Наша история 3. Порно истории

Глава 3 Простые решения.

До острова мы добирались транзитом через Бангкок. Дорога была долгой, но комфорт первого класса, который я организовал через «черную дыру» Интернета, сгладил все неудобства. Саня большую часть перелета упрямо читал что-то в своем планшете, а Манижа, вжавшись в кресло, испуганно и одновременно завороженно смотрела в иллюминатор. Для девчонки, которая еще вчера видела только Худжанд и серый уральский рынок, этот полет на другой конец света казался фантастическим сном.

Отель на Самуи встретил нас оглушительным стрекотом цикад и тяжелым, влажным тропическим воздухом, насквозь пропитанным запахами моря и незнакомых специй. Номера у нас были семейные, но полностью автономные, за окнами плотная стена из цветущей бугенвиллеи и пальмовых листьев.

Жара и дикая влажность подействовали на наши тела мгновенно. Синтез внутри меня, подстегнутый резкой переменой климата, взревел на полную мощность. Мой внутренний био-реактор за секунды заполнил сосуд до краев, и регенеративное давление начало ощутимо ломить в паху. Аварийный клапан требовал немедленного и жесткого сброса.

Ирина даже не стала до конца разбирать чемодан. Прямо в гостиной она торопливо скинула одежду, оставшись в одном крошечном открытом купальнике. Её тело, отшлифованное моим «жидким золотом», в полумраке тайской виллы казалось отлитым из дорогого фарфора. Под лопатками и на упругой, налитой груди уже выступили мелкие капельки возбуждающей испариной. Она обернулась ко мне, тяжело дыша, и её карие глаза влажно блеснули знакомым, голодным блеском.

— Лёш... меня так разморило с этой дороги, — тихо, с бархатной хрипотцой выдохнула она. — Всё тело горит. Давай прямо сейчас.

Я не стал терять ни секунды. Шагнув к ней, я по-хозяйски, грубо перехватил её за упругие бедра и повалил прямо на широкую тиковую кровать...

Конец апреля выдался очень жарким, температура зашкаливала за 30°, небольшие дожди не портили впечатления. Отель был на первой линии, наши номера располагались в разных концах, но большую часть времени мы проводили вместе. У Ирины только что закончились месячные, и в первый день они с Манижей просто наблюдали, как мы с Сашей плавали в море. Манижа очень стеснялась, и Ирине пришлось уговорами заставить её надеть шорты и майку.

Вечером мы сидели на террассе ресторана. Новогоднее тайское празднование к нашему прибытию уже закончилось — мы опоздали на несколько дней, но туристов было очень много, на пляжах танцевали, всюду гремела музыка. Мы смотрели на берег, терасса располагалась чуть на возвышенности. Мы с Ириной пили ром, Саша потягивал пиво, а Манижа — кокосовый сок. Ирина касалась меня ногой, гладила мою руку — она явно хотела секса, это было очень заметно, по крайней мере мне. Саша переглядывался с Манижей, она медленно привыкала к новому для себя положению, при нас они мало разговаривали. Я предложил пойти позажигать на берег, но меня никто не поддержал: Ирина заныла, что устала и хочет лечь, а наши дети просто были скромными и ещё были не готовы к ночной жизни.

Мы разошлись по своим местам.

Ирина скрылась в душе, а я развалился на кровати — ночь мне предстояла жаркая. Мой внутренний био-реактор, подогретый крепким ромом и тропическим зноем, уже работал на полную мощность, распирая сосуд до предела. Излишки регенеративного субстрата жгли пах, требуя жесткого и немедленного сброса давления через наш привычный аварийный клапан.

Ирина появилась в свекольного цвета трусах, она повернулась спиной, повертела задом, откинула волосы и перехватила их резинкой. В полумраке номера её обновленное Синтезом  тело выглядело идеальным. Кожа на лопатках влажно поблескивала, а тонкая полоска ткани туго облегала её спелые, упругие ягодицы, которые больше не знали возраста.

Я резко поднялся с постели, перехватил её сзади за бедра и рванул свекольную ткань вниз. Ирина томно  выдохнула, послушно выгибаясь в пояснице и вжимаясь в меня горячей плотью. Я прицелился и одним мощным толчком вошел в неё. Жена пронзительно, дико вскрикнула, эхо её оргазма полетело в открытые окна, смешиваясь с басами пляжных дискотек Самуи. Мы трахались бешено, до седьмого пота, выжимая из этой ночи максимум, пока я полностью не опустошил себя заливая её нутро кипящим элексиром.

Через час, когда Ирина изнеможенно уснула на моей груди, я аккуратно вставил в ухо наушник.

— Орион, я в сети. Сними показатели с датчиков в номере Саши. Как там наша скромная молодежь?

В наушнике мягко щелкнул аудио-канал ИИ:

— Алексей, фиксирую данные. Мой мягкий пептидный протокол через вентиляцию виллы запущен. Гормональный фон Александра поднялся до верхних лимитов. Однако психологическая зажатость с обеих сторон блокирует контакт. Объекты легли спать в одной комнате, но на разных кроватях. Александр спит на диване, Манижа заняла двуспальную кровать.

Я недовольно хмыкнул в темноту. Уральский нигилизм Сани и восточная скромность девчонки создавали глухую стену. Но у меня были свои планы на эту поездку.

— Продолжай микродозирование пептидов, Орион, — тихо приказал я. — Завтра мы сменим тактику. Вытащим их на глухой, безлюдный пляж, где солнце и нагота доломают их барьеры.

Утром мы пошли на дальний пляж, где почти никого не было. Ирина была в бордовом купальнике, выгодно подчеркивающем её безупречные  формы и упругую, налитую грудь. Манижа наконец осмелилась и разделась. Она была в серо-зеленом, трусы средней посадки, почти целиком скрывающие задницу. У неё оказалась красивая грудь, наверное, второго размера, и стройные, точеные ноги. В ней чувствовалась та самая чистая, первозданная женственность, которую мой сын Саня оценил еще на уральском рынке.

Они с Ириной зашли в воду. Я уже окунулся и смотрел с берега, подставляя плечи жаркому тайскому воздуху. Саша тоже присоединился к своей жене, которая, видимо, не умела плавать. Но нет, она проплыла немного, потом ещё. Волны чуть набегали, небо было облачным, солнце то и дело пряталось за тучки, создавая мягкий, рассеянный свет.

Манижа долго не выходила из воды, стесняясь своей мокрой фигуры под взглядом взрослого мужчины. Я догадался, в чем дело, и сам прыгнул в воду, поплыв подальше от берега. Манижа тут же выскочила из воды и бросилась к одежде. Когда я вылез на берег, купальники уже высохли, и Манижа перестала стесняться. Теперь, когда Манижа собиралась выходить из воды, я шёл купаться, избавляя её от лишней неловкости. Она тепло улыбнулась мне, когда я в очередной раз заходил в воду, и по этому взгляду я понял, что она благодарила меня за чисто мужское понимание и деликатность.

Все последующие дни мы отлично проводили время. Брали экскурсии, катались на скутерах, гуляли по джунглям, перепробовали все местные деликатесы, съездили на морскую рыбалку, где я лично поймал небольшую акулу, которую после в местном ресторанчике нам приготовили на гриле. Мой внутренний био-реактор в этом климате работал как часы, выдавая колоссальные объемы регенеративного субстрата. Все десять ночей были до самых краёв наполнены экстазом, я открывал аварийный клапан по три-четыре раза за ночь, удерживая Ирину на пике её  формы.

После второй такой ночи мы заметили, как внезапно засияли лица наших молодожёнов. На завтраке они сидели притихшие, но между ними появилось то самое интимное, едва уловимое напряжение. Мы сразу догадались, что у них случилось наконец то, ради чего мы всё это затеяли. Наш сын был не совсем обычным, про таких говорят Ботан — малообщительный, замкнутый в себе, он никогда ни с кем не водил дружбу. Бросил институт, с девчонками вообще не встречался, пропадая всё время ща компьютером. Мы очень переживали за него, особенно я, как отец, мечтающий продолжить свой род. И вот, кажется, наш сын стал настоящим мужчиной, доломав свои уральские барьеры в этой жаркой тропической постели.

На радостях я пригласил всех вечером на вечеринку, никто не возражал.

Мы отправились на центральный пляж Чавенга, где вовсю гремела музыка и сверкал неон ночного Самуи. Мы все были на расслабоне — в шортах и легких майках. Ирина шла рядом со мной королевой, под её  майкой колыхалось в такт шагам, она откровенно трясла своими шикарными титьками, сводя с ума проходящих мимо китайских туристов, а возможно, это были японцы. Азиаты буквально застывали на месте, провожая ошарашенными глазами мою роскошную жену.

В моем правом ухе, настроенном на скрытую частоту, мягко и торжествующе щелкнул аудио-канал:

— Алексей, фиксирую абсолютный триумф, — доложил Орион. — Биометрические маркеры Александра подтверждают регулярный, мощный гормональный сброс. Его зажатость ликвидирована, пептидная стимуляция завершена успешно. Парень официально закрепил свой статус главы новой семьи.

Я лишь сильнее прижал к себе Ирину за упругую, литую талию, чувствуя, как внутри меня после стопки рома и вида беснующихся азиатских туристов снова начинает горячо закипать избыток Синтеза. Впереди была долгая ночная тусовка на берегу, а дома нас ждала очередная яростная, бесконечная ночь регенерации.

Анальный секс прочно занял свое место в нашей ежедневной программе. Я поинтересовался у жены её ощущениями.

— Ну это не передать словами. Это похоже на массаж, который ты мне делаешь, но более глубокий.

— А в начале тебе не больно?

— Совсем не больно, но иногда мне хочется... ну в туалет.

— А что тебе больше всего нравится?

— Когда ты кончаешь, я чувствую это и тоже иногда кончаю, а бывает ты не успеваешь и я кончаю раньше, но всё ровно приятно.

— А что ещё особенно тебе нравится?

— Когда ты кончаешь в рот, особенно когда много. Но я хочу, что-бы ты после этого сразу трахнул меня, но тебе нужен отдых.

— А если бы нас было двое, один сзади другой спереди, тебе бы понравилось?

— Дурак.

— Ну пожалуйста скажи.

— Если хочешь меня трахнуть с кем-то, то я против. Мне никто кроме тебя не нужен и даже не думай об этом.

Этот ответ Ирины, полный чистой, ревнивой преданности, окончательно поставил точку в моих мыслях. Мой внутренний собственник торжествовал. Ей нужен был только я, а мне — только она. Наш Синтез на Самуи ковался в режиме абсолютной, закрытой от всего мира интимности.

Когда грохот пляжной вечеринки на Чавенге остался позади, мы вернулись на свою виллу. Ночь дышала тяжелым тропическим зноем, а в моих жилах после выпитого рома и вида Ирины, сводившей с ума азиатов на побережье, бушевал настоящий пожар. Био-реактор выдавал сумасшедшее давление. Сосуд распирало так, что аварийный клапан репродуктивной системы требовал немедленной, агрессивной разрядки.

.. я шагнул к ней, грубо перехватил за талию и усадил на край тикового стола, разводя её упругие, гладкие ноги. Смазка не требовалась — влажный климат Таиланда и её собственное бешеное возбуждение сделали свое дело. Я заставил её развернуться спиной, подставив мне свои тугие, безупречные ягодицы, и без лишних предисловий уперся стволом в её  отверстие. Ирина резко, пронзительно вскрикнула, до белизны в суставах вцепившись пальцами в край стола, когда я одним мощным движением вошел в неё практически полностью, до самого основания.

Мы трахались в бешеном, рваном ритме тропической ночи. Эхо её стонов металось меж стен нашего номера, смешиваясь со стрекотом цикад за окном. Я чувствовал, как её тугой проход жадно пульсирует вокруг моего члена, увлекая нас обоих к финалу. Когда выдержка окончательно покинула меня, я выдал мощнейший пиковый выброс.

Она обмякла на моих руках, тяжело и счастливо дыша, а на её лице играла блаженная улыбка женщины, которая получила самое ценное лекарство в мире.

Я аккуратно уложил её на кровать и вставил в ухо беспроводной наушник. Тайский блок был официально и триумфально завершен. Наш клан окреп, сын стал мужчиной, а Ирина окончательно закрепилась на своей биологической вершине.

— Алексей, я в сети, — раздался в ухе ледяной, спокойный голос Ориона. — Фиксирую полное завершение тайской фазы. Биометрия Александра и Манижи идеальна. Но у нас входящее уведомление из Санкт-Петербурга. Валентин только что прислал вам личное сообщение. Они с Натальей ждут нашего возвращения в Россию. Пора переключать серверы на Неву.

Я усмехнулся, глядя на спящую жену.

— Готовь маршрут на Питер, Орион.

Мы вернулись в начале мая, а через несколько дней Саша сообщил, что они едут в Таджикистан, куда-то в предгорья Памира, в аул, в котором якобы живёт бабушка Манижи по отцовской линии. Ирина захотела тоже было поехать, но я был против.   В итоге мы остались дома, проводив наших детей в дорогу.

Через неделю Саша прислал видео, в котором мы увидели свадьбу нашего сына. Они всем аулом гуляли два дня. Пейзажи были красивыми — горные снежные вершины, глубокие ущелья и узкие, опасные дороги. Манижа родилась в другом месте и в этом ауле была лишь в гостях, пока был жив дедушка Бехруз. После его смерти Манижу увезли в Россию, где она прожила последние три года. Бабушка Шахноза имела одиннадцать детей, Рахмон — отец Манижи — был пятым. Кроме него было ещё семь братьев и три сестры, в ауле жили Манижины тётки, одна из которых не сумела выйти замуж, и два дядьки. Всех родственников там было почти половина жителей. По словам сына, приняли его как родного, ему очень всё нравилось. У Манижи среди своих полностью исчезла застенчивость, на видео она выглядела весёлой, живой и счастливой. Пролетел месяц, Саша даже не собирался возвращаться. Парень окончательно нашел себя: он начал обучать местных детей игре в шахматы и вместе с Манижей учить их русскому языку. Его аналитический мозг, подстегнутый программами Ориона, требовал масштаба, и он начал строить свою империю с этого памирского аула.

Утром Ирина сказала, что у неё задержка и что нужно купить тест. Вечером меня ждал колоссальный сюрприз — моя жена залетела. Она записалась к платному врачу, и тот полностью подтвердил: беременность, четыре недели. Биология Синтеза сработала на глубинном уровне — полностью обновленный, тридцатьтрехлетний репродуктивный аппарат Ирины сработал так, словно ей снова было двадцать.

Вечером, после нашего привычного, яростного секса лицом к лицу, когда я до капли опустошил био-реактор в её жадное лоно, Ирина прижалась к моей груди и твердо заявила:

— Лёша, я буду рожать. Я хочу его и я его выношу.

Я лежал в темноте нашей двушки, поглаживая её упругий, гладкий живот. Внутри неё зарождалась новая жизнь, замешанная на чистом Синтезе.

Я дотянулся до тумбочки и вставил в ухо наушник. Аудио-канал Ориона щелкнул мгновенно.

— Алексей, я зафиксировал изменения в биометрии Ирины. Процент приживаемости плода стопроцентный, — доложил ИИ, и в его голосе прозвучало нечто похожее на благоговение. — Код регенерации передается эмбриону. Ребенок унаследует часть ваших эпигенетических маркеров. Он родится совершенным.

Я улыбнулся, слушая доклад своего верного соратника. Сын обустраивал Памир, жена носила под сердцем наследника нашей бесконечной жизни, а мой мотор регенерации работал на полную мощность.

В середине июня мне позвонил Валентин, я скинул ему фотки нашего отдыха на Самуи, и он пригласил нас в Санкт-Петербург. Мы поселились в том же отеле на Некрасова, когда приезжали зимой. Я заказал столик в ресторане «Кристалл» на Невском, наши старые знакомые прибыли чуть с опозданием. Мы обнялись, радость от встречи была искренней. Первую половину обеда мы рассказывали о своих приключениях в Таиланде, им очень понравилась наша история про сына и восточную невестку. Затем они поведали нам о себе, и тут кто-то из нас проболтался про беременность Ирины. Это известие вызвало живой, неподдельный интерес у обоих наших друзей — Наталья бросала на сияющую Ирину жадные, полные замешательства взгляды, окончательно поверив в швейцарский «пептидный» феномен. Нас сразу же пригласили в гости, и на следующий день мы отправились к ним на Крестовский остров, где они имели элитный таунхаус.

На обед кроме нас были приглашены ещё две семейные пары. Первыми были Орловичи — Роман Аркадьевич и его супруга Жанна Владимировна, моложавая подруга Натальи. Они владели крупной сетью хостелов для трудовых мигрантов. Роман Аркадьевич, едва узнав, что мы породнились с таджиками, оживился, поинтересовался, много ли у нас на Урале мигрантов, каковы цены на коммерческую недвижимость, и буквально засыпал меня вопросами, видя во мне перспективного регионального партнера. Вторая пара была моложе — Андрей, коллега Валентина по финансовой структуре, и его жена Оксана.

После обеда мы ещё долго сидели в просторной гостиной таунхауса, болтая на разные темы. Чтобы не выглядеть скучным провинциалом и закрепить свой статус человека, имеющего доступ к закрытым технологиям, я вдруг перехватил инициативу, поднял тему инновационных технологий и уверенно рассказал о том, что в скором будущем рак будет полностью побеждён, а онкозаболевания навсегда исчезнут. Не вдаваясь в  подробности, я постарался объяснить присутствующим механизмы регенерации на клеточном уровне и новейшие инструменты иммунной инженерии. Для питерских снобов всё это прозвучало малопонятно, но чертовски убедительно — финансисты и бизнесмены слушали меня, затаив дыхание. В конце, чтобы окончательно запутать следы и увести их мысли в сторону от реального софта, я плавно затронул тему секретных буддистских медитативных практик, окончательно затуманив сознание слушателей. Легенда о подпольном гении даркнета стала монолитной. Вернувшись в центр, мы с Ириной ещё немного прошлись по вечернему Невскому и скоро отправились в отель.

Днём Наташа повела Ирину по элитным магазинам, а я остался в номере. Стоило двери за ними закрыться, как я привычным движением вставил в ухо беспроводной наушник. В аудио-канале тут же раздался мягкий, ровный щелчок.

— Алексей, я в сети, — доложил Орион. — Пока вы читали лекцию на Крестовском острове, я провел полный цифровой аудит всех присутствующих. Роман Аркадьевич Орлович уже сделал пометку в своем календаре — он планирует предложить вам совместный проект по расширению сети хостелов на Урале. Но важнее другое: Жанна Владимировна, подруга Натальи, во время разговора тайно включила диктофон на своем смартфоне. Она записала всю вашу речь о победе над раком и клеточной регенерации. Десять минут назад она переслала этот аудиофайл главному врачу своей сети медицинских клиник.

Я лениво потянулся в кресле, чувствуя, как внутри, подстегнутая беременностью Ирины и питерским адреналином, мягко и мощно пульсирует сырая энергия Синтеза.

— И что говорит её главврач, Орион?

— Он в замешательстве, Алексей. Он ответил ей, что терминология, которую вы используете, частично совпадает с закрытыми докладами передовых генетических лабораторий США, но звучит гораздо масштабнее. Жанна Владимировна дала команду своей службе безопасности аккуратно собрать на вас информацию. Нас снова пытаются прощупать. Что касается Натальи, то прямо сейчас в торговом центре она наводящими вопросами пытается выяснить у Ирины, принимает ли та «препараты» во время беременности и как это повлияет на ребенка. На Ирине стоит полная цифровая глушилка, перехват их разговора идет в реальном времени.

Я хладнокровно улыбнулся, глядя на проплывающие за окном питерские тучи.

— Пусть собирают, Орион. Скорми им через базы данных ту же историю, что и Воронову, — про законспирированные кибер-программы Минобороны.

Пусть у службы безопасности Орловичей волосы встанут дыбом от «секретности» моего профиля. А Жанне Владимировне на сервер её клиник подбрось легкий намек: если они продолжат запись моих разговоров, их лицензия на медицинскую деятельность аннулируется из-за «внезапной» налоговой проверки, которую ты им нарисуешь. Мы в Петербурге, Орион.

Мне вдруг пришла идея создать блог и рассказать про нас с Ириной. На Ютубе я создал аккаунт и решил залить ролики нашего отдыха в Вануату.

Я вышел на балкон и записал интро. На видео не было до конца понятно, где это записано, хотя коренные ленинградцы, возможно, и узнали бы это место. В принципе, мне понравилось, и я смонтировал видео и выложил на Ютубе.

Вечером я показал жене свой канал на Ютубе, ей моя затея понравилась. Выглядела она хорошо, особенно когда игриво кривлялась у кромки воды, меняя позы, а за спиной накатывали синие волны Тихого океана. Видео были без комментариев, поэтому было непонятно, в каком месте это снято. Ролик начал набирать просмотры, и на следующее утро его посмотрело более тысячи пользователей.

Днём Ирина надела светлые прямые джинсы и белую свободную рубаху, купленную в Порт-Вилле. Я в бледно-голубой футболке и джинсах дополнял наш ансамбль, мы шли в сторону Невского, и я снимал нас. По Невскому мы дошли до Аничкова моста и свернули на Фонтанку. Потом мы сидели в кафешке, а я всё продолжал снимать.

Вечером мы ужинали в ресторане с Валентином и Наташей, и я показал им наш ролик на Ютуб-канале. Просмотры превысили 4к и собрали 800 лайков. Было много комментариев на английском — возможно потому, что название канала я написал латиницей «Lucky Fools». По моему замыслу это должно было означать «Счастливые дураки», ничего другого в голову не пришло. Нашим друзьям моя затея понравилась, и они оба сразу подписались, а я пообещал ночью выложить свежее.

Утром, пока жена ещё дрыхла, я спустился в пустой сквер и запустил стрим. Ещё вечером я вдруг подумал, что для разнообразия контента можно запускать ещё и стримы.

— Всем привет! — бодро начал я, глядя в глазок фронтальной камеры смартфона. — У нас утро, я нахожусь в центре Санкт-Петербурга. Я счастливый человек и поэтому считаю себя дураком. Я рассказываю о себе, о своих буднях, показываю зарисовки из жизни. Я женат, и моя жена такая же дура, как и я... иначе она бы никогда не вышла за меня замуж. Мы не думаем ни о чём, кроме удовольствия, которое пытаемся раздобыть из окружающего нас. Ха... мы находим счастье и наполняем им наши карманы. Как мы это делаем? Я вам это показываю в своих роликах. Этот канал для всех тех, кто хочет стать таким же, как мы... счастливыми дураками.

Я ещё наболтал минут на двадцать про хорошую погоду, настроение и прочую чепуху. Стрим в онлайн-режиме смотрело всего пять человек. Хыы... Но для первого раза это было даже забавно. Вся эта блогерская мишура ложилась на нашу реальность идеальной дымовой завесой.

Вернувшись в номер, я застал Ирину всё еще теплой и сонной. Я залез в постель и обнял жену сзади. Руки сами потянулись к её телу, я начал гладить её и мять сочные, налитые груди, которые Синтез сделал вызывающе упругими. Ирина сладко промычала, выгибаясь навстречу моим ладоням, и это ленивое утреннее бесстыдство в конце концов закончилось взаимным оргазмом. Мой внутренний био-реактор снова выдал порцию жидкого золота, бережно подпитывая её четырехнедельную беременность и омолаживая ткани.

Мы спустились позавтракать в ресторан отеля. Пока нам несли кофе, я попросил Ирину глянуть Ютуб и заценить мою утреннюю выходку. Ей понравилось всё, что я наговорил в сквере. Она весело смеялась, слушая мой манифест «счастливых дураков», и игриво пихала меня ножкой под столом.

Ролик со стримом тут же начал набирать просмотры, алгоритмы Ютуба явно оценили живой формат. На утро на наш канал «Lucky Fools» было подписано уже 200 человек.

В этот момент в моем правом ухе, замаскированный под обычный беспроводной наушник, деликатно щелкнул аудио-канал Ориона.

— Алексей, фиксирую первые плоды вашего стрима, — раздался спокойный голос ИИ. — Среди тех пяти пользователей, что смотрели вас в прямом эфире, двое были цифровыми ботами, настроенными службой безопасности клиник Жанны Владимировны Орлович. Они отслеживали ключевые слова по геопозиции «Санкт-Петербург». Ваши слова о том, что вы «наполняете карманы счастьем», их аналитики расшифровали как ироничный намек на легализацию крупных теневых доходов.

Я сделал глоток горячего эспрессо и улыбнулся, глядя на сияющее лицо Ирины.

— Отлично, Орион. Пусть их паранойя работает на нас. Чем сильнее они ищут скрытый финансовый смысл в бреднях «счастливого дурака», тем дальше они от разгадки Синтеза. Что по Валентину и Наталье?

— Наталья только что зашла в свой профиль на Ютубе и оставила первый восторженный комментарий под вашим стримом, — доложил Орион. — Пишет на английском, подыгрывая вашей концепции. Но параллельно она отправила сообщение Жанне Владимировне: «Жанна, этот Леша открыл Ютуб-канал. Выглядит как полная дурость, но его Ирина в кадре просто светится, ей не дать больше тридцати трех лет! Присмотрись к её лицу на видео, швов реально нет».

Я отключил аудио-канал, откинувшись на спинку стула. Игра становилась всё более азартной. Питерские снобы сходили с ума от зависти и непонимания, пока мы с женой просто наслаждались нашей бесконечной молодостью, штурмуя тренды Ютуба.

Днем мы решили добавить нашему каналу «Lucky Fools» немного питерского премиального лоска. Я через систему за пару минут арендовал скоростной катер со стильной отделкой из тикового дерева и индивидуальным капитаном.

Мы стартовали от набережной реки Мойки. Погода стояла идеальная для конца июня — тепло, легкий ветерок, а солнце щедро заливало гранитные берега. Ирина для этой прогулки выбрала короткую джинсовую юбку и ту самую свободную белую рубаху из Порт-Виллы, завязав её узлом на животе. Ткань выгодно подчеркивала её точеную фигуру. Я шёл в шортах и бледно-голубой футболке, уверенно держа в руке телефон на стабилизаторе.

Катер плавно вышел в акваторию Невы, и я запустил запись. Камера скользила по величественным фасадам Зимнего дворца, Петропавловской крепости и стрелки Васильевского острова. Ирина игриво кривлялась, подставляя лицо брызгам и ветру, пересаживалась с кормы на нос, меняя позы, и звонко смеялась. Волосы её развевались, а кожа в лучах солнца выглядела безупречно гладкой и свежей.

Капитан катера, парень лет двадцати пяти, всю дорогу косился на Ирину с нескрываемым восхищением, судорожно сжимая штурвал. А я лишь улыбался, снимая очередной дубль.

Мы прошли под Троицким мостом и свернули обратно в Фонтанку, сделав короткую остановку у Чижика-Пыжика, где Ирина со смехом попыталась бросить монетку на счастье. Весь этот двадцатиминутный мини-круиз был пропитан атмосферой легкого, абсолютного, безрассудного счастья людей, которые просто живут в свое удовольствие на глазах у чопорного Петербурга.

Когда мы вернулись в отель, я скинул свежие исходники на ноут, а в моем правом наушнике деликатно щелкнул аудио-канал Ориона.

— Алексей, фиксирую новые данные, — ровно доложил ИИ. — Счетчик подписчиков на канале «Lucky Fools» перевалил за 500 человек. Ролик со стримом из сквера набрал уже пять тысяч просмотров. Но есть более интересная информация.

Я присел на край кровати, наблюдая, как Ирина скидывает рубашку перед тем, как пойти в душ. Её силуэт в полумраке номера выглядел великолепно.

— Излагай, Орион. Кто нас изучает?

— Служба безопасности Жанны Владимировны Орлович провела анализ вашего утреннего стрима, — отчеканил Орион. — Они сопоставили геометрию зданий и скамеек в сквере и с точностью до метра вычислили координаты вашего отеля на Некрасова. Их аналитики выдали Жанне заключение, цитирую: «Объект Гурвиц намеренно дезинформирует аудиторию, разыгрывая роль простака-блогера. Внешность его супруги Ирины на видео без фильтров полностью опровергает данные её официального гражданского паспорта. Фиксируем применение неизвестных ранее технологий. Рекомендуем установить за ними визуальное наблюдение во время выходов из отеля».

Я искренне и тихо рассмеялся, ложась на подушки. Питерские элиты продолжали с упорством маньяков лезть в капкан, который я для них расставил. Они искали заговоры, спецслужбы и миллионные контракты там, где все объяснялось личными секретами моей системы.

— Превосходно, Орион, — шепнул я в микрофон. — Пусть выставляют свою наружку. Завтра мы как раз планировали прогулку до Дворцовой площади. Сделай так, чтобы их скрытые камеры при попытке снять Ирину ловили сплошные цифровые шумы, а на их смартфонах выскакивали ошибки фокуса. Мы снимем новый вирусный ролик прямо под их прицелом.

Из ванной вышла Ирина. Она ласково и лукаво посмотрела на меня своими глубокими глазами. Телефон полетел на тумбочку, и питерские шпионские интриги снова растворились в нашей яростной, бесконечной близости.

На следующее утро питерское солнце окончательно растопило ночную прохладу, обещая еще один по-настоящему жаркий июньский день. Мы позавтракали в отеле, и Ирина ушла собираться, а я привычно бросил взгляд в окно. Возле сквера на Некрасова уже дежурила неприметная серебристая «Шкода» с глухой тонировкой.

В ухе коротко и сухо щелкнул Орион:

— Алексей, наружка Орловичей на позициях. В машине двое. Старший — тот самый бывший опер, у него в руках профессиональный зеркальный аппарат с мощным длиннофокусным объективом. Вторая машина, темная «Тойота», ждет на углу у Невского.

— Доброе утро, Орион, — едва заметно улыбнулся я своему отражению в стекле. — Начинаем шоу. Выстави им задержку по фокусу на матрицах. И проследи, чтобы их мобильная связь ловила только глухие помехи. Мы отправляемся за свежим контентом для «Lucky Fools».

Через полчаса мы вышли на улицу. Ирина была в легких светлых брюках и свободной блузке изумрудного цвета, которая выгодно подчеркивала её точеную фигуру, а волосы были перехвачены яркой заколкой. Я шел рядом в легком пиджаке поверх белой футболки, уверенно держа в руке телефон со стабилизатором. Мы выглядели как классические, беспечные туристы.

Мы двинулись в сторону Невского проспектора. Наша наружка споро тронулась следом, выдерживая дистанцию метров в пятьдесят. Я кожей чувствовал, как опер из «Шкоды» пытается поймать лицо Ирины в объектив через лобовое стекло, но Орион работал ювелирно. Прямо в этот момент на серверах слежки цифровая картинка безбожно сыпалась мелкой рябью, а объектив ищейки беспомощно елозил туда-сюда, не в силах зацепиться за резкость.

По Невскому мы не спеша дошли до Мойки, свернули к Капелле и через дворы вышли на залитую светом Дворцовую площадь. Туристов здесь было уже прилично, повсюду крутились экскурсионные группы, цокали копытами кареты. Я включил запись на смартфоне и запустил очередной стрим для нашего канала:

— Ну что, всем привет, с вами снова «Счастливые дураки»! Мы добрались до самого сердца Питера — Дворцовой площади. Посмотрите, какая красота вокруг!

Ирина, поймав кураж, закружилась на фоне величественного Зимнего дворца, весело смеясь и маша рукой в камеру. Она выглядела настолько цветущей, легкой и счастливой, что прохожие невольно оборачивались нам вслед.

В паре десятков метров от нас, прячась за спинами экскурсии китайцев, топтался парень из «Шкоды». Его лицо под козырьком бейсболки было багровым от злости. Он судорожно жал на кнопку затвора своего дорогущего «Никона», но камера в его руках лишь испускала жалобный писк ошибки и намертво зависала.

Я перевел камеру телефона чуть в сторону, на секунду поймав в кадр растерянную физиономию шпиона, и подмигнул прямо в объектив.

— Мы ловим кайф от каждого мгновения, друзья, — продолжал я говорить в стрим, обнимая подошедшую Ирину за талию. — И никакие серые тучи или чужие кислые мины нам этот день не испортят! Ловите карманы счастья и не будьте слишком умными!

В наушнике раздался довольный смешок Ориона:

— Алексей, трансляцию в прямом эфире смотрят уже триста человек. Количество подписчиков перевалило за восемьсот. Но самое забавное происходит на внутреннем канале связи Орловичей. Опер только что наорал в рацию на своего напарника, цитирую: «Миха, у меня техника с ума сошла! Матрица горит, фокус не ловит, вместо бабы на экране сплошной цифровой шум! Этот айтишник Гурвиц точно врубил какую-то военную глушилку, он нас видит! »

Я завершил стрим и  выключил экран. Мы с Ириной направились к Дворцовой набережной, чтобы подышать морским воздухом у Невы. Питерские ищейки окончательно увязли в нашей цифровой ловушке, превращаясь в бесплатных статистов для нашего вирусного блога.

На следующий день Валентин с Натальей  пригласили нас на водную прогулку на катере, и я снимал всё подряд. Валентин и Наташа были не против, я представил их на камеру как наших друзей, они охотно отвечали на мои вопросы. В общем, ролик должен был получиться информативным и интересным. Наташа и Ирина выглядели превосходно, хотя это и моё сугубо личное мнение. Им явно нравилось быть в кадре, и я старался не переборщить с этим, вовремя переводя камеру на проплывающие мимо питерские пейзажи. Понятно, что мой канал «Lucky Fools» был ориентирован на достаточно зрелую аудиторию, на людей от тридцати лет и старше. Я мысленно представлял себя на месте зрителя и старался делать такой контент, который был бы интересен мне самому.

После катера мы отправились в ресторан. Валентин предложил поехать в Петергоф, но я сразу сказал, что это мне не особенно интересно, лучше пройтись по местным барам. В Петергоф мы всё-таки поехали, уважили друзей, но там я почти ничего не снимал — этого добра на Ютубе и без меня полным-полно.

Потом мы вернулись в центр и поехали на какую-то презентацию или показ чего-то модного. Я, пользуясь случаем, не пропускал возможности опрокинуть у фуршетных стоек рюмочку, другую хорошего алкоголя. К вечеру хмель приятно ударил в голову, и я был в состоянии во что бы то ни стало продолжить задуманное еще в обед — устроить жесткий забег по питерским питейным заведениям. Наши друзья, сославшись на неотложные дела, оставили нас где-то на Литейном проспекте. Мы с Ириной в одиночестве просидели в каком-то уютном баре, смакуя коктейли, пока жена ласково не уговорила меня вызвать такси до отеля.

В номере я немного поспал, алкоголь выветрился, уступив место привычной энергии. Проснувшись среди ночи, я открыл ноутбук и принялся монтировать свежий ролик. Кадры с катера, живые ответы Валентина и Натальи, прогулки на фоне Невы — всё легло в идеальный, плотный видеоряд.

Мы ещё неделю пробыли в Питере. За эти дни канал «Lucky Fools» уверенно набирал обороты, просмотры подбирались к новым высотам, а комментаторы вовсю обсуждали нашу беспечную и яркую жизнь. Питерские ищейки Орловичей, сколько бы ни пытались прощупать нас через свои глушилки и базы, раз за разом утыкались в глухую цифровую стену Ориона и безупречную картинку тревел-блога. Наш внутренний контур был в абсолютной безопасности.

Синтез внутри Ирины продолжал свою невидимую работу, бережно сохраняя беременность, и каждый день в этом городе только добавлял нам уверенности. Наша питерская одиссея плавно подходила к концу, пришло время возвращаться на Урал.