Вторая часть Американского таблоида

Ему пришлось сдать Арлин, как только Марчелло снял свои знаменитые солнцезащитные очки и пара безжизненных глаз уставилась в переносицу Лидди. Карлос смотрел, а Гордон суетливо высчитывал варианты, но в конце любых раскладов он неизменно был убиваем вместе со свой подругой. В дверь бунгало вошли Чарли Тиски, прозванный так за своё любимое орудие пыток, и Жирдяй Винни, чьи жировые складки на животе позволяли прятать здоровенный Орёл пустыни под яркой гавайской рубахой навыпуск.

- Этим вы её не испугаете.

Он изо всех сил старался, чтобы голос предательски не задрожал, но, кажется, это ему не удалось. Марчелло вернул очки и усмехнулся.

- Вы, - произнёс он еле слышно, - американцы, всегда меня удивляли. Взять этот ваш сраный бейсбол, ипотеку, ничем необъяснимый азарт, бросающий вас толпами в наши объятия. Но ваши бабы, - высохшее лицо Марчелло сморщилось от отвращения, - это вообще нечто. Почему у них всех акульи пасти ?

Лидди пожал плечами.

- А я скажу, - уже нескрываемо глумился Карлос, - почему. Вы отчего - то решили, что чем больше у женщины рот, тем это красивее.

- Сексуальнее, - уточнил Чарли, нависая над трясущимся от ужаса Лидди.

- Сексуальнее, - согласился страшный босс Новоорлеанской семьи. - Вот им с раннего детства рты и раздвигают тисками или домкратами.

Винни засмеялся, неприятно тряся своими жирами.

- Так что, - нашёл в себе силы тоже улыбнуться Лидди, - вы её не испугаете.

Чарли нахмурился и наклонился над Гордоном.

- Я не буду ей расширять пасть, она у неё и так огромная. Я зажму её башку в тиски и стану очень, слышишь, очень медленно крутить винт, так что эта тварь услышит хруст своего черепа и увидит мозги за миг до смерти.

Марчелло деланно поёжился, а Жирдяй захохотал ещё громче.

- Ты сдашь её, - произнёс Дядюшка Карлос, отворачиваясь, - в надежде прожить ещё один день.

И Лидди её сдал. Позже ему рассказывали, что когда она увидела Чарли и Винни на пирсе, то выстрелила в затылок своему мужу. Она знала, что тот слаб и не вытерпит пыток. Но когда пыталась убить себя, пистолет заклинил. Вот тогда Чарли и доказал, что неспроста прозвали его Тиски. Она была ещё жива, когда её мозг сочился на приставной столик в рубке яхты. А Жирдяй, сбрасывая труп за борт, сказал :

- Мэнсон называл таких свиньями, а я их всех зову шеронстоунами.

- Твари, - плюнул в воду Чарли Тиски, вытирая свой инструмент шёлковым платком.