Беспредел на итальянском

— Ну-ка, почитаем, что на белом свете делается, — говорил Миныч, бережно развертывая большой газетный лист. — Тоже живые люди везде живут!.. Мамин - Сибиряк Белое золото   

Марко усмехнулся одними губами, боясь нарушить устоявшуюся в заимке тишину. Конвой монгол лежал возле своих лошадей, опившись кумысом, к которому венецианец, как ни старался угодить великому хану, так и не смог привыкнуть.

- Чево, чево ? - заинтересовался Николо, приставляя к уху ладонь. - Почитаем ? Ась ? Га ! - заорал торжествующий дядя, подмигивая Марко. - Мой вот обалдуй тоже много чего напишет, верь всему, дурак.  

Миныч страшно разозлился. Да его даже баскак так не обзывал ! Да его сунские купчишки так обихаживают ! Да Толстая Бургудэй из лесных урянхаев его умасливает векшами ! Да ...

- Нет.

В дверях стоял Мохов. Его лицо было странно искажено, словно внутри старого штейгера жили два разных человека.

- Ну и рожа, - прошептал Николо. - Запиши, Марко, обязательно запиши, а то забудешь.

- Такого забудешь, - ответил младший Поло, внимательно всматриваясь в Мохова. - По носу если, - рассуждал он вслух, - то говённый актёришко получается, такой же чуносый ...

- В беспределе играл ! - оборвал племянника Николо. - Там такая клюква, Марко, что даже твои побасенки покажутся правдой.

- Идрик - зверь, - весомо сморкаясь подтвердил Миныч, сворачивая газету в кулёчек, - грифон о трёх главах, а также всякие иные предметы.

- А с другой стороны, - продолжал Марко, не обращая на спорщиков никакого внимания, - и нет ни шиша.

- Ты говори, - ударил его ладонью по затылку дядя, - да не заговаривайся ! Как это нет ни шиша ? Может, у него и биографии нет ? Запомни, Марко, не биография делает человека.

Миныч, отворив дверь заимки, протянул кулёчек Севе Абдулову, мрачно стоящему на крыльце.

- Бог спасёт, - буркнул он, пересыпая из карманов форменных галифе в кулёчек Миныча американский сахарин.

Внимательно прислушивающиеся к разговору в заимке татары неожиданно вскочили и окружили Севу галдящей хищной стаей.

- Кажи ! - крикнул старшой конвоя, из верных нукеров ещё Угэдэя старый человек. - Кому поднёс ?

Развернув кулёчек, он обнаружил там сахарин. Недоверчиво шепча слова - заговоры, попробовал его на вкус.

- Шакал ! - выругался старшой конвоя, бросая кулёчек Абдулову в лицо, тут же пошедшее морщинами. - Я думал, что кокаин, а это просто сахар !

- Кого резать, Артык ?! - закричал конвой.

- Всех, - огрызнулся Артык Бабалы, показывая товарищам пример и снося одним ударом бедовую голову Севы Абдулова.

- Собаке собачья смерть, - констатировал Марко Поло, душа Миныча сыромятным ремнём.

- Мохова не забудьте, - приказал Артык, возвращаясь к коню.

Мохова посадили на кол, а к великому хану отправили гонца : мол, тыр, пыр, е... ся в сраку. Бывает.