждому участнику оргии. Эти эмоции для нас приятны, доставляют удовольствие, но человек сойдёт с ума от нахлынувшей боли!

– Сойдёт с ума… – повторила я, задумываясь о том, что ещё недавно полагала, что всё происходящее – плод моего воображения. Я даже не заметила, что уже давно отмела эту идею, но сейчас, произнесённая Дэмианом, она вновь напомнила о себе.

– Ты не сумасшедшая, Лиззи! – заверил он, словно прочитав мои мысли. – И скоро ты сама в этом убедишься.

Так, за разговорами, мы прошли весь сад и вышли на крайне оживлённую даже не улицу – квартал! Здания были невысокими – не более трёх этажей, но шикарно одетые демоны, с весёлыми лицами выходящие из заведений, ясно намекали на то, что именно здесь проходит основная тусовка демонической столицы. Отовсюду слышался смех. Демоны стояли либо парами, либо компаниями. Я не встретила ни одного грустного или хотя бы серьёзного лица. Вокруг царила непринуждённая атмосфера веселья и радости!

Я провела аналогию с Лас-Вегасом, хоть ни разу там не была и воспоминаний об этом городе у меня пока не возникло. Но по кинематографу имела представление о том, что предлагала столица казино. Тут же всё выглядело более роскошно! Пусть до небес не тянулись величественные небоскрёбы и не было световой рекламы на огромных билбордах, зато в этой столице глаза слепил не неон, а драгоценные камни, украшающие фасад каждого здания, а также огненные деревья, переливающиеся красным, оранжевым и жёлтым цветами разных оттенков.

– Невероятно! – вырвалось у меня. – Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря, что людям хорошо платят, если дома вы строите из драгоценных камней.

– Это всего лишь облицовка, – пояснил мой возлюбленный демон. – Основной каркас составляет мрамор. Как и в нашем доме, Лиззи.

– Мрамор не бетон, – одобрительно хмыкнула я, вспоминая свою многоэтажку и коря себя за то, что променяла роскошь, представшую передо мной в демоническом мире, на нищенские условия людского мира.

«Да и почему Сибирь? – задалась я вопросом. – Не могла выбрать какой-нибудь земной курорт? Тот же Голливуд. Или Бали. Ну хотя бы Турция! Но нет, Сибирь… Серьёзно?» – я обречённо вздохнула, поражаясь своей глупости.

– Чем ты опечалена, Лиззи? – Дэмиан сразу заметил перемену моего настроения.

– Прости меня! – искренне извинилась я, резко остановившись. – И чего мне не хватало? Любимый муж, шикарный дом, роскошный город, вечная молодость, важная миссия, – перечислила я. – Зачем я отказалась от всего этого? – я смотрела в лицо возлюбленного, пытаясь найти ответ или хоть что-нибудь, что бы оправдало меня…

– Лиззи, – улыбнулся Дэмиан. – Живя здесь, ты воспринимала всё как должное. Ты была в этих местах миллионы раз, и тебе захотелось чего-то нового – того, чего у тебя никогда не было!

– Значит, я просто капризная богатенькая девчонка, которая хочет всего и сразу? И вдруг мне захотелось ощутить материнскую любовь? – проговорила я с отвращением к самой себе.

– У нас, демонов, нет родителей, – продолжил он серьёзно. – Мы никогда не были детьми. Мы созданы вместе с сотворением мира в том облике, в каком находимся по сей день. И это очень долгий срок, Лиззи. Ты не первая, кто пытается покинуть своё изначальное тело и выбрать другое.

– Правда? – в удивлении я вскинула брови и ощутила, как груз вины немного спал с моих плеч.

– Помнишь, я говорил тебе, что демоны могут попасть в ад? Это тоже своего рода развлечение, – Дэмиан скептически хмыкнул, явно не разделяя мнения демонов, считающих так. – Мы можем умереть, если захотим, и отправиться на перерождение на Землю или вначале в ад, но после смерти на Земле или отбывания срока в аду мы всё равно возвращаемся в демонический мир в нашем истинном облике.

– Так я захотела умереть? – не прекращала я поражаться своим выходкам.

– Легко умирать, когда знаешь, что тебя ждёт, – он поддерживающе похлопал меня по руке, что всё это время покоилась в его ладони.

– Но до конца я не представляла, – буркнула я с сожалением.

– Скоро всё будет позади, Лиззи, – ласково улыбнулся он. – А пока позволь себе насладиться сегодняшним вечером. Идём!

Я кивнула, и мы двинулись дальше.

Долго идти не пришлось: здание, что хотел показать мне Дэмиан, располагалось недалеко от границы квартала. Мы подошли ко входу, и я впервые увидела столько драгоценных камней так близко! Не в силах оторвать взгляд, я как завороженная смотрела на сверкающие сапфиры с бриллиантами, украшающие фасад этого здания…

Дэмиан легонько толкнул меня плечом, и я поняла, что выделяюсь. Тогда, быстро придав лицу невозмутимое выражение, я обратила внимание на вывеску. На ней крупными буквами, выложенными бриллиантами на фоне из сапфиров, было написано «ЛУНА».

– Почему по-русски? – шепнула я Дэмиану.

– Вывеска подстраивается под язык смотрящего на неё, – тоже шёпотом принялся объяснять Дэмиан. – Так же как и речь. Что бы тебе ни сказали, ты услышишь всё на русском языке, а твой собеседник – на своём родном. Демон – на санскрите, а обслуживающий персонал – на языке своей страны.

– Персонал – это люди, – вспомнила я, что демоны друг другу не прислуживают.

– Именно, – кивнул Дэмиан, и мы шагнули внутрь.

Вечерние сумерки, стоявшие на улице, сразу сменились ночью. Мы оказались не в помещении – мы оказались возле озера в полнолуние, когда луна крупным серебряным диском нависала над заводью и заливала прохладным светом всю округу! На берегу на расстеленных пледах сидели парочки. На некоторых девушках были огненные платья, похожие на моё, а другие были одеты в обычные вечерние наряды, не украшенные огнём. Между пледами сновали официанты, разнося напитки и еду. Звучала ненавязчивая, но чарующая музыка, по стилю напоминающая восточный. Она умиротворяла, и я так и застыла, наслаждаясь атмосферой и удивительной красотой ночного пейзажа. А потому слегка вздрогнула, увидев перед собой внезапно возникшую девушку.

– Доброй ночи! – вежливо поздоровалась она. – Желаете столик поближе к воде или подальше?

– Столик? – переспросила я и опустила взгляд на её грудь, где светящимися буквами на миниатюрном бейдже было написано имя Мария.

«Администратор», – догадалась я и постаралась поскорее прийти в себя. Но девушка не торопила и мило улыбалась, продолжая ждать нашего ответа. А Дэмиан, судя по всему, оставил право выбора за мной.

– Поближе, – пожелала я, предполагая, что под столиком имелся в виду плед.

– Хорошо, идёмте за мной, – она повела нас к озеру, и вскоре мы с Дэмианом расположились на бархатном пледе у самого края воды.

Глава 23

– Такой удивительный ресторан! – произнесла я, глядя на отражение луны в водной глади озера. – А луна здесь всегда полная?

– Да, – ласковым тоном ответил Дэмиан. – Это твой любимый ресторан, Лиззи.

– Правда? – я даже не особо удивилась. Место было действительно чудесное.

– Заглянешь в меню или заказать тебе то, что ты обычно заказывала? – поинтересовался он с игривой ухмылкой, и я почувствовала подвох. Тем не менее мне было очень любопытно узнать о своих вкусовых пристрастиях в облике демоницы.

– Закажи, – попросила я.

Дэмиан подал знак рукой официантке – и через полминуты к нам подошла миловидная девушка. Присев на корточки, чтобы наши лица находились на одном уровне, она с улыбкой спросила:

– Посоветовать вам что-нибудь из нашего меню или вы уже выбрали?

– Выбрали, – уверенно сообщил Дэмиан. – Девушке коктейль «Красный огонь» и жгучие перцы в сиропе. Мне то же самое.

И я получила ещё одно подтверждение тому, что он не лгал насчёт моего прошлого: даже в этой жизни я очень любила острое. А сочетание перцев с огненным напитком должно быть не просто острым, а супер острым! И в предвкушении я практически облизнулась.

– Я вижу огонёк в твоих глазах, – усмехнулся Дэмиан, когда официантка удалилась, пообещав доставить заказ в скором времени.

– Огонёк? – спохватилась я, на секунду подумав, что моя демоническая сущность пробудилась окончательно.

Дэмиан рассмеялся:

– Я образно! Твои глаза блестят, значит, вкусы не изменились.

– Боюсь только, что этому телу такие яства покажутся чересчур острыми, – я почти что была уверена, что буду жалеть о выборе Дэмиана.

– Не исключено, – лукаво улыбнулся он.

– Дэмиан! – вдруг услышали мы мелодичный женский голос и увидели направляющуюся к нам девушку в красном сверкающем платье. В лунном свете оно было ослепительно прекрасным. – Ты не один? – спросила она, подойдя к нам. – Отчаялся дождаться свою?.. – она перевела взгляд на меня и изменилась в лице. – Лиззи? Ты вернулась? – резко опустившись на колени, она заключила меня в объятия.

Я опешила, не догадываясь, кто она и как себя с ней вести. Я с недоумением смотрела на Дэмиана, но он тихо давил в себе смешок. Тогда я поняла, что нужно брать ситуацию в свои руки.

– Не совсем вернулась. Я по-прежнему человек, – зачем-то призналась я, уже после вспоминая, что людям запрещён вход в заведения для демонов.

– О чём ты говоришь, Лиззи? – девушка в красном выпустила меня из объятий лишь затем, чтобы оценить мой наряд. – Люди не носят огненные платья!

– Кармен, Лиззи не лжёт, – поддержал меня Дэмиан. – Она здесь в астральном теле, которое я очень хорошо подготовил.

– Очень хорошо подготовил? – повторила Кармен, игриво подёрнув бровями. – Значит, наша огненная секси-парочка наконец-то снова вместе!

Я смутилась, вспоминая сегодняшний секс, раскрывший мой огонь, но не смогла не улыбнуться.

– Теперь я вижу, – скрестив руки на груди, закивала Кармен. – Наслоение ненужных моральных принципов, смущение при разговоре о сексе – и оно того стоило, Лиззи?

Я вмиг посерьёзнела: меня задела её фраза. Но винить девушку было бессмысленно. В конечном итоге все они оказались правы: свою человеческую жизнь я не могла назвать счастливой, а потому мой поступок был явной ошибкой.

– Кармен, – Дэмиан перевёл её внимание на себя. – Расскажи всем, что моя Лиззи возвращается. Справишься?

– Ох, Дэмиан! – она покачала головой, хитро улыбаясь. – Завтра об этом будет трубить вся столица! – поднявшись с колен, она напоследок одарила меня ослепительной улыбкой и поспешила прочь.

Я посмотрела на него с испугом, потому что не была готова так скоро стать центром демонического внимания. Но Дэмиан тут же поспешил успокоить меня:

– Всё будет хорошо. Когда ты вспомнишь, страх уйдёт.

– А когда я вспомню? – спросила я. – Ты поможешь мне? Как сегодня! Я хочу ощутить всё так же ясно, как наш с тобой разговор после Дрездена, – я с мольбой посмотрела на Дэмиана, и как раз в этот момент подошла официантка и поставила перед нами огромное блюдо с глянцевыми перцами и два коктейля, взаправду полыхающие красным огнём. – Дэмиан? – я ошарашенно уставилась на него, не понимая, как это пить.

– Будет обжигающе горячо, даже больно, но твоё тело выдержит, – он с уверенностью поднял свой бокал. А вот я свой поднимала чуть ли не дрожащей рукой. – За твоё скорое возвращение, Лиззи! – он протянул ко мне бокал, и я подала навстречу свой, чтобы скрепить тост. Как только наши бокалы со звоном соприкоснулись, Дэмиан в один миг выпил горящий коктейль, ни капли не морщась. То же сделала и я – и выронила пустой бокал из рук, хватаясь за горло, будто глотнула серной кислоты.

Дэмиан ловко поймал бокал, а дальше просто молча смотрел на меня, давая мне возможность прийти в себя. И действительно, вскоре боль прошла, сменившись согревающим чувством в груди и сладковато-острым привкусом во рту.

– Зачётный коктейль, но повторять не буду, – усмехнулась я и тут же отправила в рот острый перчик. По вкусу он очень напоминал коктейль и был крайне острым! Но я нашла в себе силы проглотить, однако от второго отказалась. Дэмиан же ел эти перчики, как конфеты, и я даже позавидовала ему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Прости! – виновато улыбнулся он. – По правде говоря, не стоит нагружать едой астральное тело. Это может вызвать неприятные ощущения в области эпигастрия, когда ты вернёшься в грубое тело. Поэтому я прежде не кормил тебя, а сейчас заказал то блюдо, что ты точно не осилишь.

– Ах вот оно что! – я с прищуром посмотрела на него. – Можно было совсем не заказывать.

Дэмиан пожал плечами и невозмутимо сказал:

– Надо подготовить твоё тело.

– К чему?

– К переходу.

Я ждала большего пояснения, но он, похоже, не собирался его давать. Было ясно одно: моя демоническая сущность любила огонь, поэтому Дэмиан всячески настраивал моё астральное тело на тесный контакт с любыми формами огня, и то мне было некомфортно. Что же говорить о грубом теле? Оно точно не выдержало бы огненных процедур!

– Возвращаясь к нашему разговору, ты покажешь мне воспоминания? – решила я начать с малого, отложив на время контакт с огнём.

– Мы уже обсуждали это, – отрицательно качнул головой Дэмиан. – Ты должна вспомнить сама!

– Но ты же помог мне вспомнить то, что произошло после Дрездена! – настаивала я.

– Большую часть тех событий ты вспомнила сама, – объяснил Дэмиан. – Наконец ты приближаешься к недавнему прошлому. Возвращайся в своё тело и продолжай писать книгу.

– И как мне вернуться после этого? – я одновременно с сожалением и восхищением посмотрела на озеро, луну, а потом вновь на Дэмиана.

– Поверь, мне тоже больно отпускать тебя. Но так надо. Ты должна выполнить все условия сделки со своей матерью. Вы обе получите урок, что не стоит идти против природы. Демон может быть счастлив лишь в обличии демона. У нас своя миссия в этом мире, Лиззи! Не стоило примерять на себя чужую. А твоя мать, будучи человеком, просто не могла справиться с демоническим ребёнком и потому сошла с ума.

– Выходит, во всех своих бедах виновата я сама? – обречённо вздохнула я.

– Каждый в своих бедах виноват сам. Иногда наши желания оборачиваются проклятьем.

– Что ж, – согласилась я, – теперь я очень хорошо это поняла. Но о чём ты говорил? Что за сделка между мной и матерью?

– Скоро ты всё вспомнишь – продолжай писать, – ответил он. – А сейчас тебе пора просыпаться: в твоей местности наступает утро.

– Уже? – огорчилась я. – Я успела привыкнуть к этому миру и не хочу уходить!

– Потому что тут ты действительно дома, Лиззи! – улыбнулся Дэмиан, поднимаясь. Он подал мне руку, и я, вложив свою ладонь в его, поднялась следом.

– Обещай, что мы снова придём сюда, – попросила я.

– Конечно, и не раз, – он поцеловал меня в лоб и повёл в сторону от озера. Правда, двери, через которую мы входили, уже не было… Однако когда Дэмиан вложил в руку официантки драгоценный камень в качестве оплаты, перед нами прямо из воздуха материализовалась та самая дверь – и мы вышли из ночного ресторана опять в сумеречный город.

Но не успели мы и шагу ступить, как нас окружили демоны…

– Лиззи, это и правда ты! – изумлённо восклицали они, и каждый норовил меня обнять. Вот только я никого из них не помнила, а они явно ожидали от меня большей эмоциональности.

– Моя жена, – с гордостью произнёс Дэмиан, прижимая меня к себе, чтобы избавить от объятий, явно меня смущающих, – ещё не полностью пришла в себя после человеческого тела. Дайте нам примерно неделю – и мы пригласим всех на вечеринку.

– Да! Вечеринка! – послышались радостные возгласы. – С возвращением, Лиззи! – кричали демоны наперебой, но всё же расступились, позволяя нам пройти.

Мой возлюбленный не выпускал меня из объятий всю дорогу до границы квартала, и лишь когда мы вышли обратно на садовую улицу, Дэмиан расслабился и нежно взял меня за руку, предоставляя моему телу большую свободу.

Я оценила столь трепетный жест. Было так приятно, что муж меня защищает! Да, теперь я считала Дэмиана мужем. На мне было его кольцо, постель я делила с ним и вскоре намеревалась переехать к нему полностью. А о том муже, что остался в земном мире, я не хотела даже вспоминать, считая Виталия ошибкой отчаявшейся девушки, то есть моей.

– Дэмиан, это правда? Через неделю я всё вспомню? – не верила я своему счастью.

– Если будешь делать в точности то, что я говорю, – ответил он, ободряюще поглаживая меня по тыльной стороне кисти.

– Конечно, буду! Всё что угодно, – с энтузиазмом пообещала я.

Мои молитвы наконец-то были услышаны! Ненавистная жизнь, которая никак меня не отпускала, скоро должна была завершиться. Я ощущала любовь. Я

обрела

любовь! И моя любовь хотела провести со мной вечность – разве могло быть что-то лучше этого?

– Не спеши радоваться, – как-то чересчур серьёзно сказал Дэмиан. – Ты ведь не знаешь, что я попрошу.

– Писать книгу? – предположила я. – Обещаю полностью погрузиться в процесс!

Дэмиан одобрительно хмыкнул, но за довольной ухмылкой таилось что-то ещё – то, что он не был готов пока раскрыть…

На обратном пути нам так никто и не встретился. И если по дороге туда я не знала, чего ожидать и гуляют ли демоны вообще по улицам, то сейчас этот контраст с оживлённым тусовочным кварталом был сильно заметен.

– Дэмиан, почему никого нет на улицах вне того квартала? – поинтересовалась я, когда мы заходили в дом через пламя в камине.

– В этом нет необходимости. Если ты заметила, то никакого транспорта у нас тоже нет. Всё потому, что мы обладаем телепортацией, – пояснил Дэмиан.

– Огненная телепортация! – вспомнила я Лос-Анджелес. – А сейчас мы ею не воспользовались, потому что моё тело бы не выдержало? – догадалась я.

– Именно, – подтвердил Дэмиан.

– А люди? Как они добираются до места работы? – озадачилась я.

Он усмехнулся:

– Пешком! Как и мы с тобой сейчас. Людские кварталы расположены в непосредственной близости от демонических. А учитывая, что гиподинамия – бич человеческой цивилизации, пешие прогулки людям даже на пользу.

– И выхлопные газы не разрушают экологию, – нашла я ещё один плюс. – Кстати, почему так долго длятся сумерки? Должно было уже стемнеть! – заметила я, что по пути и туда, и обратно на улице было одинаково сумрачно.

– В нашем мире всегда сумерки, – пояснил Дэмиан.

– О! – удивилась я. – И не бывает ни дня, ни ночи?

Дэмиан отрицательно покачал головой:

– Лишь в ресторанах наподобие «Луны». Потому мы и любим посещать такие живописные рестораны, что в нашем мире подобных мест нет.

– А откуда тогда взялись эти рестораны? – поинтересовалась я.

– Их обстановка – это запечатление реальных мест Земли с сохранением красоты момента.

– Магия? – уточнила я.

– Она, – кивнул Дэмиан. – Ещё вопросы будут или возвращать тебя обратно?

– Возвращать? – повторила я, чувствуя, как не хочу этого делать. – А когда мы снова встретимся?

– Если желаешь, я приду к тебе вечером в твой мир, – предложил он, прижимая меня к себе за талию.

– Желаю! – обрадовалась я. – Буду ждать тебя!

– Договорились, – улыбнулся он и накрыл мои губы поцелуем.

Столь приятный и нежный поцелуй ощущался всё слабее, а потом и вовсе губы Дэмиана перестали касаться моих. Я нехотя разомкнула веки и чуть ли не закричала оттого, что опять находилась в ненавистной мне квартире. Чтобы не разреветься, я зажмурилась, приложив ладони к лицу, и попыталась глубоко дышать.

«Кольцо!» – опомнилась я и вскинула руку, чтобы в следующую секунду выдохнуть с облегчением: золотое кольцо с крупным рубином украшало мой безымянный палец, по внешнему виду и богатству явно выигрывая перед моим прошлым обручальным кольцом. Слёзы уже не просились наружу, и я улыбнулась, глядя на очередной подарок Дэмиана.

«Ни одно сумасшествие не может материализовать столь дорогое кольцо, а значит, всё, что происходит со мной, реально, – мысленно заключила я. – История не моей жизни не та, что я пишу. Вся моя жизнь от рождения и до настоящего момента не должна была быть моей. И чтобы прекратить это недоразумение, мне необходимо вспомнить!»

