Кленовый лист в когтях белоголового орлана

Британцы, чего никогда нельзя забывать, никогда не были европейцами, кроме, разумеется, далёких германских предков, сначала грабивших Альбион, а затем и оккупировавших оный, что не мешает им славиться самыми непредвзятыми историками, наука в целом этого маленького островка в холодных морях вообще пребывает на высоте, чего нельзя сказать о культурной составляющей Англии со всеми прочими частями этой неприкрыто враждебной, как Израиль, остальному миру страны.

- Аляска, сэр !

Каждоутренний оптимистический выкрик боцманмата, сопровождаемый заливистой трелью дудки, давно уже не мог пробудить экипаж, уставший от ежедневного обнаружения на горизонте загадочной земли Аляски, поэтому адмирал и высадил на кажущийся безжизненным берег давно надоевшего команде, как и выкрики боцманмата, Толстого, после этого случая прозванного Американцем.

- Суки рваные ! - ругательски ругался медведеобразный Фёдор, отбрасывая матросов и не позволяя им прикоснуться к своей сиятельной особе, пусть и по приказу куда как более родовитого фон Крузенштерна.

- Шалишь ! - вскрикивал благоразумно с мостика адмирал, мудро избегая палубы, особенно пока там буянит этот неугомонный русский. - Не балуй !

- Ссал я, - запыхавшись отвечал Толстой, отправляя боцмана по доске, - и срал на всю твою немецкую родовитость, мизерабль ! Когда твой дед грыз сухой горох и пареную репу, сволочь, мои предки тыщями двуногой скотины распоряжались.

Цивилизационный разрыв между аристократами России и остального мира буквально вопиял, но адмирал, будучи моряком, не собирался дискутировать о записях в Готском альманахе и уж тем более о рабовладении, давно забытом в старой Европе. Наконец Фёдора скидывали в качающийся у борта флагмана ялик, швыряли вдогон анкер пресной воды и мешок сухарей, а орангутанг, сдружившийся с Толстым, слезал сам, ловко, как обезьяна, цепляясь за канат.

- Пи... уй, сволочь ! - напутствовал на русском фон Крузенштерн, приказывая выпалить из пушки. - Пли, мать вашу так !

Гремел выстрел, сизый пороховой дым стелился над беспокойными водами холодного моря, а Толстой, ворочая могучими ручищами вёсла, очень быстро отходил в сторону видневшегося в тумане берега.

- Русский плывёт, - меланхолично отмечал шаман, запивая спиртом вяленую корюшку. - Весь спирт у нас выжрет.

- Не дешевись ! - взгайкивал старейшина алеутов, на той стороне пролива именуемых чукчами. - На всех хватит.

- С ним какой - то рыжий мужик ! - мчал к головке племени, чинно восседающей у костра, дозорник с берега. - На человека не очень - то и похож.

- Мы сами на людей не очень похожи, - парировал с достоинством старейшина, встречая Толстого красочным фотоальбомом с голыми европейским актрисами семидесятых.

- Ништяк бабцы ! - радовался Толстой, тут же найдя общий язык с аборигенами Северной Америки.

Чего и всем желаю. Глядишь, и конфликтов с недопониманием больше не будет. А всего делов - то : найти некий объединяющий мужчин планеты нюанс и все сразу - в ёлочку.