Непредвиденное знакомство... ч. 3

Продолжение...

Время, это очень  странная субстанция. Оно может тянуться бесконечно, как резина, когда ты ждёшь чего-то жизненно важного, и может лететь стрелой, когда ты счастлив...

Для Николая и Ольги начался тот самый период, когда время потеряло свою привычную мерность. Дни смешались с ночами, недели смыкались в один непрерывный поток страсти, нежности и ожидания.

Это был месяц, который изменил всё...

Николай теперь не мог вспомнить, как раньше жил без неё. Он не мог вспомнить, чем занимался до того, как в его жизни появилась эта женщина. Его прежняя размеренная, одинокая жизнь, полная тишины и размышлений, казалась теперь совсем  серой и пустой. Он как будто спал всё это время, а теперь вдруг проснулся. Проснулся от прикосновения горячих губ, от её жаркого шёпота в ухо, от запаха разгорячённого тела...

Они встречались пока тайно. Это было их общее, сокровенное, и это делало их связь ещё более острой. Ольга умудрялась выкраивать время между заботами о муже и детях, между готовкой, уборкой, походами в магазин и бесконечными хлопотами по дому. Как она это делала, она Николаю не рассказывала. Он и не спрашивал. Он видел только, что для неё эти встречи были сейчас дороже всего на свете. Она влюбилась. По-настоящему. Так, как влюбляются в юности, когда весь мир сужается до одного человека, когда каждая минута вдали от него кажется вечностью.

Ольга сама не ожидала от себя такого. Она думала, что её жизнь уже сложилась, что она  просто функция, придаток к своей больной семье, механизм по уходу за тремя беспомощными существами. Она думала, что её время для страсти, для романтики, для интрижки давно уже  прошло. Но судьба распорядилась иначе. Она вот так случайно  встретила Николая, и в ней проснулось что-то первобытное, дикое, сумасшедше  голодное. Она не могла насытиться им. Чем больше она его видела, тем больше его хотела. Чем больше она его целовала, тем больше ей хотелось прикасаться к нему. Это была жуткая зависимость. Сладкая, мучительная, но и  всепоглощающая до умопомрачения...

Николай тоже не оставался в долгу. Он, взрослый мужчина, переживший тяжеленный развод, уставший от цинизма жизни и одиночества, вдруг почувствовал себя влюблённым юношей. Он ждал её звонков с замиранием сердца. Он готов был бросить всё в любую минуту, если она его позовёт. Он даже сам не подозревал, что способен на такие чувства. Он сильно  похудел. Щёки немного впали, под глазами появились тёмные круги. Но его глаза горели. Горели тем самым огнём, который горит только у людей, познавших настоящую страсть...

Антонина Петровна, его хозяйка, конечно, сразу  заметила эти перемены. Она видела, как он уходит по вечерам, возвращается за полночь, а иногда и под утро. Она видела, как он улыбается, глядя в телефон. Она увидела, как он похудел. Однажды она не удержалась и спросила:

— Николай, милок, ты случайно не влюбился?

Николай от неожиданного вопроса такого смущённо задергался... Он не знал, что ответить ей и как. Он сам не мог назвать то, что с ним происходило, простым словом «влюбился». Это было гораздо что-то большее. Это было какое-то наваждение. Это была почти  одержимость...

— Может быть, — ответил он уклончиво. — А что, заметно?

— Ещё как заметно, — засмеялась Антонина Петровна. — Ты ходишь, как пьяный. Глаза горят, улыбаешься сам себе. Я тебе так скажу: это очень хорошо! Молодой ты ещё мужик! Сорок лет, это не возраст. Тебе надо жить, а не киснуть тут одному!

Николай кивнул. Он был благодарен ей за эти слова.

Они с Ольгой не говорили о будущем. Это было такое молчаливое соглашение между ними. Они оба понимали, что ситуация очень сложная. Ольга была замужем. Пусть муж был больным, пусть фактически он был ребёнком, но он был её мужем. И они жили вместе. И она заботилась о нём. Это была её жизнь. Николай не имел права требовать от неё никаких  перемен. Ольга не могла бросить свою семью. Она была слишком ответственной, слишком порядочной, чтобы пойти на такое. Она понимала, что Иван и дети без неё просто пропадут. Государство, может быть, и помогло бы, но кто бы дал им ту заботу, ту любовь, то терпение, которое давала им  Ольга?

Поэтому они жили сегодняшним днём. Они наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. Они не строили никаких планов. Они не давали обещаний. Они просто любили друг друга. И этого было им сейчас вполне  достаточно.