Глава 24

После всех событий сегодняшней ночи мне было сложно заниматься привычными делами. Реальность казалось сном, и не очень приятным. Хоть мама по-прежнему не создавала особых проблем и не устраивала истерик, мне всё равно претила необходимость постоянно находиться рядом с ней.

«Дэмиан был прав: за столько лет я так и не смогла её полюбить. А потому забота о ней мне в тягость», – наконец признала я свои чувства, точнее, их отсутствие.

Тем не менее деваться было некуда: пока я была в этом теле и играла роль послушной дочери, приходилось исполнять обязанности, хотела я того или нет. Убедив себя, что так надо, я продолжила заниматься домашними хлопотами, но мои мысли витали исключительно в демоническом мире. Оказавшись там, я будто вновь ожила! Одной столь яркой ночи хватило, чтобы улыбка не покидала меня весь день. Да и перстень на руке постоянно напоминал о моей принадлежности демону, заставляя меня порхать на крыльях любви!

Прежде игривый Вася, завидев кольцо, как-то даже присмирел и начал относиться ко мне с большим почтением.

– Ах вот так, значит! – я потрепала пушистика по голове. – То есть раньше можно было носиться по квартире, сметая всё на своём пути, а теперь, с демоническим кольцом на руке, я достойна большего уважения? – я притворно вздёрнула подбородок, стараясь показать, что обиделась.

Тогда Вася подошёл ко мне и стал тереться о ноги, пытаясь задобрить меня.

– Ладно-ладно, я не злюсь, – я подхватила его на руки, и он передними лапами обнял меня за шею, отчего я пришла в умиление и поцеловала кота в пушистый лоб.

Закончив обниматься с Васей, я вернулась к домашним делам, а после села писать книгу.

– Пожалуйста, мне нужно вспомнить, – тихо произнесла я, открывая ноутбук. – Как я здесь оказалась, связанная семейными узами с этой женщиной?

Как только файл с книгой высветился на экране, я тотчас будто провалилась в пустоту и очутилась в церкви…

С удивлением я начала оглядываться по сторонам. Шла служба на церковнославянском языке – это и внутреннее убранство дало мне понять, что церковь православная. Тогда я получше присмотрелась к священнику, читающему молитвы, полагая, что им вновь может быть Дэмиан, но спустя полминуты осознала, что на сей раз священник настоящий. Догадываясь, что я здесь не просто так, я принялась слушать песнопения и ожидать, когда произойдёт что-то важное.

Прошло не так много времени, прежде чем я обратила внимание на невысокую молодую женщину, молящуюся у иконы Божией Матери. В голове сразу возник образ «Сикстинской мадонны», и потому мне стало интересно, о чём женщина, стоящая ко мне спиной, просит Богородицу. Я обратила всё своё демоническое внимание на эту женщину, что позволило мне отчётливо услышала её молитву:

– Дева Мария, ты мать – ты должна понять, как тяжело женщине без ребёнка. Мне уже за тридцать, а у меня до сих пор нет детей, несмотря на то что я замужем. Прошу, даруй мне ребёнка, исполни женское заветное желание, – сказав это, она припала губами к иконе, после чего осенила себя крестом и развернулась…

– М-мама? – прошептала я.

Я не могла обознаться, потому что фотографиями моей молодой матери были заполнены все фотоальбомы в доме – в школьные и студенческие годы я часто их просматривала.

«Выходит, у неё были проблемы с зачатием?» – я начала понимать, как так вышло, что я родилась у неё. Но мне нужны были подробности! Она никогда не говорила, что ей не удавалось зачать ребёнка, и теперь я знала почему.

Я хотела было подойти к своей будущей матери, как вдруг… дверной звонок выдернул меня из воспоминания!

– Кого там нелёгкая принесла? – разозлилась я и, захлопнув ноутбук, направилась в прихожую с целью отшить незваного гостя.

Но, отперев замок, я так и застыла на пороге:

– Виталя?

– Лиза, – улыбнулся он, просачиваясь в квартиру. – Решил заехать к тебе после работы: сегодня удалось уйти пораньше, – пользуясь моим смятением, он поцеловал меня в щёку.

Я смотрела на него, недоумевая, зачем он пришёл и как мне вести себя дальше. Если бы это был какой-то посторонний человек, я бы уже снова сидела за ноутбуком, окунувшись в воспоминания, но Виталий был самым неудобным из всех возможных гостей!

– Проходи, – вымученно улыбнулась я и закрыла дверь.

Резко развернувшись, чтобы последовать за ним, я практически врезалась в него, не ожидая, что он стоит за моей спиной.

– Аккуратнее, – он придержал меня за талию.

– Ты не прошёл, – смутившись, произнесла я, высвобождаясь из объятий супруга.

Тогда он бесцеремонно схватил меня за руку и посмотрел на кольцо. Меня словно ледяной водой обдало, я забыла, как дышать…

– Красивое, – оценил он. – И дорогое. Но где обручальное? – вопрос он уже задал с явной претензией и для наглядности продемонстрировал своё кольцо.

– Нашла среди маминых украшений, – ответила я первое, что пришло в голову. – Лишь на этот палец и налезло, – невозмутимо пожала я плечами.

– А почему не на левую руку? – не устроил Виталия мой ответ. – Она у тебя без колец.

– Ну удобнее мне носить кольцо на правой руке – какая разница? – недовольно фыркнула я, разворачиваясь так, чтобы преградить мужу путь в квартиру. Таким образом я тонко намекала, что не рада Виталию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я бы не хотел, чтобы ты снимала обручальное кольцо, – бросил он с обидой, проскальзывая мимо меня в комнату.

Мама тут же захлопала глазами и замычала, силясь сказать:

– Д-д-демон…

– Пожалуйста! – я схватила супруга за руку. – Пройдём хотя бы на кухню, чтобы не смущать маму.

Он согласился и последовал за мной на кухню.

– Зачем ты на самом деле пришёл? – спросила я, специально скрестив руки на груди так, чтобы было заметно кольцо.

Он с недовольством посмотрел на него и пробурчал:

– Всего лишь хотел провести время со своей законной женой – той, на чью руку я надел обручальное кольцо.

Я закатила глаза и покачала головой при упоминании неладного кольца!

– Всё-таки ты уже почти две недели живёшь здесь, – продолжил Виталий более внятно и с большей претензией в голосе. – И за это время мы с тобой виделись от силы пару часов: когда мыли твою мать!

– И как предлагаешь быть, если на твой визит мама реагирует беспокойно? – всплеснула я руками. – Я не могу оставить её одну и уйти с тобой на свидание.

– Не можешь или не хочешь? – с вызовом спросил Виталий.

– Так, всё! – я выставила ладонь вперёд. – Не ты находишься в одной комнате с больной деменцией матерью круглые сутки без выходных, и не тебе предъявлять мне претензии по этому поводу! Ты уйдёшь – а мне придётся выслушивать её брань и обвинения в том, что я демон, и ты демон, и кот демон, – я указала на Васю, который при словах «кот демон» вдруг остолбенел и посмотрел на меня удивлёнными глазами, внезапно загоревшимися огнём. Я взглядом приказала коту уйти, пока его огонь не заметил Виталий, и Вася, задрав хвост, вальяжно зашагал в комнату.

– Ладно, – сдался Виталий. – Всего полчаса я могу провести с тобой?

Я не была этому рада, но, дабы избежать ещё большего скандала, согласилась.

– Как поживают котики? – поинтересовалась я гораздо спокойнее, ведь эта тема действительно волновала меня. И намного больше, чем тема наших с Виталием отношений. – Заботишься о них?

– Кормлю, убираю, – пожал плечами Виталий. – С ними всё в порядке.

– Хорошо, – улыбнулась я, вспомнив пушистых хвостиков, оставленных на той квартире. Всё же я скучала по ним.

Рассчитывая на разговор на полчаса, я присела за стол. Супруг молча опустился рядом. Вероятно, он ожидал, что я предложу ему еду, но поскольку я хотела поскорее от него избавиться, то не собиралась этого делать.

«Ладно, можно и помолчать полчаса», – с безразличием отметила я. Признаться, Виталий не был особо разговорчивым. Зачастую с ним было просто скучно. В отличие от Дэмиана: с любимым демоном я ещё ни разу не заскучала!

Вдруг я заметила, как рука Виталия тянется к моей ладони, покоящейся на столе. Пальцы мужа аккуратно коснулись моих пальцев, и я отдёрнула руку как ошпаренная.

– Тебе лучше уйти, – сердито бросила я.

– Полчаса, Лиззи, – вновь попросил он. И тут из комнаты донёсся спасительный крик матери:

– Демоны! Вы все демоны!

– Слышишь? – испуганно проговорила я, потому что испугалась взаправду: прежде апатичная мать вдруг разошлась на крик, и это было тревожно. Решив, что её ненависть к моему мужу сильнее магии Васи, я сочла за необходимость поскорее выпроводить Виталия. – Я не могу дать тебе полчаса, уходи! – потребовала я.

С досадой он встал и направился в прихожую под продолжающиеся крики матери:

– Ты заберёшь её у меня, заберёшь… Я не позволю!

– Надеюсь, скоро всё закончится и ты вернёшься, – сказал он у порога.

– Я тоже надеюсь, – поддакнула я и добавила про себя: «Но вернусь я не к тебе».

– Пиши, если что понадобится, – произнёс Виталий на прощание.

Я кивнула, ожидая, что сейчас он уйдёт, но он не торопился.

– И пожалуйста, надень

наше

кольцо! – добавил он напоследок, наконец перешагнув через порог.

Я не стала ничего обещать и молча закрыла дверь, после чего поспешила в комнату. Но мама уже успокоилась… Я с удивлением посмотрела на Васю, который сидел на полу возле её дивана и беззаботно взирал на неожиданно присмиревшую женщину.

– Так это ты? – догадалась я, обращаясь к коту. – Снял чары, а потом снова наложил?

Он опять подошёл ко мне, чтобы потереться о ноги.

– Спасибо! – поблагодарила я его за то, что он избавил меня от общества Виталия, а ещё за то, что помогает с матерью, иначе каждый день подобные крики я бы просто не вынесла. Было странно думать о таком, но под защитой кота я чувствовала себя спокойно.

Уверенности придавало и кольцо, подаренное Дэмианом. Взглянув на перстень, я улыбнулась.

– Всё-таки приятно носить кольцо, подаренное любимым мужчиной. И зачем я торопилась замуж? Сейчас бы не было неловких ситуаций, напрасных ожиданий и претензий. Я так отчаянно хотела найти принца, способного спасти меня от злой матери, что вышла замуж за первого попавшегося самозванца. Но принц всё-таки пришёл, пусть и немного с опозданием. И теперь нас ждут тайны, интриги и заговоры, – усмехнулась я. – Надеюсь, у этой сказки будет счастливый конец.

– Мур-мяу! – подтвердил Вася, по-прежнему ластясь о мои ноги. Я подхватила его на руки и обняла.

– Напоследок хотелось бы увидеть тех кошек, что остались с Виталей. Надеюсь, Дэмиан не будет против, – с грустью вздохнула я и поставила Васю на пол.

Был уже вечер, и я думала продолжить писать книгу, но настроение и желание пропало. Так и не сумев себя заставить, я отправилась на кухню готовить ужин.

– Всё настроение сбил! – злилась я на Виталия. – Я практически подобралась к разгадке, а он… Ладно, покормлю всех и продолжу писать. Мне нужно знать, как же так получилось, что мама молилась Богородице, а помощь приняла от демоницы. Её желание иметь ребёнка было настолько велико? И какие конкретно условия сделки я должна выполнить, если, по словам Дэмиана, моя мама сама нарушила условия сделки? – вопросов было много, а вот ответы я могла найти только в своей памяти, которая чудесным образом проявлялась, когда я садилась за ноутбук писать книгу.

Размышляя обо всём этом, я приготовила ужин. Быстро покормив себя и мать, я не забыла и про Васю. Он мигом расправился с едой, и я сверху дала ему ещё и лакомства, потому что заслужил! Ну и потому, что, помня наказ Дэмиана, с утра я кота не кормила.

Насытившись, Вася довольно размурчался, и я потрепала его по макушке, как вдруг опять раздался звонок.

«Нет! – пронеслось в голове. – Неужели опять Виталя?»

Нехотя я направилась к двери, но когда открыла её, то вновь остолбенела. На этот раз на пороге стоял Дэмиан.

Глава 25

– Соскучилась? – лукаво улыбнулся Дэмиан.

– Ты здесь? Это не сон? – не могла поверить я своим глазам.

– Я ведь обещал зайти вечером, помнишь? – Дэмиан шутливо выгнул одну бровь, наблюдая за моей реакцией.

– Точно! Просто, проснувшись здесь, я снова начала сомневаться, что ты существуешь, – призналась я.

Он усмехнулся и бросил беглый взгляд на мою руку:

– А кольцо не убедило тебя?

– У сумасшествия могут быть и тяжёлые формы, – пожала я плечами.

Он рассмеялся и схватил меня за руку:

– Идём!

– Куда? – опешила я, пытаясь вдеть ноги в стоящие у входа сандалии.

– Приглашаю тебя на свидание! Если ты не против, конечно, – Дэмиан разжал хватку, позволяя мне самой принять решение.

– Не против, – улыбнулась я. – Только возьму ключи.

Мы вышли на ту самую аллею, где я впервые встретила Дэмиана не во сне. Я уже забыла, какое это приятное чувство – гулять с любимым человеком! Точнее, демоном. Последний раз на подобной прогулке – в реальности, а не во сне – я была с Виталием. Но с Дэмианом всё ощущалось по-другому. В первую очередь я ощущала его защиту! В то время как Виталий сам искал моей защиты и одобрения. Порой я ловила себя на мысли, что и жениться на мне он согласился не из большой любви, а просто потому, что не умеет говорить нет. Ведь именно я настояла на свадьбе, надеясь, что замужество поможет мне сбежать от матери…

Дэмиан же был полной противоположностью Виталия, вдобавок демоном. А потому я знала наверняка, что с ним мне нечего бояться. Не то чтобы меня кто-то пугал, но мне, как и любой женщине, важно было чувствовать себя защищённой. Сразу успокаивался ум, пропадала тревога о завтрашнем дне, и жизнь становилась более гармоничной – именно так я и ощущала себя с Дэмианом! Мне нравилось, что он мог принимать решения самостоятельно и не перекладывал это на мои плечи. А ещё я не сомневалась в том, что он любит меня. Как и я его.

Сейчас мы, держась за руки, прохаживались по неровным тропинкам между деревьями и наслаждались вечерней прохладой. Предзакатное небо сильно напоминало сумерки, царящие в демоническом мире, и потому на мгновение мне показалось, что мы до сих пор в демонической столице. Но, бросив взгляд на ужасную облицовку своего многоквартирного дома, виднеющегося меж зелёной листвы, я обречённо вздохнула, спуская себя с небес на землю… Или с демонического мира на землю.

Мой вздох не остался незамеченным Дэмианом.

– Когда ты вернёшься, я устрою тебе кругосветное путешествие! – подбодрил он меня. – Ты заслужила весь мир, а не клетку в муравейнике, – кивнул он в сторону моего дома.

– Правда? – вновь обрадовалась я, предвкушая, как увижу разные страны и города. А потом вдруг спохватилась: – Но разве остались на Земле места, где мы ещё не были? И если я всё вспомню, то вспомню и то, что мы их уже посещали. Насколько мне будет интересно?

– Ох, Лиззи! – усмехнулся Дэмиан. – Ты никогда не страдала равнодушием! И не забывай, что времена меняются, а с ними и города, здания, люди… Да и сейчас ты в очередной раз гуляешь по аллее, что растёт возле твоего дома тридцать лет. Разве тебе больше не интересно? – улыбнувшись, он одарил меня пытливым взглядом.

Я присмотрелась к высоким деревьям, высаженным в хаотичном порядке, к лавочкам, переставленным и заменённым не единожды за эти годы, к фонарям, освещающим аллею, и поняла, что всегда любила её. Она было отдушиной, частичкой природы в урбанистическом пейзаже. Я частенько гуляла здесь одна, чтобы привести в порядок мысли…

Но сегодня моими мыслями владел Дэмиан. Прогулка в его компании оказалась гораздо приятнее! И даже не хотелось вспоминать, как прежде я пыталась отыскать счастье или хотя бы успокоение в этом клочке природы. Но она не была способна утолить мою печаль, потому что я желала лишь Дэмиана! Теперь я не сомневалась в том, что именно он является моим жизненным воздухом. А потому у меня возник страх – страх, что я могу потерять его и снова вернуться к существованию, похожему на смерть.

Я резко остановилась – остановился и он. Мы синхронно развернулись друг к другу. Одной рукой он обхватил меня за талию, а второй – провёл по моим волосам, касаясь щеки.

– Ты реальный или это твоё астральное тело? – спросила я.

– Это моё реальное тело, – ответил он. – Я могу появляться в земном мире, если мне хватает энергии. Раньше, когда мы были вместе, с этим проблем не возникало. Теперь же всё немного усложнилось.

– Надолго ты пришёл? – с беспокойством задала я следующий вопрос.

– Нет, – качнул головой Дэмиан.

– Но ведь я сейчас с тобой! – напомнила я, как будто он мог этого не заметить. – Как мне зарядить тебя?

На его лице отразилась лукавая улыбка, а в следующую секунду он впился страстным поцелуем в мои губы. Мы целовались прямо посреди аллели, руки Дэмиана блуждали по моему телу, приподнимая и без того короткое платье. Я ощутила, как жар вожделения накатывает на меня – обычно за этим следовал горячий секс… Но сейчас я отстранилась. Одно дело – воспоминания, похожие на сон, и другое – реальность! Мы были не одни на улице, вокруг нас находились люди, а Дэмиан пытался раздеть меня при всех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я не могу так, – сказала я. – Мы возле моего дома, здесь часто гуляют соседи… Они знакомы с моим мужем, – последнюю фразу я произнесла почти шёпотом, заметив, как на нас косились люди.

– Тогда я уйду, – с разочарованием сообщил Дэмиан. – Ты этого хочешь?

– Нет, – выдохнула я. – Но как быть? Есть другой способ?

– Это единственный способ. Ты же знаешь, что нас питает сексуальная энергия, которую мы получаем от людей, в свою очередь заряжая их страстью. Раньше у тебя не возникало подобных проблем. В воспоминаниях ты охотно шла на секс в общественных местах.

– То были воспоминания!

– Воспоминания о реальности! Но ты почему-то считаешь её лишь сновидением. Лиззи, если ты искренне желаешь вернуться ко мне, – Дэмиан обхватил обеими ладонями моё лицо, – прими свою сущность. Заряди меня энергией, чтобы я мог не покидать тебя. Да, Лиззи! Я жду от тебя лишь короткое «да».

Я смотрела в его глаза, и для меня не существовало ничего, кроме них. Они манили своим огнём, приглашая меня сгореть вместе с ним. С каждой секундой я сильнее чувствовала желание. Всё моё нутро уже кричало: «Да!»

«В конце концов, я делала это, и не раз, – приводила я доводы разума. – Что такого может произойти? Подумаешь, секс в общественном месте… И пусть меня считают сумасшедшей, неверной женой, но наличие посторонних вокруг лишь сильнее возбуждает», – наконец призналась я себе в том, что сейчас испытывала.

– Гори оно синим пламенем, – после минутной паузы решительно сказала я. – Мой ответ – да!

Дэмиан улыбнулся лишь на мгновение, прежде чем снова впиться поцелуем в мои губы. Грубо подхватив за бёдра, он приподнял меня, заставляя обвить ногами его спину. Руками я держалась за его шею, мы продолжали страстно, неистово целоваться. Периодически его губы отрывались от моих, чтобы покрыть поцелуями моё лицо, шею, а потом опять возвращались к губам. Язык Дэмиан по-хозяйски проникал в мой рот, и я с радостью впускала в себя любимого демона, лаская своим языком его. Что происходило вокруг, меня не волновало. Но никто нас не осуждал и не ругал.

Дэмиан усадил меня на скамейку и опустился к моим ногам, чтобы стянуть трусики. Только тогда я огляделась по сторонам: вокруг нас собралась толпа, но все люди были словно загипнотизированы. Никто не перешёптывался, не обсуждал нас и даже не снимал на камеру – все были словно в трансе, наблюдая за нашей прелюдией как за самым интересным зрелищем в их жизни.

Я приподняла бёдра, и Дэмиан быстро освободил меня от нижнего белья. Выпрямившись, он приспустил свои кожаные брюки, оголяя напряжённый член, затем подхватил меня и, развернувшись, сел сам, а меня аккуратно усадил сверху прямиком на член. Я чуть запрокинула голову, наслаждаясь заполняющим меня удовольствием, с моих губ сорвался пока ещё тихий стон, и я принялась неспешно двигать тазом. Заметив, как люди вокруг тоже стали предаваться страсти, я улыбнулась, понимая, что сработало и на этот раз, и впилась поцелуем в губы Дэмиана, не прекращая движения тазом. Ускоряясь с каждой секундой, я стонала Дэмиану в рот, а после и вовсе разорвала поцелуй, чтобы мои стоны ничего не заглушало. Девушки вокруг поддержали меня, и теперь происходящее действительно походило на оргию, наполненную звуками сексуального блаженства, доносящимися со всех сторон.

