Арго Глава вторая

Перебравшись из спальни  в кухню-столовую, Алексей и Есения принялись завтракать.

Парень чувствовал себя счастливчиком, которому обломился «Джек-пот».

В ярких солнечных лучах, которые заливали помещение, его новая подружка, облаченная в короткий халатик, казалась небесным ангелом, который спустился на грешную землю, чтобы наполнить этот мир чистотой и ликованием.

Мысль о том, что он, только что обладал этим «сокровищем» наполнило сознание невиданной гордостью и самомнением, будто им только что был установлен мировой рекорд.

«Сейчас позавтракаем и снова «покувыркаемся», самонадеянно планировал Алексей, едва сдерживая желание посадить красотку на колени и запустить ладонь между тугих атласных бедер.

К слову сказать, Есения была хороша.

С ее губ не сходила лукавая улыбка, а в движениях проскальзывала игривость кошечки, которая уже слопала миску сметаны, но не прочь полакомиться ароматной сарделькой.

Лучи солнца, запутавшиеся в светлых прядях, создавали вокруг прелестной головки некий ореол, который вполне мог сойти за корону  принцессы.

- Ты какой салат любишь? С помидорами или огурцами? - с улыбкой  осведомлялась она, двигая изящным плечиком.

- Без разницы, - отвечал Терешин, любуясь гибкостью движений красотки.

Ему казалось, что сегодняшний день - только начало в их долгом совместном проживании.

Случившаяся близость, словно бы распахнула невидимые врата, через которые хлынула такая масса любви и нежности, что сознание тонуло в распоясавшихся чувствах и невозможно было уже о чем то размышлять трезво и рассудительно.

Однако, как известно, ни одна идиллия не может продолжаться долго.

Вот и, образцово показательный завтрак был нарушен появлением Снежанны.

Нисколько не удивившись присутствию Алексея, девушка вошла в кухню столовую с выражением королевы, выхода которой  все ждали  и вот она явилась, тем самым «осчастливив» своих подданных.

Терешина, прежде всего смутил ее наряд.

Пожалуй впервые он столкнулся с тем, что одежда, вместо того, чтобы скрывать девичьи «прелести», всячески их подчеркивает и заставляет обращать  внимание на пикантные «подробности».

В данном случае, светлая тонкая тенниска так обтягивала налитую грудь, что выпирающие соски казалось были отлиты из  волшебного материала.

Картину дополняли плотно прилегающие  коротенькие бриджики.

- Привет, - небрежно произнесла Снежанна, усаживаясь рядом.

Как не был парень увлечен Есенией, , он не мог не отметить какую то особенную манкость, которая исходила от старшей сестрицы.

Именно ту самую привлекательность, которая заставляет парней расправлять плечи и втягивать живот.

Все сравнения с Есенией были в пользу кокетки в обтягивающей тенниске.

Снежана казалась красивее, грудь у нее была эффектнее, а талия уже.

«Что же ты дверь запираешь», невольно досадовал парень, сам поражаясь с какой легкостью образ Есении буквально «вытесняет» эта сочная «бикса».

Ему казалось, что сейчас все очарование разрушится и сестры вступят в некое напряженное состязание, но этого не случилось.

- Тебе как обычно? - осведомилась Есения.

На ее лице по прежнему сияла лучезарная улыбка, а в движениях не наблюдалось никакой нервозности.

«Черт, может я чего  не понимаю? », гадал Алексей.

Теперь уже Снежанну ему хотелось посадить на колени и поласкать кончиком языка эти чертовы торчащие соски.

-Погода то какая, - заметила старшая сестра, намазывая на тостер масло.

Делала она это настолько изящно, что Терешин поймал себя на том, что глаз не может оторвать от этих плавных завораживающих движений.

- Да уж, - сглотнул он сухой камок, застрявший в горле. - Сегодня можно выйти  погулять.

- У меня урок, - капризно надула губки Есения.

Взглянув на часы, девушка покинула кухню-столовую.

- Сеньке надо подтянуть английский, - снисходительно пояснила Снежанна, наливая себе кофе.

Алексей покосился на соседку.

У него ладони вспотели от желания потискать ее в своих объятиях.

Не отдавая отчета в своих действиях, парень придвинулся  ближе и обнял девушку за талию.

- Мы завтракаем, - заметила Снежана, не делая попыток освободиться.

Крылья носа парня уже уловили особый аромат парного молока и клубники, исходящий от этой «утренней Авроры».

«И пахнет она приятнее», отметил он, беззастенчиво задирая тенниску и припадая губами к вожделенными соскам.

- Осторожнее! Они очень чувствительные! - воскликнула девушка опираясь на спинку стула.

Замечание было тут же учтено.

Терешин принялся с такой нежностью ласкать эти окончания молочных желез, что Снежана «поплыла».

Часто задышав она запустила изящные пальчики в шевелюру парня и вся задрожала.

- Может перейдем в более удобное место? - предложил Алексей, с трудом отрываясь от упругой груди.

Снежана лишь молча кивнула.

Покинув зал, парочка  перебралась  в спальню девушки и  Терешин даже повернул задвижку, помешавшую ранее ему проникнуть в данный будуар.

Ни слова не говоря, они избавились от одежды и улеглась

в постель.

Сдерживая себя, Алексей принялся покрывать тело девушки быстрыми скользящими поцелуями, от каждого из которых партнерша  мелко вздрагивала.

Добравшись до низа живота, парень раздвинул бедра и припал губами и языком к вожделенному лону.

- Даже так! - охнула Снежана, вся выгнувшись навстречу этим  жалящим прикосновениям.

И минуты не прошло, как Алексей почувствовал на губах аромат терпкой жидкости.

«Да она - настоящая бомба! », восхитился он, входя детородным органом в хорошо подготовленное «ущелье».

Крепко обхватив его поясницу скрещенными ножками, Снежана принялась так энергично двигать тазом, что очень скоро нетерпеливое семя   заполнила горячее влагалище.

- Что ты наделал?!- возмутилась  партнерша, выскальзывая из его объятий.

Словно прекрасная разъяренная фурия, девица метнулась к двери ванной комнаты и скрылась за ней.

«Интересное дело», размышлял Терешин, скрестив руки за головой. «Сама всячески провоцировала, а потом еще и обвинила».

Перспектива стать папашей малыша, казалась ему веселым курьезом, который всех позабавит.

Где то на краю сознания проплыл образ Есении, которая укоризненно взирала на «изменщика».

Странно, но особых угрызений совести Алексей не испытывал.

Обе сестры ему нравились и тот факт, что он их поимел в один и тот же день, рассматривался как случайность.

Все  должно было рано или поздно произойти.

Более того, предположение о том, что в комнату войдет Есения, именно в тот момент, когда он будет «трудиться» над сочными ягодицами Снежаны, привела к такому возбуждению, что его «дружок» окреп, и это  тут же отметила вернувшаяся партнерша.

- Ого! Уже готов, - хмыкнула она, присаживаясь рядом.

Ее теплая ладонь обхватила твердый ствол. и принялась его слегка мастурбировать.

Алексей казался себе Алладином, попавшим в комнату, где хранились сокровища.

Глаза разбегались от такого «богатства».

- Поласкай «его» губами, - попросил он, устраиваясь поудобнее.

- Еще чего.

Снежанна иронично глянула на парня.

Однако, это его нисколько не смутило.

От обнаженной фигуры партнерши исходила такая «волна» привлекательности, что совершенно невозможно было удержаться , чтобы  не заключить ее в объятия.

Осторожно сжимая пальцами налитую грудь, Алексей вдруг понял почему дверь спальни Снежаны была заперта.

Скорее всего старшая сестра мастурбировала и опасалась , что ее «застукают» за этим занятием.

Уж слишком «порочным» был взгляд светло карих глаз с «поволокой», на щечках играл стыдливый румянец, а влажные губки приоткрылись, словно ожидая что вот-вот между ними окажется тугая блестящая головка.

- Иди ко мне, - негромко произнес он, откидываясь на постель.

С какой то отрешенной улыбкой, Снежана буквально насадила себя на твердый ствол «бойца».

- Плохой мальчик, - прошептала она, прикрыв глазки.

Именно в этот момент Терешин понял, что «пропал» полностью и окончательно.

Это проникновение, медленные движения таза, а также соски груди, которые касались его губ, - сводили с ума.

«Что может быть лучше? », спрашивал  он самого себя, любуясь статью, которая возвышалась над ним самим воплощением Афродиты.

Это налитое тело, влечение, которое бушевало между ними, казались парню тем самым Арго, которое он искал и не находил.

В его душе даже поселилась некая робость, от обладания таким богатством.

Ведь теперь придется всячески заботиться о нем и охранять, чтобы не покрали другие аргонавты.

Впрочем, все мысли вскоре исчезли и осталась только страсть, которая разгоралась как костер, когда в него подбрасываешь охапку сухих веток.