Соседка по общаге в халате. Тематика: Зрелая соседка

Комната встретила меня запахом чужого стирального порошка. Я стучал минуты две, прежде чем понял, что дверь не заперта — просто прикрыта, и от каждого удара она чуть отходила, показывая щель с полоской света.

— Открыто, — сказал я сам себе и толкнул.

Внутри никого. Кровать у окна заправлена, кровать у стены — нет. На второй кто-то спал: одеяло скомкано, подушка наполовину на полу, простыня сбилась в жгут. На столе — две чашки, одна с недопитым чаем, вторая с окурками, хотя пепельницы в общаге запрещены. Я знал, что Ленка живёт с соседкой, но имени её не помнил, сколько она мне ни говорила. Кажется, Ира. Или Инна. Что-то короткое.

Конспект лежал на подоконнике, придавленный кружкой. Я взял его, пролистал — Ленкин почерк, ровный, с наклоном вправо, всё по делу. Повезло, что она вообще оставила его на видном месте, а не утащила с собой.

Я уже собирался уходить, когда в коридоре хлопнула дверь, и через секунду в комнату вошла женщина. Не Ленка. Взрослая. Лет тридцати пяти, может, больше. В халате, с полотенцем на голове, босиком. Она не сразу меня заметила — дошла до своей кровати, бросила полотенце на спинку стула и только тогда обернулась.

— Ты кто?

Голос низкий, спокойный. Не испугалась. Стояла и смотрела, как будто это я тут живу, а она зашла на минуту.

— Я за конспектом. Лена сказала, можно взять.

— Лена уехала. — Она села на кровать, та скрипнула. — Вчера ещё. К матери, кажется.

— А, ну тогда… — Я показал конспект, будто это что-то объясняло. — Я уже взял. Пойду.

Она кивнула, но не отвернулась. Халат у неё был завязан слабо, и когда она наклонилась поправить подушку, я увидел, что под ним ничего нет. Просто кожа, грудь, живот. Я отвёл взгляд, но недостаточно быстро.

— Ты Ленкин одногруппник? — спросила она.

— Ага.

— Она про тебя говорила. — Женщина усмехнулась, но не сказала что именно. — Дверь прикрой, сквозняк.

Я прикрыл. Не знаю зачем — надо было выйти, а я прикрыл дверь и остался стоять у стола. Она сняла полотенце с головы, тряхнула волосами. Мокрые, тёмные, чуть ниже плеч. Капли упали на халат, оставили тёмные точки на ткани.

— Ты часто так заходишь? — спросила она.

— В первый раз.

— Ну да. — Она потянулась к чашке с окурками, посмотрела внутрь, поставила обратно. — Ленка говорила, что ты нормальный. В отличие от остальных.

— Остальных?

— Её ухажёров. — Она сказала это без злобы, просто как факт. — Они все думают, что если она живёт в общаге, то можно заходить когда угодно и делать что угодно. Ты не такой, да?

Я не ответил. В горле пересохло. Она смотрела на меня прямо, без игры, без кокетства. Просто смотрела, как будто решала что-то про себя.

— Ладно, — сказала она наконец. — Конспект взял, дверь закрыл. Иди.

Я не двинулся. Она это заметила. Откинулась на подушку, вытянула ноги на кровати. Халат разошёлся ещё на пару сантиметров. Она не стала его поправлять.

— Или останься, — сказала она. — Мне всё равно скучно одной.

Я стоял ещё секунды три, наверное. Конспект в руке, дверь за спиной, а впереди — она. Халат разошёлся чуть ли не до пупка, и она даже не делала вид, что это случайно.

— Скучно, — повторил я, как дебил.

— Ага. — Она потянулась к тумбочке, достала пачку сигарет, закурила, не спрашивая. — Ленка уехала, соседка на парах до вечера, я в отпуске. Вот сижу, курю, смотрю в потолок. Ты вовремя зашёл.

— Я вообще-то не курящий.

— Я не предлагаю. — Она затянулась, выпустила дым в сторону окна. — Я говорю, что ты вовремя.

Я положил конспект обратно на подоконник. Не помню, как решился. Просто рука сама потянулась, положила, и всё. Она проследила за этим движением, потом посмотрела мне в глаза. И я понял, что пути назад уже нет. И что она это тоже поняла.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— А зачем?

— Просто.

— Не надо просто. — Она стряхнула пепел в чашку. — Меня зовут Оля. Ты Олег, я знаю. Ленка говорила. Не удивляйся.

Я не удивился. Ну, почти. Просто стоял и смотрел, как она курит. Полотенце она бросила на пол, волосы ещё мокрые, и на плечах, там, где халат сполз, блестели капли воды. Я смотрел на эти капли и думал, что веду себя как идиот. Мне двадцать два, а я стою столбом, как на первом свидании.

— Ты собираешься стоять там весь день? — Она затушила сигарету. — Стул возьми хотя бы.

Я взял стул от Ленкиной кровати, поставил у стола, сел. Мы оказались почти на одном уровне. Комната маленькая, между нами — метр, не больше.

— Лучше, — сказала она.

— Что лучше?

— Что сел. А то стоял как свидетель на допросе.

Я хмыкнул. Она тоже. И вот эта дурацкая секунда, когда оба улыбнулись и не знают, что дальше, всё решила. Я потянулся к ней. Не вставая со стула, просто наклонился и положил ладонь ей на колено. Через халат, на ткань. Колено тёплое, даже горячее. Она не убрала ногу. Только посмотрела вниз, на мою руку, и обратно мне в лицо.

— Смелый.

— Не особо.

— Ну да. — Она накрыла мою руку своей. Ладонь сухая, прохладная. — Совсем не смелый. Сидишь, трясёшься.

Я и правда трясся. Чуть-чуть, но она почувствовала.

— Я не трясусь.

— Трясёшься. — Она повела мою руку выше, по бедру, под халат. — Но это ничего. Мне даже нравится.

Под халатом кожа была гладкая, тёплая, чуть влажная после душа. Я добрался до бедра, выше, до талии. Она выдохнула через нос, коротко, и развела ноги чуть шире. Халат окончательно распахнулся. Я видел всё: живот, грудь, тёмный треугольник волос. Она не носила никакого белья. Просто халат и всё.

— Ну? — сказала она.

— Что ну.

— Ты или делай, или иди отсюда. Я не люблю ждать.

Я встал со стула. Колени чуть не подкосились, честно. Она наблюдала, как я подхожу, как сажусь на край кровати, как кладу вторую руку ей на живот. Кожа под ладонью подрагивала. Она дышала глубже, чем минуту назад. Я провёл рукой вниз, по животу, до волос, дальше. Она была мокрая. Не от душа.

— Вот так, — сказала она тихо. — Вот так уже лучше.

Я наклонился к ней. Она приподняла голову навстречу, и мы поцеловались. Губы у неё были мягкие, тёплые, и она сразу открыла рот, без прелюдий, без этих игр. Язык скользнул по языку, и она застонала мне в рот — коротко, горлом. Рука моя была между её ног, пальцы двигались сами, без моего участия. Она подмахивала бёдрами, молча, только дышала через нос всё чаще и чаще.

Я оторвался от губ, посмотрел на неё. Глаза полуприкрыты, на щеках пятна. Она смотрела на меня сквозь ресницы и улыбалась одним углом рта.

— Чего остановился?

— Ничего.

— Тогда не останавливайся.

Она взяла мою руку, вытащила из себя, потянула к своей груди. Ладонь накрыла сосок, твёрдый, крупный. Я сжал, она выгнулась. Халат сполз с одного плеча, потом с другого. Она стянула его сама, одним движением, сбросила на пол. Осталась голая, поперёк Ленкиной кровати, на скомканной простыне, и смотрела, как я расстёгиваю джинсы.

— Только недолго, — сказала она. — Соседка в два вернётся.

— Успеем.

— Посмотрим.

Я стянул джинсы до колен, трусы тоже. Член стоял так, что уже болел. Она посмотрела на него, потом на меня, и хмыкнула.

— А ты не врал, что не смелый.

— Я и не врал.

— Ладно. — Она раздвинула ноги шире, взяла меня за руку, потянула на себя. — Иди сюда.

Я лёг на неё, она обхватила меня ногами за талию, и я вошёл. Сразу, до конца. Она вцепилась мне в плечи, зашипела сквозь зубы. Я начал двигаться, и она подхватила мой ритм, бёдрами, снизу вверх, жёстко, без нежностей. Кровать заскрипела, и она засмеялась.

— Тихо, — сказал я.

— Да плевать. Тут все так трахаются.

Она закинула руки за голову, закрыла глаза. Я смотрел на неё сверху: как трясётся грудь, как блестит пот на шее, как она прикусывает губу. За окном кто-то орал в телефон, в коридоре хлопали двери, а мы еблись на чужой кровати, и мне было плевать на всё.

— Быстрее, — сказала она. — Давай быстрее.

Я добавил. Она застонала громче, уже не сдерживаясь, и я накрыл ей рот ладонью. Она лизнула мою ладонь, укусила за основание пальца. Я почувствовал, как она сжимается sexrasskaz. com вокруг меня, как её ноги напрягаются, как всё тело выгибается дугой. Она кончила молча, только зубы сжались на моей руке, и я почувствовал солёный привкус — не то пот, не то кровь.

Меня хватило ещё на несколько толчков. Я вышел, кончил ей на живот, струя спермы долетела даже до шеи. Она лежала, раскинувшись, и смотрела в потолок. Я — на неё. Через минуту она сказала:

— Полотенце подай.

Я подал. Она вытерлась, села, закурила вторую сигарету. Я одевался, стоя к ней спиной. Она молчала. Я тоже. Конспект лежал на подоконнике, там же, где я его оставил. Я взял его, пошёл к двери.

— Олег, — сказала она.

Я обернулся.

— Ленке не говори.

— Не буду.

— Ну да. — Она затянулась, выпустила дым. — Все так говорят.

Я вышел. Дверь прикрыл. В коридоре пахло жареной картошкой. Я шёл к выходу и чувствовал, как на пальцах сохнет её запах.