Светкины приключения. История 35 (Истории про секс)

ХРОНИКИ  ОДНОЙ КОРОЛЕВЫ СЛУЧАЙНОСТЕЙ

МИСТИКА

Часть первая: Дорога

Это случилось в конце сентября, когда лето уже ушло, но осень ещё не вступила в свои права. Дни стояли тёплые, солнечные, но ночи были холодными — такими, что дыхание превращалось в пар. Я была на даче у лучшей подруги Лерки — той самой любительницы барабанщиков — помогала ей разбирать вещи, оставшиеся от бабушки. И в один из вечеров я решила прогуляться. Просто так. Без цели. Чтобы проветрить голову.

— Ты куда? — спросила Лерка, выглядывая из кухни.

— Пройдусь. Голова гудит.

— В лес? Ночью?

— Ещё не ночь. Сумерки.

— Светка, там темно. И волки, может быть.

— Волков нет. Я в детстве здесь сто раз ходила. Не заблужусь. И вообще, я смотрела ролик на Ютьбе — волки обычно не нападают, всё это враки. У них генетический страх перед людьми.

Лерка посмотрела на меня с сомнением.

— А если это не волк?

— А кто? Медведь?

— Не знаю. Просто... будь осторожнее.

— Договорились.

Лерка вздохнула. Она знала, что меня, беспутную, бесполезно отговаривать. Как говорится, вожжа под хвост попала.

— Ладно. Только телефон держи включённым. Если что — звони. Зарядила его?

Я махнула рукой — типа, всё ок.

— Может, мне ещё и пауэрбанк взять?

Теперь настала её очередь махнуть рукой. Она ведь знала, что я из всяких передряг выходила сухой из воды.

— Договорились.

Я накинула куртку. Вышла. И пошла по тропинке, которая вела через лес.

Тропинка вела через лес. Я знала её — ходила здесь ещё в детстве, когда приезжала к бабушке Лерки на каникулы. Но тогда лес казался мне светлым и добрым. А сейчас, в сумерках, он был другим. Тёмным. Глубоким. Молчаливым.

Я шла по тропинке, которая сужалась и уходила вглубь. Пахло мокрой землёй, прелыми листьями, грибами. Где-то далеко ухал филин. Я не боялась. Странно, но не боялась. Мне казалось, что лес меня не тронет. Что я здесь — гостья. А гостей не обижают.

Тропинка вывела меня на поляну. Я остановилась. Поляна была странная — круглая, как будто кто-то вырезал её в лесу ножницами. По краям росли старые дубы — огромные, с тёмными стволами, с ветвями, которые сплетались вверху, как пальцы. А в центре стоял камень. Большой, серый, замшелый. С углублением наверху — как чаша. В чаше стояла вода — чёрная, гладкая, как зеркало.

Я подошла. Камень был холодным. Я провела по нему рукой — мох на нём был мягким, как бархат. И вдруг я почувствовала, что здесь есть кто-то ещё.

---

Часть вторая: Странник

Он стоял у края поляны. Я не заметила, как он подошёл — или он был здесь всё время, просто я его не видела. Он был высокий, худой. Одет странно — не по-современному, но и не старомодно. Как будто его одежда была вне времени. Простая рубаха, длинный плащ, босые ноги. Босые! В сентябре! На холодной-то земле!

Он не мёрз. Он стоял спокойно, как будто земля под его ногами была тёплой.

— Света, — сказал он, как констатируя факт.

Я вздрогнула. Я не говорила ему своего имени. Я вообще его не знала.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросила я.

Он улыбнулся. Улыбка была странной — не весёлой, не грустной. Просто улыбкой. Как будто он знал что-то, чего не знала я.

— Я знаю многое, — сказал он. — Я знаю, что ты ищешь. Я знаю, что ты боишься. Я знаю, что ты не веришь в такие встречи. Но ты здесь. Значит, что-то тебя привело.

— Я просто гуляла...

— Просто гуляла, — повторил он. — Люди не гуляют просто так. Они всегда идут куда-то. Даже когда думают, что не идут.

Я молчала. Он был прав. Я не просто гуляла. Я убегала. От людей. От работы. От себя.