Встречи у Николая дома были очень  редкими, но от этого ещё более желанными. Антонина Петровна иногда уезжала к дочери в Новороссийск на пару дней, и тогда их маленькая комнатка на втором этаже становилась их раем. Ольга приходила тайком, оглядываясь по сторонам. Она пробиралась через калитку, быстро шла по дорожке, увитой виноградом, и поднималась по скрипучей деревянной лестнице.

Когда она входила в комнату, Николай закрывал дверь на замок, и мир снаружи для них полностью  исчезал. Оставались только они. Только их тела, их дыхание, их шёпот. Они занимались любовью часами, забывая о времени. Они не могли насытиться друг другом, изнемогая от приступов страсти... Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждый поцелуй зажигал новую волну желания. Ольга стонала, выгибалась под ним, впивалась до боли  ногтями в его спину, плечи... Она шептала что-то несвязное  разными интонациями, как заведённая...

Николай сходил с ума от её запаха, от вкуса её кожи, от того, как она отзывается на каждое его движение.

После близости они лежали в обнимку, уставшие и счастливые. Ольга клала голову ему на грудь и слушала, как бьётся его сердце. Николай гладил её по волосам, по спине, по бёдрам. Он не мог поверить, что эта женщина сейчас, это   его женщина!

Что она здесь, с ним. Что она хочет его так же сильно, как и он её.

— Я не могу уже без тебя, — тихо говорила она. — Ты понимаешь? Я уже не могу. Я думаю о тебе постоянно. Когда я готовлю еду, когда я убираю, когда я укладываю их спать. Ты всегда в моей голове!

— Я тоже, — отвечал Николай. — Ты представить себе не можешь, что со мной происходит. Я как будто сошёл с ума!

— И я схожу, — смеялась тихо она. — И мне это нравится. Я так долго была каким-то роботом! Я так долго жила только для других. А теперь у меня есть что-то и  для себя. Ты теперь  есть!

Встречи в парке были немного другими. Они были более рискованными, более острыми. Там ведь их случайно могли увидеть. Там кто-то мог узнать Ольгу. Там кто-то мог донести её мужу, соседям, кому угодно. Эта опасность добавляла им какого-то шального  адреналина. Они сидели в той самой беседке в конце парка, и каждый шорох, каждый звук шагов заставлял их вздрагивать. Но именно это и притягивало. Это была игра с огнём, и они оба наслаждались этим.

Иногда они гуляли по вечерам на набережной. Держась за руки, как обычная пара. Они ходили в кафе, сидели на пирсе, смотрели на закаты. Это были моменты счастья, моменты нормальной жизни, которой у них не могло быть. Они ловили эти моменты, как драгоценные камни, и прятали их в своей памяти...

Они продолжали видеться и на том самом пляже. Там, где всё для них  началось. Ольга приходила туда со своей семьёй,   с мужем и детьми. Она не могла бросить их. Это был её крест, её обязанность. Но теперь она приходила туда не только ради них. Она приходила туда и  ради него. Ради Николая...

Николай приходил на пляж чуть позже. Он выбирал место  в отдалении, но так, чтобы хорошо видеть её. Он раскладывал своё полотенце, садился и смотрел. Он наблюдал за ней. За тем, как она заботится о муже, как следит за детьми, как делает всё с той же спокойной, уверенной улыбкой.

Но теперь её взгляды на него изменились. Раньше она смотрела на него украдкой, боясь, что кто-то заметит. Теперь она смотрела почти открыто. Она поворачивала голову в его сторону и смотрела долго, не отрываясь. В её глазах была жадность. Голодная, неприкрытая жадность. Она смотрела на него, как на что-то невероятно вкусное, что она уже попробовала и теперь не может этого  забыть.

Она не подходила к нему. Она не могла этого сделать. Муж, хоть и был погружён в свой мир, всё же мог что-то заметить. Дети, хоть и были тоже в своём мире, тоже могли случайно всё увидеть. Она этого не хотела...

Поэтому она держалась на расстоянии. Но она давала ему знаки. Она шевелила пальчиками, как будто махала ему. Она улыбалась едва заметной улыбкой. Она делала это так, чтобы никто, кроме него, ничего не видел и  не понял...

Николай отвечал ей тем же. Он смотрел на неё, не отрываясь. Он ощущал реально бешеное желание от всего происходящего и увиденного. Он видел её тело, которое он знал теперь так хорошо. Он видел её губы, которые он целовал. Он видел её руки, которые обнимали его. И он опять жутко хотел её! Прямо сейчас! Немедленно!

Но он сидел на месте, сжимая кулаки, и только смотрел и смотрел...

Он думал, что она накапливает так свою страсть. Что она копит желание, чтобы потом, при следующей встрече, вылить его на него в полном объёме, почти до потери сознания. И он ждал этих встреч, как влюблённый по уши юноша. Он заранее чувствовал дрожь в своих руках и жгучее чувство в области груди и живота. Он даже не думал, что так сильно вляпается в такую сумасшедшую любовь. И он очень хотел этого. Чего тут скрывать?

Наверное, нет ни одного мужчины на свете, кто бы отказался от таких потрясений на любовном фронте...

Прошёл ещё месяц...

Лето закончилось, и наступила тёплая, золотая осень. Кабардинка опустела. Курортники разъехались. Пляжи стали почти пустынными. Море всё ещё было тёплым, но воздух уже стал прохладнее. Деревья оделись в багряные и золотые одежды. Это было очень  красивое время...

Николай и Ольга продолжали встречаться. Они встречались то у него дома, то в парке, в той самой беседке. Осенью в парке было особенно красиво. Листья шуршали под ногами, воздух был прозрачным и свежим. И здесь чувства были намного острее, потому что их нечаянно могли увидеть. И это прибавляло еще больше остроты...

Они сидели в беседке, укрывшись от прохладного ветра. Ольга прижималась к Николаю, ища тепла. Они говорили о пустяках, смеялись, целовались. Они не говорили о будущем. Они жили настоящим временем и этим  счастьем...

Однажды они договорились на очередную встречу. Ольга сказала, что придёт вечером. Николай с нетерпением ждал её звонка. Он сидел дома, смотрел в окно на золотые деревья и думал о ней. Он представлял, как она придёт, как обнимет его, как они проведут вместе несколько часов.

Но телефон в этот раз почему-то молчал...

Николай ждал час, два...

Он смотрел на часы. Время шло, а звонка всё не было. Он начал беспокоиться. Это было не похоже на Ольгу. Она всегда звонила, если что-то менялось. Она всегда предупреждала. Она знала, что он очень  волнуется...

Он позвонил сам. Автоответчик сказал, что абонент вне зоны доступа. Николай нахмурился. Он решил немного подождать и потом позвонить опять. Но опять никто не отвечал. Он позвонил ещё раз. И ещё. Ничего...

Он забеспокоился. Он не знал, что ему делать. Он ходил по комнате из угла в угол, сжимая телефон в руке. Мысли были самыми  тревожными. Может быть, они куда-то уехали неожиданно? Но если бы уехали, то Ольга могла ведь сообщить ему об этом заранее? Никто ей не мешал этого сделать. А если что-то случилось? Если с ней что-то произошло? Если с кем-то из детей? Если с мужем? Ему надо как-то узнать от кого-нибудь поточнее!

Николай пожалел, что как-то не удосужился спросить Ольгу, в каком доме она живёт. Он знал только улицу. А там был целый квартал многоэтажных домов. Как вот теперь найти этот дом, он не знал. Он мог бы походить по дворам, поспрашивать, но это было бы странно. Что он скажет?

— «Здравствуйте, я ищу Ольгу, которая живёт с мужем-инвалидом и двумя детьми-инвалидами»? Это было слишком!

Прошёл день. Телефон всё молчал. Прошёл второй день. Николай не находил себе места. Он не спал, не ел. Он постоянно смотрел на телефон, надеясь, что она позвонит. Но телефон продолжал  молчать...

Прошло три дня. Телефон молчал упорно...

Николай уже с тревогой думал, что они, может быть, куда-то уехали. Или что-то с ней случилось. Он не знал, что думать. Он чувствовал себя беспомощным. Он хотел хоть что-то сделать, но не знал, что именно...

Вечером третьего дня Николай сидел в комнате и смотрел в окно. Он был в полном отчаянии. Он не знал, что делать. И тут он услышал, как из телевизора, который работал на кухне у Антонины Петровны, доносится голос диктора. Он не обращал внимания, пока не услышал слова, которые заставили его кровь застыть в жилах:

— «... трагедия на одном из диких пляжей в районе Кабардинки. Вчера днём во время сильнейшего шторма и мощного  тягуна утонула целая семья местных жителей. Погибли мужчина, женщина и двое детей-инвалидов. По предварительным данным, дети находились у воды, когда начался сильный тягун. Одного из мальчиков огромной волной утащило в море. Второй бросился его спасать, но тоже не справился с течением. Родители бросились в воду за детьми, но сильные волны и обратное течение, огромные камни на дне,   не оставили им никаких шансов. Тела погибших были найдены только тогда, когда море утихло... »

Николай чуть не упал... Он не мог пошевелиться. Он не мог вздохнуть и выдохнуть... Слова диктора звучали,   как приговор. Мужчина, женщина и двое детей-инвалидов? Четверо? Семья?

Он вскочил. Он подбежал к телевизору. Он начал смотреть новости. Там показывали кадры с места трагедии. Пляж, который он знал так хорошо! Скалы, у которых они фотографировались. Море, которое было спокойным сейчас, но которое забрало их жизни!

Николай этому не поверил сразу. Он не хотел верить. Этого не могло быть! Ольга не могла умереть! Она была такой живой, такой полной энергии. Она не могла просто взять и исчезнуть! Это было невозможно!

Он почувствовал, как страшно может болеть сердце. Это была физическая боль. Как будто кто-то взял его сердце в кулак и сжал со всей силы. Он не мог даже  пошевелиться. Он не мог вообще ни о чём думать. Он не мог ни-че-го!

Он до конца не верил, что это случилось. Ольга стояла перед его глазами. Такая весёлая, страстная, горячая. Он видел её улыбку, её глаза, её руки. Он слышал её смех, её шёпот, её стоны. Она была так близко от него. И так далеко сейчас...

Он не мог спать. Он не мог есть. Всё валилось из рук. Он ходил по комнате, как призрак. Он смотрел на телефон, который молчал. Он уже понял, что она больше ему никогда  не позвонит. Но он всё равно ждал. Он не хотел этому  верить. Он не хотел принимать такую реальность...

Даже не хотелось жить дальше. Он не видел в этом смысла. Без неё он себя  сейчас никак не представлял. Она была светом в его жизни. Она была тем, что давало ему силы. А теперь этого света не стало. Была только тьма...

Похороны должны были состояться через несколько дней. Николай узнал об этом из новостей. Он знал, где будет церемония. Он знал, что должен пойти. Но он не пошёл... Он не мог...

Он не захотел видеть всё это своими глазами. Он не хотел видеть четыре гроба. Он не хотел видеть лица людей, которые будут плакать. Он не хотел понимать, что он её потерял навсегда...

Он так решил для себя, чтобы в памяти она оставалась живой. Такой же страстной и любимой, какой она была для него в действительности. Он хотел помнить её улыбку, а не холодное лицо в гробу. Он хотел помнить её поцелуи, а не запах цветов на похоронах. Он хотел помнить её живой и горячей до безумия...

На этот пляж и на это место он больше не ходил. Не мог... Слишком больно было видеть те скалы, тот берег, то море, которое забрало её. Он избегал этих мест. Он ходил в другие места, но даже там ему казалось, что он видит её тень. Она была везде. В шуме волн, в криках чаек, в лучах солнца. Она была в его сердце. И она останется там навсегда...

Вот так и закончилась эта фантастическая и неожиданная встреча двух людей.

Николай уехал из Кабардинки через неделю. Он не мог больше оставаться здесь. Всё напоминало ему о ней. Он собрал вещи, попрощался с Антониной Петровной, которая сочувственно посмотрела на него, и уехал...

Он вернулся в свой город. Он снова начал работать. Он снова начал жить. Но это была другая жизнь. Жизнь без неё. Жизнь с дырой в сердце, которая никогда уже не заживёт...

Он часто вспоминал её. Особенно по ночам. Когда не мог уснуть. Он лежал в темноте и вспоминал её лицо, её голос, её тело. Он вспоминал их встречи, их разговоры, их близость. И он часто плакал... Взрослый мужчина, который давно не плакал, теперь часто плакал,   как ребёнок.

Он не мог её забыть. И не хотел этого. Она была уже давно частью его. Лучшей частью. И он будет хранить её в своей памяти до конца своих дней...

Он знал, что эта любовь была подарком. Подарком от богов. Подарком, который он не заслужил, но который получил... И он был благодарен за это. За то, что он её встретил. За то, что он её так полюбил. За то, что она полюбила его. За то, что он испытал это невероятное, всепоглощающее чувство...

Ps...

«Любовь,   подарок от богов!

Подарков много не бывает!

Любовь практически без  слов,

По-настоящему сжигает... »

Он не знал, что будет дальше... Он не знал, сможет ли он когда-нибудь так же сильно полюбить снова? Но он знал одно: он никогда не забудет Ольгу!

Она останется в его сердце навсегда. Она будет его светом во тьме, его теплом в холоде, его мечтой в оставшейся жизни...