Укрощение айтишника. Часть 3. Глава 3

Рассказ фанфик на Вселенную цикла "Черная Богиня"

Глава 3

Едва за Светланой закрылась дверь, я кинулся к терминалу и вбил в поиск «глубинный психоанализ, конфиденциально». Выбор пал на первый же топовый профиль. В трубке после почти сразу раздался приятный, бархатистый женский голос:

— Елена Штейн. Центр психологической адаптации «Алая роза». Слушаю вас.

— Э-э... добрый день, — пробормотал я, сжимая трубку мокрой ладонью. — Подскажите, можно ли записаться на прием... как можно быстрее?

— Вам повезло, — мягко отозвалась она. — Как раз через два часа у меня отменилась консультация. Успеете подъехать?

— Да! Да, конечно.

— Записывайте адрес.

Елена оказалась элегантной, безупречно собранной женщиной лет сорока. Огненно-рыжие волосы уложены в строгий узел, темно-синий костюм, офисная юбка до колен, внимательный, гипнотизирующий взгляд. Кабинет пах дорогой кожей и сухим шалфеем.

— Слушаю вас, — она кивнула на глубокое кресло напротив.

Я опустился на кожаные подушки, но язык будто прилип к гортани. Я не знал, с чего начать. Елена не торопила — она молча наблюдала за мной, чуть склонив голову.

— Это вернулось... — наконец выдавил я из себя, смотря в пол.

— «Это»? — ее тон был ровным, без единой эмоциональной окраски.

— Вирус, — выдохнул я. — Психовирус, заложенный в меня... определенными людьми. Сестрами. Моя женщина, Светлана, долго и тяжело вытравливала его из меня. Выковывала во мне Светлый Порядок. Но сегодня ночью тьма снова постучалась изнутри.

— Расскажите подробнее. Что именно произошло?

Краснея от стыда, сбиваясь и заикаясь как нашкодивший подросток, я поведал ей про зашифрованное послание, про липкое возбуждение и ночной кошмар с подземельем и Чёрной Богиней.

Елена выслушала меня, не перебивая. Затем чуть подалась вперед, переплетя пальцы:

— Любопытно... А почему вы так убеждены, Денис, что Чёрная Богиня — это обязательно зло, а концепция вашей партнерши — безусловное добро?

Вопрос прозвучал как выстрел. Я чуть не подскочил в кресле от неожиданности.

— Но это же очевидно!

— Если для вас это абсолютно очевидно, — мягко и с едва уловимой иронией парировала Штейн, — то зачем вы здесь? У вас колоссальный интеллект, вы четко разделили мир на черное и белое. Зачем вам специалист?

— Да, но...

— Что «но»?

— Я программист, — беспомощно развел я руками. — Я работаю с алгоритмами и нейросетями, но в вопросах собственной души я... зашел в тупик. Я хочу довериться эксперту.

— Разумный, взрослый подход, — Елена удовлетворено кивнула и на мгновение прищурилась, вглядываясь в меня. — Но если вы доверяете эксперту, вам придется играть по правилам терапии. Давайте вернемся к истокам. Почему вы считаете Чёрную Богиню злом? Нам важно препарировать ваши истинные мотивы, а не навязанные ярлыки.

— Потому что Сестры были деструктивны! — вырвалось у меня. — Я был их духовным рабом. Они унижали меня, втаптывали в грязь! Да, я испытывал от этого дикий кайф, но это была патология! А Светлана показала мне иной путь. Тот же фемдом, та же глубина подчинения... Но созидательная! Она не ломала меня. Она делала из меня Человека!

— Тогда почему вы не попросили помощи у нее? — тихо, с мягким недоумением спросила Елена. — У той, кто воздвиг в вас этот Светлый Порядок?

Лицо мгновенно обдало густым, обжигающим румянцем. Я опустил глаза, судорожно сжимая в пальцах край кожаного подлокотника.

— Мне... стыдно, — выговорил я, проклиная предательский хрип в горле. — Она вложила в меня столько сил. Она верила в меня. А я... я облажался. Осквернил всё, что она построила.

— Вы боитесь, что она отвернется от вас, если узнает правду?

Я молча кивнул. Этот страх — остаться без Белой Богини, снова быть выброшенным в тёмное одиночество — ледяным комом стоял у меня в горле.

Елена на некоторое время замолчала. Она смотрела на меня с таким глубоким, почти материнским сочувствием, что у меня сжалось сердце. А затем тихо, с едва уловимой печалью в голосе, она произнесла:

— В таком случае... Денис, вы не думали, что ваша связь не настолько чиста и идеальна, как вам кажется? Если в ней нет места для главного — для тотального доверия? Если ваш Порядок держится не на любви, а на вашем страхе быть отвергнутым?