Крепкой хваткой я вцепилась в спинку скамейки, чтобы удобнее было насаживать себя на член Дэмиана. Такая поза позволяла ему с лёгкостью дотягиваться до моей груди. Хорошо, что у моего платья был глубокий вырез, а лиф я сегодня не надевала. Дэмиан без труда выпустил наружу мою грудь и припал к ней губами. Он провёл языком сначала по одному соску, потом по второму, усиливая моё вожделение. Я двигалась всё быстрее и быстрее, не сдерживая крики, но, как и на прошлых оргиях с участием более десятка пар, удовольствие нарастало, казалось, бесконечно! Я ощущала жар и практически выбилась из сил, но не могла остановиться. Тогда Дэмиан сжал мою задницу, впиваясь ногтями в кожу.

– Не спеши, – практически приказал он, и я замедлилась. – Вот так, – он стал направлять мои движения, и я поняла, что готова потерять сознание от усиливающегося с каждой секундой наслаждения…

Я откинулась чуть назад, полностью полагаясь на руки Дэмиана, придерживающие мою спину. Для баланса я оперлась ладонями о сиденье скамьи у самого края и старалась сохранить темп, заданный Дэмианом: так я получала максимальное наслаждение. Я ощущала, как твёрдый член проникает глубоко в меня, задевая наиболее чувствительные точки. И он был горяч! Настолько, что жар распространился и на моё тело. Вечерняя прохлада ничуть не освежала, но она была и не нужна, потому что я хотела гореть в огне страсти с Дэмианом!

Волна оргазма прокатилась по моему телу, вырываясь наружу громким сладострастным стоном. И в тот же миг вспыхнуло ближайшее к нам дерево. Все пары закончили сразу после нас, и я ощутила прилив колоссальной энергии! Не было ни капли усталости, ноги не болели, даже дыхание не сбилось. Я с удивлением посмотрела на горящее дерево, потом на Дэмиана, который улыбался мне довольной улыбкой. Теперь магия происходила не в другом мире и не во сне – теперь всё было наяву!

– Это действительно правда? – окончательно поверила я. – Мы питаемся сексуальной энергией и можем управлять огнём? – я ощущала трепет, счастье, ликование оттого, что мои сны воплотились в реальность.

– Правда, Лиззи, – подтвердил Дэмиан, прижимая меня к себе. – Моя демоница! – со страстью добавил он и, положив ладонь на мой затылок, притянул меня к своим губам.

В этот поцелуй я вложила всю свою благодарность за такой отличный, нет – замечательный, восхитительный секс!

– Дэмиан, я люблю тебя! – произнесла я, завершив поцелуй. – Не покидай меня никогда.

– Я и не покидал тебя, Лиззи, – он провёл рукой по моей щеке. – Ты сама ушла.

– Я не думала, что выйдет так, – хоть я и не помнила, но была уверена, что, имей я представление о своём будущем, ни за что бы не согласилась родиться на Земле обычным человеком.

– Не стоит понапрасну корить себя: прошлого ты уже не изменишь. А вот настоящее можешь.

– Что я должна сделать? – с нетерпением спросила я.

– Всему своё время, Лиззи. Ты ещё не узнала полностью историю своей матери. Как только тебе откроется истина, я сообщу, что ты должна сделать.

– Ладно, – нехотя согласилась я. Всё равно выбора у меня не было. Давить на Дэмиана я не собиралась, да и наверняка была причина, по которой он ждал возвращения моих воспоминаний, пока не разрешая мне действовать.

Вспомнив о существовании людей вокруг, я огляделась по сторонам и удивилась:

– Они до сих пор в трансе? Когда они придут в себя?

– Пока мой член в тебе, нам не о чем беспокоиться, – усмехнулся Дэмиан. И я лишь сейчас осознала, насколько естественно себя ощущала. Мы были одним целым, и не хотелось разъединяться. А потому я наслаждалась текущим моментом: всё-таки только что состоялся наш первый секс в реальности. Моё реальное, не астральное, тело и реальное тело Дэмиана слились воедино! И это было прекрасно. Меня не терзала вина, что я совершила что-то постыдное, изменила мужу, потому что я не ощущала себя замужем за земным мужчиной. Я являлась женой демона! На протяжении многих веков. И этот демон сейчас находился во мне.

– Что будет, когда люди придут в себя? – поинтересовалась я. – Они поймут, что произошло?

– Для них это будет как галлюцинация, мимолётное желание, – пояснил Дэмиан. – Они поймают себя на мысли, что хотели бы принять участие в оргии, но никогда и никому в этом не признаются.

– Почему ты сразу мне не сказал, что всё будет так? – возмутилась я. – Я чуть не отказалась от великолепного секса!

Дэмиан рассмеялся:

– Я надеялся, что ради меня ты отринешь моральные принципы и согласишься на секс, даже если тебя осудят. И ты согласилась, – он улыбнулся, полностью удовлетворённый и моим решением, и его последствиями. – Ты поставила меня выше своих принципов и мнения людей.

Моя

Лиззи! – и он вновь притянул меня к своим губам.

Подарив ему очередной страстный поцелуй, я отстранилась и с сожалением произнесла:

– Теперь я всегда буду выбирать тебя. Прости меня, Дэмиан! Я не должна была уходить.

– Я не виню тебя, Лиззи. Не вини и ты себя. Имеет значение лишь то, что мы снова вместе, – он нежно провёл рукой по моей щеке.

– Так ты не уйдёшь? – с надеждой спросила я.

– Лиззи, как бы я хотел никогда не покидать тебя! – он с грустью посмотрел в мои глаза. – Но тебе нужно вспомнить. Закончи книгу, осталось немного.

– Я могу заканчивать её при тебе! Вася устроит так, что мама даже не заметит твоего присутствия. Пожалуйста, не уходи! Я же зарядила тебя энергией, – умоляла я.

– В моём присутствии ты будешь отвлекаться и ничего не вспомнишь, – покачал головой Дэмиан. – Тебе нужна сосредоточенность. Но не волнуйся, заряд не пропадёт: он поможет мне прийти сюда и завтра. Без тебя это было бы невозможно, Лиззи, – он улыбнулся, глядя на меня с благодарностью и восхищением.

– Так, значит, завтра ты опять придёшь? – вновь обрадовалась я.

– Не сомневайся! – он шутливо стукнул пальцем по кончику моего носа. – А сейчас позволь, я провожу тебя.

Я кивнула, наконец слезая с его члена. Поправив одежду, мы привели себя в порядок, я не забыла надеть трусики – и как ни в чём не бывало мы неспеша пошагали к моему подъезду. Люди вокруг потихоньку приходили в себя и одевались. Дерево догорало, и жизнь возвращалась в привычное русло.

Глава 26

ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ

Ночью во сне Дэмиан мне не явился. Наверное, посчитал, что совместно проведённого вечера достаточно. Но после той оргии, что мы устроили на нашей аллее, я не могла злиться на своего демона.

«К тому же он обещал прийти ещё и сегодня вечером, и мы обязательно повторим нашу вчерашнюю шалость», – я улыбнулась в предвкушении, нежась с утра в своей постели.

Жизнь наконец начала налаживаться! Имея возможность видеться с Дэмианом не только во сне, я готова была стерпеть любые трудности. Мама уже не доставляла особых хлопот: Вася об этом позаботился. Муж? В наше время развод не проблема. Путешествия? Реалистичные воспоминания и прогулки по демоническому миру были достойной заменой. И я поймала себя на мысли, что не хочу большего… Вернее, я

хотела

полностью переехать к Дэмиану и вспомнить всю нашу жизнь, но тревога, поселившаяся в сердце, подсказывала, что мне придётся заплатить за это большую цену.

«Говорят, лучшее – враг хорошего, – в очередной раз вспомнила я эту поговорку. – Что мне придётся сделать, чтобы вернуть себе демоническое тело? Если верить Дэмиану, я умерла, чтобы родиться на Земле. Выходит, здесь мне тоже придётся умереть? Кармен он сообщил, что всего через неделю я снова стану демоницей. Это значит, что я умру на днях?» – по правде, смерть меня не очень страшила, потому что я знала, что ждёт меня после. Но мама…

– Что будет с ней? – приподнявшись в кровати и посмотрев на безмятежно спящую мать, произнесла я вслух. – Кто позаботится о ней? Она же умрёт без ухода. Неужели опять придётся мне? Буду заботится о ней днём, а на ночь перемещаться в демонический мир… Но я и так это делаю. Тогда зачем что-то менять?

Как бы то ни было, я должна была выяснить, что произошло чуть более тридцати лет назад и о каких условиях мы договаривались с матерью. За завтраком я пыталась спросить у неё, но она лишь молча поглощала бутерброды и не удостоила меня ответом. Вариантов не оставалось: завершив все привычные обязанности, я села писать книгу.

Расположившись на лавочке во дворе моего – хотя тогда ещё не моего – дома, я притворилась, что читаю томик стихов. Вдруг из подъезда показалась молодая красивая женщина – моя будущая мать. На её лице отражалась тревога и печаль, но при этом теплился луч надежды. Женщина куда-то направилась быстрым шагом, и я пошла вслед за ней, предварительно выкинув в урну пресловутый томик стихов.

Женщина шла какими-то дворами, часто проходя мимо детских площадок. Временами она останавливалась возле них и пару минут наблюдала за детьми и их родителями. Семьи привлекли и моё внимание. Я глядела на играющих в песочнице и катающихся с горок детишек и никак не могла понять, каково это – так беззаботно наслаждаться жизнью, купаясь в родительской любви. Всё своё демоническое существование я имела дело лишь со взрослыми и никогда не интересовалась детьми: в нашем демоническом мире их просто не было! Точнее, были те, кто по условиям сделок переходили в наш мир, но их воспитанием занимались в основном взрослые люди, что уже жили у нас, – я не имела к этому никакого отношения. И потому не предполагала, что между матерью и ребёнком может существовать такая любовь.

Любовь – она всегда меня привлекала! Я любила Дэмиана практически до безумия, готова была пойти на всё ради него. И он любил меня так же сильно! Мы растворялись друг в друге, при этом сохраняя свою индивидуальность.

Но я ощущала и другую любовь. Общаясь с людьми, мне приходилось часто бывать в храмах разных конфессий. Эти святые места объединяло одно – любовь к Богу и любовь Бога. Я всегда тянулась к Создателю, потому что нас, демонов, тоже создал Он. Хотя слово «создал» не очень подходит для душ, существующих вечно. Скорее, отделил от Своего тела и отправил в материальную Вселенную выполнять определённую задачу. Меня, Дэмиана и нам подобных Он поселил в специально созданном для нас демоническом мире и наделил сверхспособностями, а также телепортацией, позволяющей нам перемещаться между мирами. В отличие от людей нам не грозили болезни и старость, и поскольку мы не были рождены, то не могли и умереть – по крайней мере, сделать это было не так просто.

Однако люди обладали другим преимуществом: Господь оставил им заповеди и научил любви. Людей не связывала миссия по сохранению баланса во Вселенной, а потому они имели возможность после смерти отправиться в Божие царство – духовный мир. Чтобы подготовить себя, они строили храмы. И каждый раз, посещая храм, я чувствовала атмосферу духовного мира, пронизанную любовью! С тех пор я стала обращать внимание на различные проявления любви в земном мире и таким образом привлеклась материнской любовью, ведь даже Господь являлся на Земле, чтобы ощутить любовь матери.

Женщина направилась дальше, и я поспешила за ней. Наконец она зашла в один из подъездов многоквартирного дома, практически ничем не отличающегося от того, в котором жила. Вообще, советская застройка не пестрила разнообразием, поэтому между похожих панельных домов было легко заблудиться. Я, привыкшая к совершенно другой архитектуре, с ужасом взирала на всё это многоэтажное недоразумение, призванное не радовать глаз, а сэкономить пространство и расселить на меньшей площади земли большее количество людей.

«Хотя и в данном случае дизайн можно было продумать получше», – с недовольством отметила я, но тут же задвинула подальше свои архитектурные предпочтения и, подстрекаемая любопытством, зашла в подъезд следом за женщиной.

Она поднялась на лифте на нужный этаж – я взбежала по лестнице. Дверь квартиры захлопнулась перед моим носом, и я тут же припала к ней ухом. Благо, мой демонический слух позволял избирательно концентрироваться на определённом звуке и усиливать его вне зависимости от расстояния и препятствий. Так что разговор я слышала настолько чётко, будто сама находилась в комнате.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Лариса, присядь, – проговорил чарующий голос, принадлежащий женщине лет пятидесяти. Так я выяснила, что ту молодую женщину, мечтающую о ребёнке, звали Ларисой. – Что тебя тревожит?

– Я хочу знать, будет ли у меня когда-нибудь ребёнок, – ответила Лариса. – Стоит ли мне продолжать надеяться или нужно уже похоронить эту мечту?

– Давай заглянем в хрустальный шар, – гипнотически произнесла колдунья. – Я вижу…

Стоя снаружи, я закатила глаза.

– Что эта старая карга видит? – прошептала я. – Пора показать им настоящую магию. Прости меня, Дэмиан, – с сожалением выдохнула я и телепортировалась прямиком в комнату, где мою будущую мать пыталась на деньги развести гадалка.

Моё огненное появление произвело требуемый эффект: дамы повалились на пол практически без чувств! Я усмехнулась, глядя на псевдоколдунью, которая без устали накладывала на себя крест. Лариса держалась более спокойно, хотя подозреваю, она онемела от ужаса. Тогда я, вернув своему лицу серьёзное выражение, с пафосом обратилась к ней:

– Лариса, на что ты готова, чтобы завести ребёнка?

– Н-н-на всё, – испуганно проговорила она.

– Отлично! – слегка улыбнулась я. – Сейчас возвращайся домой, я буду ждать тебя там. А ты, – я обратилась к колдунье, – не смей брать с неё денег за свой шарлатанский сеанс! Я пришла сюда ради неё, – я указала на Ларису, – а не ради тебя. Ослушаешься – сгоришь в огне! – и с этими словами я исчезла в огненном пламени.

Переместившись в соседний подъезд, через приоткрытую дверь я принялась наблюдать за улицей. Лариса показалась спустя пару минут: мертвенно бледная, она направлялась в обратную сторону гораздо более быстрым шагом, чем шла сюда. Подождав, пока она отойдёт на значительное расстояние, я пошла за ней. На этот раз она не тормозила возле детских площадок, стараясь поскорее добраться до дома. Как только она оказалась возле своего подъезда, я ускорила шаг. А когда она зашла внутрь, я просочилась следом и тут же переместилась в её квартиру – за то время, что наблюдала за женщиной, я успела выяснить, где именно она живёт.

Лариса вошла в квартиру спустя минуту и так и остолбенела, заметив меня, грациозно расположившуюся на диване.

– И снова здравствуй, Лариса! – поднялась я, чтобы поприветствовать её. – Закрой дверь, – добавила я, заметив, что она не реагирует.

Спохватившись, она заперла замок и обрела дар речи:

– Кто ты?

– Лиззи, – мило улыбнулась я, растеряв весь свой пафос. Всё-таки мне нужно было договориться с ней, а не напугать.

– Ты дьяволица? – уточнила она.

– Демоница, – поправила я. – И я единственная, кто может тебе помочь. Проходи – поговорим.

Лариса осторожно прошла в комнату и поставила сумку на стул, следом и сама опускаясь на него.

– По какой-то причине ты не можешь иметь детей, так? – задала я вопрос, понимая, что разговор придётся вести мне, потому что женщина по-прежнему боялась меня.

– Я бесплодна, – призналась она и опустила взгляд.

– У меня предложение, – тотчас выдала я, и она заинтересованно, хоть и не без страха, посмотрела на меня. – Я готова стать твоей дочерью. Не в этом виде, конечно, – добавила я, заметив изумление и растерянность в её глазах. – Моя душа войдёт в твоё лоно, ты меня выносишь и родишь.

– У демонов есть душа? – удивилась Лариса.

– Есть, – нехотя ответила я на порядком надоевший, не имеющий под собой никакого основания вопрос. – Ты назовёшь меня Елизаветой, я буду расти как обычный ребёнок, не помнящий свою прошлую жизнь. Ты должна заботиться обо мне и относиться как к дару судьбы, потому что любой ребёнок – это дар судьбы! Я проживу с тобой восемнадцать лет, после чего захочу уехать от тебя в другой город. Твоя обязанность – отпустить меня! О родственниках не переживай: они будут считать, что я переехала, но по факту ни с тобой, ни с ними я больше не увижусь. Лариса, ты согласна на такие условия? Готова расстаться с дочерью, когда она достигнет совершеннолетия?

Лариса поджала губы, сперва сомневаясь, но быстро собралась и выпалила:

– Согласна!

– Но учти! Нарушишь условия сделки, не захочешь меня отпускать – я убью тебя, – предупредила я.

– Я согласна! – повторила она, поднимаясь со стула и подходя ко мне. В её глазах больше не было страха. – Как скрепить договор? Кровью?

– Дай руки! – потребовала я, протягивая ей навстречу свои ладони. Она без промедления накрыла их своими. Огонь вырвался из моих ладоней, обжигая её кожу. Лариса вскрикнула и тотчас отдёрнула руки.

Она крутила ими перед лицом, с удивлением рассматривая неповреждённую кожу, а я, вернув в голос пафос, сообщила:

– Сделка скреплена огнём. Ты забеременеешь во время очередной близости с мужем. Увидимся через девять месяцев, мама, – улыбнулась я и исчезла в пламени.

Очнулась я в настоящем. На экране, как всегда, были напечатанные страницы текста, но мои глаза пробегались лишь по одной строчке:

«Нарушишь условия сделки, не захочешь меня отпускать – я убью тебя. Нарушишь условия сделки, не захочешь меня отпускать – я убью тебя. Нарушишь условия сделки, не захочешь меня отпускать – я убью тебя»,

– беспрерывно читала я, пытаясь найти какой-то скрытый подтекст, иносказательность и отчаянно прогоняя от себя истинный смысл.

– Нет, – отчаянно замотала я головой. – Неужели это имел в виду Дэмиан, говоря, что я должна выполнить свою часть договора? Мама нарушила сделку, и поэтому… я должна убить её? – я покосилась на мирно спящую женщину – ту, что являлась моей матерью, что растила меня, кормила, одевала, играла со мной… И слёзы покатились по моим щекам, когда я вспомнила, какие истерики она закатывала на каждый мой отъезд, как пыталась привязать меня к себе с помощью своих реальных и мнимых болезней и в итоге привязала.

Заметив, что работает: годы идут, а я всё не ухожу, – она продолжила такую стратегию, надеясь, что я никогда не вспомню про свою часть договора. Но я вспомнила. Вот только не представляла, как мне теперь быть.

Глава 27

Вечер ещё не наступил, а я уже не знала, куда себя деть: мне нужно было как можно скорее увидеться с Дэмианом! Я звала его, но он не приходил. Пыталась связаться через Васю, но тщетно. Собралась даже лечь поспать… Но поняла, что не усну.

– Как же тяжело без телефонов! – в сердцах воскликнула я, поднимаясь с кровати, и отправилась на кухню готовить ужин для матери. Сама я есть не хотела и не могла: желудок сводило практически до тошноты, а при взгляде на продукты стало только хуже.

«Зачем кормить, если всё равно её нужно убить?» – шепнул мне внутренний голос, но я приказала ему заткнуться.

С трудом я приготовила ужин и, покормив больную и пока ещё живую мать, решила отправиться на прогулку: мне необходимо было отвлечься и обдумать всё в тишине и покое. На этот раз для прогулки я выбрала не аллею, потому что воспоминания о вчерашней оргии слишком ярко всплывали в голове, а лес!

Сосновый бор широкой полосой расположился в черте города. Я любила бывать в этом бору. Несмотря на близость автомобильных дорог и жилых домов, в нём царила безмятежность и тишина, как и в любом другом лесу. Шум города оставался где-то позади, а на первый план выходили звуки природы: пение птиц, жужжание пчёл, шелест листвы… Этот бор был излюбленным местом горожан – дорожки, где-то проложенные специально, а где-то протоптанные частой ходьбой, покрывали всю площадь леса. Тут находился и парк аттракционов, и конный клуб, и площадка для игры в пейнтбол, и даже частный пляж – всё предназначалось для того, чтобы люди могли отдохнуть от привычной суеты и насладиться чарующей природой хвойного леса. Но я направлялась сюда не на отдых, а чтобы привести в порядок мысли. Что, как не тишина весеннего леса и созерцание вновь оживших после зимы пейзажей, настраивало на нужный лад и приводило в состояние гармонии?

