Сапог в бане aka Русский секс в русской бане

Литература, в большинстве своей, как мы понимаем, несет нам нравственность и прочие высокие материи и в этом нет ничего плохого. Не может же она пропагандировать насилие, ложь и другие пороки общества, ибо это будет уже не художественная литература, а пособие по безнравственности, но есть и такая, которая описывает наши недостатки и пороки довольно «мягко» и деликатно, облекая их в оболочку юмора. Такая литература, как ни странно, читается с не меньшим интересом, чем нравоучительная и серьезная.

Жизнь, как мы знаем, и без литературных нравоучений постоянно окунает нас в поток проблем, поэтому хочется иногда отвлечься от повседневных забот и погрузиться в атмосферу фривольности и игривости.

х х х

Шестидесятидвухлетний Купец Василий Васильевич Собакин был богат и широко известен в городе. Многие завидовали ему и его успехам, а также его жизни в целом.

Он имел большой и гостеприимный дом, красавицу жену, которая была на тридцать лет моложе его. Он любил свою Анфису, не жалел денег на ее наряды и капризы, но был скучен, как сундук с деньгами, что тяготило супругу.

Главным для него являлось дело, которому он отдавал все свое время, но ей хотелось не только богатства, но и развлечений, о которых Василий не думал, так как считал, что деньги заменят Анфисе все.

- Вася, - просила она, иногда глядя в окно на снующих людей. – Может быть в баню сходим?

- В баню? Зачем? У нас же в доме ванна есть, сходи помойся…

Анфиса вздыхала и уходила на свою половину.

Дуня, ее горничная, сочувствовала барыне, так как понимала, что, не смотря на богатство и достаток, ее жизнь была скучной и однообразной.

- Эх, -сокрушалась она иногда, глядя на тоскливые глаза хозяйки, - ей бы встряхнуться… влюбиться бы в кого-нибудь или просто пофлиртовать… Барин вон, часто в отлучках по делам, а она скучает. Я бы на ее месте… - тут Дунькины фантазии рисовали различные картины, которые будоражили не только воображение, но и впрыскивали адреналин в кровь…

Однажды Дуня увидела в соседнем доме молодого и красивого поручика, который, судя по всему, квартировал в нем. Был он высок, строен, носил тонкие усики и был очень обаятельным, а еще он часто ходил с гитарой.

Иногда, когда Дуня ходила по магазинам и проходила мимо этого дома, она слышала звуки гитары и пение.

- Ух, какой мужик… барыне бы такого. С этим ей скучать было бы некогда. То песни, то басни, то…

Однажды, когда купец был в отъезде, а барыня, скучая, сидела у окна, Дуня не выдержала:

- Да, что Вы, барыня, скучаете… развлеклись бы чем-нибудь.

- Чем, Дуня?

- Да хотя бы в городскую баню сходили. Я же слышала, как Вы просили барина сходить в баню… Он сейчас в отъезде, а кто нам запретит сходить вдвоем?

От такого предложения Анфиса оживилась.

- А что? Давай завтра сходим, попаримся. Я давно не парилась, все ванна, да ванна. Разве это мытье? Тело просит жар, чтобы пар как иголками колол кожу…

Василий обещал вернуться после завтра к обеду. Во сколько пойдем?

- Часа в четыре-пять. До шести часов женское время, а после шести мужское. Мы успеем попариться как следует…

На следующий день Анфиса в сопровождении Дуни, предупредили Игната, слугу купца о том, что они направляются в баню.

Когда они подошли, то Дуня увидела невдалеке поручика, который держал в одной руке березовый веник, а второй подкручивал ус.

Горничная сразу же незаметно подтолкнула Анфису в бок и тихонько произнесла:

- Поручик тоже в баню собрался…

- Какой поручик? - спросила Анфиса.

- Да из соседнего дома, Каблуков… красавец, а как на гитаре играет и поет… заслушаешься… Да он с Вас глаз не сводит. Так и впился…

- Глупости говоришь, Дуня – возразила она, но краем глаза посмотрела на поручика, - да, красавец…

Женщины разделись и вошли в парную. Пар обволок их и они с удовольствием отдали свои расслабленные тела его жару.

Периодически Дуня плескала на хозяйку холодной водой из таза, отчего та шутливо ругала ее:

- Дуня, что ты делаешь? Вода же ледяная, - но, в то же время смеялась и сама брызгала на служанку холодной водой.

Неожиданно Дуня, почувствовав игривое настроение хозяйки предложила:

- Банщик, Федот, сказал, что после шести часов париться придет Каблуков…

- Ну и что? Пусть приходит, мы к этому времени уже уйдем.

- А если нам не уходить? А посмотреть на Каблукова?

- Да, что ты, Дуня, такое несешь? Как посмотреть?

- А просто. Спрячемся за полком, пар нас скроет… и посмотрим, как он… парится с веником.  

- Дура ты, Дуня, - но в это время раздался скрип двери.

Дуня схватила хозяйку за руку и завела за полок и они прильнули к щели между досками.

Вошел Каблуков. Его окутывали клубы пара, он расправил плечи, глубоко вздохнул и неожиданно запел… Сильный голос заполнил все пространство бани.

Кстати, знаете ли вы, что в бане звук голоса становится значительно сильнее. Это обусловлено паром, который выполняет роль некоего усилителя.

Анфиса не отрываясь смотрела на него сквозь щель. Неожиданно Дуня подталкивает ее в бок и она от неожиданности уронила мокрый веник, который шлепнулся о пол.

- Кто здесь? – оборачиваясь спросил Каблуков и тут он и рассмотрел две тени сквозь пар, – но не кричал и не позвал банщика. – Выходите… Я никому не скажу… Но и вы никому не говорите…

Из-за укрытия вышли Анфиса и Дуня. Они смотрели на Каблукова, а он, в свою очередь, смотрел на них и вдруг, как гром среди ясного неба, раздался голос банщика Федота:

-Барыня, Ваш муж приехал, ждет у ворот.

Началось светопреставление…

Как оказалось, Собакин вернулся домой раньше обещанного и узнав, что жена с прислугой ушли в баню, отправился ее встречать, купив по дороге букет цветов.

Анфиса, не успевшая как следует вытереться полотенцем, с мокрыми волосами вышла к мужу, который расцеловал ее в обе щеки и они направились домой.

В это время Каблуков, не успев как следует одеться и обуться, выскочил через черный ход, уронив один сапог и не заметив этого.

Дуня, выходя из бани, обнаружила сапог и спрятала его под подолом фартука.

- Пригодится, - подумала она.

Наутро Собакин случайно обнаружил мужской сапог в корзине с грязным бельем. Понимая, что это может означать, Василий Васильевич собрал всех домашних и выставил сапог на стол.

- Чей это сапог? – гневно спросил он.

Наступила зловещая тишина, Анфиса побледнела, но в этот момент Дуня вышла вперед и заявила:

- Мой сапог, барин…

- Дура, это же мужской сапог.

- Да, но я хожу в мужских сапогах к своему жениху, чтобы меня не узнали.

Это объяснение развеселило Собакина.

- Ну, Дунька, ну, артистка… А где второй сапог?

- Потеряла, барин, в грязи. Темно было…

Такой ответ удовлетворил Собакина.

- А ты что скажешь? – обратился он к жене.

- А что я? Дуня у нас девушка с фантазиями… - Ее ответ рассмешил всех.

- Так и быть, куплю тебе, Дуня, за честность новую пару сапог. -Анфиса и Дуня в этот момент обменялись понимающими взглядами. У обеих в глазах блеснули хитрые искры.

Когда Дуня возвращалась в дом после хождения по магазинам, ее поджидал поручик Каблуков и вручил записку:

- Передай эту записку барыне, лично.

Во время ужина Дуня незаметно передала записку Анфисе, которая спрятала ее в туфле.

Когда легли спать, Василий Васильевич, после сытного ужина и нескольких рюмок водки быстро заснул и захрапел. Анфиса, удостоверившись, что муж крепко спит, достала записку и прочитала:

- Сегодня в полночь, жду около Вашего дома.

Прочитав записку, она улыбнулась, после чего поднесла ее к горящей свече и сожгла. Пепел, подхваченный легким ветерком, упал на подоконник.

Она посмотрела на спящего мужа, на пепел, после чего подумала:

- Мужа, конечно, надо любить, но не только его… - Она посмотрела в окно и увидела на заборе тень поручика от светившего фонаря. Он ждал ее.

- Подождет еще день-два… не все сразу. Надо знать себе цену…

Октябрь 2026 года.