Непристойный детектив в объятиях тьмы

Глава 1

Тот день будет навсегда вписан в летопись стражи нашего славного королевства Самарет! Еще бы, ведь я, Карл Редфлаг, в одиночку остановил банду Зефира Дуболома, что промышляла крупным кражами и разбоями, чем наводила благоговейный ужас на добрую половину жителей столицы!

Пришлось, конечно, попотеть. Я довольно быстро выяснил все детали серии грабежей, произвел сложные оперативные вмешательства в повседневную жизнь, применил, вопреки уставу стражи,

логику

и выяснил, где будет совершено следующее преступление.

Результат превзошел все ожидания.

Скрываясь в тенях я следовал за разбойниками по пятам, прямо до их логова. Улучив момент, я прокрался в незапертое окно, скинул с себя надоевшую рясу и здесь меня ждало первое испытание: супруга Зефира. Это прекрасное, пусть и немолодое, создание с пышными губами и прелестями, прикрытыми одной лишь туникой из ткацких мастерских «Весна-и-Сумбур», так истосковалась по мужскому вниманию, что не оставила мне решительно никакого выбора.

Ее кожа, свежая и нежная, лишь едва уловимой рябью возрастных изменений нарушающая мое вожделение, могла бы быть идеальным покрытием для дорогой мебели. Эта женщина, это произведение искусства, источала тонкий аромат крыжовника и называла меня мужчиной-ведьмом каждый раз, когда содрогалась в экстазе.

Пришлось, как я уже упомянул, попотеть...

Я достал ей звезду с неба четыре с половиной раза. Во время пятого нас грубо прервал кто-то из прихвостней главаря банды, возникший в дверях спальни. Я не успел разглядеть лицо паскудника из-за бедер той, кого я в данный момент любил больше всего на свете, зато прекрасно расслышал его имя:

— О боги, Заикашка Брен, что ты там опять тараторишь? — громыхнул на него откуда-то с нижнего этажа Зефир Дуболом.

— В-в-в-в-в…

— Вина?!

Раздался смех толпы, что делила награбленное.

— Заикашка Брен, я понимаю, ты хочешь сказать мне что-то очень важное, но — это не так!

Я взглянул в лицо королевы этого замка уродов только чтобы расстроиться: изможденная, она крепко уснула. От ведь женщины, и как они успевают отключиться за секунду?! Я какое-то мгновение или два я впал в крайнее расстройство и все настроение на пятый раз выветрилось было из моей головы, как вдруг силуэт юного создания украсил вторые двери в опочивальню, двери, которые я сразу-то и не заметил.

— В-в-в-в..

— Волосы?

— Ва-ва-ва-ва…

— Варвары?

Звуки издевательства над Бреном вдруг стали так далеко, как это только возможно.

Дочь Зефира захватила мой ум и крепко сжала ствол... моего мозга.

Она была столь же неотразима, ничем не хуже матери.

Я вдруг понял, что она наблюдала за нами все это время. Пристально всмотревшись в силуэт ее головы, украшенный локонами антрацитовых волос, я вдруг смог увидеть, с какой яростью она покусывает свою нижнюю губу. Она поймала мой взгляд и провела кончиками пальцев по своему телу сверху вниз, и я не стал заставлять приглашать себя второй раз.

Она впилась своими губами в мои и я почувствовал привкус крови. Ее крови.

Она не стала никуда меня тащить, мы рухнули в ту же самую постель, где я только что ублажал ее мать. Мы осторожно спихнули ее на пол, подняв шум, и принялись друг за друга. К несчастью, первый стон, вырвавшийся из ее груди, заставил содрогнуться стекла, ошарашил всех, кто был внизу.

И зачем-то вернул речь Заикашке Брену.

— Ваша жена занимается любовью с каким-то проходимцем!

Второй ее стон оказался даже громче первого.

— Не пори херню, Брен! — гавкнул Зефир. — Или ты, погань, считаешь, что я не узнаю стоны собственной жены?!

Мне пришлось заткнуть принцессе Зефира рот тем, что первым пришло в голову. И пока она трудилась, проявляя изрядную сноровку, я пытался слушать крики. Но все, черт возьми, стихло.

— Вообще-то... — заговорил наконец кто-то.

Снова тишина. А у меня уже практически отключался ствол. Мозга.

— Да, шеф, не узнаете.

— Зуб даю, не узнаете!

— Сто процентов!

— Да как вы смеете, подлые псы?! Я вас на помойках нашел! Пригрел! Пустил в свой дом! Щенки безродные!

— Шеф, но… Когда вы последний раз, ну… Э-э…

Мозг у меня временно таки отключился. Прыткость дочери Зефира, упругость ее тела и навыки любовницы достали мне звезды с неба три раза, пока эти идиоты внизу выясняли, по какому графику каждый из них ходит в опочивальню супруги Зефира.

Любопытно, что самого Зефира в этом графике не было в помине.

— Ну, шеф, поймите, вы такой занятой…

— А ваша жена… Такая..

— Аппетитная!

— Страстная!

— Я хожу к ней по вторникам.

— А я по пятницам!

— Ровно в те дни, — раздался рык Зефира, — когда у меня карты и деньги на два стола с баронами?!

— Но она такая умница!

— И она моется!

— Да, это главное!

— Я уже и не помню, когда у меня была чистая и ухоженная женщина!

— И пахнет от нее не рыбой, а чем-то изысканным, шеф!

— Да, вы бы почаще с ней, ну… Вы поняли!

Мне казалось, что свист в моих ушах — это звук, с которым Зефир Дуболом закипает. И тут я снова увидел Заикашку Брена в дверях. И снова ничего не успел сделать — подлец рванул обратно вниз. А моя новоиспеченная молодая любовница рванула мою голову на себя так, что прохрустела мне, наконец, шею. Черт возьми, я впервые в жизни почувствовал готовность жениться. Но быстро урезонил сам себя и... ну, принялся за работу.

— Т-т-т-т… — послышался снизу стрекот Брена.

— Да мы уже поняли, что там происходит! — крикнул кто-то.

Моя текущая пассия вновь издала стон, преисполненный наслаждения и громкости.

— Т-т-т-теперь он взялся за вашу дочь! — проорал Заикашка Брен.

Только после этого я наконец услышал топот сапог, и поэтому мне надлежало схватиться за меч, и не за тот, а за нормальный. Стальной.

Но дочь Зефира и не думала отпускать меня из своих объятий. Ситуация грозила принять опасный оборот и действовать мне пришлось решительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я применил секретный прием.

Девушка, внутри которой взорвалось наслаждение, блаженно обмякла. И едва я обнажил меч — СТАЛЬНОЙ, А НЕ ТО, ЧТО ВЫ ПОДУМАЛИ! — в дверях появился запыхавшийся Зефир Дуболом, а за его спиной один за другим вырастали его прихвостни.

— Любимая?.. — он с ужасом оглядел спящую на полу обнаженную супругу. И перевел глаза на меня. — Мерзавец, тебе пришел конец!

— Не тронь его конец, папа! — закричала юная особа, вскочив и неуклюже прикрываясь материнским одеялом.

— Ма... Матильда?! — возопил Дуболом. — Ты осквернил мою Матильду, ублюдок! Ты заплатишь за это кровью и головой!

— Это она на меня накинулась, вообще-то, — скупо парировал я.

Нет, ну правда, я хорош собой и адски горяч, но она первая на меня набросилась! Каюсь, в тот момент причинно-следственные связи были не то, чтобы мой конек.

— Казнить мерзавца!

— Казни-и-и-ить! — взревела толпа.

— Карл Редфлаг, Стража Его Величества, — я воздел меч вверх. — Именем закона, вы все арестованы!

Все, кроме Дуболома, подняли руки вверх после секундного замешательства. Зефир повернулся и посмотрел на них с нескрываемой злостью.

— Что вы остолбенели, тупорылые?!

— У него меч!

Главарь банды звучно шлепнул себя по лицу ладонью.

— Идиоты! У вас тоже мечи!

... как оказалось, нет.

Но у Заикашки Брена была рогатка и он не испугался ей воспользоваться.

Только вот я поймал шарик и растер его в пыль. И сказал бледному, как смерть, Зефиру Дуболому:

— БУ!

Они кинулись наутек все одновременно, наступая друг на друга, спотыкаясь о других и перепрыгивая. Паника, давка, неразбериха и телесные повреждения поджидали их при любом движении. Далеко убежать не сумел никто, даже если бы очень хотел.

К тому же у всех входов в поместье их ждали стражники, мои друзья и коллеги. И, пока их вязали, я попрощался с барышнями так горячо, как только смог.

На прощание они пообещали слать мне свои обнаженные портреты раз в неделю.

Обожаю свою работу.

Что с преступниками ни делай — совесть не мучает. А вот жуткая усталость после стольких подвигов за вечер — кого угодно отправит в царство снов на долгие восемь-двенадцать часов.

Глава 2

Стервятник начал долбить в мои двери ровно в тот момент, когда я еще не решил, готов я проснуться или не очень. Стервятник принес газету. В газету была завернута колбаса. Из кролика.

Колбасу из кроликов делают только в конном дворе гоблинов из Старого Подсколково, и только для хороших людей, вроде меня.

Но я хотел спать.

Спать классно. Я очень люблю ненадолго — минут на пятнадцать — прильнуть к губкам роскошной девушки, но если есть что-то лучше, кроме как на двадцать минут прильнуть к пухленьким губкам — это спать.

Стервятник настойчиво долбил в двери.

— Да иду я, иду!

Переименую его в Дятла. Задолбал.

— Стервятник, если не прекратишь — я тебе волосы в трусах подожгу!

Еле дотопал босиком по холодному деревянному полу и открыл дверь.

— И ничего мне за это не…

Оказалось, это был не гоблин.

— Сэр, Вы… Сыщик Карл Редфлаг? — спросил юноша в форме стражника.

К сожалению мне удалось мельком рассмотреть его лицо. Бледный, блондин, рожа приятная, глаза горят, улыбка залихватская. Колхозник одним словом. Вырвался в столичную стражу.

Как же хочется еще ненадолго прилечь. Минут на час. Прилечь и безудержно целоваться с подушкой во всех позах.

— Ты новенький?

— Да, сэр! Я, если позволите, Ваш большой фана…

Захлопнул перед его носом дверь и побрел обратно в постель. Надоело. Но не успел дойти, как случилось несчастьице. Точнее сказать, неурядица.

Юноша ударом ноги выбил дверь.

Я вздохнул.

— Ладно, — говорю и указываю гостю на стол, — иду, иду. Заходи и дай мне одеться. Голоден? Там есть вода из лохани.

Парняга с некоей долей брезгливости осматривал мое скромное пристанище, больше походившее на ночлежку для бедняков. Я не привожу сюда женщин. Те прелестницы, кто пообразованнее и кому довелось тут побывать, сдержанно говорили, будто я аскет.

Не знаю, что это, но звучит достаточно убедительно, чтобы не приводить в эту пародию на опочивальню никого. Ну, кроме Кайлины. Ей с ее работой абсолютно начхать, куда ее ведут.

— Не слыхал такого…

— Какого?

— Ну, у нас в деревне предлагают молоко, а не воду. Вот я и спрашиваю, эта ваша лохань, что за корова такая, что из нее доят воду?

Сначала я не понял. А потом ка-ак понял…

— Где ж вас, таких, берут…

— Не могу знать, сэр. Я лично взялся из маменьки, сэр. Люди судачат, мол, меня туда засадил папенька!

— Дурак твой папенька, — проговорил я вполголоса. — Да, в общем, и мой не лучше.

Я понюхал рубаху. От нее несло хрустальными осколками дорогих ароматов красивых женщин, а еще жены и дочери Зефира. Другая рубаха, как назло, до сих пор не высохла после бурной ночи с Кайлиной.

— Кастет сказал, что именно ему не понравилось? — мой вопрос прозвучал без надежды на хоть какой-то ответ.

— Сэр?

— Кастет. Капитан Громхолд.

— Как... Как Вы узнали, что меня послал капитан? — изумленно поинтересовался новичок.

— Капитан всегда шлет за мной стажеров и вдовесок велит выломать двери, если я буду упираться. Освободишься — вернешь все, включая замок, на место,усек? Теперь пошли. И береги тут голову, — я пригнулся, чтобы пройти под балкой, торчащей из строительных лесов. — Башкой долбанешься.

— Да, сэр, я уже, сэр.

— Это заметно...

— Да, сэр. И очень страшно. Да, страшно.

— Объясните?

— Ну, сэр, — он плелся следом, ровно с той скоростью, чтобы держаться от меня на расстоянии чуть большем, чем вытянутая рука. — Вдруг у меня мозги есть?

Признаюсь, впервые за утро я испытал удивление.

— Вдруг? — решил уточнить? — То есть надежда умирает последней?

Мы вышли на улицу. Парень на мой вопрос так и не ответил. Да и правильно, пусть прибережет слова для капитана Громхолда. А это что за цыпа рассекает в таком развратном платье? Мааать, да ее щиколотки блистают на всю округу! Экая проказница! Эх, познакомился бы... Да некогда. Громхолд ждет.

***

Капитан построил всех в раздевалке. Чеканил шаг так четко, что всем стало понятно — что-то случилось. Глаза на нас поднимал изредка, глядел хмуро. Пройдя пару раз туда-сюда он заговорил:

— Вот, уважаемые сэры, не пойму я… Что такого сложного — красиво провернуть захват банды. Выследить, оцепить, навести шороху и красиво повязать всех засранцев. Все, в общем-то просто. Но не для вааас, не для вааас… Сыщик Редфлаг!

«Ну началось...»

— Я, сэр!

— Два шага вперед!

Я вышел.

Талис «Кастет» Громхолд, невысокий, как все гномы, но крепкий и коренастый в достаточной степени, чтобы из кого угодно выбить дерьмо - начальник нашей доблестной стражи. Он смерил меня оценивающим взглядом, глубоко вздохнул и развернул свиток.

— «Во время захвата банды Зефира Дуболома, сыщик Редфлаг, который заранее спланировал все, что касается поимки и взятии банды с поличным, оставил свой наблюдательный пост, и самолично, не дождавшись подкрепления, предпринял попытку штурма поместья означенного выше Дуболома. В процессе он, обладая выносливостью быка-производителя, не менее восьми или девяти раз произвел действия сексуального характера, ну, те, которые приводят к появлению детей, в отношении жены и дочери означенного выше Дуболома, после чего не удосужился задержать и отправить их обеих в темницу, как соучастниц преступлений, производимых означенным выше Дуболомом и его приспешниками». Конец цитаты!

Парни едва сдерживались, чтобы не заржать в голосинушку.

А Кастет рявкнул:

— Вы так описали эту ситуацию в своем докладе, сержант Дуралей?! Или я что-то упустил?!

Мой дружбан Ронни сделал шаг вперед:

— Вы упустили то, что дочь и жена означенного выше Дуболома остались действиями сыщика Редфлага в высокой степени удовлетворены, сэр!

Вот теперь мы уже все ржали, как наши кони.

Выждав несколько секунд, капитан топнул железным ботинком. Звук раскатом грома обошел раздевалку и мы замолчали. Выбора у нас, сами понимаете, не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Объясните свои действия, сыщик Редфлаг! Нам с парнями интересно, чем Вы руководствовались?

— Сэр! — начал я. — Ситуация требовала решительных действий, сэр! Я взял на себя смелость проследовать за членами банды до конца, до самого логова, чтобы убедиться, что именно поместье означенного выше Дуболома является тем самым логовом преступников!

— Это как раз я понимаю. По этому поводу я Вам, Редфлаг, слова не говорю. Даже то, что Вы не отправили в камеру этих мадам — могу понять, они ни причем. Ибо вряд ли бы они предпочли Вас награбленным сокровищам, если бы знали о них. Но позвольте… Сколько раз, Редфлаг, — капитан смял доклад Ронни и швырнул его мне в грудь. — Сколько раз я тебя просил прекратить заниматься сексом во время исполнения служебных обязанностей?!

— Много, сэр! Но это выше моих сил! — ответил я, не покривив душой. — Простите мне мою слабость.

— Твоя слабость могла кончиться плачевно как для тебя, так и для твоих сослуживцев, не будь преступники такими идиотами! — яростно вещал Громхолд.

— Да, сэр, нам повезло!

— А самое страшное, что успех ты нагло оправдываешь везением! — он поднял кулаки, сжал их, но, спустя пару секунд, опустил. — И это лучший выпускник академии, сэры. С безупречным, мать его, послужным списком. Со стопроцентной раскрываемостью. И все никак не повзрослеет. Ты хоть понимаешь, в чем ошибся?

— Имею догадки, сэр. Сначала дело, а потом бабы, — отчеканил я. — Сэр.

Кастет обреченно махнул рукой.

— Карл... Ты давно не курсант. Два дежурства сверх нормы в качестве наказания. Подумаешь над своим поведением.

— Да, сэр.

— Можете приступать к своим прямым обязанностям, уважаемые сэры.

Когда он вышел, а парни продолжали мерзко хихикать, сержант Ронни Дуралей подошел ко мне.

— А что я такого написал? — спросил он, изобразив полнейшее непонимание. — Все же так и было!

— Да ладно, не парься, Ронни, все нормально, — я хлопнул его по плечу. — Все посмеялись. Но впредь, пожалуйста, предупреждай меня

ДО ТОГО

, как отдашь Кастету доклад. Лады?

— Лады, друг.

— Вот и чудно.

— Только я не пойму… — сержант нахмурился. — Вот при нашей работе… А когда нам вообще заниматься сексом, кроме как во время исполнения служебных обязанностей?

На сей раз уже я тяжело вздохнул.

— О да, Ронни. О, да…

Глава 3

— Как прошел день, расскажи хоть? — наследница престола, прекрасная Анна из династии Фаермун, чьи гены дали сбой только на ейном папеньке (по крайней мере по документам она носит фамилию Фаермун, а он, по тем же документам, ей папенька) сладко потянулась и обняла меня.

— Несколько скучно, лапуля, — прошептал я и нежно прикусил губами ее ушко.

— Неправда, — она почти картинно обиделась. — Карлуша, я хочу историю! Хочу сплетню!

— Ну, не знаю…

Я поразмыслил, что такого прямо интересного могло случиться за этот не очень-то насыщенный день, пока накручивал на палец прядь ее прекрасных золотых локонов.

— Мы с Ронни остановили нападение на бордель.

Теперь призадумалась Анна.

— Остановили нападение на бордель… А! Собственное нападение! То есть договорились со своими кошельками, поэтому не напали на бордель, а заплатили, как все нормальные люди, поэтому бордель был спасен и продолжил работу как ни в чем не бывало?

Ну вот как мне с ней быть, а?

— Из твоих сладких уст это звучит ужасно, Анна. А ты ведь этим ртом хлеб ешь!

— Я не поняла, мне больше не делать ртом ту штуку, которая тебе так нравится? — игриво заулыбалась эта подлая королевская особа, мамина радость Анна.

Я сдался.

— Погорячился. Второй раунд?

— Да погоди ты, торопыга, не поговорили же еще, ну куда ты…

А что я? Я уже дотянулся кончиками пальцев до того заветного местечка, массаж которого так любит моя ласковая и нежная принцесса.

— С-с-с-с-з-зар-раза… — она впилась в меня горячим поцелуем. А потом отведала моей сочной сосиски с сыром.

Погодите, что, блин? «Сосиска с сыром?» Твою бабулю, пора завязывать пить с ребятами из королевской охраны. Пьяные в бане они не такие эвфемизмы выдумывают для своих младших лейтенантов. Тьфу, вот опять!

Вскоре, минут через тридцать, мы снова обессиленно рухнули на постель.

За дверью послышалась тяжелая поступь. У королевского визиря Флоренция Кайзера опять

эти

дни.

— Бессонница мучает бедолагу, — прошептала моя любовница.

— До сих пор?

— Да, — мягко сказала она, — представь. Папеньке будто бы с каждым днем все дурнее и дурнее. Возраст — ужасная вещь. Папенька вроде и король, что трудами привел Самарет к процветанию, но это было давно, а сейчас он уже и не вспомнит, как выглядит мама. А на улицах что говорят? «Тупорылый Джобайд! Тупорылый Джобайд!»

Да, наслышан… Вроде бы мы и обязаны штрафовать за подобное пренебрежительное и оскорбительное отношение к власть имущим, но крикуны же совершенно правы. Те дни, когда король держал меч также крепко, как его дочь мой инструмент (с сыром), давно прошли. Он уже стар, сильно маразматичен и на публике появляется редко.

Зато когда появляется — начинается нездоровая канитель. Вот, буквально пару недель назад Тупорылый Джобайд зачитывал подписанное им постановление, согласно которому больница в районе Октябрьского древа прирастет дополнительным зданием для рожениц. А как закончил, то зачем-то добавил:

— Ну и… если что… будет бездомным, где переночевать!

Тупорылый…

Поднялся, естественно, кошмарный вой. Потому что превалирущему числу бездомных в больницу не надо, их лечащими врачами являются стражники. Каждый первый бедняк — вор, шакал, насильник или головорез. И Джобайд предложил пускать их на ночлег в здание к роженицам. Ну вот и кто он, если не Тупорылый?

Кайзеру в этом свете приходится нелегко. Визирь постоянно оправдывается за королевские речи и успокаивает горожан как может, и одновременно пытается поддерживать остатки разума в Джобайде. Тяжко ему.

Да и в семье у него, как я слышал, не все ладно.

— А что там за слухи про сына Кайзера? — решил осторожно узнать я.

— Которые из? — уточнила Анна.

— Ну, будто бы он бросил учебу в том баснословно престижном магическом университете. Я слышал разные версии. То ли его там не на тот факультет определили, и из-за этого он какую-то шляпу спалил, то ли связался с дурной кампанией и они взорвали склад с феерверками, после чего рухнула стена с правилами, то ли пошутил как-то неудачно.

— Ах, это. Нет, не в том дело. Он сам бросил учебу, чтобы два года слоняться по миру с бродячими артистами и циркачами.

Я присвистнул.

— А самое страшное, что он вернулся, — Анна поежилась. — И Кайзер устроил его сюда, в королевский дворец.

— Кем? — я захихикал. — Шутом придворным?

Анна смотрела на меня со всей серьезностью. Я-то думал, что удачно пошутил, но оказалось — попал в десятку.

— Серьезно? — переспросил я. — Шутом?

— Да.

— Ну-у… Он хотя бы… Смешной?

— Ой, я тебя умоляю. Посредственность, шутит про дрожащие чресла и прыгающие груди, и сам ржет, как гиена. Не удивлюсь, если он еще и любовные романы пишет у себя под подушкой.

Я хмыкнул. Мне не претит такой юмор, иногда он потрясающе уместен и хорош. Но тут надо делать скидку на то, что я воспитан на улице, а Анна — во дворце…

Подумав обо всем этом, я поправил подушку, чтобы улечься поудобнее, и тут мне в голову пришла совершенно идиотская мысль, которая непонятно как проскочила в мои уста, минуя мозг.

— Может, — я легонько чмокнул принцессу в щечку, — поженимся?

Принцесса зевнула.

— Да кому мы нужны…

И тут до нее дошло.

— Подожди, что? Поженимся? — она поднялась и уселась на постели, глядя на меня, как на гоблинскую мартышку. — Ты и я? Ты и я, Карлуша?

— А что такого? — мозг еще пребывал в шоке, а язык все плел. — Ты великолепна. Я — чертовски великолепен. Наши дети будут красивые и… красивые!

— П-прости, но... Но ты явно не понял, что ляпнул! Брак! Дети! Я принцесса, а ты — всего лишь стражник!

— А не ты ли десять минут назад стонала «Да, мой господин, я сделаю все, что вы прикажете, господин!», полируя моего младшего лейтенанта с ГЛУБОКИМ почтением?! — взорвался я от такой поистине королевской наглости.

— Да я не о том, дурачок... — она погладила мое плечо. — Я о том, что выдать тебя за принца не получится. Тебя же половина королевства знает, Карл!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я молча отвел взгляд.

— Прости, — Анна обняла меня. — Это правда прозвучало грубо. Я не хотела нахамить, Карлуша. Ты классный, правда, классный, но… Никто тут такой брак не одобрит, а сбегать я не хочу. Я люблю деньги, дорогие шмотки и не умею готовить.

Слабое утешение.

Я покивал.

— А чего это ты вдруг, хороший мой? — она осторожно взъерошила мои волосы.

— Да неважно. Глупость ляпнул.

— Нет. Не глупость. Расскажи.

Я рассказал ей про утреннюю взбучку от начальства. Вообще, это было странно. Обычно только Кайлина может сделать так, чтобы я разоткровенничался, но тут слова почему-то лились из меня рекой.

— Сердце у Кастета на самом деле доброе, но он, сказать по правде, перегнул. Правым в том, что мне действительно пора остепениться, он может быть столько, сколько его прекрасной душе угодно, но мне нравится моя жизнь, — рассуждал я, а Анна слушала. — Мне нравится моя работа, особенно то, что мне лично, вопреки уставу стражи, разрешено пользоваться логикой. Это, кстати, много раз меня вытаскивало из самых ужасных ситуаций.

Анна коснулась шрама на моем плече.

— Это заметно…

— Мне нравятся мои слабо упорядоченные связи с красотками всех сортов и расцветок. Мне нрав…

Она поцеловала меня в губы.

Это был другой поцелуй. Тихий. Успокаивающий. С шепотом, обещающим, что все будет хорошо.

— Тише, мой родной, тише. Не говори ничего больше.

Еще один поцелуй.

— Нам обоим нравятся наши жизни. Так зачем же что-то менять?

Тогда я не понял, что за вопрос она задала. У меня не было ответа, и я по глупости не понял сам вопрос.

Понимание придет позже при совсем других обстоятельствах...

***

Я вышел из покоев Анны в странном состоянии духа. Поздоровался с ползущим мимо Тупорылым Джобайдом и направился было к выходу из замка, как в меня влетело нечто расфуфыренное.

— Смотри куда прешь! — рявкнуло нечто.

— Послушай-ка, ты…

Я выставил вперед палец, но нечто схватило его и я почувствовал что-то, что больше походило на укусы тысячи комаров одновременно.

Нечто засмеялось. Оно смеялось и смеялось, пока я тряс рукой.

— Умора, правда? — спросило оно, раскрывая ладонь, в которой лежало два голубоватых гром-камушка. — Мне алхимики подарили.

Палец мой не пострадал. А у самого шута рука была защищена кожаной перчаткой. Недешевой, между прочим.

— Это не слишком смешно, Максимиллиан, — я сжал кулак.

Нечто перестало улыбаться и нахмурилось.

— Откуда Вы…

— Такая работа, — я продемонстрировал нашивку стражи Самарета. — Сыщик Редфлаг, к Вашим услугам.

Максимиллиан Кайзер, шут, сын визиря, не шелохнулся.

— Мне казалось, — начал он, — что в стенах дворца за закон и безопасность отвечает королевская охрана.

— Я здесь по иным делам, — соврал я. — Нужно подписать несколько бумаг.

Он все еще стоял передо мной с серьезной мордой лица.

— Какая надобность подписывать их посреди глубокой ночи?

Умен, стервец. Все ж образование у него есть.

— Так до сих пор жду королевской аудиенции. А вы отчего не спите?

— Видите ли...

Он замялся и отчего-то переложил гром-камушки в другую руку, что была без защиты. И почувствовал то же, что и я. Упал, скорчился, скривился и засмеялся.

— Вот умора, а! Смешнее, чем торт в лицо и чреслами по лбу!

Анна права. Странный он.

— О, какое счастье! Сыщик Редфлаг! Сыщик Редфлаг!

Нам навстречу бежала королева в ночной рубахе.

Шут корчился и ржал на полу.

— Ваша Светлость, — я поклонился. — Чем могу…

Королева, не останавливаясь, схватила меня за руку и потянула за собой.

— Какое счастье, что Вы здесь! Помогите! Произошла кража!

Она буквально втолкала меня в свою спальню.

— Кража чего, Ваш…

Щелкнул дверной замок.

Я повернулся.

Королева упала на колени и вцепилась в мой ремень.

— Кража моего сердечка, — пролепетала она, и через мгновение мои чресла задрожали от ее умелых движений.

***

Все было как-то скомкано. Не хочу вспоминать. Я не мог толком сконцентрироваться на королеве, на ее прекрасном, упругом, пусть уже и не столь молодом теле. Все было без огонька.

Нет, я, конечно, подарил ей наслаждение. Достал ей пару звезд с неба, если верить, что ее реакция была искренней. Но сам собой доволен не был.

Я все думал о принцессе и ее словах.

Покинув спальню королевы, я вдруг отчаянно захотел поговорить с Анной. Не знаю, почему, но… просто захотел. Чувствовал, что так было нужно.

Но за ее дверью я услышал стоны и тихий мужской шепот. У нее был другой любовник.

Я не удивился. Прекрасно знал, что Анна развлекается с кем-то еще, но… Почему-то именно в этот момент я почувствовал злость и обиду невиданных размеров.

Глава 4

Небо переливалось сталью и кислотно-зеленым вспышками. Вокруг насиловали и грабили насильники и грабители, сверкали оголенными щиколотками и глубокими декольте обладательницы оголенных щиколоток и глубоких декольте.

Самарет жил своей обычной жизнью.

Попрошайки в переулке жарили динозаврика на вертеле. Запах разносился такой, что слюнки текли сами собой. У меня даже мелькнула мыслишка о том, что надо бы шугануть эту шпану и забрать кушанье себе.

Но как мелькнула — так и упорхнула. Я брел, едва разбирая дорогу. Хотелось напиться до поросячьего визга, до беспамятства. Все эти мысли про «остепениться» порядком надоели. Да еще разговор с Анной…

Понятия не имею, почему это внезапно стало важно.

Надо было отвлечься. Шепнул проходящей мимо труженнице древнейшей профессии о необходимости платить «крыше». Но тут же пожалел девушку и взял аванс натурой. Она оказалась на опыте, да только все равно мне лично это ничем не помогло. Голова не то, чтобы прям уж гудела, но от вороха раздумий надо было избавиться.

Что ж, кабак так кабак.

Ронни Дуралей, как и всегда, квасил крыжовниковый пивасик в таверне «Клуб «В.И.Т.Ч». Назван он так был по первым буквам имен бабушек владельца — Вайолет, Имеретта, Тилли и Чернобелоголовка. Известные ведьмы, промышляли магией и мимоходом научили парнягу варить пиво с разными вкусами — кроме крыжовника есть еще малина, черника, клубника и орешки с васаби. Я как-то было говорил Ронни, что по отношению к здравому смыслу это незаконно, а он отвечал, что это потрясающе.

И вкусно. Он меня все же уболтал, и с тех пор вишневый лагер — моя любовь. Не такая большая, как девушки и их прелести, конечно, но мне никто не мешает наслаждаться и тем и другим одновременно.

Протискиваясь к барной стойке, я услышал, как двое гоблинов говорили о работе на сыроварне. О-о, гоблинский сыр — это прекрасно. Как такие ужасные и внешне поразительно отвратительные существа готовят такое, за неимением других эпитетов, нежнейшее лакомство — ума не приложу. Милые ребята. Только вот разговор у них клеился тяжко ввиду встревоженного тона обоих участников.

Я упал на стул перед баром. Вид у меня, видимо, был изрядно так себе — соседи, едва взглянув в мою сторону, решили, что их собственные места потеряли былую привлекательность и исчезли в глубине зала.

— Причал, — я кивнул бармену.

— Дружище Карл, — кивнул он в ответ. — Поздновато ты сегодня, скоро уж светать, небось, начнет.

— Если только вампиры опять не заполонили небо, — буркнул я. — Там темно и кислотно, как у меня на душе.

— Я-асно, — Причал понимающе покачал головой. — Двойную, как обычно?

— Да, братан. Нет, стой… Давай лучше семь.

— О-о, — бармен перестал протирать кружку и закинул полотенце на плечо.

— И гору чесночных гренок.

— Карл, дружище, если у тебя завтра нет выходного, то… я бы…

— Не твое дело, как я живу! — рявкнул я. — Неси, что велят!

Он какое-то время помедлил, потом пожал плечами и прошептал что-то на ухо онемевшей девочке из числа не то официанток, не то кухарок. Скорее кухарок, уж больно неликвидно девушка выглядела, чтобы улыбаться посетителям.

Ну и скотина же ты, Карлуша.

— Прости, Причал… Я…

— Все путем, — он махнул рукой. — Но я на всякий случай пошлю за сержантом Дуралеем.

— НЕ СМЕ…

— Карл! — Ронни, притворившийся поддатым, двинул меня в плечо. — А я тебя повсюду ищу!

— Не надейся на чаевые! — процедил я сквозь зубы в сторону Причала, но тот лишь усмехнулся.

— Где пропадал? — не замечая моего скверного расположения духа продолжил Дуралей.

— По делам носился, — почти не соврал я.

— А, по делам. Как бы по работе. Ну, это здорово! Слушай, дай мне свой одеколон? Минут на десять-пятнадцать!

А может и не сильно-то он притворился. У меня никогда не было одеколона.

— Тут за дальним столиком очень клевые цыпочки, и они явно не против порезвиться! Пошл…

Но Причал уже поставил передо мной первые три пива.

***

Ронни прекратил попытки привлечь мое внимание, когда я залпом осушил четвертую кружку. Лишь тогда в его не очень-то обремененную разумом головушку робко прокралась мысль о том, что со мной что-то не так.

Кажется, мы о чем-то поговорили.

***

Трактир горел.

Нет, это был не «Клуб «В.И.Т.Ч».

Это был какой-то другой кабак, но я не помню, как мы возле него оказались. Я, видимо, сильно перепил к тому моменту, но проблема в том, что я не помню, чтобы я пил.

***

Что за красоток привел Ронни! Какие прелестницы!

***

— Не-ет! Нет, ты не понял! Сейчас я научу тебя играть в башни Артахат! Причал, тащи еще два пива!

***

— Да, парни, пакуйте этого недоноска! Мухлевать в башни Артахат — преступление века! Вот этого века!

***

Где Ронни?

***

Как же болит голова… Как же… о, еще пиво! А, может, уже пора хлебнуть чего-нибудь погорячее?

***

А, вот ты где, Ронни. Где те бабенки, Ронни? Я хочу ненадолго, минут на сорок, прильнуть к их лонам! И, уж поверь мне, они еще даже не знают, что я могу делать пальцами и языком!

***

Анна… Анна! Хныыыыык!

***

А, вот ты где, Ронни. Ронни? Ты жив?

***

Хочется сдохнуть.

***

Ронни?

***

Хочется сдохнуть.

Зачем я проснулся, милостивые боги, зачем?.. Сколько мы вчера вылакали?.. Я потерял счет! Черт подери, я потерял счет выпитого пива…

Решетка. Решетка!

Холодненькая!!!

Я вскочил и прижался к ней лицом и лбом.

Боже, какое наслаждение…

У меня ушло минут двадцать, чтобы облизать почти всю решетку, она была стальная и холодная.

И тут до моих, все еще плавающих в алкогольном тумане мозгов, наконец, дошло.

Я в камере.

В камере предварительного заключения в подвале штаба стражи Самарета.

Оп-паньки… Какой любопытный поворот сюжета...

— ЭЙ! — завопил я. — Народ!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Очнулся? — из-за угла показался Кимер. Рио Кимер, один из младших заместителей Кастета Громхолда.

— О, какая честь, сэр! — я возрадовался. — Открывай давай.

— Да, конечно, сейчас, сейчас, — засуетился Кимер, нашаривая ключи от камер в кармане.

Но достал он оттуда кулак. А через секунду кулак превратился в крайне неприличный жест.

— Вы арестованы, сыщик Редфлаг, — победоносно сообщил Кимер. — Будете сидеть в клетке до суда, ну, или особого распоряжения. В чем я лично сомневаюсь.

Оп-паньки еще раз…

Ну нифига себе мы вчера пили. Если ваша вечеринка не похожа на это — даже не вздумайте меня приглашать.

— Вот это дааа, — я присвистнул. — А обвинения?

Кимер только усмехнулся.

Он меня недолюбливает. Небось, метит на мое место, засранец. Понимаю, почему, но слабо в это верю: я получаю за работу явно не больше, чем он. Надо будет украсть его месячный табель при случае.

— Ну хотя бы дай воды, шельмец! Я же тебя выручал!

Это было чистой правдой, с которой он спорить не мог, даже если бы и хотел. Он ушел.

А через пару минут вылил ведро ледяной воды прямо мне в лицо. Может быть, я даже заслужил такое к себе отношение. Я не утолил жажду, но мне, признаюсь, стало легче. В конце концов, сам дурак. Не уточнил же, что хочу выпить воды, и что мне вполне хватит стакана. Ну, для начала, по крайней мере.

— С-спас-сибо, — промямлил я. — Так что, в чем я виноват?

Он посмотрел на меня и грустно покачал головой.

— Младший заместитель Кимер, мне обязаны предъявить обвинения!

— Убийство, — прошипел он. — Вы обвиняетесь в предумышленном убийстве, Редфлаг.

Я засмеялся. Но быстро остановился, потому что от смеха опять разнылась голова. Потом взглянул на Кимера и по его серьезному и жесткому взгляду понял, что он не шутит.

Ни разу не шутит.

Я... передумал. Никаких больше таких вечеринок.

— И кто убит?

— Вот паскуда, ты еще хочешь знать, кого именно ты убил?

— Не-а, — я изобразил подобие улыбки и продолжил игру в слова. — Я хочу знать,

КТО

убит, после чего буду делать выводы.

— Никому твои выводы уже не нужны. Свидетель указал на тебя.

Становится интереснее и страшнее одновременно.

— Ладно, поиграем в твою игру. Мой вопрос остался без ответа.

Рио Кимер, казалось, пытается не поперхнуться слюнями.

— Со слов свидетеля, — он прочистил горло прежде, чем зачитать по памяти. — «Я переносил вещи для подготовки к представлению, намеченному на утро в королевском дворце. Была глубокая ночь. Из комнаты принцессы вышел человек в форме стражника и представился мне Карлом Редфлагом, по должности сыщиком. Сообщил, что ждет, когда король подпишет бумаги».

По моей спине пополз мерзкий холод. Ужасный, отвратительный, холодный липкий пот покатился по моей спине ручьем.

— Принцесса Анна утром была найдена задушенной в собственной постели. Королевский шут утверждает, что ты выходил из ее комнаты ночью. Выходит, что или он врет, или ты, Карл, последний, кто видел наследницу живой.

Глава 5

Мозги мгновенно перестроились и включилась

логика

.

Это не я.

Это сто сорок шесть процентов не я.

То, что Максимиллиан Кайзер меня видел и свидетельствовал… Не так, почти что ЛЖЕсвитедельствовал — так это даже хорошо, потому что это произошло ДО ТОГО, как мне потребовалось развлечь королеву, и уже ПОСЛЕ НЕЕ — я помню точно! — я был у дверей Анны и она была еще жива!

Вопрос номер один:

кто

мне поверит?

Вопрос номер два: скажет ли королева

правду

?

Вопрос номер три:

что

было после того, как я покинул дворец?

Ничего не помню. Я был расстроен, и пошел в «Клуб «В.И.Т.Ч» заливать свое плохое настроение алкоголем…

Это вряд ли мне поможет. Это говорит только о том, что я пил. И пил много, безудержно, на считая кружки и не разбирая, что именно пью.

Все в обрывках. Во вспышках, неясных картинках воспоминания, что появляются и в тот же миг исчезают. Вспоминай, идиот.

Мы с Ронни где-то шатались. Повязали какого-то шулера. Потом снова вернулись в «Клуб «В.И.Т.Ч». Или нет? Или да? ВСПОМИНАЙ!

Туннель. Лабиринт под дворцом, построенный еще в те времена, когда по городу динозавры мало шастали. Резервный путь отхода на случай непредвиденных обстоятельств…

…и способ проникнуть во дворец, когда в королевской охране незнакомая смена.

Ты идиот, Карлуша. Ты полный кретиноид. Ты динозаврий помет.

Ты был в покоях принцессы.

Ты вышел оттуда в так себе настроении.

Когда вернулся к дверям — настроение стало только хуже.

Ты был разбит и подавлен, и целенаправленно шел напиваться.

После чего вернулся во дворец и вышел через потайной ход.

Зачем ты туда шел? Ради чего? Чтобы чт...

Мозг, тщетно пытавшийся вспомнить последовательность событий и воссоздать эту картину, вдруг опустел.

Что…

Давай, не будь тряпкой.

Спроси себя.

Что, если…

СПРОСИ!

Что, если это действительно был я?..

Мир померк от удара головой.

***

Кажется, я собрал угол койки в камере, когда падал.

Пить надо меньше.

Наверное. Что вряд ли. Может быть. Вообще?..

Рио Кимер не ржал надо мной в голосину. Но я нутром чувствовал, что он едва сдерживается.

Анны больше нет. Немыслимо.

Не то, чтобы в Самарете убийство — это что-то из ряда вон, нет. Но убийство принцессы… Полагаю, добрая половина королевской охраны получит по двадцать ударов плетьми вне очереди. Мне бы тоже не помешало.

Надо было дожать этот разговор. Надо было остаться. Не уходить.

Что она спросила? «Так зачем же что-то менять?»

Все, лапуля. Твоя мечта сбылась. Ты умерла молодой и тебе нравилась твоя жизнь. Если начать крутить эту мысль в голове и вдумываться в нее все глубже и глубже — становится жутко.

Мозг опустел. Будто опустел и я. Теперь у меня не осталось никого, кроме Кайлины. Это тоже очень жутко. Выйду отсюда — пойду к ней. И плевать, будь что будет.

Я посмотрел на свои руки. Принюхался к пальцам.

Грязь, копоть, пот и телесные жидкости.

Это бы не я.

Я уверен, я невиновен. Я могу это доказать.

Но…

— ГДЕ ОНО?! — заорал спускающийся в подвал капитан Громхолд. — Где это изъеденное проказой и рахитом гоблинское дерьмо, которое еще называют сыщиком Редфлагом?!

Кимер подпрыгнул.

— Здесь, капитан, сэр!

— Немедленно открыть! — приказал Кастет.

— Сэр, но…

— У меня что, с дикцией не в порядке, младший заместитель Кимер?! Открывайте камеру, пока я не понизил вас до вспомогательного курьера моей собаки!

Я приподнял бровь — у Кастета есть собака?

Он, тяжело дыша, влетел в камеру, схватил меня за ухо и потянул вниз.

— Сказать бы, кто ты на самом деле, да не воспитывали меня маменька с папенькой такими словами выражаться!

— Это был не я! — удалось просипеть мне.

— Уж конечно, не ты! — Громхолд разжал кулак. — Ты идиот? О, да, еще какой! Ты пьянь поганая? Несомненно! Дебошир и придурок? Разумеется! Похотливая скотина, которая готова прыгнуть в койку с каждой бабенкой, что хоть на каплю красивее своего же отражения в луже грязи?! Само собой!

Он вздохнул, переводя дыхание.

— Ты кто угодно, Карл. Но не убийца. Пошли.

Я не понял.

— Что?

— Нет, у меня точно с дикцией проблемы! — снова грянул капитан Кастет. — Задницу оторвал от койки и живо за мной!

Я моргнул.

Потом еще раз моргнул.

Потом на меня снова вылили ведро с водой.

— Да встал я, встал!

— От тебя все еще воняет, Редфлаг, — Рио Кимер довольно ухмыльнулся и вылил на меня еще одно ведро.

***

Душ привел меня в порядок.

Деревенщина, что выломала мне дверь вчера утром, как и обещалась, все вернула на место, и притащила запасной комплект формы. На том спасибо. Рубаха все еще пахла Кайлиной, но сейчас это не важно.

Кастет между тем забивал мои мозги информацией:

— Труп обнаружили фрейлины принцессы около десяти утра, — диктовал он. — На момент осмотра наблюдалось посинение шеи и кожи лица с явными следами орудия преступления: душили ремнем и подушкой. Ремень на сантиметр меньше в ширину, чем у стражника. Угадай, кто такие носит?

Меня передернуло.

— Королевская охрана. Я же там был, капитан, сэр… Я же там был, я мог предотвратить…

— Не думаю, Карл, что ты действительно мог. Шут, конечно, все по делу про тебя сказал, но это было задолго до того, как произошло само убийство. И королева Фрейя подтвердила твое алиби.

— Вы… знаете?

— Ой, да все знают. Думаю, даже Тупорылый в курсе. Не отвлекайся.

— Прошу прощения, сэр. Который сейчас час?

— Сейчас обед. Смерть Анны наступила около пяти часов утра. В это время тебя видели около семинарии для мальчиков, в Центральном районе, это четыре километра от дворца. Ты повязал шулера и передал ночному патрулю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А после? — я снял с головы полотенце. — Зачем я ходил во дворец после?

— Это ты мне скажи, Карл, — Кастет покачал головой.

Я сел и сжал свои волосы в кулаки, чуть не вырвал.

— Ничего не помню.

— Королевская охрана тебя видела, но ты там, я так понимаю, как у себя дома шляешься между спальнями девушек.

Мне послышалось, или в его голосе проскочили нотки зависти?

— Сэр, но…

— Карл, я знаю какой ты умный и исполнительный, и то, что я закрываю глаза на твое распутство, не делает меня слепым. Просто надеюсь, что однажды ты изменишься. Может тщетно, но это мой выбор.

— Сэр.

Вот же… Кастет… Какой любопытный гном… Если бы мой папаша хоть раз сказал мне нечто подобное — я бы не свалил из дома, чтобы начать строить жизнь, которой сейчас живу. Интересно, капитан специально готовил эту речь? Или он что-то компенсирует в воспитании своих детей, если они у него есть? Хотя откуда у него дети. Он в штабе стражи живет, спит, ест и работает. Уж явно родись у него здесь дети — мы бы знали. Ну, или именно поэтому он считает детьми всех нас, своих подчиненных.

А тут уж и кнутом можно подбодрить, подстегнуть к действиям, и пряником кинуть в голову, чтобы какой-нибудь салага тупить перестал.

Или наоборот? Как же звучала эта прекрасная эльфийская присказка?

— А сержант Дуралей?.. — осторожно спросил я.