Мозг на секунду отключился. Простые, логичные слова Елены прозвучали как оглушительное откровение.

Действительно... Кого я обманываю? Если я прячу от Светланы свои настоящие ощущения, если панически боюсь попросить ее о помощи, о какой «священной связи» мы вообще говорим? Это не храм любви. Это просто золотая клетка, где я изо всех сил играю роль «вылеченного мальчика».

Елена прочитала мое осознание по застывшему взгляду. В уголках ее губ скользнула едва заметная, едва уловимая тень торжества, и она произнесла реплику, которая окончательно добила меня:

— Любовь, в которой нужно заслуживать право быть принятым через послушание — это не любовь, Денис. Это лишь красивое название для ошейника. И пока вы боитесь показать ей свои раны, вы остаетесь не партнером... а просто безупречно выдрессированным питомцем, который панически боится расстроить свою Хозяйку.

Каждое ее слово капало в мое сознание, как чистый яд. И самое страшное было в том, что в этот момент этот яд казался мне единственной истиной.

Из клиники я вышел оглушенным. Я не мог заставить себя вернуться домой и еще долго блуждал по парку, глотая холодный осенний воздух и пытаясь склеить рассыпавшийся мир.

Ясность была пугающей и трезвой. Между Светланой и Кристиной не было фундаментальной разницы. Кристина дрессировала меня через жестокость и хаос. Светлана делала ровно то же самое, но под соусом «воспитания» и «лечения». Обе использовали мои психологические бреши, чтобы вырастить из меня идеального, покорного питомца.

Просто Светлана красиво заворачивала свой контроль в обертку «Светлого Порядка» и методично уничтожала любых конкурентов.

В голове вспыхнуло воспоминание про то тошнотворное видео с копрофилом. Светлана показала его мне, чтобы окончательно вызывать у меня отвращение к Сестрам. И я, наивный дурак, верил ей на слово! Я даже не потрудился провести базовый форензик-анализ, чтобы проверить видео на фейк и монтаж.

Она играла мной. Точно так же, как и Кристина.

Вернувшись домой, я сразу же сел за компьютер. Сердце бешено колотилось о рёбра. Пальцы с трудом попадали по клавишам. Я достал из глубокого архива то самое видео с копрофилом, чтобы, наконец-то проверить его на фейк. В тот раз я просто поверил.

«Посмотрим, насколько ты была честна со мной, Белая Богиня... » — с горьким сарказмом подумал я.

Я запустил свой собственный, кастомный скрипт для стего- и форензик-анализа. Это была мощная система, заточенная на поиск цифровых следов генеративного ИИ — она проверяла межкадровую динамику, микро-артефакты сжатия и диффузионный шум.

Прогресс-бар медленно полз к сотне: 45%... 70%... 98%...

Звуковой сигнал. На экран выскочил итоговый отчёт.

Я впился глазами в красные строчки статуса:

[ATTENTION: GENERATIVE NEURAL NETWORK ARTIFACTS DETECTED]

[CONFIDENCE: 88.4%]

[DETAILS: GAN/DIFFUSION NOISE PATTERNS FOUND IN FACIAL MESH]

Ментальный удар был такой силы, что у меня темнело в глазах.

Анализатор четко, бездушно и математически точно фиксировал наличие нейросетевых паттернов. В лицевых сетках, в движении кадров — повсюду были следы генеративных алгоритмов!

Мой мозг, подогретый ядом Елены, моментально дорисовал остальное. В своей паранойе я даже не подумал о том, что файл могли просто зачистить от шумов на обычной оперативной экспертно-криминалистической обработке. Мое задетое эго требовало предательства.

— Фейк... — сорвалось с моих губ сухое, ломкое шептание. — Это была фальшивка. Дипфейк...

Подделка. Сгенерированная нейросетью сказка, чтобы нагнать на меня ужас, сломать мою волю и заставить на коленях приползти под её «защиту».

Я откинулся на спину кресла, закрыв лицо руками, и тихо, судорожно засмеялся. Светлана не спасала меня. Она просто переиграла Сестер в их же собственной игре, создав свою, более красивую и утонченную ложь.

Внутри меня всё выгорело. Священный Порядок, которому я присягал каждое утро, сокрушительно рухнул, превратившись в труху.

Я взял телефон и набрал Елену:

— Доктор... Вы были правы. Мне нужен следующий сеанс. Как можно скорее.