Эльвира. гл13

Бойся желаний своих, ибо они исполняются

Ты властно разворачиваешь меня лицом к себе, подхватываешь и устраиваешь на краю раковины. Холодный мрамор обжигает мои голые ягодицы. Ты поудобнее располагаешься между моих ляжек и раздвинув их шире, вонзаешься в киску снова — на этот раз осторожно, глядя прямо в зрачки. Я отчаянно кусаю губы, пытаясь не вскрикивать слишком громко, пока мои пухлые сиськи яростно подпрыгивают в такт твоим усиливающимся фрикциям. Я обхватываю тебя ногами, каждый твой толчок прошибает меня насквозь, выжигая остатки воздуха. Моё тело больше не принадлежит мне — оно полностью подчиняется бешеному темпу. Когда твои пальцы с новой силой сжимают торчащие соски, меня окончательно утягивает в бездну. Волна оргазма подкрадывается незаметно. Я конвульсивно выгибаюсь, насаживаясь всем весом и полностью обмякаю, повиснув на твоих руках, ловя горячий выдох в шею, но для тебя это не финиш.   Ты поворачиваешь меня, ставишь раком на крышку унитаза, и я чувствую, как головка упирается в мой анус. Я напрягаюсь, но ты входишь деликатно, давая мне привыкнуть. Ты трахаешь меня в попку долго, пока я не начинаю снова кончать. Когда ты спускаешь в зад, то на минуту задерживаешься, и я ощущаю, как семенная жидкость заливает меня изнутри, а потом начинает вытекать следом за вытащенным концом. Ты собираешь её пальцами и мажешь мои губы. Я облизываю их, глядя совершенно обалдевшим взглядом в твои темно-карие глаза и, несмотря на полную слабость во всём теле, не могу сдержать торжествующей улыбки. Моя провокация на сцене стоила каждого отчаянного толчка здесь. Я впиваюсь ноготками в твои волосы, притягивая к себе, и произношу со змеиным шипением: «Признай, это было лучшее завершение моего шоу. Забирай меня отсюда, пока я вообще могу ходить. »

Дня через три, вечером стальная дверь особняка распахивается. Ты входишь в гостиную — трезвый, хмурый, удерживая в руке распечатанный конверт из частной клиники, куда ты отвозил мою кровь на токсикологию. Я застываю у плиты в своём секси-костюме и ошейнике, боясь дышать. Ты молча подходишь, швыряешь листы на стол, в графе результатов жирным шрифтом выделено одно слово: Флибансерин.

— Раиса подсыпала его в твою текилу, эта дрянь в сочетании со спиртным блокирует мозг. Ты не по своей воле погналась за количеством — тебя накачали сильным стимулятором либидо и привезли на квартиру, как куклу.

Внутри меня всё обрывается, земля буквально уходит из-под ног, а одурманенный прессингом мозг мгновенно трезвеет, словно от ледяного душа. Взгляд прикован к листам экспресс-экспертизы - секундное облегчение катарсиса затапливает грудь, но его тут же смывает новая, горькая волна осознания. Вина всё равно остаётся. Да, меня цинично использовали, накачав психотропами, но ведь я сама приняла решение поехать на этот чёртов девичник. Я сама ввязалась в эту игру и пила из Райкиных рук. Моё легкомыслие открыло им дверь. В моём взоре, устремлённом на тебя, читается немая благодарность за то, что ты докопался до сути.

— Я идиотка… Раиса сделала это, чтобы уничтожить меня перед тобой? Чтобы Максим и его ничтожные друзья использовали меня как вещь? Господи, дорогой, ты все эти дни искал правду? Я поддалась на этот девичник. Прости. Я готова продолжать нести наказание сколько ты посчитаешь нужным.

- Не рассчитывай, что всё наладится прямо сейчас. Мне нужно время, и тебе придётся ждать, но ты можешь вернуться и спать рядом, в спальне.

Ты не прощаешь меня, ты просто возвращаешь из изгнания в статус своей женщины, чья глупость всё ещё требует долгого искупления.

— Да, любимый, я буду ждать столько, сколько тебе потребуется.

Я склоняю голову, принимая новые условия без единого возражения. Беру со стола листы токсикологии, бережно складываю их и убираю в ящик. Мы поднимаемся на второй этаж особняка в спальню. Ты ложишься на свою половину кровати, отвернувшись и закрыв глаза, а я тихо устраиваюсь рядом, едва дыша, чтобы не потревожить твой покой. Я осторожно переворачиваюсь набок, высвобождая руки из-под одеяла. Ты лежишь неподвижно, погружённый в свои мрачные мысли, но я больше не чувствую той глухой, непробиваемой стены, что пугала меня в каморке. Мои пальцы робко ложатся на твоё широкое плечо и начинают гладить твою кожу, вкладывая в каждое прикосновение безграничную нежность. Ноготки мягко скользят по шее, поднимаются выше и запускаются в твои волосы, ласково перебирая пряди.

— Спасибо, что защитил мою душу от мерзкой грязи.

Я укладываю голову тебе на плечо, чувствуя, как под щекой ритмично бьётся сердце. Неторопливо провожу ладонью по твоей мужественной груди. Каждое поглаживание — это моя безмолвная клятва в абсолютной преданности, которую я пронесу через все грядущие годы. Лёд между нами наконец даёт первую ощутимую трещину.

Вдруг в полумраке спальни экран твоего телефона на тумбочке резко вспыхивает. На панели высвечивается незнакомый номер, а следом приходит текстовое сообщение. «Мне не нужны деньги, но мне нужен ТЫ. Родители Криса требуют здорового наследника через ЭКО, а биоматериал их покалеченного сыночка оказался пустышкой. Я не собираюсь рожать от кастрата или левого банка. Ты сильный, породистый и опасный. Я хочу, чтобы ты стал моим тайным донором для этого ребёнка. Я знаю, что совершила страшную глупость с Эльвирой, к сожалению, зависть ослепила меня, но сейчас я сама нахожусь в аду. Родители Криса заставили меня подписать брачный контракт в больничной палате. Они покупают меня как вещь, как инкубатор для суррогатного продолжения рода. Но врачи тайно сказали мне, что даже замороженный материал Криса опасен и ребёнок родится со стопроцентными генетическими мутациями или инвалидностью. Его богатые родичи ничего не хотят слышать, они требуют внука любой ценой и уничтожат мою жизнь. Я согласна молчать о том, что произошло с Эльвирой. Нам нужно встретиться, жду ответа».

Ты поворачиваешь экран телефона ко мне, позволяя прочитать эти отчаянные, полные паники строки от Раисы. Я замираю, глядя на твой потемневший, абсолютно непроницаемый профиль. Раиса подписала контракт в больнице и сразу пошла ва-банк, пытаясь разыграть самую циничную и грязную комбинацию в своей жизни. Ты изучающе смотришь на меня, крутя телефон в пальцах, и твой тон остаётся спокойным, но в глубине тёмно-карих глаз горит опасный огонь:

— Ну и что ты думаешь по этому поводу, Эльвира? Твоя подруга умоляет меня о донорстве, чтобы спасти свою шкуру.

Я приподнимаюсь на локтях, бережно касаясь пальцем твоего подбородка. Внутри меня разливается живительное тепло - я бесконечно благодарна за проявленное доверие.

— Тебе не стоит мараться об её грязную утробу. У неё нет права даже мечтать о таком подарке. Пусть Райка несёт свой крест в этой покалеченной золотой клетке, рожая от кастрированного Криса то, что предписано судьбой. Это станет для неё лучшим наказанием.

Твоя хищная усмешка в полумраке спальни заставляет меня затаить дыхание. Ты качаешь головой, и в твоих зрачках разгорается такое разрушительное пламя, что по моей обнажённой спине пробегает крупная дрожь. Твой разум выдаёт комбинацию, от которой воздух в комнате становится свинцовым.

— Отказать и заблокировать — это слишком мягко для неё, Эльвира. У меня есть другой план возмездия. Раиса так отчаянно хочет забеременеть от породистого мужчины? Мы устроим ей эту беременность, но не от меня, а от кучки бомжей.

Твои слова звучат как окончательный приговор, и у меня на секунду захватывает дух. Раскаяние и дикий азарт отмщения смешиваются внутри в один клубок. Подруга подсыпала мне флибансерин, превратив в безвольную куклу для своего грязного девичника, и теперь её ждёт самая изощрённая и справедливая расплата.

— Гениально! Пусть эта дрянь получит то, чего заслуживает.

Я закрываю глаза, и на моих губах проступает злорадная усмешка при мысли о том, как высокомерные родители Криса сделают ДНК-тест будущего наследника. Их будет ждать грандиозный, незабываемый сюрприз. Наша игра на искупление моей вины за ту роковую поездку принимает самый порочный оборот: отныне мы повязаны общим секретом.