Чувственная близость. Глава 14. Страсть. Серия: Рабыня страсти фильм

В коридоре мигала лампочка — то вспыхивала тусклым жёлтым светом, то гасла, погружая пространство в густую темноту. В эти короткие вспышки из мрака проступали потускневшие стены.

Андрей Белоруков покрутил ключ в замке, и раздался сухой, отчётливый щелчок. Он резко распахнул входную дверь, и в лицо ударила волна тёплого, застоявшегося воздуха квартиры.

На его плече повисла Луиза. Она довольно хихикала, кусая его за ухо, и от этого смеха, звонкого и немного дерзкого, в груди у Андрея что-то сладко сжималось, несмотря на гудящую от выпитого голову.

Как только они перешагнули порог, дверь с грохотом захлопнулась за ними, отрезая коридор с его мигающей лампочкой.

— Упс! — произнесла женщина, на секунду испугавшись громкого звука. Её глаза расширились, а потом она снова заливисто рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Хоть Андрей и был пьян, но он контролировал ситуацию — по крайней мере, ему так казалось. Он помог женщине снять пальто: ткань глухо скользнула по дереву вешалки, и Луиза осталась в своём красном платье, которое в полумраке прихожей казалось почти чёрным. Следом Андрей повесил свою болоньевую куртку; крючок тихо скрипнул под её тяжестью.

Луиза тут же потянулась к нему, прижалась всем телом, уткнулась носом в плечо. Потом подняла лицо и посмотрела ему в глаза. В её взгляде читались и озорство, и лёгкая неуверенность, и ожидание. Их взгляды встретились. Они молча стояли несколько секунд, и в этом молчании было больше слов, чем в любых признаниях. После чего женщина обхватила шею мужчины и робко поцеловала его. Андрей подался чуть вперёд, и их губы слились в страстном поцелуе.

Белоруков вдыхал приятный аромат духов, исходивший от Луизы, — в нём смешивались нотки ванили и чего-то терпкого, пряного, почти горького. Он жадно целовал её, гладил волосы, шею, спину, чувствуя под пальцами тонкую ткань платья. Спустя миг крепко сжал её ягодицы, истосковавшись по горячему женскому телу.

Они вошли в зал. Комната была тускло освещена светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь неплотно задёрнутые шторы; на стенах плясали тени от проезжавших машин.

Луиза стянула с Андрея чёрную футболку с принтом «Короля и шута» и швырнула на кресло; та упала небрежной кучей. Белоруков, повозившись с молнией на красном платье женщины, резко опустил язычок, и ткань послушно скользнула вниз, обнажая плечи, линию спины, изгиб талии. Она перешагнула через него, оставшись только в белом бюстгальтере и белых кружевных трусиках; в уличном свете кружево отбрасывало тонкую тень на кожу.

Через минуту они уже лежали на диване, который тихо поскрипывал при каждом движении. Их вещи были небрежно разбросаны по всей комнате. Андрей прижимал Луизу к себе, ощущая её тепло, её дыхание у самого уха. Она тихо смеялась и шептала: "Я хочу тебя!"

Он гладил её плечи, спину, касался пальцами тонкой линии позвоночника, а она зарывалась пальцами в его волосы, чуть сжимая их.

Андрей сжал полные, но чуть обвисшие груди Луизы — под пальцами чувствовалась тёплая, податливая тяжесть. После чего он резко и жадно вошёл в неё — движение вышло порывистым, почти отчаянным. Женщина негромко застонала — звук вырвался тихо, с дрожью, и тут же утонул в тяжёлом воздухе комнаты, пропитанном запахом духов и разгорячённой кожи.

Белоруков целовал её щёки, уши, шею, соски — каждое прикосновение становилось всё нетерпеливее. Её пальцы вцепились в его плечи, ногти слегка впивались в кожу, и эта лёгкая боль только распаляла его, делая каждое движение ещё отчаяннее.