Глава 17 Интимные подробности. Из книги Интимные истории

Гори ты в вечном аде

В распятии креста,

А в Евином наряде

Ты соблазнищь Христа.

А теперь крошечный экскурс и немного информации о рыцаре, имя которого привело в благоговейный трепет высокопоставленных вельмож Афритиды. Грегор Барлов, один из последних фаворитов стареющей императрицы, прикладывающей неимоверные усилия для того, чтобы выглядеть моложе своих лет годков лет этак на двадцать.

Широкоплечий, гиперстенического телосложения, с хорошо натренированным в жарких схватках телом – местом боёв как правило служили супружеская постель иногда балкон, где Грегор частенько схватывался врукопашную с очередным оскорбленным мужем. Отточенные палаши сверкали как молнии, а очаровательная изменница с замирающим сердцем следила за исходом поединка, решавшим её судьбу. Чаще всего бой заканчивался победой Грегора и сценой раскаяния. Поверженный супруг, чувствуя острие клинка на затылке, ползал на коленях, униженно вымаливая прощение за необдуманный визит в неурочное время. Кпасавец Барлов пользовался неизменным успехом среди женского пола. Гремящая слава «похитителя сердец» быстро разнеслась по всей округе и достигла уха тоскующей по настоящей любви разведенной императрицы.

Накануне она разогнала всех поклонников, надоевших приторной лестью и жадностью к деньгам и титулам. Санкт-Целлюлина желала чего-нибудь этакого, экстравагантного. Она приказала устроить турнир, прекрасно осознавая, что Барлов непременно примет участие в празднике. И действительно его дебют оказался выше всяких похвал. Блистая отвагой и доблестью, он как демон метался по арене, ссаживая соперников с седел и повергая их оземь. В парадном шествии победителя, награжденный золотым лавровым венком, он возложил главный приз, насаженный на острие копья, прямо к ножкам Её Величества, избрав таким образом принцессу турнира.

Однако не прошло и недели после этих знаменательных событий как по столице и её окрестностям стал распространяться пасквиль о очередном фаворите королевы. Жандармы сбились с ног, разыскивая автора скабрёзного стихотворения. Было высказано предположение, что это один из придворных лакеев. Башня пыток разрывалась от стонов и криков. Скрытые за толстыми стенами узники признавались в самых страшных злодеяниях против монархов и веры. Дознание вела лично Целлюлина, а помогал ей рыцарь Барлов. И когда казалось, что преступник наконец найден и признание с поздним раскаянием получено, когда был приготовлен приговор и наградной лист для высших жандармских чинов за усердие, Барлов внезапно усомнился в подлинности обвинения. Он распорядился провести следственный эксперимент. Его результаты оказалась ошеломляющими.

Императрица с любовником спрятались в потайной комнате наверху башни пыток, а в залу к столу следователей и прокурора стали по одному приводить подозреваемых в авторстве лакеев. Им показывали листок с пасквильными стихами и задавали один вопрос.

- Это ты написал? Учти, что добровольное признание смягчит твою участь, а запирательство только усугубит наказание.

Трясясь и лязгая от страха зубами, каждый пленник падал ниц и ползая по каменному полу, вопил:

- Да! Это я! Бес попутал, боже милостивый, покорнейше прошу о помиловании, пощадите.

Наконец после десятого признания императрица вышла из укрытия и повелела закрыть следствие. «Преступников» повесили во дворе крепости, награды раздали согласно списку.

Однако зловредные рукописи как чума расползались по государству. Устраивались закрытые тайные чтения, подробности смаковались на базарах и в трактирах, уличные мальчишки наперебой распевали куплеты. Тогда по распоряжению правящего кабинета казнили еще десяток «авторов» и был объявлен рескрипт о строжайшем наказании вплоть до смертной казни даже за произнесенные вслух строки из пошлой поэмы. Зловредные песенки слышались все тише и реже. Четверостишия декламировали друг другу на ухо с оглядкой и шепотом. Однако с каждым разом куплеты все прибавлялись, хотя безвестный автор канул в Лету. Позволю себе привести в подлиннике сохранившиеся отрывки великолепной поэмы, проливающей свет на взаимоотношения Санкт-Целлюлины и её любовника.

***               

Поручик Барлов*

*

Безумный век Санкт Целлюлины,

Из закоулков и углов

Видны хмельные образины

Космопатических орлов.

Услышим много мы историй,

Из них сплетем густую сеть.

Наш офицер Барлов Грегорий

Познал и пряники, и плеть.

Я расскажу чуток потомкам

Всю правду, хоть и согрешу.

Молва гласит: «Тут дело тонко! »

Все по порядку опишу.

*

В мундире и при всем параде

Увидев Грега как-то раз,

Санкт Целлюлина: «Я к награде,

Его представлю сей же час! »

И вот пакет, с гербом печати

Приносит Барлову гонец.

С докладом о военной рати

Прибыть со шпагой во дворец.

Не понял граф: «Вот что за нахер. »

В экипировке не бум-бум.

Орет лакею: «Быстро, Захер,

Со мной в карету, будешь грум!

А вдруг я дал кому по роже,

Вчера надрались до соплей,

Ну точно, были там вельможи

И даже парочка бл.. дей.

Пистец свободе, жизни вольной,

Расстрел иль хладный каземат? »

Захолодело, в персях больно:

«Вот только в чем я виноват?! »

Барлов трясется, как осина,

Бледнючий, словно смерть сама.

«Паж улыбается, скотина,

Хотя дворец же не тюрьма?! »

По лесенке гранитной всходит,

Стоит охрана: «Проходи,

Лакей в покой тебя проводит,

А шпагу, вон туда клади. »

«Куда ведут, сейчас узнаю,

Бить будут, ну а может нет?

Скажу был пьян, во всем покаюсь,

Теперь уже один ответ. »

Вот за портьерой двери в спальню

И мажордом, и куча слуг.

В царицыну исповедальню,

Вот и она: «Мой юный друг! » 

Тут Грегор сразу на колени:

«Санкт Целлюлина, наша мать,

Приказывай, по повеленью

И жизнь свою готов отдать!

Я — раб, Вы милуйте, казните,

Могу за Вас и умереть! »

Сказала слугам: «Уходите. »

Барлову ласково: «Медведь,

Сейчас тебя казню три раза,

А может даже и пять раз,

Такая я вечор зараза

Начнём, пожалуй, прям сейчас.

Да поднимись, полы не мыты,

Теперь не вздумай оробеть,

Ты будешь офицером свиты,

Мои желания терпеть. »

Вот это ход, припал в лобзанье

К Её Величества ногам.

Почуял бабье трепетанье

В районе бёдер, точно там.

«Да я за Вас в огонь и в воду,

И кровь, и душу — все отдам. »

Издалека видать породу,

Приятно «ездит по ушам. »

«Идём, » - царица завлекает

Его в роскошный будуар

И сразу мантию снимает.

Барлова бьет озноб и жар.

«А ну-ка, что в штанах ты прячешь,

Не стой как северный олень,

Меня сегодня ты отрачишь,

А завтра будет новый день. »

Всё наяву, подумать страшно,

Лосины снял, затем трусы,

Член поднялся - Биг-Бена башня,

Залупа - точно, как часы.

Теперь вперед, совсем без страха,

На абордаж, крюки вперед.

Трещит по швам её рубаха,

Бюстгальтер совершил полёт.

Вот это стан, Дианы плечи,

Не бюст, а райские плоды.

А между ножек, блёкнут речи,

Четыре сочные губы.

Вот это жопа, что за ляжки,

Животик, шейка и глаза.

Пойду налью себе я бражки,

Прошибла зависти слеза.

Пишу я в лихорадке страсти,

Его целует, не меня.

Такие тут бурлят напасти.

За хер схватила, как коня.

«Иди в полон, держу за яйца, -

Игриво шепчет, - я твоя. »

У изголовья два китайца

Из бронзы отлиты, стоят.

***

К сожалению, позволю себе отвлечься на минутку от поэзии и переду к прозе. Чуть позже мы обязательно вернемся к влюбленной парочке. Кстати, за эту ночь Барлов получил от импертрицы титул Светлейшего Князя, а с ним неограниченные полномочия наместника целого ряда губерний.

После нашумевшего в своё время бракоразводного процесса Целлюлины и Коитана, Космопатомания была поделена на две части. С тех пор все решения арбитражного суда, все юридические аспекты этого дела неоднократно не только не исполнялись обеими сторонами, но и постоянно нарушались. Адвокатская контора была завалена таким количеством документов, что пришлось выделять библиотечный зал для складирования томов о разделе имущества царственных особ.

Первоначально каждая губерния делилась границей пополам, и каждая половина существовала как самостоятельная автономия со своим правительством, казной, армией, полицией, департаментами и т. д. Однако многочисленные конфликты частенько перерастали в вооруженные столкновения, как например у разведенных супругов, не поделивших кухню. Пришлось созывать экстренное заседание арбитражного суда для пересмотра раздела. Космопатомания была расчленена на очень приблизительно равноценные губернии. Хитрый и расчетливый Коитан при помощи многочисленных взяток и посулов отсудил себе наилучшие и экономически выгодные губернии, оставив своей жене хотя и большие по размерам площади области, но малопродуктивные. Периферия из-за большой отдаленности от центра вообще была брошена на произвол судьбы. Сановники императрицы, желая заполучить хоть какую-нибудь материальную выгоду, постоянно подталкивали свою повелительницу к новому переделу государства. В результате вспыхнула междоусобная война, длившаяся более десяти лет. Она закончилась временным перемирием. Ни та ни другая сторона кроме разорения вотчин не получила ничего нового. Во все губернии для изучения социально-экономической и ресурсной базы были разосланы многочисленные ревизионные комиссии. Императрица рассылала своих фаворитов, поручив им и тайное задание: выяснить настроения знати, объединить единомышленников и проконтролировать политическую ситуацию. Появление князя Барлова на Афритиде было этим и обусловлено.

***

Засосы, чмоки, поцелуи,

Барлов ложится на кровать.

Царица, оседлав без сбруи,

Не Целлюлина просто бля... дь.

Сует меж ног горячий мудень,

Направив в жаркую манду.

Трясутся груди словно студень:

«Поехали в Караганду.

Потом помчимся в Чебоксары,

Поглубже маткой насажусь. »

Мир не видал прекрасней пары,

Пожалуй, в усмерть я упьюсь...

Она кончает, Грегор стонет,

Он только начал воплощать.

Его корабль не утонет,

Волну царицы — удержать.

Она подмахивает рьяно,

Вверх, вниз, усердно поддает.

Барлов от ебли сыт и пьяный,

Он цесаревну всласть дерет.

«Постой, нужна нам передышка, » -

Со лба он утирает пот.

Опять проклятая одышка,

Здесь Целлюлина в рот берет.

Она сосать всегда любила,

За щеку или под язык

Засунет член и шаловливо,

Пихает в горло под кадык.

Или зубами нежно сдавит,

Уздечку страстно теребя.

Головку пальчиком поправит

И вновь заглотит не шутя.

«Э, не кусайся, ты ж царица,

Член не кабания нога.

Как Вавилонская блудница

Быка схватила за рога. »

«А ты терпи, напрягся милый,

Что хочешь кончить наконец. »

Она продолжила игриво,

Меж сисек уложив «конец»

Струя летит, лицо залито.

По волосам и по губам

Стекает семя, всё омыто -

И по бровям, и по щекам.

Платочком быстренько утерлась

И встала «раком» - «Суй-ка вновь! »

«Вот это счастье мне приперлось! » 

Такая у цариц любовь.

Взревел, как лев и вдунул снова.

О новый ракурс, что за вид!

Поднялся член, поняв с полслова,

Большущий зад, вся кровь бурлит.

Раздвинул пальцем ягодицы,

Увидел ямку для игры.

«Ох сладка жопа у царицы,

Впердолить в глубину дыры? »

Она сама вдруг захотела,

Чтоб вставил в узкое очко.

В глаза тут прямо посмотрела

И угадала: «Ты про то?!

Ужель засунешь всю дубину?

Нет, нет, тихонько не спеша. »

Достала склянку вазелину...

Намазав густо, не дыша,

Барлов прицелился и смачно,

С размаха, поддержав рукой.

Залупа, заскользив удачно,

Вошла в пещеру всей главой.

«Аххх! Ну какой же ты скотина,

Еще, еще, еще быстрей,

Оууу, ойёй, прошуу, любимый,

Добавь-ка жару поскорей! »

«Смотрю вошла во вкус ****... на,

Верти-ка задом, продолжай.

Моя любовь - Санкт Целлюлина,

С тобой взлетаю в чудный рай!

А чтоб жопа не забыла

Толщину залупы всей,

За соски схвачу игриво,

Сердцу станет веселей!

Ты раздвинь пошире ляжки,

Наклонись со смыслом так

Я впердолю, прям с оттяжкой.

Ох и жопа, просто смак! »

«Раздвину я пошире попу,

Ох как заерзал, паразит.

Вот так поставим всю Европу...

Мой зад! Он кипятком горит! »

«Кончаю, рвет струя наружу,

Фонтан любви, ну просто жесть. »

«О Грегор, стал моим ты мужем. »

«Мне можно на секунду слезть? »

Санкт Целлюлина потянулась:

«Ну что ж минутку отдохни,

Такая страсть во мне проснулась.

У нас вся ночка впереди. »

«Ну и дела, пропал я точно,

Не шутка, жуткий оборот.

Виагры надо выпить срочно

А то ведь насмерть задерет! »

А на плацу кавалергарды

Уж маршируют во дворе.

Их палашей стальные гарды

Сверкают в утренней заре.

Полковник графа ищет взглядом:

«А где Барлов? » - он вопросил.

«Так на посту! » - перед парадом

Всем бравый ротный доложил.

Оркестр играет, барабаны

Гремят - идет военный бал.

Насыпьте соли мне на раны,

Когда чуток я переврал.

Прошу и Вас я в это верить,

Он честь мундира защищал.

Не будем гнусно лицемерить -

За ночь семь жизней граф отдал.

*В унисон  Баркову И. С. «Граф Орлов»