— Кто ты? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Может быть, никто. Может быть, всё. Может быть, ты сама.

Он подошёл ближе. Я чувствовала его запах — не парфюм, не пот. Запах леса. Мокрой земли. Мха. Дыма от далёкого костра.

— Ты не боишься, — сказал он.

— Нет, — ответила я. — Не боюсь.

— Почему?

— Потому что ты не хочешь мне зла. Я это чувствую.

Он кивнул. Потом посмотрел на камень.

— Ты знаешь, что это за камень? — спросил он.

— Нет.

— Это алтарь. Здесь сотни лет назад совершали обряды. Приносили дары. Просили о чём-то. И получали ответы.

— Какие обряды?

— Разные. Некоторые — кровавые. Некоторые — нет. Но все — настоящие. Здесь грань между мирами тонкая. Здесь можно прикоснуться к тому, что обычно не видишь.

Он подошёл к камню. Положил на него руку — длинную, тонкую, бледную.

— Хочешь почувствовать? — спросил он.

— Что?

— То, что чувствовали они. Те, кто приходил сюда до тебя. То, что будут чувствовать те, кто придёт после.

Я не ответила. Я просто подошла к камню. И положила руку рядом с его рукой.

---

Часть третья: Прикосновение

Камень был холодным. Но не ледяным — скорее прохладным, как вода в роднике. Я чувствовала его тепло — нет, не тепло. Что-то другое. Что-то, что шло из глубины. Как будто камень дышал. Как будто он был живым.

— Что ты чувствуешь? — спросил он.

— Странно, — сказала я. — Как будто я здесь уже была. Как будто это место — моё.

— Так и есть, — сказал он. — Это место — твоё. Ты просто забыла.

— Я здесь никогда не была.

— Ты была. Не в этой жизни. В другой. Много жизней назад. Ты приходила сюда. Ты просила. Ты получала.

Я посмотрела на него. Его глаза были тёмными, глубокими, как вода в чаше камня. Я не могла отвести взгляд.

— Кто ты? — повторила я.

— Я — тот, кто ждёт, — сказал он. — Я жду тех, кто приходит. Я помню их имена. Я помню их просьбы. Я помню их.

Он замолчал. Потом посмотрел на меня — долго, внимательно.

— Ты пришла сюда не случайно, — сказал он. — Ты пришла, потому что что-то ищешь. Что-то, чего не можешь найти там, в своём мире. Что-то, что есть только здесь.

— Что?

— Себя, — сказал он. — Настоящую. Ту, которой ты боишься быть.

Он протянул руку. Коснулся моей щеки. Его пальцы были холодными, но не отталкивающими. Наоборот — притягивающими. Как будто они знали моё лицо. Как будто они касались его раньше.

— Хочешь? — спросил он.

— Что?

— Прикоснуться. Почувствовать. Стать частью этого места.

Я не ответила. Я просто поцеловала его.

Его губы были холодными. Но не ледяными. Как родник. Как камень. Как что-то, что было здесь всегда.

---

Часть четвёртая: Обряд

Он не торопился. Он снял с меня куртку, потом свитер, потом джинсы. Медленно, как будто раздевал не тело, а что-то большее. Я стояла перед ним голая, и мне не было холодно. Хотя должен был быть — сентябрь, ночь, лес. Но мне было не холодно.

Он опустился на колени. Поцеловал мой живот. Потом бёдра. Потом колени. Я чувствовала его губы — прохладные, но живые. Я закрыла глаза. И почувствовала, как что-то меняется. Внутри. Снаружи. Везде.

Он поднялся. Взял меня за руку. Подвёл к камню.

— Ложись, — сказал он.

Я легла на камень. Он был холодным. Но я не чувствовала холода. Я чувствовала что-то другое. Как будто камень принял меня. Как будто я стала его частью. Как будто я лежу не на камне, а на чём-то живом.

Он наклонился. Поцеловал меня в губы. Потом в шею. Потом в грудь. Он не торопился. Он делал всё медленно, как будто совершал обряд. Как будто каждое движение имело значение. Как будто каждое прикосновение было словом на языке, которого я не знала. Но понимала.

Он вошёл в меня. Медленно. Глубоко. Как будто знал моё тело лучше, чем я сама. Как будто он был здесь всегда. Как будто он ждал меня.

Я чувствовала, как внутри нарастает волна. Но не такая, как всегда. Не острая. Не быстрая. А глубокая. Тёмная. Как колодец. Как ночь. Как что-то, что было до меня и будет после.

Он двигался медленно, ритмично. И я чувствовала, как через меня проходит что-то. Не энергия. Не сила. А что-то большее. Что-то, что нельзя назвать. Что-то, что было здесь всегда. Что-то, что было здесь до меня. И будет после.

Я кончила. Не громко. Не ярко. А тихо. Глубоко. Как будто что-то внутри меня замерло. И стало тихо. И стало ясно. И стало просто.

Он вышел из меня. Лёг рядом. На камне. Мы лежали и смотрели на небо. Звёзды были яркими — ярче, чем в городе. Как будто лес был ближе к небу.

— Что это было? — спросила я.

— Ты, — сказал он. — Это была ты. Я только помог тебе вспомнить.

— Что?

— Что ты — часть этого. Что ты — не только тело. Что ты — что-то большее.

Я молчала. Я чувствовала, как внутри что-то изменилось. Как будто я стала больше. Или меньше. Или просто — другой.

---

Часть пятая: Утро

Я проснулась от того, что солнце било в глаза. Я лежала на камне. Одна. В лесу было тихо. Только птицы пели. И где-то далеко — дятел стучал по дереву.

Я села. Огляделась. Никого. Только лес. Только камень. Только мох.

Я встала. Оделась. И вдруг увидела — на камне, сбоку, почти у самой земли, были высечены буквы. Старые, замшелые. Едва различимые. Я присела. Провела по ним пальцами. Буквы были стёртыми, но я разобрала.

«СВЕТА».

Я замерла. Я не высекала это. Я не могла это сделать. Но буквы были. Старые. Древние. Как будто их высекли сотни лет назад.

Я провела по ним пальцами ещё раз. Камень был холодным. Но буквы были тёплыми. Как будто их только что написали.

Я достала телефон. Батарея — на нуле. Экран погас. Я вспомнила: вечером, когда я входила в лес, я написала Лерке. Коротко: «Не ищи меня. Встретила знакомых туристов. Заночую с ними. Не волнуйся». Она ответила: «Ты серьёзно? Какие туристы? » Я написала: «Потом расскажу». И телефон выключился.

Я убрала его в карман. И пошла по тропинке обратно. К дому. К Лерке. К своей обычной жизни.

Лерка ждала меня на крыльце. С чашкой чая. С лицом, на котором было написано всё: облегчение, раздражение, любопытство.

— Туристы, — сказала она вместо приветствия. — Какие туристы, Светка?

— Обычные. С палатками. С гитарой.

— И ты с ними ночь провела?

— А что такого?

— А то, что ты похожа на человека, который всю ночь плясал на языческом празднике. У тебя мох в волосах.

Я провела рукой по волосам. Мох. Настоящий.

— Значит, туристы были странные, — сказала я.

Лерка посмотрела на меня долго. Потом вздохнула.

— Ладно. Чай будешь?

— Буду.

Мы пили чай на веранде. Я смотрела на лес, который темнел за околицей. И думала о том, что не расскажу ей правду. Никогда. Потому что правда — она не для слов. Она для чего-то другого. Для тишины. Для мха в волосах. Для букв на камне.

---

Эпилог

Я не рассказала об этом никому. Не только закадычной подруге Лерке.

Иногда, просыпаясь среди ночи, я чувствую его присутствие. Или мне кажется? Я смотрю на свои руки — и вижу на ладонях следы мха. Или нахожу в кармане сухой лист, которого там не было. Или слышу его голос в шуме дождя.

Я не знаю, кто он был. Человек? Дух? Само время? Я не знаю, было ли это на самом деле. Но я знаю, что это было. Потому что буквы на камне — они были. И они были мои.

Я не знала, кого любила — человека, духа или само время. Но это было не важно. Важно было другое. Я прикоснулась к чему-то, что больше меня. И это что-то прикоснулось ко мне.

И этого достаточно.

Полное собрание Светкиных приключений: