Хороший мальчик aka Рассказ мальчика как его в детстве трахал отчим

Глава 1. Катя

Оказаться ночью за решеткой среди проституток? Могу. Умею. Практикую.

Ну вообще нет, не практикую, это было первый и последний раз, клянусь божусь,

иначе мой папочка заберет у меня всё и посадит под домашний арест. И буду я

только на учебу и ходить, под конвоем, чует мое сердце. Ладно, хотите знать, как я

оказалась в такой ситуации?

Да всё просто — решила вечером пропустить бокал другой с подругой в местном элитном клубе. Клуб говно, сервис там же, ну и, собственно, была там зачистка, под которую гребли всех и вся. А моё маленькое чёрное платье не внушало господам полицейским никакого доверия, именно поэтому я звоню отцу в четыре утра с просьбой вытащить меня отсюда. Ну вот такая история, мои дорогие. Ну что, переместимся на момент, когда я уже дома? Или в машину, где меня отчитывает папуля.

— Это была последняя капля! Если ты

не сдашь зимнюю сессию, то можешь забыть про свои каникулы, свои карты,

развлечения и всё то, что ты так не хочешь забывать! Поняла меня?

— Да, пап.

Поняла. Всё сдам, всё будет чики-пики, обещаю. Можно только я сегодня

отосплюсь, пожалуйста??

— Сегодня можно, но это первый и последний раз, когда я тебе помогаю и выгораживаю тебя перед матерью, ты поняла.

— Поняла. Хорошо, пап.

Живу я, как вы понимаете, в семье небедной. Далеко не бедной, только глухой и слепой не знает нашу фамилию. Отец занимается бизнесом, у него огромная сеть ювелирных салонов по всей России. Начинал с маленького магазина и незаметно вырос до всей страны. Мать — женщина более приземленная, она у нас ученая, ну, точнее, работает преподавателем в университете, боженька отвёл, не в моем. Хоть мама и человек науки, но со мной она себя ведёт намного строже отца. С чем связано — не знаю, я ведь лапочка.

Зато брат — её любимчик. Сыночка-корзиночка. Дома сидит, ничего не делает,

исправно тратит деньги отца. Стремлений ноль, перспектив никаких. Мамина

гордость, то же мне. Нет, я тоже трачу деньги отца, но я хотя бы учусь, иногда

делаю вид, но в целом моя учеба удовлетворительна. Правда, что делать с зимней сессией, я пока не придумала. Утро вечера мудренее.

Выпив капучино и съев одну

шоколадку, я готова покорять этот мир. Или не готова, голова до сих пор болит,

вторая бутылка шампанского явно была лишняя, ну чего уже вспоминать.

— Катя!

— Оль, Христом богом прошу, не ори, голова гудит.

— Пей меньше, Золотарёва, и

всё будет хорошо.

— Снежкина, не лечи меня. Отец уже вылечил все мозги.

— Что, опять говорил всего лишит?

— Да. Ну я понимаю его, ему хватает Арса, который ни хрена не делает, а я вроде что-то да могу, и вот меня он пинает, а на Арса ему срать, походу. Мне надо сессию закрыть, иначе мне капец. Плакали наши

каникулы на горячем песке... эх.

— О, Фролов-то наш — репетитор, попроси его подтянуть тебя, и всё. Ему бабки-то всегда нужны.

— Это который?

— Никита Фролов, отличник и староста наш.

— А, этот, ну в принципе можно, ладно, пошли давай.

Девушки зашли в аудиторию,

все парты уже были заняты, свободна оказалась только одна у окна. И по

счастливому случаю находилась рядом с парнем, который мне был нужен.

— Эй, Катюнь, прыгай к нам, расскажем анекдот.

— Максик, бабули своей анекдоты

трепай, а от меня отвали.

— Катюнь, ну ты чё.

Оля, не долго думая, показала им

средний палец. Тишина наступила быстро. За что я люблю Олю, так это за её

твердый характер, никогда ни с кем не церемонится. Всё четко, быстро, без

проблем. Знакомы с ней со школы, училась я в обычной гимназии и была малость

жертвой буллинга. Богатая девочка никак не вписывалась в районную гимназию

номер два, но, подружившись с Оленькой, трогать меня перестали. Заняли

наконец-то единственную свободную парту, как раз позади Фролова.

— Эй, староста, привет.

— Чего тебе, Золотарёва?

— Ой, какой ты грозный, кофе будешь?

— Нет, аллергия на кофеин.

— А шоколадку? — Тоже аллергия. — А на что у тебя

её нет?

— На тишину.

— Обещаю, мы тихо попьём кофе. Ты меня интересуешь.

И тут Фролов резко повернулся к нам, я чуть не упала со стула.

— Что я тебя?

— Интересуешь, ну, как репетитор.

Он не просто посмотрел на меня, а начал какое-то сканирование. Его пренебрежительный взгляд прошёл почти по всему телу. Стало как-то неловко и неуютно. Будто я тут голая перед ним сижу, а он прикидывает, насколько я хороша.

— Нет.

— Нет?

— Ну вот, начало положено, ты уже не

безнадежна. Слух в порядке.

— Сколько стоят твои занятия, плачу двойную цену.

— Час — десять тысяч.

— Окей, плачу двадцать.

Он посмотрел на меня ещё раз.

— Нет.

— Сорок.

— Нет.

— Пятьдесят.

— Золотарёва, математика явно не твое.

— Фролов, кто тебе ещё за час заплатит полтинник, хорош ломаться.

— Ни за пятьдесят, ни за сто я с тобой заниматься не буду.

Ишь, какой.

Не будет он.

Будет, ещё как будет.

— Ладно, хорошо.

— Хорошо.

Оля сидела рядом и конкретно

охреневала от сложившейся ситуации, и я вместе с ней. Пара закончилась

довольно-таки быстро, и я направилась к куратору нашего факультета. Алиса,

конечно, та ещё сучка, но мы играем в одной песочнице, и она-то мне не откажет.

— Алиса, привет, мне нужно, чтобы ты назначила мне наставника, который

подтянет меня по предметам.

— Кать, оно тебе надо. Проплати, и всё, как обычно.

— Не могу, отцу обещала.

— С каких пор ты держишь обещания?

— С сегодняшнего дня.

— Ладно, посмотрю, кто свободен.

— Меня интересует Фролов Никита.

Алиса посмотрела на меня, что-то прикинула и усмехнулась.

— Что, отказал тебе в

репетиторстве?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что? Откуда ты знаешь?

— Он всем нашим отказывает. Принципы у него, не водится с богатенькими мажорами и мажорками.

— В жопу

его принципы, он мне нужен, и ты поможешь.

— Окей, это будет весело. А я люблю

веселье.

Отсидев все пары, мы с Олей выходим из универа, уставшие и голодные.

Не успела я дойти до своей машины, как мне приходит смс с незнакомого номера:

«Сегодня у меня, адрес скину позже, в 18:00, не опаздывай».

Ха, всё интереснее и интереснее.

Глава 2. Катя

Подъезжаю по указанному адресу в смс, знал бы отец, куда я еду, в жизни бы

одну не отпустил. Даже не знала, что Фролов живёт в такой глуши. До города два часа езды. Капец, хорошо, что подстраховалась и предупредила Олю, куда я еду, в случае чего отмажет меня от маман. Хотя уверена, дело ей никакого нет, где и с кем. Обидно, ну ладно.

Набираем смс: «

Возле дома твоего, возле дома, возле дома

твоего. Надеюсь, ты оценил и пропел».

Фролов: «

Оценил, заходи».

Я: «

Встреть меня, я не выйду с машины одна».

Вижу, идёт силуэт с какой-то яркой точкой, подходит ближе — это у нас Фролов собственной персоной с фонариком от телефона. Класс.

— Спасибо, а то тут, знаешь ли, темно. Пока доехали, уже и солнце село.

— Долго ехала.

— К шести, как и просил.

— Пошли.

Мы заходим в дом, небольшой коридор,

где висят много курток, на полу стоит обувница, такое же количество обуви

разного размера. Только я снимаю пальто, как навстречу выходит высокая

женщина, волосы ровные и светлые до плеч, отмечаю, что Никита похож на неё.

— Настасья Алексеевна, мама Никиты, а Вас как зовут?

— Меня Катя, приятно

познакомиться.

— Проходите, чай с пирогом будешь?

— А что за пирог?

— Яблочный.

Не успеваю ответить, как Никита вставляет свои пять копеек, и тут я вспоминаю слова Алиски, что он терпеть нас не может. Интересно бы знать, почему. Выясним позже, а пока у меня иная задача — поиграть на его нервах, как

на гитаре.

— Она не будет, не ест такое.

— Да с чего это я не ем такое. Про пирог

спросила только потому, что у меня на чернику аллергия, ясно тебе. И чай,

пожалуйста, две ложки сахара. А то прям чувствую, как сахар в организме упал.

Стресс, не иначе.

Вижу, как Никита закатывает глаза, ну это услада просто для меня. Пока его мама наливает чай, я стараюсь незаметно осмотреть дом. Кухня кажется небольшой, но при этом места достаточно. Большой овальный стол, рядом диван и стульчик для кормления. Дальше ещё идут комнаты, наверное, где-то среди них и комната Фролова.

— А сколько вас тут живёт?

— Сама тактичность.

— Никит, всё нормально, ответь девочке.

— Семь человек, отец, мама, я. Ещё два брата и две сестры.

— Ничего себе, да вы прям богаты. Отец всегда говорил, когда семья большая —

это значит семья богатая.

— Хорошие слова. А у тебя кто-то есть?

— Стандарт - отец и мать, и старший брат. От брата так, оболочка. Валяется и

пылится.

— Болеет чем-то, что ли?

— Ой, Никит, ты такой тактичный. Нет, просто жизнь прожигает, пока мать над

ним трясется, и всё. Сыночка-корзиночка, и вся любовь.

— Допила чай? Теперь пошли, времени мало.

— А что, после меня ещё кто-то есть?

— Нет, ты крайняя.

— О, ну и отлично, не спеши, время твоё всё компенсирую.

Никита закатил глаза и повёл меня в свою комнату. Мы начали спускаться куда-то в подвал. Мне это не нравится, совсем не нравится. Зачем мы туда идём, неужели он живёт в подвале. Пока я думала свои мысли, Никита толкнул меня в спину, как бы приглашая войти. Я несмело и осторожно перешагнула в его комнату. Стены были покрашены в тёмный график, висело парочку плакатов, в углу стоял музыкальный проигрыватель для виниловых пластинок, да он ценитель прекрасного. На половину стены шкаф, и в шкафу я наблюдаю кучу наград: кубков, грамот и медалей. Да он крутой. Так и хочется сказать, какой хороший и прилежный мальчик.

— Ты всю жизнь учишься, что ли?

— Тебе не понять, что и для чего я делаю. Итак, мне сказали, что у тебя проблемы

с экономикой.

— Да, не понимаю пару глав, в остальном всё супер.

— Проверим.

Никита достал несколько тестов, протянул мне, чтобы я решила. А он серьёзно подходит к своему репетиторству. Интересно. Решаю несколько тестов,

отдаю ему, взгляд мне его не нравится, ну в целом ожидаемо, я не гений, знаете

ли.

— Терпимо, значит, ты не все мозги пропила, и на лекциях что-то да слушала.

— Следи за языком. На пары всего несколько раз приезжала с перегаром. И у меня на твои свои причины. Не суди меня, Фролов. А то сам один раз оступишься.

Фролов смотрел на меня, как будто перед ним другой человек. Хотя по сути ничего

такого не сказала. Мы прошлись по темам, которые я не понимаю. Порешали

несколько тестов. И подготовились к следующей паре. Когда мы оторвались от

учебников, я невольно вздрогнула от звуков, которые раздавались на улице. Мы

поднялись наверх, и я ужаснулась от того, что творится за окном. Ноябрь, конечно,

не баловал хорошей погодой, но чтобы в конце ноября снег пошёл, давно такого не

было. Машину замело, ветер сильнейший. Как ехать домой — неясно, да и время

уже позднее. Отцу звонить надо, сама не доберусь. Выслушаю потом, конечно, но

другого варианта нет.

— Не вариант тебе уезжать, погода дрянь, дороги перекрыты.

— Зашибись, чё.

— Оставайся, позвони родителям, чтоб не волновались.

— Ты такой простой, я не могу. Пойду Олю наберу, чтоб прикрыла меня.

— Олю?

Я ушла без объяснений, позвонила своей подруге, обрисовала ситуацию,

она, конечно же, всё поняла и, если что, прикроет меня. Рабочая версия — мы у

бабушки на выходных, приехали на дачу, но вот уехать не смогли. Созвонились с

мамой по конференции, быстренько всё рассказали, вроде пронесло и мать

поверила, когда я закончила и победно выдохнула, в дверном проёме стоял Никита, руки скрещены, и он явно не понимает, почему я солгала.

— Что?

— Ничего. Мама ужинать зовёт, идёшь?

— Да. Я голодная, не помню, когда последний раз нормально ужинала.

Никита промолчал. Это правда, я принципиально не ужинаю дома. Ведь любая трапеза в нашей семье заканчивается грандиозным скандалом. А

всему виной Арсений. Отец пытается до него достучаться, тот психует. Мать

начинает нервничать и переводит на меня все стрелки, и каждый раз одно и то же.

Скандал, обиды и слезы. И как правило, на следующий день у меня напрочь уходит

аппетит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ужинать с семьёй — это отдельный вид искусства. Уютная атмосфера, приятные разговоры и вкусная еда. Казалось бы, всё так просто, но на самом деле это роскошь. Никита попробовал ещё несколько раз меня задеть в своей манере, мол, она мажорка, это не для неё, но после сурового взгляда матери он затих. Я была мысленно ей благодарна.

— Катюш, а у тебя есть предпочтения в еде?

— Нет, главное, чтоб не сильно жирное было, а то потом желудок болит.

— У вас как проходят семейные вечера?

— Настасья Алексеевна, это очень вкусно, правда. Вечера как проходят? Никак,

каждый сам по себе. Мы не собираемся такой дружной компанией. Передайте мне

огурчиков.

— Ты действительно, как из леса сбежала, оголодавшая.

— А я говорила, Никита, что очень голодная.

Когда с ужином было покончено, мы

спустились обратно в комнату Никиты. Он дал мне чистое постельное бельё, я

застелила себе кровать, а Фролов ушел спать на диван. Ночь вступила в свои права, а я всё никак не могла уснуть. В голову лезли всякие неприличные мысли, а самое отвратительное, что ключевой фигурой в них был Фролов. Он, конечно, красивый, да, умный и красивый. Видно, что занимается спортом, так бы и взяла его. Господи, о чем я думаю, это же Фролов, фу-фу. Но моему мозгу было плевать, он вновь и вновь подкидывал мне картинки из камасутры. Уж не думала, что главным

предателем моей жизни станет мое собственное тело.

— Ты надоела шуршать

простыней.

— Я даже извиняться не буду, не могу уснуть на новом месте.

— Тебе сказку рассказать, чтоб ты уснула?

— А ты можешь?

— Нет.

— Почему ты ненавидишь меня?

— Я тебя не ненавижу. Просто у нас нет ничего общего.

— И всё? Поэтому ты мне отказал в репетиторстве?

— Да. Я не люблю связываться с такими, как ты.

— Это с какими?

— С мажористыми. Вы не знаете ничего о жизни, живёте в своё удовольствие и

думаете, что все вам должны. Я тебе отказал, ты пошла до куратора, и вот я твой репетитор. Слова "нет" ты не воспринимаешь.

— Воспринимаю. И ты ошибаешься,

не все мажоры, как ты выразился, зажиравшиеся. Просто мы берём то, что можем, и пока у нас есть возможность. У нас нет выбора в этой жизни, мы рождены с планом, и всё, что нам остаётся — это выхватить немного свободы, пока есть такой шанс. Я терпеть не могу экономику и менеджмент. Но должна учиться, получить

этот чертов диплом, чтобы потом унаследовать империю отца. Мне это вообще не сдалось, но выбора нет. Поэтому ты мне и нужен, либо я забираю всё, либо я теряю всё. Всё или ничего. И знаешь, что я выбираю — всё.

— У всех есть выбор, у тебя

тоже.

— Есть, но я слишком люблю свою жизнь, чтобы от этого отказаться. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Глава 3. Катя

На следующий день уехать тоже не получилось. Ещё раз позвонила Оли, предупредила её обо всём. Обожаю

её за поддержку. Потом был завтрак, кофе и теплые разговоры по душам. Я ближе познакомилась с родными Никиты и даже пообещала его матери, что приеду на новогодние праздники. А потом Фролов загнал меня в комнату и посадил за учебники. Мы занимались около трёх часов.

— Всё, я устала!

— Отдохни.

— Я устала от джинс, дай мне свою футболку.

— Что? Нет.

— Да. Я гостья, пожалуйста, прояви своё гостеприимство.

Никита сдался, нашёл футболку и дал мне. Она была черная, длинная и большая, на мне смотрелась как платье и по длине

была до середины бедра. Фролов посмотрел на меня так, словно увидел впервые.

— Красивая. Тебе идёт.

— Я всегда красивая, хоть в футболке, хоть без неё.

— Без неё я тебя не видел.

— А что, хочется?

И тут мы оба замерли. Он не видел меня без футболки. А я предложила посмотреть. Или не предложила. Пока я об этом размышляла, в рот нагло ворвался язык Фролова. Его тяжёлая рука легла на мой затылок, а вторая рука оказалась на талии, он рывком притянул меня к себе так, что я впечаталась в его большую грудь своим телом. Мой мозг снова меня предал, и ответила на поцелуй. Его губы были мягкие и такие податливые, я прикусила его

нижнюю губу и сразу же облизала. Кажется, у нас срывает крышу, через минуты мы лежали на кровати. Он

сверху, я под ним.

— Чёрт. Извини.

Никита оторвался от меня и посмотрел так, будто нарушил все свои обещания и принципы.

— Не надо. Ты либо делаешь и не жалеешь. Либо не делаешь вовсе.

— А ты не пожалела?

— Пожалела, но только о том, что ты остановился.

Он замер.

Пытался переварить то, что услышал. Ещё раз посмотрел на меня.

— Ты уверена, что хочешь продолжить?

— А ты уверен, что после не пожалеешь, я ведь мажорка.

— Уверен.

И вновь его губы накрыли мои, руки бесцеремонно начали стягивать мою одежду. Футболка сразу улетела на кресло, за ней и колготки. Я осталась лежать в одних трусиках. Лифчик я утром не надевала, грудь у меня небольшая, поэтому я предпочитаю обходиться без него. Никита смотрел на меня с вожделением, с

неприкрытой пошлостью и желанием. Я провела рукой по его лицу, заставляя смотреть мне в глаза.

— Я хочу тебя, Фролов.

Большего ему не требовалось, быстро избавился от своей одежды и снова прильнул ко мне. Целовал каждый миллиметр моего тела, словно он так долго этого ждал.

— Поиграем?

— Что?

Он подтянул меня к

изголовью кровати и достал из тумбочки наручники. Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать.

Никита Фролов — хороший мальчик. Ага, в тихом омуте черти плещутся.

Я неловко кивнула, давая согласие на игрушку. Он быстро пристегнул мои запястья и поднялся, чтобы рассмотреть меня.

— Такая беззащитная, лежишь в одних трусиках для меня. Ты очень красивая, Кать, очень.

Я прям чувствовала, как краснею, но вместе со смущением я чувствовала, как жар проходит по всему телу, тугой узел завязывался снизу живота и требовал развязки.

Стон.

Я не выдержала.

И ещё один стон вырвался у меня из груди.

Никита опустился между моих ног, я

дёрнула руки, наручники зазвенели. Я была открыта перед ним и беспомощна, это возбуждало ещё больше. Фролов поцеловал внутренную часть бедра, чуть выше и ещё один поцелуй уже прямо в горячую точку. Затем я почувствовала его язык между складок. Боже, как это великолепно. Все прилагательные мира я была готова бросить к его губам, к его языку. Он изводил и вылизывал меня так, что я забыла, как меня зовут. Парень

присосался к моему клитору, немного покусывая его — это была приятная боль, такая новая и такая возбуждающая.

— Золотарёва, кончай давай. Хочу попробовать тебя всю.

— Фролов...

— Кончай, я сказал.

Ещё несколько движений языком, и меня накрыл мощный оргазм. Такого я ещё не испытывала. Никита вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся ко мне, поцеловал страстно и жёстко. Он был груб, и это меня заводило ещё больше.

Он не был похож на того парня, который сидел в аудитории и прилежно слушал преподавателя. Записывал всё в тетрадку, а потом уходил в библиотеку.

Нет, передо мной сейчас был совершенно другой Никита Фролов — хороший плохой мальчик, который брал меня так, как хотел.

Жёстко.

Яростно.

Сильно.

И в тоже время нежно.

Я почувствовала, как он ввел в меня один палец, затем другой. Я потерялась в ощущениях. Только отошла от одного оргазма, как Фролов снова начал меня доводить.

— Никита, я сейчас.

— Нет, ты кончишь только от

члена.

Лёгкий шлепок пальцами по клитору, снова эта возбуждающая боль. Он быстро надоел защиту и вошёл в меня резко во всю длину, мой стон был настолько сладкий, что Никита закрыл глаза и прорычал что-то невнятное, тут же накрыл мои губы.

Поцелуй.

— Я хочу, чтобы ты кричала, чтобы ты стонала. Не смей сдерживать себя,

поняла?

Я промолчала. Он резко с меня вышел и перевернул на живот, наручники звякнули. Цепь у них была длинная, поэтому я могла находится в любой позе. Подложил под мой живот подушку и вошёл сзади, рука легла на мою спину, давил, чтобы я прогнулась. Я подчинилась. Он снова вошёл в меня. Чувство заполненности

накрывало.

— Я не слышу твоих стонов.

Шлепок. Он ударил ладонью по ягодице. Ещё раз. Приятная боль прошлась дрожью по телу.

Ещё шлепок.

Я перестала себя сдерживать.

Он трахал меня жёстко, яростно, со всей

своей страстью. Можно было подумать, что он вымещает на мне злость. Даже если и так, мне всё равно, мне слишком хорошо. Его пальцы впились в мою талию, он натягивал меня на всю свою длину. Это был лучший секс в моей жизни.

— Фролов, я сейчас... Пожалуйста, не останавливайся, трахай меня.

И он трахал так, как хотел. Снова

перевернул меня на спину, вошёл и довёл меня до оргазма несколькими толчками, я задрожала под ним. Он остановился, чувствуя мой пик. Затем ещё несколько раз жёстко поддался бёдрами и закончил следом за мной. Отстегнул наручники, поцеловал каждое моё запястье. Потом откинулся на спину, подтянул меня к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наши мокрые тела прижались к друг другу, не было чувства отвращения. Пот и запах секса сводили меня с ума. Я повернулась к нему лицом и поцеловала в губы. Мы лежали очень долго, целовались, ласкали друг друга руками, губами и языком. Мне нравился его вкус. И кажется, мне его теперь будет не хватать.

Глава 4. Никита/Катя

Твою мать, я же не собирался с ней спать. Блять, и что теперь делать. Столько лет я усердно её избегал, не связывался, не разговаривал, не реагировал. Но стоило ей оказаться в моей футболке, как у меня сорвало крышу.

Сука, а не первая любовь.

Она настолько охуенная, что не передать словами, как она стонет. Я думал, кончу только оттого, как она произносит мою фамилию.

Лежу закрытыми глазами и понимаю, Фролов, ты попал. Не в глаз, а в дырочку, блять.

— Никит, дай полотенце, я в душ пойду.

— Сейчас.

Протягиваю ей полотенца, и наши пальцы

немного соприкасаются, и тут же мелкие мурашки бегают по всему телу. И что

дальше? Мы из разных миров, навряд ли она захочет быть с таким, как я. Нет, не то

чтобы я считаю себя хуже тех, кто её окружает. Просто по факту, если бы ей не

нужно было подтянуть предметы, то навряд ли она бы со мной заговорила. Но она кажется другой, вроде узнал о ней немного, но такое чувство, что узнал всё то, что мне нужно.

Я хочу её.

Но она должна сама захотеть меня.

Вышла из душа вся такая распаренная, красная и красивая. Так бы и запер её тут, не выпускал бы из комнаты, пока не скажет, что тоже меня хочет. А потом не выпускал бы, пока не затрахал бы её до дрожжи в коленях. Твою мать, опять стояк от этих мыслей. Подошёл к ней, поцеловав в плечо, и ушёл в душ. Сделал то, что хотел, и плевать, что она думает.

Ближе к вечеру ситуация с дорогами нормализовалась, и Катя сообщила, что будет собираться домой. Я натянул маску безразличия.

— Хорошо, как скажешь. Не забудь то, что мы сегодня прошлись. На следующей неделе уже начинается сессия, и первые зачёты.

— Я помню, спасибо тебе большое. Вот,

возьми. — протягивает мне конверт с деньгами, сначала я хотел отказаться, но

тогда это было слишком палевно. Поэтому забрал.

— Спасибо, если что, обращайся.

— Никита...

— Что?

— Нет, нет. Ничего, ну всё, пока, провожать не надо.

Она чмокнула меня в щеку и быстро убежала. Слышал, как она попрощалась

с родными, слышал, как хлопнула входная дверь. А я всё стоял среди своей

комнаты, смотрел на кровать, которая впитала её запах, и смотрел на конверт в

своих руках. И что мне теперь со всем этим делать. Блять.

Катя

.

Быстро попрощалась с его семьёй и запрыгнула в машину. Господи, что мне теперь делать. Заниматься с ним я теперь явно не буду, не после того, что было. Тело до сих пор помнит его руки, губы и язык. Кажется, я пропахла им. Это сводит с ума.

Быстро набираю Олю, узнаю, где она, и мчусь к ней. Если я это не обсужу, то взорвусь просто. Через несколько часов я сижу у Оли и изливаю ей душу.

— И что мне теперь с этим делать?

— Ты серьезно лежала прикованая наручниками?

— Ты из всего, что я тебе рассказала, заполнила только это?

— Нет, но это самое

интересное. А чего ты хочешь то? Втречайся с ним, или просто спи. Секс он

полезен для здоровья.

— У меня никогда не было парня, и если бы не тот горячий массажист на Бали и бутылка текилы, я бы до сих пор девочкой была.

— Ну да, ну да. А чё ты паришься, что он не из твоего сообщества?

— Меня это вообще не волнует, ты тоже не с моей песочницы, но я же с тобой дружу. Дело в нём. Такое чувство, что он презирает меня только за то, кто я.

— Может поговорить?

— А может избегать, и оставить всё как есть?

Мы ещё долго обсуждали, что же мне

делать, и пришли к выводу, что если Никита сам подойдёт в понедельник, то мы переговорим. А если нет, то и я буду молчать. Спойлер: Фролов не подошёл ко мне ни в понедельник, ни во вторник. Он вообще ко мне не подходил, а просто

игнорировал. Собственно, я делала то же самое.

Никита.

Я не знал, что нужно говорить или делать. У меня не было долгосрочных отношений. Были девушки для секса, всё по обоюдному согласию, и всех всё устраивало. Потому что я понимал,

что вкладываться в отношения с человеком, к которому меня не тянет, это глупо и бессмысленно. А к той, которой тянуло, я не знал, как подступиться. Поэтому выбрал тактику, которой следовал последние годы — полное игнорирование.

Мы закрыли сессию, слышал, что и Золотарёва закрыла все свои хвосты, и даже сдала на четверки предметы, которые мы с ней учили. Меня пробовала гордость за неё.

— Эй, Золотарёва, поздравляю с закрытием сессии.

— Фролов, а ты, оказывается,

умеешь говорить. Спасибо, и тебя тоже поздравляю.

Я слышал, как её слова просто были пропитаны злостью, ну в целом имела права. Я оказался мудаком. Оправдываться бессмысленно. Я видел, как она уходила, но остался на месте и смотрел ей в след. Смотрел, как уходит любимая девушка, но ничего не делал.

Конченый мудак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5. Катя/Никита

За очередным семейным ужином я рассказала отцу, что закрыла зимнюю

сессию на отлично, в доказательство представила ему зачетку. Он был рад как

никогда. Мать сделала вид, что не услышала, только после укоризненного взгляда отца похвалила меня. Арс в своей манере говна никак не прокомментировал.

— Ну что, выбрала, куда полетишь на каникулы?

— Да. Никуда. Мне нужен другой

подарок, обговорим его после ужина?

— Ты меня пугаешь, доченька, ты же грезила морем и горячим песком.

— Планы изменились, хочу нежиться в холодном снегу.

— Хорошо, зайдешь в кабинет, я буду там.

Ужин на удивление прошел спокойно,

мать никак не пыталась меня задеть, и Арс вел себя более-менее прилично, с отцом

не спорил. Надо будет узнать, что произошло. После ужина я привела в порядок свои мысли, платье и лицо. Убрала улыбку влюбленной дуры, которую бросили после первого же секса, и пошла сдаваться отцу.

Я любила кабинет отца, в нем

пахло сигарами и деревом. Дорогим деревом. Вся мебель была сделана из красного дуба, подчеркивая статус отца. Кабинет был его продолжением.

— Пап, можно?

— Да, входи, дочь.

Он отложил все документы, ручку, снял очки и моментально из делового и строгого бизнесмена превратился просто в отца, в папочку для своей крошки.

— Ну, рассказывай, что случилось.

— Дай мне разрешение встречаться с

парнем.

— Вот как. Если ты просишь разрешения, либо я этого парня не знаю. Либо он не из нашего круга.

— Два в одном.

— И кто же это?

— Мой однокурсник, староста потока, мой репетитор.

— Имя у него есть?

— Есть, но пока не дашь разрешение, не скажу. Не хочу, чтобы ты пробил его по всем инстанциям, а только потом одобрил. Хочу, чтобы ты понял всё с моих слов. А потом делай, как знаешь.

— Ты очень уверенно говоришь, милая моя. Я слушаю.

— Ему 23, мы вместе учимся. Остался год до защиты диплома. Чем будет дальше заниматься, не знаю, наверное, попадет на какую-то крутую практику. Получает повышенную стипендию, очень умный. Семья у него обычная. Мама в декрете, отец работает в какой-то фирме управляющим. Сам Никита подрабатывает репетитором, очень востребован, к слову, и мне помог подтянуть предметы. Собственно, ему я и обязана тем, что сдала всё. Так, что еще. Есть два брата и две сестры. Максиму - 20 лет, Яне - 15, Соне - 10, и Артёму - 3 года. Вот такая вот дружная семья. И он очень и очень хороший.

— А ты прям подготовилась, я смотрю, и что? Дам разрешение и дальше что?

— Мы будем встречаться. А дальше не знаю, я так далеко не думала.

— А почему об этом просишь ты, а не он?

— Ну... Эм... Потому... Потому что он не

знает о моих чувствах. Мне страшно, что он откажется. Или если мы начнем

встречаться, ты не одобришь.

— То есть ты пришла ко мне прощупать почву и сразу договориться о сделке?

— Можно и так сказать. Хочу сразу убедиться, что мы с тобой друг друга поняли, и чтобы мне было проще завязать долгосрочные отношения, мне нужно твое разрешение и одобрение.

— Я понял. Так зацепил тебя?

— Нет. Просто, мне кажется, я влюбилась. — Приводи его как-нибудь к нам. Хочу познакомиться, если, конечно, у тебя с ним получится завязать долгосрочные

отношения.

— Ты серьезно?

— Да. Ты впервые ко мне пришла просить не цацки, а то, что тебе по-настоящему важно, я не могу тебя этого лишить. Иди, моя хорошая, я еще буду работать.

Поцеловав отца в щеку, я быстро побежала в свою комнату выбирать подарки для родных Никиты, чтобы поехать к нему на каникулах, раз он сам не хочет со мной говорить, я возьму инициативу в свои руки. Как Новый год встретишь, так его и проведешь.

Никита

.

Денег, которые я заработал на

репетиторстве, хватило, чтобы закрыть два кредита родителей. Это стало моим им

подарком на новый год. Часть получилось отложить на учебу, остальное я

потратил на подарки родным. Купил серебряную цепочку с кулоном для Кати в

подарок на Новый год. Не знаю зачем и как я буду ее отдавать, но мне очень

захотелось купить для нее хоть что-то. Не буду скрывать, что только благодаря

Кате я смог закрыть кредиты родителей, она заплатила слишком большую сумму.

Я хотел сначала ей вернуть, но это выглядело бы очень позорно и глупо. Поэтому просто принял то, что заработал.

Время близилось к девяти, мама накрывала на стол, сестры вовсю наряжались. Братья помогали отцу растапливать камин. Дома и так было тепло, но мама настояла, сказала, что хочет новогоднюю сказку, прикрутила отопления, тем самым побуждая отца к действию. Это мама хорошо умела.

Я стоял у окна и смотрел на крупные хлопья снега, которые ложатся одеялом на землю, свет фар в секунду ослепил глаза, и я увидел машину, которая парковалась у нашего дома.

— Мам, мы кого-то ждем?

— Что? Нет, никого не ждала. А что, а кто-то приехал?

— Я выйду посмотрю.

Накинул наспех куртку, натянул шапку и вышел. Открыл ворота и отупел на месте, увидев Катю. Стоит вся такая в шубе, в шапке и с кучей пакетов в руках.

— Ты так и будешь стоять или поможешь мне уже?

— Да, давай помогу, — забрал все пакеты, тяжелые, сука, и пошел в дом, пропуская Катю вперед.

— Ты извини, что я без предупреждения.

Твоя мама приглашала меня, вот я и приехала. Да, вроде как на каникулах, но я не хотела сидеть дома одна в новогоднюю ночь.

Она зашла домой, быстро разделась и

кинулась обнимать мою маму, такое чувство, как будто она не второй раз приходит ко мне домой, а тысячный. Мама тепло ее встречает, обнимает и целует. Картина маслом прям.

— Катенька, какая радость, что ты приехала.

— Спасибо, я, если честно, волновалась, что помешаю. Просто одной оставаться не хотелось, подумала, вы не откажете мне.

— Конечно нет, а что ты одна, а родители?

— Мама укатила куда-то в теплые страны, брат тоже уехал с друзьями. А у папы новогодние корпоративы. Короче, каждый год одно и то же. Поэтому я тут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смотрел на нее и не мог оторвать взгляд, она была слишком красивой. Черное бархатное платье, распущенные волосы, большие глаза. Она была идеальной, но вот то, что она рассказывала о своей семье, было совсем не идеально. Мне стало стыдно за свои мысли о том, что она слишком можористая. Нет, она слишком одинока для человека, у которого есть всё.

— Пошли подарки разбирать, я столько всего вам привезла. Я, кроме Оли, никому никогда подарков не дарила, поэтому я так

счастлива, что теперь есть кому их выбирать и дарить.

— А Оля где?

— Она в Питер укатила с бабушкой. Это у них традиция, меня звала собой, но я не захотела. К тебе захотела, вот.

Я отупел второй раз. Она захотела ко мне. Ко мне. То есть ко мне.

— Так, это вот брату твоему, тут приставка, не знаю какая, я не разбираюсь, просила

самую крутую. Надеюсь, понравится, а нет, можно будет поехать и поменять. Так

дальше, это тут девчонкам, дамские штучки, сертификаты и боксы с косметикой, не переживай, всё по возрасту. Ну, а тут Артёму, я не знаю, что дарят детям, взяла от всего понемногу, надеюсь, не ошиблась. И это вот, твоим родителям.

Она протянула мне конверт, я открыл конверт и закрыл рот, внутри была путёвка на лучший курорт России. Билеты и контакты.

— За границу, наверное, было бы

слишком отправлять твоих родителей, поэтому выбор пал на Сочи. Если вдруг

родители бояться оставить младшего, то тут контакты няни, она его возьмёт на

себя, хоть тут, хоть там. Переживать не нужно, всё будет оплачено. Нина

Васильевна — это друг семьи, моя няня в прошлом. Так что не переживай. Ну,

вроде всё. Я спущусь к тебе в комнату переодеться, хорошо?

Я стою и моргаю, не знаю, что и сказать. Я отупел в третий раз и кажется это навсегда. Все это как-то слишком. Дорогие подарки, путёвка и она сама. Что мне делать и что говорить. К такому жизнь меня не готовила. Я лишь кивнул и ушел с прохода. Подошёл к матери, все ей рассказал, она прибывала в таком же шоке, что и я. Даже немного расплакалась, но это было от счастья. Сразу видно.

Сказала, чтобы я перестал тупить и пошел к ней, ведь она не просто приехала к

нам. Она приехала ко мне. Взял коробочку, которую приготовил для нее, и

спустился в свою комнату, прежде чем открыть дверь, постучал пару раз. Она

ответила, что можно войти, и я вошёл. Вошёл и охринел от того, что меня ожидало внутри.

Глава 6. Катя/Никита

Кто придумал фразу «лучший твой подарочек — это я»? Храни вас Господь. Потому что именно себя я и

решила подарить Фролову в этот Новый год, желательно, конечно, чтоб он этот подарок оставил на всю свою

долгую жизнь.

Я все-таки старалась, упаковывала себя, и вот жду, чтобы подарить. Купила красивое кружевное белье, чулки и подвязки, волосы собрала в высокий хвост, в руках держу плётку. Господи, видела бы меня сейчас

Оля, со смеху бы померла. Держала Катенька в руках плётку — звучит как начало анекдота. Не знаю, откуда у

меня вся эта смелость, было чувство, что взяла её в кредит в банке смелости. Такой уверенной и смелой я давно себя не чувствовала, наверное, слова отца придавали мне сил. Пути назад все равно нет, поэтому просто жду, когда у Никитки нога отпустит тормоз и он придёт в свои покои.

Фролов открывает дверь и замирает. Взгляд у него стеклянный, смотрит и не моргает. Хрен поймёшь, что сейчас в его голове.

— Не знала, что тебе подарить,

подумала, подумала, что плётки ты точно обрадуешься. Держи, в дополнение к твоим наручникам.

— Кать, ты...

— Фролов, ты вроде отличник, слова разучился в предложения выстраивать?

— Ты бы тоже разучилась, была бы на

моем месте. Не каждый день увидишь у себя в комнате Золоторёву в нижнем белье и с плёткой в руках.

— Ну да, тебе несказанно повезло. Я твой подарок на этот Новый год. Хочешь бери, а хочешь... А, собственно, выбора больше и нет.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя взял?

— Как мой мужчина.

Никита.

— Как мой мужчина, — она

сказала это так, что у меня отключился мозг.

Я тупо завис на ней. Стоит вся такая красивая в моей комнате, среди

этих книг. Захотелось просто всё свалить на пол и взять её именно на этом столе. Сразу жёстко, как я люблю, как

я люблю только её. Показать всё то, что скрываю ото всех. От неё. Делаю шаг навстречу и понимаю, что, кажется,

назад дороги нет. Она тут для меня. Она моя.

— Если я возьму тебя как твой мужчина, ты понимаешь, что пути отступления не будет. Ты будешь моей.

— Ты должен был это сказать ещё тогда, когда я стонала твоё имя.

— Прости меня, я был, конечно, мудаком. — У нас есть время, чтобы ты извинился как следует.

Она прошла мимо меня и легла на кровать. Легла сразу на живот. Её тело звало меня, упругая попка так и просилась, чтобы её

отшлепали. Плётка упала около кровати, я взял её, избавился от ненужной одежды и подошёл к Кате. Провел ладонью от лядышки до бедра. Лёгкий хлопок по ягодице.

Второй.

Третий.

Поцелуй.

— Я ударю тебя пять раз, ты

будешь считать. Если станет больно — скажешь, если будет слишком — скажешь, захочешь остановиться — скажешь. Поняла?

Властный тон.

Он не спрашивал.

Он приказывал.

— Даа, я поняла.

Поцелуй.

Удар.

— Один.

Удар.

— Два.

Ещё раз.

— Три.

Удары плетью отзывались по началу лёгкой болью, но с каждым последующим сила удара была увеличена, но не переходила границу. Никита контролировал всё: удар, силу, стоны и дрожь. Он видел, что ей нравится, и получал от этого ещё больше удовольствия. Мало кто из девушек, с которыми он был, соглашались на такие прелюдии.

БДСМ — это не для всех. Он не принуждал, не просил. Принимал отказ спокойно, но и секс тогда был крайне скучен. Поэтому второй раз мужчина с этими девушками не встречался.

— Четыре!

— Стоп?

— Нет!

Катя была другой. Он её не спрашивал, против она или нет. Он просто открыл ей эту свою сторону. Пристегнул её наручниками, вместо осуждения и непонимания, она смотрела на него с вызовом и любопытством. А то, как она просила и умоляла его во время секса, как стонала и кричала его имя — это всё

сводило его с ума. И вот она снова в его комнате, в его постели. Дрожит от его рук и просит ещё. Перед этой девушкой нельзя устоять.

Удар.

— Пять.

— Умница. Отдыхай.

Я смотрел на неё, красную кожу от моих ударов, смотрел на её лицо, на улыбку и огонёк в глазах. Ей нравилось то, что я с ней делал. От этого знания член закипал

просто. Вернулся к ней с теплым полотенцем, приложил на разгоряченую кожу.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо за то, что приняла это во мне.

— Я приняла не это, Никита, а приняла тебя. Я пришла не просто за сексом, я пришла

к тебе и за тобой.

— Прости, это должен быть я. Я должен был прийти к тебе после той ночи, поговорить и всё рассказать, но врать не буду, я просто струсил и всё.

— Знаешь, Никит, ты не струсил. Нет. Ты конкретно затупил. И из-за своей тупости чуть не просрал свой шанс. Но я умнее тебя, поэтому я тут. Чтобы не дать тебе возможности уйти от меня.

— Я очень рад, что ты пришла. У меня есть для тебя подарок. Я думаю, он будет смотреться ещё эффектнее, когда ты будешь без белья.

— Тогда раздень меня.

Она позволяла делать с собой всё, что я хочу. Медленно провел пальцами по её ногам — чулки упали на пол. Следом я стянул трусики, подвязки и лифчик. Она

осталась нагой, со следами от плётки. Я возбудился ещё больше.

— Встань.

И она снова послушалась меня. Боже,

я сейчас кончу. Достал цепочку из коробочки и подошёл сзади неё, аккуратно провёл пальцами по её нежной

коже, и она сразу же покрылась мурашками. Я чувствовал, как холодный металл остужает её кожу, застегнул

цепочку и развернул Катю к себе лицом. Она провела пальцами по своей шеи, а затем коротко и робко меня

поцеловала. Я притянул её ближе и поцеловал жадно, чтобы она почувствовала, как мне не хватало её губ.

— Золоторёва, я люблю тебя. Не сейчас, ни после того секса. Давно, как только ты зашла в аудитории несколько лет

назад, меня как прошибло, глаза, губы, волосы. Твой звонкий смех, серьезный тон, когда тебе что-то не нравится, вздохи, когда ты не понимала тему. Я всё это в тебе люблю. Влюбился в тебя, как последний мальчишка. Поэтому избегал, не разговаривал, игнорировал. Не хотел с тобой заниматься. А когда ты оказалась со мной в одной комнате, я просто забыл, как дышать. Кать, я люблю тебя слишком сильно, чтобы когда-нибудь отпустить. Ты моя. Это не предложение, это факт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я пришла сюда не для того, чтобы спорить с тобой. Факт значит факт. Ты мой. Это тоже факт.

Никита пригладил волосы, опустил руки на плечи, показывая, чтобы Катя опустилась перед ним на колени. Она подчинилась. Почти.

— Тебе нравится доминирование?

— Да. И не только. Если тебе что-то не

нравится — говори мне. Если я делаю что-то слишком, или ты не готова — говори мне. Все свои и мысли и ощущения — говори мне. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Я хочу узнавать тебя, и чтобы ты узнавала меня. Договорились?

— Да. Ну тогда вот тебе первая откровенность. Я ни перед кем на коленях не стояла.

— Моя девочка. Тогда отложим это на потом.

— Но я бы хотела попробовать это с тобой.

И она опустилась на колени. Нежно провела пальцами по границе резинки нижнего белья и опустила их. Никита перешагнул, оставив трусы позади, погладил её по голове. Провел рукой по члену, показывая, как надо. Катя повторила движения.

— Не бойся, не укусит. Можешь сжать сильнее.

Она сжала сильнее, повторяя движения. Коснулась языком, провела по стволу, пробуя на вкус. Фролов издал то ли рык, то ли стон. Катя поняла, что делает всё правильно. Обхватила головку губами, облизнула. Повторила. Взяла его полностью в рот, ритмичными движениями начала доставлять мужчине удовольствие, помогая себе рукой. Никита намотал длинный хвост в свою ладонь, задавая ритм. Не быстро, сначала медленно, давая ей привыкнуть. Когда она полностью расслабилась и вошла во вкус, он начал

ускорять её. Она играла с ним, дразнила, облизывала языком, сжимала губами. Ловила его стоны и возбуждалась

сама. Опустила свою руку между ног, доставляя себе удовольствие. От этого Фролов сходил ещё больше с ума. Ему

нравилось, как она раскрепощается, возбуждается от того, что делает ему приятно. Его член у неё во рту. Она

стонет и берёт всё глубже и глубже.

— Расслабь горло и ничего не делай.

Она послушалась. Он начал трахать её

рот. Она ускорила движения своей руки, доводя себя до оргазма. Никита попытался отстраниться, когда оргазм начал накрывать его, Катя не позволила. Фролов кончил ей в рот. Она прошла ила всё до последней капли, и кончила следом за ним. Жаркий страстный поцелуй с его вкусом на её губах. Это сводило с ума. Они продолжали изучать тела друг друга ещё очень долго. Время замедлило свой ход. Новый год вступил в свои права, когда

молодые люди изнеможенные, но счастливые уснули в объятиях друг друга. Этот год они встретили друг с другом.

Новый виток в их жизни, который они не упустили, вовремя признавшись друг другу в чувствах.

Эпилог.

Катя.

Прошло пять лет с того момента, когда мы с Никитой признались друг другу

в чувствах и решили идти вместе по жизни. На тот момент мы жили настоящим и

не заглядывали в далекое будущее, не знали, что нас ждёт. Сейчас мы знаем цену

словам, действиям и бездействиям. С одной стороны, пять лет пролетели

незаметно, а с другой — это был непростой путь длиною в пять лет.

Мы пережили: кризис одного года — мы договорились обо всем разговаривать, все рассказывать и обсуждать. Но не всегда следовали этой договоренности. Точнее, я. Что-то недоговаривала, что-то умалчивала. Я не хотела быть истеричкой.

Спойлер: я ей была.

Оля всегда с меня ловила смех, говорила, что я не создана для отношений. Я

говорила, что это отношения не созданы для меня. Никита просто любил и

говорил, что я его. Оля всегда умилялась, я в конце плакала. Ну да, истеричка.

Сейчас я стала спокойнее и уравновешеннее, или мне так кажется. В любом случае, сейчас я не молчу, если мне что-то не нравится, и говорю об этом открыто, как делал это Никита.

Далее мы пережили знакомство с родителями. Когда я познакомила Никиту с родителями, папа сразу его принял. А вот мать и Арс, о, это был цирк. Они действительно хотели найти в нем что-то такое, в чем я разочаруюсь и мы расстанемся. Вы спросите, для чего? А потому что отец открыто заявил, что

теперь не боится за свою империю, ведь её есть кому передать. Уловили намек, да?

Отец слов на ветер не бросает, сразу взял Никиту в оборот и посвятил его во

многие аспекты бизнеса. Я думала, Никита воспротивится, но он с радостью

согласился. Сказал, что это моя семья, и раз он со мной, то должен вникнуть в то,

что важно для меня. Хотя, по правде говоря, я терпеть не могу этот ювелирный

бизнес. Никита хорошо показал себя, и отец доверил ему несколько филиалов. Вот это доверие, я вам скажу.

Мама, не выдержав унижения Арсения, подала на развод. Отец выделил ей недвижимость, акции и очень, очень крупную сумму денег. На безбедную старость точно хватит, Арс выпал из наследников, но получил квартиру, машину и приданное в виде безлимитной карты отца. Он счастлив, ну кто бы сомневался. Вскоре отец познакомился с родителями Никиты, и теперь наши отцы лучшие друзья. Тут у нас всё отлично, можно сказать.

Пережили мы два переезда: сначала мы съехались с Никитой вместе. Сняли небольшую студию недалеко от университета. А когда получили дипломы, задумались о будущем. Но тут мой отец подумал за нас и подарил нам дом. Сказал, что это свадебный подарок. Хотя Фролов мне даже предложения не делал. Но, оказывается, всё было взаимосвязано. В этот же вечер Никита сделал мне предложение, и я ответила

«да». Поэтому я уже не Екатерина Золоторёва, а Катенька Фролова.

Вот такие дела.

Свадьбу мы не делали. Была роспись, а после мы укатили на море. В браке

мы уже три года. И как раз сегодня у нас годовщина, ура.

— Никита, ты скоро? Оля, наверное, уже с Максом приехали.

Ах да, я забыла сказать. Ольга, не долго думая, замутила с Максимом, младшим братом Никиты. И вот, считай, мы дружим

семьями.

— Зайдут, не маленькие. Но Максим написал, что они могут опоздать. Так

что всё нормально.

— Ну ладно, хорошо. Как я выгляжу?

— Ты выглядишь изумительно. Так и хочется всё это с тебя снять.

— Фролов, держи себя в руках.

— Да что вы говорите, Фролова.

— У меня для тебя подарок есть, иди в спальню, сейчас приду.

Пару лет назад мы задумались о детях, вроде хотелось ещё погулять, но с другой стороны, мы были уверены в том, что хотим детей именно сейчас. Но у

нас всё никак не получалось. Сколько выброшенных тестов было, анализов,

диагностик, смена врачей. Ничего не давало результатов. Я лечилась, бесилась,

ненавидела себя за то, что не могла подарить мужу ребенка. Никита стойко

переживал все мои истерики, нервные срывы и плохое настроение. Он всегда был рядом, поддерживал меня. Именно поэтому я все ещё надеялась на беременность.

Утром проснулась с чувством тошноты, вроде ничего такого не ела, а тошнит

знатно. Потом задумалась о том, когда у меня должны были начаться месячные. И

вдруг поняла, что у меня задержка. Впервые за два года. Я быстро сделала тест и увидела долгожданные две полоски. Это подарок небес, не иначе. Зашла в комнату, где сидит в ожидании мой любимый мужчина, протянула ему коробочку, и он с недоверием открыл её. Кажется, говорят, что мужчины не плачут. Так вот, плачут.

Никита.

Открываю коробочку, которую даёт мне Катя, и теряю дар речи. Внутри лежат маленькие носочки, соска и тест на беременность. Неужели у нас получилось? Неужели она смогла. Сколько слёз она выплакала в надежде увидеть

две заветные полоски. Моя девочка, стойко держалась все эти годы, моя любимая. Какая она у меня молодец.

— Спасибо тебе, Катенька, спасибо.

— И тебе спасибо, родной.

Мы стояли посредине комнаты, целовали друг друга мокрыми и солёными

губами. Мы были просто счастливы в этот момент. Захотелось отменить все

запланированное и просто остаться вдвоем, чтобы остановить время и растянуть это мгновение.

— Никита, только расскажем всем тогда, когда сделаем УЗИ, хорошо?

— Конечно, все будет так, как ты захочешь. Всегда.

— Всегда.

Никита

положил руку на живот любимой жены, сейчас он не чувствует, но там уже

зарождается жизнь. Маленькое чудо, которое станет продолжением большой и

чистой любви.

От автора:

История Кати и Никиты — это история о том, как важно вовремя сказать все нужные слова, сделать первый шаг и не отталкивать своего человека. Спасибо, что прошли этот путь вместе с ними.

Добавляйте книгу в библиотеку,

подписывайтесь на автора и ждите новых историй, с уважением, ваша Лена Яр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец