Эльвира. гл12

Бойся желаний своих, ибо они исполняются

Мы заказываем стейк с кровью и красное вино. Ты пьёшь коньяк. Я сижу напротив тебя за столиком, наклонившись вперёд, отчего мои груди видны тебе во всей красе. К нам подходит тот самый мужчина из бутика и неожиданно говорит:

— Приятного вечера. Эльвира, я как раз хотел пригласить вас на танец, но на таких умопомрачительных каблуках танцевать, пожалуй, не получится, — с плотоядной улыбкой произносит твой бизнес-партнёр, не стесняясь откровенно заглядывать в вырез платья.

Ты смотришь на меня изучающе, катая в бокале янтарный коньяк, а я одними ресницами делаю тебе едва заметный знак, что готова прямо здесь, вопреки всему этому пафосному залу, станцевать для тебя стриптиз. Этот безмолвный, дерзкий вызов, скрытый за маской приличия, заставляет воздух между нами вспыхнуть.

— Ну почему же не сможет? Эльвирочка, покажешь мастер-класс для меня.

Ты откидываешься на спинку кресла, кивая в сторону пилона, который возвышается всего в двух метрах от нашего столика, поблёскивая в полумраке ресторанного зала. Это как в волшебной сказке. Когда начинает играть музыка — низкий, тягучий джаз с медленным битом — я встаю из-за столика и подхожу к шесту. Взгляды всех мужиков зале прикованы ко мне, но я устремляю взор только в твои зрачки. Это мой финальный триумф, полное расставание с прошлым. Прямо сейчас, под прицелом софитов, я наконец понимаю, что ты исполнил все мои сокровенные мечты, подарив истинную власть: ловить на себе жаждущие, липкие взгляды кучи чужих мужчин и знать, что они могут себе позволить только смотреть. Я начинаю не торопясь, провожу руками по бёдрам, увлекая за собой ткань платья и обнажаю ноги дюйм за дюймом. Я прекрасно знаю, что подол слишком короткий, и каждый раз, когда я наклоняюсь, мои стринги видны как на ладони, но это выглядит очень эротично. Я обхватываю пилон ногой, высоко, демонстрируя всем свою гибкость, и изящно кручусь вокруг него, запрокинув голову так, что волосы волной рассыпаются по моей обнажённой спине. Сначала я опускаю одну бретельку платья, следом - вторую. Багровая ткань ползёт вниз, но я вовремя придерживаю её у груди, дразня тебя, дразня весь остолбеневший зал. Краем глаза я замечаю, как респектабельные мужики за соседними ВИП-столиками застывают с открытыми ртами, напрочь забыв о своих статусах.

— Господи, ты посмотри на неё, она вообще настоящая? — доносится до меня приглушённый мужской возглас.

— Замолчи! Ты видел, с кем она пришла? — зло шипит его спутница, со стуком опуская бокал на стол и толкая мужа локтем в бок.

Я расстёгиваю кружевной бюстгальтер медленно, очень медленно, полностью освобождая грудь от оков под натянутой тканью трикотажа, которую всё еще держу одной рукой. Я стягиваю его с плеч и точным, изящным движением бросаю его тебе. Черное кружево летит через эти два метра разделяющего нас пространства и падает прямо на белую скатерть, рядом с твоим бокалом коньяка. Мои груди вываливаются наружу — большие, с твёрдыми сосками. Я беру их в ладони, сжимаю, выставив вперёд, и начинаю трясти ими в такт музыке. Затем наклоняюсь, провожу сосками по холодному металлу шеста, и смотрю, как ты пьёшь коньяк, не сводя с меня глаз. Я поворачиваюсь спиной, выгибаюсь как кошка, проводя рукой по своей заднице, и потихоньку поднимаю платье выше, открывая кружево стрингов, утопающее между ягодицами. Я виляю задом перед шестом, трусь о него, пока не ощущаю, как влага пропитывает ткань трусиков.

- Офигеть, она сейчас сбросит их прямо здесь? — выдыхает кто-то у барной стойки.

Я приспускаю стринги, дюйм за дюймом, переступая с ноги на ногу, пока они не соскальзывают на пол, едва удерживаясь на тонкой щиколотке. Платье собирается на поясе, фактически я остаюсь в одних чулках и туфлях — полуобнажённая, соблазнительно блестящая от пота в лучах софитов. Я раздвигаю ноги, провожу ноготками по своей киске, показывая, какая я мокрая, и облизываю их, не сводя с тебя гипнотического взгляда. Это лучший стриптиз в моей жизни. Твой бизнес-партнёр, который ещё минуту назад плотоядно шутил про каблуки, испуганно бледнеет.

- Я, пожалуй, пойду, — заикаясь, бормочет он, пятясь назад и едва не опрокидывая соседний стул. — Увидимся в понедельник.

Мужики за соседними столиками чуть не выпрыгивают из штанов. Я слышу, как кто-то присвистывает, кто-то аплодирует, а кто-то стучит кулаками по столу. Среди них я замечаю одного общего знакомого, который снимает на телефон. Я догадываюсь, что видео сейчас полетит в больницу, где три приятеля-неудачника оплакивают свои ампутированные мужские достоинства. Твоя широкая ладонь опускается на скатерть. Ты берёшь брошенное мной чёрное кружево бюстгальтера, на секунду подносишь его к лицу и глубоко вдыхаешь мой аромат, смешанный с запахом духов и адреналина. Твои тёмно-карие глаза при этом намертво приковывают меня к пилону. Затем ты уверенно ставишь бокал с коньяком, поднимаешься во весь свой внушительный рост, застёгивая на ходу пуговицу пиджака. Шагаешь ко мне, быстрым жестом расправляя платье и без лишних слов тащишь в туалет, заставив весь зал ошарашенно смотреть нам вслед.

- Милый, не спеши, я же никуда не убегу.

На ходу надевая стринги, бормочу я. Мы заходим в залитое мягким светом ВИП-помещение. Это отдельная просторная кабинка, с мягким диваном у стены и большой раковиной. Ты закрываешь дверь на щеколду и сразу прижимаешь меня к стене, впившись поцелуем. Твои руки уже шарят по платью, задирая его вверх. Я отчётливо ощущаю твоё возбуждение сквозь брюки. Ты разворачиваешь меня лицом к стене, прижимая бюстом к прохладному кафелю. Я выгибаю спину, выпячивая ягодицы, ты одним движением стягиваешь мои стринги вниз, и они безвольно повисают на мыске туфли. Я слышу, как ты расстёгиваешь ширинку, и у меня перехватывает дыхание. Ты не даёшь мне времени опомниться, втыкаясь в готовую к близости киску без предупреждения, рывком и сразу в глубину. Я вскрикиваю, упёршись ладонями в плитку, моё тело судорожно вздрагивает в твоих руках. Волна упоительного кайфа накрывает с головой, заставляя сильнее прижаться к стене. Отчаянный стон наслаждения превращается в отрывистый, вибрирующий звук. Ты не сбавляешь темп ни на секунду, наоборот, видя, как эта первобытная грубость и властность — именно то, о чём я втайне мечтала — полностью подчиняют твоей воле. Ритм становится ещё более страстным, пальцы с новой силой впиваются в груди, безжалостно сжимая соски. Мои собственные выдохи срываются в сладострастный вой, когда безумное напряжение этого вечера, начавшееся ещё там, у сцены, наконец взрывается внутри. Мои губы влажные, глаза подёргиваются легкой дымкой, а на щеках горит яркий румянец. Ты бережно ловишь мой подбородок пальцами, и негромко, с капелькой сарказма, говоришь: «И это всё, на что тебя хватило после такого грандиозного шоу? Придётся задержаться здесь подольше. »

***

«Ручка в пальцах Раисы движется неохотно, с тихим скрипом, оставляя размашистую подпись на последней странице брачного контракта. В этот самый миг её судьба оказывается официально продана богатым родителям Криса, а сама она превращается в дорогую инкубаторную утробу для семени покалеченного наследника. Отец Криса с довольной улыбкой тут же забирает папку со стола. Неожиданно в момент этой капитуляции экран её телефона на тумбочке вспыхивает. Приходит сообщение от общего знакомого, который пару часов назад снимал видео из того самого ресторана. Раиса нажимает на экран, и в стерильной тишине больничной палаты, прямо под аккомпанемент пиканья кардиомонитора Криса, начинает воспроизводиться запись. На экране — та самая скандальная сцена со стриптизом. Эльвира крутится в чувственном танце на шесте прямо посреди зала. Мужики сидят с отвисшими челюстями и аплодируют. Но кульминация видео наступает, когда в кадр резко входит спутник. Он властно поправляет на ней платье, мёртвой хваткой берёт за руку и широкими шагами уводит вглубь коридора под ошарашенные взгляды публики. На видео отчётливо видно, как Эльвира, вместо возмущения, уходит с блаженной улыбкой. Раиса смотрит на экран, и от увиденного лишается дара речи. Крис, заметив выражение её лица, приподнимается на койке, кривясь от послеоперационной боли в паху:

- Что там? Ну-ка покажи! - Он выхватывает телефон, смотрит на экран, и его лицо бледнеет, а на лбу выступает холодный пот.

Он понимает, КТО именно оставил его и приятелей без мужского достоинства, устроив ту «баню с гранатой» в квартире Макса. Его кастрированное Эго разорвано в клочья: пока он скулит на больничной койке, придумывая сказки для полицейских, его обидчики празднуют триумф, а Эльвира устраивает грязные шоу. Раиса забирает телефон из его дрожащих рук. В её глазах, только что продавших свободу за миллионы, вспыхивает опасный, зловещий блеск. Она переводит взгляд на Криса, затем на его влиятельных родителей, и внутри неё рождается новый, куда более амбициозный план. »