— Менее вынослив, чем ты, — Кастет усмехнулся. — Спит в соседней камере. Отправлю его к тебе, как очухается. А теперь иди во дворец и разберись, в чем там дело.

— Да, сэр, разберусь.

Кажется, это прозвучало холоднее, чем капитан ожидал.

— Только вот не надо показного геройства, как при взятии шайки Дуболома. Не знаю, как вы были близки с Анной, но…

— Мстить не буду, — я встал и натянул куртку. — Не беспокойтесь.

Пока что не буду.

Пока не узнаю, кому мстить.

Кастет Громхолд кивнул и исчез.

Вместо него в дверном проеме раздевалки появился Рио Кимер, которого (пока что) не понизили до вспомогательного курьера.

— Даже не знаю, Редфлаг, — начал он, — то ли восхищаюсь я тобой, то ли по зубам хочу тебе дать.

— Давай, — предложил я, — я развею твою ненависть одной простой, но резкой болью. Скажу тебе правду: я не спал с твоей женой. Не мой тип, приятель. Без обид.

Он замер и, пока я шнуровал ботинки, не проронил ни слова. Потом поводил пальцем в воздухе.

— Но ты знаешь, кто спал? — спросил наконец.

— Знаю.

— И, конечно, не скаже...

— Это в другой раз. Пообвыкнись сначала с этой мыслью.

Я хлопнул его по плечу и вышел из раздевалки.

Меня ждал Самарет с его отвратительным запахом и прекрасным гоблинским сыром. Ужасной погодой и прекрасными девушками.

Меня ждали во дворце и встреча эта не обещала быть приятной.

Итак, что я знаю? Я (предварительно) не виновен. Это окрыляет.

Виновен ли кто-то из королевской охраны? Может быть, но маловероятно: там только один парень во вкусе Анны, да и тот женат, и поэтому стоит из себя невинную овечку, мол, ваши намеки мне оскорбительны.

Ремень охранника могли украсть. Когда живешь во дворце — это не проблема.

Проблема в мотиве.

В отличие от Тупорылого Джобайда, который как что ляпнет — так половина населения начинает вляпываться в свои же какашечные узоры, Анна была оплотом спокойствия и милости. Даже королева Фрейя могла позволить себе ругательство, но не Анна.

Она успокоила меня поцелуем. Не развеяла мои сомнения, но успокоила.

А потом развлекалась с другим. И вот ты, дорогой мой

ДРУГОЙ

— первый подозреваемый.

Нет уж, капитан, сэр. Я буду мстить. И тот

другой

будет молить меня о смерти.

Глава 6

Половина королевской охраны встретила меня аплодисментами, другая половина расстроенно принялась считать монеты.

— На что ставили? — спросил я знакомого охранника.

— Мы спорили, восстанешь ты после своих ночных подвигов или нет, — во все зубы улыбался Кирк. — А вон тех троих, самых грустных, видишь?

— Ну.

— Они еще ставили на то, что тебя не выпустят из клетки вообще.

Подошел парняга со шляпой и отсчитал Кирку монеты.

— А я в тебе не сомневался, нисколечко.

Слабое утешение, но я немного даже повеселел.

— Уже все в курсе, значит.

— Ну а то, Карл. Ты побил рекорд по выпитому за три часа. На десять кружек обогнал предыдущего чемпиона.

Ма-ать, сколько же мы пили… Ронни, если ты выживешь, я надеюсь, ты покажешь мне записи. Ты же записывал, да, Ронни?

— Хрен с ним, с рекордом, — я осторожно взял Кирка под локоть и отвел в сторонку. — Как тут вообще обстановка?

— Ну-у, — протянул он, — как по мне, так будь Тупорылый в адеквате — было бы гораздо хуже. Все усиленно делают вид, будто бы ничего не произошло, стараются, чтобы все как можно позже покинуло стены дворца.

— Комнату осмотрели?

— Ничего. Дверь была заперта изнутри.

— У фрейлин был ключ?

— Ну да. А что ты так на меня смотришь? Не я же это решал!

Я вздохнул. Фантазии тут ни у кого ни на грамм.

— Вообще-то, — раздался над моим ухом голос, — я подозреваю, что у вас тоже был от этих дверей ключ, сыщик Редфлаг.

Я повернулся и состроил честную моську.

— А, старший охранник Горк. Здравия желаю. Как ваша селезенка?

— Не юли, Редфлаг, — Горк проигнорировал вопрос. — Ключ был?

— Был. Есть. До сих пор при мне, — я показательно переложил «младшего лейтенанта» на другой бок.

— От деревянных дверей, которые…

— От каких получится. Я, знаете ли, Горк, обладаю ключиком универсальным. А уж гибкость девушки меня…

— Хватить чушь пороть, — рявкнул он.

— Ну, какой вопрос — такой и ответ, — я пожал плечами, пока Кирк смеялся в кулак.

— Вам смешно, охранник Кирк? — переключил свой гнев на парнягу Горк. — Принцесса убита в ваше дежурство, а вам смешно?!

И тут я уловил странный запах. Хорошо знакомый, просто-таки до боли… И шел он от старшего охранника.

— Я возьму на себя смелость прервать вас, Горк. А вы сами-то ночью где были?

Он отчего-то перестал шевелиться.

— Какое это имеет отношение к делу, Редфлаг?

— Помнится мне, несколько недель назад покойная принцесса делала вам недвусмысленные намеки, поскольку вы единственный брюнет в этой толпе достойных джентльменов.

Он, казалось, думал, с каким соусом жрать меня будет вкуснее.

— Всем известно, что я не принял эти… намеки. Я женатый человек. Это что, допрос?

— Тысяча извинений, сей же момент прекращаю! К тому же я всецело понимаю вашу позицию.

— Э… правда? — он распахнул зенки.

— Конечно. И, коли вы в своих убеждениях столь тверды, вы, разумеется, эту ночь провели дома, в родной постели, с благоверной под бочком? — я осклабился. — Ведь так, старший охранник Горк?

Запах проявлялся все отчетливее, а Горк нервничал все сильнее.

— Вас это не касается, Редфлаг, но — да, я ночевал дома.

Я весело закивал и подмигнул паршивцу.

— Ну да, ну да, — я хлопнул его по плечу. — Не переживай, дружище. Я никому не скажу.

Мне привиделась тень визиря в дальнем конце коридора и я собрался оставить джентльменов, но Горк схватил мня за руку.

— Как ты узнал?! — заорал он шепотом. — Я был так осторожен!

— Осторожности тебе и впрямь хватает, — я покачал головой. — А вот соображаловки — нет. Позволишь?

Нехотя он отпустил мою руку.

Я сделал несколько шагов по направлению в сторону визиря и запах почти растаял.

Духи Кайлины. Арбуз, апельсин и листья смородины. Чуть голова не пошла кругом.

Засранка, обслуживает королевскую охрану, хотя обещала, что не будет! Впрочем, ладно. «Обслужить» Горка — почти что подвиг.

— Ваше Превосходительство! — окликнул я визиря Флоренция Кайзера.

— А-а, — протянул он, будто снова увидел надоедливую муху, гоняться за которой кончились силы. — Сыщик Редфлаг. Гений оперативно-разыскной деятельности осчастливил королевский дворец своим визитом

ПО ДЕЛУ

. Простите, что не пою вам песнь победы. Сегодня неподходящий день.

Я стиснул зубы, но гнев сдержал.

— Глубоко… сожалею, — промямлил в итоге. — Принцесса была лучиком яркого света.

— Все так, Редфлаг. Я передам королю и королеве ваши соболезнования.

— Спасибо, сэр. Если позволите, вы ночью ничего странного не замечали? Может слышали какие-то необычные звуки?

— Бессонница — мое проклятье, Редфлаг, — он говорил медленно, будто читал молитву за упокой, растягивая слова. — Могу блуждать по дворцу в ночи, но не скажу, что слышу все, что происходит. Я уже не молод. Однако женские стоны из спален принцессы и королевы здесь слышат абсолютно все. И кого же, как не вас, Редфлаг, за эти благоуханные звуки благодарить?

Очень.

О-очень.

О-о-о-очень натужный комплимент, в конец которого ввернули дерьмишка.

— В котором часу вы слышали стоны со стороны спальни принцессы?

— Я не веду записи, Редфлаг. Кажется, было ближе к рассвету, чем к закату.

ДА! ЭТО БЫЛ НЕ Я!

— Благодарю, сэр. В этот час в спальне Анны был не я.

— Но вы не отрицаете, что вы все же были в той спальне?

Вот… подлый... гоблин…

— Всего хорошего, Редфлаг. И учтите, если не поймаете убийцу — ответите головой.

И он удалился по своим делам.

Два—ноль в пользу королевского дворца.

Хреново, сыщик Редфлаг, очень погано.

Я уныло побрел в сторону спальни Анны.

Уже почти не тоскую, но идти туда боюсь. Боюсь видеть ее мертвой. Все откладываю, думаю, с кем бы пересечься взглядом и задержаться, завести беседу.

Откладываю, потому что боюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Боюсь того, что увижу.

А во дворце и правда необычно тихо.

Странно, но мне вдруг показалось, что парни из охраны даже не получат нагоняй за такой косяк. Допусти мы такое дерьмо — капитан Громхолд бы лично каждому голову открутил, а потом бы закрутил обратно, но совсем на другое место.

Чем занята королева, интересно знать? Нет, сейчас это не важно. Поговорю с ней потом, ей надо прийти в себя. А Тупорылый Джобайд… Он начал разваливаться еще до рождения Анны, поэтому вряд ли узнает, что она не его дочь.

Да. Некоторые вещи я знаю против своей воли. Я привык. На улицах Самарета какой ерунды и жести только не происходит, в какой-то момент перестаешь удивляться и страдать. Я давно перестал и поэтому получаю от жизни и работы искреннее удовольствие. И, конечно же, офигительные истории, одна офигительнее другой.

Стою перед дверью в спальню принцессы.

И мнусь, как ботаник перед женской раздевалкой, когда сзади подначивают верные друзья. «Загляни! Или стесняешься? Или страшно?! ХА-ХА-ХА!»

В обычной ситуации я бы как-то пошутил, но сейчас что-то совсем не хочется.

Я был в этой спальне. Дарил принцессе блаженство и получал блаженство взамен.Мы были вместе. Наедине друг с другом. Настоящие. Никаких масок, никаких показных фокусов.

Только мы.

Я попробовал вспомнить, как мы познакомились. Получилось не сразу. Был званый ужин: Кастета повысили до капитана, Тупорылый лично должен был вручить ему нашивки. Но все обернулось дико скучной показухой, от которой даже сам Кастет потом плевался матом. Где-то посреди всего этого рядом со мной оказалась девушка, что сразу взяла быка за рога.

— Здесь так скучно, — промурлыкала она. — А в моей спальне так тихо…

Мы исчезли из зала, а когда через час также незаметно вернулись, Тупорылый не дочитал даже до середины своей пространной речи. Тогда я сказал, что принцесса потеряла равновесие в саду, а я ее спас, и никто не стал вникать, почему мы оба выглядим как растрепы.

Так и понеслись наши отношения.

Удовольствие и разговоры. Это не была настоящая любовь. О какой любви может идти речь, когда вы друг для друга просто секс-игрушки? Странно, но только благодаря этому возникло…

доверие

.

Очень дорогое слово в в наше время. Теперь у меня доверия стало гораздо меньше.

Я коснулся ручки дверей.

Во дворце тихо. Выступление шута, видимо, отменили.

Глава 7

Запаха не было — кто-то догадался открыть окно.

Тело Анны лежало посреди кровати нетронутым.

Я тяжело вздохнул. Посмотрел на принцессу. Присел рядом на угол кровати. Я был здесь, я мог остаться и ничего бы этого не было.

Почему ты не остался, Карл? Почему поцелуй, полный спокойствия, не длился вечность?..

Самый плохой день… Да что вы вообще понимаете в плохих днях, а?

Анна… Ее кожа мягче и нежнее шелка. Ее идеальные груди не шевелятся. Они не опускаются и не поднимаются так, как они поднимались и опускались бы, если бы она дышала.

Досадно…

Мой взгляд упал на дверной замок.

«Дверь была заперта изнутри».

Я осмотрел замок и не обнаружил никаких следов взлома или чего-то подобного.

Анна, ты впустила убийцу сама.

Ты его знала.

Я снова посмотрел на тело и на душе моей пуще прежнего заскреблись кошки. Хотелось забыться, напитьс… нет, просто забыться. Чтобы ничего этого не было.

Картина на стене висела ровно в том же положении, в каком я оставил ее вчера. Значит потайной выход не тронут и, вероятнее всего, убийца вышел из комнаты тем же путем, что и вошел.

Негусто.

Я бы грешил на старшего охранника Горка, но у него алиби — он был с этой засранкой Кайлиной. Ну, попадись мне, портовая шалашовка!

Полупрозрачные шторы колыхались на осеннем ветру. С кровати свисали простыни цвета антрацита с редкими крапинками белых роз. А на них бездыханное тело Анны и мой запах. Запах нашей почти что любви и…

Так, стоп. А с чего я вообще взял, что убийцей был именно ее любовник? Это вполне мог быть и не он. Он мог сделать свое дело, раствориться в ночи, и после этого...

— Ты что-то нашел? — вкрадчиво спросила королева Фрейя, беззвучно появившись за моей спиной.

Я отрицательно покачал головой. Она бросилась в мои объятия и зарыдала.

Список самых отвратительных вещей в моей работе короткий. Первое — это разговоры с родными жертвы. Они еще не оправились от шока и не обуздали эмоции, а тебе нужно задавать вопросы. Это ужасно. Ужаснее только второе — осознавать собственную беспомощность.

— Карл… Найди мерзавца… — тихо всхлипнув прошептала королева.

— Обещаю, — ответил я.

— Если тебе что-то нужно, ты…

— Кто был ее отец?

Фрейя явно не ожидала вопроса. Она отстранилась от меня.

— Как ты…

— Почему мне все постоянно задают этот вопрос? — я ткнул пальцем на нашивку стражи. — У меня же на рукаве написано — СЫЩИК.

Она закрыла лицо руками.

— Прости… Прости, пожалуйста. Я сама не своя.

— Я буду ждать ответа столько, сколько понадобится, госпожа.

Ее бледно-розовый пеньюар стелился за ней по полу. Халат едва прикрывал плечи. В таком виде она и потащила меня подальше от шута Максимиллиана в свою спальню. Была резкой, дерзкой, готовой на все. Сейчас от ее напора не осталось и следа. Испуганная, она, казалось, решает, что мне стоит говорить, а что нет.

— Ремонт как-то делали… — полушепотом залепетала Фрейя. — Бригадир, полуэльф, был очень хорош собой и делал нежнейший кун…Кун…

Она снова всхлипнула.

Естественно, я знал, что Анна не дочь Тупорылого. Меня сразу привлекли эти славные ушки. Только вблизи становится заметна острота верхней части, что явно говорит о том, что кто-то из родителей не совсем честен с супругом.

Вообще не пойму я смысла этого различия между эльфами и людьми. Ну и что, что они жили где-то в другой части континента и уши у них теперь острые, да кому это важно? Мы одна раса! Но нееет! Многим все равно важно это дурацкое клеймо. Странные мы, что люди, что эльфы.

— А он знал про дочь? — спросил я.

— Нет… Нет, не думаю. Они исчезли сразу, как закончился ремонт.

Ладно, эту версию отложим в долгий ящик.

— Вам никто не угрожал?

— Карл! — она почти вскрикнула.

Я скривился.

— Ты что? Ты что, правда думаешь, что…

— Фрейя, — я наплевал на приличия и уважение к королевской особе. Перед кем, в конце концов, я тут соблюдаю нормы? Перед наиболее усердной поклонницей оральных ласк со мной лично? Да не смешите меня. — Я обязан учитывать и такой вариант. Даже если я ошибаюсь. Найди этого засранца Горка и пусть отработает все поступавшие в адрес королевской семьи угрозы за последние два месяца.

— К-конечно, Карл. Т-ты прав.

А то бесит меня, сволота. Ключ у меня от сердца принцессы был, ишь ты. Пусть поработает.

— А вы, Ваша Светлость, отправляйтесь к себе и немного отдохните.

Она несколько раз кивнула и, понурив голову, отправилась в свои покои.

— Рэдфлаг, сэр? Разрешите обратиться? — возник словно из ниоткуда охранник.

— Да, Кирк, в чем дело?

— Сержант Ронни Дуралей скоро будет, сэр. Его видели перед центральными воротами на территорию.

— Прекрасное, — я хлопнул ладонями. — А фрейлины принцессы в сборе?

— Точно так, сэр, — активно закивал головой Кирк. — Желаете допросить?

— О-о, еще как желаю!

— Позволите помочь, сэр?

— Не позволю.

Он расстроился.

— Ну, пожалуйста? — спросил он еще раз.

— Нет, Кирк, нет, — я злорадно ухмыльнулся.

— Ну пожа-ааалуйста! — он отсчитал пять золотых монет.

— За кого ты меня держишь, черт тебя дери?!

Еще пять монет.

— Не знаю, Кирк, не знаю, мы с Ронни обычно сами справляемся… Дело такое, требует деликатности…

Когда в моей ладони оказалось пятнадцать золотых, я (так и быть) согласился.

— Ну, хорошо. Но только

одну

.

Тот чуть до потолка не подпрыгнул от восторга.

И плевать, что он отдал мне половину выигрыша. Я обеспечил его победу! Мне положено.

— Карл, сколько мы вчера пили?.. — Ронни держал у головы мешок со льдом, который уже начал протекать.

Хлопнули по рукам.

— Говорят, рекорды побили. А ты помнишь, на кой ляд мы перлись во дворец по потайным?

— Вообще нет. Я порадовался тому, что мы проснулись в камерах, а не в подворотне и не в костюмах лошадей из того идиотского спектакля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какого-какого спектакля? — я, видимо, что-то попустил в культурной жизни города. Впрочем, труднее вспомнить, когда я культурной жизнью города вообще интересовался.

А, хотя, погодите минутку... Да, вспомнил. Одно из интимных свиданий с Анной произошло за кулисами театра, пока на сцене давали какое-то слабо адекватное варьете.

— Ну это, где смешались в кучу кони, люди…

— Я-асно. Шевелиться больно?

— Очень, — он жалобно на меня посмотрел и выдавил стон.

— Надо допросить фрейлин. Потом, — я потряс монетами, — я угощу тебя низкоалкогольным завтраком.

Ронни сразу воспрял духом.

Сколько себя помню, я всегда знал Ронни Дуралея. Он мой лучший друг. Мы часто вытаскиваем друг друга из передряг, в которые сами и влипаем. Он простая душа. Это не значит, что он туп, как пробка, не стоит воспринимать его, в некотором роде, детскую непосредственность за слабоумие. Это значит, что он видит мир в гораздо более ярких красках, нежели я. Я давно огрубел и покрылся цинизмом. А он пока нет, пока еще держится.

— Ты справишься, сержант Дуралей! Ты сильный!

— Я сильный, сыщик Редфлаг!

— Ты мачо!

— Я чмо!

— Не чмо, а мачо!

— Я мачо!

— Ты не знаешь, как отступать перед трудностями!

— Я не знаю, как пишется "мачо"! И что вообще такое "мачо"! А теперь — подать мне фрейлин принцессы!

Тающий лед так и капал с мешка на его форменный жилет...

Глава 8

Вести допросы прикольно.

Особенно я обожаю допрашивать девушек, а еще больше — прекрасных девушек. У меня настоящий талант.

Кастет Громхолд обычно прямолинеен, он ведет допрос кратко и по существу, прерываясь лишь на те моменты, когда допрашиваемому нужно время, чтобы прийти в себя. Не самый утонченный способ, но с подозреваемыми по-другому, как показывает плачевный опыт, нельзя. Свидетели — еще, кхм, туда-сюда, но как только становится ясно, что карманы свидетеля стали чуть более тяжелы от монет, чем ДО преступления, свидетель сразу переходит в разряд подозреваемого, ну, а дальше вы уже все знаете.

Стражниками этот метод любим за эффективность. Чуть менее любимый метод — сесть ужинать перед камерой предварительного заключения. Элегантно, но иногда требует времени: разок-другой-третий заключенный, может быть, и выдержит ароматы яств, но потом как пить-дать расколется.

С девушками так нельзя.

С ними надо нежнее, что ли. А то если парни даже осторожно зарядят даме по лицу — они могут это самое лицо серьезно повредить. Я на такое пойти не могу. Хотя Кайлина, признаюсь, иногда ходит по такому чрезвычайно тонкому льду, что когда он треснет — там буду ждать я.

Собственно, из всей стражи Самарета только я и Ронни ведем допросы милых дам со стопроцентной эффективностью, мы великолепно развязываем милым дамам языки, и, о боооже, на что эти языки, если их верно направить, оказываются способны… М-м-м…У нас, как вы понимаете, есть несколько секретов, но раскрывать их я не буду. Не приведи боже вы тоже научитесь так владеть пальцами.

А фрейлины… У-ля-ля, какие цыпочки… Они даже красивее, чем я мог вообразить! И правда, высший дворянский свет! Вот что значит образование! Милы, воздушны, элегантны, в лучших платьях нежнейших пастельных оттенков с корсетами, которые эффектно подчеркивают пары их высших образований!

Ах да, первое правило допроса девушек — снять рубаху и немного налить на себя воды, чтобы капельки блестели на коже и подчеркивали божественное тело. А если тело не как у меня, не такое божественное, при виде которого у девушек машинально в разные стороны подкашиваются ноги, то будьте, как сержант Ронни Дуралей. Ронни придерживается второго правила, которое гласит, что главное — не размер, а умение пользоваться огромным достоинством, которым наградила природа.

Входя в кабинет, который нам любезно выделили для работы, девушки едва сдерживали слезы. Потом, кусая губы, они едва сдерживали свои желания, перерастающие в похоть с такой скоростью, какую мне не описать при всем желании. Прекрасное, возбуждающее и дарящее потрясающее чувство превосходства зрелище. Я скромно ожидал, что при виде меня фрейлины будут аккуратно снимать свои роскошные и дорогущие платья и складывать, чтобы не помялись.

Я ошибался.

Они сразу же плевали на такие мелочи, едва завидев мой атлетически идеальный торс.

Каждой я достал парочку звезд с неба. Некоторым — дважды. Да и то потому, что они умоляли. Лишь одна из них своими умениями вытянула из меня протяжный стон, чем заслужила особый подарок: я пустил в ход пальцы своим особым способом, и девушка — как ее там звали? — рухнула на пол, пока ее тело сотрясали конвульсии наслаждения.

Я сопоставил все услышанное от фрейлин… И ничего не узнал.

Мы с Ронни и Кирком прервались на пару стаканчиков ключевой воды и обменялись мнениями.

Пусто. Ничего нового и, тем более, полезного.

Я собрался было вернуться к работе, но обнаружил, что в списке осталась лишь одна девушка. Ладно, пусть заходит, вряд ли меня сегодня что-то удиви…

Она вошла.

Ее небесного цвета платье и ее огненно-рыжие волосы сплелись в потрясающий своей красотой образ, который никогда не забудешь. Просто не сможешь забыть.

В ее глазах было больше вызова, чем желания сотрудничать.

В ее походке было больше грации, чем Кайлина вообразит за свою жизнь.

В языке ее тела было обещание неземного наслаждения.

В ее роскошном декольте покоилось ажурное украшение из тончайшего серебра.

В ее острых ушках отражалась вся грация эльфиек.

В своем воображении я раздел ее трижды.

А в реальном, текущем положении дел я старался сохранять самообладание, пригладил свою черные волосы и улыбнулся самой похотливой улыбкой, на какую был способен.

— Карл Редфлаг, наконец мы снова встретились, —сказала она властно настолько, что почва из-под моих ног улетучилась.

— Снова? — я быстро взял себя в руки. — Не может быть. Забыть вашу красоту было бы для меня преступлением, за которое мне нет прощения. Могу скромно полагать, что…

— Шрам на спине, около правого плеча.

Не…

Не, не может быть, нет…

Это не может быть она… Это никак не может быть она…

Фрейлина вдруг звонко рассмеялась, растеряв всю серьезность. Я же, напротив, утратил остатки игривого настроения, а ведь его и так было — кот наплакал.

— Господи, Карл, видел бы ты свою рожу!

Я застыл камнем. Не шевелил ни единой мышцей.

Я знаю, кто ты, девочка-рыжулька, но этого не может быть...

Она немного успокоилась.

— Ты правда не помнишь меня?

Я молчал. Про шрам на спине мало кто знал, а еще меньше сегодня живы. Это не можешь быть ты...

— А если так?

Рыжулька собрала волосы в хвост, выпучила глаза, выдвинула вперед и вбок нижнюю челюсть.

Боги мои…

Это действительно она... Или я сплю, или еще не протрезвел, или окончательно сошел с ума, но передо мной стояла Мари Морвет, мелкая рыжая пакостница, которую я не видел лет, наверное, с девяти… Это было так давно… Я тогда покинул деревню и предпочел не вспоминать обо всем, что тогда пережил из-за своего треклятого папаши. Ни хорошего не вспоминал, ни плохого.

Совсем.

Припоминаю, что эльфы Морветы не были сильно уж богаты, но деньжишки у них водились. Папаша с собутыльниками однажды влез к ним во двор, но ему быстро объяснили, что так нельзя себя вести. В тот день я получил от жизни один из важных уроков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А Морветам, видимо, удалось разбогатеть еще больше и покинуть нашу…

ЭТУ

треклятую деревню...

Мари Морвет.

Девчонок она не любила, поскольку они не любили ее. Она была... страшная. Она была уродливая, как чья-нибудь жизнь в камере. Но мне было все равно. Пока как-то раз, еще до случая с папашей, не влез из-за нее в драку. Дал по яйцам соседскому мальчонке, который ее задирал и на всю улицу обзывал уродиной. Он был выше меня на голову, но меня это не остановило. Я от души пнул его. Эта сволочь упала, заскулила и была освистана всей ребятней. И больше не смела даже посмотреть косо в ее сторону.

На том и подружились. С нами, нормальными парнями, ей было проще и комфортнее. И игрушками делилась, и воды выносила. Мы вместе недолюбливали девчонок-зазнаек с их куклами и косами, и нам было плевать на ее внешность. Она была другом, а друзей выбирают не из-за красоты.

Столько лет не доводилось вспоминать ни хорошего, ни плохого… Ни ее…

Я сорвался с места, схватил ее голову руками и на краткий миг впился в ее губы.

— Ты так же прекрасна, как и в тот день, когда я исчез, Мари…

Мы не двигались, казалось, вечность.

А потом утонули друг в друге.

***

— Да уж, Карл, — она в третий раз провела пальчиками по своим мягким, чуть пухленьким губкам, потом быстро слизала с пальцев остатки моей страсти. — Анна не врала насчет тебя. Ты большой специалист в удовольствиях всех сортов. Жаль, мне не довелось познать этого раньше.

— Мне тоже жаль, — я вздохнул, наклонился и быстро чмокнул ее в носик. — Давно ты здесь, леди Морвет?

— Почти два года, — она поправляла платье.

— ДВА ГОДА?! — я снова шокирован. — Как ты от меня пряталась?!

— О, это было не сложно, — она хихикнула. — Мы в разные часы были с Анной. Подруги отдельно, Карл Редфлаг — отдельно, в ночи.

Я поразмыслил. И действительно, я почти всех фрейлин знал, но как факт существования, а не как любовниц.

— А дальше Анны ты не смотрел. Но она все нам про тебя рассказывала… Как ты нежен и умел, как страстен и горяч, с каким буйством и выносливостью ты ее покрываешь, и какой лаской одариваешь после…

Мари, казалось, получит очередной приступ яростного блаженства, осыпая меня комплиментами.

— Ну, все, перестань, а то у меня еще остались силы, чтобы вдоволь с тобой натрахаться, — я снова улыбнулся похотливой улыбкой.

Она опять искренне рассмеялась.

— А ты все такая же нахальная деревенщина, милый Карл, —промурлыкала она без упрека.

— Зато ты похорошела так, что мне сложно передать словами…

— Ай, — Мари махнула рукой. — Имея деньги и знакомства в магических кругах внешность починить не проблема.

— Да и, как я погляжу, держаться так надменно среди себе подобных, тоже не вызывает трудностей?

— Долгие годы тренировок, — она поцеловала меня в шершавую щеку и обняла. — Мне тебя не хватало…

Я ответил на объятия.

— И мне тебя.

Мы помолчали, наслаждаясь теплом друг друга. Мне было спокойно…

Почти как…

Как ночью с Анной.

— Кто же мог убить принцессу, Карл? — спросила она первой.

Мне стало еще немного легче от того, что она первая начала разговор.

— Не знаю, но убийца прямо сейчас здесь. Где-то во дворце.

Я почувствовал, как она задрожала.

— Если она все рассказывала вам, фрейлинам, то расскажи теперь ты, кто из придворных был ее любовником.

— Не было таких, — она шумно выпустила из легких воздух. — Она делала намеки этому брюнету из охраны, но он весь из себя такой правильный…

— Ага, — я усмехнулся, — правильный, конечно. Принцесса просто не его тип.

Мари Морвет замерла.

— Как принцесса может быть не чьим-то типом?

— Ну, мы просто не видели тех, кто действительно дети Тупорылого.

— И то верно… Не знаю, Карл… У Анны не было врагов, она со всеми была мила и не проявляла излишней королевской гордости. Ко всем относилась с добротой и теплом.

— Меня это бесит до невозможности, — я сжал кулаки за спиной Мари. — Принцесс, что являли собой оплот добродетели и радушия, не душат в их собственных постелях. Значит, враги все-таки были.

На ее глазах выступили слезы.

— Я докопаюсь до правды. Даю тебе слово. В этом дворце, я даю тебе сл…

И тут до меня дошло. Я осознал то, что все время ускользало от внимания.

Все резко обрело смысл.

Дворец! Корона!

Ну конечно! Анна — наследная принцесса! Ну, по документам. Так и у кого мог быть мотив избавиться от нее, чтобы сократить очередь на трон?

Я почти завопил:

— Надо срочно найти королеву!

Глава 9

Я взбежал по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки. Мари едва поспевала за мной.

Дверь в спальню Фрейи была чуть приоткрыта. Опасаясь худшего и снова наплевав на все нормы, я ввалился в комнату, не успев перевести дух, и…

Оп-паньки.

Вот это ничего себе сюрприз, однако, здравствуйте.

Удивительные вещи узнаешь о королевском дворе, зайдя не в ту дверь, не в то время и не в том месте. Пожалуй, в этом весь Самарет с его странными жителями и взаимоисключающими параграфами. Но еще больше нечто подобное прекрасно видно на пути освоения магического ремесла.

Студенты первые пару-тройку лет учат именно

язык

магии. Он довольно сложный. Поставил не там ударение — и все, спектакль окончен, ты уже не признался в любви, а послал кого-то в трехдневное пешее эротическое приключение с неожиданным финалом. Соответственно, до практической магии допускают только тех, кто в достаточной степени овладел языком. Чтобы не взорвать ненароком ничего лишнего.

И, в общем… Я это все к чему?.. А, да.

Королева спала. И, не приходя в сознание, развлекалась с великим визирем.

Флоренций Кайзер лежал на полу, смотрел в потолок совершенно пустыми, стеклянными глазами, и вырисовывал кончиком языка замысловатые символы. Фрейя между тем в такт этим самым движениям стонала и извивалась в своей постели.

От такой наглости я ненадолго впал в ступор, но потом все же восхищенно присвистнул. Что отразилось на лице Мари — мне вообще описать довольно трудно. Это была странная смесь ужаса, ярости и вожделения. Ей было в новинку видеть нечто подобное, но попробовать она явно бы не отказалась.

— Боже милостивый, — пролепетала она.

Я усмехнулся и постучал по двери.

Никакой реакции. Королева и великий визирь сплелись в танце магического разврата и ничего вокруг не замечали. Потрясающе.

Я осторожно обошел визиря Кайзера и пару раз провел рукой перед его глазами. Снова ничего.

Вот вам и практическая магия. Проблема в том, что я в этом разбираюсь очень поверхностно и понятия не имею, где и как искать источник магии, если это

ВДРУГ

не сам визирь.

В дверях подле Мари появились Кирк, Горк и Ронни. Судя по их реакции — они тоже от одного вида зрелища застряли где-то посередине между завистью и восхищением.

— Ну, — начал я. — Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

Мы впятером переводили странные взгляды с королевы на Кайзера, потом друг на друга. Стоны Фрейи давили на психику, как лучший на свете гипноз. Почему-то меня лично зрелище давно перестало провоцировать и склонять к возбуждению, а вот про застрявшую в дверях свиту этого сказать было нельзя.

Мари перебирала пальцами платье.

Ронни тянулся к карману брюк, чтобы внести поправку в местоположение своего друга, немного уставшего после допроса фрейлин.

На лице Горка явственно мелькнула фраза «Пошлости! Пошлости!», после чего он, прикрыв лицо руками, отошел от двери. Не пойму, то ли он правда так глуп и наивен, то ли талантливо притворяется. Спрошу у Кайлины при встрече, что она думает про этого остолопа.

Кирк… Да, в общем, сделал то же, что и Ронни.

Чтобы не допустить непоправимого, я взял Мари за руку и притянул в комнату, подальше от этих двух. После этого огляделся, и нашел искомое — небольшой таз с водой, который как раз годился для того, чтобы взять контроль над ситуацией.

Я вылил всю воду прямо визирю на лицо.

***

Когда спустя четверть часа вопли поутихли, Фрейя и Кайзер нас, наконец, выслушали.

И не поверили ни единому слову. Точнее сказать — поверили, но признавать почему-то упорно отказывались, будто бы кто-то их осуждал.

Вроде взрослые люди, а ведут себя, как застуканные за блудом малолетки. Даже не знаю, смешно мне или стыдно.

Я перешел в наступление:

— Может, в таком случае, объясните, почему вы очнулись на полу в спальне королевы, Ваше Превосходительство, и именно тогда, когда я вылил на вас ушат воды?

Флоренций Кайзер несколько поутих. Спорить с очевидными вещами он не мог. Он же не полный идиот, в конце концов.

— Ладно, спрошу иначе. Вы помните, о чем мы с вами говорили сегодня, пару часов назад?

— Вы бы сменили тон, сыщик Редфлаг, для начала. Вы говорите с великим визирем!

— Флоренций, — вмешалась вдруг Фрейя, — ночью была задушена моя дочь.

— Мне это известно, Ваша Светл...

— Тогда какого орочьего дерьма ты тут строишь из себя недотрогу?! — рявкнула королева. — Ответь на вопрос, черт возьми!

Все, кроме меня, вздрогнули от неожиданности. Я же мгновенно преисполнился благодарности королеве. Кто тут главный, мы выяснили.

Теперь твой ход, Кайзер.

— Да, Ваша Светлость. Прошу прощения. Но мне неясны мотивы допрашивать меня, —не меняя вызывающего тона выдавил он.

Ну и-го-го себе! Я чуть не завопил. Ты, зараза, с помощью магии занимался развратом с королевой, и тебе неясны мотивы!

— Тебе отдан королевский приказ, визирь Кайзер, — Фрейя встала, на ходу запахивая халат. — Тебе незачем его понимать, чтобы исполнять.

Он немного помолчал.

— Вы правы, Ваша Светлость. Еще раз прошу прощения, — более мягко сказал и повернулся ко мне. — Сыщик Редфлаг выразил свои соболезнования и я обещал передать их вам и вашему супругу, королева. Также Редфлаг был осведомлен о моей бессоннице, но этой ночью она мне, к сожалению, не помогла услышать во дворце что-нибудь постороннее.

Королева обратила взор на меня.

— Все так, я подтверждаю, — кивнул я. — А куда вы отправились после разговора со мной, сэр?

Кайзер снова надменно усмехнулся.

— Вам опять мало? Вы собираетесь унижать меня при собственных подданных, Редфлаг? — он почти зарычал. — Или, может, вам напомнить, что вы тут шляетесь на птичьих правах? Только потому, что у капитана Громхолда достаточно доброе сердце и масса увальней, кто гораздо глупее вас!

— ВИЗИРЬ! — почти завопила Фрейя. — Вы заговари...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Великий визирь прервал ее, подняв руку.

— С вас лично, Редфлаг, до сих пор не сняты подозрения! Не забывайте, вы последний, кто видел Анну живой!

Ни одна мышца на моем лице не зашевелилась. Не знаю, он что, действительно хотел меня этим напугать?

— Здесь вы не правы, великий визирь. После того, как я ушел, у Анны был другой… посетитель.

— Это по Вашим словам. Сыщик, — он нервно дернул головой. — Я не намерен более с вами общаться, меня ждут королевские дела. Вам, сопливым мальчишкам, не понять, что это.

Он ушел. И громко хлопнул дверью.

Мы с Ронни и Кирком переглянулись.

Я мельком поглядел на бледную, как призрачная вуаль, Мари Морвет, и снова мое сердце разорвалось надвое. Одна половина не желала вспоминать прошлое, а другая купалась во вспыхнувшей страсти к Мари. К частичке моей давно потерянной души.

Это потом. Кастет прав — сначала дело.

— Ваша Свет… — начал я, но был грубо оборван.

— Все вышли вон, — отрезала Фрейя. — Кроме тебя, Карл.

Я (будто я тут главный) кивнул соратникам, и они нехотя засеменили на выход. Когда двери снова закрылись, мне довелось вспомнить давно забытое ощущение — пульсирующую от удара ладонью щеку.

— Ты не имел никакого права его допрашивать, Карл!

— А что мне оставалось делать? Оставить вас в таком виде?

— Да лучше бы и оставил!

— Сейчас, ага! Валенки только зашнурую!

С Фрейей меня связывают бурные постельные подвиги, но я стараюсь никогда не забывать о том, что она все еще моя королева. Прикажет она — мне даже Кастет Громхолд слова ни скажет. Все во благо короны, чего уж тут.

— Ты забываешь, с кем…

— При всем уважении, — теперь я выставил руку, требуя выслушать, — я исполнял твой приказ: найти мерзавца, что придушил твою дочь! Вот! Ищу!

Как-то я жестковато с ней. Но уж лучше так.

Она замолчала.

— Почему никто тут, кроме меня, не может хоть на секунду включить голову? — спросил я будто у пустоты. — Ты подумай вот о чем: ведь все любили твою дочь? Ты, я, так? Даже Джобайд, хоть и в лицо ее не узнает! Так и кому выгодна ее смерть? Почему визирь ведет себя, как идиот? И почему он ублажал тебя магией, будучи в полной отключке? Как-то многовато странных событий для одного дня, тебе не кажется, Ваша Светлость?

От наблюдения, как до королевы доходит осознание, меня спас старший охранник Горк, просунувший свою верную головушку в дверной проем:

— Все ли в порядке, Ваша Светлость?

— Что тебе надо? — гавкнул я.

— Мне не нравится, что в стенах вверенного мне дворца ведутся разговоры в подобном тоне. Особенно с королевой.

Теперь всем мой тон не нравится. Как это всего за одну ночь я успел так низко пасть, что все резко стали находить во мне одни недостатки?

— Все нормально, Горк, — скупо ответила ему Фрейя.

— Я могу выставить Редфлага в ту же секунду, как вы того пожелаете, королева, — гнул свое старший охранник.

— Не утруждайся. Я здесь закончил. С этой минуты ты и твои бойцы охраняют королеву, чтобы ни одна муха не пролетела. Все публичные мероприятия на неделю минимум отменить. Мы пришлем на помощь еще стражу, чтобы дежурства не прерывались.

Горк презрительно посмотрел сначала на меня, потом — изумленно на королеву.

— Чего вы уставились, Горк? — спросила Фрейя. — Вам в приказе сыщика Редфлага что-то неясно?

Надо же, мне даже не пришлось умолять! Хоть какой-то прогресс.

Я кивнул королеве в знак благодарности за проявленное понимание и собрался было выходить, как мысли о Кайзере как-то сами собой привели меня к еще одному вопросу.

— А где этот ваш новый шут?

— В темнице, — процедил Горк сквозь зубы. — Так себе шутник оказался.

— Солидарен, — тут я спорить не стал бы даже при желании. — Давно сидит?

— С ночи. Парни помогали ему таскать вещи, а он им гром-камушки подсовывал.

Что ж. Мне его юмористические замашки тоже пришлись не по нраву.

Я еще раз коротко поклонился королеве и вышел из спальни.

И тут же Мари схватила меня за руку.

— Ну? — потребовала она.

Или не потребовала. Или просто попросила рассказать. Впрочем, я бы рыжулечке и так ответил. Но в ее глазах был определенный страх…

— Ничего особенного, — я, конечно, соврал. — Стандартный подход. Усиленная охрана. Вам, фрейлинам, полагаю, пока тут делать нечего…

Она опустила голову.

Между тем, я заметил немного обиженного Ронни Дуралея и вспомнил об одном важном деле.

— Где ты живешь, Мари? — уточнил я, коснувшись кончиками пальцев ее щеки.

— На окраине Железного района. Ближе к Центру, где богатые дома.

— В Железном районе нет богачей.

— Ну, — она мягко улыбнулась, — все относительно.

У меня отчего-то подкатил комок к горлу.

— Если отец позволит… — начал я. — Я буду тебя навещать.

— Его сейчас нет в городе. Поэтому… — она коснулась губами моей щеки. — Я буду рада.

Я подарил ей поцелуй уже не в щечку.

— Побудь несколько дней дома.

Она нехотя закивала.

На том мы с Мари Морвет и расстались, чтобы скоро встретиться.

Я взял за шкирку шокированного Ронни и потащил его прочь из дворца. Нужно было восполнить потраченные калории низкоалкогольным завтраком. Точнее, судя по времени, обедом.

Глава 10

Иногда я искренне ненавижу Самарет всеми силами своей так себе души.

Точнее, не сам город, а его жителей. Особенно преступниц.

Вот сейчас.

Вот прямо сейчас.

Мы только перевели дух, плотно пообедав в «Моем маленьком Арнольде», как нам перегородили путь три девицы в сияющих хромом доспехах и шлемах с разноцветными вычурными диадемами. Еще две, судя по всему, заняли позиции за нашими спинами.

Я потер резко зачесавшиеся брови. Ну почему вечно одно и то же?

— Многоуважаемые сладострастные воительницы! — заговорил Ронни.

— Вообще-то мы прекрасные! — закричала, срываясь на фальцет, та, что с оранжевой диадемой на шлеме. — И несем возмездие во имя Сияющей Искорки!

— Глубоко сожалею, — Ронни поднял руки, — я не знал. Ужасные сладострастные воительницы!

Девицы опустили мечи и принялись возмущенно глотать воздух и охать.

— Ронни, — мягко сказал я, продолжая тереть брови. — Прекрасные. Просто прекрасные воительницы.

— А я что сказал?

— Ужасные.

Он наспех оглядел девушек.

— Не, Карл, ерунда какая-то.

— Почему?

— А как я узнаю, что они прекрасные, если у них лица и прелести под доспехами?

Девушки получили новый повод к возмущению. Настолько, что грозились лопнуть!

— Ты дурачок, что ли, сержант Дуралей? — я мерзко захихикал. — Ты посмотри на их доспехи! Изящные, выгодно подчеркивают их тела, а еще они тяжелые! Явно там под ними прекрасные атлетичные богини! Я бы с ними познакомился поближе!

— Согласен, сыщик Редфлаг. Но вот не пойму, почему женские доспехи прикрывают живот? Вдруг у них стринги торчат выше пояса, я бы хотел это знать!

— ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО! — протестующе завопила воительница с зеленой диадемой, выставив вперед меч.

— Стринги? — я помотал головой. — Ронни, ты ретроград. Это уже не модно.

— ХВАТИТ НАС СЕКСУАЛИЗИРОВАТЬ, МУЖЛАНЫ! — закричала воительница с синей.

— Я же говорил. Видишь, как их это злит. В женском белье сейчас тенденция на комфорт, понимаешь?

— Ах, да. Я что-то про это слышал. Ну, ладно, а как же лицо? — уточнил Ронни.

— Эти цыпочки, друг мой, оседлают наши лица, не задумываясь.

Девушек закоротило.

Они застыли как вкопанные.

Любой, кто наблюдал за нами в этом переулке, предпочел избрать иной маршрут.

Мы выжидали момента, чтобы обнажить мечи. Стальные. Это я так, напоминаю вам, чтобы вы себе не фантазировали.

— Все, — услышал я вдруг за своей спиной. — С меня довольно.

Я медленно, убедившись, что Ронни смотрит за тремя цыпочками спереди, посмотрел на оставшихся двух, что стояли сзади — красную и фиолетовую.

Девица сняла свой шлем с красной диадемой, обнажив чудесное приятное личико и славные коротенькие эльфийские ушки.

— Я пошла домой, — сказала красная диадема.

— В каком смысле?! — вскрикнула синяя.

— В обычном! Это мужланово отребье даже не стоит того, чтобы об них мечи марать! А мне еще ужин готовить, ребенка из детского сада забирать и на работу собираться! Я сегодня в ночь.

Как же меня порой радует, что даже преступники застревают в выборе между развлечениями и бытовыми делами.

— Но… — залепетала другая, кажется, зеленая. — Но нам заплатили!

— Сколько там, напомни?

Я повернулся к синей.

— Сто золотых!

Теперь к красной.

— Редфлаг, не желаете переспать со мной за десять золотых? — спросила красная.

— За секс надо платить?! — искренне удивился я такой дерзости. Я, разумеется, слышал, некоторые ради бесплатного секса даже женятся, но это какая-то странная причина для крепкого брака. — Я получаю его бесплатно!

— Я желаю, — влез в разговор Ронни, доставая кошелек. — Беру вас и фиолетовую. Восемь золотых сейчас, остальное по факту. Сейчас я, — он указал на синюю, зеленую и оранжевую, — немного занят, девушки, прошу простить.

Фиолетовая не шевелилась какое-то время.

— А, плевать, согласна, — сказала она, снимая шлем.

Пока основной состав женской банды воительниц имени Сияющей Искорки, преодолевая замешательство, решал, что делать и как действовать дальше, я и Ронни обменялись знакомствами и адресами с красной и фиолетовой. Их звали Марта и Диана. В банду попали по объявлению, но подработка быстро вышла из-под контроля.

— До встречи, мальчики, — Диана послала Ронни воздушный поцелуй, когда монеты исчезли за ее доспехом. — Марта, ты идешь?

— Да, хоть высплюсь, пока есть часок-другой. И тоже приготовлю вкусненького. Муж придет уставший, в шахтах совсем стало невозможно работать.

Когда дамы скрылись за поворотом, мы вернулись к синей, зеленой и оранжевой.

— Девушки, — нажал я голосом. — Может, все-таки без драки все уладим?

— Черта с два! Во имя Искорки, мы отомстим тебе за смерть Анны!

Оп-паньки.

— Какой Анны? — как бы невзначай поинтересовался я. — Анны с порта? Анны из борделя около родильного дома? Анны Джейд?

— Анны Мариинетты, — подсказал вполголоса Ронни.

— Анны Мариинетты? — повторил я. — Я и забыл про нее.

Воительниц колотило возмущением.

— Как она?

— Родила недавно.

— Прям-таки родила?

— Ну а то, — Ронни почесал затылок. — Сестрица моя ее недавно видела с малышом, возле булочной на Молочной улице. Обменялись адресами.

— Анны… — синяя паниковала. — Из… Из дворца! Ты заплатишь за ее смерть, Редфлаг!

Я вздохнул:

— А Анна из дворца — это кто?

Этот вопрос окончательно выбил из воительниц все желание сражаться.

— Видите ли… — я решил подсказать. Протянуть руку помощи. — Ответ на вопрос, он… Он как бы лежит в самом вопросе…

— МОЛЧАТЬ! — возопила оранжевая. — Черная Накидка, нам нужна помощь!

Я нахмурился и посмотрел вверх.

Ничего не произошло.

— ЧЕРНАЯ НАКИДКА! — позвала синяя.

Откуда-то с крыши на голову Ронни упал букет гвоздик.

— Обижать женщин, девушек и бабушек — свинство! — перед нами приземлился парень в черном плаще и в дурацкой шляпе. — Вы заплатите за свое вероломс… Карл?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дрозд, — я кивнул, обрадованный тем, что он, наконец появился.

Дрозд выпрямился, перестал валять идиота и подошел к нам с Ронни.

— Ты же знаешь, Карл, я не раскрываю тайну своей личности! — зашипел он. — Черная Накидка, пожалуйста, Черная Накидка!

Я сорвал с него шляпу и настучал ей ему по голове.

— Тайна останется при тебе, Дрозд, если ты объяснишь, что за цирк тут творится.

— Одну минуту, парни, — он сложил ладони в молитве, поклонился, и пошел в сторону девушек.

— Вы чего, в лоб арбалетом простреленные?! — рявкнул Накидка Дрозд. — Вы хоть знаете, кто это?!

Синяя сняла свой шлем:

— Естественно, знаем! В заказе было написано, кто это!

— Я ЧИТАТЬ НЕ УМЕЮ, ДУРЫ! А ЭТО — КАРЛ РЕДФЛАГ! НЕПРИКАСАЕМЫЙ! ВАС ВСЕХ ПОВЕСЯТ ЗАВТРА ЖЕ, ЕСЛИ ВЫ НЕ УБЕРЕТЕСЬ!

— То есть, — подала голос оранжевая, — читать не умеешь ты, а мы еще и дуры?

— Ну-ка, немедленно, брысь отсюда, и молитесь, чтобы все не кончилось кровопролитием! Искорка вас высечет за такой косяк!

Воительниц как ветром сдуло.

Черная Накидка вернулся к нам:

— Мои извинения за этот головняк, — он еще раз поклонился и опустил руку в карман. — Вот, это аванс, который нам выплатили. Не весь, правда, девочки еще за платьями прошвырнуться успели.

— Чихал я на их платья, — рыкнул я. — Кто заказчик, Дрозд?

— Понятия не имею, Карл. Анонимное письмо.

— У тебя с собой это письмо?

— Нет, в логове осталось. Я принесу.

— Будь так добр, — я изобразил жалкое подобие примирительной улыбки.

— А что, принцесса и правда убита?

— Ты в лоб арбалетом простреленный, что ли? — спросил Ронни.

Дрозд мотнул головой:

— И то верно. В общем, парни, еще раз нижайше прошу простить за этот головняк. Девчонки хорошие, но иногда… загоняются. Если могу чем-то служить, то дайте знать.

— Да, пожалуй, можешь, — я покачался на носках. — Просьба-то есть.

***

— Что это было, Карл? — недоуменно спросил Ронни, когда мы приблизились к штабу стражи.

— С нами поздоровались, — я открыл дверь. — Намекнули оставить это дело.

— Визирь действительно на такое способен?

— Запросто. Хуже того, он изучал магию, поэтому нам нужна защита.

— Защита от моих сапог, — пробасил за нашими спинами капитан Громхолд.

— Сэр! — гаркнули мы в унисон, вытянувшись по стойке смирно.

— Вольно. Кто хамил визирю? — спросил Кастет, но тут же сморщился. — Не надо, не отвечайте!

Он вздохнул.

— Думаешь, визирь действительно на такое способен.

— Берусь это утверждать, сэр, — я вложил в его руку мешочек монет, который уже изрядно подопустел, — на основании показаний головорезов, что подкараулили нас в Свечном переулке по пути сюда.

— Они живы? — он взвесил пойманный мешочек.

— Это были «свои», — я почесал шею. — Немного запутались.

— Дрозд, что ли, безобразничает?

— Он самый, сэр. Велел называть его Черной Накидкой. Еще двоих сержант Дуралей допросит вечером.

— Уже неплохо, — он провел рукой по своей блестящей лысине. — Ребят во дворец я отправил.

— Прекрасно, сэр!

Он ушел, а мы сходили в душ, поспали в комнате отдыха, чтобы привести мысли в порядок, сменили форму на чистые комплекты и вышли в надвигающуюся ночь. «Клуб «В.И.Т.Ч» нас уже ждал.

Глава 11

— А тебе разве не надо дежурить? — уточнил Ронни Дуралей, когда мы вошли в трактир.

Я огляделся — народу было непривычно мало. Это показалось мне довольно странным. Пара зевак в дальнем углу и почти никого из завсегдатаев. Две официантки, я мысленно назвал их Сладкая и Милашечка,выглядели откровенно скучающими. На нас с Ронни они смотрят регулярно, мы тут вроде бы свои. Но познакомиться поближе возможности пока не представилось… Досадно.

Но я отбросил эту мысль. Я думал о Мари Морвет. Ну, может, не постоянно, но думал.

— Кастет же не сказал, когда именно мне надо дежурить, — я махнул рукой.

Он понимающе кивнул.

— И сколько ты должен дежурить?

— Три или четыре раза, — я стащил с себя куртку.

— А если честно?

— Сто сорок шесть.

Мы подошли к барной стойке. Причал отложил бокал и посмотрел на нас, как на прокаженных.

— А в чем дело? Где весь народ? — спросил я.

— В ужасе от того, что один сыщик вчера выпил весь запас вишневого пива, — как-то недобро ответил Причал. — Вы с ним, кстати, знакомы.

— Ах этот, — я натянул на лицо улыбку. — Да, знаю его. Красив, обаятелен очень умен.

— Да-да, — бармен поднял руку, — и каждое утро без всякой причины из зеркала тебе улыбается он. Ты эту шутку шутишь постоянно, Карл.

— Как придумаю новую — расскажу тебе первому.

— Годится. Но, в любом случае, парни, пива сегодня нет.

Мы пожали плечами.

— Тогда два кофе, — я положил на стол золотую монету. — Сдачи не надо.

— С коньяком или бренди?

— Нет, просто кофе, — ответил я и мы опустились на стулья.

Причал, казалось, потерял или дар речи, или ход мысли. Потерю и того и другого сразу мы сегодня уже наблюдали.

— Вы здоровы? — переспросил он наконец.

— Ну, да, — ответил Ронни. — Сегодня еще предстоит работа.

Владелец «Клуба «В.И.Т.Ч» нам не очень поверил, но кофе принес. И несколько печенюшек в подарок. Пока мы вкушали, подозрительно на нас посматривал.

***

Ронни отправился по назначенным ранее вечерним делам с Мартой и Дианой. Я решил немного пробродить по улицам Самарета. Точнее, сделать вид, будто брожу просто так. У меня есть дела. Во-первых, надо зайти в алхимическую лавку за парочкой рунных кристаллов-оберегов, которые защищают от магического вмешательства. Раз великий визирь внезапно стал главным подозреваемым, то не помешает иметь такие штуки прозапас.

Во-вторых, надо быть дураком, чтобы не понять, что на меня еще раз попытаются напасть. Этого я жду с нетерпением: уже несколько суток чешутся руки пофехтовать с кем-нибудь, а на пути попадаются одни растяпы. А ведь я, вроде бы, и не лучший меч города. Не лучший стальной меч, я имею ввиду, а не то, что вы опять подумали.

Ну и, в-третьих, фехтовать у меня дома — а именно там, я полагаю, будет засада — неудобно и так себе затея. Это я сейчас про оба меча. Поэтому появление дома я, пожалуй, отложу на некоторое время.

Алхимические лавки у нас с недавних пор почти на каждом шагу. Как гномы продвинули вперед горнодобывающую отрасль — так сразу дела пошли, шутка ли, в гору. Другое дело, что механизм ответственности за качество до сих пор проработан так себе, и абы где лучше не отовариваться.

Ясное дело, можно легко начистить рожу продавцу за некачественный товар, потому что продавец не побежит звать стражу — с высокой вероятностью это только докажет его вину. На покупателе тоже лежит ответственность, потому что рунные кристаллы — штука непростая, к ней надо читать инструкцию. А инструкцию все читают только тогда, когда все остальные попытки разобраться в чем-либо себя исчерпали. Вот и получается, что иногда кристаллы срабатывают, скажем так, не со всем правильно, но случаев, когда люди сознавались в их нецелевом использовании стражники не регистрировали ни разу.

Вывод, как говорится, делайте сами. А я воспользуюсь проверенным алхимиком. Лавка у него небогатая, но товар всегда отличный.

— Ясного тебе взора, старейший Кульбиджон! — поприветствовал я хозяина, когда колокольчик на двери перестал звенеть.

— А-а, Карл! — смуглый старикан в тюрбане и желтом шелковом халате с пестрыми узорами встал и отсалютовал мне чашкой. — Чаю?

— Нет, спасибо, сэр.

— Уверен? — он улыбнулся полубеззубым ртом. — Он с грибами!

— Мы же, вроде бы, договаривались, что вы перестанете собирать и готовить те грибы, что растут у вас в подвале? — весело уточнил я.

— Так я и перестал, — он поставил напиток на стол. — Это из подвала моей тещи. Ужасная была женщина. Но, богам виднее, что делать с ее душой.

— А что они с ней делают?

— Понятия не имею, но грибы отличные.

Я не стал уточнять, на чем именно в подвале растут эти грибы. Пробовать напиток тоже отказался. На всякий случай.

— Итак, — Кульбиджон хлопнул ладонями и открыл книгу, в которой вел записи. — Твои противовенерические обереги еще не доставили.

— Все в порядке, сэр, у меня еще старые не кончились.

Он поднял на меня удивленный взгляд.

— Ты здоров, Карл? Или что, успокоительные стал пить?

— Да нет, все правда в порядке. Видимо, дамы стали следить за собой лучше.

— А-а. Тогда зачем ты пожаловал?

Я объяснил, что мой новый враг владеет магией и было бы неплохо иметь защиту от воздействия…

— Защита, сынок, бывает разная. Какого рода магию изучал этот твой недруг?

— Да если бы я знал, сэр, сразу бы сказал. Нет ли чего-то универсального?

Кульбиджон достал из-под стола топор. Красивый, украшенный рунами.

— Не настолько. Я же не убить его хочу, а призвать к ответу. Ну и... не пасть смертью храбрых в процессе хотелось бы.

Алхимик нахмурил брови, почесал зубами язык, поправил тюрбан и удалился вглубь магазина. Когда вернулся — держал в руках шкатулку с замком, ключ от которого он достал откуда-то из бороды. Под крышкой лежало четыре предмета. Главенствовал светящийся голубой амулет, похожий на обломок какого-то кристалла. В середине его опоясывала золотая оправа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По краям в отдельных пазах разместились три кольца.

Я взял одно из колец и осмотрел.

— Изнутри… Тут, вроде, надписи, — я прищурился. — Похоже на эльфийский. Не могу прочитать.

— Дурак ты, Карл. Это буквы от времени стерлись. Поэтому я тоже не в курсе, что тут и зачем.

— И предлагаете мне этим пользоваться?

— Не по отдельности. Все вместе, вроде бы, должно защищать от любого магического вмешательства вообще.

Я задумался.

— А по отдельности?

Кульбиджон пригладил бороду.

— Ну, гляди. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то кристалл — источник магии, а каждое кольцо защищает от какого-то одного вида магического воздействия: гипноз, огонь и пицца с ананасами.

— В смысле яды?

— А я что сказал?

Мы поняли друг друга.

— Сколько с меня?

— Ай, бери так, — алхимик замахал руками. — Если разберешься, что к чему, то напишем инструкцию и я продам их как слегка использованные.

— Подозреваю, что я не захочу их снимать, — я завязал шнурок амулета на запястье и надел кольца. Пришлось привыкать. Никогда не носил украшений.

— Это ж чистая паранойя, Карл.

— Ну, с грязной паранойей я уже наигрался вдоволь. Мои благодарности, старейший Кульбиджон.

— Всегда рад. Точно не будешь чаю?

— Благодарю, но откажусь.

Когда я вышел из лавки, то потянулся и огляделся. Засранец, что шел за мной по пятам от «Клуба «В.И.Т.Ч», куда-то делся. Я даже немного расстроился. Но это чувство быстро прошло, когда через два квартала мне в спину уткнулся кинжал.

— Без резких движений, котик, — промурлыкала девица. — Или тебя найдут в канаве.

Я медленно пожал плечами:

— Сомнительно, весьма, но… Окэй.

— Что?

— Что?

Она снова легонько, но ощутимо ткнула лезвием.

— Ты купил у старикана заклинания?

— Боже, нет. Это новомодное молодежное слово. Означает "ладно" или "хорошо".

— Не слышала.

Я снова пожал плечами. Ответить на это было нечего. А вот вопросик у меня имелся:

— Так и чего ты хочешь, синяя диадема?

— Затк… ДА ЧТОБ ТЕБЯ, РЕДФЛАГ! — она убрала нож. — Как ты узнал?!

Я взорвался:

— Да вы задрали! Почему мне все сегодня задают этот дебильный вопрос?! Я СЫЩИК! СЫЩИК Я! Ты же читать умеешь?! С-Ы-Щ-И-К! Я уже не знаю, мне что, спеть песню?

— Э-э…

Я спел:

Я сыщик Редфлаг — и я к вашим услугам!

Найду вашу дочь, и собаку, и друга!

И даже вдруг если ты очень напуган —

Только по-озо-о-ови!

Синюю диадему перекосило, а я еще и станцевал:

Стража не дремлет, ведь город опасен!

Тут каждый второй — вор, шакал и делец!

И даже вот девушка нож наточила!

— Это даже не в рифму! — запротестовала она, но я отобрал ее нож во время танцевального па и швырнул в стену.

Не ина-аче зло ее душу сгуби-ило-о…

Мне удалось схватить ее за талию и заставить танцевать:

Стража на страже, не бойся, красотка!

Преступник при мне поведет себя кротко!

Наручники сам на себя он наденет,

Я Ка-арл Ре-едфла-аг…

Мой дух не индевеет!

Я резко дернул руку девушки на себя, она обернулась и упала в мои нежные объятия. Немногочисленные прохожие искренне зааплодировали, пока синяя диадема смотрела на меня влюбленными глазами и переводила дыхание.

— И, кстати, не только дух, — я широко улыбнулся своей самой похабной улыбкой, когда зеваки принялись расходиться.

— Все это забавно, но ты кое-чего не учел, — девушка куснула свою нижнюю губу и улыбнулась мне в ответ. — У меня есть еще один нож.

Она махнула свободной рукой и тонкий клинок изящно выскочил у нее из рукава прямо на ладонь.

— А у меня еще девять куплетов.

Возникла неловкая пауза, во время которой мы пожирали друг друга взглядами.

Диадема моргнула и выбросила нож.

— Я Лиза.

— А я больше не буду петь, — соврал я. Ну, почти соврал.

Мы поцеловались.

— Ну что, — спросил я, — к тебе?

— Лучше к тебе. Я пообещала маме, что на этой неделе больше не буду приводить домой парней.

— Да? — я приподнял бровь. — И сколько там побывало?

Лиза подумала и сказала, что таких цифр она не знает.

***

Спустя час, когда она своими сладкими стонами разбудила три семьи соседей и те пообещали вызвать стражу, я рухнул и позволил теперь уже ей доставать мне звезды с неба. Ее горячие ласки моих чресел мне пришлись по душе. В личном рейтинге она явно собиралась обосноваться между королевой Фрейей и Мари Морвет. Ну, Мари с Кайлиной пока удерживали твердую ничью, но я решил пока что благоразумно умолчать об этом факте.

— А чего ты вообще решила на меня напасть? — спросил я, когда она от усталости упала на мою божественную грудь.

— Ты что, действительно хочешь сейчас об этом поговорить? — она нежно и сладко зевнула. — Вот сейчас, после секса?

— Ну я подумывал поговорить об этом до секса, но это такой вопрос, который

ДО

превращает в

ВМЕСТО

.

Она согласно покачала головой:

— Справедливо. Ну, я хотела тебя.

— А-а, — я потянул, — а если честно?

— Куда честнее-то?

— Ты могла не тыкать в меня железкой, а просто сказать, разве нет?

Судя по ее взгляду, эта мысль ей в голову как-то не приходила. Но не успели мы продолжить этот не самый интеллектуальный разговор, как амулет и кольца на моей руке задрожали.

Через несколько секунд дверь в мою квартиру вышиб Ронни Дуралей.

— Карл! — заорал он. — У нас беда! БЕДА, КАРЛ!

В полутьме я не сразу заметил, что он был не один.

За его спиной, окутанная туманной вуалью, возвышалась Сияющая Искорка собственной персоной. Она вплыла, коснулась Ронни — и он замертво шмякнулся на пол.

— Нехорошо получается, Редфлаг. У нас, вроде бы, уговор, а вы его нарушаете.

Оп-паньки.

— Простите, Сияющая, но я что-то не припомню…

Она вскинула руку и прищурилась.

— Лиза?

— Искорка, — кивнула моя любовница.

Пауза. Одно хорошо — дрожь моей руки тотчас прекратилась. Я огляделся: меч был слишком далеко. Придется импровизировать.

— Как долго ты кувыркалась с этим… джентльменом?

— Последние часа полтора, Искорка.

Вуаль перестала шевелиться.

— О-о, — она вздохнула. — О-о…

А, может, и не придется. Я выжидал.

— Я вынуждена принести извинения, Редфлаг, — она сделала рукой какое-то неуловимое движение и Ронни на полу застонал, приходя в себя.

Глава банды имени себя красивой повалилась на стул.

— С каждым разом это становится все тяжелее,— полушепотом сказала она.

Я понял.

Нет, не так. Я понял! Вот оно! Магия вытягивает из нее силы! Это дало мне сразу два чудесных факта. Первый — амулет и кольца работают, а второй — визирь Кайзер не всесилен. Виновен он или нет — магия требует жертв.

— Еще раз прошу простить, Редфлаг. Я сделала поспешные выводы, — в ее голосе прямо физически ощущалась тяжесть.

— Извинения приняты, но мне очень хотелось бы знать одну вещь, если вас не затруднит, конечно, пояснить мне…

Она подперла голову рукой.

— Сказал же, беда, — ответил за нее Ронни. — Беда, Карл. Дрозд мертв.

Глава 12

Преступники люди несложные. И мотивы у них чаще всего проще пареной репы: деньги, власть, месть, измена. Мало кто занимается противозаконным ремеслом потому что «папа сказал» — этих семей в Самарете можно по пальцам одной руки пересчитать. И со всеми можно договориться. Там, где не хватает рук стражи, вполне подойдут люди, за неприкосновенность, пятидесятипроцентную скидку на налоги и еще парочку плюшек доступно поясняющие шпане, как не надо себя вести.

И это работает.

Оплошности, подобные той, в какую прекрасные воительницы вляпались с заказом на меня и Ронни — событие скорее исключительное, нежели обыденное. Предыдущие девушки относились к работе куда более расторопно. Уж не знаю наверняка, почему в банде, что несет возмездие имени Сияющей Искорки, такая текучка кадров, но ставлю свое месячное жалование на то, что основная причина неудобства — график работы.

Сами посудите: у них в стандартном контракте сказано, что исполнение происходит в течение получаса с момента поступления денег, а тот, кто с этими деньгами готов расстаться ради чьей-то взбучки, может появиться когда угодно. Девушкам надо все бросать, собираться вместе, переодеваться и выкрикивать эти прикольные лозунги.

В общем, это вряд ли годится для тех, кто искал простую подработку. Хотя, если они начнут искать кандидаток среди школьниц… Какая мерзкая и ужасная мысль, Карл! Мне нравится. Продолжай.

Дрозд попал в банду случайно, потому что читать не умел. Он вообще думал, что это была вакансия распределителя в бордель. Не то, чтобы он сильно-то ошибался, но его организаторские способности и умение раздавать люлей всем пришлись очень кстати. Благодаря его же содействию Сияющая Искорка заключила эксклюзивный договор со стражей. И всем нам стало спокойнее.

А теперь я смотрел на то, что осталось от Дрозда. И у меня вопросов было… не знаю, море?

— А с чего вы вообще решили, — я приподнял носком ботинка ногу парня, что велел называть себя Черной Накидкой, — что Дрозд мертв?

— Ну, я очень надеюсь, — хмыкнула Сияющая, —что он мертв, потому что для вас, мужиков, жизнь без члена явно не будет преисполнена радостью и яркими красками.

Собственно, верхняя часть тела Дрозда отсутствовала. От него осталось все, что ровнехонько ниже пояса.

— Я так понимаю, что как раз по члену вы ЭТО и опознали? — я приподнял бровь.

— А ты не зря ешь свой хлеб, Карл, — Искорка одобрительно покачала головой.

Всемогущий отец драконов! Случилось событие, требующее внимания! Впервые за несколько дней меня не спросили «Как ты догадался, Карл?»!

— А еще я и Ронни знаем массу способов отправить девушку на небеса блаженства и без, — я неопределенно указал рукой на валяющиеся без дела ноги, — основного инструмента.

Сияющая покосилась на Лизу, Марту и Диану. Те утвердительно кивнули.

— Ты не изменишься, Редфлаг?

Я скорчил рожу.

— Это все, что вас сейчас беспокоит, миледи?

Она щелкнула пальцами и девушки подошли ближе к нам.

— Где письмо? — властно спросила она.

— Все обыскали, — ответила блондинка. Я не разобрал, оранжевая это была диадема или зеленая. — Письма нет, Сияющая.

— Письма нет, — проговорил я. — Выходит, что единственная дельная зацепка — и та пропала.

— Ну почему, — вмешалась синяя диадема, искусница оральных ласк Лиза. — Мы знаем, что заказчик был из королевского дворца.

— Без письма, — я покачал головой, — это пустые слова. Даже если вы, девушки, все его видели, это ничего не дает. Я не могу поставить на уши всю стражу и провести во дворце обыск на основании показаний членов банды. Без обид, мои хорошие.

Они не обиделись. Скорее расстроились.

— Какие обиды, — пожала плечами Сияющая Искорка. — Это девочкам перед тобой надо извиниться.

Девушки вжали головы в плечи. Видать, Искорка и правда держит их в ежовых рукавицах.

— Все нормально, — я махнул рукой и натянул на лицо свою любимую похабную ухмылку. — Только не надо больше спешить, ладно? Всех касается. Если хотите меня — можно просто постучать в дверь и сказать.

Никто не пошевелился.

— ПРОСТО! — рявкнул я так, что они подпрыгнули. — ПОСТУЧИСЬ! В! МОЮ! ДВЕРЬ! И СКАЖИ! КАРЛ, Я ЖАЖДУ ОЩУТИТЬ ТЕБЯ ВНУТРИ, ПРОШУ, НЕ МУЧАЙ МЕНЯ ОТКАЗОМ, Я НЕ МОГУ ВЫДЕРЖИВАТЬ ЭТУ ПЫТКУ! И все у нас с вами, зайки мои, будет расчудесно. Договорились?

Девушки покивали.

— И вот еще что. Очень немногие в курсе того, что принцессы Анны не стало, и я очень хочу, чтобы некоторое время так и оставалось. Поэтому распускайте про планы Анны слухи. Уехала в закрытую школу для буйных принцесс, нашла жениха, спит с вампиром или оборотнем — неважно. Что угодно, но только не про ее кончину. Дрозду я велел заняться тем же самым. Успел он что-то кому-то сказать или нет — не знаю. Я могу на вас рассчитывать?

Банда имени Сияющей Искорки дала понять, что моя просьба будет исполнена. Я, в свою очередь, пообещал, что убийца Дрозда будет наказан самым жестоким образом.

— А ведь ты прав, — сказала Сияющая, когда девушки оставили нас наедине. — Дрозд может быть и не мертв.

Она кивнула на тело.

— Крови нет, — ответил я. — Это заметно.

Я наклонился к телу. Пояс будто чем-то прижгли, да так аккуратно и хирургически точно, что мне стало не по себе. Я поднес руку с кольцами и амулетом поближе и ощутил вибрацию — артефакты взбесились. Но стоило отойти на шаг назад — все прекратилось.

— Магия.

— Магия, — подтвердила Искорка. — Если кто-то не изобрел световой меч или что-то в таком духе.

— А это возможно?

— Я не слышала о подобных экспериментах, но способ рубить человека пополам был бы удобный.

— Логично… И все-таки, — я поклонился, — проверьте по этим вашим магическим каналам и свиткам. Вдруг есть прецеденты.

Она нахмурилась:

— Ничего не обещаю.

Другого ответа я почему-то не ждал.

— Магией во дворце владеет только визирь? — спросила Искорка.

— Если это не так, то мы очень крепко влипли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что-то внутри подсказало, что мне пора. Я развернулся на каблуках.

— Редфлаг, — окликнула она, когда я уже дошел до двери и собирался покинуть логово банды.

— Да, миледи?

— Ты ведь спал с принцессой Анной? Так?

Кажется, на моем лице отразилось куда больше, чем я хотел.

— Нет, Сияющая. Нет. Мы с ней только сексом трахались, а спать я домой уходил.

Она снисходительно улыбнулась и отвела глаза.

— Будь осторожен.

— Вы ж знаете, — я выдал усмешку. — Не буду.

***

Встреча с бандой оставила во рту странный кислый привкус.

Что бы там не случилось с Дроздом — это уже выходит за все разумные рамки. Преступления, совершаемые магией — это не уличная шпана, тут и элегантность и глубокие знания. Все сводится к визирю, кроме одного странного факта.

Мотив.

Я не мог найти мотив.

То есть, мотив сам по себе был понятен: власть и деньги. Но визирь итак почти единолично правит Самаретом вместо Тупорылого Джобайда в силу маразма вышеуказанного короля, а королева Фрейя не имеет практической власти. И, поскольку Анна — принцесса, на трон сядет только ее будущий супруг, которого еще надо найти. Отсюда вторая странность — бессонница, которая мучает великого визиря Кайзера, ему не очень-то нужна, и новый король облегчил бы ему жизнь.

Выходит, что главный подозреваемый в преступлении не заинтересован.

Есть еще его сын Максимиллиан, но он, со слов Горка, всю ночь провел в дворцовой темнице за свои шутки, и к тому же, магический университет бросил, чтобы скитаться с циркачами по миру. Значит у него, по идее, есть алиби.

Я шел по улицам Самарета. Ночь снова окутала небо сталью и зелеными молниями. Вампиры снова чудят.

Нет, не сходится.

Никто не бросает престижный университет ради глупой мечты. Это должен быть совсем уж странный персонаж….

Каким шут и является. Я ведь видел его приколы.

Мои размышления прервал удар по голове.

Глава 13

Надо отдать засранцам должное — подкрались так тихо, что я не услышал ни малейшего шороха. Я повернулся и засмеялся.

Это было уже за гранью.

Я смеялся, даже притом, что когда на тебя нападают в четвертый раз за сутки — становится совершенно не смешно. Я устал, у меня гудело абсолютно все, и мне вообще не улыбалось разбираться с тем, что меня решили избить мягкой детской игрушкой два гоблина.

Ростом они едва доходили мне до пояса, что в принципе является для гоблинов нормой. У одного из них был длинный крючковатый нос, а второй был настолько ярко-зеленым, что даже в сумраке резало глаза. Я мысленно обозвал их Карлик Шнобель и Микрозелень. И снова засмеялся, похвалив себя за остроумие.

— А дальше что, иттиттвою за ногу? — спросил держащий игрушку Микрозелень.

— В каком смысле, требуха ты бесполезная? — спросил Карлик Шнобель.

— А ты что, мать твоя гоблинша, не видишь, что ли, что ему хоть бы хны?

— О-о, — носатый понимающе закивал. — Одолжи-ка мне это?

Микрозелень протянул партнеру игрушку, тут же получил ею по голове и захныкал.

Я ржал над ними, как мразь.

— Детишки, — выдавил я из себя через смех. — Вы из какого детсада сбежали?

— Уймись, стражник, чтоб тебе пусто было! — дернул в мою сторону игрушкой Карлик Шнобель. — А то замочу!

— Не вопрос, не вопрос! — я все еще хохотал. — Меня, кстати, зовут Карл. Но, когда я был маленьким, меня называли Карлик!

Я сложился пополам со смеху. Обидно, но гоблины не оценили мой тонкий и незатейливый юморок. Они тупо переглянулись между собой, после чего Шнобель еще рад замахнулся на меня игрушкой.

На сей раз мне прилетело ощутимо, так, что искры из глаз хлынули фейерверком. Видимо, внутри игрушки был спрятан хороший такой камень. Я упал в грязь и застонал.

— Теперь не до смеха, ты, высокомерный кусок мяса? — спросил гоблин, ухмыляясь.

— Так его, так его, иттиттвою за ногу! — орал, потирая голову, Микрозелень.

— Че вы тут возитесь, баламошки бесхозные?! — рявкнул кто-то третий. — Мешок ему на голову и к боссу!

Я попытался встать, но третий разрядил мне дубинкой по колену. После этого на меня накинулась толпа мелких мерзопакостных зеленых коротышек. Попытки сопротивления ни к чему не привели. Я сдался и через какое-то время меня, с мешком на голове, куда-то тащили. Места ударов по голове и колену гадко ныли.

Интересно, чем я насолил гоблинам? Уж не хотят ли они мне отомстить за то, что у Причала больше нет вишневого пива?

***

Когда с моей головы сорвали мешок, я стал чувствовать себя еще более неуютно.

Я оказался в теплой, хорошо обставленной мебелью комнате. Очень

дорогой

комнате. В очаге весело потрескивали дрова, а стену напротив украшали картины. На низком столе передо мной было все готово для званного ужина. Микрозелень налил в стоящий рядом со мной бокал вино. Карлик Шнобель стоял неподалеку, готовый в любой момент подкатить тележку с горячим блюдом.

Я приподнял бровь.

Мне, грязному и ушибленному, здесь было явно не место. Эти идиоты меня с кем-то спутали. Более того, и очень удивительно, что мой меч и амулеты при мне и руки у меня свободны.

— Сэр Редфлаг, — услышал я глубокий голос.

Нет… Все гораздо глупее.

— Простите, что оторвали вас от государственных дел, — растягивая слова, с противоположной стороны стола из дверей появился гоблин цвета печеного яблока в глазури. — Меня зовут Чарли Сыроед.

Чарли был одет элегантно, так, будто собрался на бал. Создавалось впечатление, что он от всего, происходящего вокруг, получает невообразимое удовольствие.

Я коснулся шишки на голове и ощутил гадкий болезненный приступ. Колено тоже давало о себе знать.

— Я давно слежу за вашими успехами, Редфлаг, — продолжал вальяжно двигаться мне навстречу Чарли Сыроед. — Перейду сразу к делу. Мне требуется человек ваших компетенций. Предлагаю нам с вами отужинать и обсудить все имеющиеся вопросы, включая, разумеется, оплату.

В этот момент он оказался на расстоянии вытянутой руки. Я резко схватил его за горло.

Микрозелень и Карлик Шнобель дернулись в мою сторону.

— А НУ СТОЯТЬ! — другой рукой я обнажил меч обратным хватом и лезвие оказалось прямо у горла Чарли. — ИЛИ Я ЕМУ ГОЛОВУ ОТРЕЖУ!

Гоблины замерли, но по лицам было видно, что ищут пути выхода из ситуации.

Карлик Шнобель медленно коснулся лежащего на тележке с горячим столового ножа.

Я процарапал Чарли горло.

— ДУМАЕШЬ, ШУЧУ?! БЫСТРО БРОСЬ!

Шнобель нехотя бросил нож на пол.

Микрозелень покачался и вдруг разрыдался.

— Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ! — завопил он вдруг. — Там темно, страшно и нечего есть, иттиттвою за ногу!

— Ты нас позоришь! — двинул ему оплеуху Шнобель. — Подбери сопли!

Чарли хрипел, задыхаясь.

— А ну заткнулись оба, — велел я.

Убедившись, что эти два обормота не будут больше что-либо пробовать, я отпустил горло Чарли Сыроеда, но клинок не убрал.

— Говорите, обсудим вопросы? — рыкнул я на разодетого гоблина. — Первый вопрос. По какому праву ваши прихвостни, сэр-владелец сыроваренной мануфактуры «Пряная», напали на стражника при исполнении, похитили его и притащили сюда?!

Сыроед резко перестал дрожать.

— Похитили?.. — его страшные глаза полезли на его страшный лоб. — Похитили?!

Теперь Карлик Шнобель тоже пустил скупую слезу.

Чарли осторожно повернулся к двум плаксам.

— Ребята… Я сказал

пригласить

сэра Редфлага.

Ну почему… почему меня окружают одни идиоты?!

Я осторожно убрал меч от горла гоблина. Чарли сорвался с места, подбежал к камину, схватил кочергу и от души принялся дубасить этих двух дураков.

— ПРИГЛАСИТЬ СЭРА РЕДФЛАГА, ИДИОТЫ, РАСТУДЫТЬ ВАШУ МАМАШУ В ТРИ ПОЛЕНА, ПРИГЛАСИТЬ!!!

Микрозелень попытался прикрыться рукой, но добился только того, что получил по ней мощный удар. Хрустнула кость. Он заголосил как ненормальный.

Через несколько секунд в двери позади нас ввалилась толпа гоблинов-работяг, готовая растерзать любого, кто нарушил покой мануфактуры. Но, увидев предводителя, яростно размахивающего кочергой и изрыгающего отборные ругательства, лишь немо остановились в дверях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А вы чего встали, недоноски?! — рявкнул на них Чарли Сыроед. — Где Рыжий?!

— Я ЗДЕСЬ, БОСС! — сквозь ряды гоблинов протискивался, размахивая дубинкой, бурого окраса засранец. — Я порву этого человечишку!

Едва он оказался в первых рядах, как сразу же притих сам. А я узнал дубинку.

— Я дал, — медленно и напряженно заговорил Чарли, — простое поручение. ПРИГЛАСИТЬ сэра Редфлага на ужин. ПРИГЛАСИТЬ, а не притащить. Ты, Рыжий, должен был проследить, чтобы эти двое не накосячили. И что ты сделал?!

— Я… Э… — сдулся Рыжий.

— Кажется, это ты врезал дубинкой мне по колену, — отозвался я.

Чарли Сыроед взвыл, в горле у него заклокотало и он понесся в сторону Рыжего, замахиваясь кочергой. Я поймал железку и дернул на себя.

— Довольно! — рявкнул я на них.

Владелец мануфактуры попытался выдернуть кочергу из моей руки, но бросил это занятие и отпустил рукоять. Я отшвырнул кочергу в сторону и вытер испачканную нагаром руку о костюм Чарли.

— Ты, ты, — указал я мечом на Карлика Шнобеля и Микрозелень, — Чарли и Рыжий остаются здесь. Все остальные — пошли вон.

Дверной проем быстро опустел. Я отобрал дубинку Рыжего и кинул ее в огонь. Гоблин ужасно расстроился.

— Я не хочу в тюрьму! — опять навзрыд завопил Микрозелень.

— Раньше думать было надо, — спокойно сказал я.

— Сэр Редфлаг… — залебезил Чарли. — М-мои извинения! Я вас уверяю, и в мыслях не было…

— Что они меня избить решат?!

— Я… Я никоим образом…

— Ой, да заткнитесь вы уже! — мне было плевать, правду он говорит или нет.

Внизу поднялся шум. Я, наконец, услышал топот тяжелых сапог Кастета Громхолда. Он выбил дверь, ввалился сам, придерживая пояс, а вслед за ним в комнату вошли еще пятнадцать стражников.

— Я не вовремя, сыщик Редфлаг? — как бы буднично поинтересовался капитан.

— Несказанно вам рад, сэр.

Следом в комнату вбежала Лиза. И кинулась мне на шею.

— Благодари девицу, Карл, — кивнул Кастет. — Она за тобой приглядывала.

Я нежно чмокнул девушку в щечку.

— Этих четверых — в камеру, — я облегченно вздохнул, не желая отпускать Лизу из объятий. — Не кормить неделю.

— Но... Постойте! Вы не можете! Без меня мануфактуре конец! — сорвался на фальцет Чарли.

Я удивился. Не знал, что гоблины могут так визжать.

— Лучший сыр во всем городе!!! — пуще прежнего заверещал Чарли Сыроед. — У нас итак специалист по корочке пропал! А теперь вы хотите уничтожить все мое предприятие!

Лиза уставилась на гоблина.

— М-м, — промычал я, уткнувшись носом в ее шею и воображая, как отблагодарю синюю диадему за свое спасение, как она получит награду в виде бесконечных поцелуев ее прелестей, как сладостно будет стонать от движения моих пальцев в ее теплом и влажном лоне, и не только пальцев… — Так, стоп.

До меня как-то медленно дошло. Сильно ж меня долбанули, уроды.

— Что значит

пропал

?

***

Гоблинов увели. За столом остались я, Кастет, Лиза и Чарли. Пока владелец мануфактуры рассказывал, мы с капитаном решили прикончить горячее блюдо.

— Леонард, — лепетал Чарли. — Наш лучший сотрудник, специалист по сырной корочке. Человек. Я сначала сомневался, нанимать ли парня, но руки у него просто золотые. Вчера утром ко мне приходила его супруга, говорит, что Леонард несколько дней не ночевал дома. Я вызвал отдел денежных расчетов, и мне сказали, что он не получил жалование, а кто же пропустит день зарплаты?

Мы жевали и кивали. Курочка с сыром была превыше всяких похвал. Я вдруг заметил, что Лиза как-то странно смотрит на гоблина. Так, будто не может оторвать от него взгляд, полный…

Язык ее тела, движения ее плечей, ее мягкая улыбка и полные нежности глаза… Все это говорило лишь о вожделении. Я присмотрелся к девушке и немного расстроился.

Вожделение было к его деньгам. Потрясающе. Никогда такого не было, и вот, опять.

Кстати... да:

— Такое раньше бывало? — задал вопрос я.

— Нет, сэр, — ответил Чарли. — Только перед отпуском он перевыполнял план. Такого, чтобы он исчез на несколько дней без чьего-либо ведома, не бывало.

— Почему не обратились в стражу? — спросил Кастет.

Гоблин умолк. Сделал вид, будто подбирает слова.

— Потому что какое доверие страже? — я швырнул вилку. — Потому что стража не будет заниматься делами гоблинов, так? Потому что стража вряд ли серьезно отнесется к расе недомерков? Специально не найдет пропажу? Так, вы полагаете, мы работаем?

Он ссутулился.

— Я никоим образом…

— Да бросьте, — я усмехнулся. — Именно так и было. Решили, что если вам и помогут, то за деньги, за

очень

большие

деньги

! Поэтому решили найти вашего специалиста по корочке своими силами! Но когда поняли, что дело швах и нужна помощь — приказали похитить меня!

Он раскрыл рот, чтобы возразить, но я его прервал:

— Вот не надо мне отнекиваться!

— Карл! — воскликнула Лиза.

— Не лезь, Лиза, — сказал я, даже не взглянув на нее.

Чарли Сыроед поник окончательно.

— Вы решили, что один сыщик, которому можно попробовать поугрожать, обойдется вам дешевле, чем стража, вот и все, — я встал из-за стола. — Да пусть и так. Пусть так, всевышние боги, но не это меня злит. Меня злит, что вы могли просто подойти и спросить! ПРОСТО! — рявкнул я. — СПРОСИТЬ! Но нет! Проще устроить цирк! Решили подкараулить меня в переулке среди ночи силами своих подручных, или кто они вам! А могли просто, вашу гоблинскую мамашу, подойти и спросить!

— И что, — заговорил, обдумав мои слова, Чарли, — вы бы выслушали гоблина, сэр? Коротышку из числа тех, кого люди и в самом деле не воспринимают всерьез? На кого смотрят надменно, как на какое-то отребье?!

Лиза устремила на меня испепеляющий взгляд.

— Ну, мы уже никогда не узнаем ответ на ваш снисходительный вопрос, правда же? Это во-первых. А, во-вторых, это не повод похищать стражника, создавая себе еще больше проблем.

На это гоблину возразить оказалось нечего. Может, это был не спектакль, может, он и правда не знал, что Рыжий и эти двое меня побьют и притащат силком. Но мне было плевать. Я устал и у меня болела голова.

— С меня хватит. Я пошел домой. Спать.

— Редфлаг, — мягко остановил меня Кастет.

— С вашего позволения, сэр. А этого, — я указал на Чарли, — тоже в камеру. За организацию нападения на стражника.

Капитан услышал, что хотел и кивком отпустил меня на все четыре стороны.

— Нажили вы себе, — спускаясь по лестнице мануфактуры, я услышал голос Кастета, — неприятностей.

Глава 14

Спустя несколько часов, когда я очнулся, выяснилось, что до дома я не дошел.

Вокруг все благоухало. Кайлина сняла с моего лба платок, отжала его, намочила в небольшом ведре с холодной водой и снова положила мне на лоб.

— Неважно выглядишь, солнце мое, — она легко поцеловала меня в губы. Поцеловала и быстро снова коснулась губами моих губ, будто оставляя свой личный знак.

— Хуже, чем пару дней назад — это точно.

Я попытался подняться, но не смог. День был отвратительно длинный. Здесь, в покоях борделя Кайлины, в ее личных апартаментах, на этих мягких подушках и шелковых простынях, я лежал… голый.

— Где моя форма?

— Прачки ей заняты, не переживай. Они, пока тебя раздевали, чуть не передрались, — она лучилась улыбкой. — Ну, рассказывай.

— Сначала ты.

— Ах, это… Ты упал на двери борделя. Бредил.

Вспоминаю, бредил.. Шел и бредил. Мне мерещилась Анна. Не так ярко, как мне было больно днем ранее, и рана, кажется, начала затягиваться, но я видел ее лик. Ощущал аромат ее кожи. Чувствовал вкус ее губ. Все ж не знаю, это было до того, как я провалился в сон, или уже во сне.

И еще Лиза… Боже, от нее одно расстройство.

Чтобы переключиться, я глубоко вдохнул и в полной мере ощутил знакомый умиротворяющий аромат духов Кайлины.

Арбуз, апельсин и листья смородины.

— Не об этом, Кайлина, — я приподнялся на локтях. — В этом месяце за королевским дворцом бордель миледи Шаль, который на Портовой улице. Так и почему ты обслуживала этого придурка Горка?

Она вздохнула и отвела взгляд.

— Значит, правда… Во дворце несчастье…

— Кайлина.

— Ты любил ее.

Я скомкано покачал головой:

— Сейчас это вообще не важно.

Кайлина устремила на меня влюбленные глаза и погладила мою щеку.

— Ты так быстро переключаешься…

Я коснулся ее руки:

— При моей работе волнение вредно. И волноваться за тебя лишний повод мне не нужен. Еще раз — какого черта ты кувыркалась с Горком?

— Не было такого. Просто он мой брат.

…У меня отвисла челюсть, пропал дар речи и, кажется, яйца опустились в положение, о котором я даже не подозревал.

А Кайлина мягко хихикнула.

— Боже, ради такой рожи стоило это сказать.

М-да. Второй раз за день девицы обводят тебя вокруг пальца. Плохо, сыщик Редфлаг. Плохо. Сдаешь позиции. Обвели, конечно, по мелочи, но все равно неприятненько.

— Не кувыркалась я с ним, — она коснулась своих роскошных рыжих кудряшек. — Так, помиловались чуток… Мне его жена приплатила. Сказала, что замучил он ее, постоянно хочет интимной близости, а ей это все как-то стало в тягость.

— М-м, то есть деньги не в бордель ушли.

— Ну, чисто технически…

— Я понял. Неважно.

Она пихнула меня в плечо и я снова упал на подушку.

— А ты как узнал?

— Если ты думаешь, — я коснулся кончиками пальцев края ее халата, едва прикрывающего ее прекрасную грудь, и, будто бы небрежно, задел сосок, — что я твои духи спутаю с другими, ты очень плохо меня знаешь.

Она опустила глаза.

— Я вела себя плохо?

— Ты не представляешь, насколько.

Она повернулась ко мне спиной и ее халат скатился на пол, открыв мне потрясный вид.

— Тогда тебе нужно меня отшлепать.

Люблю рыженьких девушек. Особенно, когда мы тонем друг в друге, лаская друг друга губами и расцарапывая спины в приступах экстаза. Но мне все еще было плохо из-за одного рыжего гоблина, чьи имя и цвет вызывали только раздражение.

Я шлепнул Кайлину, она ойкнула, повернулась и запрыгнула на меня сверху. Быстро поняв, что я позволил ей взять верх над ситуацией, она все сделала сама.

Все очень правильно сделала сама.

***

Я побывал на небесах блаженства.

После такого Лиза опустилась в рейтинге с десятки на семерочку. Но ей простительно, она не знает те участки моего тела, которые любят царапины. А вот тяга к богатству Чарли Сыроеда Лизе непростительна… Не ожидал, подруга, что тебя так легко купить. И проблема даже не в том, что у меня таких денег отродясь не было: всех денег мира все равно не заработать и с собой не унести. Проблема в том, что на такого, как я, как бы я ни был прекрасен, умел и опытен, она теперь даже не взглянет.

Что ж, спрошу у Ронни, как ему Марта и Диана.

***

У нас с Кайлиной странные отношения.

Когда мне погано, что бывает довольно редко, она — сама добродетель, щедрость и чуткость. Едва мне становится лучше — превращается в мегеру. Поймать точку перехода из одного состояния в другое мне не удалось ни разу.

Когда же плохо ей — она никого не подпускает на пушечный выстрел, даже меня. Приходится выяснять причины ее неприятного настроения и разделываться с ними по-свойски.

А еще меня не любит ее кот. Чего-то его, кстати, не видно. Что не может не радовать.

Вдруг я ощутил, что в этой ситуации я уже был. Буквально недавно, в постели Анны. Тишина, умиротворение и желание провести с человеком жизнь.

В этот раз ошибку я повторять не стал. Я люблю Кайлину, но… другой любовью. Она мой братан, как Ронни, который сейчас отсыпается у меня дома. Странно, но я никогда не видел ее как супругу. Если вдуматься, я вообще никого из пассий не представлял в роли супруги. Зачем, если мне нравится моя жизнь, если мне и так хорошо…

… Анне ведь тоже было и так хорошо. И она не хотела ничего менять. Я задумался, что грядущие перемены вполне могли быть мотивом для убийства, но что это могли быть за перемены и зачем? Уверен, что в мыслях Анны перемены не выглядели как стирание ее из жизни.

Нужно придумать, как допросить визиря…

Но пока мы лежали, обнявшись после подвигов и нежились, мыслей на этот счет у меня не появлялось.

— Я бы тебе порекомендовала бросить это дело, Карл… — прошептала моя Кайлина, будто прочитав мысли.

— Отчего-то мне кажется, что у меня вообще нет такого выбора.

— Я думаю, тут дело в политике. А тебе разве есть разница, какому королю служить?

— Может быть и в политике, но я не королю служу, а закону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Видишь, нет проблем.

— Это... уже детали. А ты, зайка моя, помалкивай насчет этих новостей.

— Ах, — простонала она, — сейчас прощание с тобой, Карл, не будет полно мук.

Ну вот. Я ей уже надоел. Сейчас еще откуда-нибудь Пушок вылезет и начнет орать — так вообще будет полный набор.

— НЕ ВЕРЮ! — вдруг заорал кто-то откуда-то сверху.

Собственно, зачем я вспомнил про мохнатого гаденыша? Дурак, наверное. Тупорылый, как Джобайд. Помянул котика — он и явился. Этот отвратительный черный сгусток тьмы обрушился на постель всеми своими двенадцатью килограммами.

— БОЛЬШЕ СТРАСТИ!

— Мы закончили, Пушок, — сладко зевнула Кайлина.

— Да, Пушок, отвяжись к чертям.

— ДЛЯ ТЕБЯ — СЭР ПУШОК МЯСОЖРАЛЬ ТРЕТИЙ!

Я вздохнул. Настроение нежиться в объятиях Кайлины пропало.

— СО СЛЕДУЮЩИМ КЛИЕНТОМ ЧТОБЫ БЫЛО БОЛЬШЕ СТРАСТИ!

— А тебе не все ли равно? — спросил я, потягиваясь.

— НЕТ, НЕ ВСЕ РАВНО. КОГДА ТО, ЧТО Я ВИДЕЛ В ЭТОЙ СПАЛЬНЕ, МОЖНО БУДЕТ ПРОДАВАТЬ ДЛЯ ПРОСМОТРА ДРУГИМ — Я СТАНУ БОГАТЫМ НАСТОЛЬКО, ЧТО КУПЛЮ ВЕСЬ ЭТОТ ГОРОД!

Хитрый же засранец, этот Пушок.

— КСТАТИ, ТВОЕ ВРЕМЯ ВЫШЛО, — напоследок он протяжно мявкнул и спрыгнул с кровати.

Через минуту, когда я сел на постели, прачки принесли мою форму, чистую, свежую и — я не понимаю как они это делают — сухую.

— ДАВАЙ-ДАВАЙ, КАРЛ, ШЕВЕЛИ ИСПОДНИМ! — верещал кот.

Я нежно поцеловал дремлющую Кайлину, шепнул ей на ушко «Спасибо» и собирался уже покинуть комнату, как вдруг…

— Что ты сказал?

— ЧТОБЫ ТЫ ПРОВАЛИВАЛ! — рявкнул Пушок.

— Нет, до этого. Что-то про просмотр того, что ты тут видел.

— А. ЕСЛИ Я СМОГУ ПРОДАВАТЬ ДЛЯ ПРОСМОТРА ТО, ЧТО ТУТ УВИДЕЛ, Я ОЗОЛОЧУСЬ! НО ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ!

Чертов Пушок.

Чертов.

Скотский.

Кот!

Я схватил его двумя руками и поцеловал семнадцать раз.

— Ты гений, шладкий мой! — сказал я ему, мягко потрепал по загривку, опустил на кровать и выбежал из борделя.

Наверное, Кайлина была в шоке, а сам Пушок, не выдержав такого зверского и любвеобильного унижения, упал с кровати и превратился в недвижимость.

А у меня появилась более четкая цель — мне нужен сильный медиум. И я, кажется, знаю где искать.

Глава 15

Ронни оказался в штабе, что меня в некоторой степени удивило. И вид у него был, мягко говоря, подавленный.

— Как самочувствие, родной? — осведомился я сочувствующим тоном.

Он обратил ко мне мертвенно-бледное лицо.

— Уходи, Карл, — тихо сказал Ронни. — Беги.

Неужто он на меня злой из-за этой ситуации с бандой имени Сияющей Искорки?

— В чем дело?

— Беги отсюда, Карл, — он почти взмолился. — Для твоего же блага.

Мне, конечно же, все стало сразу еще более непонятно. Но тут я ощутил тяжелое дыхание в районе затылка. Когда повернулся, то узрел здоровенного лба в новехонькой, с иголочки, форме королевской охраны.

— Редфлаг, — грозно отозвался он.

— Доброе утро, — ответил я. — Простите, но не припомню, чтобы мы были знакомы.

— А мы и не знакомы. Пока.

— А-а. Ну, пока, — ответил я, развернулся, намереваясь посетить кабинет Кастета, как юноша грубо обрушил руку мне на плечо.

Я ее схватил и резко развернулся вокруг себя. Убедившись, что рука охранника правильно вывернута в неестественное положение, я выгнул парочку его пальцев в обратную от ладони сторону до щелчка и приложился носком ботинка ему в колено. Он упал и заскулил. На что парень, вообще, рассчитывал?

На грохот выбежал Кастет. Его сопровождала незнакомая мне девушка.

— Билли! — завизжала она и бросилась к ноющему охраннику.

— Какого гоблинского дерьма тут происходит, Редфлаг?! — рявкнул Кастет.

— Нападение на стражника при исполнении! — вскочил с места Ронни.

— Я не с тобой говорю, сержант Дуралей! Но — спасибо.

— Ты мне пальцы сломал, сволочь! — кричал Билли, едва не плача.

Я пожал плечами.

— Мне, в общем, тоже интересно, что тут происходит, капитан, сэр.

— То, чему пора положить конец, — услышал я уже более знакомый голос.

У дверей главного входа возвышалась фигура великого визиря Флоренция Кайзера.

— Ваше Превосходительство, — я поклонился и отвел руку с амулетом и кольцами за спину, надеясь, что он не заметил. Артефакты молчали.

А визирь мой поклон проигнорировал.

— Леди Мирабель, — обратился он, если я верно понял, к девушке. — Мне сообщили о вашем несчастье. Я смею надеяться, в общении с капитаном не возникло проблем?

— Все в порядке, сэр, — она шмыгнула носом. — Моя семья и я благодарны вам.

— Юноше, как я вижу, требуется помощь врачевателя?

— Не страшно, Ваше Превосходительство, — Билли сел и метнул на меня яростный взгляд. — Я сам прогуляюсь. К вечеру буду готов нести службу.

Естественно, Билли, ты будешь готов. Как же, как же, надо показать работодателю, что ты не сломлен, даже если ранен.

Я протянул руку даме. Нехотя, она взяла ее и встала мне навстречу, и так я разглядел ее подробнее. Когда-то она была королевой бала, а потом вышла замуж и немного, так скажем, самую чуточку себя запустила. Весьма приятное полотно со вкусом домашнего очага.

— Не помню, — почти повторился я, легко поклонившись, — чтобы мы были представлены друг другу, леди Мирабель.

Она картинно (или, точнее, оскорбленно?) ахнула и несколько секунд размышляла, поддаться моему гипнотическому обаянию или отвесить мне пощечину.

Победило второе.

Она замахнулась, но Билли остановил ее руку:

— Не надо, Мирабель. Не пачкайся об это дерьмо, — он осторожно потянул ее к выходу. — Еще увидимся, Редфлаг.

— При всем уважении, — я вышел из поклона, — это не в ваших интересах.

Билли рыкнул мне на прощание.

Уходя, парочка перекинулась несколькими словами с визирем.

Талис Громхолд закатил глаза.

— Ну-ка живо ко мне, — велел он мне.

Не успел я сделать и шага, как над моим ухом забасил визирь:

— Если вы еще не проснулись, Редфлаг, то смею вам напомнить, что приказы старшего по званию обычно принято исполнять. И сейчас вы выполните приказ, отданный вам вашим капитаном. Пройдете в кабинет.

Аж дурно стало от его дыхания. Но кольца даже не думали трястись. Наверное, это меня немного успокоило.

Мы проследовали в кабинет Громхолда.

— Можете присаживаться, Ваше Превосходительство, — сказал Кастет, опускаясь в свое кресло.

— Предпочту стоять, — сухо отозвался Кайзер. — Вы внимательно выслушали леди Мирабель?

— Разумеется, — кивнул капитан, не напустив на себя обиженный вид. — Печальная история, но мы приложим все усилия.

— Раз так, — визирь указал на меня рукой, — то позвольте спросить, почему этот стервец до сих пор не в камере?

Я все еще не понимал, что происходит, а меня уже хотят в чем-то обвинить.

Снова.

Так, погодите-ка… Кто из королевской охраны женат?

— У меня нет причин подозревать Редфлага в совершении данного преступления, — отрезал капитан.

Мне все вдруг стало понятно.

— Во сколько, напомните мне, ваши бойцы обнаружили пропажу старшего охранника Горка? — спросил капитан.

— Около двух часов ночи, — процедил Кайзер.

— Что ж, — Кастет хлопнул ладонями. — В это время сыщик Редфлаг был занят гоблинами. Если вам необходимы доказательства, то я препровожу вас в камеры, где сейчас содержатся четыре подлеца, что вчера совершили разбойное нападение и были лично сыщиком Редфлагом задержаны.

— Вот ведь как удобно, — визирь отвратительно улыбнулся. С вызовом. — Уже второе преступление, где замешан Редфлаг, но он как-то удивительно удачно уходит от прямого обвинения, правда?

— К слову о прямых обвинениях… — Кастет пригладил бороду. — А почему вы, собственно, с порога решили, что Редфлаг виновен?

— Да, Ваше Превосходительство, почему? — вставил я.

— Заткнись, Карл, — спокойно велел капитан.

— Слушаюсь, сэр.

Визирь зашевелил губами, будто выбирая, что сказать. Кольцо на безымянном пальце задрожало.

— Мне, — заговорил Флоренций Кайзер, — и некоторым сэрам из охраны известно о его личном конфликте со старшим охранником Горком.

Кастет покосился на меня. Я бы тоже покосился сам на себя, если бы мог.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне ничего об этом неизвестно, сэр, — ответил я. — У нас были некоторые разногласия, касающиеся работы, но так, чтобы

конфликт

…

— Полагаю, охранник Кирк сможет освежить вашу память, Редфлаг, — Кайзер снова как-то недобро улыбнулся. — Он присутствовал при вашей перепалке и готов дать показания.

Вот же зараза.

Только этого мне сейчас не хватало.

С одной стороны, Кирк мало что полезного скажет. Ну, повздорили, бывает. С другой стороны, наружу всплывет информация о том, что Горк был с Кайлиной. Это приведет к ненужной конфронтации борделей, а там всем будет плевать, что Кайлина работала в частном порядке.

Нужна осторожность.

Я открыл было рот, но Кастет взмахом руки остановил меня.

— Стража и королевская охрана постоянно не сходятся во мнениях относительно службы, — пробурчал он. — Едва ли та, как вы сказали,

перепалка

была прелюдией к личной вендетте. К тому же, повторюсь, сыщик Редфлаг вчера задерживал гоблинов.

— Тогда позвольте мне спросить Редфлага, почему он задерживал, — визиря перекосило, —

гоблинов

вместо расследования гибели принцессы.

— Стража работает с информаторами из всех слоев населения, Ваше Превосходительство, — ответил я.

— И вы получили информацию?

— Получил, — короткий кивок. — Но, в интересах следствия и, с вашего позволения, я подержу ее при себе.

Отвратительная вибрация кольца прекратилась.

— Значит, — Кайзер все никак не успокаивался, — вы подтверждаете, что у вас есть связи и в преступных кругах? А что вам могло помешать поручить разборку с Горком какому-нибудь отребью, пока вы, по вашим словам, доблестно служите закону?

Наступила странная гнетущая тишина.

— Я так дела не решаю, — отрезал я.

— И мы снова должны поверить только вашим словам, Редфлаг, — Флоренций Кайзер вздохнул. — Обратите внимание, капитан, ваш подчиненный несколько раз ушел от прямого ответа.

— Я поручу расследование исчезновения Горка другому сыщику, чтобы Редфлаг направил все свои силы на установление всех обстоятельств гибели принцессы, — отчеканил Кастет.

Визирь задумался на мгновение.

— Вам виднее, — выдавил он, и вышел из кабинета.

Я поймал себя на том, что дышу украдкой.

— Боже, наконец-то он свалил, — Громхолд облегченно вздохнул.

— При всем уважении, сэр, я с вами полностью согласен.

— Где ты был ночью, Карл?

— В борделе Кайлины Лавхарт. Это подтвердит она и сотрудницы.

— Ясно… — капитан принялся чесать лоб. — А почему не сказал про это Кайзеру?

Я подумал и решил, что уж Кастету-то я могу доверять.

— Лавхарт обслуживала Горка в ночь убийства принцессы, сэр.

Он поднял на меня глаза.

— Но в этом месяце же…

— Так точно. Война борделей нам сейчас совершенно ни к чему, сэр.

Он покивал головой.

— Леди Мирабель, — я все же решил уточнить, — супруга Горка?

— Да, Карл, а тот бедолага, которому ты сломал пальцы...

— Билли, сэр.

— Его младший брат. В любом случае, я поручу это расследование…

— Чарли Сыроед вчера тоже заявлял о пропаже человека.

— Вот именно, Карл, — он встал. — Вот именно.

Оп-паньки. Кастет что-то от меня скрывает?

— Были еще исчезновения?

— Есть два заявления, но там асоциальные элементы. Я не думаю, что все это связано.

— Дрозд мертв, сэр, — я решил, что это ему нужно знать.

Кастет остолбенел.

— Его разрезали пополам. Незадолго до этого он мне сообщил, что заказ банде Сияющей Искорки на меня и Ронни пришел анонимным письмом. А тот, кто его отправил, знал, что принцесса Анна мертва.

— М-м… И этого письма, естественно, нет?

— Дрозд обещал передать его мне, но случилось то, что случилось. И письмо исчезло вместе с верхней половиной бедолаги.

Капитан поводил пальцем в воздухе.

— И ты подозреваешь визиря?

— Не берусь утверждать наверняка, сэр, но нутром чую — он явно что-то знает.

— Допросить визиря… Не знаю даже, санкция короля нужна, но это в текущей ситуации невозможно.

— Думаю, — я кашлянул, — никаких санкций и не потребуется. У меня есть идея, но мне нужно посетить Подземный город.

Кастет взволнованно на меня уставился.

— «Нужно» в смысле «не помешает»? «Будет полезно, но, ничего, если не выйдет»?

Я поджал губы.

— Нет, сэр. Ребром стоящая, безоговорочная необходимость.

Глава 16

Вообще, по-хорошему, так не делается, но, поскольку план-перехват по дворцу никаких результатов не дал, и, более того, с пропажей Горка полностью провалился, выбора у меня осталось шиш да ни шиша. К тому же мало просто получить пропуск в Подземный город — надо оттуда еще выбраться.

А у меня задача в разы сложнее: войти в город, найти там дракона, взять его и его жену— собственно, того самого сильного медиума, притащить их во дворец и, по завершению оперативно-следственного мероприятия, доставить их обратно к вратам.

В общем, при хорошем раскладе за день управлюсь.

— Меня терзают смутные сомнения, — сказал никогда не посещавший, но наслышанный про Подземный город Ронни, выслушав порядок исполнения затеи. — Сдается мне, что нас вынесут оттуда вперед ногами.

— Не паникуй раньше срока, — подбодрил я. — Нормальное место на самом деле. Я давно там не был и в этот раз никого соблазнять не собираюсь.

Кастет усмехнулся в кулак.

— Твои планы «никого не соблазнять», Карл, — поддержал меня лучший друг, — как правило, с действительностью вообще не совпадают.

— Вот-вот, — Громхолд еще раз выдал не то смешок, не то сдавленный кашель. — Пойдете по тихой и без оружия.

Подземный город — название чисто номинальное. Никто не знает, где он, и попасть туда можно только через древние порталы, которых осталось не больше дюжины. Может он и правда под землей, а может и в параллельном измерении. Впрочем, неважно.

Там живут драконы. Легенды гласят, что наши далекие предки стали приносить драконам невинных дев, коим дарованы мощные магические способности. Так, чисто в качестве бартера на драгоценные и редкоземельные металлы. Ну и чтобы ни те ни другие не хулиганили почем зря. Хотя бы не в сезон урожая.

Но время шло, все менялось, мир становился все любопытнее, нравы дев все свободнее…

Я слышал, в условиях контракта нашлась масса лазеек, что сыграла злые шутки с обеими сторонами конфликта. И были довольно серьезные разборки. И всех, кто что-то об этом точно знал, давно уже предали земле. Кого по случаю, а кого — добровольно-принудительно. Иные обо всем этом, естественно, быстро забыли.

С тех пор гости из Подземного города у нас большая редкость, как и мы у них. Мало ли надо поводов страже, чтобы устроить взбучку туристам? По сути мы не такие уж и разные, но…

Тысячи этих «но».

А что касается прекрасных невинных магически одаренных дев, то их на ресурсы обменивают по сей день. Правда, все реже и реже.

И на то есть две причины. Во-первых, горнодобывающая промышленность сейчас на острие прогресса. А во-вторых, с невинными девами в наше распутное время… скажем так, напряженка. И не смотрите на меня, я тут совершенно ни причем. Последняя роль, которую я сыграл в этом процессе, кое-как связана с Сияющей Искоркой, но я вам об этом не расскажу. И правильно сделаю, вы еще маленькие.

Мы проследовали мимо камер с кряхтящими проклятия гоблинами на самый нижний этаж к глубокому тоннелю, ведущему к одному из древних порталов.

— Как ты думаешь, Карл, — спросил Ронни, — что в те далекие годы все-таки произошло?

— Не знаю, — честно ответил я, выставив факел вперед. — Но полагаю, что всему виной обычное взаимонедопонимание. Ты, например, помнишь, Войну в пустыне Скорби?

— Нет, не помню. Меня тогда не было.

— Я не об этом спросил…

Сержант Дуралей задумался.

— Ну, я, конечно, про нее читал, — отозвался он, увернувшись головой от булыжника, торчащего из стены тоннеля.

— Класс. А знаешь, как ее называют фавны?

— Как?

— Инцидент около гарнизона Кайра.

Ронни Дуралею понадобилось время, чтобы немного это осмыслить.

— О как…

— Вот-вот. А вы знаете, что популярность эльфийской легенды о Мужчине-который-не-умер на самом деле основана на неверном переводе?

— Серьезно? — внезапно оживился тайный поклонник театра Кастет.

— Да, сэр. Была у меня в любовницах дама из университета естествознания. Не краса, но умела в постели такое, что иным может только сниться. Так вот она рассказывала, что в архивах библиотеки ее наставнику как-то попался оригинал легенды. И оказалось, что эльфийское «мертвецки бледный человек с сальными волосами» перевели на человеческий как «темный, словно уголь, эльф с волосами, как у медузы-горгоны». Ошибиться было легко, поскольку там совсем уж небольшая разница в написании. В седьмой части легенды это вызвало откровенную путаницу, поскольку авторский замысел дошел до переводчика поздно, но он ничего редактировать не стал.

— Так это же в корне все меняет!!! — заорал шокированный капитан.

— Да, сэр. Но, поскольку переводу уже две с чем-то тысячи лет, иного прочтения легенды мы не знаем.

Зря я, наверно, вспомнил эту байку. Кастета обуяло страшное негодование от услышанного. И, пока он пытался принять новые для себя факты из любимой истории детства, я вспоминал Айрис. Большую любительницу истории и ласк сосков. О, каким занятным вещам она меня научила! Ее уроки не прошли даром и не раз служили мне хорошую службу, а уж секретные приемы, как можно ласкать грудь языком влюбили в меня многих девушек. Жаль, нашим дорогам было не суждено переплетаться дальше: ей предложили стажировку у эльфов.

Слышал, она там крайне удачно вышла замуж.

Я уткнулся рукой в деревянную дверь и быстро нащупал ручку.

— О. Мы на месте.

Ронни поднес факел, чтобы оглядеть дверь.

— Тумбочка, — вымолвил он через несколько секунд замешательства. — Большая тумбочка. Портал в другой мир выглядит как большая прикроватная тумбочка.

— Ну, да, — я пожал плечами. — А ты думал, тут будет каменная арка с янтарным камнем вверху посередине, а внутри — темный водоворот?

Я потянул на себя ручку, вытягивая дверь и то, что за ней скрывалось. Она занимала почти всю площадь тоннеля, оставляя только небольшой проход сбоку. Мне в какой-то момент показалось, что Ронни может застрять.

Мы отступили на несколько шагов и раздался щелчок. Из прохода полился свет. Мы осторожно протиснулись —Ронни не застрял — и остановились перед толстым прозрачным стеклом с небольшим окошком посередине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

За стеклом был виден большой, немного захламленный бумагами стол, за которым восседал, прихлебывая из кружки что-то темное, дракон в уродливых очках.

Я осторожно постучал по стеклу монетой.

— «Ни хрена себе» сказал я себе! — дракон сдвинул очки. — А яйца у тебя — будь здоров, Карл, раз ты сюда явился.

Я почувствовал гневное сопение Кастета.

— Здравствуй, Умар. Я по делу.

— Ну а как иначе, — усмехнулся дракон. — Только учти, никакой товар я тебе проносить сюда не разрешу без торговой лицензии.

— Умар… Прости, — я поклонился. — Я не думал, что та штука поддельная.

Он опять отхлебнул черной жидкости и выпустил из носа струйку дыма.

— Вижу, что ты без товаров. Только деньги? Один пойдешь?

— Только деньги, если понадобятся. Пойду с напарником, — я хлопнул по спине потерявшего дар речи Ронни.

Стекло растворилось и мы прошли. Кастет сделал нам на прощание ручкой и отправился обратно в штаб. Я слышал, как он ругает «классический» перевод легенды.

— Кофе будете? — спросил Умар, легко махнув нам кружкой.

— Нет, спасибо.

— Уверен, Карл? Он с грибами!

— Э-э… — потянул Ронни.

— Ну, как хотите. Я тут нашел секретный ингредиент, получается просто восторг, а не напиток.

— Дай угадаю, — я поднял палец вверх, — еще одна ложка грибов?

Умар два раза моргнул.

— Дурак ты, Карл. Две ложки грибов начинают горчить. А я добавляю туда лимонно-апельсиновый сок. С мякотью.

— И тебе нормально?

— Просто отлично.

Мы усмехнулись друг другу, хлопнули рукой об лапу и обнялись. Он был едва выше меня и покрыт зеленой чешуей.

— Так и в чем дело? — поинтересовался дракон.

— Нам нужен сильный медиум. Хочу найти Салима и взять их с супругой к нам на пару часов.

Умар грустно рассмеялся.

— Это вряд ли получится, Карл, — он хлопнул лапой по столу, оставив пару следов от когтей. — Если у кого и надо искать помощи, то точно не у Салима!

Я скривился.

— Все паршиво, да?

— Видел его месяц назад в таверне. Вроде, терапия действует, но он стал слишком, как бы это сказать… чувствительным мальчиком.

— Ну, мы хотя бы попытаемся.

— Как скажешь. Я шепну страже, чтоб вас не кантовали. Но сперва — плата.

Я закивал:

— Разумеется!

Дракон уселся поудобнее.

— Итак, — я сделал важный вид. — Чрезмерное употребление алкоголя может вызвать блудниц.

Умар задумался.

— Ну, так, на шестерочку. Давай еще.

— Мы платим дракону шутками с игрой слов? — обрел голос сержант Дуралей.

— Это Ронни, — представил я напарника дракону. — Он у вас еще не был.

— Примите мои искренние соболезнования, — кивнул Умар. — Но ты продолжай.

Я думал, что шутка сработает. Пришлось шариться в памяти, но почему-то ничего путнего вспомнить я не смог.

— А шутка, — вдруг сказал Ронни, — обязательно должна быть про секс?

— Желательно, — дракон сделал сержанту лапой приглашающий жест.

— Что делает ученица экономической семинарии, когда не может найти работу?

— Ну? — спросил Умар, секунду помолчав.

— Дает. В кредит.

Я прыснул. А Умар заржал так, что задрожало снова появившееся за нашими спинами стекло, разделяющее миры.

— ПОТРЯСАЮЩЕ, — сказал он, указывая на дверь позади себя. — Удачных поисков, ребята! Ржу, не могу!

— А ты хорош! — я похвалил Ронни.

— Что нас тут ждет? — уточнил он. — И что за проблемы у твоего друга?

— Я… — я осекся. — Познакомил Салима с его супругой. Сначала все шло неплохо, а потом… в общем, сам увидишь.

— И это проблема?

— Еще какая. Драконы, друг мой, влюбляются в одну девушку на всю жизнь.

Глава 17

Подземный город встретил нас палящим утренним солнцем, и песок под ногами уже был раскален до такой степени, что на нем можно было готовить пищу.

Вдалеке, на высокой башне с острым ажурным шпилем, зазвонил колокол, провозглашающий начало рабочего дня. Башня, как и все дома и постройки, была из мрамора.

Позади нас осталось небольшое приземистое здание пропускного пункта. Мы оказались почти в самом центре города, и, когда я услышал разномастные возгласы откуда-то слева — то даже обрадовался: рынок был там же, где и в прошлое мое посещение. Значит, карта у меня в голове более актуальна, чем могло бы быть.

Ронни пребывал в состоянии полнейшего обалдевания.

Мимо гуляли, изредка бросая на нас удивленные взгляды, местные. Драконы ходили на задних лапах, держали спины прямо и источали благородство.

— Так драконы, — сержант Дуралей едва снова не потерял голос, — на этих прекрасных магических девах… ЖЕНЯТСЯ?!

Я хмыкнул.

— Знаешь, иногда я тебе даже немного завидую. Сколько у тебя еще впереди открытий чудных, о-о…

Я пока решил не раскрывать сержанту всю правду.

Девушки расцветали только тут, дома на них никто бы не взглянул. По стандартам красоты Самарета или даже эльфов, все девы, что сюда попадали, за неимением лучшего слова — замухрышки. Блеклые, невзрачные. Совсем не те роскошные красотки в облегающих верх и подчеркивающих декольте белых, красных и зеленых платьях, что становились гораздо свободнее чуть ниже бедра, оголяя ноги.

Прекрасные леди шествовали под руку с драконами, облаченными в халаты телесного цвета, которые украшали изумрудами, драгоценными камнями и расписывали мудреными узорами с бесчисленным количеством завитушек.

— Я ВИДЕЛ ЕЕ БЕДРА! — завизжал Ронни, указывая в сторону одной из красоток, после чего схватил нервный взгляд ее мужа.

Я виновато помахал рукой, и инцидент, вроде бы, себя исчерпал.

— Тише будь, пожалуйста. Тут другой мир и другие нравы.

— Но моя фантазия…

— Держи ее при себе. Ты мне, кстати, еще должен рассказать, как тебе Марта и Диана.

— О, они такие…

— СЫЩИК РЕДФЛАГ! — раздалось откуда-то.

Я обернулся. Мне навстречу плыла потрясная девица в синем платье свободного кроя. Подойдя вплотную, она обдала меня жаром вожделения и впилась в мои губы горячим поцелуем.

— Я так тут счастлива, Карл, я так тебе благодарна! — она оторвалась от меня только для того, чтобы сказать эти слова. — Спасибо тебе, сладкий мой!

Поцелуй длился так долго, что мне пришлось показать Ронни жест рукой, означающий «ну подожди чуток, подожди, извини, пожалуйста, я стараюсь закончить дела изо всех сил».

Когда девушка, наконец, упорхнула, мои карманы стали чуть тяжелее от алмазов. А еще я вдруг ощутил странный, непривычный зуд в районе Карла-младшего.

— Кто это был? — Ронни подобрал челюсть.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Карл, скажи, а существует место, где тебя не знают?

Я снова пожал плечами. Кажется, девицу звали Жаклин, но я, мягко говоря, не уверен. Однако, она наколдовала нам немного состояния, что несколько упростит нам жизнь.

До дома Салима путь был неблизкий, и по дороге я рассказал Ронни, как тут обстоят дела:

— У нас обучение в школах магии стоит бешеных денег.

— Это всем известно.

— Да-а. Но довольно часто появляются дети, наделенные магией с рождения. Ура, им повезло. Если они мальчики. Тогда у них велики шансы получить среднее магическое образование за счет короны, ну, точнее, за налоги. И многие идут на это, поскольку результат позволит безбедно существовать. Более безбедно — только высшее учебное заведение для магов. Такое, по слухам, бросил сын Кайзера.

— Визиря?

— Ага. Но не суть. А с девочками все тяжко. Их магия бурная, дикая, и вызывает скорее неудобства, чем пользу.

— Несправедливо! — воскликнул Ронни.

— В мире со справедливостью вообще тяжко. Но мы стараемся это исправить, так?

Он закивал.

— Так вот, таких магически одаренных девочек считали и считают скорее проблемой, нежели счастьем, поэтому отдавать их драконам был самый логичный вариант. Мы тогда просто не знали, что драконы, поскольку защищены чешуей, их обучат мастерству, а потом и вовсе начнут брать в жены. Потому что влюбляются в них раз и навсегда.

Ронни присвистнул.

— Не все подряд женятся, естественно. Присмотрись, здесь много семей и только из драконов. Но все всем довольны. Вот так замухрышки здесь и расцветают, — заключил я. — И остаются. Попасть обратно в Самарет или куда в деревни им почти нереально.

— А как мы тогда проведем супругу твоего друга Салима?

— О, она… — я чуть помедлил с ответом. — На особом положении.

Ее зовут Ясна. Имя как бы сразу намекает на то, что она медиум. В детстве девочка не видела разницы между снами и видениями, а взрослые все гадали, откуда она чётко знает то, что ей знать не положено, и может детально описать то, что не видела.

О том, что она медиум, догадались очень поздно, гораздо позже, чем она сама. И, что самое страшное, она не росла совсем уж забитым ребенком, и кое-что знала о мире. И научилась пользоваться своими способностями.

Мы поймали ее на месте преступления. А когда, спустя несколько дней, она начала говорить то, чего знать не могла вообще никак, только убедились в ее силе и раскрыли несколько незаконченных дел. После чего я сопроводил ее к драконам.

Салим тогда занимал высокий пост в градоуправлении, и он лично принял делегацию из меня и Ясны. Я предупредил дракона обо всех опасностях дара девицы и акцентировал внимание на том, что она не совсем их тех девочек, но было, как оказалось, поздно. Едва взглянув на нее, он уже отдал распоряжения о свадьбе.

В свой последний визит в Подземный город я краем уха слышал о том, что их совместная жизнь далека от идеала, но не придал этому большого значения. Здесь же столько нюансов. Молодожены притираются, ссорятся, мирятся. Бывают дни хорошие, бывают не слишком. Случаются такие дни, что хуже некуда, а случаются такие, что возлюбленные купаются в счастье. Брак, как говаривают — тяжелый труд, и работать надо…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...как на работе.

Эти рассуждения невольно вернули меня сначала к недавней взбучке от Кастета, его требованию, чтобы я остепенился, а после — прямиком в постель Анны, где я задал ей тупейший вопрос:

— Может, поженимся?

Чем я думал? Готов ли я?

Готов ли я ради одной избранной девушки бросить всех остальных?

Не, Карл, ерунда какая-то. Если только я всех брошу ради Мари Морвет…

Но, и то, я не готов дать точный и верный ответ.

Тяжело быть взрослым раздолбаем, но я справляюсь. Пусть зачастую приходится принимать решения в ситуациях, где правильного выбора нет вообще.

Вот сейчас я собираюсь привести сильнейшего медиума двух миров в комнату покойной принцессы.

Правильно ли это?

Не знаю, но склоняюсь к тому, что больше да, чем нет.

Безумно?

Однозначно.

Поможет?

Еще как.

Законно ли?

Кое-где острые углы закона можно и сгладить, тем более, что речь идет о королевском дворе.

Есть ли у меня иной выбор?

Понятия не имею, но других способов не вижу. Может, отупел от пива, а может их и правда нет. В любом случае я стражник. Я СЫЩИК. И я собираюсь вывести преступника на чистую воду. Притащить его в середину толпы, снять с него штаны и опозорить на все королевство. Визирю ничего не останется, кроме как запереться в тюрьме до конца своих дней.

Пока мы шли под припекающим солнцем, я снова ощутил легкое раздражение пониже пояса. Я сунул руку в карман и незаметно поправил Карла-младшего. Зуд прекратился. Странно. Наверное, на погоду. В конце концов мы из слякотной грязной осени очутились в жаре.

— Долго еще? — поинтересовался взмокший Ронни.

В какой-то момент я почувствовал, что потерялся в Подземном городе. Но меня спасла кофейня, что была через квартал от дома Салима. Единственное место в городе, где кофе подают с молоком и корицей. Надо, кстати уточнить при случае, что это за молоко, потому что коров и коз я тут никогда не видел…

… как не видел я и дом Салима.

Потому что на его месте красовалось нечто полуразрушенное, перетянутое белыми простынями.

Мы с Ронни несколько секунд тупо смотрели на развалины.

— Прошу прощения! — я окликнул проходящую мимо сладкую парочку, состоящую из благородного дракона и девушки-человека. Ее белое платье прекрасно ей подходило, а ее широкополая красная шляпа наверняка стала бы хитом среди фрейлин в Самарете.

Они развернулись и легко поклонились.

— Чем вам помочь, дорогой гость? — вежливо спросил дракон приятным голосом, а его спутница кокетливо мне заулыбалась.

— Сэр, миледи, прошу простить за беспокойство…

— О! — воскликнула девушка. — Вы стражник из Самарета!

Вот она, популярность.

— Да, миледи, — я кивнул и поклонился в ответ.

— Скажите, любезный стражник, а Рио Кимер вам знаком?

Оп-паньки...

— Надо же, — усмехнулся Ронни Дуралей. — Не только твоя слава идет по миру, Карл!

— Карл? — переспросила девушка, и ее глаза налились восторгом, любовью и обожанием. — Карл Редфлаг? Тот самый знаменитый сыщик?!

— Э-э… Беру слова обратно, — Ронни почему-то расстроился.

— Виновен, миледи, виновен, — я улыбнулся. — И да, я имею несчастье знать Рио Кимера.

— Полно, душа моя, полно, — голос дракона стал немного более глубоким. — Не смущай юношу.

— Прости, дорогой, но я столько лет не слышала вестей из дома!

— Всему свое время, моя сладость! — дракон аккуратно коснулся ее щеки. — Вы к нам надолго, сэр Редфлаг?

— Нет, уважаемый сэр, у меня короткий визит по делу. Я ищу Салима.

— Ах, да… — сэр почесал когтем лоб, оглянувшись на то, что когда-то было домом Салима. — Очень печальная история.

Я ахнул. Только не это, прошу.

— Нет-нет-нет, он не умер! — успокаивающе залепетала девушка. — И супруга его тоже жива.

— Но, полагаю, — подхватил дракон, — их нынешнее состояние не поспособствует вам в ваших делах, сэр. Мне очень жаль.

Я грустно кивнул.

— Вы не знаете, где я могу их найти?

Дракон и девушка переглянулись, словно поговорили о чем-то своем на известном только им двоим языке.

— Насчет дамы его израненного сердца не могу сказать, — дракон пожал тем, что у него было в качестве плеч, — а вот Салим… попробуйте спросить у Махмуда. Махмуд ведет психиатрическую практику.

Боже ж ты мой. Час от часу не легче. Каким там всевышним я должен петь за это похвалы?

— Благодарю и желаю мира вашему дому, сэр, — я еще раз поклонился и подал Ронни осторожный незаметный сигнал сделать то же самое. — Миледи, могу ли я отплатить вам услугой за услугу и передать что-нибудь Рио Кимеру?

— Вы будете очень любезны, — ласково улыбнулась девушка.

В следующую секунду она сокрушила своей роскошной ножкой мою промежность.

Я подпрыгнул на добрый локоть от земли.

Такого коварства и и внезапности я никак не ожидал.

ЭТО. БЫЛО. НЕ ПРОСТО БОЛЬНО. ЭТО БЫЛО КОШМАР КАК БОЛЬНО.

Я подумал было, что по мне ударили магией, но кольца молчали как ни в чем не бывало. На свои ноги я, конечно, приземлился, но, чтобы устоять, уперся рукой в стену. Другую прижал к униженному и оскорбленному Карлу-младшему.

— Передайте ему это от Маришки, — ласково прошептала она, пока я выплевывал стоны вместе с воздухом. — Ничего личного, милый Редфлаг. Я заранее вам крайне признательна.

— Дорогая, я возмущен! — мягко закудахтал дракон, когда они зашагали в противоположную от нас сторону. — Ты была очень груба с этим вежливым джентльменом!

— Прости, любовь моя! — ответила ему Маришка. — Минутная слабость, этого не повторится!

Ронни, как и следовало ожидать, обалдевал от происходящего. Я же, когда боль поутихла, несколько раз повторил в голове слова дракона про психиатра Махмуда.

И только в этот момент задумался о том, почему Умар так легко пустил нас в город.

Глава 18

Мда, сыщик Редфлаг.

Вы сдаете позиции. Не прошло и часу в Подземном городе, а вам уже втащили по яйцам. Не из-за вас и не вам лично, а лишь просили передать посланьице, но все-таки втащили.

Я криво ковылял, опираясь на Ронни, минут двадцать, пока не почувствовал себя в силах идти ровно, не икая и не морщась. И попутно вникая во все смыслы словосочетания «девка-падла». Но еще большая падла — это Умар, чертова зеленокожая ящерица-переросток. Он что-то знал, и умолчал, гаденыш песочный. С другой стороны, он прямым текстом сказал «терапия действует», но я даже не мог подумать, что речь про психиатра.

Это что же у них случилось, что дошло до таких мер? Нет, я, конечно, не берусь судить, какого качества работы проводит этот Махмуд, но если он даже отдаленно похож на тех аферистов, что еще встречаются в Самарете, то пиши пропало.

Так почти пропало и мое желание уточнять дорогу. Но мир не без добрых драконов: через четыре квартала мы оказались перед вывеской «Кабинет доктора Махмуда».

— Профессор медицины, — прочел Ронни надпись на табличке ниже. — Психиатрия, душевные расстройства, философские дилеммы, услуги собутыльника.

— И почему я не удивлен, — пробурчал я, открывая дверь.

Нам открылось небольшое помещение. Слева был кабинет доктора, о чем гласила соответствующая надпись, сделанная краской на стекле, справа — небольшая зона ожидания с уютным диваном. А прямо перед нами за небольшим столом сидела роскошная цыпочка, телекинезом перебирая документы. Она, заметив нас, опустила бумаги в идеальные стопки, встала из-за стола и нацепила на себя маску максимального дружелюбия.

— Добро пожаловать в кабинет доктора Ма… — она осеклась, несколько раз хлопнула глазами, пошарила рукой на столе, как оказалось, в поисках очков. Она надела их и лишь после этого смогла разглядеть нас в подробностях.

— Добрый день, — я применил свою фирменную похабную улыбку.

Девушка приняла ее и заигрывающе улыбнулась в ответ.

— Я прошу прощения, дорогие сэры. Мы рады гостям города, но, полагаю, вы, ошиблись адресом, и… мать твою, а ты здесь откуда, скотина непорядочная?!

Не знаю, может, Ронни и прав, и места, где меня не знают, не существует…

— Миледи, — я приподнял брови, изображая оскорбленное изумление. — Простите, но, я…

— Ах, погоди минутку, красавчик! — девушка выставила вперед указательный палец и многозначительно скривила губки. — Я не с тобой говорю!

Глаза ее налились кипящим ядом.

И смотрела она на Ронни Дуралея.

Оп-паньки...

Иногда, когда я сам про себя произношу «оп-паньки», то чувствую, будто это не я на самом деле, а какая-то подлая сущность у меня над ухом, которая в дополнение к тому, что комментирует происходящее, еще чипсами отвратительно хрустит.

И зачем я подумал про чипсы… Причал, хозяин нашей любимой таверны «Клуб «В.И.Т.Ч», их сто лет как из меню убрал. Сложно, говорил, готовить, а сметаются за один присест. Гренки приятнее во всех отношениях.

Ну вот, теперь еще и есть захотелось.

Впрочем, эта мысль быстро ушла куда-то на десятый план, потому как и я и сущность над ухом, разинув рты, уставились на сержанта Дуралея, который олицетворял собой синоним слова «шок». Еще больший шок испытывал я, откровенно не понимая, чем Ронни вообще мог когда-либо за свою жизнь вызвать гнев и ненависть со стороны столь прекрасного цветка пустыни.

Хотя, постойте…

— Что, не помнишь меня, козлина?! — прорычала красотка.

— Э-э… — только и мог выдавить Ронни.

— Ах во-от оно что! Не помнишь, значит?! Жирная ты свинота! — плевалась девушка кислотой, перелезая через стол.

Мне опять все стало понятно. Иногда я в шоке сам от себя. Да ладно, шучу, я великолепен и просто изумителен.

— Значит, как дразнить бедную маленькую девочку, так мы в первых рядах! Как орать на всю улицу «Элли-в-попе-кабачки-поспели» — это мы в первых рядах! А как отв…

Я схватил девушку за плечи, предотвращая худшее.

— Эй, — осторожно попросил я, — спокойно, без нервов!

— Ну уж нет, — она отпихнула мою руку, — я слишком долго жда…

Я глубоко вздохнул, заорал и впился в ее губы.

Не прошло и нескольких секунд, как она обвила меня своими ногами и запустила свои длинные пальцы мне в волосы. Ее губки, чуть пухленькие, как я люблю, ласкали мой язык с такой отдачей, что я, неожиданно даже для себя, возбудился. И даже почти не почувствовал уколы боли. И даже позволил себе прикоснуться к ее нежной пятой точке, которая давным-давно поспела. Упругая, прекрасная.

Когда наши глаза принялись пожирать друг друга после столь долгого и страстного знакомства наших языков, она промолвила:

— Ничего вкуснее я в жизни не пробовала… Но я все равно его прикончу…

— ОЙ, ДА СКОЛЬКО МОЖНО?! — я разжал объятия и девица шлепнулась на пол, на свою мягкую и сладенькую попку. — Хватит уже ныть!

Интуиция, знание женской натуры и взгляд Элли подсказали мне, что девчуля к такому повороту событий оказалась не готова.

— Дразнил, ах какой плохиш! Сколько лет назад это было?! А?!

— Восемнадцать лет, четыре месяца, шесть дней и…

— И на кой ляд ты носила в себе эту ненависть все это время, дура?! — вскричал я.

— Э-э…

О, блестяще, теперь у меня два чуда, которые кроме как «э-э» ничего выдавить не могут.

— Посмотри на себя, Элли! Ты молодая сногсшибательная красотка с роскошными формами, да таких девчонок еще поискать надо! У тебя шикарная непыльная работа и ты живешь в таком месте, где восхитительный загар тебе гарантирован! Знаешь, сколько стоит такое дома, в Самарете?!

— Н-нет…

— Бешеных денег и только через магию. Я как-то по юной глупости и из желания угодить порадовал одну свою пассию подарочным сертификатом.

Я кашлянул.

— И еще ты всего добилась сама! САМА! Так зачем тебе что-то кому-то доказывать и тем более мстить?!

За моей спиной послышались скромные, но искренние аплодисменты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну надо же, — дракон оперся на дверь своего кабинета. — А я было подумал, что учиться мне нечему. Так что, любезный и мудрый сэр, полагаю, мне стоит благодарить вас минимум за два ценных урока, — он отвесил легкий поклон. — Я доктор Махмуд.

— Очень приятно, сэр, — ответил я. — Мое имя Карл.

— Безмерно, сэр, безмерно рад. Элли, ты в порядке?

— Божечки, — пролепетала девица, поднимаясь на ноги. — Как же стыдно-то…

— Браво, Карл. Браво. Вы уложили годы терапии в несколько предложений. Я восхищен.

— НО ЕМУ ВСЕ РАВНО КОНЕЦ! — Элли сорвалась с места, накинулась на Ронни и принялась колотить его своими тонкими ручками.

Махмуд, тем временем, приобнял меня за плечо и увел от драки в свой кабинет.

— Не будем им мешать, мой друг, — он подмигнул, закрыл дверь, усадил меня в мягкое кресло и пригубил напиток из кружки на своем столе. — Хотите кофе?

— О, нет, благодарю.

— Уверены? Он с грибами!

— Нет-нет, я уверен, спасибо.

Звуки за дверью стали подозрительно тихими.

— А, скажите, вас не смущает, что… — начал я задавать вопрос.

— Ох, помилуйте, юноша. Будь Элли моей супругой, от вас бы за ваши шаловливые руки даже пепла не осталось, — он рыкнул маленьким огненным шариком и усмехнулся.

— Это я, как раз, понимаю, — просто потому, что еще жив. — Меня больше беспокоит жизнь и здоровье моего соратника.

Дракон поднес к морде палец, призывая к молчанию. После указал когтем на дверь. Я прислушался. За дверью, словно буйной рекой, разливались сладострастные охи и вздохи.

— Видите, у них все в порядке. А вы, дорогой Карл, теперь можете поведать мне свою историю.

— Историю? — не понял я.

— О том, как ошиблись дверью. Вы же искали бордель, что на другой стороне улицы, разве нет?

Оп-паньки, тут есть бордель?! Но, стоп. Как говорил Кастет, сначала дело.

— Боюсь, доктор Махмуд, — я сделал извиняющееся лицо, — я не ошибся дверью.

— М-м? — он отпил еще кофе.

— Мне нужен Салим. И срочно.

Дракон поперхнулся.

***

Элли стонала так, что я снова возбудился.

Ронни — красавчик. Моя школа! Ну и еще его огромное достоинство, хе-хе. Кажется, он доставал ей звезду с неба пятый раз.

Доктор Махмуд тем временем искал слова.

— Видели табличку на входе?

— Которая про психологические проблемы и философские драмы?

— А-ага. И про услуги собутыльника. Так вот, услуги собутыльника там появились только благодаря Салиму.

Я сделал удивленное лицо:

— Все

НАСТОЛЬКО

паршиво?

— Без бутылки не разберешься, — Махмуд почесал морду в районе носа когтем. — Даже я не смог. Я его слушал, слушал, слушал, изредка задавая вопросы, но все равно никак. Все, что я смог понять, так это то, что с самого начала он жаловался на свой комплекс неполноценности.

— А по нему не скажешь, — я вздохнул.

— Вот именно. Нет у него никаких комплексов, он действительно неполноценный. Сам по себе. Вот и глушит теперь… Так что если что — не говорите никому, что даже я — доктор Махмуд — ему не помог.

— Ладно, — я согласился. — Тяжело, но не невозможно. Где я могу хотя бы попробовать найти Салима?

— О, это просто, — Махмуд махнул лапой в сторону двери. — В большинство приличных баров ему вход давно закрыт. Ваши поиски не будут долгими.

— Благодарю и желаю мира Вашему дому, — я встал и протянул дракону руку для руколапопожатия. — Кстати, не знал, что у вас тут есть бордель.

— Полагаете, у нас только люди гуляют как туристы? — он лукаво усмехнулся.

Я ответил тем же жестом и направился к двери.

Когда открыл ее, моему взору предстала роскошный вид.

— Да-а… — растянулась на диване в зоне ожидания Элли. Даже прекраснейшие груди прикрыть не догадалась. — Ты знаешь как доставить удовольствие девушке… Прости, что накричала…

Ронни, сидя на полу, застегивал ремень.

Черт, я бы сам не отказался откатать с Элли обязательную и произвольную программы, но у нас дела. Мы с Ронни раскланялись и ретировались.

— Пиши мне!.. — с надеждой на лучшее крикнула вслед Элли.

— Ну, — спросил я, — и зачем ты дразнил бедную девочку по малолетству? Кто она вообще?

— Это очень хороший вопрос, Карл, — быстро дышал Ронни, — потому что я понятия не имею.

Оригинально, оригинально.

— Ладно, не важно. У нас дела.

И мы бодро зашагали навстречу дальнейшим трудностям.

Я все еще думаю, что Умар мог бы сразу сказать, что искать Салима надо в какой-нибудь таверне, избавив меня от этого удивительного приключения. С другой стороны, если бы не он, я бы не посетил бордель в Подземном городе.

Да, я определенно подумал именно так, когда мы переступали порог борделя.

Глава 19

Как я и ожидал, это было немного скудно. Девушки-люди и эльфийки выглядели потрясно, все было вкусно, бодряще, ярко-блестяще, но скудно.

Проблемка проклюнулась тогда, когда моя избранница в этом заведении попыталась доставить мне удовольствие своими магическими трюками, а у меня затряслась рука. Защита от вмешательства волшебства работала безотказно.

Девушка, прекрасное создание, вылепленное гениальным скульптором, знающим толк в красоте и похоти, пятнадцать минут пыталась хоть что-то свить из своих чар, но все впустую. Тогда и выяснилось, что ее сексуально-воспаленный мозг против моего сексуально-воспаленного мозга не выстоит и минуты.

Пришлось дать мастер-класс. Я ласкал ее своими пальцами как никто до этого. Я указал ей точки на мужском теле, правильный подход к которым заставит ее клиента возвращаться вновь и вновь.

Оставив девушку содрогаться в четвертом оргазме, я сообщил хозяйке борделя, что, в свете данного магического казуса, платить не очень-то настроен. Хозяйка, карамельного загара эльфиечка с волосами цвета проросшей пшеницы и упругими бедрами, такого издевательства не выдержала и сама накинулась на меня магическими приемчиками.

Через десять минут молила о мастер-классе для нее лично. Я старался, как мог, но отказать такой прелестнице оказалось выше моих сил. Зато выбил скидку заодно и для Ронни.

Остальные девушки мгновенно выстроились ко мне в очередь. Тогда хозяйка велела сучкам заткнуться и сказала, что всему научит сама. А потом отказалась отпускать нас без бокала вина.

Мы согласились.

У вина был фруктовый букет и терпкий привкус. Подозреваю, что все дело в грибах.

За напитками цыпочки спросили нас, надолго ли мы и зайдем ли еще. Мы ответили, что в наши планы теперь входят только поиски нашего друга Салима. Удивительно, но нам впервые улыбнулась почти настоящая удача: в борделе Салима хорошо знали. Видать захаживал после доктора Махмуда. Или дверью ошибался, я уточнять не стал. Мы все вместе погрустили над его печальной историей и выпили вино.

Потом мы с Ронни поблагодарили девушек за гостеприимство и отправились в бар «Жемчужина», последний из приличных, где Салиму еще наливали. Потому что баром владел внучатый племянник Салима, Исмаил.

Едва мы остановились в дверях, чтобы оглядеть бар, на нас, замерев, уставилось три добрых дюжины драконов. Кто-то из них, в дальнем конце зала, мерзко захихикал, и все снова продолжили пить, как ни в чем не бывало. А я снова ощутил легкий зуд Карла-младшего.

Мы протиснулись к барной стойке, спросили Исмаила.

— И что, любезные сэры, — слегка надменно спросил кроваво-красный дракон в белом переднике, выслушав нашу историю, — вы намерены забрать отсюда дедушку Салима?

— С возвратом, — добавил я.

Дракон принялся тереть подбородок.

— Сколько? — спросил он.

Я принялся шарить по карманам, выгребая алмазы: разговор наконец повернулся в деловое русло.

— Нет-нет, — на глазах Исмаила едва заметно проступили слезы. — Я имею ввиду, сколько

я

вам должен?..

— За что? — не понял Ронни.

— За то, чтобы вы его не возвращали! — краснокожий разрыдался. — Я так больше не могу! Выгнать его не могу — родственник все-таки, как потом в глаза дедушке Абдулу смотреть?! Но он столько пьет!

Все чудесатее и чудесатее мир, в котором мы живем…

— Нисколько, добрый сэр, — я положил руку Исмаилу на лапу. — Но мы сделаем все возможное, чтобы облегчить вашу участь.

— Ни в коем случае! — всхлипнул дракон, доставая из-под барной стойки горсть сапфиров. — Возьмите, я настаиваю! Вам все равно понадобятся деньги, чтобы вытащить его супругу из тюрьмы! Без нее он вряд ли куда пойдет!

У меня нет комментариев… Вообще. Ни одного. Не спрашивайте.

Нехотя, я согласился с условиями Исмаила, и он велел нам следовать за ним. Я попросил — на всякий случай — взять ведро воды.

— Воды? — переспросил хозяин.

— Да. Пригодится.

Салим сидел в закрытой комнатке в дальней части бара, наполовину погребенный под бутылками. Он плакал, как девчонка.

— Дедушка Салим! — восторженно сказал краснокожий. — К тебе гости!

— Го-ости! — протяжно заорал Салим. — К черту гостей! Моя жизнь кончена!

— Трезвей побыстрее, дружище.

Салим замер. Поднял на меня мокрые глаза.

— Ты…

Он встал, указывая на меня когтем. И тут же упал, утонув в бутылках.

— ТЫ! ТЫ МЕНЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ КАРЛ! ТЫ УМОЛЯЛ МЕНЯ БЫТЬ ОСТОРОЖНЕЕ!

И Салим, показав нос из-под кучи стеклотары, снова распустил нюни:

— Какой же я дурак, что не послушал!.. А ведь я был лучшим выпускником академии! У меня была отличная должность! Я планировал путешествовать! Мне прочили блестящее будущее! Я мог стать где-нибудь послом! Какой же я дурак! Моя жизнь загублена из-за женщины! Ясна, гори ты в аду, ясно тебе?! Паскуда, стерва, шалашовка, язва, гадюка, гарпия, ведьма и просто, простите мне мою ужасную грубость, дрянь!

Он высморкался огнем, дымом и ошметками какой-то мыши.

— Она деспот, пьяница, угнетатель и больная сука! Все ей не то, все ей не так! Салим, почему такой маленький дом?! Салим, почему кольцо только с восемнадцатью бриллиантами?! Куда это ты собрался с друзьями?! Салим то, Салим се! Салим виноват всегда и во всем! Зачем она задает тупые вопросы, раз все знает, ей же все всегда ясно и понятно?! Чертов медиум!!! Будь проклят тот день когда я… когда… я… хны-ы…

Мы… Мы просто слушали.

— Иногда такая добрая, такая нежная… подарок подарит, прощения попросит… А потом нажрется и опять! Не могу я так больше, не могу! Убейте меня, пожалуйста! Я бесхребетный тюфяк! Люблю ведь ее, в дом всегда пускаю, люблю же! А она снова напьется, изобьет меня! Ясна, чтоб ты сдохла, ясно тебе?!

— Сколько там за нее залог в тюрьме? — шепнул я Исмаилу.

— НЕ СМЕТЬ ЛЕЗТЬ В МОЮ ЖИЗНЬ, СВОЛОЧИ! — рявкнул Салим. — Я сам разберусь! У Ясны просто сложный период, ясно?! Мне надо быть сильным ради нее! Ясно?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что-то меня начинают терзать смутные сомнения насчет квалификации доктора Махмуда. Тут же вся проблема налицо. Какое-то мудреное слово не так давно придумали этому виду отношений, но я, признаться, не вспомню. С большой долей вероятности этому есть простое и одновременно самое логичное объяснение — тут с такого рода вещами доселе никто просто не сталкивался. Впрочем, и девушек, состоящих из стервозола, тут тоже, по идее, быть не должно, в силу особенностей тех, кого сюда отправляли.

Кроме Ясны…

Я вылил воды на морду Салима.

— Подъем, дорогой. Мне нужна твоя помощь.

***

Из всего того, что условно пришедший в себя Салим нам рассказал по дороге, я понял две определенно важные вещи. Во-первых, я могу запросто составить конкуренцию доктору Махмуду. Пожалуй, если доживу до почетной пенсии и звания ветерана стражи Самарета, поселюсь здесь и открою практику. А во-вторых, когда у меня будет свой дом, то у меня будет отдельная комната, где я буду думать. Не кабинет, а именно что комната. И, чтобы никто не догадался, она будет называться «мастурбаторий».

Шучу.

Или нет.

Тюрьма оказалась совсем не такой, какой я ее представлял: это был практически санаторий. Никаких решеток, никакой охраны. Туда-сюда сновали миловидные официантки-эльфийки и чуть хмурые официанты-драконы, катящие подносы с яствами. Очень вежливый дракон перламутрового окраса чешуи, что расположился за столом на входе, явно намеревался мило поинтересоваться, что такой яркой компании, как я, Ронни и Салим, понадобилось в тюрьме.

Но быстро узнал Салима и пригласил к разговору начальника тюрьмы.

Местный шеф, дракон цвета детской неожиданности с красивым именем Ришат, смотрел на нас, как на идиотов. Даже после того, как мы предложили щедрый «выкуп».

— Не в деньгах и алмазах дело, джентльмены. И я не то, чтобы сильно-то против: как по мне, лучше бы дать этой стерве все, что она захочет, но…

— Не смей отзываться о Ясне в таком тоне, ясно?! — набычился Салим. — У нее просто сложный период!

— Но меня куда больше беспокоит ваше здоровье и ментальное благополучие, — сказал он, сочувствующе покивав на Салима.

— Добрый сэр, — заговорил я, — если бы я знал другой способ, меня бы здесь не было. В Самарете страшная беда и от раскрытия преступления зависит довольно многое. Если в вас есть хоть капля сочувствия…

— Ох, оставьте этот высокопарный словесный онанизм, милейший, — Ришат махнул рукой. — Вы, люди, почему-то завсегда готовы считать себя умнее других.

— Мы не…

— Вы не, вы не, — передразнил он. — Вы — да. А то я не в курсе, у меня супруга из Самарета. Полагаю, ваш высоко вздернутый нос связан с тем, что вы, человечество, еще молодой и буйный вид. Это пройдет, со временем. По крайней мере, я склонен на это надеяться.

— Вы глубоко правы, — я покачал головой. — Обещаю, мы вернем заключенную в целости.

— КАРЛ! — завизжал мой драконоподобный спутник. — Ты говоришь о ней, как о каком-то товаре!

— Заткнись, Салим.

— Как ты вообще смеешь?! — он разве что не распух в размерах от возмущения. — Ты хоть знаешь, кто я?!

— Алкаш бесхребетный.

— А сам-то?! Легендарный сыщик Редфлаг! А снять форму стражи, и кто ты без нее?

— Гений, жеребец, любимец женщин и ловелас из лесного непотребства!

На это Салим ничего не возразил, вспоминая, вероятно, что такое «жеребец».

Ришат проводил нас к камере, где буянила Ясна.

Я ожидал увидеть нечто более… ужасное. А передо мной, за прозрачным стеклом, оказалась та же девица, что и в тот день, когда мы с ней расстались перед лицом строгого и напыщенного Салима, от которого сейчас осталась лишь тень былого величия.

— Привет, Ясна, — я улыбнулся.

— Она нас не видит и не слышит, — сказал Ришат. — И дар ее блокирован.

Салим вперился в стекло поцелуем.

Ясна проверяла каждый сантиметр на прочность.

Ришат сделал какое-то замысловатое движение лапой, его когти заискрились, а через секунду это прекратилось и стекло перед нами исчезло. Амулет и кольца на моей руке едва ощутимо пошевелились.

Ясна уставилась на нас и в глаза ее заиграла радость.

— Сыщик Редфлаг!

— Ясна.

— Моя славная ящерка Салим! Ты пришел меня спасти!

— Ну конечно, моя куколка! —завизжал тот от радости, обнимая эту засранку.

Боже мой.

Лопни мои глаза, хотя нет, не лопни, мне вами еще красоток разглядывать, похотливо, вожделенно.

Но как, черт бы побрал, как мне теперь это развидеть? Да им обоим к психиатру надо! Причем к карательному психиатру! Никогда не думал, что таким может сохраняться брак, таким... Отвратительным...

— Это же ужас, это… — я осекся, глотая горячий воздух, — сюрреализм какой-то.

— Что такое сюрреализм? — спросил мой напарник Ронни.

— Не знаю, но вот смотрю и как-то само на язык просится…

А, вот ты где, Ронни. Все еще в шоке? Ладно, обсудим это позже. Не для тебя этот город, ох, родное сердце, не для тебя…

У меня снова зазудел Карлуша-младший и я осторожно, через карман, его поправил. Прекратилось. Чертова погода.

— На следующие сутки вверяю вас под ответственность этому джентльмену, Ясна, — Ришат указал на меня.

— Нижайше благодарю вас, сэр! — пролепетала Ясна.

Пока вновь свидевшиеся влюбленные миловались, Ришат отвел меня в сторонку и перешел на шепот:

— А вам, любезный Карл, я скажу так... Нет тела — нет дела. Понимаете?

— Ну вам не угодишь, — я усмехнулся. — Сделаю, что смогу.

— Очень обяжете, — Ришат изобразил поклон. — Но я приму любой исход.

Он снова зашевелил лапами в воздухе, и «камера», где обитала Ясна, растворилась в водовороте голубых искр, и вместо нее появился узкий тоннель, выходящий на самый нижний этаж штаба стражи Самарета, откуда мы с Ронни и пришли.

— Не знал, что вы так можете, — я честно был очень удивлен.

— Для хороших людей, — Ришат изобразил подобие улыбки. — Вы ведь хороший человек, Карл? Мой вам совет — берегите себя.

Мы двинулись в сторону штаба.

Едва мы из горячего Подземного города перешагнули в сырую пещеру, я обернулся — проход за нашими спинами исчез. А вот Ясна и Салим не могли друг от друга отлипнуть.

— Так, ну хватит. Мне нужна ваша помощь.

— Помощь в чем? — Салим заговорил, казалось,

нормально

. — Ты так и не сказал, что мы тут делаем.

— Мне надо исследовать с помощью медиума одну комнату. Непростое преступление.

— И все?

— А вам мало прогулки по Самарету?

Ясна принялась торговаться:

— Хочу навестить маменьку.

— Сделаешь дело — пожалуйста, — я, признаться, ожидал запроса похуже.

Если бы Салим смог побледнеть — он бы побледнел.

— Т-ты.. Н-нас п-познакомишь?.. — он начал заикаться. — Д-душенька, т-тебе…

— Ты что, Салим? Ты не хочешь? Ты совсем обалдел на солнышке? Значит, я тебе не так дорога, как ты мне говоришь?

— Я…

Ясна отвесила ему звонкую пощечину.

— А ну не мямли, а отвечай нормально!

— Ясна, успокойся! — рыкнул я.

— До тебя, Редфлаг, я еще доберусь, попозже!

Я обычно женщин не бью. Только шлепаю, если они сами того просят. Но тут я уже был готов дать волю своим эмоциям.

Но меня, точнее, Ясну, спас самый неожиданный стражник.

— То-то шумно, — показался у входа в тоннель мой заклятый приятель Рио Кимер. — Кастет предупредил, что вы вернетесь не одни.

— Рио, — я был до боли рад его видеть. — Ты-то мне и нужен! Поди-ка сюда.

Я с размаху передал ему то, что причиталось. Он подпрыгнул и впечатался головой в потолок тоннеля и рухнул на пол, мерзко поскуливая.

— Это сувенир из Подземного города. Привет от Маришки, — на миг мне стало уютно и тепло.

Глава 20

Рио остался ныть у входа в тоннель. Салим хотел было остаться ныть рядом с ним, но Ясна потащила его за хвост.

— А с чего ты взял, Редфлаг, — девушка ухмыльнулась, — что я хочу помочь твоему безупречному заду?

— Я вытащил тебя из тюрьмы. Самое время сказать «спасибо».

— Ты же сказал начальнику, что вернешь меня обратно через сутки? — Ясна прищурилась.

— Может да. А может и нет. Я такой рассеянный в последнее время. Даже вот убийство без медиума раскрыть не могу.

— Свистишь как дышишь, Карл, — она захихикала.

— Маменькой клянусь, ясно тебе, Ясна? Чтоб я пил один компот без гоблинского сыра! Или даже два.

Кастет оценивающе оглядел нас, стоя в дверях своего кабинета.

— Много чего видел, — подивился он. — Но чтобы в одном месте были дракон, медиум, сыщик и сержант Дуралей — это мне в новинку.

Ронни, жадно глотая родной воздух Самарета, активно закивал головой: для него происходящее тоже было диковинным приключением.

Салим, ящерица-переросток, всхлипывал.

— Что это с ним?

— Обжегся, сэр, — я сгримасничал. — Ясна, как видите, горячая штучка.

Девушка принялась тереть брови.

— Карл, — Громхолд указал большим пальцем себе за спину, внутрь кабинета. — На два слова.

— Так точно, сэр, но я сперва попрошу у вас браслеты. Оба.

Капитан кивнул, легким движением бросил мне кандалы, и я пристегнул руку возмущенной Ясны к Ронни. Другую руку Ронни Кастет пристегнул к дракону.

— Ой-ей, — пролепетал сержант.

— Ну а я вот теперь зато спокоен.

Мы с капитаном вошли в кабинет и я прикрыл дверь.

— Пока вас не было, Карл, кое-что случилось, — будто опасаясь чего-то, сказал Кастет.

Я несколько удивился. Выглядело так, будто шеф боится, но это же чушь собачья.

— Сэр?

— Нашли старшего охранника Горка.

Ну, это уже не так плохо!

— Вернее, — Кастет почесал лысину и протянул мне карандашный рисунок, — то, что от него осталось.

Я смотрел на…

— Ноги. Аккурат по животу отрезанные ноги.

— Лучше, — без особой уверенности в голосе сказал капитан. — Это рисунок ног!

— Чем же это лучше, сэр?

— Тем, что теперь ноги старшего охранника Горка воняют отдельно от него.

Ну да. Ну да. Нет худа без добра.

— А как же осмотр? — я впал в некоторое расстройство. — А как же опознание? Вдова Горка опознала его член по такому же рисунку?

Кастет Громхолд кивнул. Я сел.

— Зачем кому-то резать человека пополам? И их уже двое: от Дрозда тоже остались только ноги, но там я хотя бы смог провести осмотр!

— Бери выше, Карл, — капитан указал на бумагу у меня в руках пальцем. — Рисунок прислали из деревушки Джелливелл. Семнадцать верст на восток от Самарета по тракту. А что чуть дальше на восток по тракту?

Да ну твою же мать…

— Поместье Даркнессоул, сэр.

— Да. Летняя дача Флоренция Кайзера, — заключил Кастет.

Я постучал пальцами по столу.

— Бред какой-то. Я могу понять то, что Анну задушили, но зачем этих двоих разрезали пополам и куда дели верх?

— Вариант с тем, что это разные убийцы, ты, я так понимаю, не рассматриваешь? — капитан сел в свое кресло.

— Разумеется, разные, сэр. Задушил — потому что замок и покров ночи, слишком многое может пойти не так. Но Дрозд и Горк? Это уже даже не заметание следов, это — цинизм, рука мастера и наглая до безобразия, невиданная жестокость! Это может быть один человек только в том случае, если он психопат. Или питал к Анне…

Я прозрел. Распахнул глаза и прозрел.

— Питал к Анне… ЧУВСТВА.

— Кайзер? Чувства к Анне? — Кастет воздел глаза в потолок. — А смысл?

— Понятия не имею, — ответил я и встал. — Но в таком случае получается более-менее логичная картина. Допустим… Я пока не настаиваю, но — допустим: Анна отказала Кайзеру, он в приступе эмоций ее задушил. Потом нанял Дрозда и банду Искорки, чтобы избавиться от меня, а те по случайности согласились. Когда же не справились — Кайзер избавился от Дрозда. Горк — старший охранник, которому Анна делала намеки. Он их не принял, но это не отразилось на его работе. Он же долбаный педант! Или как там правильно? В ночь убийства он поддался искушению и предавался страстям с леди Лавхарт. Профессиональная гордость взыграла и он сначала копал под меня, а потом мог и на месте что-то разнюхать. И мы с ним... расстались.

На некоторое время кабинет объяла тишина.

— Остается неясным способ убийства Горка и Дрозда, — покачал головой Кастет. — Нахрена? И, что самое главное, зачем?

— Не только это, сэр.

Он сделал рукой жест, призывающий меня продолжать.

— Вот теперь, когда картина видна, можно посмотреть на нее с другой стороны. И, знаете... Для высоколобого визиря все это как-то просто и скучно. Он мог превратить их в жаб! — я замахал руками в бессилии. — Почему он не превратил их в жаб?

— Карл, ты не можешь считать, что у тебя только один подозреваемый.

— Могу! В донесении из Джелливелла что-то сказано про кровь, когда ноги нашли?

— Сказано. Крови не было, края тела будто прижгли.

— Ну вот! Это невозможно проделать простым мечом, только с помощью магии! И все опять упирается в Кайзера, но зачем? Это же бессмыслица! Ради власти? Она итак у него, Тупорылый Джобайд на ладан дышит! Любовь? Он не вернет Анну, это не под силу никакой магии! Мстить тем, кто с ней был? Есть способы гораздо эффективнее!

— С чего ты взял, что это не под силу магии?

— Сэр, а вы видите на улице восставших мертвецов?

Он понял мой намек.

— Умей мы воскрешать мертвых — все бы только этого отчаянно и желали, и, что еще хуже, смерть перестала бы пугать.

Мне стало от всего этого немного дурно, но это быстро прошло:

— Какой же я молодец, что притащил медиума, ну каков красавчик!

— Ну, в уж в ком, а в тебе я не сомневаюсь, Карл. Но тебе бы сейчас спуститься с небес на землю. И для начала — в селении Джелливелл надо осмотреться, и по-тихому.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отправлюсь сразу, как закончу в спальне принцессы.

— С богом, Карл, — кивнул Кастет.

— С каким из, сэр?

***

К моему удивлению, Ронни не пострадал. А вот Салим рыдал пуще прежнего с новым иссиня-черным фингалом под заплывшим глазом. Я вообще думал, что с драконьей анатомией это невозможно, но Ясне виднее.

— Почему вы ее терпите? — спросил Ронни Салима, будто не запомнил, что я ему доходчиво все объяснил еще на улицах подземного города.

— Она любовь всей моей жизни! — размазал по лапе сопли дракон. — У нее просто сложный период! Это пройдет!

— И что ты сделаешь, чтобы это прошло?! — съязвила Ясна.

Я передумал. Не хочу жениться. Если когда-нибудь скачусь в такое — велю Ронни пристрелить меня. Арбалетом в лоб.

Во дворце нас встретил фейерверк из искр, гигантская кукла с музыкальной шкатулкой и россыпь глуповатых шуток. По зазывному крику «Скажи же, умора?!» я узнал шута.

— ОХРАННИК КИРК! — рявкнул я так, что кукла, будто бы расстроенно, остановила шкатулку.

— Для тебя — СТАРШИЙ охранник Кирк! — мой приятель улыбнулся во все свои безупречные зубы.

— О, мои искренние соболезнования, — усмехнулся я и мы пожали руки.

— Временно, конечно, но я доволен. Если справлюсь, то останусь.

Он жуть как доволен собой, шельмец.

Прям как я.

— Что тут происходит?

Кирк раскрыл было рот, но увидел во всей красе возглавляемую мной и скованную кандалами процессию.

— Могу задать тот же вопрос, Карл.

— Я тебе все расскажу, ты пойдешь с нами. Но, в самом деле, в честь чего увеселение?

— Погоди полминутки, — заговорщицки сказал Кирк, немного расслабившись.

И действительно, через полминутки появилось трое охранников в испачканной в красках форме, надавали шуту пинков, скрутили и повели в темницу. На краткий миг я почувствовал к Кайзеру-старшему нотки жалости.

— Ну так и? — напомнил о себе новый старший охранник.

— Пойдем.

— Куда?

— В покои принцессы, — раздраженно пробурчал я. — Будем проводить следственный эксперимент.

***

Я расположил Ясну на кровати в том положении, в каком нашли бездыханную принцессу Анну. Кирк и Ронни после короткого инструктажа закрыли за собой двери в спальню. Любопытные, никогда не видевшие дракона другие охранники, остались там же, кусать локти.

Салим пребывал, за неимением лучшего слова, в смятении. Мне его жалко, но я понятия не имею, как ему помочь. Мне еще нужно придумать, что с этими двумя делать. Бросить их тут на произвол я не могу, а за то, что они вернутся в Подземный город — меня не поблагодарят.

— Приступай, Ясна.

— Говорить все, что вижу? — уточнила она.

— Как обычно. Потом отвезу тебя к маме, как и обещал.

Интересно, а ее мама не живет ли на востоке, по дороге в Джелливелл?

— Слышал, Салим? К маме поедем!

— Да-да, — он махнул рукой, глядя не на нас, а в окно. — Счастлив.

Ясна закрыла глаза, пробурчала какое-то ругательство и принялась выписывать своими тонкими пальцами рук узоры.

— Не работает, — сказала она вдруг.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, вот так. Ничего не вижу.

Меня на мгновение прошиб пот.

— А-а, — но я быстро взял себя в руки. — Я понял, нужна стимуляция. Салим?

— А?!

— Бэ! Твоя супруга? Давай, вперед, разожги ей огонь в душе!

— Ох, Карлуша, побойся бога! — картинно простонала Ясна.

— КАКОГО ИЗ?! — взревел я.

— Да какого хочешь. Просто эта тщедушная ящерица не способна на то, о чем ты просишь. Придется тупо ждать.

Салим снова всплакнул:

— И ты хочешь, чтобы я ей после таких слов еще помогал?

— А какого черта, — добрый день, с вами доктор психиатрии Карл Редфлаг, — ты ей позволяешь бросаться в тебя такой грязью?!

— Да потому что я люблю ее!

— Где, мать твоя ящерица, ты видишь похожие буквы в словах «любовь» и «презрение», идиота ты кусок?!

Ясна изумленно уставилась на нас.

— Какое ты ждешь от нее уважение и взаимность, если сам позволяешь ей веревки из себя вить?!

— Матерь драконья… — прошептала девушка.

Салим смотрел на меня и в его глазах разливался страх.

— Я устал от вашей ругани! Всего час как я вас свёл, а уже устал! Она — гарпия, а ты слепой безвольный дятел!

— СКАЖИ ЭТО! СКАЖИ ГРОМКО! — завопила в приступе возбуждения Ясна.

— Я знал прекрасного дракона Салима, и что от него осталось?!

По комнате прокатилась волна вибрации, а амулет и кольца на моей руке взбесились.

Медиум впал в транс, и все вокруг пришло в движение. Все, что стояло, поднялось в воздух. Даже мы с Салимом оторвались от пола. Предметы Анны, украшения, игрушки, части гардероба, которые были щедро рассыпаны по спальне — все начало вращаться вокруг Ясны. Ваза упала и разлетелась на куски.

Девушку изрядно потряхивало, а мы пытались удержаться за хоть что-нибудь.

— Это нормально?! — шокированно спросил я.

— Раньше такого не было! — крикнул в ответ Салим.

Вокруг царил водоворот хаоса. Ревел невообразимый грохот — или нам так казалось?

Внезапно все прекратилось. Вещи беспорядочно рухнули на пол.

Мы с драконом медленно встали после не самого удачного падения.

Ясна лежала на кровати с распахнутыми глазами. Неподвижная.

— М-милая? — заговорил, подходя к ней, Салим.

Вдруг она резко выгнула спину и со свистом втянула в себя воздух. А потом закричала:

— ТАВР! ТАВР! ТАВР! ТАВР! ТАВР!

— Чего-о?..

— ТАВР! ТАВР! ТАВР! — непрерывно повторяла она.

— Это что такое, Салим?

— Я НЕ ЗНАЮ, КАРЛ! ПОМОГИ ЕЙ!

— ТАВР! ТАВР! ТАВР!

Она задыхалась, а в комнату снаружи кто-то принялся ломиться. Они же сами закрыли дверь, или я что-то не помню?

— ТАВР! Тавр! Тавр!

Ее выкрики становились чаще и тише, пока она не перестала дышать.

— Нет уж, ты не умрешь! — я вскочил на нее сверху и принялся делать массаж сердца, но Салим спихнул меня.

— ЛАПЫ ПРОЧЬ ОТ ЕЕ ТЕЛА!

— Ты же сказал помочь!

— Я САМ! — и он принялся целовать ее похолодевшую руку. — Солнышко, вставай, все хорошо! Все в порядке!

Но было поздно.

Она погибла прямо у нас на глазах, а мы ничего не сделали.

— Она… Она… Ее нет… — промямлил Салим. — Ее нет…

Я тяжело вздохнул. Потянулась долгая тишина, нарушаемая стуком в дверь, судя по всему, головой сержанта Дуралея.

— Салим... — я пытался подобрать слова. — Ты не дал мне даже попытат…

— Ее больше нет. Нет ее дурацких обвинений. Нет ее голоса.

Ты серьезно решил задуматься об этом именно сейчас?!

— Это значит… — с неслыханной доселе легкостью промолвил дракон. — Значит… Что я свободен?!

Двери пали под натиском стражи и королевской охраны.

Ввалившись в покои, они увидели пляшущего дракона.

— Я СВОБОДЕН! Я СВОБОДЕН! — он, пританцовывая, распахнул окно. — ТЫ ЛУЧШИЙ ДРУГ, КАРЛ! Я СВОБОДЕН!

И сиганул наружу, расправив крылья. Я не успел его остановить.

Мы, все, кто был в комнате, замерли, услышав его удаляющийся дикий смех и крики «Я свободен!».

— Он свободен, — сказал подошедший Ронни.

— Он свободен, — повторил я, — будто птица в облаках.

— Он свободен, — опять вставил Ронни.

— И забыл, что такое страх, — сказал я.

— Все это чудесно, ребят, — заговорил за нашими спинами Кирк, — но не потрудитесь ли объяснить, что в спальне принцессы делает труп этой девушки?

До меня начало доходить, что этим фокусом, своим экспериментом, я угодил дракону, которому теперь дарована вольная жизнь. Угодил его внучатому племяннику, не вернув назад самого Салима. Угодил начальнику тюрьмы Подземного города, не вернув назад Ясну.

Но ничего не добился сам. Я ничего не узнал о том, что тут произошло.

Хотя нет… Нет, я кое-что узнал. Ведь только сейчас сообразил, что дрожат не амулет и кольца, а я сам.

Она кричала «Тавр».

Что это такое?

Почему оно напугало ее до смерти?

В дверях показалась королева Фрейя.

— Карл?.. Что?.. Что тут такое?..

— Я все объясню, — начал было говорить я, но поздно.

Фрейя увидела труп другой девушки в постели ее покойной дочери, разрыдалась и убежала прочь.

Зато явился тот, кого зрелище отправило в счастье.

— Поздравляю, Редфлаг, — зловеще прострекотал великий визирь Кайзер, вплывая в спальню. — Вы доигрались.

Глава 21

Я думал об улыбке Анны.

Я думал об улыбке Фрейи.

Я думал о том, как мне с ними было хорошо. Вспоминал… нет, представлял, как гладил их поясницы, как касался ногтями их спин, чуть царапая, но не оставляя следов.

Как дарю им наслаждение, снова и снова.

Это помогало отвлечься от бесполезных криков великого визиря Кайзера:

— Я притворился, что не заметил то, как юная принцесса отдала свою невинность этому распущенному, отвратительному, совращающему всех женщин, которых видит, аспиду!

Ушам не верю! Комплимент! Да еще изысканности восьмидесятого уровня!

— Я не стал вмешиваться, когда узнал, что и ее Величество Фрейя имеет обыкновение развлекаться с этим проходимцем! — Флоренций топнул ногой.

— Визирь, — процедила Фрейя сквозь зубы, — смените тон! Вы говорите обо мне в моем присутствии! Не советую вам забывать свое место!

— Нет уж, гражданочка! — передразнил ее тон этот урод. — Это вам не следует забывать о том, каково ваше место в этом королевстве! И о том, что может себе позволять леди вашего положения, а чего никак нельзя допускать!

Я заметил, как она нервно сжала рукой одежду.

— Но, конечно, как устоять перед сальным обаянием мускулистого стражника! Просто невозможно! Ваша похоть бежит впереди ваших мыслей о народе, супружестве и, в конце концов, троне Самарета! Неудивительно, — продолжал орать Кайзер, — что ваше целомудрие столь же призрачно, как и ныне ваша дочь!

Так, ну все, это уже перебор.

— Я что, — вступился я, — пропустил какие-то нововведения в королевский этикет, Ваше Превосходительство?

Он оцепенел на мгновение и уставился на меня, налитыми кровью и ненавистью глазами.

— Королева ясно сказала вам СМЕНИТЬ ТОН, визирь, сэр. Если вам не было слышно, могу посоветовать хорошего врачевателя соответствующего толка!

— Вы еще смеете открывать рот после всего, что сделали, Редфлаг?! Смеете попрекать меня?!

— Смею, еще как, — прорычал я. — Визирь вы или нет, у вас нет никакого морального права уничижительно отзываться о королеве. Она не обязана ни в чем перед вами отчитываться.

— О, вы теперь будете еще читать мне лекцию об обязанностях?! — его злость начинала меня бесить. И, судя по хмурым лицам моих соратников, в том числе подоспевшего Кастета, не только меня. — Потрясающе! Очень интересно будет послушать ее от того, кто обязанности сам ни в грош не ставит!

Краешком глаза я поглядывал на Фрейю. Она даже разу не повернула голову в мою сторону.

Черт.

Проблема приобретает масштабы.

— НУ?! — заорал он мне в лицо. — Я СЛУШАЮ!

— О, прекрасно, — разглядывал свои ногти капитан Громхолд. — Вы закончили. Тогда послушайте внимательно, визирь, сэр, что скажет Редфлаг, и может тогда мы разрешим вам задать

правильные

вопросы.

— Чт… Что вы там прогавкали, капитан?! Что вы сделаете?! РАЗРЕШИТЕ ЧТО-ТО МНЕ?!

— Да, сэр, — кивнул Кастет. — Разрешу. Вам.

Яйца у Кастета будь здоров, этого не отнять. Черт, он мой кумир. Я просто обязан держаться не хуже.

— Девушку, труп которой только что вынесли из спальни покойной принцессы, — доложил я присутствующим, — звали Ясна.

— Я обязан знать это имя?! — пролаял Кайзер.

— Было бы неплохо для начала. Она — сильнейший медиум Самарета, окрестностей и Подземного города. И она что-то увидела. Что-то такое, что смертельно ее напугало. И это, — я указал большим пальцем руки себе за спину, — не фигура речи. Она задохнулась от страха, выкрикивая слово «ТАВР».

— И что это? — с нарастающей грубостью продолжал разговор великий визирь.

— Не знаю, сэр. Но теперь, надеюсь, уже всем стало понятно: преступник, что стоит за всем этим, владеет магией. Поэтому не питайте иллюзий на свой счет: вы тоже под подозрением.

На сей раз визирь Кайзер замер не на секунду.

А затем нервно расхохотался.

— Боги милосердные, я живу в выдуманном мире! Сыщик стражи свободно трахает королеву, капитан стражи хамит визирю, а принцессу убила магия!

Над головой Флоренция взорвалась хлопушка.

Все присутствующие вздрогнули.

— Да и это отличная хлопушка! Скажи, пап, отличная? — заверещал не пойми откуда взявшийся шут.

— ДОВОЛЬНО!

По комнате прошла волна вибрации, схожая с тем, как Ясна входила в транс. Кольца и амулет на моей руке взбесились.

Шут поднялся в воздух.

— Я сыт по маковку твоими выходками, жалкий кусок дерьма! — Кайзер выставил вперед руку.

От напряжения на ней, казалось, вот-вот лопнут сухожилия и сосуды.

Визирь медленно поворачивал руку в сторону, постепенно смыкая пальцы.

— Ты мне двадцать лет пил кровь, выродок безмозглый!

Руки шута, разведенные в разные стороны, начали трещать. Максимиллиан орал во все горло. Еще секунда — и его локти лопнули, выбросив фонтаны кровавых брызг вовсе стороны. Руки упали в разных концах комнаты.

Я в момент оторвался от своих похабных мыслей, возвратившись в здесь и сейчас.

Кастет выхватил меч и двинулся на визиря.

Но тот отпустил сына — его бессознательное тело шлепнулось на пол, истекать кровью — и магической волной отшвырнул капитана в сторону.

Я сделал три шага навстречу Кайзеру. Моя рука билась в дрожи.

Он повернулся ко мне и протянул свои костлявые пальцы ко мне.

Ничего не произошло. Я медленно сделал еще шаг. По лбу великого визиря пошел пот. Его магия на меня не действовала.

— Чувствуете? — спросил я с легкой издевкой. — Это называется «страх».

И я апперкотом отправил его на пол.

Но даже когда этот засранец рухнул и скорчился от боли — дрожь в руке не прекратилась.

Я остолбенел.

Тут есть кто-то еще.

Но кто?

Я обвел взглядом всех присутствующих. Ничто ни в ком не выдавало мага. Ронни и Кирк прижались к стенам в немом ужасе. Кастет… каким-то невообразимым образом оказался на мягком троне, едва ли пострадав. И тут я заметил, как королева Фрейя стоит, не шевелясь, двигает одними лишь губами и с силой, до белизны в костяшках сжимает свою одежду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне стало дурно. Она просто пытается справиться с шоком и не сорваться в истерику? Или… Или это

ее

магия?! Боги мои, нет, только не она. Почему она?! Как это возможно?!

Я же знаю ее! Я чувствовал ее кожу, я заставлял ее биться в агонии наслаждений на небесах. Я бы знал, что она владеет магией!

Нет, это не может быть она! Не может!

Я двинулся к ней, но все вдруг стихло. Рука успокоилась. Мне удалось ее разжать и встряхнуть. Продавить большим пальцем каждое колечко, убеждаясь в их целостности.

Оглушение прошло. Талис Громхолд осторожно спрыгнул с трона и подобрал меч.

Флоренций Кайзер выплевывал кровь.

Его сын Максимиллиан лежал неподвижно… с совершенно целыми руками.

Мне пришлось изрядно проморгаться, чтобы понять, что происходит, и все равно я ни черта не понял.

— Вот теперь, Редфлаг, — Кайзер встал, — вы действительно перешли все границы. И ответите мне за эту кровь.

Я схватил его за ворот халата и притянул к себе.

— Сначала ты, сволочь, объяснишь мне это! — и указал рукой на шута.

Тот пришел в себя. С опаской пошевелился, оглядел руки.

— Что это к чертям было?! — заорал я.

— Магия, Редфлаг, — он сбросил мою руку. — Магия. Я преподал сыну урок. Если у вас и насчет воспитания детей найдутся советы, то можете засунуть их так глубоко, как только способны представить.

Я снова оглядел помещение. Никаких следов крови. Никаких признаков битвы.

Но я же видел, я же все видел!

Я рванул к Максимиллиану, чтобы осмотреть его локти, но стоило мне только коснуться его рук, как он закричал и снова потерял сознание.

— Теперь он нескоро вспомнит про хлопушки, — проворчал визирь с привычной надменностью. — Но вам все же не стоит усложнять его положение.

Он щелкнул пальцами.

— Охрана, бросьте в темницу эту тварь.

От стен нехотя отлипли трое охранников, чьи лица я не узнал, и поволокли шута прочь.

Я не мог совладать с собой.

Повернулся к королеве.

Она все так же стояла, как статуя. Мертвенно-бледная, неподвижная. Мне показалось, что попробуй я разрубить ее мечом — у меня ничего не выйдет: лезвие просто расколется на миллионы осколков.

— Фрейя! Ты! Как ты!..

Она не шелохнулась. А потом медленно перевела на меня взгляд, холодный и бесстрастный. И заговорила таким же голосом.

— Убирайся отсюда, Карл. Больше тебе во дворце не рады.

Она не требовала, не просила, не убеждала. Она говорила о свершившемся факте, не требующем доказательств или пояснений.

— Фрейя… я…

— Ты осквернил постель моей дочери еще одним трупом, ублюдок. Ты нарушил неприкосновенность великого визиря.

— Но он же!..

Я же все видел! Видел, как она шептала магию! Видел, как…

Как…

Как оторвало руки шуту, но они на своих местах.

Как Кастета отшвырнуло в сторону, но он оказался на мягком троне.

Что это, черти меня раздерите, такое?!

«Магия, Редфлаг. Я преподал сыну урок».

Ты проклятая сволочь, Кайзер… Ты проклятая сволочь…

— Капитан, сэр! Вы же тоже все видели?!

Кастет покачал головой:

— Я видел, как ты снес челюсть великому визирю, Карл.

Какого пресловутого эльфийского божества тут происходит?!

— Это... Это что, подстава такая?! — заорал я.

— Убирайся, Редфлаг, — прошипела королева. — И никогда не возвращайся.

Я застыл на месте.

— Нет уж, вы все меня выслушаете! Маг у вас на глазах сотворил неведомое, жуткое колдовство, а вы не чешетесь?! Или я один видел, как только что его сын истекал кровью?!

— Иллюзия, Редфлаг, — ухмыльнулся Кайзер, — мое искусство. Формально, никто не пострадал. Да, мой выродок ощутил боль, но такова цена урока. Капитан стражи не пострадал, хотя, признаюсь, его вина в попустительстве в отношении твоей персоны видна невооруженным глазом и заслуживает наказания. Все остальные тоже, как видишь, целы и невредимы. В отличие от моего лица. И в том, дорогой мой Редфлаг,

т

воя

вина.

— Прекрасно. Так и что вам мешает? Почему бы вам не творить магические бесчинства на улицах города, а потом, как ни в чем не бывало, говорить «у меня лапки»?

— Потому, глупый ты слизняк, что этот город — мой. Он моя плоть, кровь и мое детище. Я обязан сохранить его для будущего короля. Который теперь, по милости убийцы принцессы Анны, появится нескоро. И то, что он до сих пор не пойман — тоже твоя вина.

— Это ты, сволочь, убил Анну, а потом убил Дрозда и Горка.

— Ой, правда? А откуда ты это знаешь, никчемный стражник? У тебя есть какие-то доказательства?!

Я окончательно перестал понимать, что происходит.

Кто колдовал? Фрейя или визирь? Что это за иллюзия такая?! Я что, схожу с ума?!

Я закрыл глаза.

Мне привиделась Кайлина, и ее очаровательные ямочки на пояснице, прямо над восхитительной задницей.

Мне привиделась Мари Морвет, чьи одежды растворились в ночи, а потом черные сгустки тьмы и тумана, тянущиеся к нам и пожирающие нас.

Мне привиделась Анна. Она плакала и кричала, что я ее подвел.

Мне привиделась Ясна, задыхающаяся и умоляющая о помощи.

Рука не дрожала.