От моего дома до бора было примерно два километра. Мама промычала мне вслед что-то в попытке остановить

,

но я не обратила на это внимания и, покинув квартиру, направилась в бор пешком. Сперва я шла по дворам, намеренно не глядя на детские площадки, где резвились дети, а через двадцать минут мне удалось дойти до одиночных железнодорожных путей, за которыми начинался лес. Перейдя их, я словно шагнула в другой мир! Городской шум сразу стих, и на первый план вышли звуки природы. Замедлив ходьбу, я сделала глубокий вдох и погрузилась в свои мысли – воспоминания из моей нынешней жизни тотчас заполонили ум.

Своё детство я не могла назвать безоблачным: родители постоянно ругались, и отец бил мать. Тем не менее после моего рождения она прожила с ним семь лет и подала на развод, лишь когда я пошла в школу. Однако, по маминым словам, она продолжала любить моего отца. Она призналась мне, что не хотела с ним расставаться и надеялась, что, испугавшись её потерять, он изменится. Почему она пришла к такому выводу, если всё указывало на обратное, было загадкой. Но не зря говорят, что любовь зла…

Отец с лёгкостью согласился на развод и съехал, а мама впала в депрессию. Не в ту модную хандру, что проходит сама через пару недель, а в настоящую, клиническую, затяжную, с нежеланием жить и невозможностью справиться самостоятельно. Хотя с последним я была не совсем согласна: депрессия не шизофрения, и усилием воли на первых этапах с болезнью возможно совладать. Но это требует работы: долгой, кропотливой, с грамотным психотерапевтом. Куда как проще – прибегнуть к помощи лекарств, и не самых безобидных…

Не сумев в одиночку справиться с депрессией, мама загремела в отделение неврозов. Было начало лета, я тогда только окончила первый класс, и меня отправили к бабушке в деревню на все летние каникулы. Я даже не знала, что мама лежит в больнице и что родители разошлись! Тем не менее по возвращении я не переживала: мне было всего семь лет, а потому происходящее не воспринималось всерьёз. К тому же постоянные ссоры родителей прекратились. Но мама восприняла расставание слишком болезненно. Положение усугубилось тем, что, лишившись одного источника дохода, ей пришлось больше работать, чтобы содержать и себя, и меня. И как назло, детские болезни поражали меня одна за другой! Из-за частых больничных маму попросили уволиться. Дотянув до следующего лета, она снова слегла в больницу с депрессией, а меня отправила на три месяца к бабушке.

Когда я стала подрастать, мама начала возлагать на меня большие надежды, ведь в школе я была лучшей ученицей, и так продолжалось до самого выпуска. Мама смекнула, что с таким умом меня ожидает великое будущее и я наконец смогу наладить её жизнь… Естественно, планы на мою жизнь она строила, не спросив меня. Лишённая защиты мужа и так и не сумевшая найти ему замену, она возложила на мои плечи обязанность заботиться о ней. Однако это я являлась её дочерью, а не она – моей. Но уже с подросткового возраста наши роли поменялись: она всё чаще говорила мне, что я её светлое будущее, и постоянно напоминала, как она заботилась обо мне, настраивая на то, что скоро придётся отдавать должок. Я была возмущена, ведь рассчитывала на чистую и бескорыстную материнскую любовь, а не выставление счёта впоследствии!

Заметив, что подобные идеи находят во мне сопротивление, мама принялась спекулировать на своём здоровье, повторяя, что у меня нет сострадания и я нисколько её не жалею, а для большего эффекта – втянула в это родственников. Она звонила им и жаловалась на здоровье, говорила, как тяжело ей приходится в одиночку растить дочь-подростка. Но вместо того чтобы самим как-то помочь, они звонили мне и отчитывали, обвиняя в неблагодарности и виня во всём, что произошло с матерью. По их мнению, я была виновата и в разводе, и в увольнении, и в болезни. И каждый раз после таких разговоров я плакала, жалея о том, что вообще родилась. Ведь если бы не родилась, родители бы не разошлись, мама бы сохранила работу и никто бы не заболел…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Своё совершеннолетие я ждала как спасение! Я наивно полагала, что смогу жить своей жизнью, ведь теперь по закону маме не нужно было содержать меня. Нет, я не планировала бросать её. Я планировала выйти замуж и заботиться о ней на расстоянии, периодически навещая. Но её такой вариант не устраивал: делить меня с моим мужем она не желала.

Заметив, что её давление встречает во мне ещё большее сопротивление, она принялась давить на жалость с удвоенной силой: стоило мне собраться в очередное путешествие, как мама тут же заболевала. Некоторое время я не понимала, почему так происходит. То, что это не просто совпадение, я просекла быстро. Оставался вопрос: зачем она пыталась манипулировать мной и почему с помощью болезней?

Вообще, она любила жаловаться. Она жаловалась всем и на всё. И мне тоже она часто жаловалась. А поскольку мы жили в одной квартире, то деваться было некуда – приходилось выслушивать. И однажды мама пожаловалась на своё детство.

Она росла в деревне – в той самой, куда меня отправляли на лето к бабушке. Мама была вторым ребёнком в семье, а первым родился сын, мамин старший брат. Её мать, моя бабушка, работала учительницей в сельской школе и вела классное руководство – из-за этого она часто задерживалась на работе допоздна. Зимой темнело рано, а в начале шестидесятых ещё не все дома на селе подключили к электросети. Проще говоря, в мамином детстве не было электричества. Для освещения использовали керосиновые лампы, но ими маленькая девочка не могла воспользоваться. Бабушка наказывала своему сыну присматривать за сестрой, однако он рос непослушным и озорным мальчуганом, а потому вечера предпочитал проводить с друзьями. Родители работали допоздна, брат постоянно пропадал с друзьями, нянь никто не нанимал – и маму запирали одну в тёмном доме. Ей было так страшно! С наступлением вечера она забиралась на печь и сидела там, боясь пошевелиться, до самого возвращения родителей с работы. И только когда маленькая мама заболевала, моя бабушка брала больничный, чтобы проводить с ней всё время. Лишь тогда девочка ощущала материнскую любовь и заботу, а вечера казались уже не такими тёмными и одинокими.

Мне было искренне жаль свою мать. Я понимала, откуда взялись её страхи, но не понимала, почему она не пыталась с ними бороться, а пыталась испортить жизнь теперь и мне. Задумываясь над этим, я пришла к выводу, что либо она считала такое отношение родителей к детям нормой, либо хотела отомстить, но не своим родителям и брату, а мне, полагая, что если она испытывала недостаток родительской любви и заботы, то и я их не заслужила.

Но вероятнее всего, мама просто не имела возможности мне что-либо дать. Её сосуд любви по-прежнему был пуст, и мама мечтала заполнить его, причём заполнить из

моего

сосуда. Однако и мой сосуд оказался пуст, потому что источник иссяк. Выходило, что две женщины, нуждающиеся в любви, жили в одной квартире, требуя любви друг у друга. Заметив, что река любви здесь пересохла, я хотела отправиться на поиски этого прекрасного чувства в другое место! Мама же, помня о нашем договоре, не собиралась меня отпускать, боясь опять остаться одной в доме, пусть уже и с электричеством.

Сейчас мне было тридцать – после моего совершеннолетия, когда по условиям сделки я собиралась уехать из города, прошло двенадцать лет. За эти годы умерла бабушка, которая периодически перенимала на себя заботу о моей матери, и с тех пор забота о ней легла полностью на мои плечи. Отчаянно сопротивляясь, я пыталась хоть

ненадолго

сбежать от неё в другой город! Тогда мама заболевала и зачастую вновь попадала в больницу в отделение неврозов. Как бы цинично это ни звучало, но я была рада маминым срывам, потому что в те недели, что она проводила в больнице, я ощущала настоящую свободу! А мама получала такую желанную заботу и поддержку, но не от меня, а от подруг по несчастью и докторов.

Раздумывая о своей жизни и причинах того, как я оказалась в столь бедственном положении, я не заметила, как зашла достаточно далеко в лес. Залитых асфальтом дорожек уже не было – только протоптанные, шум города также не был слышен, а люди встречались и вовсе редко. Зато я осталась один на один с природой. Точнее, я полагала, что один на один…

– Лиззи, – раздался любимый голос за моей спиной, и я резко обернулась.

– Дэмиан, – выдохнула я и кинулась в его объятия. – Я звала тебя. Почему ты не приходил?

– Дал тебе время всё обдумать: ты вспомнила договор с матерью, – его утверждение прозвучало как приговор.

– И что теперь? – по-прежнему находясь в объятиях Дэмиана, я пристально посмотрела ему в глаза. – Ты говорил, что скажешь, что я должна сделать. Что? – спросила я с надеждой, что он предложит мне другое решение – не то, о котором мы договаривались с матерью.

– Ты же получила ответ, – слова Дэмиана словно окатили ледяной водой. Я отстранилась, кусая губы и невротично качая головой из стороны в сторону.

– Нет, должен быть другой способ, – прошептала я, будто в бреду.

– Другого способа нет, – по-прежнему холодно произнёс Дэмиан.

– Я не собираюсь её убивать! – заявила я, всплеснув руками. – Она моя мать, Дэмиан!

– Сколько раз ты думала об этом? Признайся себе, – он посмотрел на меня с огромным сожалением. Но о чём он сожалел? О том же, о чём и я, или о моём нежелании выполнять условия сделки?

По правде говоря, я желала матери смерти, потому что считала её освобождением для нас обеих. Ведь мамино существование сейчас мало походило на жизнь. Будучи абсолютно уверенной в том, что реинкарнация не миф, я желала матери поскорее избавиться от неудачной жизни, чтобы попытать счастье уже в новом рождении, с новыми родителями. А главное, без меня!

– Но думать и совершить – не одно и то же! – возразила я. – И ты говорил, что я могу вылечить её, а теперь просишь убить!

– Лиззи, я не лгал тебе. Выполни условия сделки – и всё придёт в гармонию, – он снова обнял меня, пытаясь успокоить.

– Я не понимаю…

– Доверься мне, Лиззи! – Дэмиан чуть отодвинул меня от себя и заглянул в мои глаза.

Я разрывалась. Я так хотела быть с ним! Но не могла пойти на убийство…

– Дэмиан, ты просишь о невозможном, – покачала я головой, и слёзы покатились по моим щекам.

– Я прошу тебя вернуться ко мне. Разве это невозможно? – он стал стирать пальцами мои слёзы, и от его заботы они потекли ещё сильнее.

– Ведь и так всё хорошо, – пыталась я вразумить Дэмиана. – Ты приходишь ко мне в этот мир, а я – в твой. Вася блокирует мамино беспокойство. Если тебя волнует муж, то я с ним разведусь, не проблема! Путешествия отложим, мы же бессмертные, ты сам говорил! Куда нам торопиться?

– Лиззи, – теперь головой покачал он. – Ты оттягиваешь неизбежное. Я не смогу долго поддерживать с тобой связь, иначе бы уже давно забрал тебя.

Его слова пугали. Сама мысль о нашем расставании приводила меня в ужас!

– Что ты имеешь в виду? – опасливо поинтересовалась я.

– Ты переместилась ко мне, лишь когда пришла в отчаяние. Осознав свои перспективы в жизни, а точнее, их отсутствие, ты начала искать варианты, как тебе выбраться из этого болота. Тогда твоё астральное тело само нашло путь домой – и мы практически воссоединились! – пояснил Дэмиан.

– Но я думала, что это ты приходишь ко мне во снах! – совсем запуталась я.

– Я же говорил, что перемещается твоё астральное тело. Ты сама желала встречи со мной, а отчаяние наделило тебя силой. Заметила, что этой ночью ты не перенеслась ко мне? Потому что ощущала счастье после вчерашней оргии! Ты успокоилась, решив, что я теперь стану частью твоего мира, и не сочла за необходимость более путешествовать в астральном теле.

– Но как же свадьба в Сочи? – напомнила я. – Тогда именно ты явился мне, я не спала!

– Верно, и это стоило мне огромных усилий, – признался он. – Без тебя я не могу подпитываться нужным количеством энергии.

– Но я не бросаю тебя! Можем хоть каждый день устраивать оргии, спалим все деревья, но не заставляй меня, Дэмиан, – умоляла я.

– Лиззи, – Дэмиан вновь провёл пальцами по моим мокрым от слёз щекам. – Это были

твои

условия сделки. Не нарушай сама же свою сделку. Ты выдвинула такие условия не для того, чтобы напугать свою будущую мать, а потому, что намеревалась их исполнить. Так исполни!

Не найдя на этот раз у него поддержки, я отстранилась и отошла на пару шагов назад. Откровение, что виноватой в сложившейся ситуации была одна лишь я, внезапно опустилось на меня тяжким бременем. Договариваться с Дэмианом не имело смысла: не Дэмиан эту кашу заварил, и не ему расхлёбывать. Я оказалась заложницей своих выборов и должна была самостоятельно принять решение. Мне предстояло всё взвесить. На одной чаше весов находился тот, кого я желала, и он стоял сейчас передо мной. Но чтобы принять решение, требовалось взглянуть на вторую чашу весов.

Не сказав ни слова на прощание, я прошла мимо Дэмиана и, не оборачиваясь, уверенно зашагала в сторону дома, на ходу вытирая щёки от уже остановившихся слёз.

Глава 28

Я вернулась домой уже после десяти вечера. Поскольку дело близилось к лету и солнце садилось поздно, в это время на улице стояли ещё не слишком густые сумерки. За те три часа, что я отсутствовала, ничего страшного не произошло. Вася справлялся со своей задачей на отлично, и потому мама вела себя спокойно. Без его способностей я бы волновалась, что она может надорвать голос, безостановочно взывая ко мне, или снять подгузник, или свалиться с кровати… Однако нет лучшей сиделки, чем демонический кот!

Я похвалила его и насыпала корма. Измерив давление матери, я дала ей таблетку, а затем стала готовиться ко сну. Осуществив всю вечернюю программу по уходу за кожей, в постель я отправилась ближе к полуночи и сразу провалилась в сон…

Я ходила по гостиной нашего с Дэмианом дома из угла в угол, нервно создавая в ладонях огненные шары и тут же вбирая их обратно.

– Лиззи, – раздался за моей спиной такой привычный голос, но сейчас он прозвучал как раскат грома.

Я резко обернулась. Выражение лица Дэмиана сменилось с радостного на тревожное:

– Что с тобой, Лиззи?

– Я только что заключила договор, – выпалила я на одном дыхании, решив не тянуть с признанием. – И пришла попрощаться…

– Попрощаться? – он нахмурил брови, подходя ко мне. – Хочешь снова сделать всё сама?

– Этот договор не предполагает твоего участия, – сообщила я, с тревогой глядя на любимого. Он тоже посмотрел на меня настороженно:

– Куда ты отправляешься?

– В Россию.

– Там тяжёлая политическая ситуация, – оценил он мой выбор. – Кто-то желает занять пост Президента?

– Возможно, но… сделка не с политиком.

– Что за сделка, Лиззи? – всерьёз забеспокоился Дэмиан.

Однако я молчала.

– Лиззи, надолго ты уходишь? – перефразировал он вопрос.

– Восемнадцать лет плюс девять месяцев беременности, – ответила я, кусая губы, чтобы не разреветься. Сейчас, стоя перед Дэмианом, я не хотела расставаться с ним на столько лет! Но было уже поздно: договор был заключён.

Дэмиан отстранился. На его лице отразились гнев, презрение, обида… Я предала своего любимого мужчину, пошла против его воли. Он всегда желал мне лишь добра, любил меня, а я… захотела другой жизни? Другой любви? Родительской? Вспоминая ту женщину, я смотрела на Дэмиана и понимала, что никто не полюбит меня так, как он. И вряд ли я смогу полюбить Ларису, даже если она станет мне матерью.

«Зачем я это сделала? Зачем заключила договор? Это ошибка!» – пронеслось в голове, и, словно прочитав мои мысли, мой возлюбленный произнёс:

– Ты пожалеешь, – это прозвучало не как угроза, а как предостережение.

– Я уже жалею, – опустив голову, я прикрыла глаза, и слёзы закапали на пол.

Дэмиан неожиданно встряхнул меня за плечи и прокричал:

– Тогда зачем всё это, Лиззи? Зачем?!

– Прости, – выдохнула я. – Эта идея не покидала меня, я увидела возможность и… воспользовалась ею, – как будто оправдывалась я. – Но всё будет хорошо. Каких-то восемнадцать… почти девятнадцать лет – и мы снова будем вместе. Наши чувства вспыхнут как никогда прежде! – пыталась я убедить скорее себя, чем Дэмиана.

Неожиданно он припал к моим губам и поцеловал, как в последний раз. Вероятно, это и был наш последний раз перед долгой разлукой.

– Сожги меня, – прошептала я любимому в губы. – Пожалуйста, сделай это сам. Сейчас. Я хочу наконец-то сгореть в огне нашей страсти. Я позволю тебе убить меня.

Я видела, насколько тяжело ему было, насколько сильная боль отразилась в его глазах! Но вместе с ней в них отразилось молчаливое согласие, потому что иначе убить себя пришлось бы мне…

С остервенением он впился поцелуем в мои губы, практически срывая с меня одежду. Мы опустились на пол. Быстро раздев меня выше пояса, он грубо сжал мою грудь и припал губами к соскам, покусывая их. Огонь внутри меня уже начал разгораться. Не мешкая, Дэмиан стянул с меня оставшуюся одежду, а от своей избавился в один миг с помощью магии, оголяя полыхающий огнём возбуждённый член. Стоя на коленях, Дэмиан приподнял мои бёдра и закинул мои ноги себе на плечи, а затем резко вошёл в меня. Я ахнула, и мой огонь тут же вырвался наружу, но пока небольшим пламенем, лишь слегка полыхающим над кожей.

Придерживая меня за задницу, Дэмиан грубо, с напором вставлял в меня член и вынимал практически на всю длину, до головки. Это усиливало трение и питало мой огонь. Было так непривычно и жёстко, что я срывалась на крик при каждом толчке, ощущая, как горячий член быстро входит в меня до своего основания.

Дэмиан не пытался таким образом выместить на мне злость: грубый секс был важен для сожжения. Я собиралась умереть в огне страсти! Будь Дэмиан нежным, пламя бы не разгорелось в полную силу. Боль и грубость являлись для него топливом. И признаться, мне это нравилось. Я уже давно мечтала сгореть в огне страсти с Дэмианом. Но прежде не было повода. А умирать ради любопытства я считала глупостью.

Неожиданно я поймала себя на мысли: «А что, если я не искала чужой любви, а хотела новых впечатлений с Дэмианом? Хотела проявить жертвенность и умереть за него?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но по всему выходило, что умирала я для себя…

Внезапно он опустил мои бёдра на пол и, расположившись между них, накрыл моё тело своим. Я посмотрела на него с недоумением, а он молча припал к моим губам, целуя меня с такой любовью, что непроизвольно слёзы полились из моих глаз.

– Что ты делаешь? – прошептала я, как только он ненадолго отстранился.

– Люблю тебя, – ответил Дэмиан. – Хочу, чтобы ты запомнила ещё и нежность перед нашей долгой разлукой, – он собирался вновь поцеловать меня, но я выдохнула:

– Я ничего не запомню.

Он замер в миллиметре от моих губ и заверил:

– Но

я

запомню. И буду вспоминать каждый изгиб твоего тела, – он очертил рукой мою талию. – Каждый твой стон, – коснулся пальцами губ. – Каждое…

– Я люблю тебя! – продолжила я.

Дэмиан улыбнулся и снова впился поцелуем в мои губы – нежным, но постепенно становящимся всё более страстным и грубым. Дэмиан уже не целовал, а кусал мои губы – больно, до крови. Его ногти удлинились, заострились и распороли мне кожу от рёбер и до самых бёдер. Я закричала, и сквозь раны вырвался огонь, усиливая возгорание моего тела!

Следом Дэмиан вонзил ногти в моё бедро, зацепляя его, словно лезвиями, так, чтобы я не имела возможности вырваться. Потянув вверх, он заставил меня приподнять согнутую в колене ногу. От боли я опять закричала, и он продолжил совершать грубые, резкие толчки, по-прежнему входя в меня на всю длину своего члена.

Жар во влагалище возрастал с каждым движением, а с ним и удовольствие. Каждое движение Дэмиана вынуждало содрогаться всё моё тело, и от этого острые ногти, как капкан впившиеся в мышцы бедра, причиняли ещё большую боль. Но она лишь усиливала блаженство! Моё тело пылало уже полностью, как и тело Дэмиана. Я ощутила, как сквозь пальцы его огонь проник в мои мышцы – сожжение началось. Вместе с этим горячее стал и член. И я принимала его жар, не сопротивляясь. Ведь он доставлял истинное наслаждение!

Чужой огонь заполнял меня изнутри, вытесняя наружу мой. Я чувствовала, что горю. Было больно, но ощущение приближающегося оргазма заставляло не обращать на это внимания.

– Да, Дэмиан! – кричала я. – Я люблю тебя!

– Я дождусь тебя, Лиззи! И верну, – с этими словами он с усилием совершил финальный толчок и замер во мне, направляя мощную огненную струю, вырвавшуюся из его члена, в моё тело. Я закричала уже от волны нестерпимого блаженства, сжигающего меня. И последнее, что я услышала, было: – Я люблю тебя, Лиззи!

– Спишь? – раздался голос матери, и я стала потихоньку приходить в себя от столь странного, но в то же время приятного сна. – А что тогда так стонешь?

Я резко распахнула глаза и приподнялась в кровати, чтобы посмотреть на мать, которая вот уже неделю не доставляла никаких беспокойств. До этого дня.

Мамины глаза тоже были широко раскрыты, и в них отражалась злость и презрение.

– Шлюха! – выпалила мать. – Занимаешься сексом во сне со своим демоном? И зачем я с тобой связалась?

Я в ужасе смотрела на неё, не понимая, что произошло, и пыталась глазами отыскать Васю. Найдя его на привычной лежанке, я одарила его вопрошающим взглядом, но кот только зевнул и отвернулся от меня.

– Что за чёрт? – озадачилась я.

– Это ты чёрт, ты! – мгновенно парировала мама.

– Мама! – рявкнула я, вылезая из постели. – Успокойся!

– А то что? Убьёшь меня? – усмехнулась она. – Кишка тонка! – и она плюнула мне под ноги.

Я опешила, недоумевая, что за демон вселился в неё.

– Вася, помоги, – прошептала я. Но он никак не отреагировал. Тогда я решила купировать мамин приступ препаратами.

Налив в стакан воды, я достала нужную таблетку и попыталась затолкать матери в рот.

– Убери от меня эту дрянь! – кричала она, вертя головой. – Себе лучше засунь! Хотя тебе уже кто-то присунул…

Непроизвольно моя рука замахнулась и залепила ей пощёчину! Не ожидав от себя такого, я испугалась, но с места не сдвинулась.

– Ну давай, издевайся над старым человеком, – прошипела мать, ухватившись обеими руками за покрасневшее лицо.

Я снова поднесла таблетку к её рту, но она ударила меня по рукам. Разозлившись, я грубо сжала её щёки и вложила в рот таблетку. Но мама тут же выплюнула её.

– Да что ты творишь?! – вскричала я.

– Сама пей эту дрянь! – в ответ бросила она.

Но я не собиралась сдаваться. Достав другую таблетку, я вновь надавила матери на щёки, вкинула таблетку в рот и тут же залила туда воды. Придерживая голову матери так, чтобы она не смогла разомкнуть челюсть, и не обращая внимания на удары руками, что мама сыпала в меня, я дождалась, когда она проглотит воду вместе с таблеткой.

– То-то же, – произнесла я и отпустила мать. Из-за не самых аккуратных водных процедур она оказалась вся мокрая, как и подушка под её шеей. Но мне было без разницы: я была зла и не понимала, что происходит.

– Демоница – ты и есть демоница, – с ненавистью проговорила мама.

– Пойду готовить завтрак, – сообщила я и рассерженно зашагала на кухню.

Однако спокойно готовить у меня не получилось: из комнаты не прекращаясь доносилась ругань.

– Дэмиан, ты мне нужен! Где ты? – просила я его появиться. Но он не появлялся…

Приготовив завтрак, я сразу отнесла порцию матери. Завидев еду, она тут же присмирела и совершенно другим, более ласковым тоном произнесла:

– Прости меня, Лиза!

Мой гнев тут же сошёл на нет. Я преисполнилась жалости к этой женщине, которую считала матерью. По какой-то причине Вася перестал применять к ней магию. Возможно, вопреки наказу Дэмиана, я слишком много кормила кота, и оттого он не хотел питаться маминой апатией, позволяя болезни опять проявиться, но уже с удвоенной силой.

Вечное недовольство, подозрительность, ругань, частые смены настроения – всё это являлось признаком деменции. И я опять вернулась к тому, с чего начинала. За завтраком мама снова просила еды по кругу: бутерброды, конфеты, сок, бутерброды, конфеты, сок… И снова на кормление у меня ушло два часа. А когда я собралась поесть сама, из комнаты стала доноситься брань, периодически сменяемая настойчивым

«прости меня»,

чередуемым с выпрашиванием конфет и сока.

Я схватилась за голову и готова была закричать! Ещё сутки назад я полагала, что жизнь начала налаживаться… Но это оказалось иллюзией, моя жизнь опять превратилась в кошмар.

– Я совершила ошибку! Зачем я оставила тебя, Дэмиан? – в очередной раз искренне жалея о содеянном, я разрыдалась.

Глава 29

Начался ад. Мама не замолкала ни на секунду. Я не знала, куда деться в однокомнатной квартире. Вася делал вид, что ничего не замечает, и продолжал спать. Было похоже, что он применил магию лени к себе.

– Вася, пожалуйста, помоги! – обратилась я к нему, поглаживая по пушистой шерсти. – Иначе я не буду тебя кормить.

Он лишь глубоко вздохнул, но ничего мне не ответил и даже не взглянул на меня. Как же я хотела выяснить, что произошло! Однако кот не мог рассказать, а Дэмиан не приходил на мой зов.

Тогда я решила воспользоваться проверенным методом – погрузиться в воспоминания за экраном ноутбука. Включив его, я открыла файл с книгой. Однако он не поддавался редактированию! Как я ни старалась, мне не удалось поставить ни единого символа. В сердцах я даже нажала на удаление, но… ничего! Порывшись в настройках, я не нашла никаких проблем с защитой. Лицензия редактора тоже была в порядке, да и антивирус не обнаружил угроз. А потому это казалось странным.

Как вдруг я заметила, что количество страниц уменьшилось! Пролистав файл, я поняла, что все мои записи про мать и мужа исчезли – остались лишь воспоминания про нас с Дэмианом. И самой последней главой было описание нашего секса, во время которого я сгорела.

Я пыталась сосредоточиться, чтобы найти какое-то объяснение странным изменениям с файлом, но сосредоточиться было сложно, потому что мама не прекращала сыпать обвинениями. Она говорила, что я никчёмная дочь и у меня никчёмный муж. А ещё я никчёмный демон, раз не смогла наладить жизнь родной матери. Жаловалась на то, что я обманула её с целью завладеть недвижимостью, и для этого подстроила всё так, чтобы они с моим отцом развелись. По маминым словам, таков был мой демонический план. А теперь я со своим мужем граблю её квартиру, потихоньку продавая всё нажитое непосильным трудом…

– Ну что за бред?! – не выдержав, воскликнула я. – Кому нужен этот хлам, пылящийся в шкафах десятки лет?

– Там всё дорогое, вы продаёте мои вещи! – не унималась мать.

Попытки убедить её в обратном заканчивались лишь ещё большими обвинениями в мой адрес. Из-за болезни её разум работал не так, как должен был, поэтому ей всё представлялось в искажённом свете. И даже самые весомые доводы здесь не могли помочь.

«Как теперь быть? – в отчаянии думала я. – От деменции нет эффективного лекарства! Препараты направлены лишь на замедление развития заболевания, но оно неизбежно ведёт к концу…»

– Его можно приблизить, – послышался едва уловимый шёпот.

– Дэмиан? – мгновенно оживилась я и начала оглядываться по сторонам. Но того, кого я так хотела видеть, нигде не было. – Дэмиан, покажись! – воскликнула я.

– Зовёшь своего демона? – пренебрежительно фыркнула мама.

– Дэмиан, поговорим на улице? – я побежала к двери, желая поскорее встретиться с демоном из моих снов.

– Прости меня, не уходи! – жалобным голосом попросила мама, тут же присмирев.

– Я ненадолго, – бросила я и вышла из квартиры.

Спускаясь на лифте, я очень надеялась, что Дэмиан встретит меня у подъезда, однако и там никого не было. Озадачившись, я присела на лавочку и стала ждать. Но Дэмиан не появился и спустя пять минут. Тогда я решила дойти до аллеи.

«Наверняка он там», – убеждала я себя.

Однако, обойдя аллею вдоль и поперёк, заглянув практически за каждое дерево и под каждый куст, Дэмиана я не нашла. Дыхание замерло. Я приложила ладонь к грудной клетке, пытаясь сделать вдох, но воздуха не хватало…

«Опять паническая атака», – догадалась я и, наклонившись, оперлась ладонями о колени, чтобы усилить вентиляцию лёгких. Это помогло: паника прошла, и кислород стал беспрепятственно поступать в организм. Но вместе с тем слёзы внезапным градом полились из моих глаз.

Я опустилась на траву и прислонилась спиной к дереву. Закрыв лицо руками, я разрыдалась.

«На что я надеялась? – спрашивала я у себя. – Что жизнь наконец-то наладится и я обрету любовь? Дура! Кому ты нужна, кроме своей больной матери? И даже той лишь в качестве прислуги. Пора признаться себе, что Дэмиана не существует – он не более чем герой моего романа. А Вася не демонический кот, и глаза его не горят огнём – это всё галлюцинация! Правда в том, что я сошла с ума».

Невзначай я вскинула голову и посмотрела на дерево, которое мы с Дэмианом спалили во время нашей оргии. Дерево стояло целым и невредимым, с пышной зелёной листвой, и ничего не намекало на то, что оно было в огне…

– Вот и доказательство, – прошептала я, и слёзы ещё сильнее полились из моих глаз.

Преисполнившись жалости к себе, я медленно поднялась и побрела обратно к дому.

Когда я зашла в квартиру, первые пять минут всё было тихо-спокойно. Потом снова началась ругань и обвинение меня в связи с демоном и во всех смертных грехах…

«Ну всё правильно, – отрешённо подумала я. – Кого, как не демоницу, подозревать в смертных грехах?»

Пытаясь смириться со своей незавидной участью, я пошла на кухню готовить ужин. Но, не дойдя до неё, остановилась возле зеркала в прихожей. Прямо на стекле горящими буквами было написано:

«Я предупреждал тебя».

В изумлении, не моргая, я несколько секунд смотрела на огненные буквы поверх своего отражения, а затем, зажмурившись, тряхнула головой и опять взглянула на зеркало. Слова изменились:

«Сделай, что должна».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вновь тряхнула головой, но теперь никаких надписей на зеркале не было – лишь моё отражение. Девушка с заплаканными глазами, распухшим от слёз лицом и красным носом обречённо взирала на меня.

– Поздравляю тебя, Лиза, – печально улыбнулась я себе. – Ты сошла с ума.

Что-то пушистое коснулось моих ног. Опустив голову, я увидела Васю: он смотрел на меня горящими глазами. Я даже не удивилась, понимая, что это всего лишь плод моего воображения. Ничего не сказав, я прошла к шкафчику, где хранился корм, и насыпала сухих гранул Васе в миску.

– Пусть хоть кто-то в этой квартире будет доволен, – произнесла я, когда кот принялся уплетать корм, и достала продукты из холодильника, что приготовить ужин.

Мама продолжала ругаться, но всё чаще просила прощения – это тоже раздражало. Невольно я вспомнила роман Пушкина «Евгений Онегин». Она часто цитировала мне его первые строчки, пока находилась ещё в здравом уме.

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог.

Его пример другим наука;

Но, боже мой, какая скука

С больным сидеть и день и ночь,

Не отходя ни шагу прочь!

Какое низкое коварство

Полуживого забавлять,

Ему подушки поправлять,

Печально подносить лекарство,

Вздыхать и думать про себя:

Когда же чёрт возьмёт тебя!

И тут меня осенило! Бросив нож и недорезанные овощи, я кинулась в комнату.

– Ты знала! – предъявила я матери. Настал мой черёд сыпать обвинениями.

Она замолчала и испуганно посмотрела на меня.

– Ты заранее это спланировала! «Евгений Онегин», – напомнила я. – Ты постоянно цитировала мне начало! Прежде я не догадывалась, но теперь вижу, что это именно то, чего ты желала: заставила уважать себя, когда не в шутку занемогла. Вот только ты забыла о последней строчке:

Когда же чёрт возьмёт тебя!

– прокричала я и уже собиралась развернуться, чтобы уйти, как мама остановила меня за руку.

– Лиза, прости меня! – проговорила мама и заплакала. – Прости меня, дочь!

Слёзы полились и из моих глаз. Но я отдёрнула руку и снова пошла на кухню, чтобы продолжить готовить ужин.

Из комнаты теперь доносились плач и причитания, а я поймала себя на мысли, что чувствую радость оттого, что не мне одной плохо, что мама сейчас тоже испытывает боль. И скривилась от отвращения к самой себе, и так захотелось всё прекратить – избавить нас обеих от столь мучительных уз…

«Когда моя жизнь свернула не туда? – задалась я вопросом. – Когда

её

жизнь свернула не туда? Почему мы оказались в этих болезненных отношениях? И как их разорвать?»

Мысли об убийстве я отгоняла, поскольку считала их советом демона, порождённого моим разумом. Я даже представила, как буду рассказывать о своих мотивах в суде и как меня отправят на принудительное лечение в психиатрическую больницу… Такого исхода я бы хотела избежать.

«Я не выдерживаю, когда нахожусь в комнате с одной сумасшедшей, а там их будет много!» – убеждала я себя, что это явно плохая идея. Но где-то на задворках ума мелькала мысль, что необязательно идти на явное убийство, ведь можно всё выдать за естественную смерть. И в пользу моих мыслей в голове всплыл текст протокола о сердечно-лёгочной реанимации, где в противопоказаниях к проведению числилась официально подтверждённая деменция.

– Нет! – я прогнала от себя эти мысли. – Она моя мать. И я не вправе лишать её жизни.

Собравшись с силами, я взяла себя в руки и продолжила готовить ужин.

Овощное рагу вышло вкусным и ароматным. Мама, увидев тарелку с едой, успокоилась и принялась есть. Пока она ела, то не плакала, не причитала и не обвиняла меня во всех своих бедах. И я даже не раздражалась оттого, что она просит еду по кругу два часа подряд: в эти два часа я могла отдохнуть от нескончаемого словесного потока, изливавшегося изо рта матери, потому что есть ей приходилось молча.

Тем не менее наступил тот момент, когда она наелась. Следующие полчаса тоже прошли спокойно, и я успела поесть сама, прежде чем кошмар возобновился…

– Ты дала мне отраву! – крик, донёсшийся из комнаты, заставил меня вздрогнуть. Прикрыв глаза, я обречённо вздохнула, понимая, что быстро это не закончится. – Меня тошнит, ты отравила меня!

– Ещё бы тебя не тошнило – столько жрать, – пробурчала я, отметив, как резко сменилось её настроение. А виноватой оказалась, конечно же, я.

К сожалению, так было всегда: с малых лет мне внушали, что любовь нужно заработать. А как её заработать?

«Вот будешь делать то, что мы говорим, доставлять нам удовольствие, радовать нас – только тогда мы тебя полюбим. А если нет, то не жди никакой любви!» – так относились ко мне родители. И я старалась изо всех сил: хорошо училась, с сомнительными компаниями не общалась, дурными привычками не обзавелась… Однако этого было недостаточно! Требования ко мне постоянно возрастали. К примеру, мать выбрала для меня профессию финансиста, но мне она казалась скучной. Медицина всегда меня привлекала, поэтому я пошла учиться в медвуз. Впоследствии при каждом удобном случае мне ставили мой выбор в укор. Почему-то мама считала, что работа в сфере финансов гарантирует безбедное, даже богатое будущее. Мама надеялась, что таким образом я исполню её мечту о квартире побольше – ту мечту, что она возлагала на моего отца, но так от него и не дождалась. Теперь это желание должна была исполнить я. О моих же желаниях никто никогда не спрашивал. Потому что, по мнению родителей, вся моя жизнь предназначалась для того, чтобы служить им, забыв о себе.

Я перестала общаться с отцом, поскольку и он каждый раз напоминал мне, какое я для него разочарование. Тем не менее он позволял мне жить своей жизнью, однако с матерью оказалось сложнее. Её желанием было привязать меня к себе, а потому она не стеснялась жаловаться на меня родственникам, когда я отправлялась в очередное двухнедельное путешествие. У меня было всего две недели в году, за время которых я могла отдохнуть от неё! Но и их мне омрачали родственники, надоедавшие своими звонками. Дяди и тёти наперебой обвиняли меня в отсутствии совести и сострадания: по их словам, я бросала больную мать ради своих прихотей…

Сколько себя помню, я всю жизнь жила с чувством вины, с осознанием того, что недостойна любви. И постоянно задавалась вопросом: «Почему? Чем я плоха?»

Однако ответа не находила. Равно как и сейчас. Я кормила мать, убирала за ней, лечила её, но вместо благодарности получала лишь обвинения. И если теперь это можно было списать на проявление болезни, то подобное отношение к своему ребёнку в прошлом по-прежнему вызывало у меня недоумение и обиду. Казалось, что деменция обострила уже имеющиеся черты характера матери. Как бы я ни старалась, мне не удавалось угодить ей, чтобы заслужить любовь. Потому что мамин сосуд был наполнен болью, обидой, разочарованием, ненавистью – но не любовью. И одарить мама могла только тем, что имела.

Глава 30

Так прошло три дня. Я практически не ела и не спала всё это время. Мама ругалась на меня даже ночью! Терапия не помогала, равно как и Вася, и Дэмиан забыли обо мне.

Вася лишь ел и спал, и я поймала себя на мысли, что завидую ему, оттого что происходящее было ему безразлично. В принципе он вёл себя как обычный кот. Вот только глаза его горели огнём… Но я списала это на своё сумасшествие. Однако почему в таком случае я не могла вызвать Дэмиана по желанию, у меня ответа не было.

«Возможно, мой разум слишком устал, – предположила я. – И хватает его лишь на огненный взгляд кота, а на соблазнительного огненного демона уже не хватает. Хотя обычно галлюцинации появляются от переутомления, а у меня наоборот: от переутомления они пропадают», – теория была нескладная и имела множество дыр, но я была не в том состоянии, чтобы их заметить.

В предрассветный час я лежала в комнате на полу, рассматривая заплаканными глазами свой перстень с рубином. Я помнила, как Дэмиан надел мне его на палец, но если Дэмиана не существует, откуда тогда появился такой дорогой перстень? Или он тоже плод моего воображения?

Взяв смартфон, что валялся рядом со мной на полу, я в очередной раз набрала Виталию, и он в очередной раз скинул звонок. Уже три дня я не могла дозвониться до мужа, сообщения также отправлялись лишь в один конец. Отложив смартфон, я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Слёзы омывали моё лицо, но плакала я не из-за Виталия, а из-за того, что осталась наедине со своей трагедией.

Я хотела сбежать из дома, уйти всё равно куда!.. Но как бросить лежачую мать? Это было всё равно что обречь её на голодную смерть в собственных испражнениях. Возможно, я ненавидела мать, но не настолько, чтобы желать ей подобной смерти. Жаль только, что мама не осознавала, насколько зависела от меня. Вероятно, тогда бы она вела себя по-другому. Но на то она и болезнь, чтобы разрушать мозг и отключать критическое мышление.

Я зажмурилась и стала понемногу успокаиваться, а вскоре и вовсе заснула. Я так устала, что сны мне не снились. Однако долго мой покой не продлился.

– Кушать дай! – разбудил меня голос матери.

Я открыла глаза и посмотрела на экран смартфона: прошло два часа.

«Хоть два часа поспала», – с облегчением подумала я и поднялась с пола, чтобы отправиться на кухню готовить завтрак.

Я уже привыкла к тому, что целыми днями и ночами ничего другого не делала, кроме как ухаживала за матерью. То еды ей принести, то салфетку подать, то подгузник сменить… Получив одно, мама тут же просила другое, а у меня не было сил спорить.

«Что ж, она хотела получить меня в услужение, и она получила», – смирилась я со своей участью, невольно сравнивая себя с крепостной крестьянкой, не имеющей права ослушаться госпожи.

Я приготовила матери завтрак из того, что она просила. Сама я не ела, потому что кусок не лез в горло. Ощущая голод, я съедала яблоко или помидор, выпивала стакан чая – и до вечера могла больше ничего не есть. За три дня я похудела на такой диете, но нашла в этом плюс, потому что уже давно мечтала сбросить пару килограммов. Хотя я и так была стройной, всё же постоянно стремилась к ещё большему совершенству, а потому часто ограничивала себя в питании. Однако не настолько, как в эти три дня…

Покормив мать, я отметила, что холодильник значительно опустел.

«Писать Витале бесполезно, придётся самой идти в магазин. Заодно проветрюсь, отвлекусь», – решила я, ощущая острую необходимость переключиться на что-то другое, чтобы окончательно не сойти с ума. Если раньше сумасшествие приносило мне лишь радость, то теперь оно грозило обернуться кошмаром…

Потратив перед выходом ещё час на заботу о матери, чередующей настойчивые просьбы с нелепыми обвинениями, я пообещала скоро вернуться и наконец вышла из квартиры.

Тишина – это первое, что я отметила. Никакого раздражающего голоса матери, никаких просьб и упрёков – только шум лифта. Выйдя из подъезда, я прислушалась к умиротворяющему шелесту листвы и пению птиц. Утром во дворе практически никого не было, кроме дворника, с характерным звуком подметающего улицу, а потому можно было расслабиться и насладиться мелодией природы.

Я присела на лавочку, чтобы собраться с мыслями, а заодно составить список покупок. Но голова начала работать в совершенно ином направлении. Сейчас, ощущая практически свободу, я принялась размышлять о том, как мне её сохранить и что нужно сделать, чтобы кошмар, в котором я живу, наконец прекратился. Однако путных мыслей в голову не лезло, и я поняла, что мне необходим совет. Вот только кто мог его дать?

«Дэмиана не существует, муж не отвечает, к родственникам обращаться бесполезно: они считают, что забота о матери – это исключительно мой долг, а у них у всех свои обязанности… Остаётся Господь», – психиатров в список я намеренно не включила, потому что боялась сама загреметь в психиатрическую больницу. А вот церковь решила посетить, считая, что искренняя молитва может если не вылечить, то хотя бы облегчить страдания.

Поднявшись с лавочки, я направилась сперва в церковь, намереваясь заглянуть в магазин на обратном пути. Сейчас, прогуливаясь по таким знакомым улочкам, петляя по дворам, я уже не чувствовала неприязни к этому городу – я испытывала благодарность, что он отвлекал меня, пусть и ненадолго, от того кошмара, что стал моей реальностью. И дом, что стоял прямо напротив окна нашей квартиры, и школа, каждый год громко возвещающая о начале и окончании учебного года своими первыми и последними звонками, и даже гаражи, где по вечерам собирались мужики пожарить шашлыки, – больше не казались олицетворением той жизни, от которой я хотела сбежать. Теперь они были просто олицетворением жизни! Я же своё существование так назвать не могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Встречая по пути прохожих, я поймала себя на мысли, что завидую им. Вряд ли они жили той же жизнью, что и я. Конечно, у всех свои проблемы. И раньше мои отношения с матерью тоже были всего лишь проблемой, неудачей детства, что должна была пройти с годами сама… Но я не предполагала, что в будущем всё усугубится настолько, что превратится в трагедию.

Созерцая жизнь, что наполняла город и была так близка ко мне и вместе с тем так далека, я дошла до церкви. И сразу вспомнила Дэмиана в ризе священника, и сердце забилось чаще оттого, что я возжелала снова встретить своего демона, пусть он и являлся всего лишь плодом моего воображения…

Войдя внутрь храма, я ощутила запах ладана, услышала молитвенные песнопения и увидела толпу прихожан, со смирением взирающих на священника. Я же посмотрела на него с надеждой! Но это был не Дэмиан… С плохо скрываемым разочарованием я присоединилась к общей молитве, повторяя про себя просьбу к Господу, что мне нужна помощь или какой-нибудь знак – подсказка, как вести себя дальше.

Выстояв Литургию до конца, вдобавок я решила помолиться всем образам. Я ходила от иконы к иконе, желая получить ответ сию минуту! Однако ничего не происходило.

Как вдруг ко мне подошёл один из священнослужителей – молодой парень примерно моего возраста.

– Вас что-то тревожит, девушка? – обратился ко мне молодой священник. – Похоже, что вы в отчаянии.

– Мне нужна помощь, совет, – не стесняясь попросила я, обрадовавшись, что мои молитвы были услышана так скоро.

– Ты обратилась по адресу, – спокойным голосом проговорил священник. – Как тебя зовут?

– Елизавета, – прошептала я.

– Бог мой – клятва, – перевёл он значение моего имени. – Что у тебя случилось, Елизавета?

Собравшись с силами, я поведала о ситуации с матерью. Я нуждалась в любой помощи, а потому служитель церкви казался лучом надежды, спасательным кругом, соломинкой, за которую хватается утопающий! Я практически излила душу стоящему передо мной молодому человеку. Утаила только о своём потенциальном сумасшествии и выдуманной связи с демоном: это не имело прямого отношения к болезни матери. Даже если я была сумасшедшей, я хотела ей оставаться, потому что была влюблена в своего демона!

«Я его слепила из того, что было. А потом что было, то и полюбила,

– мысленно процитировала я строчку из известной песни Алёны Апиной. Эта строчка как нельзя точно описывала мои отношения с воображаемым демоном. – Ещё бы не полюбить! Я создала идеального мужчину – он сошёл со страниц моей книги и оказался всего лишь плодом моего воображения… Стоило догадаться, что таких идеальных просто не существует!»

Священник, внимательно выслушав меня, сказал:

– Есть у меня одно средство от психических расстройств. Жди здесь, – и быстрым шагом он скрылся в одной из боковых дверей храма.

Не прошло и пары минут, как священнослужитель снова показался оттуда, но уже неся в руках пластиковую тарелку, обмотанную пищевой плёнкой.

– Это освящённая пища, – пояснил священник и всучил мне тарелку с овощным гарниром. – Если ты говоришь, что твоя мама просит много еды, то и этой пищи не откажется. Очень важно обращать внимание на то, чем мы питаемся. Пища должна одухотворять разум! Твоей матери это очень нужно. Психические заболевания не развиваются на ровном месте. Если Господь хочет кого-то наказать, Он лишает его разума! Это как раз то, что произошло с твоей матерью. Она не может совершать молитву: у неё другое состояние ума. Но она может вкушать освящённую пищу. Попробуй – ты сразу увидишь эффект!

Признаться, я была настроена скептически: как обыкновенные овощи могли помочь в лечении деменции? В университете нас этому не учили. Конечно, существовала диета, замедляющая старение мозга, но, если он уже постарел, процесс вспять не повернёшь. Однако там, где бессильна современная наука, на помощь приходит духовная наука! И у меня не было никаких оснований для отказа.

«Это же овощи! Даже если они не помогут, по крайней мере и хуже не сделают», – убедила я себя принять дар священника.

– Я так предполагаю, что одной порции будет мало? – выразила я свои сомнения. – Мне прийти сюда за добавкой? Или, чтобы не утруждать вас, я бы могла научиться сама освящать пищу, если это возможно…

Он мягко улыбнулся:

– Просто верь! Освящённая пища уже с первого раза творит чудеса.

К сожалению, веры у меня действительно не было – во всяком случае, не в быстрый результат. Но спорить я не стала. Спор без доказательств я считала пустой тратой времени. Если священнослужитель убеждал, что пища должна помочь с первого раза, стоило это проверить прежде, чем предъявлять обвинения в обмане.

– Спасибо! – поблагодарила я. – Я обязательно приду завтра и сообщу вам, сработало ли.

– В этом нет необходимости, – качнул он головой.

– Почему? – удивилась я тому, что ему неинтересно было узнать, поможет ли предложенный им метод.

– Это не мой храм, – пояснил священник. – Завтра меня здесь не будет, я уеду в другую обитель.

– Как? – разочарованно выдохнула я. Стоило мне обрести спасителя, излить ему душу, как он собрался покинуть меня!

«Прям как Дэмиан и Вася», – пронеслось в голове, и я испугалась, что снова окажусь наедине со своей трагедией…

– Не переживай так, Елизавета! Моя помощь тебе больше не понадобится. Всё, что тебе нужно, у тебя в руках, – священник взглядом указал на тарелку. – А теперь иди, накорми свою мать.

Я посмотрела на него настороженно, однако мне нечего было возразить.

«Позже я могу обратиться и к другому священнику, – мысленно искала я запасные варианты, если овощи всё же не помогут. – Испробую вначале этот способ, а далее буду действовать по обстоятельствам».

– Рада была познакомиться с вами, – сказала я на прощание. – И спасибо за помощь!

– Храни тебя Господь, Елизавета! – произнёс молодой священник и осенил меня крестным знамением.

Напоследок благодарно улыбнувшись, я вышла из церкви с тарелкой освящённой пищи в руках и быстрым шагом, минуя магазин, отправилась домой, чтобы испытать чудодейственное средство.

Глава 31

– Привет, Вася! – зайдя в квартиру, первым делом я потрепала по голове вышедшего мне навстречу кота с огненными глазами. – Привет, мама! – крикнула я в комнату и в ответ услышала привычное:

– Угу.

Убедившись, что все живы, я прошла на кухню и выложила овощи на мамину тарелку. Они были ещё тёплыми, и я не стала их подогревать, боясь тем самым разрушить эффект освящения. Признаться, я не имела представления, как оно работает, но на всякий случай решила ничего не менять – для чистоты эксперимента, так сказать.

– Мама, я купила тебе вкусных овощей в кулинарии, – сообщила я и поставила перед ней тарелку с едой.

Мама с интересом посмотрела на них и потребовала:

– Сок дай!

Подумав, что без напитка она вообще есть не будет, я вернулась на кухню за соком, надеясь, что он не нарушит чистоту эксперимента.

Поднеся матери заветный стакан, я принялась наблюдать, как она начала есть. Я даже боялась дышать, чтобы ненароком не спугнуть её. Однако она съела всё быстро и без остатка. Я не питала иллюзий, что эффект должен наступить мгновенно, поэтому, как обычно, пошла на кухню мыть посуду. Но как только шум воды прекратился, я услышала доносящийся из комнаты истошный крик матери:

– Ааа! Ты меня отравила!

«Да что такое?» – испугалась я и кинулась в комнату.

Мама лежала скрючившись и держалась за живот:

– Больно, – плакала она. – Ты меня отравила…

Я не понимала, что произошло.

«Освящённая пища действует на неё как святая вода на демона? Или у мамы просто проблемы с желудком, раз от любой пищи её тошнит? Возможно, гастрит, грыжа пищеводного отверстия диафрагмы…» – пока я мысленно перебирала варианты, изо рта у матери потекли слюни обильным потоком. Она перевернулась на спину и стала тяжело дышать.

– Ног… нет, – с трудом проговорила она сквозь слюну, заполняющую рот.

Кожные покровы матери резко побледнели, и я осознала, что её состояние не притворство, а самое что ни на есть отравление!

– Яд в пище? – в ужасе произнесла я, и всё встало на свои места: поэтому священнослужитель, или кем он там являлся, сказал, что одного раза моей матери будет достаточно.

Она пыталась двигать челюстью, выдавливая из себя слова, но получалось что-то нечленораздельное. Её дыхание постепенно начало замедляться… Я схватила смартфон, включила фонарик и проверила реакцию зрачков: они были расширены и на свет не реагировали. Тогда я отступила на шаг назад, зажимая в руке смартфон. Стоило вызвать скорую, но бригада не успела бы доехать. В ожидании медиков помочь могла бы сердечно-лёгочная реанимация. И пусть протоколы твердят, что при деменции её можно не проводить, но это ведь моя мать! Та, что превратила мою жизнь в кошмар…

Слёзы текли из моих глаз, пока я стояла и смотрела, как умирает моя мать. И я не собиралась ничего предпринимать. Я твёрдо решила не вызывать скорую и не проводить сердечно-лёгочную реанимацию. Я просила помощи, а мне дали яд – я посчитала это знаком судьбы.

«Кто я такая, чтобы идти против судьбы? Дэмиан предупреждал, чтобы я отказалась от идеи родиться на Земле, но я не послушала. Потом он говорил, что я должна наказать ту, что нарушила условия сделки со мной. Но существовала ли эта сделка? А Дэмиан? Он мой вечный возлюбленный или всего-навсего эротическая фантазия? Демоница ли я или просто сумасшедшая?» – все эти мысли хаотично сменяли в голове одна другую, но я так и не сдвинулась с места, чтобы спасти мать. Она умерла в считанные минуты.

Осознав, что убила родную мать, я сильнее разрыдалась. Руки дрожали так, что смартфон выпал из них. От отчаяния я закричала! А когда стихла, вдруг услышала позади себя:

– Лиззи!

Прекратив плакать, я резко обернулась:

– Дэмиан?

Он стоял передо мной и улыбался. На мгновение я обрадовалась, что он существует! Но радость сменилась тревогой, что он всего лишь галлюцинация… А потом пришло понимание того, что именно он подослал ко мне псевдосвященника, чтобы передать отравленные овощи для моей матери.

– Что ты натворил? – выдохнула я, глядя на Дэмиана как на предателя.

– Формально её убила ты, – чуть пожал плечами демон, явно не сожалея о моей утрате. А сожалела ли о ней я сама? Пока я не была способна разобраться в своих чувствах.

– Ты обещал, что я спасу её! – прокричала я, сжав ладони в кулаки.

– И я не лгал тебе, – спокойно ответил он. Однако я не понимала его совсем. Да и поздно было что-то понимать: спасать больше было некого.

– Какой это был яд? – поинтересовалась я.

– Болиголов, – признался Дэмиан.

– Нейротоксин, значит, – оценила я выбор демона. – А если бы я попробовала? – спросила я, скрестив руки на груди. Мне и правда было любопытно, как бы он поступил, если бы корчилась от боли и захлёбывалась слюной я, а не моя мать. Ведь он клялся мне в любви, а потом вручил в мои руки яд под видом освящённой пищи. И будь я в чуть менее отчаянном положении, непременно бы попробовала блюдо прежде, чем давать его матери. Но так сложилось, что аппетита у меня не было…

«Почему я не заметила подвоха? – корила я себя. – Стоило довериться своему медицинскому опыту, а не какому-то шарлатану, нацепившему ризу священника!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Если бы ты вкусила яд, я бы тебя спас, – ласково улыбнулся Дэмиан. – Ты должна умереть не так.

Я нахмурила брови, не представляя, что он имел в виду, но уточнять не стала. Сейчас мне хотелось разобраться, как им удалось разыграть весь этот спектакль в церкви.

– Кто тот парень, что дал мне овощи? – поинтересовалась я и без сомнений добавила: – Точно не священник!

– Помнишь, я говорил, что люди убивают для нас? – намекнул Дэмиан.

Я нервно рассмеялась, но затем с горечью произнесла:

– А я ведь молилась…

– И твои молитвы были услышаны! – перебил он меня. – Помни про баланс, Лиззи! То, что демоны выполняют грязную работу, не означает, что мы зло. Пора возвращаться! – он протянул ко мне руку, и внезапно всё его тело вспыхнуло огнём.

Я испугалась, что вместе с ним загорится квартира! Но уже через пару секунд заметила, что ковёр на полу даже не тлеет – горел лишь Дэмиан. Однако я не спешила брать его за руку.

– Это снова сон? Я в астральном теле? – предположила я. Это бы многое объяснило.

«Вероятно, я не просыпалась, а по-прежнему сплю на полу и вижу такой сон, – мысленно успокоила я себя. – И никого не убивала. Стоит проснуться, и всё будет по-старому», – как бы мне ни тяжело было жить с больной матерью, жить с чувством вины от убийства казалось ещё тяжелее.

– Это реальность, – огорошил Дэмиан.

– Нет, – мотнула я головой, не желая ему верить. – Почему тогда от огня не загорелась квартира?

– Потому что я могу управлять огнём.

– Но прежде ты говорил, что твой огонь может навредить моему грубому телу, – недоумевала я, глядя на протянутую ко мне руку, объятую пламенем.

– Всё верно, Лиззи. Твоё грубое тело сгорит.

– Я умру? – уточнила я.

– Чтобы возродиться! – его огонь вспыхнул ещё ярче, и внезапно я ощутила спокойствие. Отчего-то я больше не злилась на своего демона. В любом случае мать была мертва и не собиралась больше портить мне жизнь. Но и жить я больше не хотела.

Я резко шагнула в огненные объятия Дэмиана. Он крепко прижал меня к себе и впился горячим поцелуем в губы. Боль и жар нарастали постепенно, несмотря на то что огонь охватил меня сразу. Наверное, сказалась тренировка моего астрального тела и кожные покровы обрели некий иммунитет к ожогам. Однако надолго его не хватило.

Боль становилась невыносимой, я пыталась вырваться! Но Дэмиан не позволял, заполняя через рот огнём моё тело, сжигая мои внутренности. Я горела заживо в объятиях любимого… Именно о такой смерти я мечтала.

Боль прекратилась внезапно, и я открыла глаза. По-прежнему сжимая в своих объятиях, на меня смотрел мой возлюбленный демон. Его тело уже не горело огнём, как и моё. И находились мы в гостиной нашего дома в демоническом мире.

– Дэмиан, – улыбнулась я, и от счастья горячие слёзы покатились по моим щекам. – Я дома! Спустя тридцать лет. Спасибо, что вернул меня, Дэмиан!

– С возвращением! – произнёс он и вновь накрыл мои губы своими.

Сейчас этот поцелуй был как глоток свежего воздуха! Я ощущала всё по-другому. Потому что знала, что Дэмиан никакая не галлюцинация – он самый настоящий демон, мой вечный возлюбленный, с которым по своей глупости мне пришлось расстаться на тридцать с небольшим лет. Но больше такой ошибки я не повторю!

– Мур-мяу! – потёрся кто-то пушистый о мои ноги. Я отстранилась от губ Дэмиана и глянула вниз.

– Вася? – удивилась я. – В смысле Бэзил! Ты тоже вернулся, – я подхватила пушистика на руки. Здесь его глаза горели огнём гораздо ярче. – Я так счастлива, Дэмиан! Впервые за многие годы я действительно счастлива. Спасибо, что не бросил меня и заставил завершить сделку. И прости меня! – я опустила Бэзила на пол, и кот вальяжно прошёл на диван. – Я не ценила то, что имела, и поплатилась за это. Ты всегда был прав!

– Моя дорогая Лиззи, не стоит переживать о прошлом, когда впереди у нас вечность. Теперь твой кошмар позади.

– Она мертва? – уточнила я, имея в виду мать.

– Ты освободила её, – качнул головой Дэмиан. – Твоё сострадание подарило ей второй шанс.

– То есть она не умерла? – недоумевала я.

– Тебе стоит навестить её, – посоветовал Дэмиан. – Объясни ей, что Господь не просто так не дал ей детей: она бы обрекла их на то несчастье, на которое обрекла тебя.

Я отвернулась, скрестив руки на груди, и процедила:

– Земная жизнь ужасна! Люди эгоистичны, и каждый сосредоточен лишь на себе. А ещё эти болезни, старость… – спохватившись, я стремглав бросилась к зеркалу, чтобы убедиться: я помолодела. Конечно, в тридцать лет на лице практически не было морщин – лишь мелкие мимические, но всё же кожа утратила былую свежесть. Сейчас, обретя своё истинное тело, вместе с ним я вновь обрела юность двадцатилетней девушки!

Я выдохнула и улыбнулась. Никаких больше панических атак, никаких слёз и страданий, несбыточных ожиданий, тягостного долга… Я была свободна! От радости я посмотрела на свои ладони и создала в каждой из них по огненному шару, затем соединила шары в один, а после вобрала их обратно в ладони – магия была при мне.

Я рассмеялась, разворачиваясь к Дэмиану, и с ехидной улыбкой спросила:

– Так когда мы устраиваем вечеринку? Кармен наверняка уже всё приготовила. А я соскучилась по демоническим тусовкам. И по тебе, Дэмиан! – я снова бросилась к нему в объятия. Он поймал меня и закружил по комнате – той самой чёрной гостиной, декорированной красным золотом. Она была настоящей и находилась в моём настоящем доме, где не было обшарпанных стен с коврами и несочетающихся цветов. Только роскошь и эстетика. И огонь!

Поставив меня на мраморный пол, Дэмиан склонился, но не чтобы поцеловать, а чтобы прошептать мне в губы:

– Объяснись с бывшей матерью, пока твоей энергии достаточно, чтобы появляться в земном мире.

Качнув головой в притворном разочаровании, что он отправляет меня обратно, я отстранилась и сообщила:

– С подзарядкой тянуть не стоит. К тому же ты обещал мне путешествие по всему земному шару! – напомнила я, выгибая одну бровь.

– И мы обязательно его совершим, – лукаво улыбнулся Дэмиан. – А пока…

– Я навещу мать, – недовольно выдохнула я. – А заодно и Виталия. Почему он не отвечал?

– Ты удивишься, – ухмыльнулся Дэмиан.

– Ты убил его? – предположила я, в удивлении выгнув уже две брови.

Дэмиан рассмеялся:

– Нет! Но теперь у тебя есть повод забрать кошек, к которым ты так привязалась.

Котики! При мысли о них сердце вновь наполнилось теплотой. Всё-таки мы, демоны, всегда питали слабость к кошкам. Не зря люди считали их мистическими созданиями. Изначально они были питомцами демонов и жили с нами в демоническом мире, но со временем поселились и среди людей. Из рода в род демонические способности кошек пропадали, но всё же не исчезли совсем. Кошки могли видеть духов и часто привязывались к демонам. Потому кошек ассоциировали с ведьмами. И раз я была демоницей, то собиралась забрать своих кошек в этот мир.

– Хорошо, с Виталием я разберусь, – согласилась я, и даже интересно стало, что за повод придумал Дэмиан. Но это я выясню потом, когда навещу бывшего супруга. Пока что меня волновало другое: – А что с книгой? Она больше не нужна?

– Держи, – Дэмиан протянул мне внезапно возникшие в его руках листы.

Я с удивлением бегло просмотрела их: это был контракт с издательством!

– Мой подарок к твоему возвращению, – пояснил Дэмиан.

– Серьёзно? – обрадовалась я. – И что, мы так легко расскажем всему миру о существовании демонов и сделках, что мы заключаем?

– Люди любят такие сюжеты, – пожал плечами Дэмиан. – Ну не пропадать же твоему труду! Он помог тебе вспомнить. Теперь пусть поможет обрести признание.

– Признание? – усмехнулась я, и в моих руках вспыхнул огонь, сжигая листы.

Дэмиан с недоумением смотрел на меня и на то, как от контракта остаётся лишь пепел…

– Мне не нужно признание, – сообщила я. – Один раз я уже попалась в ловушку своих желаний. Думала восполнить то, чего мы, демоны, лишены как вид, – я с горечью вздохнула. – Вот только оно нам не надо. Мы те, кто мы есть, и там, где и должны быть. И я абсолютно счастлива выполнять возложенные на меня обязанности, но выполнять их вместе с тобой, Дэмиан! – я шагнула ему навстречу и оказалась в его объятиях. – Я люблю тебя! И этого достаточно.

Он улыбнулся:

– И что планируешь делать с книгой?

– Оставлю в электронном виде. Как напоминание на случай, если захочу снова родиться на Земле.

– Я не позволю! – качнул головой Дэмиан и впился поцелуем в мои губы.

Глава 32

С помощью огненной телепортации я переместилась в квартиру, которую до настоящего дня считала своей. Лариса сидела на диване с отрешённым видом, но при этом выглядела живой и совершенно здоровой. Ничуть не удивившись моему внезапному появлению, она посмотрела на меня осознанными глазами.

– Лиза, – произнесла она с лёгкой улыбкой.

– Лиззи, – поправила я.

– Прости меня! – Лариса опустила голову в знак покаяния. – Я отпускаю тебя.

Но я не торопилась уходить.

– Это урок для нас обеих, – сказала я. – Не идти против судьбы. Господь лишил тебя детей, потому что ты мечтала иметь их не для того, чтобы одарить любовью, а потому, что сама искала любви. Но искала не там. Родители дарят детям любовь и получают её обратно. Но ты не дарила, ты только требовала! Научись любить кого-то, кроме себя. Я больше не твоя дочь. Лиза умерла, сгорела в огне, перед этим отравив тебя. Сделки больше нет. Мы обе мертвы друг для друга. И обе воскресли, чтобы получить второй шанс. Твой второй шанс – это научиться любить! Начни с Господа: Его любить проще всего, потому что Он любит нас безусловно.

Она вновь посмотрела на меня глазами, полными слёз.

– Я рада, что ты жива, – прошептала она.

– И я рада видеть тебя здоровой, – искренне улыбнулась я. – Удачи, Лариса! – я намеренно не стала называть её матерью даже на прощание, чтобы не давать ложную надежду.

Перед тем как переместиться к Виталию, я собиралась забрать ноутбук, но заметила, что его уже не было на столе.

«Дэмиан, – догадалась я. – Он не позволил бы моему труду пропасть».

Задерживаться здесь более не имело смысла, и я, используя ту же огненную телепортацию, переместилась к входной двери квартиры, где некогда жила вместе с Виталием. В отличие от Ларисы он не был в курсе моей истинной сущности, поэтому я решила не пугать бывшего мужа внезапным появлением посреди комнаты, ещё и с огненными спецэффектами.

Поскольку у меня не было ключей, я нажала на звонок и принялась ждать. Но, к моему удивлению, открыл не Виталий, а девушка, обёрнутая полотенцем.

– Кармен? – я пробежалась взглядом по её соблазнительному внешнему виду. Ещё влажные каштановые волосы красиво обрамляли милое личико, на груди блестели капли воды, а короткое махровое полотенце белого цвета оголяло длинные стройные ноги.

Девушка приставила палец к своим губам, призывая меня быть тише, и подмигнула мне.

– Милая, кто там? – послышался голос Виталия из нашей супружеской спальни.

Быстро поняв, что к чему, я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.

«Ну, Дэмиан! Хороший ход», – оценила я и, для достоверности вложив в голос всю свою притворную злость, прокричала:

– А ты ещё кто?!

– Лиза? – донеслось из комнаты, а затем послышался грохот…

Я шагнула через порог, чтобы посмотреть, что происходит. Кармен тоже обернулась. Виталий, запутавшись в одеяле, лежал на полу, сверкая голой задницей.

– Значит, пока я ухаживаю за больной матерью, ты мне изменяешь? – я приложила ладони к лицу и притворилась плачущей.

– Дорогой, кто это? – наивным голоском проговорила Кармен.

– Я его жена! – ответила я, убирая руки с лица, и поспешила добавить: – Бывшая!

– Ты женат?! – возмутилась Кармен. – Ты обманул меня!

– И не только тебя, – я скрестила руки на груди. Кармен повторила мой жест. И мы встали плечом к плечу, осуждающе глядя на Виталия.

Он приподнялся с пола, прикрываясь одеялом, и в растерянности взирал на нас, не говоря ни слова. Я заметила, что на безымянном пальце супруга тоже не было обручального кольца, и от этого чуть усмехнулась.

– У меня есть связи в ЗАГСе, – невозмутимо сообщила я, смахивая якобы слёзы с щеки. – Завтра ты уже будешь не женат. Можешь дальше развлекаться с этой девицей, – я кивнула в сторону Кармен.

– Ни за что! – выпалила она, разворачиваясь ко мне. – Обманул тебя – обманет и меня. Я тоже ухожу!

– Квартира мне не нужна, а кошек я забираю, – поставила я бывшего мужа перед фактом. Но пушистики и так уже крутились у наших с Кармен ног, потому что мы были демоницами.

Девушка скинула с себя полотенце и осталась одетой в откровенное мини-платье.

– К-когда ты успела одеться? – удивился Виталий. – И откуда это платье?

Она лишь усмехнулась, надменно посмотрев на него. Мы взяли по пушистику в каждую руку и гордо вышли из квартиры. Убедившись, что Виталий за нами не последовал, мы переместились в демонический мир. Из-за дальнего родства с демоническими предками земные кошки могли недолгое время безболезненно переносить наш огонь – этого хватило, чтобы телепортировать их в новый дом.

Оказавшись в гостиной, где нас уже ждал Дэмиан, мы отпустили кошек исследовать территорию под зорким взглядом Бэзила.

– Дэмиан! Это ведь была твоя идея? – с ходу предъявила я.

Он рассмеялся.

– Дэмиан попросил меня соблазнить твоего мужа, – ответила вместо него Кармен. – Это было как два пальца об асфальт! – довольная собой, она горделиво мотнула головой, отчего её высохшие от огненного перемещения волосы красиво рассыпались по плечам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Кармен похожа на тебя, – сказал Дэмиан. – Раз твоему бывшему нравится такой типаж, я обратился к ней.

– И ты правда спала с ним? – я скривила рот от отвращения.

Она, невинно улыбнувшись, развела руками.

– Поэтому он три дня сбрасывал мои звонки? Ты была с ним? – догадалась я.

Теперь она виновато захлопала глазками.

– Ай, к чёрту! – махнула я рукой. – Я наконец-то избавилась от неудачного брака. Двух лет мне хватило с лихвой! Хотя Виталя, конечно, не причинил мне столько боли, как Лариса… Но и толку от него особо не было. Ему нужна была скорее материнская любовь, чем любовь жены. Его мать тоже не смогла дать ему любви, и он хотел возложить эту функцию на меня. Но какая женщина захочет быть матерью для своего мужа?

– Ох, Лиззи, ты права! Его стремление угодить порой раздражало. Но я пошла на это ради тебя! Ну и по просьбе Дэмиана, – Кармен подмигнула ему.

– Спасибо, Кармен! – улыбнулась я. – Только настоящая подруга может переспать с мужем подруги, чтобы дать ей повод для развода.

– Обращайся! – кивнула она.

– Кстати, когда ты пришла его соблазнять, на нём ещё было кольцо? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответила она с широкой улыбкой и, вспыхнув огнём, исчезла.

Я лишь покачала головой, поражаясь лицемерию своего бывшего мужа. Но мысли о нём сразу улетучились, стоило Дэмиану обхватить меня сзади за талию и поцеловать в шею.

– Земные дела улажены, а значит, – смеясь, я вырвалась из его объятий, – настало время для игр. Догоняй! – и резво взбежала вверх по лестнице. Но и он не отставал. Однако я всё равно была на шаг впереди.

Добежав до двери нашей спальни, я резко остановилась. Дэмиан догнал меня и прижал спиной к косяку. Мы встретились взглядами и несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза. Сердце бешено стучало в груди, губы пересохли, и я их облизнула… Он тут же, словно ждал именно этого сигнала, поцеловал меня так страстно, что я забыла, как дышать!

Дверь распахнулась – и мы ввалились в спальню, неистово целуя друг друга и поспешно раздевая. Когда он толкнул меня на кровать, на мне ещё были трусики. Но он быстро стянул и их, а следом освободил и себя от брюк. Согнув мои ноги в коленях, он вошёл в меня огненным членом, и с моих губ сорвался стон.

В этом теле ощущать в себе горящий член было гораздо приятнее. Тепло заполняло меня изнутри, разливаясь по всему телу. Мой огонь вспыхнул незамедлительно! Мгновенно разгорелось и тело Дэмиана. Он наклонился к моему лицу и, глядя в мои огненные глаза, прошептал:

– Я люблю тебя, Лиззи.

– Я… люблю тебя… Дэмиан… – отрывисто проговорила я, потому что слова были излишни: хотелось лишь стонать от удовольствия. И любимый двигался во мне, заставляя мои стоны становиться всё громче и громче!

Чтобы приглушить их, он впился поцелуем в мои губы. Огонь проник и в наши рты, наполняя их поистине жарким поцелуем! Я так соскучилась по Дэмиану и с каждой секундой только крепче прижимала его к своему пылающему обнажённому телу. Мои ногти заострились – и вот я уже оставляла на его спине параллельные полосы, из которых вырывался огонь. И хоть выходил он из

его

тела, таким образом я давала выход

своим

эмоциям, раз рот был занят.

Сексуальное удовольствие нарастало с каждым движением! И я не выдержала – я разорвала поцелуй, чтобы выпустить на волю свои стоны. Мой огонь вспыхнул с новой силой. Я выгнула спину, и Дэмиан обхватил меня за неё, поднимая. Я обвила его шею руками, а поясницу – ногами. Стоя на коленях, он держал меня на весу и продолжал насаживать на свой огненный член. Жар внутри меня усиливался с каждым движением! Будь я в земном теле, он бы давно испепелил мои внутренности, но сейчас я ощущала лишь блаженство.

Уже перед самым оргазмом мой огонь вошёл обратно в тело, чтобы в следующую секунду вырваться из него мощной вспышкой, достигшей потолка! Запрокинув голову, я издала сладострастный стон, а затем припала к губам Дэмиана.

Я была так рада снова предаваться страсти со своим вечным возлюбленным, не считая себя при этом виноватой перед другим мужем. Моё тело наконец-то в полной мере принимало демонический огонь: он был моей стихией! Он тёк по венам и наполнял жизненной энергией.

Огонь Дэмиана подпитывал мой. Мы подпитывали друг друга, не могли существовать друг без друга. Какая же я была дура, раз решила искать другую любовь, не свойственную нам, демонам! А Дэмиан ждал меня тридцать лет… И вернул! Иначе неизвестно, сколько бы ещё я влачила жалкое существование в теле земной девушки Лизы, связанной чувствами долга и вины с безумной матерью и инфантильным супругом. Но теперь весь этот кошмар был позади, а впереди нас с Дэмианом ожидало много приключений, много секса и много любви!

– Вечеринка сегодня? – спросила я, по-прежнему находясь в объятиях любимого.

– Кармен отправилась всё подготовить, – подтвердил он.

– Хорошо, – улыбнулась я, имея в виду и то, как мне было хорошо сейчас, после секса.

Дэмиан повалил нас на кровать и, наконец выйдя из меня, просто лёг рядом и стал поглаживать меня по лицу.

– Я говорил, как скучал по тебе, любовь моя? – спросил он.

– Ещё до того, как я вернула воспоминания, – кивнула я и невзначай бросила взгляд на столик напротив кровати. – Ноутбук! Спасибо, что забрал. Возможно, мне стоит написать продолжение? – я посмотрела в глаза своему возлюбленному. – Обещаю, оно будет не таким драматичным.

– Ты была права, – абсолютно серьёзно произнёс он.

– В чём? – удивилась я.

– Мои чувства к тебе от разлуки лишь усилились, – он провёл рукой по моему обнажённому плечу, вызывая на нём мурашки.

Я улыбнулась:

– Значит, всё это было не зря и не о чем жалеть.

– Возможно, – согласился Дэмиан. – Но больше я тебя не отпущу! Я нарушу все законы мироздания, убью любого, кто захочет отнять тебя у меня, и разорву любой договор…

– Дэмиан, – я приложила ладонь к его щеке. – Это так романтично, что я уже хочу проверить…

В одно мгновение он очутился сверху, нависая надо мной. Его рука обхватила мою шею, заставляя меня смотреть в его глаза. В них полыхал огонь ярости! Но я знала, что Дэмиан не причинит мне вреда.

– Это всего лишь шутка! – поспешила я успокоить своего возлюбленного. – Но мне нравится то, что ты делаешь. Продолжай!

Тогда он медленно спустился рукой до моей груди и стиснул её, проведя пальцами по соску, отчего тот мгновенно пришёл в возбуждение. Моё дыхание замерло, губы приоткрылись… Я ждала поцелуя, готовая вновь соединиться с Дэмианом в страстном танце огненных тел! Однако Дэмиан лишь лукаво улыбнулся и, отпустив меня, быстро слез с кровати.

– Гости ждут, – невозмутимо сообщил он. – Пора собираться на самую грандиозную вечеринку!

Я разочарованно выдохнула:

– Всё-таки мстишь.

Он рассмеялся:

– Я хочу тебя, правда! Но нам действительно пора.

– Ладно, – я закатила глаза, спускаясь с кровати вслед за Дэмианом. – Посмотрим, что мне надеть.

Распахнув шкаф, я обнаружила полную смену гардероба! Не было ни единого наряда из тех, что я помнила. Развернувшись к Дэмиану, я с удивлением уставилась на него. Он лишь пожал плечами и сказал:

– Не будет же моя жена ходить в одежде тридцатилетней давности. Лиззи, я хочу, чтобы ты ни в чём не нуждалась и быстро влилась снова в нашу демоническую жизнь.

– Моя демоническая жизнь – это ты, Дэмиан! – ответила я. – Всё остальное вторично. Но я безмерно благодарна тебе за заботу! А больше всего благодарна за идею забрать кошек из того мира. Надеюсь, Бэзил не будет с ними слишком строг, – усмехнулась я, вспоминая нашего коварного и в то же время ленивого кота.

– Уверен, они поладят. Но пойду проверю, – усмехнулся Дэмиан и вышел из комнаты. А я с предвкушением развернулась к шкафу, чтобы выбрать наряд для вечеринки.

Глава 33

Сегодня я хотела блистать! Сиять огнём! Я так соскучилась по своей стихии, что готова была взаимодействовать с огнём снова и снова. В моих ладонях то и дело возникали огненные шары, и я вбирала их обратно, чтобы в следующую секунду опять выпустить наружу. Я упивалась пламенем! А потому и платье выбрала пламенное, алого цвета.

Струящаяся юбка из плотного атласа плавно переходила в красивый шлейф, полностью закрывающий мои ноги. На контрасте с низом топ платья был полупрозрачным, телесного цвета и имел одну приятную особенность: струйки огня текли по поверхности ткани, образуя завитые цветочные узоры. Горловина топа плотно прилегала к шее и застёгивалась сзади на одну лишь пуговицу над лопатками, оставляя спину почти полностью голой. Тем не менее ручейки огня струились по всей ткани, даже тому небольшому участку на спине в месте крепления топа к юбке.

Чтобы волосы не прикрывали ни один всполох огня, я собрала их в высокую шишку, обёрнутую косой. Макияж я сделала обычный вечерний, завершая его алой помадой в тон платья.

– Лиззи, – зашёл Дэмиан в комнату и тут же застыл на пороге. – Ты великолепна! – произнёс он, очарованный мной.

Я улыбнулась, оттого что произвела нужный эффект.

– Как котики? – поинтересовалась я.

– О, они в порядке! А у меня для тебя подарок, – Дэмиан подошёл ко мне, держа в руках красный бархатный футляр.

Мои глаза загорелись от предвкушения чего-то невообразимо прекрасного: другого Дэмиан просто не мог подарить. Он нажал на еле заметную кнопочку – футляр распахнулся, и я ахнула, увидев длинные серьги, усыпанные мини-бутонами красных и чёрных роз, объятых пламенем! Они были очень красивы и, несомненно, подходили этому платью.

– Дэмиан, ты знал, что я надену? – спросила я, тронутая его выбором подарка.

– Нет. Но я знаю тебя, – улыбнулся Дэмиан. – Ты любишь огненные наряды и украшения.

– И тебя. Больше всех я люблю тебя! – добавила я, принимая подарок, и тут же решила отблагодарить Дэмиана поцелуем. Я планировала лишь слегка прикоснуться к губам любимого, но он увлёк меня в обжигающе горячий поцелуй! Футляр с серьгами чуть не выпал из моих рук, потому что ладони хотели ощущать тело возлюбленного, а посторонний предмет им мешал. Я едва удержалась от соблазна сбросить наряд, который так долго надевала…

Напомнив себе о том, что необходимо отправляться на вечеринку, я наконец отстранилась от Дэмиана. Как вдруг обратила внимание на то, что он был не одет для сегодняшнего вечера! Конечно, Дэмиан уже оделся после нашего жаркого секса, но лишь в кожаные брюки. Такой образ, бесспорно, ему шёл, ведь любоваться голым торсом своего истинного мужа я могла бесконечно! Тем не менее в столь особенный день, как сегодня, я желала лицезреть возлюбленного в более торжественном наряде.

– А где твой костюм? – возмутилась я.

Дэмиан усмехнулся:

– Решил сперва посмотреть, что выберешь ты, чтобы соответствовать. И похоже, что сегодня мы собираемся на аудиенцию к очередному правителю! – он одарил меня восхищённым взглядом.

Я рассмеялась:

– Пусть земные торжества и не огненные, но в них тоже есть своя прелесть. После вечеринки в этом мире мы непременно отправимся в путешествие по земному шару! За тридцать лет, должно быть, столько изменилось: построены новые здания, снесены старые… Никогда так долго не сидела в одной стране. Пора это исправлять!

– Отправимся куда захочешь, – согласился Дэмиан. – Но нам потребуется более частая подпитка. Слишком много времени прошло. Чтобы находиться на Земле так долго, как пожелаем, придётся чаще устраивать оргии.

– Я за! – воскликнула я в предвкушении и развернулась к зеркалу, чтобы вставить серьги в уши. – Иди одевайся, я почти готова, – сообщила я Дэмиану, глядя на его отражение. Оно тут же вспыхнуло, и мой любимый демон исчез в пламени.

Закончив с серьгами, я обула на ноги обыкновенные чёрные босоножки – под платьем их всё равно не было видно – и вышла из комнаты. Мимо меня тут же пронеслись несколько котов: похоже, они оценили простор этого дома и вовсю наслаждались открывшимися возможностями! Довольная тем, что котикам пришлось по нраву новое жильё, я направилась к лестнице. Подойдя к ней, я заметила Дэмиана внизу: он стоял спиной ко мне и смотрел на огонь в камине. Сейчас Дэмиан был одет в чёрный смокинг из сияющей ткани.

– Элегантно! – оценила я, спускаясь.

Дэмиан развернулся и широко улыбнулся. Как только я спустилась с последней ступени, он тотчас подошёл ко мне и склонился в почтении, чтобы поцеловать мою руку.

Я удивлённо выгнула одну бровь:

– Почему так формально?

– Одежда обязывает, – пояснил он, выпрямляясь. – Джентльмен должен именно так приветствовать леди.

– Я ошиблась с нарядом? – догадалась я. – Все будут не настолько торжественно одеты?

– Это

твоя

вечеринка, Лиззи.

Ты

задаёшь моду. И ты будешь королевой на этом вечере!

– Если я буду королевой, значит, ты будешь королём, – улыбнулась я.

– Можем идти? – поинтересовался он, галантно подставляя мне локоть.

Я кивнула и обратилась к Бэзилу, что лениво щурился на диване:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Бэзил, не скучай и присматривай за остальными котиками!

В ответ он широко зевнул и вновь положил голову на пушистые лапки. Другие кошки в это время наворачивали круги вокруг дивана и вообще по гостиной, но Бэзила, казалось, ничего не беспокоило.

– Не переживай, Бэзил не даст разгромить дом, – заверил меня Дэмиан.

– Я надеюсь, – рассмеялась я, и, вместе вспыхнув огнём, мы с Дэмианом переместились прямо в сердце демонической столицы – место, где всегда кипела жизнь!

Я широко вдохнула грудью привычный воздух демонического мира, наполненный лёгким запахом дыма. Но всё же здесь дышалось свободнее, чем на Земле, оттого что воздух не был так загрязнён. В последнее столетие разница стала особенно заметна.

Мы стояли неподалёку от входа в мою любимую «Луну» – там сегодня и намечалось празднество. Демоны сновали из бара на улицу и обратно, меняя компании одну на другую, потягивали напитки и громко смеялись.

– Смотри, они уже отмечают твоё возвращение, – произнёс Дэмиан и собрался было повести меня ко входу, но я притормозила своего спутника:

– Погоди! – я мешкала, чтобы подольше полюбоваться окружающими меня зданиями, сверкающими россыпью драгоценных камней, и деревьями, чья зелёная листва была объята пламенем красно-жёлтых оттенков. Завороженно взирая на всё это великолепие, я наслаждалась тем, что помню!

Я помнила, как часто мы гуляли здесь с Дэмианом, как он устраивал мне свидания, как мы встречались с друзьями… А вон там, подальше, находился зал, где демоны обменивались энергиями, полученными в земном мире. Мы тоже иногда посещали демонические оргии, но земные мне нравились больше. Всё-таки сексуальная энергия была приятнее, чем энергия ненависти или лени. Хотя Бэзил, может, не согласился бы со мной. Ведь каждый демон питался определённой эмоцией и считал её лучшей, даже если другим демонам она не доставляла такого удовольствия.

Дэмиан понял моё настроение и не торопил. Спустя несколько минут, насладившись воспоминаниями, я кивнула любимому, и только тогда он повёл меня ко входу.

Демоны, празднующие на улице, заметив нас, радостно заулюлюкали и тут же расступились перед нами, приглашая войти в бар. Под всеобщее ликование мы с Дэмианом грациозно прошли по огненной дорожке, кричащей о том, что именно здесь сегодня прогремит самая главная вечеринка столицы!

Внутри бара над тихой гладью озера по-прежнему сияла полная луна, однако общая атмосфера была далека от умиротворяющей. Гостей было гораздо больше, чем в прошлый раз. И все они сейчас шутили и смеялись, поглощая горящие коктейли.

Внезапно шум веселья стих и в ночном небе вспыхнула надпись:

«С возвращением, Лиззи!»

Тут же раздались аплодисменты, и на нас с Дэмианом посыпались, как дождь, огненные лепестки роз.

– Лиззи, Лиззи, ты вернулась, мы так рады! – слышалось со всех сторон.

Вдруг впереди возникла Кармен, и свет софитов мгновенно выделил её. Одета она была в облегающее серебристое платье длиной до середины голени. Вообще, все гости были одеты во что-то более неформальное, чем мы с Дэмианом. Девушки предпочитали короткие платья, а парни – костюмы с распахнутыми пиджаками, надетыми поверх футболок, а не рубашек. И кеды на ногах как обязательный предмет образа.

– С возвращением, Лиззи! – повторила Кармен фразу, что до сих пор горела в воздухе. – Выглядишь как королева! Дэмиан, почему не сообщил о более элегантном дресс-коде? – предъявила она как претензию.

– Чтобы вы попытались затмить мою жену? Ни за что! – ответил Дэмиан, приобнимая меня.

– Хитрец! – одобрительно покачала головой Кармен и сделала шаг в сторону.

Там, где стояла девушка, тут же возникла огненная дорожка. Один её конец упирался в наши ноги, а другой – вёл прямиком к сцене, освещаемой лунным светом не хуже, чем софитами. Луна будто целенаправленно заливала её своим мерцающим серебром.

– Поднимайтесь! – сказала Кармен. – Все хотят полюбоваться вами!

Держась за руки, мы с Дэмианом величественной походкой пошли по огненной дорожке прямиком к сцене. Поравнявшись с Кармен, я ненадолго остановилась.

– Когда ты успела всё подготовить? – тихо спросила я. – Ты же была с Виталием.

Она рассмеялась:

– Он был либо на работе, либо спал. Те редкие минуты, что он выделял на секс, заканчивались очень быстро.

Я усмехнулась, потому что была согласна с ней. Даже по земным меркам мой бывший муж был не очень хорош в постели. А уж с Дэмианом его и сравнивать не стоило!

– Иди, Лиззи! – Кармен взглядом указала на сцену. – Все ждут речь.

Я посмотрела на неё с изумлением и даже страхом, ведь никакой речи не готовила. Но Кармен мило улыбнулась и подмигнула мне, а Дэмиан потянул меня за руку, и мне пришлось последовать за ним.

На сцену я поднялась первой, он – следом. Вокруг тут же воцарилась тишина. Все и правда ждали от меня речи. Не в моих правилах было разочаровывать окружающих. Всё-таки я была демоном, а демоны отличались находчивостью и сладкими речами.

– Спасибо, что пришли сегодня на мою вечеринку! – начала я. – Я рада вас всех видеть, а главное, помнить! Стоя сейчас здесь, спустя тридцать с небольшим лет после того, как покинула это место, я бы хотела предупредить вас всех: будьте благодарны за то, что имеете. Не повторяйте моих ошибок! На нас, демонов, Творцом возложена особая миссия – сохранять баланс в мире, исполняя желания людей и взимая с них плату. Каждый из нас на своём месте, не нужно завидовать другим, особенно людям. Я чувствовала себя обиженной тем, что была лишена родительской любви, и хотела узнать, каково быть ребёнком. Поэтому я согласилась стать дочерью той, которой Господь не хотел давать детей. И за это поплатилась. И я, и она. Однако я всё же смогла понять любовь. Но не родительскую, а Божественную! Господь любит и людей, и нас – мы все Его дети. Сперва я не замечала этого: была зациклена на материальном. Ну, я же демон, – усмехнулась я на этом моменте. – Ни для кого не секрет, что мы с Дэмианом питаемся сексуальной энергией. А где есть секс, зачастую, хоть и не всегда, присутствует любовь. Оттого я испытывала потребность ощутить все её грани. Но теперь я осознала, что всегда хотела быть на своём месте. Я счастлива быть здесь с вами, счастлива быть демоницей, счастлива быть с Дэмианом! – я подала ему руку, и он оставил на ней поцелуй, приводя этим в восторг всех гостей. – Господь наделил меня обязанностями согласно моей природе, моим желаниям. И сейчас я чувствую любовь к Нему. Потому что Он мой Отец! Он любит меня бескорыстно и не ждёт ничего взамен. Именно такой любви я искала, и она всё время была у меня под носом, – я замолчала, и зал взорвался аплодисментами.

– Да, удивила нас Лиззи, – взяла слово Кармен. – Не каждый демон говорит о духовности и вспоминает нашего Творца. Но Лиззи права: за весельем и праздностью нашей жизни не стоит забывать, Кто нас создал и для чего. Слава Творцу!

– Слава Творцу! – поддержали демоны со всех сторон.

– Слава Отцу! – с благодарностью сказала и я.

Глава 34

Мы с Дэмианом сидели в гондоле, пока она размеренно плыла по каналам Венеции, управляемая гондольером. Это был уже третий итальянский город за сегодня, который мы посетили, после Рима и Милана. Дело близилось к вечеру, и мягкие лучи красноватого солнца окрашивали каналы Венеции в розоватый цвет. Я любовалась чудесными видами города, тесно связанного с природой, и ощущала полную гармонию в своей жизни. Дэмиан, мой вечный возлюбленный, держал меня за руку, переплетя со мной пальцы, в то время как моя голова покоилась на его плече, – и большего в жизни мне было не надо.

– Дэмиан, – прервала я молчание.

– Да, Лиззи, – отозвался он.

– Ведь без меня ты не мог подпитываться энергией, чтобы находиться в этом мире, – я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо любимому. – Все эти тридцать лет ты не появлялся здесь?

– Нет, Лиззи. Я ждал тебя в нашем мире.

– Покажи мне свои воспоминания, – попросила я. – Я хочу знать, какую боль тебе причинила.

– Нет, я не хочу этого. С тебя достаточно боли. Давай лучше создадим новые воспоминания, – он улыбнулся.

– Прости, Дэмиан! Я была слишком эгоистичной. Я не подумала ни о ком, кроме себя! Я определённо заслужила то наказание, которое получила, – я обречённо опустила глаза.

– Не говори так, Лиззи, – он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. – Ты заслуживаешь лишь счастья!

Я снова взглянула на него:

–

Ты

даёшь мне это счастье, Дэмиан! Я больше никогда тебя не оставлю.

– Уж я надеюсь, – ухмыльнулся он и впился поцелуем в мои губы.

Не в силах оторваться друг от друга, мы целовались несколько минут подряд. Вначале гондольер никак не реагировал, но потом его терпению настал конец.

– Могу отвезти вас к отелю, – ненавязчиво предложил мужчина средних лет, охотно согласившийся покатать нас на гондоле

«до тех пор, пока нам не надоест»

– именно так я сказала ему на причале.

Разорвав долгий поцелуй, мы с Дэмианом посмотрели друг на друга, готовые прыснуть от смеха.

– К отелю, – с усмешкой повторила я. – Отвезите нас лучше на площадь!

– Пьяццетту? – уточнил мужчина.

– Туда, да, – кивнула я.

Уверенно орудуя веслом, он повёз нас по направлению к главной и единственной площади города – площади Святого Марка.

Когда мы подплыли к причалу, солнце уже зашло за горизонт. Зажглись фонари, и город предстал перед нами в совершенно ином виде. Теперь водная рябь отражала освещённые фасады зданий, отчего город казался плывущим по лагуне. Будь мы людьми, можно было бы предположить, что так сказывались последствия нашего полуторачасового плавания на гондоле. Но мы, демоны, не были подвержены болезням, в том числе и морской, а потому нас не могло укачать. Венеция и правда выглядела плывущей по мелким волнам, создаваемым немного усилившимся вечерним ветром.

Мы ступили на пирс, и я рассмеялась от переполнявшего меня счастья. Вдобавок Дэмиан подхватил меня и закружил в своих объятиях. Мне было так весело, что я смеялась беспрерывно и даже не заметила, как он отнёс меня на мостовую. Наконец он поставил меня на брусчатку и спросил:

– Куда ты хочешь теперь?

Я старалась оглядеть площадь, но возлюбленный загораживал мне весь обзор, не выпуская меня из своих объятий. Однако боковым зрением я всё же увидела Дворец дожей – его невозможно было не заметить! Он являлся, пожалуй, главной достопримечательностью Венеции. Я обратила внимание на верхнюю колоннаду. Она напомнила мне Камеронову галерею в Царском селе – теперь это место вошло в список моих любимых, поскольку именно оно всплыло в памяти, когда я считала себя всего лишь человеком, и в конечном итоге помогло мне вернуться домой. Царское село, Лондон, Лос-Анджелес, Дрезден, Индия – я была благодарна каждому месту, настолько укрепившемуся в моей памяти, что никакое перерождение не смогло лишить меня столь ярких впечатлений!

– Туда, – указала я на колоннаду.

Дэмиан оглянулся, оценивая мой выбор, и уточнил:

– Хочешь пробраться тайком?

– Ну, музей же закрыт, – пожала я плечами.

– Камеры, Лиззи, – Дэмиан многозначительно посмотрел на меня.

– Я помню! Не проблема, – усмехнулась я. – Идём! – и я потянула его к великолепному готическому зданию, некогда служившему резиденцией венецианских правителей.

Убедившись, что поблизости никого нет, мы спрятались за одной из нижних колонн и, слившись в поцелуе, вспыхнули огнём, чтобы переместиться на верхний этаж. Камеры, находившиеся поблизости, были выведены мной из строя энергетическими волнами: я настроила своё тело на вибрацию, благодаря которой в радиусе нескольких метров от нас вся электроника перестала функционировать. Такое состояние я могла поддерживать долго, не испытывая ни малейшего дискомфорта. А когда надобность в этом отпадала, я прекращала посылать волны – и электроника вновь запускалась. Таким образом, никому не удавалось заснять наши огненные перемещения и оргии.

– Поразительно, что мы не помогли ни одному венецианскому дожу! – подметила я с досадой, пока мы с Дэмианом неспешно прогуливались мимо белоснежных колонн, любуясь огнями вечернего города.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дэмиан рассмеялся:

– Ты помнишь только правителей? А как же Казанова? Мы помогли ему выбраться из тюрьмы, расположенной в этом самом дворце.

– Точно! – воскликнула я. – Джакомо был хорош! Удалой малый, не стесняющийся своих страстей. А как он на меня смотрел, когда я кормила его острыми перчиками из своих рук, – я игриво повела бровями, специально вызывая в Дэмиане ревность.

– С тех пор он полюбил острое, – усмехнулся Дэмиан, не поддавшись на мои провокации, отчего я шутливо толкнула его в плечо.

– А какие мы устраивали оргии! – я закатила глаза, наслаждаясь воспоминаниями. – Джакомо всегда подбирал очень страстную компанию для подпитки нас энергией.

– Да, он был хорош, – согласился Дэмиан. – А ты помнишь, что он попросил после освобождения из тюрьмы?

Его вопрос заставил меня призадуматься.

– Он хотел остаться в памяти людей на века… – начала вспоминать я. – Хотел, чтобы его жизнь не прошла зря…

– И мы дали ему эту возможность: перед смертью он написал самое главное произведение в своей жизни.

– «История моей жизни»! – вдруг осознала я, резко остановившись. – Так назывался его труд! Это же ты вводил его в транс, во время которого он писал. И со мной ты решил поступить так же? – возмутилась я.

– Другого выхода не было, Лиззи, – пожал плечами любимый. – Транс был необходим, чтобы ты вспомнила свою настоящую жизнь.

– Поверить не могу! – притворно разозлилась я. – Даже название ты выбрал такое же!

– Название выбрала ты, – усмехнулся Дэмиан. – Похоже, ты достала его из воспоминаний.

– Хорошо хоть, догадалась добавить частицу

не,

– покачала я головой. – Дэмиан, ты невыносим! – я скрестила руки на груди и отвернулась.

– Но ведь всё получилось, – любимый заключил меня в объятия со спины. – И у тебя, и у него, – он нежно коснулся губами моей шеи.

– Уверена, Джакомо бы позавидовал истории

моей

жизни, – улыбнулась я, подставляя шею под такие приятные поцелуи Дэмиана. – Что любовные похождения Казановы против наших огненных оргий? Ведь мы реально зажигаем! – развернувшись, я потянулась к его губам.

– Хочешь повторить? – прошептал он мне в губы. – Рима и Милана тебе показалось мало?

– Мне мало тебя, – выдохнула я, и он тут же поцеловал меня со всей страстью.

Руки Дэмиана поднимали подол моего и без того короткого платья, пальцы касались внутренней стороны бедра, вызывая мурашки на коже… Как вдруг я остановила возлюбленного:

– Не здесь. Мы должны быть в центре внимания! – я кивнула на Пьяццетту, где сейчас прогуливалось несколько человек. – Подождём, когда людей соберётся побольше. Всё-таки это город Казановы – не стоит его оскорблять, – я игриво подмигнула Дэмиану.

Он в удивлении выгнул бровь:

– Будем просто сидеть и ждать? Не уверен, что у меня получится, – он бросил на меня полный вожделения взгляд.

– На самом деле, – внезапно серьёзно ответила я, – я бы хотела ещё раз поблагодарить нашего Отца. Отправишься со мной в храм?

– Конечно, – кивнул Дэмиан, тоже став вмиг серьёзным, и, вспыхнув огнём, мы незамедлительно телепортировались в собор Святого Марка.

Мы оказались перед алтарём – так называемым Пала д’Оро, что в переводе с итальянского означает «золотой алтарь». Поздним вечером собор был пуст, и мы с Дэмианом сейчас находились здесь одни. Я сразу ощутила благоговение и смирение, глядя на все эти миниатюры с изображением святых.

– Так странно, – шепнула я Дэмиану.

– Что именно? – тоже шёпотом спросил он.

– Все они также являются детьми Бога. Но в отличие от меня поняли это гораздо быстрее.

– У них другая природа, Лиззи, – пояснил Дэмиан.

– Да, оттого и удивительно, что Господь любит нас одинаково.

– Это не удивительно, Лиззи, – поправил меня Дэмиан. – Удивительно то, что он даровал чувство любви всем живым существам. И неважно, ангелы они или демоны. Каждый способен разбудить в себе это чувство.

– Всё так, – согласилась я и, сложив ладони в молитвенном жесте, смиренно склонила голову перед алтарём. – Спасибо тебе за всё, Отец! Ты знаешь, что для меня лучше, и даёшь мне это. Я безусловно счастлива в своём положении. Я люблю тебя, Отец! – я подняла голову и улыбнулась, а после опять обратилась к Дэмиану: – Теперь я спокойна, можем идти.

Он тоже поклонился алтарю, и мы переместились обратно на верхнюю колоннаду, чтобы не пугать людей своим внезапным огненным появлением посреди площади.

– Смотри, людей гораздо больше! – обрадовалась я. – Можем спускаться.

– Начнём здесь, чтобы высвободить их желание, – лукаво улыбнулся Дэмиан, и его глаза загорелись огнём.

– Я только за! – я обвила руками шею любимого, и он накрыл мои губы очередным поцелуем.

Руки Дэмиана принялись блуждать по моему телу и резко разорвали платье, оголяя мою грудь. Дорожкой поцелуев он спустился к моим затвердевшим соскам и припал к ним губами. Я закинула руки за перила и выгнула спину, подаваясь навстречу его ласкам. Он стянул с меня остатки платья, полностью обнажая моё тело: будучи демоницей, управляющей сексуальной энергией, бельё я зачастую не носила. Подхватив под попу, он усадил меня на перила и закинул мои ноги себе на плечи. Я прислонилась спиной к колонне для сохранения равновесия и руками обхватила её над своей головой. Тут же я ощутила прикосновение горячего языка к своему клитору. С моих губ сорвался тихий стон. С каждым движением языка Дэмиана сексуальное удовольствие нарастало. Тяжело дыша и тихо постанывая, я поглядывала на площадь, чтобы убедиться, что наша страсть достигла людей. Наконец они остановились и принялись целоваться, а вскоре и раздеваться.

– Пора, – выдохнула я, закатывая глаза от наслаждения и силясь не выпустить наружу огонь прямо сейчас.

Тогда Дэмиан поднял голову, я переместила ноги на его талию, скрещивая их у него за спиной. Он обнял меня и впился поцелуем в мои губы. Мы вспыхнули огнём, чтобы в следующий миг перенестись в центр площади.

Я сильнее распространила вибрации, выводя из строя любые устройства в радиусе нескольких сот метров. Парочки вокруг нас уже вовсю ласкали друг друга. Улыбнувшись, я разрезала одежду Дэмиана удлинившимися ногтями и сорвала её. Вновь подхватив за задницу, он насадил меня на свой горящий член, и площадь огласил мой протяжный стон наслаждения. Лишь после этого парочки вокруг тоже занялись сексом.

Оргия вышла энергетически сильной. Из-за большого числа предающихся страсти пар мы с Дэмианом получили такой колоссальный заряд сексуальной энергии, что высота нашего огня достигла десятка метров! Мы любили друг друга в разных позах около двух часов подряд, прежде чем невероятной силы оргазм захлестнул нас и финальная вспышка озарила площадь, достигнув крыши самого Дворца дожей. Эта вспышка напоминала взрыв, но не разрушительный, а взрыв любви! Нашей с Дэмианом любви, продолжающейся вечность – с сотворения мира. Теперь мы поднялись на высочайший уровень: наши оргии не только подпитывали энергией нас самих, но и одаривали людей частичкой нашей любви, которая лилась из нас как из чаши изобилия, не уменьшаясь при этом ни на каплю!

Участники оргии, конечно же, не запомнят процесс – он будет представляться им сном. Откровенным, даже безумным сном! Но после него они почувствуют в своей жизни больше любви и станут счастливее. И пусть мы с Дэмианом были демонами, всё же нашей задачей было делать людей более счастливыми. А что может быть приятнее, чем секс и любовь?

– Я люблю тебя, Лиззи, – прошептал Дэмиан в мои губы, когда люди, по-прежнему пребывая в трансе, принялись одеваться и расходиться. Но мы не спешили. Мы стояли голыми на мостовой, не в силах выпустить друг друга из объятий. Огонь циркулировал по нашим венам, разнося по телу отголоски недавно свершившегося оргазма. Мы наслаждались этим чувством. И наслаждались нашей любовью!

– Я люблю тебя, Дэмиан, – ответила я, и наши губы соединились в новом страстном поцелуе.

Дорогой читатель! Спасибо, что дочитал эту книгу. Если тебе нравится жанр социальной драмы, то рекомендую другую свою книгу

Исповедь куртизанки, или Как я полюбила

Лондон, 1897 год. Молодая красавица Лорен, спасаясь от нищеты Ист-Энда, устраивается куртизанкой в элитный бордель и влюбляется в одного из совладельцев бизнеса, Тома. Он тоже без ума от девушки, но что, если их разделяет больше, чем социальное неравенство? Ведь она человек, а он – вампир!

Конец