Но мне все это привиделось.

Что, если я правда схожу с ума?..

— Ну уж к черту!

Я кинулся на визиря, выхватывая меч, но Кастет, как и положено капитану, оказался проворнее. Он ударил меня дважды. Первый удар выбил меч из моих рук, второй — вышиб из меня остатки воли.

— Ты отстранен, Редфлаг, — проговорил он сквозь зубы. — До особого распоряжения. Которого может и не последовать.

— Сэр... Я не мог знать, что Ясна умрет там.

— Мы этого уже никогда не узнаем наверняка.

— Визирь... — промямлил я. — Вы же знаете, он же...

— Проваливай, Карл. Прошу по-хорошему.

***

Не помню, как покинул дворец. Что было дальше — не помню тем более.

Следующее, что я увидел — это потолок моего жилья.

Я проснулся в ледяном поту. Карла-младшего буквально сжирал страшный зуд. Я скинул с себя брюки, чтобы поглядеть, что происходит, и обнаружил, что моего верного соратника в любовных делах кусали венерические феи.

Мелкие.

Гадкие.

И зубастые.

Глава 22

Кульбиджон подошел к двери далеко не сразу.

— Карл, что, в эльфийского вспомогательного бога младшего курьера мать, тебе надо в четыре часа ночи?! — спросил он меня, поправляя ночной колпак.

— Как же замечательно что ты не спишь! — обрадовался я. — Все-таки четыре часа ночи!

Мне удалось любезно отпихнуть его в сторону, чтобы войти внутрь магазинчика: снимать штаны на улице я совершенно не хотел.

— Ну, говори уже, чего случилось.

Я принялся снимать штаны.

Кульбиджон достал топор. На всякий случай.

— Да погоди ты, старейший! — поднял я руки. — Вот, полюбуйся!

Тот посмотрел. И его разобрал такой хохот, что он не устоял на ногах.

А вот мне было не смешно.

— Это первый раз, когда венерические обереги не сработали, Кульбиджон!

Он мгновенно успокоился — дело касалось товара.

— Не, — он хмуро покосился на меня. — Не, не может быть!

Я выгреб из заднего кармана пяток камушков с рунами. Старейший алхимик внимательно изучил каждый и вернул мне.

— Странно, — пробормотал он. — Все в порядке. Должно работать, но…

Он взял меня за руку и посмотрел на тускло-тускло светящийся амулет. И снова заржал.

— КОНЕЧНО! — прокукарекал он сквозь хохот. — Защита от магии работает и на руны!

— ЧЕГО-О?! — у меня глаза, казалось, сейчас выпадут из глазниц.

— Ну, защита от магии у тебя на руке отменяет в том числе действие рун.

— А ПОЧЕМУ ТЫ СРАЗУ НЕ СКАЗАЛ?!

— Сказал, — обиженно насупился алхимик.

— Когда?! — испуганно закричал я.

— Когда мы выяснили, что инструкции нету!

***

О.

***

МОЙ.

***

БОГ.

***

— Ах ты троллин тесть! Божедурье седоволосое! Дуботолк престарелый! Расщеколда бесполезная!

— Обожа-аю когда ты грязно ругаешься!

— Паразит, нахлебник, отморозок, личинка, ужасный драконов помет! Пресноплюй! Да чтоб в твоей заднице свинья родила двух беременных беременными ежами ежей!

Я сорвал с себя кольца и амулет — все прекратилось в одно мгновение. Мне удалось расслабленно вздохнуть, и я повалился на пол.

— Молодец, — похвалил он меня, но совершенно не искренне. — Догадался.

— Так, стоп, мои дела с подозреваемым магом еще не закончены!

Или закончены? Я так и не понял, что вчера произошло.

— Придется выбирать — или защита от магии, или защита от нечистоплотных барышень!

— НО МНЕ НУЖНО И ТО И ДРУГОЕ!

— Карл, — старикан все еще смеялся надо мной, — ты хоть раз видел, чтобы рыцарь носил два щита?

— Но два меча же носит! — парировал я.

— Ты не понимаешь, это другое! И, вообще, где ты шлялся? Я сто лет не слышал про венерический фей.

Я принялся вспоминать всех своих недавних прелестниц, с кем знакомился близко, буквально кожа к коже.

— Мы были в Подземном городе на задании.

— Не, там такого точно нет, — Кульбиджон пригладил бороду.

— А вдруг?..

— Исключено. Климат не тот. А еще все дамы — магички, забыл? Их никакая зараза не берет.

— Но… Тогда, получается, что…

АХ.

ТЫ.

ГОБЛИНОВА.

ДОЧЬ!

КАЙЛИНА!

— Кайлина Лавхарт!

— Не слыхал о такой, — старикан покачал головой. — Но теперь ты знаешь, куда не ходить.

Ну все, паразитская шалашовка, тебе каюк!

— И что мне теперь делать?! — я чуть не разрыдался. — Это как-то лечится?

Кульбиджон почесал нос.

— Слушай, Карл… Я вот сейчас хочу спросить... Но так, для себя, чисто поржать. А ты между бабами хоть раз в душ сходить догадался?

— Зачем это? — искренне удивился я. — У меня же венерические обереги!

— А тогда что ты от меня хочешь?

Вот скотобаза этот мой чудесный друг старейший Кульбиджон, он еще и издевается!

— Ладно, надевай обратно защиту от магии, — он замахал руками. — Есть у меня от твоей хвори спасение.

Алхимик зарылся в бороду на какое-то время, пока не достал оттуда лягушку.

— Это… лягушка, — промолвил я, недоуменно разглядывая «лекарство».

— Ну, да. Питается мелкими насекомыми.

Я сначала не понял. А потом ка-ак понял!

— То есть ты предлагаешь…

— Да просто сади ее рядом, она дальше все сделает сама. Утром и вечером.

— ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО, ЭТО МЕРЗКО, ЭТО ТОШНОТВОРНО, ЭТО ГАДОСТНО, УНИЗИТЕЛЬНО НЕПРИСТОЙНО, ДАЙ МНЕ ПЯТЬ ШТУК!

—Хе-хе-хе. Тебе одной на неделю хватит, Карл. Шесть золотых.

— Сколько?!

Я едва напялил обратно кольца, как Карла-младшего снова начали кусать феи. Пришлось заплатить, хотя, надо сказать, впервые мне было чего-то жалко для Кульбиджона.

— Ладно, ладно, Как скажешь… Стоп. Как это на неделю?!

— Ну, так. Я не буду читать тебе лекцию по биологии фей, лады? И вот еще что, на это время надо бы воздержаться от подвигов на твоем любовном поприще.

Когда я терял сознание, то явно услышал: «Ой, да не будь ты плаксой!»

***

Я бы оставил амулет и кольца Кульбиджону, но не смог. Чувства подсказывали мне, что еще ничего не кончено, и в истории убийства принцессы я еще поставлю жирнющую точку. А до тех пор надо защитить себя от магии и как-то решить проблему.

Но мысли и действия наслаивались друг на друга, и я не находил себе места.

Венерические феи.

Моя жизнь кончена.

Мне нельзя работать, и, хуже того, нельзя прильнуть к чьему-нибудь лону на пару часов. Вообще, я пробовал, но вляпался в то, что моя слава шла впереди меня, и дамам, попавшим под мои сексуальные чары, не терпелось завязать плотное знакомство с Карлом-младшим. А мои язык и пальцы оставить на закуску.

Это было унизительно и отвратительно.

Это я, буквально, говорил «не при деньгах, красоточка», когда все уже разложено на кровати и приготовлено к романтично-эротичному чирик-чирик.

***

С этими мрачными мыслями и стремлением смыть позор я пил четыре дня.

***

Говорят, опять кого-то избил.

***

А потом еще день.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Доброе утро, меня зовут Редфлаг. Раньше меня звали сыщик Редфлаг, а теперь меня зовут «Проспись, пьянь»!

***

Ненавижу запой.

Особенно когда мне из него надо резко выходить.

В данном случае то самое «резко» произошло резко — Ронни вылил на меня, рыдающего о своей судьбе и жалеющего себя, ушат воды.

Кайлина, закатив глаза, сидела на единственном в моем убогом — будем называть вещи своими именами, а то «скромное» это уже так себе оправдание — жилище.

— Оставьте меня, я в печали! А вы крадете у меня последние остатки… где пиво?

— Вставай, Карл, — пренебрежительно хмыкнула Кайлина. — Есть работа.

— Ты вообще молчи, распутница заразная! — я полез за лягушкой, которая уже успела натаскать в таз с водой веток и сплести себе домик.

— Чего ты щас ляпнул?! — возмутилась было она, но быстро смягчилась, будто ей все стало понятно. — А, ты про фей!

Да, мать твою, я про фей!

— Да, мать твою, я про фей! — рявкнул я, отвернувшись и пристраивая лягушку поближе к «кухне».

— Ох, прости, Карлуша, — залепетала она. — Я просто Кульбиджону помогаю от ядовитых лягушек избавиться!

Чувствуете этот прекрасный момент, когда, чтобы протрезветь, не надо второй ушат воды. А эта ночная бабочка с ультранизкой социальной ответственностью сидит и хихикает.

— Я шучу, прости, — она прикрыла рот рукой, сделал вид, будто благородных кровей. — Это обычная лягушка.

— Я ОТДАЛ ЕМУ ШЕСТЬ ЗОЛОТЫХ!

Ее буквально размазало по полу от смеха. Даже Ронни, до сих пор сохранявший молчание, не удержался и прыснул.

Мда, Редфлаг. Дожили.

Тебя облапошили, ты безработный оборванец с венерическим заболеванием, и над тобой все смеются.

А я думал, что мы с вами всеми друзья.

Голова гудела.

Мой разум приходил в себя, но делал это с некоторой степенной неповоротливостью.

Лягушка наелась, и я вернул ее в воду. Кайлина между тем принесла мне новую одежду. Ладно, на этот раз прощаю.

— И кому я понадобился? — спросил я, нехотя собираясь вернуться в мир.

Кайлина нежно и страстно поцеловала меня в губы. Мы не могли оторваться друг от друга минут десять — я узнал это потому, что Ронни начал покашливать, требуя внимания. Язык моей заклятой подруги выписал у меня во рту такие эпические сальто, словно мечтал об этом всю жизнь.

Я окончательно протрезвел, но все еще был зол на весь мир.

Шалашовка щелкнула пальцами, и дверь совершенно неожиданно открылась.

— Т-теперь м-можно?.. — заговорил с порога мой знакомец, от которого все также несло пафосом и сыром.

Глава 23

— Нет, — ответил я и отправился обратно в постель.

— Сэр Редфлаг! — взмолился Чарли Сыроед. — Нижайше просим вас снизойти до наших бед!

— Я бы снизошел, — вздохнул я, глядя на то, как Кайлина закатила глаза, — но я не хочу.

— Умоляем! Наш сыр без корочки стал совсем плох! — хозяин мануфактуры «Пряная» упал на колени и разрыдался. — Тройную цену плачу!!!

Я с укоризной посмотрел на Ронни.

— Пока ты пил, Карл, — грустно замямлил он, — прошло пять дней. Силы тьмы захватили королевский дворец, два борделя и тележку с сосисками.

— Что такое сосиски? — ляпнул я, не очень-то задумываясь.

— Через три домах отсюда на тележке продавали какие-то сосиски, — признался Ронни. — Не знаю, что это, но мне хотелось попробовать.

Кайлина закатила глаза за веки. Теперь мне видны были только белки этих неимоверно похотливых зенок. И резкое необъяснимое желание пересмотреть отношения Ронни с некоторыми аспектами базового школьного образования.

Чарли Сыроед рыдал.

— Почему он вообще не в тюрьме? — я кивнул на гоблина.

— Отпустили под залог, — сказал сержант Дуралей.

— Что, всех?

— Нет, только его одного. Ты не знал? Цены выросли.

— Ну а как иначе-то… — я зарылся лицом в подушку. — Инфляция. У Причала пиво тоже подорожало…

— Что такое инфляция? — спросил Ронни.

Да. Определенно. Ему надо в школу. Хотя бы сторожем.

— Да нет, Карлуша, — Кайлина сделала пальцем странный жест, значения которого я не понял. — У Причала в «Клубе «В.И.Т.Ч» не инфляция. Это только для тебя. Мы надеялись, что ты бросишь пить чуть… раньше.

Боги драконовы, ну какова забота о моей персоне!

— Потому что нам правда нужна твоя помощь, Карл, — ласково промолвила неожиданно появившаяся в дверном проеме Сияющая Искорка.

Надо же. А где магический кортеж из эффектных трюков, что сопровождал ее в прошлый раз?

— Сияющая, — я учтиво кивнул, насколько позволяло мое несколько дней неухоженное, и оттого подрастерявшее лоск, тело. — Простите, я не одет для встречи.

— Я не поняла, — промолвила она после некоторой паузы, нарушаемой плачем Чарли Сыроеда. — Леди Кайлина, зачем вы подали мне секретный сигнал «входить», если не закончили?

— Да потому, дорогая Сияющая, что все шло неплохо, а гоблин все испортил.

— Ах, и правда, — Искорка вздохнула и отвесила Чарли пинок.

Гоблин с протяжным визгом вылетел в окно.

— Но его руки! — воскликнула Кайлина.

— Не стоит переживаний, прелестница, — Сияющая перешла на полушепот. — Он, как это ныне модно говорить, управленец. Лично сыр не делает, только указания дает и счета сводит.

Оп-паньки…

Ну какие прекрасные взаимные вылизывания друг дружке мест уважения, я не могу.

— Тогда понятно, почему он так переживает.

— А знаете, — встрял я, — что мне не понятно, милые дамы?

Теперь, когда я захватил их внимание, я привстал на локте:

— Мне не очень понятна фраза про секретный сигнал «входить». Сколько вас там еще?

Девушки потупили взгляды.

— Он все знает. Заходите, — сказала Кайлина в дверь на лестницу.

В комнату поочередно вошли Марта, Диана, капитан Громхолд в своих тяжелых башмаках и…

Последней вплыла прекрасная рыжеволосая леди Мари Морвет, вновь облаченная в платье голубых и лазурных тонов.

На короткий миг мне стало немного стыдно, что такая яркая компания пришла уговорить меня снова взяться за дела мирские, но почему-то только перед Мари. Я так и не понял, откуда взялось это странное чувство и что оно означает. Но наряду с этим стыдном я ощутил прилив сил и готовность ради нее ввязаться в любую драку.

Что это, черт подери, такое? Неужели…

любовь

?

Однако я взял свой мозг в руки и быстро вычислил, что нет. Все не так. Каждый тут по отдельности, не считая меня лично, виноват во всем случившемся. Вся братия несет на себе косяки…

Кроме Мари.

Поэтому ее я поцелую так жарко и обниму так крепко, что своей роскошной грудью она будет чувствовать мое сердцебиение и то, как под моей кожей перекатываются мышцы. Она этого достойна.

Я так решил.

— Мари, я…

Она подлетела к моей койке, упала на колени и сама впилась в мои губы. Мне было сладко и спокойно как никогда.

Точнее… Как в ту ночь, с Анной, за несколько часов до того как ее не стало.

Я послал сигнал в свою руку, но ответа не получил — кольца и амулет молчали.

Это был не обман и не иллюзия — это была она, настоящая Мари Морвет, моя рыжулька.

— Карл, ты нужен друзьям, — она коснулась своей нежной рукой моей небритой щеки. — Приходи в себя. Я подожду снаружи.

И исчезла, словно видение.

Ну и прекрасно, потому как перед остальными я буду строить из себя недотрогу. А потом сделаю вид, будто повзрослел.

Или правда повзрослею. Зависит от восприятия ситуации.

— Ладно, — я сел и потянулся за штанами. — В чем дело, а?

— Преступность подскочила, — ответил Ронни.

— Девочки устают, — сказала Сияющая Искорка, но чувствовалось, как тяжело ей даются эти слова. Марта и Диана активно закивали в подтверждение ее слов. — Дел полно, от заказов нет отбоя, но из-за этого мы не успеваем в означенные стандартным контрактом сроки, из-за чего клиенты требуют скидки.

— А вы не пробовали пересмотреть условия контракта?

На ее лице мелькнуло смертельное возмущение.

— Значит, не пробовали…

А где, кстати говоря, Лиза? Почему ее тут нет? Она так смотрела на Чарли Сыроеда, точнее, на его деньги, я был уверен, что они заявятся вместе. Хм. Интересно, интересно…

Да и Марта с Дианой были не в доспехах, а в практичных платьях, которые подчеркивали их формы. Эх, мечты-мечты… еще два дня.

— Выходит, — с грустью в голосе отметил капитан Кастет, — ты останавливал гораздо больше преступников, чем мы могли представить, Карл. Я возвращаю тебя на службу.

— Что же, капитан, сэр, я сочту это за извинение, хотя это извинение еще надо рассмотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кастет прошагал ко мне и протянул небольшую книжицу.

— А еще я не очень понимаю как пользоваться некоторыми вещами, описанными в этой книге, — с еще большей грустью вымолвил он.

Это был учебник по логике. Капитан-капитан…

— И я… Кхм… — капитан кашлянул в кулак и странно оглядел окружающих. — Разрешаю тебе заниматься сексом во время исполнения служебных обязанностей.

Эх… Ну, раз всем меня так не хватает…

***

Мне потребовалось некоторое время, чтобы привести себя в приличный вид.

Моя шайка-лейка ждала меня на улице. Однако, Мари Морвет среди них не было, она отчалила прежде, чем я спустился. Я заметил лишь лазурный шлейф, скрывающийся за поворотом и печально вздохнул, пытаясь с прятать с лица тайные желания. Кайлина же, глядя ей вслед, нежно фыркала. Ревновала, засранка, ревновала. Так тебе и надо, будешь знать, как меня венерическими феями заражать.

— С чего начнем? — спросил я.

— С меня! — заорал Чарли Сыроед.

— Жеваный торт, оно живое! — запищал Ронни Дуралей.

— Пожалуй… — Кастет привычным движением погладил свою лысину. Черт, не думал, что буду скучать по этому. — Да, начнем с гоблинов.

***

На том мы и порешили. Пока визирь строит там свои козни, в которых я не вижу ни смысла, ни, что примечательно, необходимости, а королевская семья не отсвечивает, я тихонько разберусь с текущими делами и посмотрю, что можно сделать с пропажей людей.

— В общем на данный момент, — говорил Кастет, пока мы шли в сторону мануфактуры «Пряная», — у нас одиннадцать пропавших без вести.

— И даже ног ни от кого не осталось?

— Нет, но… мы и не упирались искать.

Я поднял брови:

— Почему?

— Потому что ты единственный и неповторимый сыщик, Карл Редфлаг! Мне что, прописные истины тебе объяснять?!

— Никак нет, сэр! — я выпрямил спину. — Служу Самарету!

— То-то же.

— А в селении Джелливелл кто-нибудь побывал?

Капитан посмотрел на меня как на тупое больное животное.

— Я понял, сэр, — кивнул я. — Приступаю к работе, сэр.

***

Негусто.

Мы обшарили всю мануфактуру и ничего так и не нашли.

Гоблин все время болтал без умолку, расписывая в деталях, как мы помогаем его делу и как ему важен пропавший Леонард. Он пробухтел мне всю голову, и это при том, что я, признаться, до сих пор не был до конца готов к труду и обороне.

— А там у вас что? — я кивнул на массивную дверь, за которой мы еще не были.

— Там, дорогие сэры, помещение, в котором сыр доходит до своей кондиции, настаивается. Не рекомендую туда заходить, температурный режим.

Разумеется, мы пошли внутрь.

Вонь стояла просто омерзительная.

— Так положено, — дернул хозяин своим длинным носом. — Процесс такой, аромат постепенно придет в норму. Этот сыр поставили сюда несколько часов назад.

Не знаю, что там чуял он, но я не чуял ничего хорошего.

— Мой отец говаривал…

Черт, избавьте меня от разговоров про отцов. Только еще больше настроение испортите.

Пока Чарли Сыроед трындел про своего папеньку, основателя мануфактуры, я сквозь вонь, осмотрелся. Обычное производственное помещение. Ничего особенного, кроме лучика света из щели под потолком у дальней стены.

— Чарли, сэр, — позвал я, перебивая гоблина и указывая на стену. — Там что?

— Там раньше было подсобное помещение, сэр Карл. Дверь давно опечатана и забита.

— Забита чем?..

Мы, нехотя, подошли ближе. Дверь действительно была заколочена досками. Я подергал одну из них — она довольно крепко держались. Я взялся за другую, как вдруг амулет и кольца тихонько завибрировали.

Ну здравствуйте. Искали они, говорят…

— Вон отсюда, — велел я, и гоблин испуганно отскочил на несколько шагов назад.

Я и Ронни в два приема сорвали доски и открыли дверь.

Нашим глазам предстало лежащее в пыли тело.

Гоблин, воспользовавшись тем, что мы остановились, протиснул свою голову между косяком двери и моей ногой.

— Леонард! — защебетал обрадованный Чарли Сыроед, узнав лицо пропавшего сотрудника. — Нашелся!

— Но… — я мягко возразил. — Здесь не весь Леонард, а, примерно, половина...

Глава 24

Иногда мне кажется странным, что на наш родной Самарет с его пестрым населением довольно мало стражников. Это чувство быстро исчезает, когда я вижу новобранцев или когда мы собираемся в количестве больше двадцати.

Не прошло и десяти минут с того момента, когда Чарли Сыроед заверещал, будто ему откусили все, что было ниже шеи, которую при его телосложении еще надо было разглядеть, мануфактуру «Пряная» заполонили мои друзья и коллеги — блюстители закона и порядка.

И, пока гоблинов допрашивали…

Я смотрел на Леонарда, у которого отсутствовала нижняя часть тела, отрезанная аккуратно по животу. И рану чем-то явно прижгли.

— Сэр, он… — решил докопаться до меня кто-то из новобранцев. — Он мертв?

— Минутку, — сказал я, а затем потыкал плечо Леонарда носком сапога. Реакции не последовало. — Да, определенно мертв.

— А почему тогда вы на него так пристально смотрите?

— А почему вы спрашиваете? — резко ответил я. — Вы не из стражи, случайно?

Юноша испуганно отступил на шаг.

— Я, мой друг, думаю о том, какой из всего этого можно сделать вывод.

— Ч-ч-ч-ч… — затараторил тот. — Ч-что он мертв?

Я шумно выпустил воздух из легких.

— Мда. Сказал, как отрезал. А теперь исчезни, будь ласков.

Как только новобранец сгинул, я осмотрел комнату. Это действительно когда-то была кладовая или подсобка. В ней было полно пыли, никто не входил и не выходил. Единственное место, как сюда мог попасть Леонард, точнее, то, что от него осталось

—

небольшая форточка под самым потолком. Я ухватился за край и немного подтянулся — окно выходило на задний двор мануфактуры.

Значит то, почему Леонард оказался разрезан пополам, произошло на территории этого предприятия. Значит, должны быть свидетели.

— Почему в этот раз мы нашли верх? — спросил Ронни.

— Отличный вопрос, — я хлопнул друга по плечу. — На телах Горка и Дрозда был виден почерк. Теперь этот почерк изменился. Вижу два варианта: или преступник впопыхах перепутал части, например, его спугнули возможные свидетели, или он просто сумасшедший.

— И что теперь? — решил уточнить сержант, немного помолчав.

— Теперь самое время начать тосковать по былым временам.

— По каким временам?

Я цыкнул:

— Когда преступники были проще пареной репы.

Ронни почесал свою репу:

— Я бы выбрал первый вариант.

— Продолжай, — призвал я.

— Ну, раз был почерк, была, видимо, и цель. Какая цель — вопрос совсем другой.

Вот как это в нем умещается? Иногда он непроходимо туп, а иногда красавчик, и это не всегда то мгновение, когда ему надо отправить на небеса блаженства очередную цыпочку, чьи щиколотки он узрел.

— Мне нравится ход твоих мыслей! Пошли-ка, допросим гоблинов.

— Э-э, Карл… — Ронни нахмурился. — Я не хочу допрашивать гоблинов…

Ну вот опять.

— Нет, обычным методом допросим. Будем задавать вопросы и получать ответы. Ну, знаешь, как стражники.

Ему потребовалось время, чтобы осмыслить это.

У нас за спинами разразились гром, молния и визг треклятого гоблина. Судя по последнему, Чарли Сыроед нашел себе новую игрушку для битья кочергой.

— Нет уж, засранец зеленозадый, ты обязан им все рассказать! — вопил он, размахивая чем-то длинным, не слишком предназначенным для нанесения тяжких телесных повреждений, но неплохо с этим справляющимся.

— Я все расскажу, только не бейте! — заорал от очередного удара гоблин, рука которого была плотно замотана бинтом.

Ба-а, да это же мой старый друг Микрозелень!

Пользуясь случаем и давним знакомством, я взял на себя смелость поймать поганца за шкирку.

— Ну здравствуй, сырный мой, — я широко улыбнулся.

— НЕ-ЕТ! — завопил Микрозелень. — ЛУЧШЕ ПУСТЬ БОСС МЕНЯ ПОБЬЕТ!!!

Я усмехнулся.

— Ронни, ты же сказал, поганцы в нашей темнице?

— Этого с нами не тащили в камеру, — ответил за сержанта Чарли Сыроед. — Лапку, сукин сын, лечил.

— Вот оно что, — я подавил зевок и выпустил гоблина. Тот глухо шлепнулся на пол. — Ну, поведай нам свою историю, дорогуша.

— Я видел! Я все видел! — застрекотал он. — За пару дней до того, как мы нахлобучили сэра Редфлага, за что я, к слову, искренне прошу прощения, я видел, как во дворе Леонард с кем-то разговаривал!

Ну хоть что-то.

— С мужчиной или женщиной? — уточнил я.

— Что такое женщина? — спросил Микрозелень.

— Самка человека, — я проскрипел зубами, кисло предвкушая, как разговор резко становится более продолжительным.

Морда гоблина стала еще тупее, чем до этого. Я наивно полагал, что это невозможно. А самое печальное, что и все остальные гоблины, столпившиеся неподалеку от хранилища, навострили то, что заменяло им уши.

— А в чем разница? — снова задал умный вопрос Микрозелень.

— В случае с людьми — самки красивее, — принялся пояснять я. — Они ухожены, недурно одеты и потому приятны на вид.

Порой я абсолютно уверен в том, что меня пора повысить до капитана. Капитана Очевидность.

Микрозелень выглядел так, будто не понял. Боги милосердные, помогите мне.

— Женщина — это твоя маменька, идиот! — прокудахтал кто-то из толпы гоблинов.

— А твоя маменька, — рявкнул Чарли Сыроед, — это та, из кого ты вылез, недоумок!

— А-а! Как маменька, только человек? — просиял мой зеленый друг.

Мне бы никогда не хотелось даже близко стоять с человеком, который как маменька гоблина.

— Будем считать, что да, — я почти сдался.

— Не, не похоже было!

Уф-ф. Спасибо.

— Еще страшнее! — зеленый гоблин изобразил некое подобие улыбки.

А, да, это похоже на визиря. В целом…

— Но я не все разглядел, он был в черном балахоне!

— Хо-орошо… А как Леонард в процессе этого разговора расстался с ногами?

Гоблин все еще лыбился, когда протягивал мне здоровую руку, будто попрошайка, требующий милостыню.

— Денег за информацию хочешь? — уточнил я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ага!

Чарли Сыроед поднял был свой инструмент, чтобы снова врезать поганцу, но я его остановил.

— Погодите, сэр. Мне любопытно, — я достал из кармана две золотых монеты и отдал одну гоблину. — Ну, говори.

— Было темно, я не все разглядел…

Под протестующий взгляд Ронни Дуралея и возмущенное пыхтение Чарли я отдал Микрозелени вторую монету.

— А потом тот здоровый достал светящийся янтарем меч и как ухнул Леонарда!

Оп-паньки…

— То есть, я должен поверить, что ты видел, как некто в черном балахоне достал светящийся янтарным огнем меч и им разрубил Леонарда пополам?

— Так и было, сэр! Маменькой клянусь!

Звучит как бред того, кто завсегдатай в вопросе покупки у Кульбиджона грибов. Но Это имело смысл. К тому же края раны…

— Ладно, — я выпрямился и сразу немного отклонился назад, потягиваясь. — Тут мы закончили.

— А моя информация, — снова оживился Микрозелень, — вам помогла?

— Не знаю пока, — ответил я.

Гоблин протянул мне монету обратно.

— У меня не очень хорошо с соображалкой в последние дни…

Микрозелень протянул вторую монету.

— Ах, да, — расцвел я веселой улыбкой, — сержант Дуралей, арестуйте этого зеленого за дачу взятки стражнику.

— Какой взятки? — «искренне» удивился Ронни.

Я сунул ему в карман один золотой.

— Ах, этой взятки! Будет сделано, сэр! — и он почти молниеносно скрутил поганца и заковал в кандалы.

— За что?! — вопил Микрозелень.

— За неподобающее поведение с лицом, представляющем власть Самарета! — я обвел взглядом толпу. — Еще вопросы у кого-то есть?

Смельчаков не нашлось.

Вскоре мы вышли из здания мануфактуры, и я ощутил, наконец, прилив свежего воздуха.

— По пиву? Я угощаю! — предложил добрая душа Ронни.

— Ну, по пиву или нет, но это все надо обсудить.

Сержант вздохнул.

— Ну, что ж, сауна так сауна.

Другое дело.

Глава 25

Больше я в запой не хожу.

Потому что меня никак не покидает ощущение, что все вокруг резко испортилось. Будто и трава раньше была зеленее, и мед был слаще, и преступники были менее отбитыми.

Даже сауна — и та испортилась.

Я собирался было позволить себе маленькую вольность и на время посещения парилки с дамочками снять амулет и кольца, но меня остановило то, что сохранялась вероятность прострелить ни в чем не повинных сотрудниц сферы мужского досуга насквозь.

А окончательно я разуверился в успехе этого плана в тот момент, когда расстроенный Ронни сказал, что испытал довольно дешевое волнение весьма краткой продолжительности.

За обедом к нам присоединился капитан, но хороших новостей не последовало. Только плохая.

— Еще один карандашный рисунок из Джелливелла прислали, пока мы допрашивали гоблинов, — хмуро произнес капитан. — Ноги. Отрез по животу.

— Слабое утешение, капитан, сэр, но это укладывается в общую картину, — я отхлебнул сока.

— А то, что все жертвы — мужчины в расцвете лет и с сильными руками, ты тоже заметил?

— Чтение учебника пошло вам на пользу, сэр, — я искренне улыбнулся.

— Сочту за комплимент. А теперь доедайте и выметайтесь из города. В селении Джелливелл вам надо осмотреться и осторожно навести справки. Умоляю — ОСТОРОЖНО. И не лезьте на рожон.

— А что королевская семья? — спросил я. — Что-то давно ничего не было слышно.

— Ничего и не происходило, — пожал плечами капитан Громхолд. — Кроме покупки табуна лошадей у соседей для фермерских нужд, но вряд ли это что-то подозрительное.

— Мы никогда раньше не покупали лошадей табунами, — я нахмурился. — У Тупорылого мозги окончательно потекли?

— Выбирай выражения, Карл. Не надо думать, будто мы все тут, кроме тебя, от Джобайда в восторге. Вернее, от того, что с ним сделала жизнь.

— Мои извинения, сэр.

Он странно на меня уставился.

— Прежний Карл начал бы спорить, — он дотянулся рукой до моего плеча как-то… по отечески, что ли… — Взрослеешь, сынок.

***

Я молча размышлял над этим жестом почти половину дороги.

Солнце принялось жарить так, будто на дворе вовсе не осень, а самый разгар лета, в тот самый момент, как наша телега миновала восточные ворота Самарета. Над городом висела тяжелая, точно свинцовая, туча, изредка мерцающая зеленым — вампиры что-то делили с другими жителями туч, но сами в город не спускались.

Мне снова набили голову мысли об отце — алкаше, уроде и свинье. Я не помню от него добрых слов. А когда не стало мамы — начался полный кавардак.

Так что меня по большей части воспитывала улица. А когда я сбежал — улица Самарета, а там что ни день — то труп, и, возможно, криминал. При всем этом я как-то ухитрился не скатиться в беспробудное пьянство и стать уважаемым членом общества.

Не надо на меня так смотреть. Последняя неделя — не в счет. А теперь я и с пивом завяжу насовсем.

Я благодарен Кастету Громхолду. Уж не знаю, как он во всей этой непроходимой мути некогда великого королевства разглядел в уличном оборванце великого сыщика Карла Редфлага, но при всей его строгости в нем было гораздо больше тепла и заботы, чем я когда-либо получал там, дома.

Я встряхнулся и дернул поводья — лошади зашевелили задницами чуть веселее, а я сбросил с себя мрачные мысли и поинтересовался у Ронни свежими анекдотами про секс.

Когда проплыли мимо знака, обозначающего, что до Джелливелла осталось шесть верст, сержант начал немного нервничать.

— Что мы там ищем, Карл?

— Все, что плохо лежит.

— В каком смысле?

Я прищурился, глядя на солнце — дело шло к вечеру.

— Не знаю, — сказал я и немного подстегнул лошадей, — но, голову даю на отсечение, что мы все поймем сразу, как только увидим это.

— Увидите что, мальчики? — задорно спросила барышня на лошади, несколько внезапно поравнявшись с нашей телегой.

Ронни Дуралей немного вздрогнул. А я узнал эти глазки, эту улыбку и сверкающие доспехи с синими акцентами. Образ был немного изменен не очень уместным на такой жаре ярким красным плащом с капюшоном. Плюс ко всему общаться с Лизой у меня не было решительно никакого желания, памятуя то, на какой ноте мы расстались. Но я все же изобразил вежливость:

— Здравствуй, Лиза.

— Карлуша, — она игриво стрельнула в меня глазками. — Слышала, ты снова в строю?

— Врут. Я расстроен как никогда.

— А что такое? — Лиза изобразила заинтересованное сочувствие. — Я слышала про какой-то переполох во дворце. Говорят, даже до драки дошло.

— Ах, это, — я махнул рукой. — Ничего особенного. Но мне нужен отпуск. Вот, едем на рыбалку.

— А с вами можно? — она заискрилась улыбкой.

— Нет, красотка. У нас чисто мужская компания.

— Ох, ну и ладно. А то я никогда в мужской компании на рыбалку не ездила!

И к чему, интересно мне знать, эта показная обида?

— Не больно-то и хотелось. К тому же, у меня, свидание. Он блестящий красавчик! Чао-какао!

Лиза набросила капюшон, повернула от нас направо и поскакала по узкой тропинке. Такой узкой, что, не зная, что она там, ее можно легко пропустить. Не прошло и минуты, как ее красный плащ затерялся между деревьев.

Я остановил лошадей.

Потянулась долгая-долгая минута.

— В чем дело, Карл? — вмешался Ронни.

— Кто ходит в доспехах на свидание? — спросил я.

— Ну… мы?

— Нет. В смысле — да, но мы всегда при исполнении.

— Так ведь и она при исполнении!

Я нахмурился:

— А зачем тогда просилась с нами на рыбалку? И зачем этот нелепый красный плащ, который совершенно не идет ее доспехам?

Ронни не ответил.

— И почему свидание в лесу? Какой идиот станет устраивать

такое

свидание? И она натыкается на этой дороге именно на нас и не выдает даже тени удивления. Как-то мне не очень верится, что это просто глупое совпадение.

— Ну, знаешь, а ты не думаешь, что все на самом деле проще? Что она дамочка из большого города, у нее новые закидоны и все такое…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Интересная мысль. Есть над чем поразмыслить.

— Или это ловушка, — сказал я.

— Для кого?

— А это, сыщик Дуралей, правильный вопрос… Для нее. Для нас. Или для кого-то еще…

— О нет, — посмотрел на меня Ронни. — Я знаю этот твой взгляд, Карл. Мы пойдем выяснять? Только не говори, что мы пойдем выяснять!

Но я уже спрыгнул со своего места и повел лошадей в сторону леса. Мы оставили телегу у дороги и вошли в мрачный тоннель: ветви деревьев заботливо склонились над нашими головами.

***

Лес будто не знал, что светит солнце. Все вокруг заполонил какой-то мистический свет цвета сосновых иголок, мягкий зеленовато-синий.

Мы крались очень тихо и бесшумно, пока не обнаружили лошадь Лизы, поедающей крапиву. Отлично, значит эта подруга где-то неподалеку. Я огляделся и заметил в глубине красное пятнышко. Сохраняя тишину мы тихонько подошли к небольшой поляне, посреди которой стояла наша синяя диадема в плаще, уведомляющем о ее появлении всю округу.

Мы с Ронни осторожно притаились за ближайшим кустом, чуть себя не выдав: сержант споткнулся о корягу, но, благо, мимо нас проскакал ни о каких тайных делах не подозревающий олененок.

Мы притаились и стали ждать.

— Ну долго ты там еще? — услышал я голос Лизы, обращенный куда-то в сторону.

Надо же! В этом лесу великолепно слышна речь! Обрадованный этим фактом я жестом велел Ронни и дальше сохранять молчание.

Вскоре появился и виновник торжества.

Высокий, мускулистый джентльмен с голым торсом, модной стрижкой — никогда этого не понимал — и какой-то странно сверкающей кожей. Улыбался незнакомец как я — похотливее некуда. А его тугие кожаные штаны — лопни мои глаза, как он в них влез и не передавил себе своего младшего сержанта?!

Не врала, чертовка. И правда, на свидание пришла. Только сама не поняла, что это не свидание вовсе, а ловушка.

— Ты правда на свидание пришла... — почти прорычал парниша твердым бархатным голосом.

— Да… — у Лизы немного подкосились колени. — Я правда пришла на свидание…

Он обвил своими пальцами ее шею и, видимо, поцеловал взасос, нам этого было не видно.

— Твой запах… Он для меня как наркотик… — произнес парниша.

Меня.

Сейчас.

Стошнит.

— Я желаю впиться зубами в твою шею…

— В м-мою шею?.. — с легким опасением переспросила Лиза. Она немного помолчала и повернулась в нашу сторону, спиной к парню. — С-сколько тебе лет, Бредворт?

— Мне двадцать…

— И сколько лет тебе уже двадцать?..

— Я таких цифр не знаю…

Лиза вздрогнула от его прикосновений к своим рукам — он обнял девушку сзади, испытывая к ее шее явное неравнодушие.

— Ты боишься меня, Лиза?.. — он откинул ей капюшон и облизал ее шею, всю, от ключицы до подбородка.

— Нет…

— Но я убивал людей…

— Это не важно… Я хочу тебя… Ты такой высокий, накачанный… Ты избегаешь солнца… Ты двигаешься будто самый опасный хищник в мире… А говоришь так, словно оставляешь при себе что-то недосказанное… Делаешь такие томные паузы в разговоре…

Мне нужно блевануть.

Срочно.

Ронни, одолжи карман?

— Я… — она будто стала задыхаться. — Я… Я знаю…

Нагрудник Лизы упал на траву. Руки обормота легли на её груди.

— Что ты знаешь, моя маленькая Лиза?..

— Я знаю твой секрет…

— Я т… Стоп, что?! В каком это смысле?!

Парниша по имени Бредворт мгновенно прекратил ласки и отстранился на пару шагов.

— Что? — непонимающе переспросила расстроенная Лиза.

— Т… Т-ты знаешь? — он олицетворял ущемленное самолюбие. — Откуда?!

— А ты что, наивно полагал, что ты первый вампир, с которым я встречаюсь?

— ТАК Я У ТЕБЯ ЕЩЕ И НЕ ПЕРВЫЙ?!

Бо-оже. И как это мы не взяли с собой пива и гренок?

— Нет, ну ошеломляющие мужики пошли! — возмущенно топнула она ногой, и из травы рядом с ней выпрыгнул бельчонок.

— ОЙ, ЗАКУСОЧКА! — парниша в два прыжка поймал животинку.

Так, ну все, с меня хватит.

Я обнажил меч и вышел из-за куста, когда он уже коснулся своими зубами головы малыша.

— Белку на место вернул, — прорычал на него я.

— Карл?! — выпалила Лиза.

— Лиза, — ответил я.

— Ронни! — заорал Ронни из кустов.

— Эти сэры с тобой, что ли?! — рявкнул Бредворт.

— И повежливее с леди, ты, недоделок, — я направил острие меча прямо на него.

Он отпустил бельчонка.

— И что ты сделаешь, жалкий ты человечишка?!

— Бредворт! — воскликнула Лиза.

— Заткни пасть, овца!

Вот скотина.

— Мне повторить, — решил уточнить я, — или ты все же успокоишься?

— Глупый, — парниша раскинул руки в стороны и вальяжно зашагал прямо на меня, — бесполезный кусок мяса. Я вампир. Меня нельзя убить.

Кончик меча соприкоснулся с его сверкающей кожей чуть левее сердца.

Он сделал шаг и острие вошло ему в грудь, раздвинув пару ребер.

— Я лев. Я смертоносный тигр, — он сделал мне навстречу еще шаг и лезвие показалось из его спины, проткнув насквозь.

Я стоял на своем. Ждал.

— Видишь, глупый человек! Я уже умер! Мне не больно!

Прошло несколько секунд тишины.

И вдруг он изменился в лице и завизжал как девчонка.

— А-А-А-А-А!!! БОЛЬНО-БОЛЬНО-БОЛЬНО-БОЛЬНО!!!

Он подпрыгнул несколько раз и меч выскользнул из моей руки.

Так подлец и скакал какое-то время, с мечом в груди, и верещал как ненормальный, пока не рухнул и не попытался вытащить меч самостоятельно. Только руки свои перерезал несколько раз, недоумок.

— Помогите-спасите, я не хочу умира-а-а-ать!

Господь драконов, дай мне сил…

— Не дергайся! — рявкнул я и обормот, или Бредворт, как его там, замер.

Я поставил на его плечо ногу и дернул меч обратно.

«Вампир» сразу перестал стонать.

— Спасибо, братишка, — тяжело дыша, ответил он. — Век не забуду. Хочешь, на спине покатаю?

— Ты обещал меня покатать, скотина! — взвилась Лиза.

— А с тобой я не разговариваю!

— Так, — я повысил голос, — а ну успокоились.

Красный плащ принялся глотать воздух.

— Успокоиться?! Да тебе ли, Карл, мне об этом говорить?! Зачем ты влез?! В кои-то веки я встретила накачанного парня, да еще и вампира, так явился ты и все испортил!

— Значит, — начал я, — во-первых, ты мне не дочь для таких претензий, а я тебе не папа. Во-вторых, он не вампир. И в третьих, учитывая во-вторых, самое время сказать «спасибо, Карл»!

— Чт… Что?.. — она повернулась к лежащему на траве засранцу. — Как это ты не вампир?!

— Я… — потянул он. — Я думал ты именно этот секрет знаешь…

— Ну, если быть точным, — сказал я, — не совсем обычный вампир. С парой дефектов.

— Но как ты узнал? — спросила Лиза.

— Да, бро! Как ты узнал?

Боже, ну почему меня окружают идиоты?!

— Вы вот сейчас серьезно оба?!

Зря я спросил. У них на лицах все написано. Я вздохнул.

— Вампиры не питают слабости к красному. А вот местные оборотни и волколаки — еще как питают! Подозреваю, что тебя… Как тебя, Бредворт? Тебя укусили недавно и, скорее всего, за задницу!

Я взмахнул мечом — оставил царапину на его тугих кожаных штанах.

Кожа лопнула, раскрыв волосатые ноги, пах и, очевидно, зад.

Лиза не выдержала такого издевательства над своей персоной, подбежала и пырнула парня своим тонким клинком.

— Так ты сожрать меня хотел?! Не обратить в вампира, а сожрать?!

— Ну… — залепетал бракованный вампир. — Твоя накидка такая красная… я ничего не мог с собой поделать… А пирожки, которыми ты меня тогда угостила… Эй, а ведь мне не больно!

— А зачем тебе становиться вампиром? — спросил я.

— Сам как думаешь, сыщик?! — огрызнулась спасенная мной Лиза. — Вечная молодость и все такое!

— И краситься будешь по совету лучшей подруги, ну-ну.

Она в легком ступоре посмотрела на меня:

— Не поняла…

— Мне не больно! — радовался Бредворт.

Лиза попала ему клинком прямо в то место, где не больно. Туда, как он полагал, попаду и я, и его эффектные жесты заставят меня испугаться. Не на того нарвался, ага.

— Вампиры не отражаются в зеркале, глупышка. Как ты будешь подчеркивать свое прекрасное личико?

Она раскрыла рот и, не говоря ни слова, смотрела на меня некоторое время.

— Просто скажи «спасибо» и все.

— Нет... Явно не все, — ответила Лиза.

— Мне не больно!

— Ладно, давай выкинем этого засранца во-он, — я показал в сторону, — в тот овраг, а то он мне надоел. Остальное обсудим потом.

— Годится, — согласилась девушка.

— Ронни, поможешь?

— Да, я здесь! — из куста вылез сержант Дуралей, застегивая штаны. — Извините, приспичило.

— А-ага. Лиза, сходи и глянь, там овраг глубокий? Ронни, потащили.

— Мне не больно!

Я не удержался и приложился каблуком в лоб Бредворту. Он мгновенно затих.

Мы взяли вампиреныша за руки и ноги поволокли к оврагу.

Лиза дошла до туда и уставилась вниз.

— Ну? — спросил я.

— Вам, парни, стоит это видеть… — тихо-тихо сказала она.

Все-таки отличная слышимость в этом лесу.

— Ладно, сейчас.

Мы раскачали тело вампира и на счет

ТРИ

кинули его в овраг. Потом подошли, отряхивая руки.

И оцепенели.

— Я в порядке! — крикнул снизу Бредворт, из груди которого так и торчал клинок Лизы. — Спасибо, тут полно еды!

Да, дорогуша. Еды было полно.

Весь овраг был усеян отрубленными лошадиными головами. Чуть дальше от того места, куда приземлился вампир, валялось несколько десятков человеческих ног.

Глава 26

— Знаешь, Лиза, — осторожно сказал я, поддев условно свежую лошадиную голову ногой, — ты на меня не очень положительно влияешь.

— Чего это? — спросила синяя диадема.

— А того, что петь я не умею, но при тебе прямо-таки хочется!

— НЕТ! — заорали они с Ронни в унисон. — НЕ СМЕЙ!

Я сыщик Редфлаг! Голова от лошадки

В лесу мне нашлась, ну, признаюсь, прям гадко!

Ведь, ладно, людишки во многом виновны!

Но чтобы добрый зверь…

— Ты обещал что не будешь петь! — вопила Лиза, закрыв уши.

Все это так странно, какая наука

Желает тех жертв, расскажите мне, ну-ка?

Отрезаны ноги, отрублена шея,

Творится зло… Совестей не имея!

— КАРЛ, ПЕРЕСТАНЬ! — взмолился Ронни. — Во имя любви к жизни, не продолжай!

— Какие ж вы нежные, — я остановился все-то перед третьим куплетом.

Вони почти не было, потому что — вот сюрприз — лошадки лишились голов с помощью того же оружия, которым отрезали ноги.

— И что ты думаешь? — синяя диадема перестала кривляться и подошла ко мне, плотнее укутавшись в свой красный плащ.

— Что до Джелливелла еще пять верст, а солнце скоро сядет.

— А головы? — уточнил Ронни.

— А ты помнишь, что говорил капитан перед нашим отъездом? Королевский дворец купил табун лошадей.

Лиза прикрыла рот рукой.

— О боги… — прошептал Ронни.

— Поэтому возвращаемся к телеге. Отсюда ничего не берем.

Мы побрели обратным курсом к выходу из леса.

— Обо мне не беспокойтесь, пожалуйста, бро! — крикнул нам вслед Бредворт.

— Мы и не собирались, — ответил я.

— Ты бесчувственная сволочь, бро! — раздосадованно крякнул вампир.

— Можно я его убью? — уточнила Лиза, полагаю, на всякий случай.

Я отрицательно покачал головой.

— А ты хотел сожрать мою подругу! Скажи спасибо, что еще жив.

— Справедливо! — проорал он нам, когда мы уже отошли на приличное расстояние.

Я шел и пытался понять, в какую черную магию мы вляпались. Ничего решительно не выходило. Что за дичь творится и кто в ней виноват? Визирь? Королева?

Я поправил едва зудящего младшего лейтенанта и снова перекрутил в голове тот вечер.

«Это ты, сволочь, убил Анну, а потом убил Дрозда и Горка».

«Ой, правда? А откуда ты это знаешь, никчемный стражник? У тебя есть какие-то доказательства?!»

Королева сжимала платье и что-то шептала.

Могла она это делать просто чтобы справиться с эмоциями?

Возможно, но неясно насколько велика вероятность этого «возможно».

Визирь получил по морде лица, но иллюзия не прекратилась — амулет и кольца дрожали, я это точно помню.

Кто еще был с нами в комнате?

Кастет приземлился на трон.

Стражники и охранники разбежались к стенам, чтобы не пострадать.

Шута, визирьского сынка, вообще порвало на куски… но он это просто почувствовал, этого не было на самом деле…

А вдруг это все же королева Фрейя? Вдруг она смогла

внушить

визирю, что это его рук дела?

Не знаю, насколько велика магия.

Но какой у нее мотив? Зачем ей это все, если она и так имеет от жизни все, что только можно желать? Как тогда сказала Анна, когда я сдуру предложил ей выйти за меня замуж?

«Я люблю деньги, дорогие шмотки и не умею готовить».

В этом она вся в мать, а как же иначе… А Тупорылый Джобайд? Тупорыл, конечно, и стар, но ее никто не выгонит из дворца даже в случае его несвоевременной кончины.

«Это ты, сволочь, убил Анну, а потом убил Дрозда и Горка».

«Ой, правда? А откуда ты это знаешь, никчемный стражник? У тебя есть какие-то доказательства?!»

Мог ли это быть тот, кого я не видел?

Запросто. Например, Тупорылый. Но ему весь этот цирк с конями тоже совершенно не нужен. Да и дочь он любил, хоть и не знал, что она не его по крови.

— Карл?..

«Ой, правда? А откуда ты это знаешь, никчемный стражник? У тебя есть какие-то доказательства?!»

Так, стоп. А откуда…

— Карл!

— А?!

Меня выдернуло из омута мыслей обратно в мир. Табличка «Джелливелл» осталась позади.

— Мы на месте, — сказал Ронни.

Солнц скрылось за горизонтом. С запада, со стороны, где остался Самарет, надвигалась гроза. Оказывается, я молчал и размышлял всю дорогу, и ни Ронни, ни Лиза не решились меня потревожить. Вообще не заметил, как пролетело время.

Но есть и плюсы: я напал на одну интересную мысль. И если я прав, а я, вероятнее всего, прав — преступника надо брать. Однако я все еще помнил, что из других, лежащих рядом, деревень не поступало никаких сведений о пропавших или убитых известным нам жестоким образом. Поэтому я чувствовал, что здесь, в Джелливелле, нас ждет какая-нибудь хорошая подсказка.

— Эй, селяне! — прокричал я. — Где тут у вас постоялый двор?

— В такое время? — вопросил катящий тележку с овощами крестьянин. — Вряд ли чем-то помогут!

— Так вроде еще не ночь? — удивилась Лиза.

— Заселение до дневного чая, край — до полдника, леди! Мы тут в ногу со временем идем!

Я припомнил, что какое-тот такое правило для постоялых дворов было придумано. Даже в Подземном городе это правило действует. Но я как тогда вообще не понял, зачем, так и сейчас не пойму.

— В такое время, дорогие гости, — вступила в разговор девица в длинном платье, — переночевать пустят разве что в бордель! Но вряд ли вас это устроит.

— НУ ПОЧЕМУ НЕ УСТРОИТ?! — в один голос спросили я и Ронни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не видел наверняка, но уверен, что Лиза закатила глаза.

***

— Добро пожаловать в бордель Джелливелла! — тепло поприветствовала нас хозяйка, довольно милая кошечка пышных форм.

— Приятно быть здесь, — я поклонился. — Говорят, найдется пара свободных коек? Мы припозднились для ночлега в постоялом дворе.

— Любой каприз за ваши деньги, красавчик, — она игриво улыбнулась мне. — А девочки наши вас не оставят без блаженства, не надейтесь! И для вашей спутницы мы мальчика крепкого да сочного подберем!

— Я пас, — вздохнула Лиза.

Хозяйка, казалось, обиделась.

— Леди не в настроении, — объяснил я хозяйке. — Ее ухажер оказался кобель и кровопийца.

— Тю, сладость моя! Так тем более! На раз твою хворь вылечим!

— Не стоит, спасибо, — ответила синяя диадема, но чуть тверже.

— Ты не знаешь от чего отказываешься! — гнула свое владелица борделя. — Ан! Ан, тащи сюда свой идеальный зад!

Из-за шторы позади хозяйского стола показался молодчик, готовый к бою. По его идеальной фигуре стекали тонкие струйки пота. Он томно подмигнул и послал Лизе воздушный поцелуй, не переставая при этом жевать тонюсенький стебелек пшеницы.

А коленки-то у моей подруги дрогнули…

Но она сдержалась и все же в третий раз сказала «нет».

— Как хочешь, зая, — пожала плечами хозяйка, когда юноша скрылся в глубине заведения.

Только одно меня немного покоробило…

— Его зовут Ан?

— Все так, сладкий, а в чем дело?

— Необычное… Имя… — подхватил Ронни.

— Вот вы, городские, все вам в диковинку, — дамочка потерла ладони. — Но это ничего, мы вас еще удивим… Анна и Анна!

Оп-паньки…

— Какие Анна и Анна, матушка?! — высунулась из двери сбоку девица приятной наружности, прикрывая огромные прекрасные груди простыней. — Анна-Мария занята, Анна-Кристина в доме бургомистра, Анна-София…

Хозяйка закатила глаза:

— Это что, так сложно?! Анна-Барбара и Анна-Джульетта, боже мой, научитесь уже определяться! А не позорить меня перед гостями, шалашовки мои любимые! Господи, эта работа меня добьет…

Я, Лиза и Ронни стояли, не осмеливаясь произнести не слова.

— А вы, — заговорил я, — Анна-матушка?

— А как ты догадался, миловидный? — снова заулыбалась Анна-матушка.

— Да, Карл, как ты догадался? — поддакнула Лиза.

Если я никого не убью в течение получаса, то в течение часа — уж точно...

— У вас табличка на столе стоит, с вашим именем, любезная. Почему всех зовут Аннами?

— Много вопросов задаешь, касатик… будешь девочек брать, или нет?

Я положил на стол перед ней три алмаза, что принес из Подземного города. Несложно все же сделать для леди приятное: Анна-матушка сразу стала чуточку добрее.

— Есть у нас постоянный клиент из самого Самарета! Большая шишка, всегда на красивой телеге приезжает. Телегу, представь, за версту видать, а сам мужчинка — всегда в балахоне черном шляется. Ни морды не видать, ни возраста. Но весь бордель на ночь снимает, всех девочек, каждую любит нежно и со знанием дела. Только идиот он, на мой-то взгляд…

Я хотел было спросить, почему, но решил, что будет гораздо проще, если этот вопрос задаст еще один алмаз.

— Есть у него придурь — девочкам на головы мешки надевает, да Аннами все зовет.

Господи…

— Мы сначала как-то в подозрением отнеслись, но, — она посмотрела камушки на просвет, — деньги есть деньги. А потом стать Аннами для нас стало изюминкой.

— А вы в курсе, — уточнил Ронни, — что принцессу Самарета зовут Анна, правда?

— Естественно, пухляшик! В том и все дело! Дела наши идут в гор…

Я не стал ее дослушивать. Выбежал из борделя.

Нужно было подышать.

Ребята кинулись вслед за мной.

— Я в жизни ничего ужаснее не слышала! — заорала Лиза.

Я упал на колени. От всей этой ахинеи у меня голова разболелась.

— Что будем делать? — спросил Ронни.

— Возвращаемся в Самарет. Сейчас же.

Пора прижать эту сволочь.

Глава 27

Мы пробовали играть в слова.

В дороге делать все равно было нечего. Едем и едем.

Пару раз, во тьме ночи, на нас пробовали накинуться разбойники, но мы разбирались с ними по-свойски.

Пару раз я без энтузиазма пробовал соблазнить Лизу, но она так и пребывала в расстроенных чувствах.

В какой-то момент мне показалось, что лошади не выдержат нашего издевательства — просьб ускориться я имею ввиду, а Ронни не выдержит моих с Лизой препирательств относительно ее выбора молодых людей для плотских утех.

Я по наивности полагал, что она тогда смотрела на деньги Чарли Сыроеда, но укушенный оборотнем вампир в лесу расставил все на свои места. Леди Лиза любит экзотику, но в пределах здравого смысла: повздыхала себе над гоблином, ну, и все на этом. Вампир на человека больше похож и жезл его тоже.

Попытки выяснить причины столь интригующего набора персон успехом не увенчались. Впрочем, я не особенно и упирался. Меня глодали иные мысли.

***

— Боги драконов, помогите нам, — медленно проговорил капитан Громхолд, выслушав наш рассказ.

Всех стражников, кто был свободен, подняли по тревоге и мы двинулись на дворец.

Лиза отправилась оповестить Сияющую Искорку о ситуации. Я рассчитывал на их помощь, против магических трюков нам не помешает опытный чародей.

Ронни отправился к Кульбиджону с алмазами — остатками роскоши из Подземного города — чтобы взять что-нибудь…

Что-нибудь… Что-нибудь эдакое, способное помочь нам не откинуть копыта. У старикана наверняка в запасе есть парочка ярких и мощных фокусов.

***

Мы вошли во дворец. Путь нам, ожидаемо, преградили охранники во главе с моим другом Кирком.

— Извини, Карл, — он развел руки в стороны, — ничем помочь не могу. Приказ подписан непосредственно Джобайдом. Ты во дворце теперь нежелательная персона. Я лично прекрасно понимаю, что ты отличный парень, но у меня работа и возможность закрепиться в должности.

Я покачал головой.

— Вопросов нет, твои мотивы ясны, прозрачны и заслуживают уважения, Кирк.

— Спасибо, дружище, — он легко поклонился.

— Но есть нюанс… — я указал большим пальцем себе за спину. — Вот их видишь?

Кирк присмотрелся и принялся в уме прикидывать силы.

— Вот они думают, что я прав и королевской семье угрожает опасность.

— Вообще-то, не все так думают, — крякнул кто-то из стражников.

А, ну да. Рио Кимер, как же, как же.

— Тебе многие вообще не верят, Редфлаг. Мы исполняем приказ, не боле того.

Спасибо, Рио. Помог так помог. И ведь ему поддакивали.

Я ценный сотрудник стражи. Просто кошмар какой ценный.

— Кирк, — я взял его за ворот рубахи и притянул к себе. — Прошу, поверь мне. Собери ребят и пусти нас, или тут в любую минуту начнется такая свистопляска, что…

— Карл, — он мягко, но настойчиво скинул мою руку. — Я тебе в прошлый раз поверил, и это кончилось трупом в спальне покойной принцессы. Та бабенка еще орала что-то такое…

— Тавр, — подсказал я.

Минуточку… Погодите-ка…

— Тавр, да, — кивнул старший охранник. — Так вот, мне эти новые приключения вообще ни к чему. А от того, что вытворил визирь с сыном, многие тут до сих пор толком не пришли в себя.

— Он сделает то же самое с вами! — парировал я.

— Ну, не знаю, — Кирк пожал плечами. — Я его не злил.

— Что здесь происходит, старший охранник?

Нам навстречу спускалась королева Фрейя.

— Ваша Светлость, — мы поклонились всей толпой.

— Редфлаг, — учтиво кивнула она. — Должна признать, ваша настойчивость столь же тверда, как ваша третья нога.

Среди присутствующих прокатилась волна комментариев, и не все они были одобрительными.

— Однако, — Фрейя, обвела рукой помещение, — вы нежелательная персона в этих стенах.

— Ваша Светлость, — я поклонился, — я вынужден настоять. Вскрылись новые факты…

— Пошел вон, Карл, — она замахнулась, целясь впечатать ладонь мне в лицо. — За все что ты сделал, ты вообще должен быть счастлив, что еще носишь форму стражника!

— Фрейя! — закричал я. — Это же я, Карл! Ты меня знаешь! Я никогда не помышлял ни о чем плохом ни для Анны, ни для тебя! Я выполняю твой приказ! Мне что, прямо сейчас тебя…

— Эй! — рявкнул Кирк. — Давай-ка сдержаннее!

— Вы нежелательная персона в этих стенах, — повторила Фрейя.

Минуточку…

— Мы уходим, Ваша Светлость, — сказал Рио Кимер, развернулся на каблуках и вся толпа стражников потянулась за ним.

Спустя минуту холл опустел, а я смотрел коллегам вслед.

Тут появился матерящийся Кастет, чьи короткие ноги не угнались за нами сразу. И, уходя на посты, многие сказали ему прямым текстом, что приказы, связанные с Редфлагом, исполнять отказываются.

Потрясающе.

Да и на лице капитана читалась совершенно непереводимая игра слов.

Вскоре мы остались в тишине холла вчетвером: я, капитан, Кирк и Фрейя.

Почему она не ушла?

— Королева, я…

— УБИРАЙСЯ, КАРЛ!

Она ударила меня.

Только я ничего не почувствовал.

Кирк замер, не сумев осмыслить увиденное.

Кастет Громхолд хлопал глазами.

Королева растворялась в воздухе, размывалась, будто краски на воде.

Я зашел сбоку.

— Пошел вон, Карл! — снова сказало видение. — После всего, что ты…

Я провел рукой сквозь ее голову — остался размазанный след.

О боги.

— Теперь ты мне веришь, Кирк?!

— Теперь я верю… Верю, что хочу купить такие краски племяннице.

Я вмазал Кирку. Он упал. Я немного даже обрадовался, что он не призрак магии.

И тут появился Ронни.

Он держал в руках топор Кульбиджона.

— И это все, что алхимик предложил?! — рявкнул я.

— Все деньги забрал, — сержант виновато опустил голову. — Сказал, чтобы вернули в целости.

***

Все.

Очень.

Плохо.

***

Мы обыскали весь дворец.

Нашли только Тупорылого Джобайда, который облизывал миску на полу кухни.

Я проверил все потайные ходы, о которых знал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ни одной живой души тут не было.

Худшие из моих опасений сбываются.

Почти рассвет, а я чувствую, как меня окутывает тьма, как в самом страшном сне.

— Куда все подевались… — промолвил Кастет.

— Известно куда, сэр. В поместье Даркнессоул, в летнюю дачу визиря.

— Но зачем? Это бессмыслица какая-то!

Я вздохнул, унимая дрожь в руках.

— Я не знаю, сэр.

После этих слов Ронни испугался не на шутку.

Я взял из его рук топор.

— А он, оказывается, тяжелый, — я оглядел оружие. — Если не разрубит, то можно забить до смерти.

Прекрасные воительницы во главе с Сияющей Искоркой переступили порог дворца. И начали подозревать, что все закончилось до их появления.

***

— Давайте уточним, — мягко сказала Марта, недвусмысленно переглянувшись с Лизой, Дианой и Сияющей. — Мы собираемся брать штурмом Даркнессоул? Место, которое нормальные люди обходят за несколько верст?

— А откуда ты это знаешь? — уточнил я.

— Я росла в селении неподалеку. Слухи об ужасах этого места бегут далеко за пределы этого дома.

Оп-паньки.

— А селение, случаем, не Джелливелл называется? — спросил я.

— Да, там, — она кокетливо улыбнулась и явно собиралась задать вопрос «а как ты узнал?».

— Других способов, — проговорила Сияющая Искорка, — точно нет?

— Королева в заложниках у визиря, — повторил я.

— Ты все же уверен, что это визирь? — уточнил капитан Громхолд.

— Да, сэр. Вспомните вечер, после того как умерла Ясна.

— Ты обвинил визиря в убийстве Анны, Дрозда и Горка, Карл, — кивнул он.

— А визирь просто спросил, откуда у меня доказательства.

— И? — не понял Ронни.

Я посмотрел на лица девушек — они тоже не поняли. Боже… Я так устал…

— Визиря ни единой капли не смутило то, что Горк мертв. Было известно, что он пропал. Визирь принял информацию о его смерти как нечто само собой разумеющееся, а на тот момент правду знали только я, капитан и вдова покойного.

— Чтоб меня… — схватился за лысину капитан.

— Гибель Дрозда вообще никто не афишировал, — продолжал я. — И я не думал, что Флоренций Кайзер вообще был с ним знаком. Но и его имя не вызвало никакого удивления. Что подтверждает слова Дрозда о том, что меня и Ронни вам заказал кто-то из дворца.

Кастет от злости стиснул кулаки.

— Но зачем все это? — воззрилась на меня Лиза.

Но на этот вопрос у меня все еще не было никакого ответа.

Глава 28

Не появилось у меня ответа и тогда, когда, ближе к обеду, мы проехали Джелливелл. Я выложил все, рассказал всю историю от начала до конца и ответил на все вопросы со стороны. И все ради пустой надежды, что я что-то упускаю, но это что-то так и не вскрылось: понимания, что за части отсутствуют в головоломке, не прибавилось.

Ни у меня, ни у окружающих.

Девочки изнывали от жары.

Ронни залег на краю телеги и, обнимая топор, прикинулся недвижимостью. Кастет остался в городе, и, судя по тому, насколько верно я понял его намерения, собрался избить добрую половину подчиненных за нарушение субординации в общении со старшим по званию. Спрашивать, как он смог выговорить «субординация» я не стал.

Я думал об Анне.

И никак не мог взять в толк, что за чувства связывали ее и великого визиря Флоренция Кайзера. Почему Кайзер любил ее так… странно? Почему он снимал ради того, чтобы любить кого попало и называть Аннами целый бордель на отшибе королевства? Почему убил Анну? Уж не потому ли, что его чувства были отвергнуты? Он ведь был там, с ней, после меня!

Или это был не он? И тогда зачем все эти попытки убрать меня с дороги?

И к чему вся эта канитель с разрезанными пополам людьми и отрубленными лошадиным головами? Все это сюрреализм какой-то. У меня не было времени выяснить, что это за слово, но я уверен, что оно абсолютно точно описывает происходящее.

— Девочки, а что происходит? — спросил я как бы в воздух.

— Ну, так, — замурлыкала Диана. — На себе сейчас мы ощущаем глобальное потепление.

— Великий визирь захватил власть в королевстве из-за неразделенной любви к королеве… — подхватила Марта.

— А мы идем брать штурмом дом чародея, — закончила Сияющая Искорка, нежно потягиваясь.

Я, кстати, удивляюсь, почему они все еще не начали загорать топлесс.

— После чего великого сыщика Карла Редфлага ждет слава и почет и он, конечно же, не забудет друзей! — сказала оранжевая диадема. Ее, кажется, звали Кати, с ударением на И.

Я нахмурился.

— Что ты сказала, Марта?

— Что все это, — она сладко зевнула, — из-за королевы. Думаю, ни в каком она не в плену. Не берусь утверждать наверняка, но, из твоего рассказа можно сделать и такой вывод.

Боже мой.

Наконец-то хоть кто-то включил голову!

И этот кто-то — не я! Какой же я идиот!!!

Конечно!

Я столько обо всем этом думал, но ни единого разу не предположил, что преступников может быть и двое!

Пришлось ненадолго — минуток на пять — впиться в губы Марты.

— Потрахаемся? — с надеждой просила она, когда поцелуй закончился.

Карл Редфлаг снова в строю!

— Само собой, — ответил я. — Но сперва — работа.

В этот момент я послал проверочный сигнал своей третьей ноге и получил утвердительный ответ — венерические феи меня больше не беспокоили!!!

— То есть, — вмешалась в разговор Сияющая Искорка, — ты правда не подумал, что они могут быть в сговоре.

— Ни единой мысли в эту сторону, — честно признался я. — Я привык к тому, что преступники — люди, не слишком обремененные умом. Такого тщательно спланированного преступления не было очень давно. Все шпана, ворье, насильники и разбойники.

— А банды? — оскорбленно спросила Лиза.

— У банды есть голова, — сказал я. — Отрубить ее и все остальное повалится. Вас, мои хорошие, это, конечно, не касается.

— Так что, — игриво посмотрела на меня Марта, — думаешь, я права?

— Догадка очень интересная, лапуля. Но есть большое «НО»: она никак не объясняет смерть Анны. Во-первых, я слабо представляю, что Анна не могла знать о том, какие рандеву устраивают ее мать и визирь. Во-вторых, насколько я знаю, Кайзер не был в ее вкусе. И в-третьих, Фрейя очень любила дочь.

— В тебе много логики, Карл. Но маловато понимания женщин.

ЭТО ВО МНЕ-ТО МАЛОВАТО ПОНИМАНИЯ ЖЕНЩИН?!

— Подумай о любви, Карл. Подумай. Кайзера она может любить и больше…

— Тогда не пускала бы в свою пещеру Карла-младшего, это же очевидно!

Марта обиженно насупилась:

— Слушай, что ты от меня хочешь?

— Да, что ты хочешь, Карл? — встряла моя дорогая синяя диадема. — Не нравятся ее аргументы — иди и у шлюх своих спроси!

— А сейчас я что делаю?!

— Тоже верно, — заключила Лиза после того, как девочки многозначительно переглянулись друг с дружкой.

— Допустим, Фрейя и визирь действуют сообща, — начал я. — Это объясняет их странное свидание, которое происходило, когда мы с Ронни допрашивали фрейлин. Это объясняет то, что я заметил во время короткой схватки с визирем после смерти Ясны. Это объясняет и фокус с иллюзией, что только что мы видели во дворце. Но не объясняет замысла. Сияющая?

— Внимательно, — откликнулась глава банды имени себя, красивой.

— Для каких магических ритуалов нужны лошади? Или их головы? Или куски тел людей?

— Это отличный вопрос, Карл, потому что я понятия не имею. Я порылась, но ничего не нашла. А вот про сверкающий янтарем меч — написано много.

Ну, спасибо, теперь у нас есть подтверждение очевидного.

— С каждым днем в мире все меньше невозможного, — я нахмурился

— Ой, не надо философствовать, — поморщилась Искорка. — Все очень даже возможно. Просто чертовски дорого.

— И сложно, — зевнула разморенная Диана.

— И сложно, — я утвердительно кивнул.

— И опасно, зачастую. Поэтому, — Сияющая достала огроменный резной посох с гигантским кристаллом на набалдашнике и погладила древко, — я всегда ношу с собой малютку Герцогиню.

На девочек появление малютки не произвело впечатления. Но я лично даже не заметил, как ЭТО попало в телегу.

Нет, серьезно, как? Где она его ВСЕГДА С СОБОЙ носит?!

И еще…

— Малютку?! — переспросил я. — Да это требушет какой-то, Сияющая!

— Я хочу устроить там панику.

— Вы там бойню устроите, а не панику!

Она развернула посох и солнечный блик, прошедший через кристалл, больно резанул мне по лицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сияющая, уберите это. От греха подальше.

— Нет, Карл, сейчас я с ним грешить не собираюсь, — она улыбнулась и опустила древко себе на колени.

Это была фатальная ошибка.

***

Мы смотрели на догорающую телегу.

Возможно, это был не первый в истории случай, когда навука, или как ее там, победила магию, но это был первый в жизни банды имени Сияющей Искорки момент, где опростоволосились не девчата, а сама Сияющая.

Ну, бывает.

У Ронни подгорела одна штанина, и, чтобы сохранить симметрию, мы оторвали у него вторую и сделали накидку на посох Искорки. Она протестовала, но не очень долго. Все-таки солнце в Самарете гость нечастый, откуда ей было знать, что мерзкие лучики буду усилены камушком?

Пришлось нам возвращаться в Джелливелл и покупать новую телегу.

***

— В КАКОМ ЭТО СМЫСЛЕ У ВАС НЕТ С СОБОЙ ДЕНЕГ?! — возмутился я.

И минут десять выслушивал, как мои спутницы мямлят непонятные оправдания. После этого я укрепился в мысли, что этот день не кончится добром. Мы не успели доехать до места битвы, а уже вляпались в проблемы. Не приведи господи, у меня снова голова разболится.

Я несколько раз глубоко вздохнул.

— Ронни, пошли.

— Куда? — просил мой друг.

— Заработаем деньжат, куда… А вы, мои славные, — я пригрозил девочкам пальцем, — не высовывайтесь и не влипайте в неприятности.

— Тогда навестим мою маменьку, — сказала Марта, что родом отсюда.

— Блестяще, — одобрил я.

После этого я, на свой страх и риск, снял амулет и кольца, убрал в карман и мы с сержантом двинулись в бордель.

***

План «А» быстро провалился. Я решил провернуть схему, прекрасно сработавшую в борделе Подземного города, когда нам немножко приплатили за мастер-класс. Но, представляете, я попал впросак: местные жрицы любви могли легко кое-чему научить и городских коллег по ремеслу.

Тогда мы приступили к реализации плана «Б», который нам с Ронни нравился немного меньше, но деваться было некуда.

Наши действия увенчались успехом: Ан, которого на самом деле звали Шмелли, уже через двадцать минут разрыдался, упал на колени и предложил нам все свои сбережения, поскольку мы с Ронни своей выносливостью ставим его, единственного и неповторимого мужчину из Дома Разврата Джелливелла, в совершенно неконкурентноспособное положение.

Слабак…

Но, по крайней мере, наше положение несколько улучшилось.

Я вернул амулет и кольца в привычное положение, забрал девочек от маменьки Марты, получил баночку огурцов в придачу, и всячески отрицал знакомство с мужем Марты, денно и нощно пропадающего в шахтах. Меня просили тонко, как мужик мужику, намекнуть джентльмену, что ожидание внуков затягивается.

Вот еще одна до сих пор неизведанная мной грань жизни. Ведь женись я — у маменьки и папеньки моей супруги появятся внуки. А потом, возможно, внуки появятся у меня самого. И они услышат множество великолепных историй и приключениях легендарного сыщика Редфлага…

Потрясающе.

Никогда не задумывался об этом всерьез.

Ведь если мы с Мари Морвет сойдемся, на что я надеюсь…

— Приехали, — сказала Сияющая.

Я встряхнулся, чтобы согнать с себя неурочные мысли и сосредоточиться.

Мы оставили телегу под холмом, за которым открывался вид на поместье Даркнессоул, и осторожно поползли наверх. Первым наверху, к моему удивлению, оказался Ронни. Он заглянул за холм и практически мгновенно подал нам сигнал остановиться.

Мы замерли.

— Не, ребят, — сдавленно сказал Ронни. — Ничего у нас не получится…

В смысле?!

Я подполз к краю холма и поглядел в сторону поместья.

И решил, что мне напекло голову на жаре.

За невысокой оградой, на поляне перед черным, как уголь, домом, паслись мифические кентавры.

Глава 29

Точнее сказать… Это были не совсем те кентавры, о которых говорилось в легендах.

Это были верхние части людей, приделанные или пришитые к лошадям, которых заведомо обезглавили.

В одном из них я узнал старшего охранника Горка. Он рвал траву руками и жрал ее ртом.

Нам потребовалось время. Мне — чтобы осмыслить этот бред, а Ронни — чтобы перестать трястись от страха.

Девочки не выдержали паузы, высунулись и сами оцепенели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 30

Потребовалось чуть больше времени, чем я ожидал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

По крайней мере теперь ясно, что это был за ТАВР, о котором кричала Ясна. Не пойму только, что именно ее так напугало, кроме того факта, что визирь, или королева, или они оба вместе взятые

ДОДУМАЛИСЬ СОЗДАТЬ КЕНТАВРОВ ТАКИМ ПОТРЯСАЮЩЕ БЕЗБАШЕННЫМ СПОСОБОМ!!!

Полет фантазии у магов и чародеев, надо признать, есть.

Мы с Ронни сползли вниз, чтобы скрыться за склоном. У сержанта тряслись губы.

— Там коньтавры. КОНЬТАВРЫ, КАРЛ!!!

Пожалуй, слово «коньтавр» гораздо лучше характеризует те чучела, которые мы только что увидели.

— Да. Да. Я видел.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Ты прости, сержант, — ответил я, — что не проявляю фонтана эмоций, но мой воспаленный коньтаврами мозг сейчас болит, потому что его понимание устройства мира только что немножко отлетело нахрен, потому что там пасутся ЧЕРТОВЫ КОНЬТАВРЫ!!!

— У них члены как у коней! Как у коней, Карл!!!

— Ага. Я заметил. Потому что они наполовину кони, понимаешь?

— У НИХ ЧЛЕНЫ КОНЕЙ, КАРЛ!!!

О, боги драконов, дайте мне сил.

Я повернулся на девочек, которые…

— ДА В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ! ВЫ СЕРЬЕЗНО СЕЙЧАС?!

Лиза одернула руку, которой тянулась к внутренней стороне своего роскошного бедра.

Остальные тоже быстро перестали кусать губы и прибрали свои влажные мечты куда подальше.

— Фу, господи, дамы! Какая мерзость! — я, в котором, как оказалось, действительно мало понимания женщин, был поражен до глубины души. — Как вам это в голову вообще пришло?! Гадость какая! Вы отвратительны!

— Прости, Карл, — грустно сказала Лиза.

— Да, прости нас, — поддакнула Диана.

— Мы больше не будем, — прошептала Марта.

— Но, там же… — залепетала Кати.

— Девочки, молчать, — резко оборвала их Сияющая.

— И какой у нас план? — на всякий решил уточнить я.

Сияющая Искорка взбежала на холм и закричала во все горло:

—

Звездный кристалл правильной формы! Дай нам сил!

—

Мы несем возмездие имени Сияющей Искорки!

— завопили девочки. —

В бой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 32

Нас побили.

***

Телега медленно плелась в Самарет, а мы собирали по кусочкам гордость и потирали ушибленные части тела. Я удивлен, как это обошлось без переломов. Еще больше я удивлен тому, что коньтавры сражались довольно слаженно, хотя я не заметил, чтобы они сохранили остатки личностей, что теплились в головах их человеческой части.

С одной стороны это подтверждает мою догадку о том, что у бывшего старшего охранника Горка мозг был расположен, практически, в заднице. С другой — а как с ними вообще сражаться-то?

— Они быстрые, сильные, выносливые, и магия их очень слабо берет! — подвел я черту под нашим фиаско.

— Но тупые, — подсказала Сияющая Искорка.

— Мало что дает, — мрачно ответил я. — Тут даже хорошие лучники не помогут, потому что засранцы быстры. Плюс ко всему, мы сейчас отгребли от всего-то четырех коньтавров. А в овраге в лесу голов несколько дюжин. Где остальные? И какая армия им противостоит?

Какое-то время мы ехали в полной тишине.

— Придется поднять на уши всех, кого мы знаем, — мне, впрочем, это решение виделось с трудом, особенно в свете ряда событий, но…

— Карл, — вмешалась Лиза, держась за свою упругую попку. — Нам и не нужно им противостоять. Нужно их просто отвлечь.

— Ну, да, — согласился я, — а я тем временем проберусь в дом, полный ловушек, надаю визирю по заднице, спасу королеву и нас всех представят к наградам.

— И чем не план? — поинтересовался Ронни, тщетно растирающий синяки на ногах.

— Тем, что отвлекающий маневр нужен достаточно хороший, чтобы отвлечь всех коньтавров, и считать нужно исходя из того, что их больше четырех.

— Не все эксперименты по сшиванию тел могли пройти удачно, — подсказала Искорка.

— В Самарет идет табун лошадей, Сияющая, — напомнил я. — На каком этапе и где именно — я не знаю. А что касается пропавших без вести — их может быть гораздо больше. В городе полно народу, пропажу каких-нибудь бедняков могли запросто не заметить.

Мда.

Ситуация.

— А мне их жалко, — неожиданно сказала Марта.

— Ты арбалетом в лоб простреленная, что ли?! — ошалевшими глазами воззрилась на нее Диана. — Они нас только что избили!

— И все равно. Они существа, рожденные из злого умысла, сшиты из кусков чужих жизней. Вряд ли они когда-либо узнают, что такое любовь! Что плоть, что чувства! Разве тебе их после такого не жалко?!

— НЕТ!

— Согласен с Дианой, — кивнул я. — Не жалко.

— Бесчувственные, — обиделась Марта.

— Тебе ли говорить о любви и чувствах, Марта? — встрял Ронни. — Твой муж убивается в шахтах, пока ты спишь с другими!

— Это другое! — она надула губки. — Я люблю своего мужа! И поэтому пользуюсь чужими, чтобы его не напрягать лишний раз!

Заботушка…

— Так что не надо мне тут нотаций! У нас все прекрасно, а миром правит любовь!

— Боги драконов, не начинай, только не про любовь опять, а то, не ровен час, у меня снова зачешется Карл-младший!

Я замер.

— А ты, Карл, — напомнила Марта, — мне еще, между прочим, обещал рандеву!

Я не шевелился.

— Забыл?

— Нет, — ответил я и расплылся в широченной улыбке, — наоборот, прозрел. Ты можешь запросто оказаться права, Марта!

Девочки нахмурились, а я подстегнул лошадей и телега ускорилась.

— Что такое? — уточнила едва не упавшая за край Кати.

— У меня есть план!

***

— Да пошел бы ты лесом, Карл, — ответила Кайлина Лавхарт.

Ах, этот аромат… Арбуз, апельсин и листья смородины.

— А Я ЗА, — неожиданно не помощь пришел сэр Пушок Мясожраль Третий. — ОТРЕЖЬТЕ МНЕ ЯЗЫК, НО Я ДОЛЖЕН ЭТО ВИДЕТЬ!

— Ничего ты не увидишь, чудовище мохнатое, — отрезала Кайлина.

— Любовь моя, нам нужно всего лишь ведро твоих венерических фей, — сказал я.

— Это все еще опасно! — парировала она. — К тому же эти феи только на людей действуют. С чего ты взял, что получится с… Как бишь их, коньтаврами?

— Но попробовать-то можно!

— А мне с того какая выгода?

Меркантильная Кайлина, узнаю привычную дерзость.

— Должность главной куртизанки в королевской охране!

— Мне не нужна война борделей, Карлуша, — она насупилась.

— Ее и не будет, — подчеркнул я. — Ты сама справишься с парнями! Питание и проживание во дворце, выходные, оплачиваемый отпуск, полный соцпакет, все по трудовому закону. За выслугу лет и опыт работы — дополнительные премии.

Кайлина подняла руку, призывая меня заткнуться.

— Где коньтавр? — нежно спросила она.

— Ну вот так бы и сразу!

— ДА! — подтвердил Пушок. — ТАК БЫ И СРАЗУ!

Моя Кайлина встала, дала Пушку смачного пинка и тот, матерясь, вылетел в окно.

— ПАСКУДА!!! — кричал он, улетая.

В этот момент я как-то довольно резко понял, что не всегда различаю сарказм.

— Совсем меня за дуру держишь?! — взвилась леди Лавхарт. — Должность главной куртизанки королевской охраны упразднили еще при моей прабабке и с тех пор они меняют бордели через определенный срок! Поддержка королем предпринимательства и все такое прочее!

— Кайлина, пожалуйста, мне нужна твоя помощь! — почти взмолился я. — Всего лишь феи!

— Карл, — внезапно услышал я голос за спиной. — Не унижайся перед этой шалашовкой.

— ЛИЗОНЬКА, — мурлыкал Пушок, изображая недвижимость на руках Лизы.

— Эта сучка тебя обижает, мой маленький мясожральчик? — она ласково взлохматила ему шерсть и принялась чесать пузико.

— ЕЩЕ КАК!

Я посмотрел на Лизу. Потом на леди Лавхарт.

Так вот в чем дело! Вот почему Лиза не пришла меня навестить!

— Тебе здесь не рады, сестра, — Кайлина встала. — Дверь за твоей спиной.

— Я тоже не в восторге, Кайли, — она отпустила Пушка гулять. — Но ситуация требует забыть о былых разногласиях.

— Мои феи не сработают на коньтаврах.

— А с Силой Двух-С-Половиной?

Кайлина нахмурилась.

Вот тут уже пришел мой черед удивляться. Я всегда думал, что Сила Двух-С-Половиной — это миф.

— Погодите-ка, — сказал я, переводя указательный палец между девушками. — Вы ведьмы?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы сошли с этого пути много лет назад, Карл, — сказала Кайлина.

— Те самые ведьмы, которые владеют Книгой Заклинаний?!

— Книгой Обрядов! — перебили меня леди в унисон.

— Ой да как скажете! — ответил я, довольный тем, что они обе меня любят.

— Пока сестры в ссоре, — Кайлина поправила прическу, — Сила Двух-С-Половиной не сработает.

— Господи боже ты мой, — Лиза закатила глаза. — Да не спала я с нашим демоном-защитником!

— Я все видела! Своими глазами! Я хотела от него детей! Троих! И мы договаривались с тобой, что он мой!

— Я не спала с ним!

— А кто?!

— Да действительно, Кайли, — усмехнулась Лиза. — Кто же мог переспать с демоном-защитником?

— Ты, которая вечно западает на всякое необычное! Волки, оборотни, вампиры, говорящие деревянные куклы, русалки-мальчики!

— Переспать с демоном, что может создавать иллюзии?

Кайлина оцепенела.

— ЛЕВО-ОН! — заорала она.

В воздухе появился какой-то странный аромат, мягкий, но искристый, будто перед грозой, перед нами заплясали желто-оранжевые огонечки и через мгновение они собрались в широкоплечего мужика в какой-то странной набедренной повязке с узором в горошек. Его идеальное лицо и модная короткая стрижка — почти как у вампира Бредворта — были украшены недлинными ажурными рогами.

— Опа че, вы, типа, помирились, что ли?! — он ошалело уставился на Кайлину.

— Еще нет, краснозадый мой, но мы в процессе, — замурлыкала Лиза.

— Опа. Ну, типа, приветик, крошка, — улыбнулся ей идеальной улыбкой накачанный Левон. — Тока вот че — если Кайли опять будет кидаться в меня тем, что заменяет ей мужиков — я можно сразу домой? Мне сегодня еще младшего в школу вести.

У меня нет слов.

Кайлина откуда-то достала огурец и швырнула в демона. Левон поймал его без усилий.

— Все, — ответил он, — я домой.

— Погоди, Лео, — попросила Лиза. — Скажи ей, что я не спала с тобой.

Тот удивленно воззрился на синюю диадему:

— Она че, типа, до сих пор верит в эту глупую шутку с иллюзией?

— ГЛУПУЮ ШУТКУ?! — заорала Кайли.

— Ну, да, — промямлил Левон. — Слушай, Кайли, цыпа моя, я был с тобой мил, я был ласков, но мне так-то даже по идее, типа, нельзя было спать ни с ней, ни с тобой. Я же был, типа, чисто ваш демон-защитник, и не более того!

— Я ТЕБЯ ЛЮБИЛА!

— Ты, типа, любила образ, который себе сама, типа, придумала! А обо мне ни разу не думала!

Опять выяснение отношений.

Вот за что мне это? Я устраиваю беспорядочный секс со своими девочками! Всего неделю назад я устраивал беспорядочный секс со своими девочками, а теперь мне в лицо пихают различные виды бытовых отношений на грани брака, развода, ужаса и жести.

Это у судьбы такой хитрый план задолбать меня, чтобы я всецело познал тяжесть своего мимолетного желания жениться. Она мне мстит.

И мстя ее жестока, но, вместе с тем, я нахожу много прикольного в вещах, которые узнаю о своих, вроде как, друзьях.

— Ты, типа, ни разу не спросила меня, чего хочу я! А у меня, типа, все и так было хорошо! Не, конечно, быть демоном-защитником ведьм, обладающих Силой Двух-С-Половиной, работа, типа, серьезная, много времени проводишь с вами рядом, и многие мои друзьяшки срывались и тоже трахались со своими подопечными. На это совет старейших, типа, давно как бы закрывает глаза, типа, дело житейское. Простят. Но свадьба? Типа, дом, дети? Меня могли лишить мандата на мое измерение, а я его, типа, заработал собственным тяжелым трудом! А жена моя и вовсе бы не поняла!

Кайли шатало.

— Правила-то, типа, для кого написаны?

Девушка упала на свою кровать.

— Боже, как же стыдно-то… — сказала она.

Не думаю, что она прям до конца осознала, что попусту злилась на сестру много лет. Скорее, думала, как отомстить демону Левону. Но меня на данный момент интересовал ряд других вопросов.

— Лео? — спросила Лиза.

— Не называй меня так, мне, типа, не нравится, — он отклячил нижнюю губу.

Синяя диадема кивнула.

— Книга Обрядов у тебя?

— С каких суккубов она у меня? Она у вашего старейшего.

— Кто меня звал?

Дверь позади Лизы открылась и в комнату Кайлины вплыл Кульбиджон.

— Мать моя утка в мармеладном соусе! — заорал старикан. — Левон, братишка!

— Здрасьте, дядь Кульбиджон!

Хлопнули по рукам.

Они издеваются надо мной?! Все и сразу?!

— Какими судьбами, краснозадый? Эти шалашовки помирились, что ли?

— Да нет еще, но они, типа, в процессе, — Левон кивнул на Кайлину, у которой, по всей видимости, разболелась голова.

У меня, признаться, тоже.

— ЛЭДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! — рявкнул я.

— О, здоров, Карл! — старейший Кульбиджон будто только заметил мою скромную, топчащуюся у стены, персону. — Член прошел?

Я кивнул.

— Ясного взора, старейший. Я думал, что «старейший» — это вежливое обращение, а не титул члена совета.

— Левон тоже думал, — кивнул Кульбиджон, — пока в суп не попал. Знакомьтесь, кстати. Левон, это Карл, ровный парниша.

— Карл? Типа, тот самый великий сыщик Карл Редфлаг?! — демон затряс мою руку. — Мужик, ты, типа, красава! В борделе Подземного города разговоры только о том, чему ты научил девочек!

— А? А, — я на секунду скромно и виновато опустил взгляд. — Вопрос-навоз, как говорится. А вот сейчас у меня вопросов в достатке, мягко говоря.

— Ну, — старикан привычным жестом пригладил бороду, — судя по скучающей снаружи банде, несущей возмездие имени Сияющей Искорки, полагаю, у вас большой прорыв в деле.

— Ага, и мне нужна сила этих… Двух-С-Половиной. А где они?

Они обнимались. Кайлина рыдала Лизе в плечо.

— Ладно, уже лучше, — порадовался я. — А почему, кстати, Двух-С-Половиной?

— А, да это шутка, — хихикнул Левон. — Из кого состоит пара девушек-подруг?

— Часто из стройной знойной красотки и ее подруги пышных форм, — не задумываясь ответил я. — А-а…

— Так и повелось, — кивнул Кульбиджон. — А книга вот.

Он достал из бороды увесистый толмуд с руной на обложке, и отдал девочкам. Те продолжали рыдать.

— Ладненько, — сказал Левон. — Раз тут все, типа, ровно — я пошел. У меня дела, надо как минимум малыша в школу отвести.

— Два вопроса, — попросил я.

— Говори, братишка.

Меня даже не покоробило.

— Что за хрень на тебе надета?

Левон посмотрел на свою набедренную повязку:

— Это называется семейные трусы. У вас, людей, такого еще не изобрели? Капитан и младшие помощники постоянно проветриваются, очень удобно.

Прикол, прикол…

— Ла-адно… А как ты здесь оказался? Что это за перемещение между мирами?

Он нахмурился.

— Обычная телепортация. Люди же, вроде бы, типа, не очень отсталый вид, дядь Кульбиджон?

— Ты себе не представляешь, — ответил старикан.

— А ты можешь… — вкрадчиво начал я. — Переместить нас к месту схватки с врагом?

— Хочешь, чтобы я, типа, спину надорвал? — он опять отклячил нижнюю губу.

Я-асно..

— Жаль. Ну, рад знакомству, Левон.

— Бывайте, ребят!

И демон исчез облаком огоньков.

А Лиза и Кайлина успели подраться за то, какое заклинание использовать.

Глава 33

— Ты уволена, — сообщила Лизе Сияющая Искорка, перестав материться, словно три сапожника.

— ЗА ЧТО?! — искренне не поняла синяя диадема.

— За вранье в резюме!

— Этого нет у вас в контракте, дорогая Искорка, — парировала Кайлина.

Насколько я смог понять, Сияющую несколько огорошило то, что ее наемница — ведьма, обладающая Силой Двух-С-Половиной. Можно подумать, я был в восторге, узнав сей факт столь неприлично поздно.

— Леди, — влез я, — пожалуйста…

— ЗАХЛОПНИСЬ, КАРЛ! — рявкнули все трое в один голос.

Ну, и ладно.

Пока они препирались, покои Кайлины пустовали, и я взял на себя смелость очень тесно познакомиться с Мартой. После того, как мы достали друг другу звезды с неба пару-тройку раз, ситуация между Сияющей, Кайлиной и Лизой с мертвой точки не сместилась. Осознав, что дело слабо движется, Ронни развалился в телеге и храпел, отпугивая мелких динозавриков, а я решил продолжать наверстывать упущенное, поэтому положил Марту рядом с Дуралеем и потянул за собой Диану.

Кати облизывалась и ждала своей очереди.

Наверное, не дождется...

В любом случае все произошедшее сыграло нам на руку: мы выдвинулись из города под свет факелов, когда было уже за полночь. Оно действительно было к лучшему — у меня не было никакого желания вваливаться в Даркнессоул ночью.

К утру будем на месте, если по дороге не случится ничего непредвиденного.

***

Без лишних слов, непредвиденное случилось.

Посреди дороги валялась хрустальная туфелька.

Девочки забыли обо всех своих разногласиях и наперебой рванули примерять.

— ЗАЧЕМ?! — спросил я, дополнив вопрос неприличным ругательством. — ОНА ЖЕ ОДНА, ГДЕ ВЫ ВТОРУЮ НАЙДЕТЕ?!

Мои возмущения были проигнорированы.

Я уже было подумывал предложить Ронни сделать ставки, но вдруг, в кустах, заметил какое-то движение. Воспользовавшись общим замешательством, я осторожно ткнул кончиком меча в листву. И после звонкого «АЙ» вытащил мерзавку на свет, и…

Оп-паньки…

— А ты тут что делаешь?! — рявкнул я в знакомое лицо.

— КАРЛ?! — изумленно, стряхнув остатки сна, уставилась на меня Матильда Дуболом, дочь грабителя Зефира, о котором я вам ранее рассказывал. — Я?! А что

ТЫ

тут делаешь?!

— Расследую убийство!

— Убийство кого?!

— Здравого смысла! — выпалил я и тяжело вздохнул. — Я сыщик стражи Самарета, какие я убийства расследую?!

Она закусила губу:

— Справедливо.

Я взглянул на ее босые ноги, а следом указал на своих любимых дерущихся леди:

— Там твоя туфелька?

— А? А… да… Думала, подцеплю кого-нибудь, украду телегу или лошадь, доехать до города…

По стопам папаши пошла… Сильная и независимая, сама самостоятельность…

— И где ты была? — спросил я, не надеясь на честный ответ.

— У подруги на званном балу, в соседнем королевстве. Ее брат — кронпринц — такой сладкий красавчик в узких штанах… Мне все было любопытно, как он не передавил в ноль своего маленького друга.

Многие вещи в этом мире я знаю против своей воли… Кронпринц, боги милосердные… И почему женщин тянет на все такое… Экзотическое…

— Но моя матушка меня опередила, — Матильда пустила слезу. — Она всегда завидовала мне, я милее, румянее, ну и так далее.

— А ты, — я все же решил уточнить, — яблоки любишь?

— Ну да, люблю, а что?

— Да так, — я с силой сжал веки. — Откажись от них на некоторое время.

— Это еще почему?

Боги драконов…

— Ну ты что, не слышала про этот развод? Отравленные яблоки, чтобы выбить конкурента из гонки.

Она некоторое время поразмыслила над этим открытием.

— Так она меня чем угодно и когда угодно могла отравить, разве нет?

— Могла, но у вас, богатых, к яблокам какая-то странная жгучая страсть, чего я никак не понимаю. У вас даже зеркала с яблоками.

Девочки препирались.

Мы молчали.

— Ну и на кой тебе сдался кронпринц? — спросил я.

— А что?

— Милая моя, кронпринц — ОРК.

— И завидный жених! Ну, казался до тех пор, пока я не узнала, что он любит леди постарше.

Чего?

— Ты же только что сказала, что…

— Слушай, Карл, я такая пьяная, что я не помню, где я вообще…

Кажется, она все-таки укусила неправильное яблоко.

— А потом, ну… Как бы я узнала, что он так себе тип, если бы не попробовала?

И она отключилась.

Мне пришлось несколько раз сильно моргнуть, отрясая мысль о том, что все это мне привиделось.

Но нет: Матильда Дуболом уснула прям посреди разговора.

Я не придумал ничего лучше, чем кинуть ее обратно в кусты.

— ЛЭДИ! — снова рявкнул я, на этот раз так, что они аж подпрыгнули. — Ну-ка быстро обратно в телегу! И не трогать туфельку руками!

Странно, но мне никто слова против не сказал.

— Карл… — начала было любительница разговоров про любовь Марта.

— Хозяйка туфельки — дочь Зефира Дуболома, она спит в кустах и скоро придет в себя! А у нас — дела!

— Но она же хрустальная! — воскликнула Кайлина.

— Она такая же хрустальная, как я — космонавт! Ее крестная работает в мастерской стеклодувов, она вам что хотите выдует! Только как только туфелька такая треснет — вашим роскошным ступням придет хана! Никто не пришьет вам новые ножки, чтобы вы побежали по дорожке…

Я осекся, вспомнив коньтавров, и еще раз повторил про себя слово «пришьет».

— Ладно, последнее высказывание не в счет, но запомните, девочки, вам это НЕ НАДО!

Сияющая подняла руку.

— Что? — спросил я.

— Что такое «космонавт»?

— Не знаю, но звучит уж больно ядрено! И это точно не я!

***

Остаток путешествия мы провели в относительной тишине. По очереди спали (не друг с другом). Нас ждал штурм поместья Даркнессоул.

Я размышлял над словами Матильды.

«Не попробуешь — не узнаешь».

Удивительные вещи — слова. Когда произносишь их сам — они имеют одну форму, но едва стоит кому-то просто произнести их с другой интонацией или внутри другой тематики, как ты уже стоишь, разинув рот. Здесь ведь речь не про еду, пиво или новую позу для получения максимального удовольствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это про жизнь.

Про жизнь во всех ее красках, ярких и хмурых.

Мне всю дорогу попадаются какие-то странные брачные истории, и я по каким-то самостоятельно надуманным причинам привяливаю их к своей шкуре.

Ну с чего я решил, что что-то подобное произойдет со мной? Я ведь, как сказала, Анна, доволен своей жизнью и…

«Так зачем же что-то менять?»

Кажется, я понял, что она на самом деле имела ввиду…

Но как теперь отделаться от мысли, что ради того, чтобы я понял, ей пришлось умереть?..

Нет, не ради меня. Не ради моего понимания. А из-за чьей-то глупости и жестокости.

И мой долг прижать эту сволочь… или

этих

сволочей.

Мы остановились у известного нам холма и постепенно пошли вверх.

— Кайлина, Лиза, вы готовы?

Кайли раскрыла Книгу Обрядов и указала Лизе заклинание. Лиза держала в руках кувшин, доверху заполненный венерическими феями.

— Итак, — сказал я, набрав побольше воздуха. — Если это сработает — коньтавры взбесятся и координация их рухнет. При хорошем раскладе — они про вас даже не узнают. Я и Ронни пользуемся суматохой и пробираемся в поместье. Дальше — по обстоятельствам.

Я проверил амулет и кольца.

Тишина.

Девочки кивнули.

Я дошел до верха холма первым, осторожно выглянул и сразу спрятался.

— Леди, Ронни… планы меняются. Оставьте мне фей и валите отсюда. Как можно скорее.

Коньтавров было уже не четверо. А минимум две дюжины.

Глава 34

— Мы не справимся, — я сел на траву. — Ни единого шанса. Я пойду один.

— Хрена с два ты пойдешь один, — отрезал Ронни.

— Сейчас вообще нет повода для бодрячества, оптимизма и прочей лабуды. Факты, Ронни. Первое правило сыщика — работаешь с

фактами

. Вот там, — я указал большим пальцем себе за спину, в сторону поместья Даркнессоул, — их около тридцати штук. И все они мне не нравятся. От них, к тому же, веет полной невменяемостью!

— Он убил Дрозда, — напомнила Сияющая Искорка.

— Он кучу народу положил, — добавила Лиза.

— КАРЛ РЕДФЛАГ, ЭТО ТЫ?!

Мы вздрогнули.

— Тридцать один, — почти прошептал я.

— ЭТО Я, ВЕЛИКИЙ ВИЗИРЬ ФЛОРЕНЦИЙ КАЙЗЕР!

Я осторожно высунул голову.

Коньтавры стояли ровным строем. Позади них, на крыльце поместья, на самом верху широкой лестницы, возвышался визирь. В руке он держал веревку, другой конец которой был привязан к горлу женщины с кляпом во рту.

С нашей позиции было не разглядеть, но руку даю на отсечение, что это была королева Фрейя.

Один-ноль в мою пользу, Марта.

Ни о какой любви тут речи не идет.

— Кайли, Лиза…

Я поцеловал сестер, каждую взасос, и еще по разу жмякнул их прелести.

Я хотел запомнить это.

— Читайте заклинание, выпускайте фей и бегите отсюда.

— Но…

— Это приказ.

Я встал и пошел навстречу коньтаврам, не обращая внимания на протестующие возгласы за спиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 35

Кайзер расхохотался:

— Серьезно?! Ты один?! Боги, помогите мне, я живу в выдуманном мире!

Повторяется.

Я достал меч (стальной).

Ощутил легкое возмущение в амулете и кольцах.

— Ты собираешься победить меня в одиночку, жалкий стражник?! — взревел он, смеясь.

Я шел навстречу судьбе. Точнее, драке.

Коньтавры пока даже с места не двинулись.

Я остановился и глубоко вздохнул.

Наверняка помру. Но, пока не попробую — не узнаю, ведь так?

— Ты ответишь мне за Анну, Кайзер! — крикнул я.

— И за Дрозда! — встала рядом со мной Лиза.

Девочки вышли из-за холма, держа оружие наготове.

— Я же велел валить, — прошипел я синей диадеме.

А она хитро улыбнулась и подмигнула мне.

— И за Леонарда! — просвистел с другой от меня стороны Чарли Сыроед.

Я оглянулся — из-за холма вывалилась чертова куча гоблинов с дубинками.

— И за старшего охранника Горка! — проорал появившийся следом старший охранник Кирк, ведя за собой едва ли не всю королевскую охрану.

— А кое-кто тебе и вовсе должен, Карл, — проговорил, взмахнув булавой, шагающий во главе строя стражи Самарета капитан Кастет Громхолд.

— Да, — промямлил идущий в первом ряду Рио Кимер, обнажая меч. — Меня совесть заела, Карл. Мой клинок с тобой.

— Наши клинки, — поправил его возникший рядом Ронни, поднимая повыше топор алхимика.

Кайзер заметно пошатнулся.

— И наш огонь тоже! — рухнул откуда-то с неба дракон Салим.

А вслед за ним — Умар, глава тюрьмы Ришат, племянник Салима Исмаил, доктор Махмуд и весь бордель Подземного города.

— Прощание с тобой было полно мук, сладкий Карл! — промурлыкала хозяйка. — Мы не дадим никаким упырям тебя убить!

— А я тут только ради того, чтобы вы не открывали психиатрическую практику напротив моего кабинета! — заулыбался доктор Махмуд.

Я расплылся в широченной и очень — ОЧЕНЬ — злой улыбке. Повернулся к Кайлине — рядом с ней стояли демон-защитник Левон и старейший Кульбиджон.

— Давненько не видел такой знатной дичи! — радостно промолвил старикан, глядя на коньтавров и потирая жилистые ладони.

— Благодаря тебе, Карл, — положил мне руку на плечо Левон, — сестры, типа, теперь живут в мире. Мы за тебя, мужик.

Кайзер отступил к дверям поместья.

Коньтавры немного попятились назад.

Я бы предложил Кайзеру сдаться и поговорить, как взрослые люди, но…

Черт возьми, да чтоб в лесу родилась елочка и трубы вам шатала! Эта драка будет — что надо!

— Кайли, Лиза — заклинание с Силой Двух-С-Половиной! — тихо, чтобы только девочки слышали, скомандовал я. — Старейший Кульбиджон — помогите им. Искорка?

—

Звездный кристалл неправильной формы! Дай нам всем сил!

— Всегда хотел сказать, — я поднял вверх меч. —

КАРАТЕЛИ! ЗА ФРОДА!

Наступила короткая, но очень неловкая пауза.

— Кто такой Фрод? — тихо, едва шевеля губами, спросил Кастет.

— ДА КАКАЯ РАЗНИЦА?! — заорал я.

И мы с криками бросились в бой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 36

ДРАКА!

— Что мало — то взрастет!

— Что слабо — то восстанет!

— СИЛА ИХ ВОЗРАСТЕТ!

— ЛОСЬ! ТЕКИЛА! АНАПЕСТ!

Эти стишки из Книги Обрядов такие милые, я не могу, особенно когда Кайли и Лиза их читают.

МАГИЧЕСКОЕ МОЧИЛОВО!

— КУДА ПОБЕЖАЛ, СЛАДЕНЬКИЙ МОЙ?! — крикнула хозяйка-борделя Подземного города убегающему от нее Горку-тавру. — Я ТЕБЕ ЕЩЕ ИСПОДНЕЕ НА ГОЛОВУ НЕ НАДЕЛА!!!

КОНЬТАВР С ГОРЯЩЕЙ ЗАДНИЦЕЙ!

— Я не помню, что говорить, чтобы дышать огнем! — кричал Исмаил.

— НАДО ДЫШАТЬ ОГНЕМ, А НЕ БОЛТАТЬ, НЕУЧ! — отвечал ему Салим.

СТАРЕЙШИЙ КУЛЬБИДЖОН ВЕРХОМ НА КОНЬТАВРЕ!

— Влево-вправо-вниз-вправо-шесть-бэ! — яростно вращал булавой Кастет Громхолд. — Апперкот!

ВЕНЕРИЧЕСКИЕ ФЕИ КУСАЮТ КОНЬТАВРОВ!

— Карл! — заорал Рио Кимер.

— А?!

— В панамку тебе говна! Береги задницу!

Я отскочил, а он взмахнул мечом, перерубив коньтавру ногу.

— Ты прощен! — ответил я!

РОННИ БЬЕТ КОНЬТАВРА ПО ЯЙЦАМ!

Только, вообще-то, надо было ему сказать, что яйца у коньтавра не со стороны человека, а там, где у коня обычно. Но попозже, а то пока он кубарем летит куда-то в сторону.

ДОКТОР МАХМУД ПЕРЕРЕЗАЕТ МНЕ ПУТЬ К ПОМЕСТЬЮ СТЕНОЙ ОГНЯ!!!

Стоп. Что? Доктор Махмуд перерезает мне путь к поместью стеной огня?!

— Мои извинения, Карл! Не заметил!

— Я украду Элли! — в сердцах крикнул я улетающему ввысь дракону вслед.

— Договорились!

КТО-ТО КИДАЕТСЯ БАКЛАЖАНАМИ!

Откуда здесь баклажаны?..

— Карл, вперед! — орет Сияющая Искорка, взмахивая посохом.

Удар о землю — и кристалл взрывается миллионами осколков, открывая нам путь, лазейку.

— РОННИ! — ору я.

Мы пробегаем сквозь драку, перепрыгиваем огонь и оказываемся прямо у подножия лестницы поместья Даркнессоул.

— Мы здесь справимся! — кричит Кайлина. — Давай, добей визиря!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 37

Мы вошли в поместье. Темный, мрачный туннель.

Ронни чихнул, подняв гигантское облако пыли, копившейся здесь явно не день и не два.

Что-то не так.

Не похоже, чтобы кто-то вел тут бурную деятельность.

— Мы ошиблись входом? — спросил Ронни, откашливаясь.

— Не похоже.

Мы наспех прогулялись вдоль недлинной галереи комнат, но все они оказались пусты, а мебель — завешана белыми простынями. Выглядело так, будто дом пытались подготовить к продаже.

— Карл, гляди!

Перед последней дверью лежала монета. Золотой. Ронни бросился было поднять и прикарманить, но я его остановил.

— Погоди. Это может быть и ловушка, — я положил руку на монету.

Амулет и кольца молчали.

Пожав плечами я взял золотой и мир вокруг меня растворился акварельными красками.

А потом все залило белым светом.

— А-а-ай! — заорал я, прикрывая лицо подушкой.

— Простите, ваше благородие, — сказал кто-то. — Но уже шесть вечера, вы проспали весь день и всю ночь.

— Что?

Ваше благородие?!

Я приоткрыл глаза и огляделся: нашел себя в белоснежной постели. Сама кровать была выделана дорогими колоннами, точно из золота. Передо мной стоял немолодой человек в странном фраке.

— Свежая пресса, — этот некто протянул мне бумажный сверток. — Ваша нефтяная сделка обсуждается всеми великими мира сего. Рискну предположить, что на окна нужны не только решетки, но и бронированные стекла.

Что он несет?

— Какого…

Я развернул сверток: это оказалось исписанное мелкими буквами — МЕЛКИМИ ОДИНАКОВЫМИ БУКВАМИ — сложенное в несколько раз бумажное полотно с цветными рисунками высочайшего качества.

И при этом я не узнавал ни единой буквы.

— Ох, опять, — вынырнула откуда-то из постели, из-под складок одеяла, роскошная девица в прозрачном…

Прозрачном чем?! Что это вообще такое?! Как она может так расхаживать при моем слуге?! Это же мой слуга, да?

— Э-э…

— Смею ли предположить, ваше благородие, мои предупреждения о вашей пассии снова не возымеют силы?

— Слушай, ты, гном-переросток, — сказала девица с волосами пепельного цвета, — еще одно слово в мой адрес и ты будешь кормить собак. Ты забыл, кто мой папаша?!

— Память мне не изменяет, мисс, в отличие от регулярных ваших измен моему хозяину.

Я что-то запутался в сути взаимоотношений тех, кто сейчас находился в комнате.

— Простите, что прерываю, но, — сказал я, — вы вообще кто?

— Видите, сэр, вот и доказательство моей теории. Вы слишком много пьете, а ваша так называемая пассия подмешивает вам вольфрамовый порошок, от которого у вас скоро откажут глаза, поджелудочная, почки и, если я верно помню медицинский учебник, начнут выпадать зубы. Правда, из заднего прохода. Вот и память уже начала подводить, а нефтяная сделка нужна миру.

— ЗАТКНИ ПАСТЬ, КУСОК ГОВНА! — рявкнула девица. — Или ты что, думаешь, бессмертный?! Да ты просто жалок! Я не стала бы тебе делать приятно ртом даже если бы задыхалась, а последним источником воздуха были бы твои яйца! Жалкий слизняк!

«Слуга» достал из нагрудного кармана какой-то металлический предмет и направил на девушку.

Раздался оглушительный взрыв.

Голова девушки разлетелась мельчайшими осколками. Мое лицо и бумажные свертки залило кровью.

— Простите, ваше благородие, но сил терпеть эту суку не было даже у меня. Позвольте представиться, меня зовут Горк. Кирк Горк.

То-то я думаю, почему мне его рожа показалась странно знакомой…

— Вторая с половиной секретная служба внучатого племянника двоюродного сводного брата ее величества. Мы охотимся за отцом этой мартышлюшки и, благодаря вашей любви к выпивке, у нас теперь в достатке доказательств, чтобы два самых известных мафиози в мире были прилюдно казнены через электрический стул.

Да? Я что, опять с кем-то переспал и сделал доброе дело? А почему я ничего не помню? Где я? Кто я вообще?! И что за чушь он несет?!

— Жаль, но для вас это тоже закончится печально. Вы видели мое лицо.

И он направил эту странную штуку мне в лицо и через мгновение я утонул в объятиях тьмы.

Когда открыл глаза, понял что меня окружает толпа студентов лет так восемнадцати. Я был с ними одного роста. Значит, мне что, тоже восемнадцать?! Спасибо, что не десять!

— Началось! — крикнул кто-то из них.

— Началось, Барри! — дернул меня за рукав стоящий рядом мальчик с пепельного цвета волосами и вздернутым носом.

— А, щас узнаю! — рявкнула какая-то девчонка, идущая в сопровождении двух мальчиков на голову ее выше и раза в три шире меня в плечах. — Ты Барри Хоттер. Тот пацан, который сдох на операционном столе. Добро пожаловать. Это Некрогвартс. Сдохнуть тут еще раз не так страшно, как вернуться в мир живых.

Ладно, прикольные видения. Действуем по-старинке, Карл?

— А ты симпотная куколка, — я включил свое фирменное секс-обаяние и натянул похабную улыбку. — Как насчет потрахаться здесь и сейчас?

Два лба за спиной у девахи мгновенно потеряли дар речи. Да и сама барышня раскрыла рот и хватала воздух, не решаясь ответить мне ни ДА, ни НЕТ.

— А ЧЕ, ТАК МОЖНО БЫЛО, ЧТО ЛИ?! — восхищенно провизжал мой пепельный компаньон.

— СЛИЗЕРГИН! — донеслось откуда-то издалека. — ВНОСОКОКС!

— Это что? — спросил я, но меня никто не слушал.

Девушку, которая назвала меня каким-то Барри, уже раздевали двое ее сопровождающих.

— Что, — спросила она, засовывая свою аккуратную грудь в рот первому успевшему громиле, — тоже хочешь молочка, Хоттер?

Вдруг на меня кинулась другая, очень на нее похожая, и впилась в мои губы. Ее язык проник в мой рот, потом в горло…

Я начал ее отталкивать, поскольку сработал рвотный рефлекс, но она продолжала и продолжала. Наконец, мне удалось от нее избавиться и прокашляться.

— Ты делаешь это не с тем! — рявкнул я, схватил ее за волосы и, снимая штаны, подтащил к Карлу-младшему. — Надо вот сюда! Давай, за ма-аму!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Громыхнул смех.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что смеются надо мной.

Я посмотрел вниз и обнаружил, что младший лейтенант этого тела едва ли больше наперстка. И сам заржал. Я смеялся до колик, до боли в животе, но вдруг снова почувствовал, будто тону в объятиях тьмы.

Когда открыл глаза, все вокруг исчезло.

Было темно.

Постепенно глаза привыкли и я рассмотрел окружение. Я лежал в постели. Теплой, уютной постели. В окна светила луна. А мою левую руку придавила собой милая девушка. Ее бедро упиралось в Карла-младшего — сейчас он вроде как был нормального, огромного размера, и я невольно чуток возбудился.

— Ты такой хороший, Карл… — замурлыкала она. — Вот бы мне такого парня, как ты…

— Подожди, сладкая, так я же и есть такой парень, как я!

— А с тобой… Давай останемся друзьями?

Я моргнул.

— Давай останемся друзьями?

Еще раз моргнул.

— Давай останемся друзьями?

Ее будто заело.

Я с силой зажмурился и снова почувствовал, как все кружится и уносит меня во тьму…

— Ты слушаешь меня вообще?! — услышал я звонкий и довольно манерный голос.

Я открыл глаза. Передо мной стояла изящная кружка, до краев наполненная… Ну, судя по запаху, это был хороший кофе.

— Я хочу пышную свадьбу, на триста госте-ей! А если ты хочешь, чтобы было не так многа-а, то можешь не звать своих так называемых друзей, у тебя их все равно нет, неудачник.

Обычно я очень мил с девушками. Я склоняюсь перед превосходством прекрасного пола. Дамы красивы, милы, и очень талантливы во многих областях.

Но то что сидело передо мной — это вообще не могло называться девушкой. Это было нечто… совершенно невразумительное.

Волосы прилизаны назад и затянуты в такую тугую косу, что, казалось, все лицо было как струна. Но не губы. Это были будто две толстенные сосиски, которые приклеились к тому месту, где у нормальной девушки губы. А косметика — боже мой, сколько тонн уместилось на том, что когда-то было лицом?!

Она держала в руках какую-то штуку с нарисованным яблоком — я даже не удивился — вертела ее вместе со своей головой и что-то говорила каким-то подписчикам. Я вообще не понял, что это такое, и вникать не стал.

— Ты понял, зая? — сказала она.

— Простите, вы это… мне? — спросил я.

— Ой, не надо строить из себя, да-а? Ты чт-о, забыл, кто я? Я королева! Меня трудно добиться, нельзя забыть, а потеря-аешь — вновь не обретешь!

Господи… то есть это я тоже тащил в постель?

Точнее не я… А

тот

, кто мне эти видения посылает…

— Ты понял, да? А теперь запоминай, неудачник, на свадьбе должно быть три лимузина-а, четыре из которых для моих подружек, и пять — для подружек моей мамы!

Я огляделся — все вокруг выглядело как обычный трактир, но…

— Вам что-нибудь еще? — задала вопрос прекрасная скромная леди в белом фартуке, подошедшая к нам.

Мой взгляд застал на девушке. Она кокетливо улыбнулась в ответ. Неземной красоты создание. В ее глазах я готов был утонуть…

Стоп, это что же, это… Анна?!

— Ты че лезешь, курица-а? Чаевые расхотела-а?! — взвилось сидящее напротив меня нечто. — Я щя твоего начальника вызову и сделаю ему ртом тако-ое, что он после этого исполнит любое мое жела-ание! И первым моим желанием будет твое увольнение, курица-а, ясно тебе?! А тепе-ерь исчезни-и!

Она хмыкнула, но извинилась и ушла.

Я, как дурак, смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд.

— А ты че завис, прыщ гнойный?! Тебе надоело, как я работаю ртом, да-а? Так не получишь больше, если у меня свадьбы не будет! Голову повернул и слушай сюда-а! Мне плевать, ободрала тебя налоговая и что там с твоими кредитами, понял? Свадьба — мое условие! И на первую брачную ночь можешь даже не рассчитывать! Не для тебя цвела-а!

Я вылил свой кофе ей в лицо.

— Ты тупая и пустая шлюха с кучей комплексов, — сказал я, не пожалев ни об одном слове. — Анна! — я бросился вслед за девушкой. — Анна! Постой, я…

Поднялся ветер.

Откуда в помещении ветер?! Я обернулся — это подобие человека засасывало все вокруг между своих губ-сосисок. С нее слетело ее лицо, обнажив скелет.

Я пытался держаться.

Было бесполезно, слишком уж силен был ветер.

Водоворот втянул меня. Я утонул в объятиях тьмы.

Когда открыл глаза, то снова ошалело принялся оглядываться по сторонам. Я стоял посреди дворца Самарета, разодетый как Тупорылый, только все было свежее, с иголочки.

— Карл?

Мне навстречу бежала Анна. Так же прекрасна, как и в тот день, когда умерла.

А позади нее бежали мальчишечка лет пяти и девчоночка трех годиков от роду.

Они все набросились на меня, обнимали меня, целовали меня. Я почти растворился в счастье, но…

— ТЫ ВСЕ ЭТО ПОТЕРЯЛ, — шепнула Анна.

Она раскрыла пасть, до отказа забитую острыми зубами и откусила мне руку по локоть. Детишки принялись глодать мои ноги.

— ТЫ ВСЕ ПОТЕРЯЛ! — бубнила она, жуя мою руку. — Слышишь, Карл?!

Я снова погрузился во тьму.

— Карл!.. — доносилось издалека.

— Слышишь, Карл?! — стало чуть громче.

Я почувствовал удар по руке.

— КАРЛ?! — кричал Ронни.

Монета отскочила от стену и покатилась в неизвестном направлении.

Я захлопал глазами.

— Живой! Господи, ты живой, Карл! — сержант Дуралей чуть не рыдал.

— Долго я был в отключке, Ронни?

— Секунд десять, — ответил Ронни. — Монету взял и отключился.

Я затряс головой.

— Какая же дичь, помогите мне…

— Ты что-то видел?!

Я взглянул на кольца на своей руке, но они мне не ответили. Значит видеть видения я могу, но они защищают меня от боли.

КРУТОТЕНЬ!

Но...

— Да, Ронни. Я кое-что видел. И меня теперь терзают смутные сомнения…

Я встал и открыл последнюю дверь. За ней оказалась лестница, ведущая вниз.

Мы спускались и сомнения мои крепли с каждым шагом…

Глава 38

Мы спустились вниз и уперлись в очередную дверь.

Запертую дверь.

По бокам от нее висели тускло горящие факелы.

Я снова проанализировал свои видения. Я не был уверен до конца, но… догадку можно было легко проверить.

— Ронни, — сказал я. — Что бы сейчас не произошло, сделай мне одолжение?

— Что угодно, друг, — он с готовностью поднял свой топор.

Точнее, топор старикана Кульбиджона.

— Не отключайся.

— Будет сделано, Карл.

— Супер. А теперь, можно мне топор?

Я взял оружие из его рук, едва не уронив.

— Тяжеловат, тебе не кажется?

— Тяжесть — это надежно! — запротестовал сержант.

Тут я заметил на металлическом массиве лезвия топора желтый кристалл.

Вглядывался в него несколько секунд и не мог понять, что меня смущает. Он будто прилип случайно. Я дотронулся и лезвие моментально нагрелось и засияло янтарем.

— ТАК БЫЛО МОЖНО?! — изумился Ронни.

Я улыбнулся, замахнулся и от удара дверь разлетелась в горящие щепки.

— Карл, — спросил Ронни, — можно я отключусь?

— Нет, ты же обещал! — я снова коснулся желтого кристалла и топор вернулся в обычное состояние. — К тому же, еще рано.

— Эта дверь стоила мне целое состояние, — раздался из глубин тьмы голос великого визиря Флоренция Кайзера. — Могли бы просто потянуть за левый факел.

Я смекнул, что он хочет, схватил со стены правый факел и швырнул его в двери.

— Стесняешься, Редфлаг? — спросил визирь. — Или страшно?

Ладно, он прав: отсюда я все равно ничего не сделаю.

Мы вошли.

И в то же мгновение помещение залило ярким светом.

— Приветствую вас на шоу «Мыльные пузыри»! — воскликнул Флоренций. — Сегодня с нами играют: сыщик стражи Самарета Карл Редфлаг! Отчаянный ловкач, сказочный любовник, по части знаний далеко не промах, и не сказать, что любит прихвастнуть!

Послышались аплодисменты, стрекот и топот копыт.

Я повернулся на звук — на импровизированной трибуне сидели… неудачные эксперименты по сшиванию человека и лошади. И скелеты, пару десятков.

— Так же в нашей игре… простите, вы кто?

— Дуралей, сэр, — представился Ронни. — Сержант Дуралей.

— Аплодисменты сержанту Дуралею!

Трибуна не отозвалась.

— Я СКАЗАЛ, — грозно завизжал Кайзер, — АПЛОДИСМЕНТЫ!

Существа похлопали. Несколько скелетов хлопали так активно, что развалились на части.

— Итак, первый раунд нашей игры! Вращайте барабан!

Я посмотрел на бочку перед собой. На ней было несколько конвертов. На полу, сбоку от нас, была нарисована красная стрелка. Пожав плечами, я раскрутил бочку так, что все конверты улетели в разные стороны.

— Не любишь играть по правилам Редфлаг!

— Бывает, — я двинулся навстречу и в два шага оказался подле визиря. — Но нечасто.

Он порвался убежать, но я схватил его за руку.

— Чт… — начал было он.

И принялся ошалело глазеть по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 39

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — вскрикнул он, увидев, что я держу его за руку. — ЩЕНОК!

— Теперь я вас узнаю, — улыбнулся я и отпустил его.

— Вращайте барабан! — снова сказал Кайзер.

Никто не двигался несколько секунд.

— Это что за бред, Карл? — спросил Ронни. — Какая-то очень глупая шутка!

— Глупее некуда — уж точно, — я усмехнулся. — Ну все, спектакль окончен. Выходи, Максимиллиан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 40

Визирь замертво рухнул на пол. Трибуна рассыпалась и, кажется, даже начала пованивать.

Где-то далеко-далеко я услышал победные крики — кажется, контроль над коньтаврами тоже ослаб.

Ронни раскрыл рот, вытаращил на меня глаза, но обещание сдержал — не отключился.

— Мне любопытно, — появился из-за длинных черных штор королевский шут, сын визиря Максимиллиан Кайзер, опираясь на трость. — Где же я прокололся?

— А знаешь, Макс, я тебя даже немного уважать начал после этого вопроса.

— Поясни?

— Ты спросил, где ты прокололся, а не как я догадался, — я развел руки в стороны.

— Справедливо, — он хмыкнул. — И все же я хочу знать.

— Ути-пути, визиречкин сыночек! Да пожалуйста, — я сел на бочку. — Гляди. В нашу первую встречу ты, едва узнав, что я сыщик, мгновенно превратился в напыщенного и надменного засранца, прям как твой папаша, и стал задавать

правильные

вопросы. В моей голове это совершенно не коррелировало с тем, что я о тебе слышал. Я мог поверить, что ты бросил университет и стал шутом, сбежав с цирком против воли властного Флоренция Кайзера, но в то, что ты при этом сохранил его повадки — ни единого раза. Они ведь при таком раскладе должны быть тебе омерзительны, разве нет?

Максимиллиан нахмурился.

— А это говорит о том, что быть шутом было протестом глупого подростка, а не осознанным выбором. И не надо на меня так смотреть. Синдром «конфликт с отцом» — это первая глава учебника по психологии.

Он мрачнел.

— Думаю, тебя в твоем магическом университете обучили довольно недурно, но ты все бросил. Но вернулся. И следом — смерть Анны. Я сперва подумал, что Анна впустила убийцу сама, но был еще один способ попасть в покои. Горк тогда сказал, что за твои шутки тебя швырнули в темницу дворца, вот только даже королевская охрана не знает обо всех потайных ходах во дворце. Даже я не знаю, хотя сваливать оттуда мне приходилось бессчетное число раз.

У него тряслись руки.

— Убив принцессу ты первым же делом оклеветал меня. А когда выяснил, что это не очень-то помогло, нанял самую известную банду Самарета. Умей Дрозд читать — он бы сам тебя убил, но ты снова столкнулся с проблемой и в итоге отрезал ему ноги. При каких обстоятельствах ты вперился в конфликт с Леонардом на сырной мануфактуре гоблинов я не знаю, зато конфликт со старшим охранником Горком мне совершенно понятен — не понимает твои уморительные шутки, дает тебе пинка и получает намеки от принцессы, в которую ты влюблен, да так сильно, что всех своих любовниц называл Аннами. Бордель Джелливела, кстати, шлет поклон.

А теперь у него затряслись губы.

— Ты может и не знал, что совершив все эти ошибки, но не раз думал, что все равно надо оставаться вне подозрений. Ура, тебе повезло — я невольно сыграл тебе на руку: привел во дворец Ясну. Медиум умер, не сумев нам ничего рассказать. И ты сразу же хитро запутал следы, околдовав королеву и сбив меня с толку, чтобы я начал подозревать и ее. И я правда начал подозревать ее! А какой спектакль с оторванными руками! Рукоплескаю! Или плещу? Как правильно?

Ронни пожал плечами.

— Ну, не суть. В общем, было красиво. Бьюсь об заклад, великий визирь явно не отказался бы устроить тебе такое в реальности! В итоге я оказался у всего честного народа в немилости, а ты решил, что в безопасности.

— Решил, — грустно сказал он.

— Признаю, Кайзер-младший, это был ловкий ход и я вообще про тебя забыл. Но ты сам себя окончательно выдал.

— И как же? — он всхлипнул.

— Заколдованная монета, — я хмыкнул. — На меня не подействовали эти чары. Они лишь показали мне видение

твоих

неудач. Именно твоих. Для человека возраста Флоренция все это было бы слишком… незначительно. На такие фокусы ведутся только юнцы, едва ли попробовавшие женскую ласку и еще не слишком разборчивые в том, от кого им эта ласка достается и какой ценой.

— Все эти женщины…

— Ой, боже, да всем плевать. Если ты не научился разбираться, куда пихаешь свою сосиску с сыром — это только твоя проблема!

Он, кажется, был в шаге от того, чтобы распустить нюни.

— Но то ли дело Анна… Скромная, добрая, всеми любимая. Она тебя просто пожалела. А ты влюбился, как тупой подросток, — в этот момент я бедолаге и сам даже посочувствовал. — Но она тебе отказала. Предложила остаться друзьями, да? И ты, в порыве гнева, задушил ее.

— Да… — тихо проговорил он.

— Ну вот и все. Расследование почти окончено, — я встал с бочки. — Единственное…

Он разрыдался:

— Я ЛЮБИЛ АННУ!!!

— А я сыщик Редфлаг! Будешь дальше очевидные вещи говорить или что-то по делу найдется?!

Он не смог выдавить из себя ни звука, кроме всхлипов.

— Удивительные существа населяют этот мир. Без страха и угрызений совести они режут других, но любовь вызывает у них слезы. Ронни, это показатель чего? Я не знаю уже.

— Она меня не любила, — хныкал он. — Никто меня никогда не любил. Ни отец, ни девушки!

— Про девушек не надо опять, а? Я все видел, спасибо, пожалуйста, — замахал я руками.

— Пустым местом считали. Сынком богатого папаши. А сам папа?! Есть же только два мнения! Его и неправильное!

Да, дорогуша, тут я согласен, твой папенька тот еще фрукт.

— И зачем ты вернулся? — спросил я.

— Э? — не понял Максимиллиан.

— Ты свалил с цирком. Что тебе мешало начать новую жизнь, какую хочешь? Без его указов.

— Э-э…

— Я так и сделал, когда меня достали выходки папаши. А в чем твоя проблема? Зачем ты вернулся? Надоело притворяться? Из сентиментального дерьма в память о маменьке? Ну, — я улыбнулся, положив палец поближе к желтому кристаллу топора, — мне вслух сказать, зачем?

Он хлюпал носом.

— Ты вернулся, чтобы поставить всех на место. Заставить уважать тебя. Поднаторел в магии, научился создавать иллюзии, как отец, и решил, что в силах его превзойти. Не безуспешно, скажу я тебе, но магия все равно дорого стоит. А коньтавры — снимаю шляпу, это дерзко. Ты бы их использовал для новой власти, да? А потом явил бы отцу плоды трудов своих, доказал бы, что он ничем не хуже любого в знатном древнем роду Кайзеров!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он плакал. Я подошел поближе к великому визирю.

— Не возьму в толк разве что…

как ты вообще додумался до такой штуки как КОНЬТАВРЫ?!

Максимиллиан пошатывался, все еще опираясь на трость, словно изможденный старик.

— Я нашел кое-какие документы в книгах в библиотеке университета, — ответил он. — Удивительно, что хранят старые книги. Впрочем неважно. Я все равно победил.

— А, да? — удивился я. — Куда отправить поздравительный букет?

Визирь у моих ног зашевелился. Я дерзнул позволить себе маленькую слабость — долбанул его по башке рукоятью топора.

Сын Кайзера этого не ожидал.

— Магия забирает твои силы, Макс. Хватит. Ничего ты не выиграл. Ты просто убил, а потом разозлил кучу народу.

— Твоя правда, Карл, — он кивнул, утирая слезы. — Ну, раз уже все, тогда, может, сыграем?

— Просто так? — я зевнул. — Не интересно.

— Отчего же просто так? — он щелкнул пальцами.

Черная штора позади него упала и я увидел королеву Фрейю, подвешенную за руки.

Она стонала, выгибалась, но сделать ничего не могла.

Я грустно вздохнул:

— И?

Он снова злорадно улыбнулся, щелкнул пальцами, и упала вторая штора.

За ней висела Мари Морвет.

Моя Мари Морвет.

Я на мгновение замер.

Но быстро выдохнул. Мари была без сознания, ее потрясающее лазурное платье не было тронуто и сама она не выглядела так, будто ее пытали.

Однако, кое-кто нарвался окончательно…

— И? — снова переспросил я.

Это вогнало Максимиллиана Кайзера в ступор.

— Я похитил двух твоих любимых женщин!

— И? — я продолжал строить из себя.

— Если ты не встанешь на мою сторону — я их сей же час убью!

— Валяй, — сказал я и Фрейя задергалась еще сильнее.

— Я не шучу!

— Конечно-конечно!

— Я их подожгу!

— Да мне плевать!

Пауза. Нарушаемая тем, что Ронни хихикал в кулак.

— Ты рискуешь их жизнями, Редфлаг?! — несильно рявкнул Кайзер-младший.

— Может быть. Я так еще не делал. Но не попробуешь — не узнаешь, правда же?

Он пытался испепелить меня взглядом.

— Ладно, — шут перестал шутить. — Раз не боишься за них, то скажи — что ты сделаешь против друга?!

Ронни вышел из ступора, обнажил меч и двинулся в нашу сторону.

Я не пошевелился.

Сержант прошагал прямо к нам, направляя меч на меня.

—

УБЕЙ

, — велел ему визирьский сын, перебирая пальцами свою одежду.

Ронни занес меч. Опустил его на уровне глаз Максимиллиана.

И осторожно коснулся кончиком клинка носа младшего Кайзера.

— БУПЬ! — Дуралей рассмеялся.

— ПОЧЕМУ НЕ ДЕЙСТВУЕТ?! — завизжал Кайзер-младший, падая на колени.

— М-м? — уточнил я.

— Почему на вас не действует гипноз?!

— Ну-у, — потянул мой друг, — я просто недалекий.

И он от души шлепнул шута плоскостью меча по спине.

Тот снова взвизгнул, выпустив из рук трость.

— Приятно и радостно, — улыбнулся я, подмигнув Ронни, — когда за тобой — самый надежный напарник в мире. А еще у меня есть кое-какая защита от магии.

— Это невозм…

Но я уже вырубил его хорошим ударом ноги в челюсть.

И еще раз, рукоятью топора по голове.

На всякий случай.

Глава 41

Поле боя выглядело эпично.

Повсюду валялись мертвые коньтавры, которых Гоблины разбирали на закуски. Спасибо, что части лошадей.

Лиза и Кайли поступили, как и договаривались: прочитали заклинание, и венерические феи растворились. Девушки зализывали раны парням из стражи и охраны королевского дворца. Иногда обменивались хитрыми взглядами.

Сияющая Искорка нашла применение своему посоху — сделала из него шест и бомбила стриптиз.

Драконы, Левон и старейший Кульбиджон, наблюдая за ней, присвистывали и пили чай. Чай с грибами, клянусь, что с грибами.

Кастет облокотился на свою булаву и ждал доклад…

И тут королеву Фрейю прорвало претензиями. Она с большим трудом поняла мой трюк соглашаться с Максимиллианом. Но то, что случилось в этом поместье с ней самой, рассказывать и вовсе отказалась.

Да и правильно. Не хочу знать.

Этого засранца Максимиллиана мы, посовещавшись десять секунд, отдали Ришату, чтобы он засунул его в тюрьму Подземного города, в камеру Ясны, блокирующую магию. И тонко намекнули: «нет тела — нет дела». Он злорадно улыбнулся, дав нам понять, что указания приняты.

Кайзер-старший… пребывал в смятении от произошедшего, но спорить ни с чем не стал.

Согласился с тем, что не отвечал за свои действия, поскольку был под гипнозом. Потом принес мне скупые извинения. А я не стал рассказывать ему, как бил его по голове.

Зачем портить человеку настроение? Ему еще править вместо Тупорылого, да, к тому же, он вполне сам выпадет в осадок от того, что творится в Самарете. Мы ведь не знаем, сколько он был под гипнозом.

Мы отправились домой.

Думал об Анне и ее словах.

Думал о многом.

Но больше о том, что взросление и отказ от детских обид — это не что-то плохое. Максимиллиан не отказался и не смог начать новую жизнь.

А я смог. Я обнимал Мари, которая еще не знала, что я ее спас. И, судя по яростно-ревностным взглядам, которые Кайли, Лиза, Марта и Диана бросали на мирно спящую на моих руках Мари и на меня…

Я буду скучать, девочки.

Честно-честно.

Может быть.

Наверное.

И все равно буду всех вас любить.

Не знаю, куда меня заведет этот выбор. Но мне нравится моя жизнь и я точно знаю, зачем что-то менять. Я много чего попробовал, а теперь хочу попробовать нечто совершенно новое.

Вот зачем что-то менять. Не попробуешь — не узнаешь, как оно могло бы быть, так?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 42

— Ты закончил? — Мари вошла в мой импровизированный кабинет, держа свечу. — Уже за полночь, Карл.

— Да, солнце, — я прибрал бумаги. — Уже иду.

— Я согрела постель.

— Ты мое счастье, — я подарил ей поцелуй.

— Твои мемуары подождут, милый.

— Я хотел все записать, пока свежо в памяти. Будет, что рассказать детям и внукам.

— Эй, не торопись с этим. Я еще для себя пожить хочу!

— Вопрос-навоз, лапушка!

Мы стояли, обнимаясь.

За окном шел первый снег.

Наш с Мари маленький дом понемногу обретал уют.

— Может, пошалим? — предложил я.

— Уж думала, что не предложите, сэр великий сыщик!

Нас прервал стук в дверь.

***

Мы замерли.

***

Стук повторился.

— Гости? В такой час? — удивилась Мари.

— Навряд ли…

Я взял топор и активировал лезвие.

Мы спустились в холл. Я велел Мари оставаться на лестнице, подошел к входной двери, осторожно сдвинул в сторону заслонку, чтобы увидеть, кто там пожаловал, и…

Увидел знакомое лицо.

Не совсем чистое, не совсем целое, но знакомое…

Мы пустили гостью в дом и налили вишневого пива.

Выпив, она начала нести отборную околесицу, обвиняя во всем меня.

Остановить ее удалось с большим трудом: я ударил кулаком по столу.

— А теперь вот что, — выпустив воздух из легких, спокойно сказал я. — У меня тоже есть пара вопросов. Во-первых, как ты нас нашла? Я позаботился о том, чтобы никто не знал, где и как скрыт дом, даже стража не в курсе. Во-вторых, почему ты, черт подери,

зомби

?!

Девушка молчала.

— Скажи нам!

— Да, — поддержала вопрос Мари. — Скажи нам. Анна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец