(не) Бойся Моей Одержимости

Глава 1

Я знаю, шлейф грехов тянется за мною черный,

Я - не герой романов, не рыцарь у ворот

.

Но в омуте твоем я вижу свет упорный,

Что гасит тьму мою и жажду переворот.

*** Кай Харрисон ***

Темно. Холодно. Мокро.

Не чувствуя, как мои ступни ранят осколки камней, переплетаются в мокрой грязи с острыми сучьями, я мчусь вперед. Просто удираю. Со всех ног.

Не останавливает ни ливень, ни раскаты грома, ни пронизывающий мороз.

Улавливаю позади отвратительные вопли преследователей, от которых я с большим трудом вырвалась, и прибавляю скорости. Дыхание сбивается. В боку простреливает. Горькие слезы льются из глаз, сливаясь с каплями дождя. Меня охватывает ужас. И я боюсь даже представить, что меня ждет, если попадусь им в руки.

- Стой, сучка!

- Черт, догоним и выебем так, что ходить забудешь, тварь!

- Шустрая какая. В постели тоже такая, зайка?!

Голоса становятся все ближе, от их слов кровь стынет в жилах. Сердце колотится в бешеном ритме. Спотыкаюсь, падаю, но тут же вскакиваю, не давая себе и секунды передышки. Ноги отказываются слушаться, но страх гонит вперед, за горизонт этой кошмарной ночи.

Впереди, сквозь пелену дождя, мелькает темный силуэт. Лес. Единственный шанс. С отчаянным рывком бросаюсь к деревьям, надеясь, что чаща укроет меня, станет моей крепостью. Колючие ветви хлещут по лицу, цепляются за одежду, но я не обращаю внимания. Главное - скрыться. Нельзя останавливаться. Нельзя оглядываться.

Задыхаясь, прижимаюсь к мокрому стволу дерева, пытаясь унять дрожь. Вопли преследователей звучат все ближе, они уже здесь, у края леса. Слышу, как они ругаются, перекликаются, вытаптывают чахлую траву. Замираю, боясь даже дышать. Пытаюсь слиться с темнотой, стать частью ночного леса.

Осознание приходит не сразу, лишь когда я вижу свет. У них фонарики. О Господи, за что мне это?!

Я же никогда никому плохого не желала. Всегда старалась всем помогать, поддерживать. Я потеряла родителей в автокатастрофе, когда мне было 4 года. Из родственников у меня была только тетя с папиной стороны, но и та отказалась от меня. В итоге меня забрали в приют, где я и выросла.

Я не жаловалась на жизнь, никогда не винила тетю, ведь в приюте я обрела еще одну семью, не менее хорошую. Они очень заботились обо мне, окружали любовью как могли. И мне удалось вырасти хорошим человеком, а не с черствой душой, обиженной на весь мир.

Школу я закончила на отлично и мне удалось попасть в универ на бюджет, чем я очень гордилась. Нашла подработку, сняла на время квартирку и жила, не зная бед, кроме как нехватки денег. Беда, с которой живет полмира.

Я как обычно поехала в приют, чтобы обрадовать деток всякими вкусняшками. Казалось бы ничего не предвещало беды. Но стоило мне дойти до остановки, чтобы вернуться домой, как передо мной остановился черный внедорожник.

Все произошло так быстро, что я не успела среагировать или понять, что происходит. Меня похитили. И я понятия не имею кто это сделал и зачем. Знаю только, что меня держали в клетке с другими пойманными девушками целую неделю.

На побег я решалась долго, потому что по жизни трусишка. Сама была удивлена, что вообще решилась. Но страх за свою жизнь был сильнее.

Эти мерзавцы каждый день посылали мне мерзкие воздушные поцелуйчики за решеткой, угрожали, что сделают со мной все, что им заблагорассудится.

К счастью, это были только угрозы. Они будто ждали чьего-то приказа, потому что даже не смели прикоснуться ко мне. А вот с другими девчонками, что сидели со мной не церемонились. Те, если честно, и не были против. Будто одну меня тут похитили без согласия.

Ветви хрустят под чьими-то ногами совсем рядом. Свет фонарей скользит по деревьям, выхватывая из темноты клочки мха и блестящие от дождя листья. Затаив дыхание, прижимаюсь еще плотнее к стволу, стараясь стать невидимой.

Молюсь, чтобы они прошли мимо. И, кажется, мои молитвы услышаны. Свет фонарей отдаляется, голоса становятся тише. Выдыхаю, но тут же замираю снова. Слышу, как один из них говорит:

- Разделимся. Так быстрее найдем. Она далеко уйти не могла. Босс нас в клочья порвет, если не вернем девку.

Сердце снова бешено колотится в груди. Они близко. Слишком близко. Нужно бежать. Снова.

Внезапно под ногой хрустнула ветка. Замираю, понимая, что выдала себя. Фонари резко поворачиваются в мою сторону, и я вижу их силуэты, надвигающиеся из темноты. Сердце бешено стучит, кровь застывает в венах.

И я снова вскакиваю и несусь вперед.

- Вот она! За ней!

- А ну стой, стерва!

Бегу, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев, продираясь сквозь кусты. Ветки хлещут по лицу, оставляя царапины, но я уже ничего не чувствую. Только страх и отчаянное желание выжить.

Внезапно ноги проваливаются в пустоту, и я лечу вниз, в темноту. Удар. Острая боль пронзает все тело. Кажется, сломала что-то. Пытаюсь подняться, но безуспешно. Нога не слушается.

Слышу, как они приближаются. Их шаги звучат все ближе, голоса становятся громче. Понимаю, что это конец. Неужели все закончится здесь? Так нелепо и страшно.

Закрываю глаза, готовая к худшему. Но вдруг слышу лай собаки. Злой, яростный лай, разрывающий тишину ночного леса. Открываю глаза и вижу, как огромная черная овчарка бросается на моих преследователей. Они кричат от ужаса, отбиваясь от разъяренного зверя. Собака валит одного из них на землю и начинает трепать его.

Воспользовавшись замешательством, я пытаюсь отползти подальше. Еле поднимаюсь на ноги и продолжаю ковылять в чащу леса. На секунду оглядываюсь на парней, которых собака повалила на землю и тут же поворачиваюсь обратно, не выдержав с какой агрессией она на них нападает.

Но стоит мне повернуться и сделать несколько шагов, как натыкаюсь на что-то твердое. Поднимаю голову и первое, за что цепляется мой взор - это голубые глаза, в которых плещется необъяснимая ярость. Высокий, широкоплечий парень. На нем капюшон и черная маска. Поэтому я не вижу остальных черт его лица, но чувствую исходящую от него силу и опасность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Воздух из легких будто вообще испаряется. Я стою, боясь двинуться с места.

Он не издает ни звука, просто смотрит, прожигая меня взглядом. В его глазах - сталь и лед, и я чувствую, что он не менее опасен, чем те, от кого я так отчаянно убегала. Собака вдруг обращает свой взор на меня и глухо рычит. Но парень поднимает руку, и зверь послушно затихает.

Испуганно вглядываюсь в его глаза, пытаясь понять, что он собирается делать. Ярость в его взгляде немного стихает, сменяясь… любопытством? Не знаю. Мне сложно понять его эмоции, скрытые под маской. Но внутри нарастает паника. Еще один, кто хочет причинить мне вред?

- Вот, черт, Кай! Какого хрена Харрисон забыл на нашей территории? - цедит сквозь зубы один из преследователей за моей спиной. И я понимаю одно - этот опасный незнакомец их враг. Но вот вопрос: мой ли?

За спиной незнакомца появляются вскоре еще несколько парней. Только сейчас, заметив в их руках ружье, я медленно опускаю взгляд на руку парня. Страх во мне только растет, когда я вижу в его руке пистолет.

- Девка наша. Так что катитесь нахер с нашей территории, - продолжает тот напирать и я вся внутренне сжимаюсь, когда моего виска касается холодное дуло пистолета.

- Она? - равнодушно звучит низкий голос надо мной.

Он переводит взгляд с дула пистолета на меня, и я чувствую, как внутри все обрывается. В его глазах нет даже намека на сочувствие, лишь холодная отстраненность. Я понимаю, что ошиблась, надеясь на спасение. Он не лучше тех, от кого я бежала. Он такой же хищник, только в другой шкуре.

И как же я ошиблась, когда подумала, что это просто угроза, попытка меня напугать. Секунда. И он нажимает на курок. Прямо у моего виска.

Глава 2

Я - волк, что бродит ночью в тишине,

И ты - овечка, что уснула в поле.

Я знаю, что ты думаешь обо мне,

Ведь я твой грех, твоя неволя...

Я вздрагиваю, закрыв глаза, но ничего не происходит.

Открываю глаза. Жива. Но вместо выстрела слышу лишь щелчок предохранителя.

- Вот блин. Повезло тебе.

Неожиданно он делает шаг вперед и наклоняется ко мне. Его лицо оказывается совсем близко, и я вижу, как под маской напряжены скулы. Он пахнет лесом, дымом и чем-то еще, неуловимым и опасным. От него исходит такая сила, что меня начинает трясти.

Внезапно его взгляд меняется. Становится пристальнее.

- Ты... Что ты блядь здесь забыла?

Фраза прозвучала так, будто я нарушила какое-то негласное правило, вторглась в святая святых. Вопрос повис в морозном воздухе, требуя немедленного ответа. Но я молчала, парализованная страхом и внезапным осознанием, что попала из огня да в полымя. От одних бандитов - к другим, еще более опасным.

- Харрисон!

Слышится пожилой, мерзкий голос. Его я запомнила очень хорошо. Этот старик отдал приказ похитить меня. До сих пор перед глазами его отвратительная рожа, когда он открыто разглядывал меня.

Следом за ним появляются машины, из которых выскакивают вооруженные люди, окружая меня и моего потенциального спасителя. Или, скорее, нового мучителя. Старик, с кривой усмешкой на лице, протискивается вперед, его взгляд с липким удовольствием скользит по моему телу.

- Ну что, девочка, добегалась? Поиграли и хватит. Забирайте ее. А ты, Кай… - он делает паузу, его взгляд становится злобным. - Забыл, что нельзя пересекать мою территорию? Да и к тому же на ночь глядя. Неужто удумал что?

На мое плечо опускается тяжелая ладонь, но не успевает мужчина надавить, как незнакомец выхватывает меня из его хватки с невероятной скоростью. Держит так крепко, что синяки останутся.

- Откуда девка? - бросает старику, продолжая удерживать меня. Хочется попросить ослабить хватку или высвободиться самой. Но ни то, ни другое не осмеливаюсь сделать. Просто продолжаю терпеть. - Ты с таким товаром не работаешь.

- Решил вкусы поменять. Скажем так, получить новые ощущения. До хуя осточертели шлюхи.

- Да неужели? И как на вкус? Уже успел опробовать?

- Пока нет. Как раз сегодня попробую.

От их грязных, пошлых разговоров начинает тошнить. Моя жизнь больше не будет прежней. И домой я вернуться тоже кажется не смогу. Я снова попала им в руки.

- Продай ее мне.

Вскидываю глаза на парня, надеясь, что мне послышалось. Но нет. Он действительно предложил меня купить. Как какую-то вещь.

Старик противно хохочет, разглядывая Кая с нескрываемым презрением.

- С чего бы мне это делать?

- А разве не для этого ты ее похитил? - усмехается он, и эта усмешка холодит душу сильнее ледяного взгляда. - Чтобы скормить мне. Умненьким себя возомнил. Неужто наш глупенький полуметровый старикашка наконец-то подрос, что его голову посвятила такая идея?!

Старик наливается багряным цветом, но старается сохранить надменное выражение лица.

- Заткнись, щенок! Тебе еще сопли вытирать, а ты указываешь, что мне делать? Верно, я похитил ее из-за тебя. Но не деньги мне нужны. Их у меня уйма. Хоть бездомных выкупай.

- И что же ты хочешь?

- Поговорим... в более приятной обстановке. Без лишних ушей.

*****

Я снова вернулась в свою клетку. Хотя нет. Меня сюда швырнули как и в первый раз. Пока они там переговариваются о "цене" за меня, я тут с ума схожу.

- Да не кипятись ты так, детка, - бросает женщина, что сидит рядом. Она меня с первого дня раздражает. Жует эту проклятую жвачку битыми часами. У нее рот не устает, интересно? - Слышь?

Как могу игнорирую ее, потому что мерзко. От всей этой ситуации, от того, где нахожусь и с кем. От того, что эти женщины вытворяют с мужиками здесь. Они и не скрывают, что готовы спать с кем попало за деньги.

- Эй, малявка. Ну че ты раскисла? Тебя же отсюда сам Харрисон заберет.

- Ты знаешь его? - не выдерживаю. Мне ведь нужно знать, в чьи руки я могу попасть.

- А то, - усмехается она. - Секс-парень.

Да блин!

- Я не об этом.

- А что тебе еще надо? Красивый, богатый, главарь мафии, считай. Хочешь секрет? Этот шнырь престарелый его боится, хоть и не признает этого.

Она подмигивает мне, словно делится величайшей тайной. А мне хочется закричать. Какая мафия, какой главарь? Я просто хотела домой, к нормальной жизни. Но теперь, кажется, это недостижимая мечта.

- Тебе повезло, малая. Харрисон умеет ценить красивых куколок. Будешь у него жить, как королева. Главное, не перечь ему, и все будет в шоколаде.

Смотрю на нее с отвращением. Она говорит так, будто это предел мечтаний - быть игрушкой в руках мафиози. Неужели она не понимает, что это не жизнь, а существование?

- Только вот слыхала трахает он жестко. Не щадя. Поэтому будь готова. И вообще, отключай уже свою гребаную невинность и прими тот факт, что тебе домой не светит. Ты многое видела и слышала. Думаешь после такого тебя отпустят? Нежной, ранимой овечке не выжить среди диких волков.

Ее слова бьют как плетью, отрезвляя. Она права. Слишком много я узнала, чтобы просто отпустили. Я видела их лица, слышала их планы. И теперь моя судьба решится между двумя хищниками - стариком и этим Каем, главарем мафии. Один жаждет унизить и использовать, другой… что он хочет? Просто красивую игрушку? Или что-то большее?

Дверь комнаты с грохотом открывается, и в проеме появляется суровое лицо одного из охранников, которое мгновенно меняется, стоит ему войти внутрь, прикрывая за собой дверь.

- Ку-ку, кто это тут у нас? Набегался, мышонок?

Молчу, игнорирую и его замечание. Сижу, обхватив колени руками. Самое главное - он мне ничего не сделает. А с остальным разберусь по ходу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Язык проглотила? Неужто перспектива оказаться под самим Харрисоном так завела? Ну-ну. Только вот, мышонок, сильно не радуйся. Скорее попытайся выжить. Ты же у нас сама невинность. Кто знает, вдруг он разорвет тебя, не сдержавшись.

Изо рта мужика начинает вонять перегаром, и я всеми силами пытаюсь задержать дыхание. Не хочу чувствовать этот мерзкий запах. Он наклоняется ко мне, и я невольно отшатываюсь, прижимаясь к холодной стене.

В горле пересохло, и стало трудно дышать. Его слова наполнили сердце ледяным ужасом. Я и так понимала, что меня ждет незавидная участь, но услышать это вслух было особенно страшно.

- Ну чего ты пугаешь ее? - вдруг вмешивается соседка. - Она итак щас коньки отбросить готова.

- Ну а че? - любится гад сквозь отвратительные зубы. - Поиграю с ней разок, пока ее не увели. А ведь уведут. В этом не сомневайся, мышонок. Ты думаешь, че такая как ты здесь забыла? Харррисон давно на тебя глаз положил. Вот босс и похитил тебя, чтобы перепродать ему. Выгоду типа получить с помощью тебя. А он и клюнул. Сразу цену предложил, кретин.

Что? Давно положил глаз? Когда? Я этих людей никогда в жизни не встречала. И по сомнительным местам не ходила. Так где он мог меня увидеть? И уж тем более...

Нет. Это какая-то ошибка.

- Да оставь ты ее уже. Лучше дай сигару. Паршиво с самого утра, - вновь вклинивается соседка, отводя его внимание от меня. Или нет? Для собственной выгоды?

Мне нужно свыкнуться с мыслью, что доверять с этого момента никому нельзя. Абсолютно никому. Тут каждый сам за себя.

- А может возмешь в рот моего дружка вместо нее?

Боже, нет! Прошу, не надо тут устраивать порно сцену! Умоляю!

- Скучно, - бросает она равнодушно.

Ну спасибо и на том. Мои бедные глаза спасены.

- Я на мели. Есть че предложить?

- Сотки хватит?

- А давай.

О, нет, не спасены.

Он отходит от меня, и я облегченно выдыхаю. Но расслабляться рано. Ооочень рано.

Охранник ухмыляется и достает из кармана мятые купюры. Протягивает их женщине, и та, недолго думая, хватает, после чего начинает раздеваться.

Это какой-то кошмар. Я реально проживаю сейчас все это? Если это сон, я хочу немедленно проснуться. Немедленно!

До меня начинают доноситься приглушенные стоны и хлюпающие звуки. Отвращение захлестывает с головой. Я закрываю уши руками, прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от этой мерзости. Но тщетно. Звуки проникают сквозь пальцы, отравляя мое сознание. В глубине души зреет отчаянная злость, направленная на этот жестокий мир, на этих людей и на саму себя за то, что оказалась в таком положении.

Не знаю, сколько я так сижу. Мерзкие звуки даже не собираются прекращаться, а становятся только громче.

Вдруг я начинаю всем телом ощущать чей-то взгляд на себе.

Не двигаюсь. Сижу с закрытыми глазами и ушами, но ощущения становятся все сильнее.

Медленно открываю глаза и натыкаюсь на омут голубых глаз. Он опустился на корточки напротив меня и не сводит с меня глаз, отчего паника во мне только растет.

Сейчас на нем нет маски и я отчетливо вижу его ухмылку.

Его взгляд проникает сквозь меня, словно сканером, оценивая, изучая. Хочется отвернуться, спрятаться, но ноги будто приросли к полу. Он здесь, он реален, и эта реальность хуже любого кошмара. В нем есть что-то такое, что пугает до дрожи в коленях. Не только сила, но и какая-то непредсказуемость, дикость.

Он тянется руками к моим. Касается своими ледяными пальцами кожи на руках, вызывая мурашки по всему телу. Не приятные, скорее пугающие. Будто настоящий зверь достал свою добычу и теперь собирается ею насладиться.

Я в миг улавливаю его мысль и крепче прижимаю руки к ушам. Нет! Я не стану слушать эти мерзкие стоны! Не стану!

Его пальцы сжимают мои запястья, отрывая руки от ушей. Я судорожно втягиваю воздух, всеми силами сопротивляясь, но он сильнее. Звуки оргии обрушиваются на меня с новой силой, вызывая тошноту. Он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде нет ни капли сочувствия, только темная, завораживающая пустота.

- Слушай, - шепчет он, его голос хриплый и низкий. - Внимательно слушай. Скоро придется поработать своим красивым ротиком для меня.

Его слова ранят больнее, чем пощечина. Он намеренно заставляет меня видеть и слышать это, словно посвящая в какую-то ужасную тайну. Я закрываю глаза, надеясь, что он отстанет, но его хватка становится только крепче.

- Открой глаза, - приказывает.

Я не повинуюсь, но он словно чувствует мои мысли. Его хватка усиливается, до боли сдавливая запястья. Открываю глаза и он удовлетворенно усмехается. Он словно испытывает меня на прочность, проверяет, сколько я смогу выдержать.

- Молодец, - шепчет он, и от этого шепота по коже бегут мурашки. - А теперь запомни: с этого момента ты моя. И точка.

И точка.

Глава 3

Твой свет слепит меня, как солнца луч,

Сквозь тьмы моей души пробившись властно.

Ты - ангел чистый, я - лишь грешный ключ,

К вратам порока, что тебе опасны.

- А теперь поспи немного.

- Что...

Не успеваю я и слова сказать, как в шею втыкается что-то острое, и сознание стремительно покидает меня, погружая в тьму. Последнее, что я ощущаю, - это его руки, подхватывающие мое падающее тело.

Просыпаюсь от жуткой головной боли. Комната кажется незнакомой, но тот же гнетущий холод пронизывает все вокруг. Ощущаю липкость на шее и касаюсь пальцами места укола. Голова раскалывается, словно ее пытаются разбить изнутри. Во рту пересохло, и я чувствую себя совершенно вымотанной. А еще хочу есть.

Несмотря на слабость, заставляю себя встать с кровати. По стилю можно догадаться, чья это комната. Вся мебель обставлена в черно-белом стиле.

Пытаюсь сориентироваться в пространстве. Оглядываюсь: большая кровать с шелковым бельем, темные шторы плотно задернуты, не пропуская ни одного лучика света. Тьма, присущая ее хозяину.

У стены стоит огромный шкаф с зеркальными дверцами, отражающими мое состояние. До меня не сразу доходит, как чисто и опрятно я выгляжу. Одежда явно мужская. Серые штаны, которые держатся на мне только из-за завязок на талии и свитшот того же цвета, который просто висит на мне. Все новое, пахнет свежестью. Только вот меня волнует другое. Кто меня переодел? И самое главное, кто помог умыться?

Отгоняю предположения о нем, как могу и решаю исследовать комнату дальше. Подхожу к окну и отдергиваю штору. Яркий свет бьет в глаза, заставляя зажмуриться. Через мгновение привыкаю и вижу перед собой огромный двор, окруженный высокой стеной. Идеальный плен, из которого невозможно сбежать. Внизу, как муравьи, копошатся охранники, и их зоркий взгляд, кажется, видит меня насквозь.

Вздыхаю и отхожу от окна. Этот мир не для меня, я чужая в нем. Чувствую себя пойманной птицей в золотой клетке, где есть все, но нет свободы.

Обещаю, я обязательно выберусь из этой клетки. Один раз ведь смогла. Значит смогу снова. Только на этот раз заранее постараюсь убедиться, что не попадусь этому ненормальному, что носит имя Кай.

"Я его и точка".

До сих пор эти слова эхом отдаются в голове, вызывая дрожь. Хочется стереть их из памяти, но они, словно клеймо, навсегда отпечатались в моем сознании. "Моя. И точка." Что он имел в виду? Собственность? Игрушку? Или надеялся сломить мою волю, заставив подчиниться? Что ж, он просчитался. Я не сдамся без боя. Сделаю все, но не позволю отнять у меня единственное, что сумела сохранить среди этих нелюдей - девственность.

Подбегаю к двери и ручка, к счастью, поддается. Выглядываю в коридор. Никого. Тишина и спокойствие. Словно все вымерли. Осторожно выхожу из комнаты, оглядываясь по сторонам. Охраны внутри тоже нет, хотя на улице их уйма.

Стены практически везде увешаны картинами в темных тонах. Мебель дорогая, но со вкусом, но пустая. Чувствуется холодная рука профессионального дизайнера, лишенная души. Как и этого самого Кая.

Иду по коридору, стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлекать внимания. Куда идти - понятия не имею, но оставаться в этой клетке не хочу. Нужно найти выход, любой шанс на спасение. Это лучше, чем сидеть там в ожидании своего конца. Так у меня хотя бы будет какое-то оправдание для себя.

В голове зреет план: найти кухню, пробраться туда, найти нож и попытаться сбежать. Рискованно, но что мне остается? Тем более здесь тихо. Может никого нет?

Добравшись до лестницы, ведущей вниз, замираю. Сглатываю и ступаю вниз на ступень. Еле слышно добираюсь на ватных ногах до последней ступени и тут вдруг передо мной выскакивают трое парней.

- Попалась, птичка!

Они ухмыляются, словно поймали меня на месте преступления.

- Куда это ты намылилась? Босс будет недоволен, если узнает, что наша птичка пыталась выбраться из клетки, - произносит один из них, преграждая мне путь. Остальные двое встают по бокам, словно охраняя меня.

Первая мысль, что приходит в голову - подняться обратно наверх. Но и эту попытку пресекает троица, надвигающаяся сверху: две девушки и парень, ничем не отличающиеся от этих.

- Ну че? Говорила же, что кинется в бега, - утверждает одна и медленно начинает спускаться, нагло ухмыляясь. - Гони мою сотку, кретин.

Один из парней внизу закатывает глаза и достает из кармана купюру, протягивая ее девушке. Та довольно ухмыляется и прячет деньги в карман.

Так это было просто представление. Чтобы посмеяться надо мной.

- А она зачетная девка. В такой пизде не грех побывать.

Я начинаю отступать назад в панике, но девушка сзади резко толкает меня вперед. Чудом удерживаюсь, не наехав на придурка.

- Не трогай меня! - вскидываю его мерзкую руку от себя и это их только сильнее заводит.

- Ух, какая дикая.

От их похотливых взглядов становится противно. Эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы удовлетворить свои грязные желания.

- Может, не будем рисковать, а? - подает голос второй парень, пока другие продолжают надвигаться, сужая круг, в который загнали меня. - Все-таки он запретил ее трогать.

- А мы разве трогаем? Так, языком полижем.

Этот ненормальный тянется ко мне рукой, пытаясь схватить за волосы. Я уклоняюсь, но он хватает меня за руку, сжимая ее до боли. И это их "не трогаем"?

- Сказала же, не прикасайся ко мне! - кричу в истерике, вцепившись в его руку. Безуспешно. Я не могу отцепить его мерзкую лапу. Их жуткий смех только добивает. Из глаз начинают литься слезы. В отчаянии цепляюсь ногтями в кожу и он наконец отдергивает руку.

- Вот ведь сучка! - рычит зло, рассматривая исцарапанную до крови руку. - Посмотрим, как ты запоешь, когда я отымею тебя по полной, стерва.

Он делает шаг вперед, но я собираю всю свою волю в кулак и плюю ему в лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ах ты тварь! - кричит он и, замахнувшись, залепляет мне такую пощечину, от которой кожа на щеке начинает гореть.

Он готовится нанести еще один удар. Закрываю глаза, ожидая удара, но вместо этого слышу приглушенный стон. Открываю глаза и вижу перед собой Кая. Его лицо искажено гневом, а в глазах бушует ярость.

Он хватает его за шиворот и припечатывает к стене. Начинает душить.

От развернувшейся передо мной ужасной сцены ноги подкашиваются и я падаю на пол, лишившись сил.

- Я что, мать твою, сказал? - рычит он, сжимая пальцы на его шее. - Понятным языком ведь отдал приказ. НЕ. ТРОГАТЬ. ЕЕ.

Лицо парня наливается кровью, он хрипит, пытаясь вырваться, ноги дергаются в конвульсиях, но хватка этого психа мертва. Остальные стоят, словно парализованные, боясь пошевелиться. Еще мгновение, и парень обмякает в руках Кая. Он бросает бездыханное тело на пол, словно мешок с мусором.

Замираю. Боюсь даже дышать. Меня тресет всю.

Остальные отшатываются от него, боясь подойти к парню.

Он медленно обводит взглядом каждого из присутствующих и останавливается на мне. Во взгляде нет и намека на гнев, только холодная, непроницаемая пустота. Даже прежние похитители вместе взятые не пугали меня так сильно, как один он.

- Вставай, - бросает холодно, надвигаясь на меня.

- Тты... Ты его... убил? Он...

- Я сказал вставай.

- Он... Как ты... Как ты можешь вот так вот душить кого-то? Что ты за человек после такого зверства?!

- Мэриан!

Он резко хватает меня за локоть и тянет на себя, вынуждая подняться. Держит не сильно, но мне все равно страшно.

- Хватит истерить. Он просто в отключке. Все? Угомонилась? И вообще тебе не о нем сейчас нужно думать. Я разве разрешал покидать комнату?

Я молчу, опустив голову. Внутри все кипит от страха и возмущения. Как он может быть таким спокойным после того, что натворил? Как будто это в порядке вещей - душить человека за непослушание.

- Поднимайся в комнату.

Он дергает меня за руку, направляя к лестнице. Сопротивляться бесполезно, я слишком слаба и напугана. Поднимаемся в тишине, слышно только его тяжелое дыхание. В голове крутится лишь одна мысль: как можно скорее сбежать отсюда. Но как, если каждый мой шаг контролируется?

Заходим в комнату. Кай отпускает мою руку и смотрит таким взглядом, что впору просто из окна выпрыгнуть.

- Ну и какое наказание мне придумать для тебя?

- Я не стану спать с тобой, - бросаю на эмоциях, потому что именно из-за этого в первую очередь я не могла успокоиться.

В ответ на мое заявление он только усмехается.

- Я скорее умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, - выплевываю, стараясь говорить как можно увереннее.

- Не стоит так драматизировать, Мэриан. Я не собираюсь тебя насиловать. Пока. Но ты должна понять, что здесь все происходит по моим правилам. И если я говорю оставаться в комнате, значит, ты остаешься в комнате.

Он делает еще один шаг, и я упираюсь спиной в стену.

- Я ясно объяснил?

Мне бы замолчать для своей же безопасности. Но в истерике я не контролирую свой язык.

- Не ясно. Я не собираюсь становиться твоей марионеткой, как они.

- Ты забываешься, Мэй. Никто не смеет перечить мне, поняла?

- Видела, как не смеют. На своей щеке ощутила. Но знаешь что? Я сбегу отсюда. Как сбежала вчера. И на этот раз ты мне не помешаешь.

- Вот как? И что же ты придумаешь, чтобы меня обмануть? - в его голосе слышится насмешка, но эта насмешка хуже удара. Она словно указывает на мою ничтожность, на то, что я действительно наивна и слаба.

Сглатываю ком в горле и выпрямляюсь, стараясь казаться выше и увереннее.

- Я не знаю, что придумаю. Но я найду способ. И обязательно выберусь отсюда.

Он наклоняется ближе, его лицо почти касается моего. Его глаза - два ледяных озера, в которых не отражается ни капли тепла.

- Хотел оставить тебя в покое, пока не разрешу кое-какие дела, но... Придется прибегнуть к крайним мерам. Пирс.

Проходит несколько секунд, как слышится стук в дверь.

- Достань мне наручники. И как можно скорее, - кричит ему, не сводя с меня глаз.

Глава 4

Твой взгляд - наивен, полон чистоты,

Совсем не знает темных, страшных снов.

Но в этом - вызов, и мои мечты

Творят сюжет из запрещенных слов.

Мое сердце бешено колотится, предчувствуя неладное. Что он задумал? Не успеваю обдумать следующий шаг, как в комнату входит высокий, широкоплечий парень с короткой стрижкой и суровым взглядом. В руках у него блестят новенькие наручники. Он молча протягивает их Каю, избегая смотреть на меня и уходит.

Кай берет наручники, и я отступаю еще дальше, упираясь затылком в стену. Страх сковывает все тело, не давая пошевелиться. Он усмехается, видя мой испуг, и хватает меня за запястье. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка слишком сильна. Первая защелка наручников замыкается на моей руке.

- Прекрати дергаться, - произносит он ледяным тоном, хватает за руку и ведет к кровати.

Он пристегивает меня к изголовью кровати. Металл холодит кожу, сковывая движения. Смотрю на него с ужасом, не понимая, что происходит. Этого я никак не ожидала. Он просто оставит меня здесь прикованной? Как долго?

- Это временно, Мэй, - произносит, наклоняясь, словно читает мои мысли. И от того, как он сокращенно тянет мое имя, завыть хочется. - Пока ты не научишься слушаться. Пока ты не поймешь, что здесь я решаю, что тебе делать. Будешь вести себя хорошо, и я сниму их. А будешь выпендриваться, придумаю более интересные способы тебя усмирить. И поверь, тебе они не понравятся.

Он произносит это с таким спокойным тоном, словно в его словах нет ничего плохого. Столько жестокости в одних только словах. И я верю, что он может сделать со мной все, что угодно. А потому молчу.

- Я вернусь позже. Как только решу одно дело. И поедем домой. Ко мне, конечно же. Самому не нравится оставлять тебя среди этого мусора. Но придется.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в этой проклятой комнате, прикованной к кровати, словно дикое животное. Я в ловушке. Снова. И на этот раз, кажется, выхода нет.

Лицемер. Да он сам хуже любого из них.

Слезы больше не текут. Осталась только злость и ненависть. На себя, за собственную слабость. И на него, за этот ад, в который он меня вверг, ведь по сути из-за него я здесь оказалась.

Злость подстегивает меня. Начинаю дергать руками, пытаясь освободиться. Запястья моментально краснеют, кожа стирается в кровь, но металл не поддается. С каждым движением боль становится невыносимее.

И тут дверь открывается. На пороге снова появляется он с той самой овчаркой, которую я встретила в лесу.

- Забыл...

Его взгляд перемещается с меня на запястье. Он хмурится, замечая мои попытки освободиться. Овчарка у его ног рычит, чуя мой страх и отчаяние. Она начинает двигаться, но Кай жестом останавливает пса. Сам же закрывает за собой дверь и подходит вплотную. Так близко, что я начинаю дергаться назад. Но больше некуда.

Секунда и его губы накрывают мои, грубо и властно. Никакой нежности, лишь доминирование и желание подчинить. Я пытаюсь отвернуться, но он удерживает мой подбородок сильной рукой, не давая разорвать поцелуй. Его язык проникает в мой рот, исследуя каждый уголок, словно ищет способ сломить мое сопротивление. Воздуха катастрофически не хватает, но он не отпускает, лишь усиливает хватку, вжимая меня в изголовье кровати.

Когда он наконец отрывается, я задыхаюсь от недостатка воздуха. Глаза горят от слез, тело дрожит от ненависти. На губах остается привкус его превосходства, и от этого тошно. В его глазах снова этот холодный, расчетливый взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

- Не стоит тратить силы на глупости, Мэй. Просто прими, что теперь ты моя. И чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет.

- Зачем я тебе? - вырывается сквозь слезы. - Я не смогу покорно выполнять все твои приказы. И уж тем более полюбить такого, как ты.

Он молчит, словно мои слова его не трогают. Лишь усмехается уголком губ, словно я произнесла какую-то глупость.

- Любовь здесь ни при чем, Мэриан. Мне нужна ты, а не твои чувства. И ты будешь делать то, что я скажу. Хочешь ты этого или нет.

Он снова наклоняется, проводя пальцем по моей щеке. Его прикосновение вызывает дрожь отвращения, и хочется оттолкнуть его, но я знаю, что это бесполезно.

- Посиди с ней, Блэйк. Проследи, чтобы не сильно усердствовала, - бросает он, глядя прямо в глаза овчарке. Тот словно понимает каждое его слово.

- Он же не нападет на меня? - осмеливаюсь спросить, вспомнив, как пес нападал на парней в лесу.

- Зависит от того, хорошо ты себя будешь вести или нет.

Кай оставляет меня наедине с овчаркой, и та не сводит с меня своих пронзительных глаз. В комнате повисает давящая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Пытаюсь успокоиться, но страх парализует. Овчарка лежит у кровати, следя за каждым моим движением. Она кажется огромной и опасной, способной в любую секунду броситься на меня.

В голове мелькают мысли о побеге, но куда бежать, если я прикована к кровати, а на пороге стоит свирепый зверь? К тому же, мои запястья горят огнем, любое движение причиняет адскую боль.

Осмеливаюсь задобрить пса. Собаки ведь должны чувствовать хороших людей. Хотя... Его хозяин тот еще тип. А этот будто его вторая копия.

Медленно, стараясь не делать резких движений, протягиваю руку. Пес настороженно поднимает голову, скалясь, начинает рычать.

Замираю, боясь пошевелиться. Рычание становится громче, и я понимаю, что моя затея провалилась. Овчарка не собирается дружить со мной. Она лишь ждет команды хозяина, чтобы разорвать меня на куски. Отступаю, упираясь головой в стену, и закрываю глаза, готовясь к худшему. Но ничего не происходит. Рычание стихает, и я осторожно открываю глаза. Пес все так же лежит у кровати, но уже не скалится. Он просто наблюдает, словно оценивает отступила ли я. Вот ведь хитрый какой. Твой придурочный хозяин видимо очень хорошо обучил тебя. Ну и черт с тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не знаю, сколько времени проходит. Кажется, целая вечность. В комнате становится все темнее. За окном сгущаются сумерки, принося с собой чувство безысходности.

Снизу начинают доноситься голоса. И некоторые из них я узнаю. Это та самая группа, что сегодня решила поиграть со мной. Интересно, тот парень уже пришел в себя?

Проходит еще некоторое время. С улицы слышны звуки подъезжающих машин. Все мое тело напрягается. Нутром чую, это он вернулся.

Вскоре дверь открывается, и на пороге появляется Кай. Взгляд его скользит по мне, затем останавливается на овчарке.

- Хороший мальчик, Блэйк, - произносит он, потрепав пса по холке. Тот в ответ виляет хвостом, словно гордится похвалой. Надо же каким дружелюбным стал при виде хозяина.

Он подходит ближе, останавливаясь у кровати. Смотрит сверху вниз, словно оценивая.

- Ты тоже хорошая девочка, Мэй.

- Не трогай меня! - мгновенно скидываю его руку, когда он начинает трепать меня по головке. - Я тебе не собачка.

Его моя реакция только забавляет. Он опускается передо мной на корточки и в открытую начинает разглядывать. Пристально. И нагло. С головы до ног, останавливаясь на губах. Если он решит поцеловать меня снова, я точно не выдержу.

- Знаешь, что отличает Блэйка от тебя? За исключением того, что он собака.

Вопрос застает врасплох. Смотрю на него в недоумении, не понимая, куда он клонит.

- Он слушается. Беспрекословно. А ты тратишь силы на сопротивление и глупые выходки, чем усложняешь жизнь себе. Ты же в любом случае отдашься мне. Сама. Или мне придется тебя сломать. А поверь, Мэй, я умею это делать.

Снова этот ледяной тон, пробирающий до костей. Я съеживаюсь под его взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Слова его ранят сильнее физической боли. Хочется заткнуть уши, лишь бы не слышать его угроз, но я не могу. Я прикована к этой чертовой кровати и полностью в его власти.

- И чем я буду тогда отличаться от собаки? Если так хотел еще одну послушную собачку, мог бы у того старика любую купить. Там таких полно.

- С ними неинтересно.

- Со мной тоже неинтересно.

- Нееет, Мэриан. С тобой очень даже интересно, - отвечает он, и в его голосе проскальзывает что-то хищное, почти игривое. - Ты дергаешься, злишься, пытаешься сопротивляться - и это заводит. Как дикий зверь, которого хочется приручить. А с ними… они уже давно приручены. Без искры. Без огня в глазах, как у тебя сейчас.

Его слова висят в воздухе, тяжелые, как наручники на моих запястьях. Я отворачиваюсь, уставившись в стену, чтобы не видеть его самодовольной ухмылки. Но он не дает мне уйти в себя. Пальцем поворачивает мое лицо обратно, заставляя смотреть в глаза. В них - смесь хищного голода и уверенности, что я уже его собственность.

- Ты все еще не поняла? - продолжает он тихо, почти шепотом, наклоняясь так близко, что его дыхание обжигает кожу. - Я не просто возьму твое тело. Я возьму все. Твою волю, твои мысли, даже твою ненависть. И ты будешь умолять о большем.

Сердце колотится, как барабан, но я не подаю виду. Вместо этого залепляю ему пощечину - единственный акт бунта, на который способна. Он не злится. Касается кожи на щеке ладонью и смеется. Низко, гортанно, от чего по спине бегут мурашки.

Его смех эхом отдается в комнате, усиливая мое бессилие. Я пытаюсь отвернуться, но он держит мое лицо в тисках пальцев, не давая уйти от его взгляда. В глазах его - не гнев, а что-то куда хуже: удовлетворение. Словно моя пощечина - это всего лишь искра, разжигающая его интерес. Он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, словно пробуя на вкус мою ярость.

- Ты думаешь, это конец? - шепчет он, наклоняясь еще ближе. Его губы почти касаются моих, но он не целует - просто дразнит, заставляя тело предательски реагировать. - Нет, Мэй. Это только начало. Скоро мы уедем, и там, в моем доме, я покажу тебе, что значит настоящая покорность.

- Я не буду тебя развлекать и доставлять тебе удовольствие, - бросаю гневно.

- Будешь, - тут же прилетает в ответ. - Хочешь, покажу как? Прямо сейчас.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и угрожающие. Я замираю, чувствуя, как страх сжимает горло. Кай не шутит - в его глазах пылает что-то первобытное, неудержимое. Он медленно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки, обнажая кожу шеи, и я инстинктивно пытаюсь отстраниться, но наручники впиваются в запястья, напоминая о беспомощности. Его пальцы скользят ниже, холодные и уверенные, вызывая волну тошноты.

Глава 5

Закончив с пуговицами, он бросает рубашку в сторону и подходит еще ближе, его обнаженный торс нависает надо мной, как тень. Мышцы напряжены, кожа в некоторых местах покрыта шрамами, которые рассказывают о жизни, полной насилия.

Я пытаюсь отвернуться, но его рука снова фиксирует мое лицо, заставляя смотреть. В его глазах - не просто похоть, а одержимость, словно я - трофей, который он уже выиграл.

Его прикосновения жгут, как раскаленное железо, и я дергаюсь, наручники звенят, впиваясь глубже в кожу. Овчарка у кровати поднимает голову, но не вмешивается - просто смотрит, как верный страж. Я хочу закричать, позвать на помощь, но знаю, что это бесполезно. В доме его люди, а за окном - ночь, глухая и равнодушная. Слезы текут по щекам, но я не позволяю себе всхлипнуть, сжимая зубы.

Его язык проходится по мочке уха, вызывая новую вспышку паники. Я упираюсь рукой ему в грудь, но это мало чем помогает.

- Мой член уже давно мечтает побывать в тебе, Мэй, - шепчет в ухо его грязный рот. - Не представляешь, как давно. Руки жаждут сжать в своих объятиях так сильно, что они оставят синяки на твоей нежной коже. А губы… они хотят впиться в тебя, чтобы ты наконец замолчала и застонала от нереального удовольствия.

Его слова проникают в меня, как яд, заставляя кожу покрываться мурашками отвращения. Я извиваюсь, пытаясь оттолкнуть его, но он только крепче прижимается, его вес давит на меня, не давая дышать.

Кай медленно проводит рукой по моей ноге, поднимаясь выше, и я инстинктивно сжимаю бедра, бормоча сквозь зубы:

- Пожалуйста, нет… Прошу, прекрати. Хватит!

Он не слушает, его рот находит мою шею, зубы слегка прикусывают кожу, посылая волны тошноты по телу. Я бью его кулаком в плечо, но это только раззадоривает - он ловит мою руку, прижимая ее к матрасу, над головой.

Его пальцы уверенно раздвигают ноги, игнорируя мое сопротивление. Он прижимается ближе, его возбуждение ощущается сквозь ткань брюк, твердое и настойчивое. Я закрываю глаза, молясь, чтобы это был сон, но реальность впивается в кожу, как его прикосновения. Слезы текут рекой, но он слизывает их с щеки языком, шепча:

- Как же сильно ты меня возбуждаешь, Мэй. Каждый твой вдох. Каждый выдох. То, как смотришь. Такими чистыми... невинными глазками.

Я дергаюсь, пытаясь ударить его коленом, но он фиксирует ноги своим весом, не давая шанса.

От безысходности я просто начинаю рыдать. Больше не могу выдержать эти пытки. Мне страшно и обидно. От того, что меня даже за человека не считают. Просто собачка, которая должна слушаться и подчиняться всему, что велит ей хозяин.

Он медленно проводит пальцем по коже, убирая слезы, но вместо утешения его прикосновение только усиливает отвращение. Я чувствую, как его пальцы скользят по моей щеке, спускаются к подбородку, заставляя открыть рот.

- Почему я?

Вопрос повисает в воздухе, как обвинение. Кай усмехается, словно ждал его.

Он перестает касаться меня, отстраняется немного, словно давая передышку. Но в его глазах нет ни капли сочувствия - только расчетливый интерес. Он смотрит, как я лежу, беспомощная и сломленная, и наслаждается моим страхом.

- Неужели ты думаешь, что я остановлюсь? - шепчет он, наклоняясь снова, его дыхание опаляет мое лицо. - Что твои слезы или мольбы смогут что-то изменить? Я не из тех мужчин, которые отступают, Мэриан. Особенно когда цель так близка. Я ведь не трогал тебя до того момента, пока ты сама не появилась в моей жизни. А хотел. Как не хотел ничто в этом мире.

- Это не моя вина. Я вообще тебя не знаю и никогда не видела.

- Видела. Неужели забыла? А я вот ни на секунду не забывал эти глаза. Глаза, в которых я мгновенно потерялся. Вспомни. А пока будешь вспоминать, спустимся вниз. Поужинаем и поедем.

Я сжимаю зубы, глотая всю боль и обиду. Ненависть кипит внутри, но страх сильнее. Он отстраняется, выпрямляется и достает ключ из кармана. Металл наручников щелкает, освобождая запястья. Кровь приливает к онемевшим рукам, причиняя острую боль. Я инстинктивно потираю их, но он хватает меня за локоть, не давая отползти.

Надевает обратно рубашку и тащит меня к двери, игнорируя мои попытки вырваться. Овчарка следует за нами, как тень, готовая к любой команде. В коридоре - тишина, только эхо наших шагов.

Я, конечно, чувствую облегчение от того, что он не стал продолжать начатое. Но в то же время не до конца. Он отвезет меня к себе. А там... Даже думать не хочу о своей участи.

И кто он вообще такой? Где мы встречались? Я бы точно запомнила эти глаза.

Дальше мысли улетучиваются в другое русло. И единственный вопрос, который меня волнует при виде людей, рассадившихся вокруг большого стола, - в какой мир мафии я попала?

Некоторых я узнаю. Цепляюсь взглядом даже за парня, что еще утром получил нехило так от Кая. Правда, теперь он не выглядит таким самоуверенным и наглым. Смотрит перед собой, боясь даже голову поднять.

Во главе сидит мужчина. Не могу предположить сколько ему, но выглядит примерно на 40-50. Взгляд суровый, холодный. Оценивающе пробегается по мне и, усмехнувшись, продолжает есть. Понятно, что не оценил. Да мне и не нужно ничье одобрение.

Кай усаживает меня за стол, словно куклу. Сам садится рядом и я инстинктивно отодвигаюсь, когда его бедро касается моего, на что он бросает на меня недовольный взгляд. Слава Богу, больше ничего не делает и не говорит.

Мои движения скованы страхом, а взгляд мечется по лицам, ища хоть какую-то зацепку, хоть намек на милосердие. Но вижу лишь безразличие, а иногда и откровенное презрение.

- Спасибо, что остался на ужин, - говорит мужчина таким спокойным голосом, будто долго упрашивал его.

Кай лишь кивает, не удостаивая мужчину словом. Напряжение висит в воздухе, настолько густое, что кажется, его можно потрогать. На столе появляется еда, от одного запаха которой меня тошнит, но я отворачиваюсь, чтобы не выдать себя.

- Так это она? - вдруг тянет девушка напротив с насмешкой в голосе, чем привлекает к себе внимание всех. - Ничего необычного, за что можно зацепиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кай бросает на нее испепеляющий взгляд, и девушка тут же замолкает, но не перестает разглядывать меня с презрением.

Мужчина во главе стола откашливается, привлекая внимание к себе.

- Не стоит судить по обложке, Лея. В каждом человеке есть что-то особенное, - говорит он, но в его голосе нет ни капли тепла. - Особенно, если этот человек привлек внимание Кая.

Он как будто подлизывается ему.

- Ты разобрался с Ричардом? - меняет тему и Кай наконец отводит взгляд от девушки. Думала, он и ее вот-вот станет душить.

- Да. Идиот, думал одержал верх надо мной, раз мы поменялись товарами. Но просчитался, старый хрен. В итоге остался ни с чем. Будет знать, что не стоит торговаться со мной.

По последнему предложению поняла, о каком товаре идет речь. Обо мне. Он итак не относился ко мне как к человеку, а тут еще и "товар". Сначала собачка, теперь товар. Ну спасибо, что с каждым разом даешь мне почувствовать себя ничтожеством. Просто вещью, которой можно торговать и разбрасываться, как вздумается.

Разговор за столом продолжается, но я уже не в силах вникать в детали. Обрывки фраз о товарах, сделках, долгах - все это проходит мимо, не оседая в сознании. Женщина и две девушки напротив тоже о чем-то перешептываются, бросая на меня насмешливые взгляды.

Звук приборов, стук бокалов, смех жещин, голоса мужчин - все это кажется оглушительным на фоне моего внутреннего крика. Кай ест с аппетитом, не обращая на меня внимания, словно я неодушевленный предмет интерьера. Я отказываюсь от еды, не в состоянии проглотить ни куска. Во рту пересохло, а в горле стоит комок, мешающий дышать.

Омерзительное ощущение. Будто меня сюда посадили только, чтобы стул не пустовал и было над чем насмехаться.

Кай время от времени бросает на меня взгляды, словно проверяя, на месте ли я еще. В его глазах нет нежности, только собственничество и какая-то холодная решимость.

Ужин тянется мучительно долго. Каждый взгляд, каждое движение кажутся угрозой. Когда он наконец заканчивается, я чувствую слабое облегчение, но знаю, что самое страшное еще впереди.

Кай резко поднимается из-за стола, бросая на мужчину короткое "Я поехал". Тот лишь кивает, не поднимая глаз. Кай хватает меня за руку, грубо дергая за собой. Я спотыкаюсь, едва успевая за ним. Он не говорит ни слова, просто тащит меня к выходу.

На улице стоит черная машина. Кай открывает переднюю дверь, буквально заталкивая меня внутрь. Сам садится за руль, и машина срывается с места, оставляя дом мафии позади. Темнота обволакивает нас, лишь фары прорезают ночную мглу.

В салоне автомобиля повисает зловещая тишина. Кай сидит, устремив взгляд на дорогу, челюсти стиснуты, выдавая внутреннее напряжение. Я съеживаюсь на пассажирском сиденье, стараясь не привлекать его внимания.

За окном мелькают огни ночного города, но они не приносят утешения. Мир за стеклом кажется чужим и враждебным, потому что знаю, что прежней свободы у меня не будет больше.

Кажется, что едем целую вечность. Наконец, машина останавливается у огромного дома, окруженного высоким забором. «Вот и мой новый дом», - с горечью думаю я.

Охрана открывает ворота и машина плавно заезжает внутрь. Особняк освещен прожекторами, сияя в ночи, как неприступная крепость. Кай глушит мотор, достает ключи и выходит из машины. Я, повинуясь, следую за ним.

Двери особняка открываются почти бесшумно, и мы входим в огромный холл, отделанный мрамором и дорогими породами дерева. В воздухе витает аромат дорогих духов и свежих цветов. В доме царит идеальная чистота и порядок, все сверкает и блестит. Здесь явно постарались, чтобы все выглядело безупречно и дорого. Но меня не трогает эта красота. Внутри нарастает паника, предчувствие чего-то ужасного сковывает тело.

Кай проходит вглубь дома, я остаюсь стоять на месте, как приговоренная к казни. Он останавливается у бара, достает бутылку виски и наливает себе полный стакан. Выпивает залпом. Затем отходит к креслу, плюхается на него и поворачивается ко мне, его взгляд тяжелый и нечитаемый.

- Иди сюда, - говорит он, его голос хриплый и глухой.

Я делаю несколько нерешительных шагов вперед, вглубь этой тюрьмы из стекла и бетона.

Замираю в нескольких метрах от него, не решаясь подойти ближе.

Он оценивающе оглядывает меня с головы до ног, и мне становится не по себе.

- Раздевайся, - бросает он, как само собой разумеющееся. - И иди ко мне.

Я застываю на месте, не веря своим ушам. Мои руки бессознательно сжимаются в кулаки. Страх и отвращение борются во мне, переплетаясь в тугой узел.

- Я не буду этого делать, - наконец выдавливаю из себя, стараясь говорить как можно тверже, но голос предательски дрожит.

Он усмехается и одним плавным движением поднимается с кресла, ставя стакан на столик. Медленно приближается ко мне, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену. Он нависает надо мной, двумя руками упираясь в стену по обе стороны от моей головы, словно в ловушку.

- Не испытывай мое терпение, Мэриан. Ты и так заставила меня ждать слишком долго. Раздевайся, или я сделаю это сам.

Глава 6

Чем дольше смотрю в его глаза, тем сильнее пробивает меня озноб. И в то же время внутри разгорается пламя. Дышать становится все тяжелее и я нервно сглотаю, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло.

Его ладонь скользит по моей щеке, обжигая кожу ледяным прикосновением. Пальцы грубо очерчивают скулы, спускаясь к шее.

Воспользовавшись моментом, я резко выворачиваюсь из его ловушки. Кидаюсь в бегство, не веря тому, что он отпустил, как вдруг в спину прилетает:

- Блэйк!

Приходится резко остановиться, когда передо мной выскакивает собака. Его глаза горят недобрым огнем, а из пасти вырывается глухое рычание. Вот черт, я и забыла про него.

Я замираю на месте, боясь даже пошевелиться. Вот как этот пес может так хорошо понимать команды своего хозяина-дьявола?! Как?!

Слышу за спиной шаги. Он приближается ко мне медленно, наслаждаясь моей беспомощностью.

- Ты думала, что убежишь? - произносит ледяным тоном возле уха. - Ты же понимаешь, что здесь тебе некуда деться.

Блэйк делает шаг вперед, рычание усиливается и я инстинктивно отступаю назад, упираясь спиной в его грудь. Его рука медленно обвивается вокруг моей талии, а носом он зарывается в мои волосы. Прижимает меня к себе, лишая возможности сбежать. Блэйк, словно по команде, прекращает рычать, но продолжает прожигать меня взглядом, готовый в любой момент броситься.

- Выбор за тобой, Мэриан. Либо ты делаешь так, как я говорю, либо… - он делает паузу. - Либо ты познакомишься с моим другом поближе. И поверь, знакомство это тебе не понравится. Он совершенно не любит чужаков.

Я чувствую, как дрожь пронизывает мое тело. Страх сковывает каждое движение. Он не оставляет мне выбора. С одной стороны - бесчеловечное насилие от него, с другой - зубы разъяренной собаки, готовой разорвать меня на куски. И оба варианта кажутся одинаково ужасными.

Сглатываю ком в горле, пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

Собрав всю волю в кулак, отвечаю:

- Ты можешь заставить меня раздеться, но ты не сможешь заставить меня хотеть тебя.

Он резко хватает меня за плечи, разворачивая к себе лицом.

Его лицо искажается от гнева, глаза темнеют. Он хватает меня за подбородок, с силой сжимая челюсти. Боль пронзает все тело, но я не отвожу взгляд.

- Посмотрим, - рычит он, прежде чем впиться жарким поцелуем в мои губы.

В нем нет и намека на нежность, лишь грубая сила и ярость. Он сминет мои губы, разрывая до крови, и я не могу отстраниться. Его пальцы крепко держат мой подбородок, не позволяя вырваться. В голове пульсирует лишь одна мысль: "Не сломаться. Не показать страх".

Когда, наконец, отрывается, я готова упасть в обморок. Чувствую вкус крови во рту. Дышу тяжело, прерывисто, пытаясь восстановить сбившийся ритм сердца. Злость клокочет во мне, но я сдерживаюсь, понимая, что любое сопротивление лишь усугубит ситуацию.

Он отпускает мой подбородок и отступает на шаг. Внезапно его взгляд становится холодным и отстраненным. Он смотрит на меня, словно на незнакомую вещь, а потом отворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять посреди холла, оглушенная произошедшим. Кажется, что только что пережила землетрясение. В голове пусто, в теле - дрожь. Смотрю вслед удаляющейся фигуре Кая, не веря, что он просто оставил меня здесь. С Блэйком. Чувствую его пристальный взгляд на себе. Он продолжает стоять на месте, словно ожидая команды.

Медленно поворачиваюсь к собаке. Смотрю ему прямо в глаза, стараясь не выдать свой страх. Шепчу едва слышно: «Хороший мальчик». Блэйк не реагирует. Кажется, даже рычит тише, чем раньше.

Медленно, не сводя с него глаз, опускаюсь на корточки. Протягиваю руку, давая ему себя обнюхать. Сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Если он сейчас бросится, то шансов у меня нет. Но пес лишь обнюхивает мою руку, а потом ложится на пол. Неожиданно. Значит, он меня не тронет?

Так проходит несколько минут. И я наконец успокаиваюсь. Не знаю, куда ушел Кай, но компанию собаки я предпочитаю больше. Этот зубастый, на первый взгляд дикий пес намного лучше, чем он. С ним хотя бы нету тех американских гонок, что бывают рядом с бешеным Каем.

Удивительно сколько эмоций я испытала за это время. Кем я стала? Во что превратилась моя жизнь? Кажется, что все, что было раньше, - это лишь сон. А сейчас я проснулась в кошмаре, из которого нет выхода.

Осторожно, чтобы не спугнуть неожиданно возникшее перемирие, я медленно глажу Блэйка по голове. Шерсть у него жесткая, но теплая. Он вдруг начинает рычать и я быстро убираю руку.

Ладно, дружок, признаю, что поспешила с дружбой. Похоже ты по-настоящему дружишь только с этим отмороженным. Вслух я, конечно, свои мысли не озвучиваю. Не то еще накинется из-за того, что обозвала его босса. Тоже мне, напарники.

Опускаю голову на согнутые колени и сама не замечаю, как веки слипаются. Усталость берет свое, и я проваливаюсь в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний и тревожных предчувствий.

Сквозь сон чувствую, как кто-то поднимает меня на руки. Но я настолько устала, что не нахожу в себе сил открыть глаза и сопротивляться. Просто позволяю нести себя. Чувствую запах мужского парфюма, смешанный с легким ароматом виски. Значит, Кай.

Меня переносят куда-то. Укладывают на что-то мягкое. Слышу, как шуршит шелк. Больше не чувствую шершавой шерсти Блэйка рядом. Наверное, отослал его. Или пес сам ушел. Уже все равно. Я почти сплю.

Сквозь пелену сна слышу, как открывается и закрывается дверь. Комната наполняется тишиной. Пытаюсь открыть глаза, но получается лишь слегка приподнять веки. Вижу смутный силуэт у окна. Кай? Или мне просто кажется? Снова проваливаюсь в темноту, где меня ожидают кошмары.

Просыпаюсь от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо. Открываю глаза и медленно сажусь на кровати. Оглядываюсь. Я нахожусь в огромной спальне, оформленной в темных и светлых тонах. Дорогая мебель, шелковые шторы, огромная люстра под потолком. Все здесь кричит о богатстве и роскоши. Но этот интерьер меня не прельщает. Кажется, что попала в музей, где каждый предмет на своем месте, и к нему нельзя прикасаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слышу тихий стук в дверь. В комнату входит пожилая женщина в строгом черном платье и белом переднике. Она смотрит на меня с сочувствием и говорит тихим, спокойным голосом:

- Доброе утро, Мэриан. Господин Харрисон велел мне позаботиться о вас. Завтрак будет готов через час. Что-нибудь желаете сейчас?

Ошарашенно смотрю на женщину. Я будто в кино попала. Про аристократов.

- Нет, спасибо, - выдавливаю из себя. Голос звучит хрипло и слабо. - А где... он сам?

- Уехал. Куда мне неизвестно. Одежду и все необходимое вам приготовили. Если что-то будет нужно, позовете.

Только сейчас замечаю за ее спиной вешалку с кучей одежды. И пакеты рядом.

Женщина учтиво кивает и выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Подхожу к вешалке и осматриваю предложенный гардероб. Платья, блузки, юбки - все от известных брендов. Идеально выглажено, словно только из магазина. Но все это не для меня. Я привыкла к джинсам и футболкам, а не к этим шелковым тряпкам, которые, наверное, стоят целое состояние. В пакетах косметика и средства гигиены, явно тоже очень дорогие.

Все это кажется какой-то издевкой. Как будто он пытается купить мое расположение. Но он ошибается, богатство не может заменить человечности и уважения.

Решаю принять душ, чтобы хоть немного смыть с себя вчерашний кошмар. Горячая вода расслабляет напряженные мышцы, но не может унять внутреннюю дрожь. Все произошедшее кажется дурным сном, но кровь на губах и боль в челюстях напоминают, что это реальность.

Смотрю на свое отражение в зеркале и вижу измученную, испуганную девушку, которая кажется такой далекой от той, что была раньше.

Решаю надеть простую светлую блузку и темные брюки из предложенного гардероба. Выгляжу вполне прилично, хотя чувствую себя не в своей тарелке. Выхожу из комнаты и направляюсь вниз, надеясь, что завтрак поможет мне хоть немного прийти в себя. Тем более не ела я уже давно.

Женщина уже накрыла стол в просторной столовой. На столе красуются свежие фрукты, ароматный кофе и разнообразные закуски. Серебряные приборы, хрустальные бокалы и белоснежная скатерть создают атмосферу изысканности, которая меня только раздражает. Стараюсь не показывать своего удивления от такого изобилия. Просто сажусь за стол и начинаю есть, пытаясь сосредоточиться на вкусе еды, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.

- Что-нибудь еще? - предлагает женщина, когда я заканчиваю.

- Нет, спасибо. Все было очень вкусно.

Попросить у нее телефон будет напрасно, как я понимаю. Она улыбается и ведет себя вежливо со мной. Но сомневаюсь, что пойдет против него. Лучше сама потом обыщу дом.

Спустя некоторое время женщина начинает собираться. Видимо, она приходит сюда не на целый день. А жаль. Оставаться наедине с ним в одном доме, то еще наказание.

После ее ухода я бесцельно брожу по дому, стараясь запомнить расположение комнат. Огромный холл, несколько гостиных, библиотека, кабинет… Все выполнено в строгом, но элегантном стиле. Кажется, будто здесь никто не живет, а просто демонстрирует богатство и вкус хозяина. Пытаюсь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне сбежать. Но мозгами, которые до сих пор стойко держатся, понимаю, что с кучей здоровенной охраны снаружи вряд ли получится не то что сбежать, шагнуть к воротам.

Решаю осмотреть кабинет. Может быть, там найдется что-то полезное. Дверь не заперта, и я захожу внутрь. Огромный стол, заваленный бумагами, книжные шкафы, кожаное кресло. Все говорит о том, что здесь работает серьезный человек. На столе стоит ноутбук. Подхожу ближе. Он заблокирован. Черт.

Решаю обыскать комнату в поисках телефона. Проверяю каждый угол: шкафы, ящики стола, даже за книгами заглядываю. Но ничего. Кажется, что он специально спрятал все средства связи, чтобы я не могла связаться с внешним миром.

Дергаю очередную книгу и вдруг передо мной открывается потайная дверь. За ней узкий коридор, уходящий вглубь дома. Сердце начинает бешено колотиться. Неужели это выход? Или просто еще одна ловушка?

Колебавшись лишь мгновение, решаюсь идти. Осторожно ступаю в коридор, стараясь не шуметь. Стены здесь голые, без окон и дверей. Только тусклая лампочка под потолком освещает путь. Иду вперед, не зная, куда он ведет. Обычно такие комнаты строят, чтобы в случае чего выбраться из дома. По крайней мере так в фильмах бывает.

В конце коридора вижу металлическую дверь. Подхожу ближе и прислушиваюсь. Тихо. Дергаю ручку двери и она, на удивление, поддается.

Открываю ее дрожащими руками и ступаю внутрь. Но тут же чуть не лишаюсь дара речи. Передо мной огромный склад оружия. Пистолеты, автоматы, винтовки, гранаты… Все сложено по порядку, словно в магазине. На стенах висят мишени, а в углу стоит стол с инструментами для чистки оружия.

Но не это пугает меня. А отдельная стена, на которой развешаны мои фотографии. Разные ракурсы, разные выражения лица. Некоторые сделаны скрытно, другие - в открытую. Вот я иду по улице, вот сижу в кафе, вот смеюсь с подругами. Он следил за мной? С каких пор?

В памяти вдруг всплывает одно воспоминание, которое я упустила. День пикника. Это было полгода назад.

Мы с другими ушедшими из приюта девчонками решили устроить пикник и порадовать детишек. Мы веселились, играли, кушали всякие вкусности.

Я решила немного передохнуть, легла на травку и наблюдала за птичками, кружащимися в небе. Внезапно услышала какие-то звуки со стороны реки. Повернула голову и увидела мужчин, что вылезали из воды. Все были в черном.

И тут взгляд зацепил... Он. Кай. Он тоже был там, в черной форме, мокрый и злой. Почувствовав мой взгляд, он резко повернулся и посмотрел прямо на меня. Так вот где я встретила эти голубые глаза.

Я продолжала как загипнотизированная смотреть на него, пока меня не отвлек крик одного из ребят. Одному мальчику тогда стало плохо и он чуть не умер из-за клубничного торта, на который у него оказалась аллергия. Может в суматохе я и забыла про этот момент. Получается, он следил за мной с тех пор? От осознания этого, становится жутко.

Быстро выхожу из оружейной комнаты, захлопывая дверь. Нужно как можно скорее найти выход из этого дома. Не могу оставаться здесь ни минуты дольше.

Возвращаюсь в кабинет и задвигаю книжную полку на место. Стараюсь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри все кипит от страха и злости.

Оборачиваюсь, чтобы сделать ноги, пока он не вернулся и не застукал меня за таким интересным занятием, как вдруг вижу его. Прямо перед собой.

Он смотрит на меня своим фирменным пронзительным взглядом. В голубых глазах плещется что-то нечитаемое. Ярость? Удовлетворение? Не знаю. Но одно знаю точно: он знает, что я была в оружейной и видела фотографии.

- Куда собралась? - спрашивает он, и я понимаю, что игры закончились. Началась настоящая охота. - Я не помешал тебе случаем?

Стараюсь не выдать своего страха. Поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

- Я... просто искала телефон, - выпаливаю я, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно.

- Зачем? Хотела позвонить своим друзьям? Рассказать им, как хорошо тебе живется со мной? - в его голосе слышится сарказм.

- Просто хотела узнать, что происходит, - отвечаю я.

Не отвечая, он делает шаг вперед. Больше не выдерживаю и кидаюсь в сторону двери, но он перехватывает мою руку и припечатывает меня к стене, нависая надо мной.

Его хватка стальная, вырваться невозможно. Подбородок его касается моей щеки, дыхание обжигает кожу. Чувствую его силу, его гнев, и меня пробирает дрожь.

- Что ты видела? - шепчет он, и голос его звучит как рычание.

- Ничего, - вру я, но знаю, что он не поверит.

Он отстраняется на мгновение, вглядываясь в мое лицо. В его глазах бушует буря, сменяющаяся на... любопытство.

- Мэриан, Мэриан... И как же мне следует наказать тебя за ложь?!

Глава 7

Я - демон твой, что шепчет сладкий яд,

В надежде осквернить твою невинность.

Твой страх - мой вызов, твой покорный взгляд

Подпитывает жажду, мою зверскую дикость.

- Те фотографии... Ты же не настолько маньяк, верно?

- А что, если да? - в его голосе звучит опасная игра. Он отпускает мою руку, но не отходит. - Что тогда?

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на вызов. Наверное, проверяет мою реакцию. Пытаюсь собраться и ответить спокойно, хотя внутри бушует паника.

- Тогда я пойму, что попала в ловушку к сумасшедшему, и буду действовать соответственно, - отвечаю, стараясь не дрожать. - А сумасшедшим не место на свободе.

Он усмехается, и в его глазах появляется интерес.

- Хочешь посадить меня в тюрьму? Меня?

- Говоришь так, будто держишь и их на поводке.

- А я и держу. Иначе как бы я по-твоему так далеко зашел?

- Значит... мне отсюда выбраться невозможно?

- Возможно.

- Но? - спрашиваю осторожно. Вижу, что не договаривает.

- Не на своих двоих. Ты ведь прекрасно видела, что бывает с непослушными, чересчур смелыми девчонками, ищущими приключения на свою пятую точку. Хочешь попасть обратно в клетку?

Замираю, осознавая всю серьезность сказанного. В глазах снова вспыхивает страх, но стараюсь скрыть его хоть немного.

- Ты манипулируешь мной, - говорю тихо. - Используешь это, чтобы удерживать меня здесь?

Он ухмыляется.

- А ты как думала? Что я буду вести себя как рыцарь в сияющих доспехах? Мэриан, ты не в сказке. Добро пожаловать в реальность, где правят деньги, власть и манипуляции.

Он делает еще один шаг ко мне, и я прижимаюсь спиной к стене.

- И прямо сейчас начнем первый урок. И так... Хочешь вернуться в клетку или предпочтешь поцеловать меня? Для старта пока достаточно и этого.

Выбор, который он мне предлагает, абсурден. С одной стороны - клетка, в которую я ни за что не хочу возвращаться. А с другой...

- Я не блещу терпением, Мэй. Полгода терпел. Дрочил на те самые твои фотографии, в том самом кресле там. Все думал, когда же моя малышка окажется у меня на коленях и будет ласкать его вместо меня своими нежными, маленькими ручками.

Замираю, обдумывая его слова. Его признание шокирует, но и пугает еще больше. Он действительно сумасшедший. Но клетка… эта перспектива заставляет мои волосы встать дыбом.

- Ты… отпустишь меня, если я это сделаю? - спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Он усмехается, словно я наивная дурочка.

- Может быть, - уклончиво отвечает он, и я понимаю, что надеяться на честный ответ не стоит. Но другого выхода у меня нет. Клетка страшнее. А те люди еще хуже.

Собираю всю свою волю в кулак, отталкиваюсь от стены и делаю шаг к нему. Смотрю прямо в его голубые глаза, стараясь не выдать ни страха, ни отвращения.

Медленно поднимаю руки и кладу их на его плечи. Чувствую, как он напрягается, ожидая моего следующего шага. Поднимаюсь на носочки и, стараясь подавить дрожь, касаюсь его губ своими.

Поцелуй получается неуверенным, лишенным всякой страсти. Просто формальность, чтобы выиграть немного времени. Чтобы добиться нужного результата. Но он не позволяет. Отрывается от моих губ и крепче вжимает меня в стену своим телом так, что между ног ощущаю, как он возбужден. Но даже отодвинуться не могу.

Он касается ладонью моей щеки, что невольно вызывает мурашки по всему телу.

- Целовалась раньше с кем-нибудь? - шепчет прямо в губы. - Или трахалась с каким-то упырем?

Его слова прозвучали насмешкой, унижением. Я почувствовала, как щеки заливаются краской от стыда.

- К чему эти вопросы? - спрашиваю, стараясь не показать, насколько сильно они меня задели .

- Хочу знать, чтобы действовать "соответственно." Если да, переломаю ему все кости. Если нет... - продолжает он, его голос становится ниже. - Научу тебя постепенно всему. Давать. И получать бешеное удовольствие. Только я.

Его слова висят в воздухе, тяжелые, как оковы. Я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет, фиксируя мое лицо ладонью. Вспоминаю те фотографии, о которых он говорил, - как он смотрел на них, фантазировал и от всего этого голова идет кругом.

- Я… не… - бормочу я, но он прерывает меня, прижимаясь губами к моей шее. Его дыхание горячее, а руки скользят по талии, удерживая крепко. Поцелуй на шее переходит в укус, легкий, но болезненный, и я невольно вздрагиваю.

Его зубы впиваются чуть сильнее, оставляя след, и я ахаю от неожиданной боли, смешанной с чем-то, что не хочу признавать. Тело предает меня, реагируя на тепло его кожи, на давление, которое он оказывает, прижимаясь всем телом. Руки, все еще на его плечах, теперь сжимают ткань его рубашки, не зная, толкнуть или удержаться. Он поднимает голову, смотрит в мои глаза с хищным блеском, и я вижу, как его губы изгибаются в довольной улыбке.

- Значит ответ нет? - шепчет он, проводя пальцем по моей нижней губе.

Меня хватает только на то, чтобы покачать головой. Ему хватает и этого, чтобы снова завладеть моими губами, на этот раз глубже, вторгаясь языком, заставляя ответить. Я замираю, но тело предает - губы невольно двигаются в такт, а внутри разливается странное тепло, смешанное со страхом.

Его руки спускаются ниже, к бедрам, сжимая их, и он приподнимает меня, прижимая к стене. Возбуждение его тела очевидно.

Я пытаюсь сопротивляться, но его хватка железная. Он прижимает меня сильнее, и я чувствую, как его твердость упирается в меня, вызывая волну паники.

- Пожалуйста… не надо, - шепчу я, но голос срывается, а он только хмыкает, целуя меня снова, жадно, словно наказывая за слова. Тело горит от противоречий - страх борется с этим проклятым теплом, которое разливается по венам, предавая меня.

Он отрывается, тяжело дыша, и смотрит на меня с триумфом в глазах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Видишь? Не так уж и страшно.

Я хочу закричать, но голос срывается в шепот:

- Это не по-настоящему… Ты заставляешь меня.

Он смеется тихо, низко, и тянет меня за руку к книжной полке. Дергает ту самую книгу, вызывая новую волну страха. Всего несколько секунд и я снова оказываюсь здесь. Смотрю на стену с моими фото, на то, как он усаживается в кресло напротив, не отпуская мою руку и вспоминаю о его недавних словах.

Все думал, когда же моя малышка окажется у меня на коленях и будет ласкать его вместо меня своими нежными, маленькими ручками.

Стена с фотографиями смотрит на меня осуждающе - там я, такая невинная, такая далекая от этой реальности, от этого унижения и стыда.

Он тянет меня ближе, сажает на колени, лицом к себе, и я чувствую, как мир сжимается до этой комнаты, до его взгляда, полного голодного ожидания.

- Давай, Мэй, - шепчет он хрипло, расстегивая ремень брюк одной рукой. - Посмотрим, на что способны твои ручки. Или предпочитаешь клетку с ее холодными решетками и руками тех ублюдков?

Опять угрозы.

- Ты ведь... не сделаешь этого, я права? Не вернешь меня туда. Иначе... не торговался бы с ним. И не наказал бы того парня, что ударил меня.

Он смотрит на меня, прищурив глаза, и его пальцы на ремне замирают. В воздухе повисает напряжение, густое, как дым. Я пытаюсь прочитать его мысли, но в этом взгляде только смесь раздражения и желания.

Он не отвечает сразу, вместо этого достает из кармана телефон и набирает что-то. Ставит на громкую связь. Гудки тянутся несколько секунд, а потом на том конце слышится до боли противный, знакомый голос:

- Что щенку Харрисонов от меня еще понадобилось? Мало было моих людей практически на тот свет отправить?

- Было, - спокойно отвечает Кай, не сводя с меня глаз. - Надо было обойтись без "практически". Ну да ладно. Я к тебе с другим предложением. Хочешь обратно мою девку?

Я замираю на его коленях, сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Неет... Он ведь блефует. Блефует же?!

Я пытаюсь соскользнуть, но его свободная рука крепко обхватывает мою талию, не давая пошевелиться.

- Обратно? - хохочет он, и в этом смехе сквозит злоба. - Твоя "девка" стоила мне лучших бойцов, щенок. И после всего ты кидаешь ее мне? Неужели настолько не впечатлила?

Кай усмехается, но в его глазах мелькает что-то опасное, почти звериное. Он не торопится отвечать. Смотрит так, что впору считать, что он вот-вот сорвется и возьмет свое. Но он ждет. Ждет того, чтобы выбор был за мной. Чтобы я сама согласилась.

И я соглашаюсь. Накрываю телефон своей рукой и качаю головой, мысленно умоляя его не делать этого.

- Эй, ты там че, откинулся что ли? Ну давай раз так хочешь, возвращай. Мне как раз нужна была разрядка. Посмотрю для чего сгодится ее хрупкое тельце. Всю ночь буду ее вы...

Он резко нажимает отбой, не позволяя больше слышать эту гадость. Телефон улетает куда-то в сторону, а его взгляд меняется - теперь в нем нет игры, только предельная сосредоточенность.

- Видишь? Я не блефовал, - шепчет он, прижимая меня ближе. - Я не верну тебя. Никому. Но ты будешь послушной, Мэй.

Я смотрю на него, чувствуя, как слезы жгут глаза, но не позволяю им пролиться. "Послушной". Это значит сдаться, стать его игрушкой, чтобы избежать худшего. Руки дрожат, но я медленно опускаю их ниже, к его ремню, который он уже расстегнул. Пальцы касаются ткани брюк, и он выдыхает резко, сжимая мои бедра сильнее.

- Хорошо, - шепчу я, голос едва слышен. - Я… сделаю это. Только не звони ему больше. Пожалуйста.

Он кивает, не отрывая взгляда, и его рука направляет мою.

Глава 8

И в этой паутине, где страсть и грех,

Я буду тенью, что преследует повсюду

.

Забудь про ангельский, невинный смех,

Теперь ты - часть меня, а я - твой человек.

Он помогает мне, расстегивая брюки полностью, и я на автомате отвожу взгляд, когда перед глазами предстает его плоть. Комната наполняется тишиной, нарушаемой только моим сбившимся дыханием и его тяжелым.

Мои пальцы дрожат, когда касаются его, теплого, твердого. Он стонет тихо, откидывая голову назад, и этот звук заставляет меня вздрогнуть. Никогда в жизни я бы не могла представить себе такую картину. Да я даже в отношениях еще не была, а тут прямо вот так... без лишних слов.

Мои движения неуверенные, неумелые. Я и не умею это делать. И не хочу научиться этому.

Его рука ложится поверх моей, направляя, ускоряя ритм, и я слышу его дыхание - тяжелое, прерывистое.

- Быстро учишься, - шепчет он, и эти слова жгут хуже яда.

Минуты тянутся вечностью. Наконец он напрягается, сжимая мои бедра, и я чувствую, как все кончается. Он откидывается в кресле, тяжело дыша, а я сижу неподвижно, уставившись в пол. Стыд накрывает волной, душит. Но он тянет меня ближе, целует в висок, словно это акт нежности, а не насилия.

Он отпускает меня, и я сползаю с его колен, чувствуя себя грязной и сломленной. Сажусь на пол, не в силах смотреть ему в глаза.

- Иди в душ, - говорит он, и в его голосе нет и тени нежности. - И переоденься. Среди одежды, что привезли должна быть спортивка.

- Где? Дом огромный. А некоторые комнаты были закрыты, - говорю, все так же не глядя на него.

- Да ты у меня здесь настоящий обыск устроила, я смотрю. А как же та, в которой ты сегодня утром проснулась?

- Это же твоя комната.

- Как и твоя.

Я вздрагиваю, поднимаю взгляд. Он усмехается, довольный произведенным эффектом. И чего ты ожидала, Мэриан? Что он поселит тебя в отдельной комнате? Мечтай.

Я молча поднимаюсь, чувствуя, как дрожат колени. Иду в ванную, закрываю дверь на замок и падаю на пол, давая волю слезам. Они льются ручьем, обжигая щеки. Мне противно, страшно и унизительно. Я чувствую себя грязной, словно меня вымазали в чем-то отвратительном, и как бы я ни терла кожу, это ощущение не проходит.

Поднимаюсь, принимаю душ, стараясь смыть с себя все воспоминания о произошедшем. Но вода не помогает. Я все еще ощущаю его прикосновения, его взгляд, чувствую вкус его губ. Надеваю чертову спортивную форму и выхожу.

Кай возвращается в комнату не скоро. Думала, он так дает мне время немного успокоиться. А нет, очередной развод. Он просто принимал душ. Это видно по его мокрым волосам и смене одежды.

Он смотрит на меня, стоящую посреди комнаты в спортивной одежде, и в его взгляде снова появляется что-то хищное. Я сжимаюсь, инстинктивно готовясь к худшему. Но он лишь кивает в сторону двери.

- Пойдем. Пора есть.

Иду за ним, как привязанная, стараясь держаться на расстоянии. Приходим на кухню, где уже накрыт стол. Еды слишком много, как будто здесь ждут гостей, но нас только двое. И та женщина ведь ушла. Тогда кто приготовил все это и накрыл на стол? Не он же. Физически это невозможно, тем более он в душе был. Да и невозможно представить его, нарезающим овощи и варющим супы.

Сажусь напротив него и молча смотрю на тарелку. Да, я голодна. Но рядом с ним... могу думать только о том, что было часом ранее.

Он ест с аппетитом, не обращая на меня внимания. Создается странное ощущение, будто ничего и не было. Что он не заставлял меня, не унижал. Будто мы просто ужинаем вместе, как нормальная пара. Но я знаю, что это лишь иллюзия.

- Ешь. Тебе нужны силы на тренировку.

Тренировка? Какая еще тренировка? Я поднимаю взгляд, в котором смешаны непонимание и ужас. Он же не собирается…

- Не смотри на меня так, будто я собираюсь тебя пытать, - хмыкает он, заметив мое смятение.

- Тогда... что за тренировка?

- Узнаешь. Ешь.

Я не решаюсь задать больше вопросов, опускаю взгляд на тарелку и начинаю есть. Пища кажется безвкусной, хотя раньше я бы с удовольствием съела половину из предложенного. Чувствую его взгляд на себе, изучающий, оценивающий, и это заставляет меня съеживаться.

После еды он встает из-за стола и жестом указывает на выход. Я послушно иду за ним, не зная, чего ожидать.

Мы выходим на улицу и я на секунду теряю дар речи, когда вижу расставленные бутылки.

На стрельбище. Меня привели на долбаное стрельбище. Он что, серьезно? Я? И оружие? Это как минимум смешно. А как максимум - опасно. Он хочет, чтобы я стала такой же, как он? Как вспомню, как он приставлял пистолет к моему виску в лесу, аж в дрожь бросает. Смотрю на мишени, на оружие, разложенное на столе, и ужас сковывает все тело.

- Бери, - бросает Кай, указывая на пистолет. - И стреляй. Для начала проверю твою меткость.

Я не двигаюсь с места, словно приросла к земле. Страх парализует.

- Я… я не умею, - шепчу я, с трудом разжимая пересохшие губы. И боюсь. Очень сильно.

Он усмехается холодно, подходит ближе и берет мою руку, вкладывая в нее оружие. Пальцы обхватывают холодный металл, и я вздрагиваю, будто меня ударило током. Он показывает, как правильно держать пистолет, как целиться, как нажимать на курок. Его движения четкие, отточенные, но в них нет ни капли тепла. Только холодная, расчетливая жестокость.

- Просто нажми на курок, - говорит он, отходя в сторону. - И забудь обо всем. Представь, что мишень - это я. И выстрели. Ты же хочешь от меня избавиться?

Я поднимаю пистолет, медленно, неуверенно. Целюсь в мишень, но перед глазами все плывет. В голове стучит только одна мысль: "Я не могу это сделать. Я не хочу этого делать". Но его взгляд прожигает меня насквозь, заставляя подчиниться. Я закрываю глаза и нажимаю на курок. Раздается оглушительный выстрел, и отдача бьет в руку. Открываю глаза и вижу, что пуля попала мимо. Далеко мимо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кай ничего не говорит. Подходит, забирает у меня пистолет и снова показывает, как правильно целиться. На этот раз становится сзади меня, обхватывает мои руки своими, направляет оружие. Я чувствую его дыхание на своей шее, его тело - вплотную к моему. Это давит, пугает, раздражает.

- Почувствуй оружие, - шепчет он мне на ухо. - И перестань дрожать. Тебе в любом случае придется научиться управлять им.

- Почему? Я ведь не собираюсь ни в кого стрелять.

- Ты понятия не имеешь, как опасно находиться со мной рядом, Мэй. Это только кажется, что ты сидишь в этом доме, как пленница. А на деле... Ты бы предпочла и дальше ею оставаться, если бы знала, что тебе грозит снаружи.

Я вздрагиваю от его слов, но не двигаюсь. Его руки на моих, направляют пистолет, заставляют меня целиться снова.

- Мне... придется стрелять в кого-то? - еле заставляю себя произнести это вслух.

- Если придется, выстрелишь. Лучше ты, чем в тебя. Запомни это, Мэй. Это твой главный урок на сегодня.

Он ведет мою руку, и я чувствую, как сильно напряжены его мышцы. В его касаниях нет и намека на нежность, только твердость и требовательность. Снова поднимаю пистолет, целюсь. На этот раз пуля попадает ближе к центру, но все еще далеко от яблочка.

- Лучше, - констатирует Кай, отпуская меня. - Продолжай.

Я стреляю снова и снова, пока руки не начинают дрожать от усталости. Сначала пули летят куда попало, потом постепенно начинают собираться вокруг мишени. Но ни одна так и не попадает в центр. Кай наблюдает за мной молча, не вмешиваясь, но я чувствую его пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь. Он как хищник, выжидающий момента для нападения.

Наконец, он останавливает меня. Берет другую мишень, устанавливает ее ближе к нам, и я понимаю, что он не шутит. Он действительно собирается научить меня убивать. И мне становится страшно не только за себя, но и за тех, кто может оказаться на моем пути. Куда я вообще попала?

Кай подходит к столу, берет несколько патронов и протягивает их мне.

- Заряжай.

Я смотрю на патроны, словно на змей, и не решаюсь взять их в руки. Но он не отступает, и мне приходится подчиниться. Медленно, неуверенно я заряжаю пистолет, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Стреляй, - приказывает он, и в его голосе звучит нетерпение.

Я поднимаю пистолет, целюсь в мишень и нажимаю на курок. На этот раз пуля попадает ближе к центру, но все еще далеко от идеала.

- Еще раз, - говорит он и я больше не выдерживаю всего этого. Опускаю пистолет и смотрю на него.

- У меня руки устали. Позволь немного передохнуть.

Он смотрит на меня и в его взгляде читается насмешка, но он кивает. Неужели у меня получилось его переубедить? Или это лишь очередная уловка, чтобы заставить меня расслабиться?

- Ладно, пять минут. Но не больше.

Отхожу в сторону и сажусь на траву. Больше тут и негде. Закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Все тело дрожит.

Я просто хочу вернуться домой, к своей обычной жизни, к своим заботам и проблемам. Но понимаю, что это невозможно. Моя жизнь изменилась навсегда, и я никогда не буду прежней. Мне нужно научиться жить в этом новом мире, в котором выживает только сильнейший. Вот только сил совсем нет, а мир все еще давит.

Он подходит ко мне, садится рядом и молча смотрит вперед.

- Если кто-то направит на тебя пистолет, ему сказать дай передохнуть не получится, Мэй.

- Это тут причем? - возмущаюсь я. - Я впервые взяла в руки оружие. Думаешь легко за день попасть в мишень? Тогда бы все в мире были бы опытными стрелками.

Я отворачиваюсь, не желая видеть его самодовольное лицо. Он прав, конечно. Но мне так хочется, чтобы он хотя бы раз проявил хоть каплю сочувствия, понимания. Чтобы не давил, а поддержал. Но это, видимо, из области фантастики.

- Легко не бывает ничего, Мэй. Особенно если ты хочешь выжить. Но и в мире нет ничего невозможного. Просто нужно уметь собраться. Отбрось страх. Сосредоточься на цели. Представь, что от этого выстрела зависит твоя жизнь. Потому что однажды так и будет.

- И ты выживал именно так? Ты сказал либо ты, либо тебя.

- Бывало и так, - признается он. - Иначе меня бы здесь не было. И тебя тоже. Этот мир жесток, Мэй. Он не прощает ошибок и не дает второго шанса. Если ты слаб, тебя сожрут. Отбрось свою жалость и гребанную доброту. Эти качества тебя только на дно тянуть будут. В моем мире такое не прокатывает. Вставай. Время вышло.

Я принимаю его руку, чувствуя, как он сжимает мою ладонь. Поднимаюсь и снова беру пистолет. На этот раз мои движения более уверенные, более точные. Я больше не думаю о страхе, о боли, об унижении. Я думаю только о цели. Представляю, что мишень - это все те, кто хочет мне зла. И нажимаю на курок.

Опять мимо. Хотя она и ближе. Руки ноют, плечи горят, но я не останавливаюсь. Продолжаю стрелять и все пули пролетают мимо.

- Черт!

- Надо же, мы оказывается умеем злиться, - слышу голос Кая. - Это уже прогресс. Ярость - хорошее топливо, направь ее в нужное русло.

Иду на злость, игнорируя боль в руках и его присутствие. Целюсь, игнорируя все вокруг, сосредотачиваюсь на чертовой бутылке. Выстрел. Мимо. Еще выстрел. Снова мимо.

- Перестань так сильно напрягаться, Мэй.

- Ну ты попробуй лучше, - огрызаюсь, и тут же жалею о сказанном.

Кай усмехается, забирает у меня оружие, встает в стойку, и в мгновение ока отправляет пять бутылок на землю. Я ошарашено смотрю на результат, понимая, что мне до него еще расти и расти.

- Видишь? Ты слишком сильно напрягаешься. Поставь своей задачей попасть в мишень, а не поскорее выстрелить и избавиться от меня.

Он снова становится сзади, обхватывает мои руки. Но на этот раз я меньше вздрагиваю от его прикосновений. Кажется, постепенно начинаю привыкать к его присутствию, к его холоду. Или просто смирилась.

Он направляет мою руку, и я чувствую, как расслабляются мои плечи. Его дыхание все еще обжигает шею, но теперь это не вызывает такой паники. Сосредотачиваюсь на мишени, на бутылке, которую он выставил передо мной. Представляю ее. Она - моя проблема. Ее нужно уничтожить.

Выдыхаю, задерживаю дыхание, нажимаю на курок. Бутылка разлетается вдребезги. Я ошеломленно смотрю на осколки, на пистолет в своей руке. Получилось.

Впервые за несколько дней на моем лице появляется улыбка. Кай отпускает меня, отходит в сторону и молча наблюдает за моими дальнейшими попытками. С каждой новой бутылкой я чувствую себя увереннее, сильнее. Страх уступает место азарту. И я начинаю получать удовольствие от процесса. Как бы жутко это не звучало, но после стольких выстрелов, мне хотелось повторить. И хотелось, чтобы Кай похвалил. Он этого не сделал, и это немного расстроило.

Глава 9

- Воу, полегче, братва. А то еще разнесете здесь все.

Мы одновременно поварачиваемся в сторону ворот. Неспешной походкой на высоченных каблуках к нам идет девушка в черных очках и в черном пальто. А позади нее парень, которого я сразу узнала. Пирс, так к нему обращался Кай. А рядом с ним Блэйк. А я то думаю почему его с утра не видно.

Девушка снимает очки, и я невольно отмечаю ее яркую внешность. Красные губы, дерзкий взгляд, волосы собраны в высокий хвост. Она излучает уверенность и какую-то хищную грацию. Смотрит на меня я бы даже сказала как-то... по-доброму.

- Ну здравствуй, птенчик, - произносит девушка, одаривая меня оценивающим взглядом. - Решил ее сразу в бой бросать? Нельзя же так, братишка.

- Тебя забыл спросить. Что вообще здесь делаешь?

- Просто проведать, - улыбается она. - Узнать, как тут поживает наш новый член семьи. Я Аврора, - представляется девушка, протягивая мне руку.

Я неуверенно пожимаю ее руку, чувствуя легкое облегчение. Кажется, здесь есть хоть кто-то нормальный.

- Мэриан, - отвечаю, стараясь улыбнуться.

Аврора подмигивает мне и переводит взгляд на мишени, а потом на мои руки.

- Смотрю девчонку ты не жалеешь нисколько, братик.

Он лишь фыркает в ответ и подходит к своему псу.

- Как он? - обращается к парню, почесывая Блэйка за ухом. Пес радостно виляет хвостом, тыкаясь мордой в его руку. А с виду и не скажешь, что такой милый пес.

- Сейчас в порядке. Рана, к счастью, была неглубокой, - отвечает Пирс и я замечаю небольшую рану у него на лапе. Вчера же с ним все было нормально. Когда он успел пораниться?

Кай коротко кивает, словно это все, что ему нужно было услышать.

- Что с ним случилось? - спрашиваю, но подойти не решаюсь. Помню, что он пока не до конца мне доверяет. Да и доверяет ли кому-либо кроме как своему хозяину?

- Мгновенная карма. Расслабился. Потерял хватку. Заигрывал вчера с одной особой, - выдает он на автомате, поварачиваясь ко мне.

Смысл слов доходит до меня не сразу.

- Очень смешно, - бурчу себе под нос, отворачиваясь. Ну надо же, у него, оказывается, есть чувство юмора. Черное такое, саркастичное, но все же.

Аврора подходит ко мне ближе и кладет руку на плечо.

- Не обращай внимания. Он у нас такой, своеобразный. Пошли-ка в дом. Поболтаем о всяком девичьем. А то у меня скоро все нервы сдадут из-за змеиных языков моих родненьких сестричек.

- Нет! - тут же летит в спину, не успеваем мы с ней повернуться. - Она еще не закончила тренировку, - отрезает Кай, не отрывая от меня взгляда.

Аврора закатывает глаза и демонстративно вздыхает.

- Ну что за ерунда? Ты вообще руки ее видел? Дай ей передохнуть маленечко. Ты даже меня так не мучил.

Кай молчит, продолжая прожигать меня взглядом. В его глазах плещется нескрываемая злость, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Чего так зациклился на этой чертовой тренировке? Я же не робот в конце концов. Или я чего-то не знаю?

- Ладно, ладно, - сдается Аврора, поднимая руки в примирительном жесте. - Я просто хотела познакомиться с нашей новой звездочкой. Но раз уж ты так настаиваешь, так уж и быть подожду, пока вы закончите.

- Она сегодня не закончит.

После этих слов Аврора перестает улыбаться и смотрит на Кая с нескрываемым удивлением. Он же, в свою очередь, будто не замечает ее реакции, продолжая сверлить меня взглядом. Напряжение в воздухе сгущается, становится почти осязаемым. Да что я такого сделала, чтобы целый день занять меня этим?

- Кай, это только ее первый день. Пожалей бедняжку. Да и не так уж она и плоха. Научилась ведь. Немножко.

- Сбила пару бутылок и научилась? Она завтра и не вспомнит, как правильно держать его. Тебе не пора, Аврора? Не страшно оставлять сына с нянькой, учитывая, что учудили предыдущие?

Аврора хмурится, но спорить не решается.

- Пирс, отвези ее домой.

Пирс кивает и направляется к машине, Аврора бросает на меня сочувствующий взгляд и, напоследок, шепчет: "Держись, птенчик. Он не всегда такой зверь". Затем, разворачивается и уходит вместе с Пирсом.

Кай возвращается к столу с патронами. Я стояла как прикованная, и всей душой уже успела возненавидеть это дурацкое оружие. Понятно дело, хочет научить меня защищаться. Но за день такому ведь не научишься. Можно же хоть немного передохнуть. У меня руки уже отваливаются.

- Бери пистолет и заряжай, - бросает он, протягивая мне патроны.

Я молча беру их, зная, что спорить бесполезно. Заряжаю пистолет, снова поднимаю его и целюсь. На этот раз мои движения уже более автоматические, хотя руки все еще дрожат от усталости. Стреляю. Мимо. Еще раз. Мимо.

- Соберись! - рычит он. - Или хочешь, чтобы тебя убили?

Его слова бьют, словно плеть. Я сжимаю зубы и снова целюсь. Представляю, как от этого выстрела зависит моя жизнь. И нажимаю на курок. Мимо.

Я стреляю, промахиваюсь, снова стреляю. Не могу сосредоточиться, руки дрожат. Подавляю в себе злость, медленно выдыхаю и опять стреляю. Мимо. Черт!

Со злостью отбрасываю пистолет в сторону. Кай прожигает меня презрительным взглядом. А с чего он взял, что у меня железные нервы?

- Сегодня что нападение намечается? - не выдерживаю больше. - Или ты решил, что сможешь превратить меня в суперсолдата за один день? Думаешь, что я спасусь от пули какого-то бандита через день тренировок? Не выйдет! Я обычная девушка, которая совершенно случайно попала в твой сумасшедший мир, и мне нужно время, чтобы все это осознать. А ты только давишь и давишь!

Он молчит, но я чувствую, как внутри него бушует ураган. Сейчас взорвется. Ну и пусть.

- Подними. Пистолет.

Я стою, тяжело дыша, наблюдая за тем, как его лицо искажается от гнева. Кажется, он готов разорвать меня на части. В глазах - настоящая ярость. Я знаю, что перегнула палку, но сдержаться уже не могла. Нервы на пределе.

- Мэриан! Я сказал, подними пистолет!

Вздрагиваю от его голоса. Но продолжаю стоять на месте. Он прав. Но как же тяжело осознавать это. Как же тяжело осознавать, что моя жизнь больше не принадлежит мне. Что я должна стать сильной, чтобы выжить. К тому же вот так. Сегодня стрельба, а завтра что будет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он подходит ближе, поднимает пистолет и вкладывает мне в руку, сжимая мои пальцы на рукоятке.

- Бери. И стреляй. Тренировки все равно не закончатся пока я не буду уверен в хотя бы минимальных навыках.

- Я все равно не смогу туда попасть, - всхлипываю, не выдержав. - Не в таком состоянии.

Он молчит несколько секунд, а потом отходит к мишени, берет бутылку и отводит немного в сторону.

- Тогда сосредоточься, - бросает, сжимая ее. - У тебя один шанс. Разобьешь ее, отпущу. Промахнешься и пуля полетит в меня. Смотри не убей.

Я в шоке смотрю на него. Он что, серьезно?

- Ты с ума сошел? Я не смогу...

- Значит, попадешь в бутылку.

Сердце бешено колотится в груди. В голове полный хаос. Он сумасшедший. Полный псих. Это жестоко. Но я понимаю, что это и есть его способ подстегнуть меня, заставить выложиться на все сто.

Кай отходит еще дальше, держа бутылку на вытянутой руке. Расстояние увеличивается, и цель становится меньше. Дыхание перехватывает. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Пытаюсь успокоиться, отбросить в сторону усталость и злость. Вижу перед собой только бутылку.

Открываю глаза, поднимаю пистолет, целюсь. Руки все еще дрожат, но я стараюсь их контролировать. Вижу бутылку, маленькую и хрупкую, на фоне бескрайнего неба. Только бутылку. На него боюсь смотреть. Боюсь совершить ошибку.

Сосредотачиваюсь. Чувствую, как напрягаются мышцы, как бьется пульс в висках. Палец ложится на курок, ощущаю его холодную сталь. В голове одна мысль: "Попади. Просто попади в нее."

Нажимаю на курок. Выстрел оглушает тишину, пистолет дергается в руке, и я зажмуриваюсь. Замираю, не смея открыть глаза.

Глава 10

Слышу звон разбитого стекла, и облегчение волной накрывает меня. Я попала. Открываю глаза и смотрю на разбитую бутылку, а потом на него. На его щеке небольшой порез.

Стоит неподвижно, лишь по лицу пробегает тень удовлетворения. Он поднимает руку и проводит пальцем по порезу, на пальце остается тонкая красная линия. Смотрит на меня, и в его взгляде больше нет той ярости, только холодная оценка.

Медленно опускаю пистолет и чувствую, как подкашиваются ноги. Все тело дрожит от напряжения и усталости. Хочется просто упасть на землю и заснуть. Но понимаю, что сейчас не время расслабляться.

Кай подходит ко мне и забирает пистолет. Молчит. Смотрит в упор, не отводя взгляда. Я тоже молчу, мечтая поскорее убраться отсюда.

- Иди, - наконец произносит он, нарушая тишину. - Свободна на сегодня.

Не веря своим ушам, я разворачиваюсь и, не оглядываясь, иду к дому. Ноги ватные, в голове гудит, но я иду. Не хочу, чтобы он передумал.

Поднимаюсь прямиком в комнату и перевожу дыхание. Знаю, что поднимется скоро. В этом огромном доме он даже комнату мне другую не дал. И как с ним оставаться в этой всю ночь? Вчера я вырубилась и это меня спасло.

Как вспомню, что творилось в его потайной комнате, бежать без оглядки хочется. А если он и сейчас решит приставать? Даже в душ сходить не решаюсь. Он и туда может заявиться.

Вдохнула глубоко, задержала дыхание и медленно выдохнула. Повторила несколько раз, пока дрожь в руках не утихла. Не успели мои нервы успокоиться, как дверь открылась и на пороге появился Кай. Взгляд у него был тяжелым, изучающим. Холод пробежал по коже, сковал движения. Я не знала, чего ожидать от него и это пугало.

Он молча прошел в комнату, закрыл за собой дверь. Подошел ближе, и я инстинктивно отступила назад.

- Пошли.

Вот так с ходу.

- Куда? Ты сказал, что я свободна на сегодня.

- Я и не собирался тебя эксплуатировать. В душ говорю пошли.

Я не двигаюсь с места, уставившись на него во все глаза. Мое тело напряжено до предела.

- Сначала... ты.

Он усмехается, заметив мой испуг.

- Боишься меня?

- А не стоит? Для меня это слишком.

- Значит и трахаться сегодня не будем? - выдает он с невозмутимым лицом, а у меня щеки вспыхивают от его прямоты.

- У меня такое в планах не было.

- Зато у меня было.

Продолжаю отступать назад, потому что он надвигается на меня, как хищник, загоняющий свою жертву в угол. Упираюсь спиной в стену, чувствуя, как холодный кафель обжигает кожу. Смотрю в его глаза, пытаясь понять, что у него на уме. Но в них лишь непроницаемая тьма.

- Я не хочу, - шепчу, почти беззвучно. Но он все слышит.

- Ты привыкнешь, - отвечает он, и его голос звучит как приговор. - А пока - мы идем в душ. Вместе. И это не обсуждается.

Его слова повергают меня в ужас. Холодные пальцы скользят по моей щеке, очерчивая контур губ. От его прикосновения меня пробирает дрожь. Зажмуриваюсь, ожидая худшего, но ничего не происходит. Открываю глаза и вижу, как он усмехается, наслаждаясь моим страхом.

- Расслабься, - шепчет он, наклоняясь к моему уху. - Я не кусаюсь. Пока что.

Он берет меня за руку и тянет за собой. Он буквально тащит меня в ванную, пока я судорожно пытаюсь придумать, как избежать неминуемого. Но все мои попытки тщетны. Дверь в ванную захлопывается, и я понимаю, что оказалась в ловушке.

Кай включает воду и начинает раздеваться, бросая одежду на пол, как будто меня здесь и нет. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на его обнаженное тело, и чувствую, как слезы навертываются на глаза.

Каждой клеткой тела чувствую его за спиной. Он не трогает меня, не давит своим телом, но ощущения все равно острее, чем когда-либо. Его горячее дыхание опаляет мою шею.

- Закрой глаза, - шепчет в ухо и касается его языком, заставляя мурашек волнами расползаться по всему телу.

- Кай, я не...

- Закрой.

Послушно закрываю глаза, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Слышу, как он подходит ближе, и его руки касаются моей спины. Нежно, почти невесомо, он очерчивает контуры моего тела. Дрожь пробегает по коже, и я стараюсь не двигаться, не дышать.

- Расстегни молнию, - продолжает вполголоса.

Пальцы дрожат, но я послушно поднимаю руку и тяну замок на спортивной кофте вниз. Чувствую, как она соскальзывает с плеч, оголяя кожу. Хорошо хоть, что под ней еще майка осталась. Но вот надолго ли?

- Откроешь глаза и за этим последует наказание. Не самое приличное, сразу предупреждаю.

Не успеваю ничего ответить или возразить, как его губы касаются кожи на шее, слегка кусая ее, словно клеймит меня, оставляя на коже невидимый знак. А после начинает целовать медленно, едва касаясь губами кожи. Спускается к плечам. Затем обратно к шее, с каждой секундой сводя меня с ума.

Его руки скользят по моему телу, осторожно очерчивая изгибы. От этих прикосновений кожа покрывается мурашками, а внизу живота разгорается жар. Мне стыдно за эти ощущения, за то, что его ласки вызывают во мне такую реакцию. Ведь я должна бояться его. Но рекции тела прямо противоположны голосу разума.

Его рука обхватывает мою талию, притягивая ближе, и я чувствую его твердость сквозь ткань моей одежды. Осознав, что он сейчас полностью голый, зажмуриваю глаза сильнее и молюсь про себя, чтобы он не приказал их открыть.

Как только его пальцы проникают под майку, касаясь кожи живота, мгновенно накрываю его руку своей, останавливая.

- Не надо. Пожалуйста.

Он замирает на мгновение, словно обдумывая мои слова. Я же продолжаю держать его руку, не позволяя двигаться дальше. Хочу верить, что он услышал меня, что хотя бы на этот раз он проявит хоть немного сочувствия. Но надежда тает, когда он выдает всего два слова. Два слова, которые рушат все мои иллюзии:

- Убери. Руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11 Кай

Знал ли я что буду так сильно гореть желанием поиметь эту маленькую дырочку? Что буду желать ее и днем и ночью? Что стану бесчувственным эгоистом, наплевавшим и на ее чувства и на ее гребаные отказы и буду брать свое? Не важно добровольно или принудительно.

Мэриан...

С того самого момента, как услышал это имя, как увидел, как она отреагировала на оклик, будто нечто глубоко проникло в меня. Подобно наркотику, который мгновенно заполняет все твое существо, не оставляя ни единого свободного уголка. И попытки избавиться от него тщетны. Пытался полгода. Результат? Ни хрена. Только глубже укоренилась во мне.

Я стал следить за каждым ее шагом. Она думает, что у меня лишь те снимки, которые она обнаружила в моей потайной комнате? Ошибаешься, Мэй. Самое вкусное я храню на своем ноуте.

Она случайно нашла комнату, пусть будет так. Но вот ноутбук… Боюсь, Мэй, твой невинный облик не переживет увиденного там. А там есть на что посмотреть.

Возьмем к примеру, камеры, что я установил в ее скромной квартирке.

Ее спальня - просто кладезь пикантных моментов. Как она переодевается после душа, не подозревая, что я наблюдаю за каждым изгибом ее тела. Как она спит, свернувшись калачиком, словно беззащитный котенок. Как просыпается утром, небрежно растрепав волосы. Как готовит свой скудный завтрак, напевая что-то себе под нос. Как одевается, выбирая между одной скромной юбкой и другой. В этих обыденных моментах крылась для меня какая-то неземная красота, извращенная, но от этого еще более притягательная. Эти кадры стали моими личными сокровищами, от которых я получал неимоверное удовольствие.

Особенно меня заводило, как она танцует. Включает музыку и начинает двигаться, забыв обо всем на свете. В эти моменты она становилась настоящей, дикой, свободной. И я мечтал оказаться рядом с ней, где она будет плясать только для меня.

Я знаю все ее привычки, все ее слабости. Знаю, какой кофе она любит по утрам, какую музыку слушает, когда грустит. Знаю, что она боится темноты, когда возвращается ночью с подработки. Я знаю ее лучше, чем она знает сама себя. И это знание дает мне власть над ней. Власть, которую я намерен использовать.

Я знал, что мое тело желает только ее. Жаждет только ее. Только тело. Но понятия не имел, как сильно ошибался.

Я мог заполучить любую другую. Но не ее. Потому что где-то в глубине души знал, что она может стать моей слабостью. А я этого не хотел. Даже смерть собственного отца не заставила меня пролить ни слезинки.

Он не был тираном. Наоборот, окружал меня любовью, выделял среди прочих, прощал многое, но в то же время воспитал во мне безжалостного зверя, не знающего сострадания. Именно поэтому в тринадцать лет я совершил свое первое убийство. Пуля, выпущенная мной, пронзила голову врага.

Меня сделали таким, потому что только такая модель поведения позволяла выжить в окружающем меня мире. Жестокость и отсутствие уязвимостей - вот залог успеха. И у меня их не было.

Поэтому я до сих пор твердо стоял на своих двух. А враги либо валялись в земле с проколотым черепом, либо служили мне верой и правдой, боясь даже косо посмотреть в мою сторону. Я был хозяином своей судьбы, вершителем жизней.

И тут появилась она. Мэриан. Моя ахиллесова пята. Маленькая, хрупкая, с глазами полными наивности и доброты. Она словно магнит притягивала меня своей противоположностью. Я, привыкший к власти и контролю, вдруг почувствовал, что теряю почву под ногами. Желание обладать ею переросло в одержимость. Впервые в жизни я столкнулся с чем-то, что не мог получить силой. С чем-то, что могло меня сломать.

Я презирал себя за эту слабость. Ненавидел ее за то, что она ее во мне пробудила. Но ничего не мог с собой поделать. Образ Мэриан преследовал меня повсюду. Ее смех звучал в моих ушах, ее запах витал в воздухе, когда я проходил мимо нее, а она даже не подозревала об этом.

Ричард уже давно мне весь мозг выебал. Но убить я его, к сожалению, не мог. За ним стояли большие шишки. Но вот напасть на его загородный дом, где идиот прятал тонны оружия, и поджечь его мне никто не мешал. По крайней мере так я думал, пока не встретил в лесу ее.

Не узнал сначала потому что было темно, шел ливень, а она вся была в грязи. Но когда подошел ближе, узнал эти глаза. Полные страха и отчаяния. В которых наряду с ними таилась невинность, которую я так жаждал осквернить.

Думал, что все делаю осторожно. Что не оставляю никаких следов. Но этот ублюдок каким-то образом вынюхал про нее и решил использовать ее, чтобы заключить сделку. Смешно. Чтобы я уступил кому-то? Я? Да ни в жизнь. И он это почувствовал на своей шкуре в прямом смысле этого слова, когда я сжег тот дом после того, как забрал ее с той помойки.

Этому долбаному старику повезло, что его там не было. Зато его люди едва успели выпрыгнуть из окна горящего дома. Живы остались блин. Теперь просиживаются в больницах и выжидают момент, чтобы отомстить.

Я никогда блядь не чувствовал страх ни перед кем. И не жалел ни об одной пуле, выпущенной из своего ружья. Но узнав, что союзники Ричарда прознали про нее и решили напасть, впервые в жизни внутри меня что-то оборвалось. Я не мог этого допустить. Не мог позволить этим ублюдкам прикоснуться к ней.

Я понимал, что совершил ошибку, впустив ее в свой мир. Мир, где правят жестокость и насилие. Где нет места невинности и доброте. Она была словно хрупкий цветок, выросший на каменистой почве. Но она уже вошла в него. А раз так, я не мог допустить, чтобы ее кто-то тронул.

Да, было жестоко заставлять ее стрелять целый день. Она никогда не видела пистолет вживую, не видела того, что происходило в той клетке, куда ее пихнули. Но пора взрослеть, девочка. Если остаешься рядом со мной, а я тебя уже не отпущу никуда, значит ты должна быть готова защищать себя. Я в любом случае не позволю никому навредить тебе, но это не значит, что ты должна зажимать руками уши и ждать, когда все закончится. Нет.

Хочешь ты этого или нет. Считаешь ли это правильным или нет. Плевать. Это мой мир, и если ты в нем, то будешь играть по моим правилам. Жестоко. Безжалостно. Но это единственный способ ее спасти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Точно так же и в другом плане. Я ей уже много раз давал понять, что безумно желаю ее и что она в любом случае будет моей. Отдастся мне. Сама или с моей помощью.

То, что у нее никого не было, я узнал сразу. Если бы был, свернул бы ему шею. Глупо да, ведь тогда я не мог подойти к ней. Но именно такое желание возникало у меня, когда видел рядом с ней какого-то упыря. Она только моя. И только я имею право на нее. Вот только донести это до нее приходится с трудом.

- Убери. Руку, - произношу спокойно, но твердо.

И она послушно отпускает мою руку, все еще продолжая дрожать. И эта дрожь меня так заводит, что мне с трудом удается сдерживать себя. Господи, как же я хочу ее сейчас. Здесь. В этой ванной. Забыть обо всем на свете, утонуть в ее нежности, раствориться в ее запахе. Но я знаю, что сейчас не время. Она еще не готова. И я должен это принять. Хотя, признаться, это чертовски тяжело.

Снова целую ее сладкую кожу на шее, добираясь до уха и нежно прикусывая мочку. Она вздрагивает и пытается вырваться, но я крепко держу ее в своих объятиях.

- Кай..., - вырывается из ее уст и я клянусь, если она еще раз так меня позовет, я просто сорву с нее эту гребаную одежду и возьму ее прямо здесь. К черту все мои планы, к черту ее неготовность. Мне плевать. Но я сдерживаюсь.

Начинаю медленно двигаться, прижимаясь к ней все сильнее и сильнее. Ее тело отвечает мне легкой дрожью, и я понимаю, что она не так уж и против. Просто боится. Боится меня, боится себя, боится того, что между нами происходит. Но я не собираюсь ее отпускать.

Провожу ладонями по ее животу. Она нервно сглатывает и я чувствую, как ее сердце начинает биться чаще. Мне нравится этот трепет, эта неуверенность. Люблю ее слабость. Она делает ее такой беззащитной, такой желанной.

Провожу ладонью вниз, к шнуркам на ее шортах. Она резко дергается и пытается отстраниться, но я быстро пресекаю эту попытку.

- Не смей.

- Кай... Я не хочу. Я... не готова. Пожалуйста, отпусти.

Глупая, Мэй. Она так этого стесняется даже не подозревая о том, что я тысячу раз видел ее тело, запомнил каждый изгиб, каждую родинку. Видел ее беззащитной и спящей, видел танцующей и свободной. И все равно, каждое прикосновение к ней обжигало меня, словно первое.

- Хочешь, чтобы я прямо здесь взял тебя?

Она отрицательно качает головой. Не открывает глаза. Уж точно не потому что послушалась меня.

- Тогда не сопротивляйся.

Мои пальцы уже скользят под резинку шорт, ища заветную ниточку. Она замирает, и я чувствую, как ее сопротивление слабеет.

- Тише, - шепчу ей на ухо, пытаясь успокоить ее страх. Но в глубине души знаю, что это ложь. С того момента, как наши жизни переплелись, ни о каком спокойствии и речи быть не может.

Шорты медленно сползают вниз, открывая взору ее бледные бедра. Я чувствую, как она дрожит всем телом, но не отстраняется. Она сдалась, осознав, что бороться бесполезно. И это меня еще больше возбуждает.

Проникаю рукой под кружево ее трусиков, чувствуя жар ее кожи. Она издает тихий стон, прикусывая губу. Пальцы находят ее клитор, и я начинаю медленно, нежно массировать. Она распаляется все больше и больше, и я чувствую, как она приближается к пику.

Я целую ее в шею, пока мои пальцы исследуют сокровенные уголки ее тела. Она податлива, но напряжена, словно тетива лука, готовая сорваться в любой момент. Мне нравится эта игра, эта власть над ее телом и разумом. Нравится испытывать ее терпение, сводить с ума своими прикосновениями. Наблюдать, как ее невинность уступает место животной страсти. Как она перестает сопротивляться и отдается во власть моих рук.

Она пытается скрыть свои чувства, удержать себя в рамках приличия, но я чувствую, как ее контроль слабеет с каждым моим прикосновением.

Я чувствую, как ее тело содрогается в оргазме. Она запрокидывает голову назад. Ее дыхание становится прерывистым и частым. Я продолжаю массировать ее клитор, не давая ей опомниться. Хочу полностью подчинить ее себе, заставить забыть обо всем на свете, кроме моих прикосновений.

Она тяжело дышит, прижимаясь ко мне всем телом, словно ища защиты. Я обнимаю ее крепко, чувствуя ее слабость.

Позволяю ей немного отдышаться, а затем медленно отстраняюсь. Она стоит, опустив голову, смущенная и обессиленная. Я знаю, что она ненавидит себя за эту слабость, за то, что поддалась моим ласкам. Но я не собираюсь давать ей времени на размышления.

Встаю перед ней, поднимаю ее лицо за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. В них плещется целый океан эмоций: страх, возбуждение, гнев, стыд. Но я вижу и что-то еще. Что-то, что принадлежит только мне. Что-то, что связывает нас невидимыми нитями.

- Вот теперь точно свободна. Прими душ и вернись в кровать.

Отпускаю ее, накидываю халат и выхожу из ванной, оставляя ее наедине со своими мыслями.

Сажусь в кресло и закрываю глаза. Передо мной возникает ее образ. Ее испуганные глаза, ее дрожащее тело, ее сладкий запах. Я схожу с ума. Что она со мной делает? Почему она так сильно влияет на меня? Раньше я никогда не позволял себе быть таким слабым. Но сейчас я ничего не могу с собой поделать. Я попал в ее сети. И выбраться из них уже не смогу. Да и не хочу.

Она возвращается где-то спустя час, если не больше. Поклясться готов, что плакала.

Ложится в кровать. В мою сторону полный игнор, будто меня здесь и нет. Отворачивается в противоположную от меня сторону, натягивая одеяло до подбородка.

Я наблюдаю за ней. За каждым ее движением, за каждым вздохом. Чувствую ее напряжение, ее желание убежать, скрыться от меня. Но она здесь. Со мной.

- Зачем ты так со мной? - спрашивает вдруг, поварачиваясь ко мне.

Я молчу. Отчасти потому что ни о чем не могу думать, кроме как о ее губах и моем неудовлетворенном члене блядь.

- Ты же знаешь зачем, - говорю, нарушая тишину. Мой голос звучит хрипло и грубо, как всегда, когда она рядом. - Я хочу тебя. И ты это прекрасно знаешь.

- Даже наплевав на то, что я этого не хочу?

- Захочешь ведь.

- Если будешь продолжать в том же духе...

Она сглатывает, и я вижу, как ее кадык вздрагивает. Слабая. Такая слабая, что хочется защищать ее от всего мира. И одновременно сломать, подчинить себе полностью. Какое ужасное сочетание.

- Тогда не провоцируй, - говорю в ответ. - Не ходи рядом со мной, не смотри на меня, не дыши в мою сторону. И может быть, тогда я смогу держать себя в руках.

Она удивленно вскидывает брови.

- Да ты сам меня ни на секунду не отпускаешь! - садится на кровати, вперив в меня взгляд, полный ярости. - И эти тренировки... Та девушка сказала, что даже с ней ты не был так жесток.

- Та девушка не ты.

- А какая разница? Она из твоей семьи, твоего круга. А значит тоже может быть в опасности.

- Хочешь знать разницу? Окей. Вот тебе разница. Убей они любого из этой "семьи", я и глазом не моргну. А вот если кто-то хоть пальцем тронет тебя, я лично сотру с лица земли весь этот чертов мир. Теперь поняла разницу?

Она смотрит на меня, не мигая. В ее глазах отражается все то, что я пытаюсь скрыть: мою одержимость, мою ярость, мою… любовь? Нет, это не любовь. Это что-то гораздо большее, что-то опасное.

Кажется, ее шокировала моя откровенность. Но я не собираюсь ничего менять. Не буду притворяться кем-то другим, чтобы ей понравиться. Я такой, какой есть. Жестокий, безжалостный, одержимый ею.

Я резко встаю с кресла, чувствуя, как снова начинаю заводиться. Нужно уйти, пока я не натворил глупостей. Пока не сорвался и не сделал то, о чем потом буду жалеть.

- Спи. Завтра тренировки будут куда жестче, - бросаю ей и выхожу из комнаты.

Прохожу в бар, наливаю себе виски и выпиваю залпом. Горячая жидкость обжигает горло, но не приносит облегчения. В голове все еще кружатся ее глаза, ее тихий голос. Нужно забыть о ней, раз и навсегда. Но я знаю, что это невозможно. Она уже в моем сердце, в моей крови, в каждой клетке моего тела. И избавиться от нее я не смогу никогда.

По крайней мере, когда она была не в моей досягаемости было куда легче.

- Все еще не можешь перестать думать о шестерках Ричарда? - подает голос Пирс, опускаясь на стул рядом.

Заполняю другой стакан и протягиваю ему. Он залпом осушает его.

- Аврора не устроила истерику по дороге? - спрашиваю, уже заранее зная ответ.

- Еще спрашиваешь? - усмехается он, заполняя стакан до краев. - Чуть не придушила меня, будто я решил ее замучить. Сказала, что и с тобой разберется. Но попозже. Сегодня ты выглядел более страшным, чем обычно.

- Скорее всего и завтра буду так выглядеть.

- Ее... взяли под прицел не только они, Кай. Конечно Ричард хочет отомстить, но... Опаснее врагов те, что внутри. Вон даже на Блейка напали, уроды. К счастью, наш парень не оставил их без ответа.

Внутренне напрягаюсь и отпиваю прямо из бутылки.

- Мы, конечно, не знаем, на что и когда они решатся, дружище, но ты ведь понимаешь, что за несколько дней ты не сможешь обучить ее всему?

"Внутри" - это всегда хуже. Предательство опаснее открытой войны. Ричард - предсказуемая, хоть и кровожадная тварь. Но свои - это игра втемную.

- Знаю, - отрезаю я, чувствуя, как злость закипает внутри.

- Тогда, может, стоит пересмотреть стратегию? Не запирать ее в четырех стенах, а научить выживать в реальном мире, - предлагает Пирс, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я задумываюсь над его словами. Он прав, конечно. Изоляция не решит проблему, а лишь создаст иллюзию безопасности.

- Ладно, ты прав, - неохотно признаю я. - Завтра же начну менять программу.

- И что сделаешь?

- Выйдем на охоту.

- И это по-твоему обучение? И как ты себе представляешь ее, стреляющей по животным? Я вот никак.

- Потому и выбрал. Тоже не представляю. Но с этого ведь все и начинается, верно? Сначала животное, потом человек. Как раз и к пистолету привыкнет. Все. Отбой. Езжай к себе.

Поднимаюсь на ноги и возвращаюсь в комнату. В голове прокручиваю план на завтра. Охота - это отличный способ проверить ее выдержку, научить быстро принимать решения и не бояться запачкать руки. Да и мне самому не помешает развеяться. Эта проклятая девчонка выпила из меня все соки.

Она спит, свернувшись калачиком под одеялом. Говорю же, любимая поза. Подхожу к кровати и сажусь на край. Смотрю на ее лицо, такое невинное и безмятежное во сне. Как же она далека от того мира, в который я собираюсь ее окунуть. Но у меня нет выбора. Если она хочет выжить, она должна стать сильнее. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь. Даже если это значит сломать ее.

Забираюсь на кровать и ложусь, повернувшись лицом к ней. Провожу пальцем по ее щеке, нежно касаясь ее кожи. Она вздрагивает во сне, но не просыпается. Губы ее полуоткрыты, и я не могу удержаться от соблазна коснуться их своими. Легкий поцелуй, почти невесомый. Она не реагирует. Надо же, спит как убитая.

Ну, спи, Мэриан. Завтра тебе хорошенько придется попотеть.

Глава 12

Завтра тренировки будут пожестче.

Куда еще жестче? Без понятия почему он так яростно принялся меня тренировать. Чтобы обезопасить? Сам ведь говорил, что ему мои чувства не нужны. А вчера выдал такое, что я на секунду потеряла дар речи.

Я понимаю, он помог мне. Но не могу вот так запросто отдаться ему. Для меня все это непривычно. А уж такие откровенные действия, которые еще и возбуждают вместо того, чтобы вызывать прямо противоположные чувства, совсем ставят в тупик.

До сих пор меня никто так не касался. Никто не говорил таких слов. Никто не смотрел так, словно видит меня насквозь, словно знает все мои тайные желания и страхи. Одно его прикосновение словно электрический разряд, пробегает по всему телу. Раньше я думала, что это от страха, но вчера… вчера было что-то другое. Что-то, чего я никогда не испытывала.

Одеваюсь на автомате, пока он не появился, потому что не хочу повторения вчерашней ситуации. Мне до сих пор не по себе от воспоминаний. Щеки предательски вспыхивают, стоит вспомнить его прикосновения и эти поцелуи.

Спускаюсь вниз, стараясь не смотреть в сторону его кабинета, и иду на кухню. Навстречу ко мне подбегает Блэйк. Останавливается напротив, виляя хвостом. Сегодня выглядит чуть бодрее, чем вчера. Кай так и не ответил, что случилось с его лапкой.

Медленно опускаюсь перед ним на корточки и осторожно протягиваю руку. Может уже привык ко мне? Ведь не рычит как прежде.

Но увы, стоит мне прикоснуться к его голове, как он резко отдергивается и рычит. Ладно, дружок, не трону больше.

- Он не любит, когда его трогают, - слышу за спиной знакомый голос. Кай стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк, и наблюдая за нами. На нем только спортивные штаны, а торс обнажен. Капли воды стекают по его прессу и волосам, напоминая сцену из эротического фильма. Сглатываю, отводя взгляд. Это же тело, полностью голое вчера прижималось ко мне.

Черт, Мэй, перестань об этом думать. Мэй? Не верится, что назвала себя так. Никто и не думал сокращать мое имя до него. К тому же так.

- Тебе же разрешает, - бормочу, поднимаясь на ноги. Стараюсь не смотреть на него, но взгляд все равно скользит по его фигуре.

- Я - исключение, - Кай подходит ближе, и пес жмется к его ногам, поскуливая. - В этом вы с ним похожи.

- Ты все чаще сравниваешь меня с собакой. Обидно, знаешь ли, - выдаю, увеличивая между нами расстояние. Хотела незаметно, но куда уж там.

- Это не сравнение, а констатация факта, - парирует он, усмехаясь. - Ты тоже такое не любишь. А я собираюсь стать твоим исключением. Единственным. И кажется мне, уже им становлюсь потихоньку.

- Ты слишком высокого мнения о себе.

- Хочешь сказать тебе не понравилось вчера?

- Не будем об этом, - прошу, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. Он ведь специально это делает, чтобы меня смутить.

- Почему же? Разве тебе не понравилось, как я касался тебя? Как ты дрожала в моих руках? - он продолжает давить, не давая мне возможности уйти от ответа. Подходит ближе, и я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. Между нами остается всего несколько сантиметров, и я задерживаю дыхание, боясь пошевелиться. - Как целовал? Как ты стон...

- Нам пора, - тут же прерываю его, отступая. - Тренировки.

Не успеваю сбежать от него на кухню, как он хватает за локоть, разворачивая к себе. Моментально впечатываюсь в его грудь, чувствуя, как твердые мышцы обжигают сквозь одежду. Смотрю снизу вверх в его глаза, в которых плещется что-то опасное и притягательное одновременно.

- И с каких это пор тебя начали волновать тренировки?

- С тех самых, как ты резко начал перегибать с ними. Для чего-то ты ведь мучаешь меня, - выпаливаю, пытаясь вырваться из его хватки. Но он держит крепко, словно не собирается отпускать.

- Может ты просто отмазываешься. Боишься, что я повторю вчерашнее? - шепчет он, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание обжигает мои губы, и мне становится трудно дышать.

- Отпусти, Кай, - прошу, стараясь говорить ровно. Но голос предательски дрожит.

Он игнорирует мою просьбу, продолжая прожигать взглядом. Медленно проводит пальцем по моей щеке, заставляя дрожать еще сильнее.

- А я ведь повторю, Мэй. И не раз. Так тебя трахну однажды, что и думать забудешь о своих страхах, - рычит он мне прямо в губы, и я чувствую, как по телу пробегает волна возбуждения и страха. И ведь знаю, что способен на это.

Все как в фантазиях подруг с универа. Они часто рассказывали о каком мужчине мечтают. Брутальный, горячий, с идеальным прессом и грубыми манерами, бонусом еще и голубоглазый. Тогда я лишь закатывала глаза, думая, что это какая-то глупость. А сейчас стою перед таким и не знаю, что делать. Сходили бы они по нему так же с ума, если бы знали, как опасно находиться с ним рядом?

Капля воды с его волос касается моей щеки. Он замечает это и, потянувшись, слизывает ее языком. Этот жест, такой интимный и наглый, окончательно выбивает меня из колеи. Я закрываю глаза, стараясь хоть как-то собраться с мыслями, но получается плохо.

Забываю, где я, кто я. Остается только он и это невыносимое электричество, которое искрит между нами.

Открываю глаза и вижу, как он с усмешкой наблюдает за моей реакцией. Ему нравится эта игра, нравится видеть, как я теряю контроль.

- Завтрак на столе. После жду тебя на улице, - произносит он, резко отпуская меня.

Разворачивается и уходит, оставляя меня стоять в полном замешательстве. Чертово тело, прекрати так реагировать на него! Мне это не нравится. Это не значит, что я что-то к нему чувствую. Это просто физиология. Тело реагирует на ласку. Ничего более.

Завтракаю в тишине, стараясь не смотреть в сторону двери. Хочу, чтобы он как можно дольше не появлялся. Но знаю, что это всего лишь иллюзия. Рано или поздно мне придется выйти отсюда и как-то с ним разговаривать, как-то реагировать на его слова и действия. А я не знаю, как это делать.

Блейк лежит недалеко и периодически поглядывает на меня. Надо же не пошел за хозяином. Или за мной следит? Не волнуйся, дружок, твоему боссу я навредить не смогу. Лучше бы держал его подальше от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Накидываю сверху куртку и выхожу на улицу, где меня уже ждет Кай. Он стоит у машины, облокотившись на нее, и разговаривает с Пирсом. Тот с сочувствием смотрит на меня, а потом, усмехнувшись, хлопает Кая по плечу и уходит. И как мне расценивать эту его реакцию? Что меня ждет сегодня?

Подхожу ближе, несмотря на дикое желание побежать обратно внутрь. На нем спортивный костюм и кроссовки, выглядит сосредоточенным и серьезным. Ни следа той игривости и напора, что были в кухне. Волосы мокрые и небрежно зачесаны назад.

- Готова убивать? - спрашивает он, отрываясь от машины.

- У тебя все вопросы такие жизнерадостные? - огрызаюсь, стараясь не показывать волнение.

- Привыкай. Сегодня будет жестко. Очень.

- Я уже поняла. Куда хоть едем?

- Говорю же, убивать, - ухмыляется он, открывая дверцу.

Сажусь в машину, стараясь не думать о его словах. Он заводит двигатель, и мы выезжаем со двора. Всю дорогу молчим, лишь изредка переглядываемся. Напряжение висит в воздухе, как натянутая струна. Пытаюсь разгадать, что у него на уме, но он непроницаем. Смотрит прямо перед собой, словно меня и нет рядом.

Чем дальше едем, тем сильнее я начинаю переживать. И не потому что дорога длинная, а потому что едем мы прямо в сторону леса.

Лес встречает нас тишиной и прохладой. Кай припарковывается на небольшой полянке и заглушает двигатель. Выходим из машины. Он открывает багажник и достает оттуда два пистолета и одну сумку.

- Что это? - спрашиваю, указывая на оружие. Сердце начинает биться чаще. Неужели он действительно собирается научить меня убивать? И главное кого? Неужели... - Только не говори, что...

- Бинго, Мэй. Устроим охоту.

Охота? На бедных животных? Неужели он и вправду обучает меня, чтобы я могла убивать? В горле пересыхает, ноги становятся ватными. Страх сковывает движения, не давая возможности даже закричать.

- Я не буду этого делать, - выдыхаю одними губами, мотая головой.

Он вскидывает бровь, словно ожидал такой реакции.

- Кай, я серьезно, - упираюсь, пряча руки за спину. - Давай лучше как вчера. По мишеням. Я буду тренироваться столько, сколько скажешь. Ничего не скажу. Но прошу, давай вернемся.

- Если настанет такой момент, когда нужно будет стрелять в кого-то, что ты сделаешь? Будешь так же упираться? Это всего лишь животное, Мэриан. Которое в любом случае погибнет. От твоей руки или чужой. Я ведь не говорю тебе убить человека.

- Разницы никакой. Я не смогу, Кай.

Он молчит, прожигая меня взглядом. Кажется, обдумывает мои слова. Потом тяжело вздыхает и подходит ближе. Хватается за руку за моей спиной и несмотря на сопротивление вытаскивает ее вперед. Вкладывает в нее пистолет.

- Держи. Он не кусается. Сегодня просто погуляем по лесу. Посмотрим живность. Как раз повод изучить местность. Не хочешь стрелять, не стреляй. Но пистолет держи при себе. Это не обсуждается.

Его слова успокаивают, но тревога не отступает. Вот так просто уступил? Тут точно что-то не чисто.

Он разворачивается и уходит вглубь леса, не оборачиваясь. Мне ничего не остается, как идти следом. Пистолет обжигает руку, вызывая отвращение.

Каждый шорох, каждый звук заставляет вздрагивать. Он что-то говорит про следы, про зверей и про то, как они себя ведут в той или иной ситуации. Но я почти ничего не слышу. В голове только одна мысль: поскорее вернуться обратно.

Идем долго, молча. Кай внимательно осматривает все вокруг, словно выискивает что-то. Я же просто смотрю под ноги, стараясь не споткнуться. Деревья кажутся мрачными и зловещими. Листья шуршат под ногами, создавая ощущение, что за нами кто-то следит.

Внезапно Кай останавливается и поднимает руку. Замираю на месте, следуя его примеру. Он показывает пальцем в сторону кустов. Присматриваюсь и вижу небольшого зайца, который грызет траву. Он такой милый и беззащитный.

- Целься, - вдруг приказывает он, и я смотрю на него удивленно.

- Ты же сказал...

- Мэриан, целься. Пока он не исчез.

- Кай...

- Мэриан. Я сказал. Целься.

С трудом поднимаю пистолет, целясь в кусты. Руки дрожат, дышать тяжело. Палец замирает на спусковом крючке. Кролик выскакивает из кустов и, заметив нас, замирает. Смотрит на меня большими испуганными глазами. И я понимаю, что не могу. Не могу выстрелить. Опускаю пистолет, отворачиваясь. Он тут же убегает.

- Я же говорила, что не смогу, - шепчу, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слезы жгут глаза, но я стараюсь сдерживать их.

Кай молчит, не торопит. Слышу, как он тяжело вздыхает.

- Как скажешь, - наконец произносит он, и я чувствую облегчение. Но тут же понимаю, что расслабляться рано. Что-то должно быть не так. Не может он просто так отступить.

И он не отступает. Через пару минут, когда я уже почти успокоилась, раздается выстрел. Оборачиваюсь и вижу, как заяц падает замертво. Рядом с трупом стоит Кай.

А я стою, остолбенев от ужаса. Почему? Что сделало это бедное животное?

- Зачем? - спрашиваю сквозь слезы, не в силах смотреть на мертвое животное.

- Чтобы ты запомнила, Мэй. Что иногда нужно делать то, что не хочется. Ради цели, - спокойно отвечает он, подходя ко мне.

Беру себя в руки и, стараясь не смотреть на труп животного, быстрым шагом направляюсь обратно. Хочу уехать отсюда как можно скорее. Но он не позволяет, преграждая мне путь.

- И куда ты собралась? Из-за какого-то кролика решила струсить?

- Ты когда-нибудь убивал человека? - вопрос срывается сам по себе. На эмоциях.

Его глаза темнеют, а лицо становится каменным. Он молчит, и это молчание давит сильнее любого крика. Мне страшно, но я не отвожу взгляда. Хочу знать правду.

- А я похож на того, кто не убивал? - произносит наконец и я отшатываюсь. Не от его слов, а от его взгляда. В нем плескалось что-то такое, что я предпочла бы никогда не видеть. Холод, пустота, бездна. И принятие. Не сожаление, не раскаяние, а именно принятие того факта, что убийство - это часть него.

- Я не смогу стать такой. Лучше сдай меня обратно тому старику. Или как ты любишь говорить, продай. Да что угодно! Пусть сделают со мной, что хотят. Хоть убивают.

Он резко поднимает пистолет к небу и несколько раз стреляет в воздух. Вижу, как напряжено его тело, сжаты челюсти. Он в ярости. Но и я не спокойна. Я тоже злюсь на него. Мне тоже нелегко.

- Я лучше перестреляю их всех, чем верну тебя туда, - рычит он, подходя ближе.

- Неужели? Еще вчера ты говорил другое.

- Говорил. Потому что только так мог тебя обуздать.

- А чья это вина?! Кто виноват в том, что я здесь? Если бы не ты, я бы жила себе спокойно своей жизнью.

- Спокойно? Ты и раньше не жила спокойно, Мэриан. Просто не знала об этом.

- А ты будто знал.

Только после сказанного вспоминаю о фотографиях. Черт, он ведь следил за мной.

Он встает за мою спину и сжимает пистолет в моей руке. Прижимается вплотную, заставляя вздрогнуть.

- Кай, не надо.

- Знал, - шепчет он над ухом. - Знал, что ты станешь моей головной болью. И знаю, что ни за что не отпущу.

От его прикосновений мурашки бегут по коже, но это не приятное возбуждение, а леденящий душу страх. Особенно страшно становится, когда он поднимает мою руку, целясь в оленя, что появляется недалеко.

Олень стоит неподвижно, словно завороженный. Он огромный, сильный, с ветвистыми рогами. Жалко его. Неужели и его ждет такая же участь, как и зайца?

- Ненавижу тебя, - шепчу, пытаясь вырваться. Но он держит крепко, не давая возможности пошевелиться.

- Ненавидишь, но будешь делать то, что я скажу, - отвечает он жестко, и я чувствую, как его пальцы сжимают мои. - Перестань так дрожать.

- Я это не контролирую.

- Мэриан!

Олень замечает нас, но не успевает сбежать, как раздается звук выстрела. Он падает, подкашиваясь, но не умирает сразу. Лежит на земле и с ужасом смотрит на нас. Слышу его хриплое дыхание, вижу страх в его глазах.

Не давая мне времени, направляет мою руку в другую сторону и заставляет снова нажать на курок. На этот раз пуля попадает в другое животное, появившееся из ниоткуда.

Не в силах больше выносить это зрелище, закрываю глаза и отворачиваюсь. Слышу еще несколько выстрелов, но не знаю, в кого он стреляет. Мне все равно. Я просто хочу, чтобы это закончилось.

Когда все стихает, Кай отпускает меня и обходит. Смотрю на него с ненавистью. Он спокоен, как будто ничего не произошло. Словно это обычная прогулка по лесу.

- Выстрелила же, - говорит он, глядя на меня в упор. - Теперь на твоем счету уже 4 жертв. Мне помочь и дальше или сама справишься?

Я молчу, не в силах произнести ни слова. В голове стучит, в ушах звенит. Земля уходит из-под ног, и я едва удерживаюсь, чтобы не упасть. Он вдруг хватает меня за руку и прижимает к себе.

- Ты - монстр, - выплевываю, уткнувшись ему в грудь, не заботясь о последствиях.

Он усмехается, но не отпускает. Наоборот, сжимает объятия сильнее, так, что становится больно.

- Я знаю, на что иду, Мэй. Но по-другому уже не получится. Не когда я настолько сильно влип, что взрываюсь от одной мысли, что тебе навредят.

Глава 13

Мы едем обратно так же молча. К счастью, он больше не стал заставлять меня целиться в этих невинных существ. Я бы и не смогла. Это жестоко. Слишком жестоко.

- Это обязательно? - решаюсь спросить, нервно теребя край куртки. Смотрю на него исподлобья, надеясь увидеть хоть каплю сомнения в его глазах. - Не можешь просто...

Не заканчиваю, вспомнив о его словах, что меня не оставят в покое. Есть только две пути: либо с ним, либо с тем стариком. Конечно, я выберу его. Со стариком все будет куда хуже. Но и с ним не легко.

- Завтра тренировки не будет, - произносит он вдруг. - Но будет кое-что другое.

Боюсь даже спросить что это.

- И мне это точно не понравится?

- Скажу больше, ты предпочтешь этой встрече тренировки.

- Встрече? С кем?

- Больше пугать не стану. Узнаешь на месте. Но скажу так, не отходишь от меня ни на шаг и делаешь все, что я тебе скажу. Поняла?

Всю дорогу я гадала, что же это за встреча такая, что даже тренировка покажется раем. Мысли роились в голове, одна страшнее другой. С ним как будто на минном поле. Не знаешь, когда и что случится.

Приехали мы уже в сумерках.

- Вот черт! - выругался он, заметив две машины у ворот. - Что им здесь понадобилось?

Успокаиваю себя тем, что если охрана впустила их внутрь, значит они не представляют как таковой опасности, тем более Кай лишь раздражен, а в остальном спокоен. Но все равно расслабляться не стоит. Тут каждый второй выглядит устрашающе.

Выходим из машины и проходим внутрь.

В холле нас встречает мужчина с неприятным лицом. От него веет холодом и властью. Кай едва заметно напрягается. На диване расположился тот самый мужчина, с которым еще два дня назад мы ели за одним столом. Не думаю, что он представляет опасность, потому что и тогда будто подлизывался к Каю.

- Какими судьбами? - спрашивает Кай без тени улыбки.

- Решил навестить старого друга, - ухмыляется тот. - Давно не виделись.

Взгляд мужчины скользит по мне, оценивая. Кай это замечает и придвигается ближе, заслоняя меня собой.

- Дядя, я же говорил не приводить этого сюда.

Так все же он его дядя.

- Как грубо. Я как никак гость. С тобой он такой же, малышка?

- Она тебе не малышка, - отрезает Кай, прожигая взглядом мужчину. - Говори, что хотел и проваливай.

- Ну что ты так сразу? Я же по-хорошему. Хотел предложить выгодное дельце. И заодно посмотреть, как ты тут устроился. Не скучаешь ли без меня?

- Не скучаю. Прям зажил новой жизнью без твоего дерьма. Так что что бы не притащил сюда, забери это и выметайся из моего дома.

Дядя усмехается и поднимается с дивана, а вот лицо мужчины приобретает другое выражение. Он сжимает челюсть, но продолжает молчать.

- Не торопись его сразу выгонять, Кай, - начинает уже дядя. - Предложение действительно стоящее. Сам бы не пустил его сюда, если бы он начал что-то мутить.

Дядя кивает на охранника, и тот достает из портфеля папку. Протягивает ее Каю. Тот берет ее и небрежно бросает ее на стол.

- Дядя, тебе я верю, а вот этому...

Кай замолкает, смерив мужчину взглядом. Я же стою в стороне, стараясь не привлекать к себе внимания. Напряжение в комнате растет с каждой секундой. Что это за мафиозные дела такие?

- Посмотри хотя бы. Это в твоих интересах, - настаивает дядя. - Уверен, ты изменишь свое мнение. И поддержку отличную получишь. Тебе она как раз нужна.

На последних словах он делает акцент, поворачиваясь ко мне.

Кай тяжело вздыхает и открывает папку. Листает документы, хмурясь все больше и больше. Время от времени бросает взгляд на мужчину, словно пытаясь понять, что у него на уме.

- Братишка! Рад тебя видеть! Чего не сказали, что они приехали? Я там жду, что вот вот он приедет.

Мой взгляд так и зависает на парне, что внезапно появляется со стороны кухни. Я его сразу узнаю, потому что практически вся наша группа была без ума от него. Обоятельный, харизматичный, и самое главное молодой преподователь Алекс. Даже те, кто редко ходили на занятия, обязательно присутствовали на его лекциях.

- Ого, так это и правда ты, - произносит он, направляясь к нам навстречу.

Он меня запомнил? Не так уж часто мы и сталкивались в универе. А на парах мы с подругами сидели всегда на последних рядах.

- Мэриан? Правда не ожидал тебя здесь увидеть. Кого угодно, но не тебя, - он улыбается мне и может в универе я бы и сочла это простой вежливостью, ведь он всегда улыбался, но сейчас, среди этих людей я уже не думаю, что он такой хороший человек, которым его все считали в универе.

Кай хмурится еще сильнее, явно недовольный появлением знакомого лица. У него и так был напряженный разговор, а тут еще и он.

- А ты тут чего забыл? И что там делал?

- Да ничего, - пожал он плечами и снова посмотрел на меня. - Слышал ты подружку завел. Интересно стало, вот и...

Не успевает он договорить, как Кай хватает его за грудки и с силой отталкивает к стене. Тот ударяется спиной и кашляет. Но смеяться не перестает.

- Кай, отпусти его, - вмешивается его дядя, но тот его игнорирует. Напомнило сцену, когда он душил парня в том доме. Он и сейчас в ярости как тогда.

- Не смей! - рычит Кай, не отпуская его. - Даже думать не смей о ней. Ни на секунду. Иначе я сотворю с тобой такое, что тебе и в кошмарах не снилось. Не посмотрю, что ты из семьи.

- Кай! Ты перегибаешь палку.

Преподаватель лишь ухмыляется, как будто происходящее его забавляет.

- Да ладно тебе, братишка. Чего ты так завелся? Я же просто поздороваться решил со своей студенткой. Бывшей уже, - говорит он, отводя взгляд на меня. В его глазах читается не то интерес, не то злорадство. Мне становится не по себе. Никогда бы не подумала, что он может быть таким пугающим.

- Я тебя предупредил, - сквозь зубы произносит Кай, и наконец отпускает его. Тот отходит от стены, потирая ушибленную спину.

- Ладно, ладно. Понял. Просто не ожидал увидеть здесь такую скромницу.

Кай сверлит его взглядом, готовый снова наброситься. Но дядя останавливает его, кладя руку на плечо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Все, хватит. Кай, он...

- Его тоже ты впустил, дядя? Этого пришибленного в мой дом? Предупреждаю и тебя, дядя, если он хоть пальцем решит ее тронуть, я и с тебя спрошу.

Дядя лишь разводит руками, мол, не знал, что так получится. От этой сцены у меня мурашки по коже. Преподаватель, которого я когда-то считала простым человеком, оказался частью этого жуткого мира. И его интерес ко мне - это вовсе не комплимент, а скорее угроза. Вижу это по его глазам.

Кай тяжело дышит, стараясь успокоиться. Чувствую, как он напряжен. Замечаю, что мужчина смотрит на эту сцену с каким-то злорадным удовольствием. Его явно забавляет, как Кай выходит из себя. Что же в этих документах такого, что дядя так настаивает на сотрудничестве? И почему этот преподаватель здесь? Так много вопросов и ни одного ответа.

- Кого вы еще с собой притащили сюда? - спрашивает Кай, успокоившись. - Надеюсь, еще кто-нибудь не решит выскочить из угла.

- Нет. С нами больше никого нет.

- Отлично. Иди в комнату, - тихо говорит он, стараясь сдерживать гнев.

Я послушно киваю и ухожу, стараясь не смотреть ни на кого. Чувствую спиной их взгляды.

Захожу в комнату и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь успокоиться. Но сердце бешено колотится, а в голове крутятся вопросы.

Проходит некоторое время, когда голоса снизу наконец стихают и с улицы доносятся звуки отъезжающих машин. На цыпочках подхожу к двери и прислушиваюсь. Тишина. Наверное, они уехали. Все еще не решаясь, открываю дверь и выглядываю в коридор. Никого. Спускаюсь вниз и вижу Кая, сидящего в кресле с закрытыми глазами. Лицо напряжено, в руке зажата смятая папка.

- Каково было находиться среди них, не имея возможности сбежать? - спрашивает он, не открывая глаз.

- Страшно, - честно признаюсь я. - Очень.

- Примерно так будет и завтра. Но народу будет куда больше. Все заядлые гребанные ублюдки там соберутся. Твоим глазкам и ушам многое предстоит пережить.

- А нельзя... просто отказаться? - шепчу я, хотя понимаю, что это бесполезно.

- Нельзя. Это аукцион, куда съезжаются самые богатые и влиятельные люди этого мира. Они покупают все, что им заблагорассудится: искусство, власть, жизни.

- Жизни?

Я вздрагиваю от его слов. Аукцион, где торгуют людьми? Это звучит как какой-то кошмарный сон. Неужели такое возможно в реальной жизни? И он собирается взять меня туда?

- Да, Мэриан. Жизни. Прямо так и торгуют людьми. Это закрытая зона и мероприятие тоже само закрытое. Можешь кстати и свою бывшую сокамерницу там встретить.

- Говоришь так, будто я и впрямь в тюрьме побывала.

- Не суть важно, как это называть. Главное, что ты понимаешь, о чем я. Ты там будешь рядом со мной, но будто в той же клетке - под присмотром тысячи глаз. Поэтому, еще раз: ни шагу от меня, слушайся беспрекословно и даже не думай показывать свой страх. Хотя... это невозможно.

- Рада, что этому не стал на ночь глядя учить.

Он вдруг поворачивается ко мне и как-то странно смотрит.

- Даже не думай, - тут же пресекаю его попытку, потому что уже знаю, что он задумал. - Я устала и спать хочу.

- Пока рано. Всего-то восемь вечера.

Он встает с кресла и медленно подходит ко мне. Я отступаю назад, но если он продолжит наступать, скоро врежусь в стену.

- Что там в документах? - тихо спрашиваю я, пытаясь перевести тему. - Тебе не нужно просмотреть бумаги?

- Дерьмо, - коротко отвечает он. - Они хотят втянуть меня в одну грязную игру. И, похоже, у меня нет выбора.

- Тогда... у тебя наверное много дел.

- Подождут. Они не так важны, как ты.

Предпринимаю попытку побежать по лестнице, но он быстро перехватывает меня за руку. Притягивает к себе, настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Его взгляд проникает в самую душу, и я невольно замираю.

- Ты думаешь, мне легко все это? Видеть, как на тебя смотрят эти ублюдки, знать, что они мечтают с тобой сделать. Особенно Алекс.

- А он тут причем?

- Очень даже причем, Мэй, - усмехается он. - Не слышала о девушках, что по обмену пропадали вдруг с концами из твоего универа?

Внутри все холодеет. Я слышала об этих слухах, о таинственных исчезновениях. Говорили разное: кто-то сбежал, кто-то попал в беду, кто-то просто уехал домой, но молча. Но я никогда не воспринимала это всерьез, считала обычной студенческой страшилкой.

- Этих девушек соблазнял мой дорогой кузен. А потом обманом заставлял подписывать документы, якобы они переводятся. И знаешь, что он с ними делал? Насиловал, хотя изнасилованием это и не назовешь. Те сами не были против. А потом продавал их на аукционе, Мэриан. Как скот, как товар. И получал за это огромные деньги. Те девки впрочем не бывают против, если им что-то перепадает. Как и та, с которой они держали тебя. Помнишь ведь, как она продалась за копейки. Им ничего не стоит переспать с кем-то или выполнять остальную грязную работу. И теперь, когда он увидел тебя, он почувствовал запах наживы.

Я отшатываюсь от него, словно от огня. Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Что человек, которого я знала как преподавателя, на самом деле - чудовище. А я, сама того не подозревая, оказалась втянута в его грязные игры.

- А нажива-то не дешевая.

- В каком смысле?

- Твоя ценность растет с каждым днем, Мэриан. Потому что они видят.

- Видят что?

Он молчит несколько секунд, пристально глядя на меня, а потом отвечает:

- Как много ты начинаешь значить для меня.

Его слова застают меня врасплох. Чувствую, как щеки заливает краской. Не это я должна чувствовать в такой-то ситуации. Совсем не такие эмоции.

Высвобождаюсь из его рук и он это, к счастью, позволяет. Но вот уйти не решаюсь, потому что он давит своим взглядом.

- Я поняла, - говорю, отводя взгляд. - Могу я... идти?

- Куда? А как же решить проблему с твоим страхом?

- Я же сказала, что иду спать. Отдохнуть. Перед завтрашним кошмарным днем.

- А кто сказал, что во сне тебя не будет мучить этот страх? Что увиденное сегодня исчезнет? Что воспоминания, которые я тебе на ночь рассказал, не вылезут в твоих снах?

От его слов становится не по себе. Он прав. Закрою глаза, и все это всплывет перед глазами. Весь сон пропадет. Но перспектива снова влезть в какие-то тренировки мне больше не по душе. Я еще не знаю, как он собирается его убрать.

- Страх не лечится за один вечер, Кай.

- Я не собираюсь лечить. Я собираюсь притупить его. Сделать так, чтобы завтра ты могла смотреть в глаза этим уродам без дрожи в коленях.

- Как?

- А это уже мои проблемы.

Я вздыхаю, понимая, что спорить бесполезно. Кай, когда что-то решил, свернет горы, но своего добьется. Я это уже поняла. И сейчас он явно настроен на то, чтобы «притуплять» мой страх.

- Ладно, - сдаюсь я. - Что будем делать?

Он усмехается, словно только и ждал моего согласия. Хватает меня за руку и тянет за собой куда-то вглубь дома.

Глава 14

Я знаю, что не праведен мой путь,

И грязь мою ей лучше не касаться.

Но каждый вздох, и взгляд, и даже взмах ресниц,

Лишь разжигают пламя во мне жарче.

Он ведет меня через темные коридоры, туда, где я еще не бывала. В животе поднимается неприятное предчувствие. Куда он меня тащит? Неужели и правда собирается тренировать?

Наконец, мы останавливаемся перед какой-то дверью в самом конце коридора. Кай открывает ее, и я вижу темную комнату, освещенную лишь тусклым светом от небольшого светильника в углу.

Внутри комнаты - просторная площадка, заставленная мишенями разных форм и размеров. Вдоль стен развешано оружие, от пистолетов до винтовок, сверкающих в полумраке. Это похоже на тир, но гораздо более зловещий. Особенно эту зловещую атмосферу дополняют черные манекены, веревки, плети и ножи разного размера.

Мне итак не по себе, когда вижу оружие. А он собирается притупить мой страх здесь? Сомневаюсь, что получится. Если только он сильнее не станет.

Дверь за нами закрывается, и комната поглощается в полумрак.

- Сядь.

Он указывает на кожаный диван, и я послушно сажусь на край, чувствуя, как холодок кожи касается моих ног. Он берет стул и ставит напротив меня, садится, внимательно изучая мое лицо. В полумраке все кажется еще более пугающим.

- А нельзя свет включить?

- Нельзя. Скажи спасибо, что и этот не погасил.

Он молчит, продолжая буравить меня своими голубыми глазами. Напряжение нарастает с каждой секундой. Я чувствую, как сердце колотится в груди. Не выдерживаю больше этого напряжения и опускаю глаза, но он быстро поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

- Смотри на меня, Мэриан. В глаза, - его голос звучит требовательно, но в нем нет злости. Скорее, твердость, уверенность.

Внутри все сжимается от его пристального взгляда. Я стараюсь дышать ровно, но получается с трудом. Он молчит и от этого только сложнее выдержать его взгляд.

Цепляюсь пальцами за край дивана, чувствуя, как дрожат колени. Тишина давит на уши, и слышно только собственное, сбившееся дыхание. Взгляд Кая не отпускает, словно гипнотизирует.

Он вдруг придвигает стул поближе и я сильнее вжимаюсь в диван. Расстояние между нами сокращается, и я ощущаю его тепло. Запах его кожи, терпкий и мужественный, заполняет легкие, немного притупляя страх. Но вместо него растет волнение. И с каждой секундой все сильнее.

- Чего ты боишься больше всего? - неожиданно спрашивает он, нарушив молчание. Голос звучит мягче, чем прежде, но все еще властно.

Этот вопрос застает меня врасплох. Я не знаю, что ответить. Боюсь многого, но сейчас, в этой темной комнате, в окружении оружия и прочего, боюсь его. Его непредсказуемости, его силы, его власти надо мной.

- Всего, - выдыхаю я, еле слышно.

Он усмехается, словно прочитал мои мысли.

- А поконкретнее?

Я молчу, не желая отвечать. Но его взгляд становится все более пронзительным, заставляя меня раскрыться.

- Тебя, - вырывается у меня против воли. - Я боюсь тебя.

Он будто ждал этих слов. Уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке.

- Почему? - тихо спрашивает он, не отрывая взгляда.

Как объяснить ему этот клубок противоречивых чувств? Да, он хочет меня защитить, но я ведь здесь именно из-за него. И он не скрывает, что хочет от меня. Не спрашивая, не интересуясь моими чувствами и желаниями, он берет то, что хочет.

С одной стороны я знаю, что он не позволит никому навредить мне и благодарна ему за это.

Но с другой боюсь его жестокости. Понимаю, ему пришлось стать таким. Но это не делает его менее пугающим. Он словно хищник, выслеживающий добычу. И я боюсь, что он сломает меня, переделает под свои нужды, не оставив ничего от прежней Мэриан.

- Ты сильный, - говорю я, запинаясь. - И делаешь что хочешь. Не спрашиваешь.

Кай молчит, обдумывая мои слова. Потом медленно качает головой.

- Я не делаю, что хочу, Мэриан. Если бы делал, ты бы сейчас не сидела передо мной.

- И что бы ты сделал, если бы делал, что хотел? - спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи.

Он смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Я едва выдерживаю это испытание, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения.

- Например, поцеловал бы тебя, - выдыхает он, и его взгляд становится еще более интимным. - Прямо сейчас.

Меня словно током прошивает от этих слов. Он говорит это так спокойно, так уверенно, что я не сомневаюсь - он действительно сдерживается. И от этого еще страшнее. Страшнее и… волнительнее. Все мои чувства смешиваются в один бурлящий котел, и я не знаю, чего хочу больше - чтобы он коснулся меня, или чтобы оставил в покое.

- И что тебе мешает? - выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать. - Ты же это и без моего согласия делаешь.

На его лице появляется лукавая улыбка. Он медленно наклоняется ко мне. Губы обжигают близостью, и я не знаю, хочу ли я, чтобы он поцеловал меня или чтобы этого не случилось.

Дура, не иначе. Тело противоречит разуму. Разве так бывает? Я ведь знаю, какой он. И знаю, что после завтрашнего дня он снова начнет тренировать меня. Как солдата. Будет учить стрелять. Попытается вложить в меня свою жестокость и хладнокровие. Начнет приставать и в ванной, и за ее пределами. И все равно... Почему сейчас тело так реагирует на него?

- Есть разница между брать и получить, Мэй. Постоянно брать доставляет не такое удовольствие, как получить желаемое добровольно.

Его слова звучат как вызов, как проверка. Он хочет, чтобы я добровольно отдалась ему? Чтобы сама попросила его о поцелуе? Эта мысль будоражит кровь, заставляя сердце биться еще быстрее.

Он приближается еще ближе и, кажется, я разучилась дышать. Все мое внимание сосредоточено на его губах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прочищаю голову от ненужных мыслей и встаю с дивана. Отхожу на несколько шагов, чтобы восстановить контроль над собой.

- Аа... что это за манекены? - выпаливаю первое, что пришло на ум.

Он не двигается с места, продолжая смотреть на меня с той же лукавой улыбкой. Кажется, мой неожиданный маневр его позабавил.

- Это манекены для отработки ударов, - спокойно отвечает он, оставаясь на месте. - Чтобы научиться наносить точные и эффективные удары в уязвимые места.

Я смотрю на черные фигуры, смутно различаемые в полумраке.

- Пистолетом?

- Не только.

Кай поднимается со стула и подходит к стене, где развешано оружие. Берет в руки длинную тонкую плеть и небрежно взмахивает ею в воздухе. Раздается резкий свист.

- Ножами тоже можно. Но и плеть хорошее оружие. Особенно, если умеешь ею пользоваться. Можно оглушить, обездвижить, оставить болезненный след. - он подходит ближе ко мне, вертя плеть в руке. - Хочешь попробовать?

Я отшатываюсь, инстинктивно прикрывая себя руками.

- Нет! Не хочу.

Кай усмехается, замечая мою реакцию. Он подходит к одному из манекенов и, резко взмахнув плетью, оставляет на черном пластике длинный красный след.

Я вздрагиваю от этого звука, представляя, как такая плеть хлестнет по моей коже. Сглатываю, пытаясь прогнать такую картину из головы. И кажется он это замечает.

- Не бойся, я не буду использовать ее на тебе. Только если сама не попросишь.

Его слова звучат двусмысленно, и я невольно краснею. Он снова играет со мной, дразнит.

- И зачем ты мне это показываешь? - спрашиваю я, стараясь перевести разговор в другое русло, на более безопасную тему. - Это только сильнее пугает.

- Но потом ведь привыкаешь. А зная, все необходимое становится не так страшно.

Он кладет плеть на место и берет в руки нож, отполированный до зеркального блеска. Свет светильника отражается в его лезвии, и я невольно отступаю еще на шаг.

Кай подходит к манекену и стремительным движением вонзает нож в его грудь. Черный пластик трескается, обнажая внутренности. Меня передергивает от этого зрелища.

- Представь, что все эти манекены люди на завтрашнем аукционе. Взгляд каждого прицелен к тебе. Не смотрит один, так смотрит другой. Строит в своей голове план, сколько и каким образом он сможет подзаработать на тебе.

- Они разве не боятся тебя? Ты же говорил, что меня никто не тронет.

- Боятся. Но не все. Есть те, кто рискнет, кто решит, что игра стоит свеч. Есть те, кто захочет бросить мне вызов, проверить мою силу, потешить свое самолюбие. И именно к ним нужно быть готовой.

Он вынимает нож из манекена и подходит ко мне, держа его в руке. Я сглатываю, не отрывая взгляда от острого лезвия.

- Как ты и сказала, я не позволю никому навредить тебе. Пока ты будешь находиться рядом со мной, тебе нечего бояться. Ну а если все же испугаешься, - он протягивает мне свободную руку. - Возьми.

Я не понимаю, что он хочет, и смотрю на его ладонь с недоумением. Кай терпеливо ждет, и я медленно вкладываю свою ладонь в его. Он переплетает наши пальцы и поднимает наши руки вверх.

- Просто возьми меня за руку. Вот так.

Я чувствую, как его пальцы сжимают мою ладонь, давая ощущение защиты. Это странное сочетание силы и нежности одновременно успокаивает и тревожит.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы, чувствуя, как по телу разливается тепло. В этот момент я действительно верю ему. Верю в то, что он защитит меня, что не даст никому обидеть. И страх немного отступает, уступая место надежде.

- Спасибо, - шепчу я, поднимая взгляд на него. В его глазах я вижу искренность и заботу. Он отпускает мою руку и отходит на несколько шагов, возвращаясь к своему прежнему образу - загадочному и властному.

- Закончим на сегодня. Если ты, конечно, не хочешь пострелять.

- Ни капли! - отвечаю мгновенно.

- Как хочешь.

Он ведет меня к двери, открывает ее, и мы выходим из темной комнаты. Снова оказываемся в коридоре, освещенном мягким светом. И этот свет кажется таким ярким, таким приятным, после полумрака тира.

- Меня сегодня не будет. Дом в твоем распоряжении. Главное не используй его в других целях. Я все равно не позволю тебе сбежать.

Я киваю, стараясь не выдать облегчения. С одной стороны, я рада побыть одна, осмыслить произошедшее, с другой - немного тревожно оставаться без его защиты, пусть и такой пугающей.

В его присутствии чувствую себя в безопасности, хотя и боюсь его одновременно. Парадокс, который никак не могу разрешить.

Он уходит, оставляя меня одну в коридоре. Я смотрю ему вслед, пока его фигура не исчезает за дверью. Только после этого облегченно выдыхаю и опускаюсь на корточки.

Посидев так пару минут, поднимаюсь и иду в свою комнату. Нужно принять душ, смыть с себя этот липкий страх и напряжение. Хочется просто лечь в кровать и ни о чем не думать.

Закрываю за собой дверь, иду в ванную. Сбрасываю с себя одежду, становлюсь под горячие струи воды. Они приятно массируют кожу, помогают расслабиться. Но мысли все равно возвращаются к Каю. К его словам, взгляду, прикосновениям.

Почему он так поступает со мной? Запугивает, а потом успокаивает? Жесток, но одновременно заботится? Это игра у него такая?

Вытираюсь полотенцем, надеваю новую чистую одежду. Выхожу из ванной и бесцельно брожу по комнате. Замираю посреди комнаты, когда слышу звонок в дверь.

Глава 15

Я напряглась. Кто может звонить в дверь? Точно не Кай. Шума не было, а значит это может быть знакомый Кая. Охрана ведь как-то впустила его.

Звонок снова повторяется. Я как будто в страшном фильме снимаюсь. Открою дверь и какой-то монстр заявится.

Внутри поселяется леденящий страх. Медленно ступаю вниз по лестнице. Подхожу к двери на ватных ногах, прислушиваюсь. За дверью тихо. Может, показалось? Но звонок раздается вновь, настойчиво и требовательно.

Я итак напугана, так еще и рингтон на телефоне, который внезапно раздается за спиной чуть до инфаркта не доводит. Телефон? Здесь? Кай бы не ушел, оставив источник, через который я смогу с кем-то связаться.

Не успеваю я подойти к дивану, совершенно забыв про звонок в дверь, как вдруг слышу знакомый голос и замираю на месте.

- Ну наконец-то. И как он таких идиотов в охранники нанимает?

Оборачиваюсь и тут же встречаюсь взглядом с Алексом. За ним входит и его дядя.

- Опаньки! Кто это тут у нас? Мэриан, хорошим девочкам уже давно пора в кроватку.

Что происходит? Откуда они снова здесь взялись? И куда подевался Кай?

Мой рот немеет от ужаса. Я не могу произнести ни слова. Алекс ухмыляется, приближаясь ко мне, и я инстинктивно отступаю назад, пока не спотыкаюсь о журнальный столик. Падаю на пол, чувствуя, как волна паники захлестывает меня с головой.

- Да ты и впрямь коньки щас отбросишь, - смеется Алекс, подходя ближе. Его лицо искажено злой усмешкой, совсем не похожее на то, что я видела в университете. Кто ж знал, что он такой маньяк. Я пытаюсь подняться, но ноги предательски дрожат.

Дядя Кая остается у двери, наблюдая за происходящим с каким-то отстраненным видом. Он словно шахматный игрок, просчитывающий каждый ход. То к одному подлизывается, то другую сторону занимает. И они вот так будут приходить сюда каждый раз, как им вздумается? Тогда мне точно конец. От этих сумасшедших людей можно ожидать чего угодно.

Алекс вдруг наклоняется ко мне и я зажмуриваюсь, хоть и знаю, что лучше держать глаза открытыми, чтобы следить за каждым их движением.

- Да не боись ты так. Я лишь за своим телефоном пришел.

Открываю глаза и вижу, как он тянется к дивану, где лежит телефон. Он хватает его и выпрямляется, продолжая смотреть на меня сверху вниз. Улыбка не сходит с его лица, но в глазах плещется что-то хищное. Взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на каждой детали. Меня пробирает дрожь. Хочу кричать, но горло сдавливает спазм.

- Что, испугалась? - спрашивает он, насмешливо приподнимая бровь. - Знаешь, а я ведь заприметил тебя в университете. Такая наивная, чистая, невинная душа. Как раз то, что продается дороже всего. Шлюхи нынче всех заебали. Не интересен людям уже такой товар. Совсем не интересен.

Страх придает сил, и я, наконец, поднимаюсь на ноги. Стою, шатаясь, но готовая к бегству в случае чего.

- Заканчивай там уже. Забрал телефон, на выход.

- Как скажешь, отец, - отвечает Алекс, подмигивая мне. Но уходить он совсем не спешит. - И где мой дорогой братишка шляется?

Он делает несколько шагов в мою сторону, заставляя меня снова отступить. Он тянет руку к моему лицу, и я моментально скидываю ее, отшатываясь назад. Мне противны прикосновения незнакомых людей, а особенно таких.

- Не трогай меня, - шепчу я, стараясь говорить уверенно, но голос дрожит.

Он отстраняется, и я вижу в его глазах жуткое предвкушение.

- Да ладно тебе, чего ты такая дикая? Я же просто хотел погладить тебя по щечке.

- Алекс! Ты уже заигрался. Довольно. Уходим.

- Чего ты так спешишь, па? Кто знает, когда еще предоставится момент побеседовать с глазу на глаз со своей любимой студенткой. Кстати, знаешь, где сейчас твой рыцарь и что он делает?

Я молчу, молясь, чтобы он ушел как можно скорее. Если даже не сам, прошу, пусть его отец уже заберет его.

- Бам! Бам! Бам! - повышает вдруг голос, заставив меня вздрогнуть. - Расправляется со всеми, кто перешел ему дорогу. Твой так называемый рыцарь сейчас кровавую бойню устраивает. Вот такой он. Бешеный. И да тот еще манипулятор.

- Ты не лучше. Ведь продаешь людей на аукционе.

- Ах, да! Забыл сказать, завтра именно для тебя я приготовил сюрприз. Очень интересный. Ты точно заценишь. И еще один маленький секретик напоследок, - шепчет он, наклоняясь ближе. - Не доверяй своему "спасителю" слишком сильно. Он тот еще жук.

- Я сама решу, кому доверять, а кому нет, - отвечаю, отступая от него назад.

- Ну давай. Только выбирай с умом. Иначе так застрянешь в этом болоте, что выбраться уже будет невозможно. Прими это как совет от твоего учителя. Думаешь, он только на расстоянии следил за тобой полгода? Ошибаешься, куколка. Этот псих по всей твоей квартирке камеры поставил. Тот еще извращенец. Даже меня переплюнул. Не веришь? Тогда найди его ноутбук. Сам не видел, но знаю, что он держит все там. Ладно, мне пора. Увидимся завтра, Мэриан. Будет весело, обещаю.

Он отстраняется и, подмигнув мне в последний раз, направляется к выходу. Дядя Кая бросает на меня короткий взгляд, полный как обычно презрения, и выходит вслед за своим сыном. Я остаюсь стоять посреди гостиной, оглушенная их словами. Что еще за камеры?

Это какая-то грязная игра, чтобы сломить меня, заставить сомневаться? Но слова Алекса звучат слишком убедительно, слишком зловеще. Я не хочу верить, но паника уже поселилась в моей душе, разрастаясь как черная плесень.

Собрав остатки храбрости, поднимаюсь наверх, в комнату. Начинаю лихорадочно искать, перерывая вещи, словно обезумевшая. Под кроватью, в шкафу, в ящиках стола - нигде нет ничего похожего на ноутбук. Может, он блефовал? Или Кай прячет его в другом месте?

Спускаюсь обратно в его кабинет. Помню, что нигде не видела ноутбука, когда обыскивала тут все. Может он тоже в потайной комнате?

Дергаю книгу, открывая проход и моментально оказываюсь в комнате. На фотографии стараюсь не смотреть, потому что итак боюсь после сказанного Алексом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если он действительно обставил мою квартиру камерами... Если правда следил за каждым моим движением все это время... Черт, это же мерзко. Это хуже, чем все, что я могла себе представить.

Мои глаза мечутся в панике. Может, Алекс ошибся? Или просто хотел меня запугать? Здесь же никому нельзя верить. Но что, если нет? Что, если даже прямо сейчас где-то сидит Кай и наблюдает за мной? Или он еще и в этом доме их расставил?

Боже, это... Это невыносимо. Нужно найти этот чертов ноутбук. Только тогда я успокоюсь. А пока вернусь в комнату и попытаюсь уснуть до возвращения Кая. Надеюсь, получится.

Глава 16

Как ни стараюсь игнорировать его слова, они только глубже застревают в моей памяти. Радует одно: я уже третий день сплю спокойно, без приключений. Если вдруг он решит ночью ко мне приставать, боюсь не выдержу этого. Особенно сейчас, когда мои мысли поглощены этим злосчастным ноутбуком.

Неужели он действительно мог проникнуть в мою квартиру и установить повсюду камеры? Я бы это заметила. Или нет? Ведь он наблюдал за мной целых полгода. Почему я должна отрицать и эту возможность? Но осознание того, что он ежедневно наблюдал за моей жизнью в моем доме, вызывает озноб. Я ведь, между прочим, переодевалась. А вдруг он установил камеры и в ванной? Боже, это уже полный бред.

Вскакиваю с кровати, не в силах больше терпеть, но тут же падаю обратно, услышав, как кто-то дернул дверь. Закрываю глаза и натягиваю одеяло до самого подбородка.

Когда он успел вернуться? Я ведь не слышала звука машины или шагов.

Слышу, как дверь тихонько прикрывается. Лежу неподвижно, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Шаг. Еще один. Этот псих специально так делает, зная, что я не сплю?

Все тело напрягается, когда я чувствую, как передо мной опускается чья-то тень. Даже с закрытыми глазами ощущаю этот взгляд. Настолько сильно, настолько пронизывающе, словно он прожигает дыру во мне. Сжимаю простынь в руке под одеялом, пытаясь успокоиться и унять бешеное биение сердца. Кажется, еще немного, и я задохнусь от страха.

Тихое шуршание. Кажется, наклоняется ближе. Слышу его дыхание. Тяжелое, прерывистое. Что он задумал? Не открывая глаз, пытаюсь угадать его намерения. Рука. Чувствую легкое касание к волосам. Спускается к щеке, проведя по ней пальцами, вызывая мурашки по всему телу.

- Ты ведь не спишь, Мэй.

Упрямо продолжаю притворяться, хотя после его слов это кажется нелепым. Знаю, что он видит дрожь моих ресниц, чувствует ускоренный пульс, выдающий мой страх. Не хочу выдавать себя, не хочу знать, что он сделает дальше. Надеюсь, ему надоест эта игра, и он просто уйдет. Но он не уходит.

Вместо этого его пальцы начинают нежно гладить мою щеку, спускаясь к шее. От этого прикосновения кожа покрывается мурашками, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть. Слышу тихий смешок.

Внезапно его рука исчезает, и я облегченно выдыхаю. Но рано радоваться. Секунду спустя он вновь бросает такое, что заставляет меня сдаться.

- Так уж и быть. Трахну тебя так. И истерик не будет, когда начну медленно тебя раздевать.

Я больше не в силах притворяться. Медленно открываю глаза, стараясь скрыть страх, но вижу лишь холодный, расчетливый взгляд, устремленный на меня. Его слова, произнесенные с такой леденящей душу уверенностью, лишают меня всякой надежды.

Я так и застываю, глядя на его раны на лбу, на губах и взлохмоченные волосы. Вспоминаю слова Алекса про кровавую бойню, что он устроил. Сейчас я на все сто процентов осознаю, что передо мной убийца. И словам про камеры верю. Вот только, где найти этот ноутбук?

- Раздевайся, - приказывает без каких-либо эмоций, а после добавляет не требующее возражений: - Сейчас же.

Моментально перемещаюсь на другую сторону кровати и мигом ее покидаю. Удивлена, что он не помешал. Ведь мог запросто это сделать. А он и с места не сдвинулся. Так уверен в себе?

- Решила бунтовать? Знаешь ведь, что я возьму силой если захочу.

- Изнасилуешь значит?

- Вчера в ванной тоже изнасиловал? - спрашивает, усмехнувшись. Гад! - Если так... то да. Но на этот раз изнасилуешь скорее ты свой ротик моим членом.

Его слова ударили как пощечина, заставив кровь прилиться к лицу. Я стояла у края кровати, сжимая кулаки, борясь с желанием броситься к двери. Ну и убегу, а дальше что? Выхода отсюда нет. Может хоть удастся достучаться до него?

- Ты ведь не станешь меня заставлять это делать против воли? Я... даже не умею... Да и... завтра ведь важный день. Ты сказал, что я могу не бояться рядом с тобой. А сейчас ты только и делаешь, что пугаешь меня.

Несколько долгих секунд он пристально смотрит на меня, а потом поднимается на ноги. Его силуэт в полумраке кажется огромным, угрожающим. Раны на лице, подсохшая кровь - напоминание о том, на что он способен.

Он шагает ближе, не торопясь, давая мне время осознать безвыходность.

- Мэриан… В данный момент меня переполняет лишь одно неудержимое желание. Я мчался сюда на полной скорости, думая только об этом. С единственной целью в голове. Придавить тебя своим телом к постели и трахнуть так жестко, чтобы ты потеряла дыхание от удовольствия. Так сильно я хочу тебя прямо сейчас.

На автомате хватаю небольшую статуэтку с комода и направляю на него. Он лишь тихо смеется в ответ.

- И что это? Ударишь меня?

- Надо будет ударю. Но то, чего ты хочешь не будет, Кай. Я не хочу.

- Мне закрыть тебе глаза как вчера? Хотя нет. Хочу видеть как они смотрят на меня, когда будешь стонать.

Он подходит ближе и я замахиваюсь ею, но он ловко перехватывает мою руку, выкручивая запястье. Боль пронзает до плеча, и статуэтка падает на пол с глухим стуком. Его хватка железная, не дающая шанса вырваться. Я пытаюсь вывернуться, но он прижимает меня к стене. Дыхание обжигает шею, а глаза - те же холодные озера, в которых тонет вся моя решимость.

- Ты не понимаешь, Мэй, - шепчет он хрипло, проводя свободной рукой по моему бедру, поднимаясь выше. - Это не угроза. Это обещание. Я дам тебе то, чего ты боишься признать. Твое тело уже реагирует на меня, даже если разум кричит "нет".

Я задыхаюсь от ярости и страха, толкая его в грудь, но он только усмехается, прижимаясь ближе. Его губы касаются моего уха, и от этого прикосновения по спине бегут волны, которые я ненавижу. "Не смей", - хочу крикнуть, но голос срывается на шепот.

Внезапно он отстраняется, отпуская меня так резко, что я сползаю по стене. Сижу, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Он смотрит сверху вниз, вытирая кровь с губы - видимо, я все-таки задела его.

- Как? Как ты можешь быть таким мудаком и одновременно защищать меня от других? - вырывается на эмоциях. Еле сдерживаю слезы, рвущиеся наружу. - Ты... Почему ты вдруг стал таким?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он опускается на корточки рядом и смотрит на меня долго и пристально. Его взгляд внезапно теряет ледяную остроту, становясь усталым, почти человеческим. Он молча смотрит на мои сжатые кулаки, на дрожь в плечах, которую я не могу остановить.

- А я разве не был таким?

- Был. Но мне больше по душе, когда ты не такой. Почему тебя постоянно волнуют только твои желания? И вообще как ты мог...

Замолкаю. Я ведь еще не знаю правда это или нет. Вот найду ноут, тогда и буду предъявлять ему обвинения. А сейчас главное - всеми силами избежать того, чего он хочет добиться.

- Как я мог что? - спрашивает, будто догадывается, что я что-то скрываю. - Я тебе не рыцарь из сказок, Мэриан. Что я сказал тебе в той клетке? Ты моя. И точка. А значит, я вправе делать с тобой все, что захочу. По крайней мере, так должно быть в идеале. Но, видимо, ты та еще заноза в заднице, раз даже меня заставляешь переступать через собственные принципы.

- Я тебе никакие права не продавала.

- Зато я купил. Если бы не сделал этого...

- Если бы ты вообще оставил меня в покое и не выслеживал, до этого бы не дошло. Так что не надо играть в спасителя. Сам ведь сказал, что не рыцарь.

- Ты и правда веришь, что если бы я не следил за тобой, с тобой бы ничего не случилось? Взять, например, охранника из твоего приюта, которого уволили через неделю работы из-за того, что тот пытался засунуть свой дряхлый член в детей. К тебе же он тоже приставал. А после того, как вышел из тюрьмы по контракту, начал следить за тобой. Еще есть твой одногруппник гребанный, который положил на тебя глаз. Этот урод забил в интернете "как изнасиловать девственницу без последствий". Еще были твои соседи, которые поселились напротив тебя. А знаешь почему? Потому что твой арендодатель специально заманила тебя в эту квартиру трогательными историями, в которых такая наивная дурочка, как ты сразу поверила. У нее связи в правительстве, и она годами сводит богатых извращенцев и молодых студенток. И ты стала ее идеальной добычей. Мне перечислять список дальше? Ты реально думаешь, что с тобой ничего бы не случилось, если бы я не лез в твою жизнь?

Замолкаю, пораженная его словами. Я знала, что мир жесток, но чтобы настолько… Я никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Все казалось случайностью, неудачным стечением обстоятельств. Но его взгляд, его интонация, его знание деталей… Заставляют поверить. Неужели он правда оберегал меня? Или просто пытался оправдать свою одержимость?

- И что, ты считаешь это нормальным? Выслеживать, угрожать, пытаться…

- Я не считаю это нормальным, - перебивает он, - Но это работает. Ты жива и в безопасности. Разве это не главное?

Я отворачиваюсь, не желая признавать его правоту. Что-то внутри меня сломалось. Все мои представления о мире, о безопасности, о себе самой - все рухнуло в одночасье. Теперь каждый взгляд прохожего кажется мне угрозой, каждый комплимент - скрытой ловушкой. И во всем этом хаосе единственным, кто якобы защищает меня, оказывается человек, который сам представляет для меня наибольшую опасность.

Поднимаю на него взгляд, пытаясь понять, где проходит грань между заботой и одержимостью. Между защитой и насилием.

- Главное, - тихо соглашаюсь, - Но какой ценой? Я не хочу жить в клетке, пусть даже золотой.

- Вот поэтому я и хочу обучить тебя всему.

- Обучить чему? Убивать?

Смотрю на него с недоверием. Его слова звучат почти искренне, но трудно поверить в добрые намерения человека, который только что пытался меня изнасиловать. Или не пытался? Я уже совсем запуталась в его мотивах, в его чувствах.

- Ложись спать, - говорит он вдруг, поднимаясь на ноги.

Отворачивается и направляется в ванную, оставляя меня в смятении и растерянности. Я остаюсь сидеть на полу, чувствуя, как тело дрожит от пережитого напряжения.

Из комнаты доносится шум льющейся воды. Посидев так еще немного и собравшись с силами, поднимаюсь на ноги. Подхожу к кровати и замечаю на тумбочке его телефон. Мысль проносится мгновенно - это может быть ниточкой к ноутбуку. Улучив момент, пока вода шумела, хватаю телефон и спешно ищу галерею. Запаролено. Пытаюсь угадать пароль, но безуспешно. Слышу, как вода перестает литься, и быстро возвращаю телефон на место.

Не успеваю сесть на кровать, как он выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем. Смотрит на меня изучающе, словно знает, что я что-то замышляю.

Потом идет к шкафу, достает чистую футболку и, не обращая на меня внимания, переодевается. Подходит к кровати с другой стороны и ложится себе как ни в чем не бывало.

- Передай телефон, если закончила.

Кто бы сомневался. Он меня точно видел.

Отдаю ему телефон и, молча отворачиваюсь, ложась на свою сторону кровати, спиной к нему. Кажется, сейчас я в эмоциональном тупике. Слишком много всего произошло за последние дни. Слишком много противоречий.

- Мэриан...

Ничего не слышу. Я уже сплю.

- Если не повернешься, я передумаю насчет того, чтобы оставить тебя в покое сегодня.

Ненавижу его манипуляции, его угрозы. Но больше всего ненавижу ту слабость, которую начинаю испытывать к нему. Медленно поворачиваюсь и перекатываюсь на бок, лицом к нему. Вижу его расслабленное лицо в полумраке и эти голубые глаза, которые выделяются сильнее всего.

Закрываю глаза, не выдержав больше. Пусть смотрит сколько влезет, главное, чтобы меня не трогал.

*****

Утро выдалось изматывающим. Приходили то какие-то стилисты, то визажисты, примеряли на меня платья, подбирали украшения. Я чувствовала себя марионеткой, куклой, которую готовят к продаже. Кай наблюдал за всем этим с каменным лицом, лишь изредка бросая короткие распоряжения.

Наконец, все приготовления были закончены. Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. В дорогом платье, с безупречным макияжем, я казалась незнакомкой самой себе. Красивая, но пустая. Лишенная воли.

По дороге Кай почти не разговаривал, был сосредоточен и напряжен. Я смотрела в окно, пытаясь унять дрожь в коленях.

Когда мы подъехали к месту назначения, я поразилась масштабу. Огромное здание, больше похожее на средневековый замок, сверкало огнями. Вокруг стояли роскошные автомобили, а у входа толпились люди в вечерних нарядах. Все они выглядели богатыми и влиятельными. Кай взял меня за руку, и мы вместе направились ко входу.

Внутри было еще помпезнее. Хрустальные люстры, мраморные полы, картины в золотых рамах. Официанты в белых перчатках сновали между гостями, предлагая шампанское и закуски. Я чувствовала себя не в своей тарелке, как будто попала в другой мир. Мир, где правят деньги и власть. Мир, где люди торгуют друг другом, как товаром. И этот леденящий ужас сковывал меня.

Кай повел меня в зал, где должен был проходить аукцион. Там уже собралось множество людей. Все они смотрели на нас с каким-то нескрываемым интересом. Я чувствовала себя беззащитной и уязвимой. В этот момент я поняла, что мне действительно страшно.

Особенно, когда все уселись на места и свет в зале выключили, оставив лишь на сцене, где стоял микрофон. Человек в строгом костюме прошел вперед, и его голос, усиленный микрофоном, прозвучал громом.

Он объявил о начале аукциона, и первый лот был представлен - картина известного художника. Казалось бы ничего сверхъестественного, но предчувствие чего-то ужасного не отпускало меня.

Торги начались, и я с ужасом наблюдала, как люди с азартом поднимают таблички, предлагая все более и более крупные суммы.

Затем последовали другие лоты: редкие драгоценности, антикварное оружие, дорогие автомобили. Люди покупали и продавали, словно играли в какую-то безумную игру. Мне казалось, что я нахожусь в кошмарном сне, и вот-вот проснусь. Но сон продолжался.

А потом началось то, чего я боялась больше всего. Объявили о продаже "особого лота". Ведущий произнес несколько завуалированных фраз, намекая на уникальность и эксклюзивность предложения. В зале повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шепотом.

- И сейчас, господа, мы представляем вам то, что заставит ваши сердца биться чаще...

Мое сердце пропустило удар. На сцену вывели девушку. Она была одета нарочито откровенно, ее лицо скрывала маска. Но я с такого расстояния уже ощущала на себе ее страх. А, когда с нее сняли маску, из меня будто весь воздух высосали, когда я узнала в ней Николь, свою близкую подругу с универа.

Кай крепче сжал мою руку, не позволяя подняться.

Она бледная и дрожащая, стояла на сцене, словно загнанный зверь. Взгляды мужчин, похотливые и оценивающие, обжигали ее, словно пламя. Я хотела закричать, броситься к ней и закрыть собой, прекратить все это, но Кай сжимал мою руку так сильно, что мои кости, казалось, вот-вот сломаются.

А потом мой взгляд зацепился за Алекса. Он смотрел на меня, ухмыляясь, и как только начались торги, поднял табличку, подмигнув мне. Это точно... спланировано!

_________________

Друзья, про Алекса и Николь можно прочитать по этой ссылке ????

- Знаете, где она? - я застываю на месте, затаив дыхание. Прошла уже неделя с того дня, как бесследно исчезла Мэриан. Впервые за все это время мне удалось ухватиться за ниточку. Но стоило ли тянуть именно за эту?

- Знаю, - отзывается он, восседая в кресле с глумливой ухмылкой, словно на троне. - А что предложишь взамен?

Все понятно с ним.

- Забудьте. Сама найду.

Я разворачиваюсь к выходу, пальцы уже сжимают холодную ручку двери, но его голос бьет под дых, заставляя замереть:

- Не найдешь, красавица. Ведь для того, чтобы ее найти, надо сначала отсюда выйти.

По коже пробегает дрожь. Я дергаю ручку. Дверь заперта. Ледяной ужас пронзает тело от кончиков пальцев до затылка.

Я всего лишь хотела найти подругу, но угодила в логово к дьяволу, что носит имя - Алекс. Кто бы мог подумать, что самый завидный молодой преподаватель университета - настоящий отморозок, хладнокровный мафиози и беспощадный убийца? И кто бы мог предположить, что этот дьявол заставит меня пройти через ад: с того момента, как выставит меня полуголой на аукционе, где каждый второй псих станет делать ставки, желая меня выкупить. И как же я ошибалась, когда думала, что это самое ужасное, что могло со мной случиться.

Глава 17

В зале раздаются восторженные возгласы. Николь стоит, дрожа всем телом, пока вокруг нее кипят торги. Суммы растут с невероятной скоростью. Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Моя подруга, живой человек, превратилась в предмет торга, в объект вожделения. Слезы наворачиваются на глаза.

Кай чувствует мое состояние, но не ослабляет хватку. Его лицо остается все таким же холодным.

Торги продолжаются, Алекс явно лидирует, поднимая цену все выше и выше, словно играет с остальными участниками аукциона. В его глазах читается насмешка и триумф. Он знает, что мучает меня, и наслаждается этим.

- Кай..., - обращаюсь к нему, потому что другого выбора у меня нет. Я не могу позволить ей попасть в их руки. - Кай... Прошу, сделай что-нибудь.

- Что я тебе говорил, Мэриан? - говорит он совершенно спокойно, поварачиваясь ко мне. - Слушаться меня, что бы ни случилось.

- Это ты подстроил?

- Не я. Алекс походу. И кажется он добился своего. Ты в панике. Успокойся.

- Как я могу, когда она там? Она не из таких, Кай. Она не выдержит, если попадет им в руки. Прошу... Пожалуйста, помоги. Я... Я...

Мое сердце разрывалось от боли и отчаяния. Я готова была на все, лишь бы спасти Николь. Но как? Я была в ловушке, как и она. Как бы там ни было, я не могу оставить ее. Она - единственная, кто оставалась со мной рядом с тех пор, как я покинула приют. В самые трудные времена она поддерживала меня, ее семья всегда заботилась обо мне и ни раз помогала. Я ведь и не знаю, что произошло, когда меня похитили. Но одно знаю точно: этот ненормальный псих специально похитил и привез сюда именно ее. А теперь ему хватает наглости еще и торговаться с остальными? Урод!!

- Я сделаю все, что ты захочешь, - прошептала я, глядя Каю в глаза. - Только помоги ей.

Кай молчал, его взгляд был непроницаем. Казалось, он взвешивал каждое мое слово, каждую слезинку, катившуюся по щеке. Я замерла в ожидании, боясь даже дышать. В зале тем временем торги накалялись. Алекс, упиваясь моей беспомощностью, уверенно поднимал табличку, не оставляя другим шансов.

- Хорошо, - проговорил он тихо, но властно. - Я помогу ей. Но помни, Мэй, у всего есть своя цена.

Я кивнула, не раздумывая. В эту секунду я была готова отдать все, лишь бы видеть ее в безопасности.

Он поднял табличку, привлекая внимание аукциониста, при этом не сводя глаз с меня. Алекс не заставил себя долго ждать. Поднял табличку, удваивая ставку. Ему вся эта ситуация только больше удовольствия доставляла.

Кай, не дрогнув ни единым мускулом, поднял табличку вновь, перекрывая ставку Алекса.

Торги между ними разгорелись с новой силой, превратившись в битву титанов. Суммы росли в геометрической прогрессии, заставляя ахать даже искушенную публику. Я не могла отвести взгляд от Николь, чье тело била дрожь. Когда Кай перебил очередную ставку Алекса, она подняла на меня полные слез глаза. Узнала меня. Не бойся, Николь, я тебя не брошу.

Алекс, казалось, не собирался уступать. В его взгляде плескалось нескрываемое торжество. Мне искренне жаль студенток, которые сохнут по такому монстру. Очень жаль.

Он снова поднял табличку, заставив аукциониста выкрикнуть новую заоблачную сумму. Кай, не показывая ни малейшего признака колебания, автоматически перебил его ставку. Он что настолько богатый? Даже мне страшно от таких цифр.

- У тебя есть такие деньги? - спрашиваю потрясенно, на что он усмехается.

- А что? Мне прекратить? Не волнуйся, почки нынче подорожали. Продадим твою в случае чего.

Я замолчала, не зная как реагировать на такую шутку. Ну и юмор у него.

Наконец, Алекс остановился. Но все так же продолжал улыбаться, кретин!

Аукционист объявляет об окончании торгов по этому лоту, и на сцену поднимаются охранники и выводят Николь за кулисы. Я с облегчением выдыхаю и поворачиваюсь к Каю.

- Спасибо, - шепчу я, чувствуя, как слезы вновь подступают к горлу.

- Не благодари. Ты еще не знаешь, что я могу потребовать взамен.

Я постаралась отогнать от себя страшные мысли. Сейчас главное, что она в безопасности.

В зале между тем возобновляются торги. На сцену выносят новые лоты, но я уже не вижу и не слышу ничего вокруг. Мой разум занят лишь одним - Николь. Мне нужно ее увидеть, убедиться, что с ней все в порядке. Но как это сделать, я не представляю. Я нахожусь под пристальным контролем Кая, и он не допустит, чтобы я сделала что-то без его ведома.

Вскоре на сцену выводят еще девушек. Но на этот раз они в еще более откровенных нарядах и игриво позируют перед толпой. Я отворачиваюсь, чувствуя тошноту и отвращение. Как же низко пал этот мир!

Кай наблюдает за моей реакцией с каким-то странным удовлетворением. Я вижу, как уголки его губ слегка приподнимаются в едва заметной усмешке.

- Тебе не нравится то, что ты видишь? - спрашивает он, наклоняясь ко мне.

- Это мерзко, - отвечаю я, не отводя взгляда. - Как ты можешь участвовать в этом?

- Я здесь не для развлечения, Мэриан. У меня есть свои цели.

Даже спрашивать не хочу какие.

После окончания торгов Кай ведет меня к выходу. Я иду, словно во сне, не обращая внимания на роскошные интерьеры и восхищенные взгляды. Все, чего я хочу - это выбраться из этого проклятого места и увидеть Николь. Когда мы выходим на улицу, я наконец могу выдохнуть, но не до конца успокаиваюсь.

- Где Николь? - спрашиваю, поварачиваясь к нему.

- Она в безопасности, - отвечает он уклончиво и ведет меня к машине. - Увидишься с ней позже. У нас другие дела.

Он буквально заталкивает меня в машину. Сам садится за руль.

- Пристегнись, если не хочешь вылететь на повороте.

Я молча подчиняюсь, пристегивая ремень безопасности. В голове крутится лишь один вопрос: почему он так внезапно изменился?

Ответ не заставляет себя долго ждать, когда за нами увязываются несколько черных машин.

"Это еще что такое?" - проносится в моей голове, но произнести вслух я не успеваю. Кай резко срывается с места, вдавливая педаль газа в пол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Машина взревела, вырываясь с парковки и оставляя преследователей позади. Кай ловко лавировал между другими автомобилями, игнорируя сигналы и недовольные крики. Я вжалась в сиденье, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

- Что происходит? Кто это? - спрашиваю я, пытаясь перекричать рев мотора.

- Не время для вопросов, Мэй. Просто держись, - отвечает он, не отрывая взгляда от дороги. - И не отстегивайся. Будет весело.

Я послушно замолкаю, понимая, что сейчас лучше не отвлекать его. Погоня продолжается.

Кай резко перестраивается из ряда в ряд, лавируя между другими автомобилями, как опытный гонщик. Я с ужасом наблюдаю, как мимо проносятся огни ночного города, а расстояние между нами и преследователями то сокращается, то увеличивается.

Внезапно раздается выстрел. Заднее стекло нашей машины разлетается вдребезги. Я вскрикиваю от испуга, закрывая голову руками. Кай матерится и резко сворачивает в узкий переулок.

Глава 18

В переулке темно и грязно. Машину трясет на каждой кочке, но Кай не сбавляет скорости. Петляет по темным переулкам, умело уходя от преследования.

- Где ты?

Не сразу соображаю, к кому он обращается. Лишь увидев наушник у него в ухе, понимаю, что разговаривает по телефону.

- Отлично. Главное, сбей их с пути. С остальными я разберусь.

Он отключается и поворачивается ко мне.

- Что выберешь, Мэй: пистолет или за руль?

- Я не умею водить, Кай.

- Тогда возьми в бардачке пистолет.

- А если я кого-то нечаянно убью?

- Будем считать, что это несчастный случай. Выбора у тебя нет. Либо ты помогаешь, либо мы оба трупы. У тебя есть десять секунд.

Я дрожащими руками открываю бардачок и вижу там черный пистолет. Он выглядит устрашающе.

- Наведи на заднюю машину. Просто целься и стреляй. Не думай ни о чем.

Легко говорить, когда ты в этом профи. А я реально боюсь кого-то убить. Не хочу этого делать. Не хочу становиться такой. Неужели действительно нет способа выбраться отсюда и жить нормальной жизнью? Не ощущая себя в опасности каждую секунду, не считать каждого второго маньяком. Как я скучаю по былым временам.

Я делаю глубокий вдох и оборачиваюсь. Одна из машин преследователей настойчиво приближается. Целюсь. Руки дрожат. Я не могу заставить себя выстрелить. Особенно, когда вижу полные страха глаза парня, на которого нацелилась.

- Мэриан! Стреляй! - говорит он, вырывая меня из оцепенения.

Собираю всю свою волю в кулак. Закрываю глаза, представляя вместо лица водителя мерзкую рожу Алекса, торгаша живым товаром. На этот раз палец давит на курок. Пуля попадает в лобовое стекло, рассыпав его на мелкие осколки. Водитель теряет управление, и машина, закрутишись, замирает посреди дороги.

А потом случается то, что я никак не ожидала. Откуда-то появляется машина и на всей скорости едет прямо на нее.

Раздается оглушительный грохот, железо скрежещет, и в воздух взлетают искры. Я замираю, не веря своим глазам. В голове пульсирует лишь одна мысль: я убила человека. Пусть и косвенно. Но я причастна к этому. Бросаю пистолет, не в силах держать его в руках.

Следом появляются еще несколько машин, преграждающих путь нашим преследователям.

Кай резко тормозит и я хватаюсь за ремень, чтобы как можно быстрее выбраться из этой чертовой машины. Руки дрожат и я еле справляюсь с этой задачей. Да что ж это такое?!

Я, конечно, предполагала, что рядом с ним придется столкнуться со многими опасностями, но ощущать их вот так вживую, да еще и стрелять... Это... Я же так не смогу. Как бы он не обучал меня, не смогу. Это какой-то бред. Я будто попала в какой-то фильм ужасов.

- Мэриан.

Игнорирую его, борясь с этим проклятым ремнем безопасности, который никак не получается отстегнуть.

- Мэриан!

Наконец-то ремень поддается, и я вываливаюсь из машины, чуть не падая на колени. Глубоко вдыхаю морозный воздух, пытаясь унять дрожь. В сторону разбитой машины стараюсь не смотреть, но замечаю Пирса, выходящим из той, что сбила ее, и понимаю, что это был их план избавиться от погони.

Меня начинает трясти, и я не могу остановить дрожь. Иду вперед, игнорируя голос Кая за спиной.

Не хочу его видеть. Не хочу ничего знать. Хочу, чтобы все это оказалось страшным сном. Просто проснуться и увидеть рядом Николь, как раньше. Чтобы мы снова могли смеяться, мечтать и планировать наше будущее. Но жизнь, кажется, решила сыграть с нами злую шутку, столкнув в самый центр этого кошмара.

- Мэриан, я сказал тебе остановиться!

Хватает меня за руку, разворачивая к себе. Я вырываюсь, с силой отталкивая его. Смотрю в его холодные глаза, и меня охватывает ненависть. Не к нему конкретно, а ко всему этому миру, к его жестокости и несправедливости.

- Не трогай меня. И не подходи! - срываюсь на крик, когда он делает шаг вперед. Он не слушает, продолжая надвигаться. - Сказала же, не подходи!

В один момент сгребает меня в охапку, прижимая к себе. Пытаюсь вырваться, бью его в грудь, но все тщетно. Он держит крепко, не давая вырваться.

- Успокойся, Мэй.. Все кончено. Ты в безопасности.

Его слова звучат как издевка. Какая может быть безопасность в этом мире, где в любой момент тебе могут выстрелить в спину или продать на аукционе?

- Отпусти! Ненавижу тебя! Ненавижу все это!

Он молчит, лишь крепче обнимая меня. Постепенно, тело перестает дрожать. Зарываюсь лицом в его куртку, и меня прорывает. Плачу навзрыд, не в силах сдержать поток эмоций. Он гладит по голове, шепчет что-то успокаивающее, но я не слышу его слов. В ушах лишь звон и перед глазами всплывает картина разбитой машины.

- Больше такого не повторится. Обещаю, - шепчет, целуя в макушку.

Как я могу доверять человеку, который втянул меня во все это? Человеку, чьи руки по локоть в крови. Но сейчас, в его объятиях, я чувствую себя хоть немного защищенной. Слабой, сломленной, но защищенной. Как глупо.

Постепенно успокаиваюсь, слезы высыхают на щеках. Отстраняюсь от него, вытирая лицо рукавом куртки. Смотрю на него, чувствуя одновременно благодарность и ненависть.

- Успокоилась? Теперь слушай меня внимательно. То, что произошло не твоя вина. Ты стреляла в кого-то из них?

- Но я...

- Ты стреляла в кого-то из них? - повторяет он и под его пристальным взглядом я мгновенно теряюсь.

- Нет. Просто в машину. А потом…

- Потом появился Пирс и сделал то, что должен был. Это была их работа, Мэриан. И моя. Но никак не твоя. Поняла?

- И за это тебе ничего не будет?

- За то, что убрал с дороги лишний мусор? Никак.

Мусор

... Всего какой-то мусор.

- Ты всегда такой... жестокий?

- Только с теми, кто идет против меня.

- А если я пойду против тебя, то что тогда?

Он усмехается, и в его глазах вспыхивает опасный огонек.

- Не советую проверять. Ты дорога мне, Мэй. Но не настолько, чтобы закрывать глаза на предательство.

Его слова звучат как предупреждение, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он не шутит. В нем одновременно и притяжение, и отторжение. Не могу понять до конца этого человека. Его душу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А если...

- Так, прекращай. Иди в машину.

- Я сбегу?

Он замирает на месте, глядя на меня с таким давлением, что становится не по себе.

- Сбежишь? Ну попробуй. Тебе же самой будет хуже. Где ты без меня прожить сможешь, Мэй? Кто тебя защитит? Не будь наивной, ты теперь часть этого мира. Хочешь ты этого или нет. А теперь в машину. Живо.

Разворачиваюсь и быстро запрыгиваю в новую машину, которую пригнал один из его парней. Он садится рядом и молча заводит двигатель.

Где я смогу прожить без него? Без его защиты? Он прав, я наивна, глупа и чересчур эмоциональна. Если он так хочет превратить меня в оружие что ж, я сыграю по его правилам. Переборю свой страх, стану сильнее. Но не для того, чтобы стать похожей на него. Я, правда, сбегу отсюда. Вместе с Николь. Найду выход. Придумаю надежный план. Даю слово, что мы выберемся отсюда туда, где нас никто не найдет. Ведь нет ничего невозможного в этом мире. Надо просто приложить как можно больше усилий.

А пока стану его тенью, его послушным орудием. Буду учиться, наблюдать и ждать своего часа. Соберу информацию, найду союзников, если понадобится. Но доверять больше никому не буду. Кай научил меня одной простой истине: в этом мире каждый сам за себя. И, пока я буду лить слезы в подушку, моя жизнь не изменится. Она изменится только если я изменю ее. Сама.

Всю дорогу мы едем в тишине. Он сосредоточен и отстранен, словно произошедшее его нисколько не тронуло. Я же, наоборот, чувствую себя опустошенной.

Подъехав к дому, нас встречает Блэйк. И опять он к своему хозяину спешит. Прижимается к нему и вынюхивает, будто знает, с какого кошмара он вернулся.

- Что? - спрашивает он, заметив мой взгляд.

- Что ты для него такого сделал, что он так любит тебя?

Он усмехнулся, потрепав Блэйка по холке.

- Спрашиваешь для себя?

Больно мне нужна твоя любовь, господин вседозволенность.

- Просто интересно, - пожимаю плечами.

- Если сделаю то же для тебя, не предашь меня никогда?

Блэйк гавкнул, словно подтверждая его слова. Кай слегка наклоняет голову, изучая меня взглядом. Его глаза, как два ледяных озера, отражают лишь отблески уличных фонарей.

- Любовь не покупается, Mэй. Ее заслуживают. Преданностью, верностью, готовностью идти до конца. Ты готова на это?

- А ты? Что готов сделать ты, чтобы я пошла за тобой?

Кай молчит, его взгляд становится еще более пронзительным. Он словно пытается прочитать мои мысли, заглянуть в самую душу. Кажется, этот вопрос застал его врасплох. Он не привык, чтобы ему ставили условия. Привык диктовать их сам. Но сейчас ситуация иная. Я не марионетка, не пешка в его игре. Я - личность со своими желаниями и страхами.

- Для начала вот на что, - говорит он и я поворачиваю голову в указанном им направлении и вижу Николь, стоящую в дверях. Целую и невредимую. - Вернешься ночью в комнату, чтобы вернуть должок, Мэй. И не смей схитрить.

Ну вот не мог еще немного помолчать? А ведь мое сердце почти купилось на его первые слова. Хотя в чем винить его, сама ведь предложила. Когда так говорила, мысли были забиты только Николь. А сейчас с разумной головой начинаю волноваться насчет сегодняшней ночи.

Глава 19

Выхожу из машины и бросаюсь обнимать ее. Мне так этого не хватало все это время. Думала все, конец моей прошлой жизни. Что больше не увижусь ни с кем из знакомых. Мне очень жаль, что она влипла во все это. В отличие от меня, сиротки, у которой никого нет, у нее есть семья. Семья, которая прямо сейчас наверное места себе не находит из-за ее пропажи.

- Ты в порядке? Они тебя не тронули? - торопливо спрашиваю, осматривая ее с ног до головы.

- Сойдет, - отвечает она, грустно улыбнувшись, и смотрит за мою спину. Выражение ее лица меняется, когда она видит Кая. - Так это все же ты ее похитил. Я должна была догадаться сразу.

- Ты меня знаешь? - спрашивает он, заложив руки в карманы.

- Видела пару раз перед универом. Думала, ты обычный студент, который запал на Мэриан. А ты значит вот какой. Еще один помешанный наподобие этого ублюдка Алекса?

- Следи-ка лучше за языком. Иначе могу и перепродать.

- Кай!

- Я помог только потому что меня попросила она, - продолжает он, подходя ближе. - И мне ничего не стоит отправить тебя обратно в руки Алекса или ублюдкам похуже. Так что не переступай черту. Жду тебя в комнате через полчаса, Мэриан. Ни секундой позже.

Он оставляет нас и уходит в дом. Николь смотрит на меня в недоумении.

- Что все это значит, Мэриан? И как тебя вообще сюда занесло?

- Поговорим внутри? Нам многое надо обсудить.

- Конечно, - соглашается она, обнимая меня за плечи. - Главное я нашла тебя. Остальное не так важно.

Я поднимаюсь по лестнице в поисках более подходящей комнаты для разговора, хотя не уверена, что тут вообще возможно где-нибудь поговорить по душам. Стараюсь не смотреть в сторону комнаты Кая. Итак мысли только и заняты его словами про должок. Начинаю волноваться сильнее, потому что не знаю, что он захочет. Хотя нет, знаю, но искренне надеюсь, что ошибаюсь.

Мы устраиваемся в дальней комнате, с видом на сад. Здесь тише и спокойнее, чем в остальной части дома. Я присаживаюсь на краешек дивана, Николь устраивается рядом, внимательно смотря на меня.

- Ты сказала, что нашла меня, - начинаю я, все еще боясь ляпнуть что-то не то. Такое ощущение, будто нас могут подслушивать. - Значит ты искала меня?

- А ты как думала? Резко пропала без следа и все? Нетушки. Может другие и поверили в этот бред про роман с каким-то богачом и побег с ним, но не я. Я тебя как свои пять пальцев знаю.

- Так вот как они все подстроили. Наверное еще повлияло и то, что я сирота.

- Не полиция, а идиоты конченные. И на этих придурках и держится наша безопасность? А этот Алекс... Я, конечно, чуяла, что он тот еще мутный тип, но не настолько. Этот псих сказал, что знает, где ты и что может доставить меня к тебе. Мне не оставалось больше выбора вот я и согласилась. Но кто ж знал, что эта мразь заставит меня пережить на той дурацкой сцене почти что голой. Сволочь!!

Я слушаю ее, и сердце сжимается от жалости и вины. Я не хотела, чтобы она через это прошла, но в то же время понимала, что сама стала причиной ее бед.

- Прости меня, Николь, - прошептала я, глядя ей в глаза. - Я не знала, что все так обернется. Если бы я только знала…

- Тише ты. Твоя-то где здесь вина? - она обняла меня за плечи. - Этот Кай... Это из-за него ты в этот кошмар попала?

- Из-за него. Но похитил меня не он. Тот человек был куда хуже.

Как вспомню ту мерзкую клетку, в которой меня держали как преступницу, и его людей, что каждый день меня донимали, аж мороз по коже пробегает. А Кай… Я ведь и благодарна ему в какой-то степени за то, что вытащил меня из этой норы. И за то, что защищает меня. Возможно ли, что я слишком сильно реагирую на то, каким образом он это делает? Но стоит мне подумать о нем хоть немного в хорошем ключе, как он выкидывает такое, за что его придушить хочется.

И сегодняшний случай меня тоже сильно напугал. Даже если научусь всему, как можно жить вот так в страхе каждый день?

- Как бы сказать... Кай меня выкупил у того старика. Он сказал, что теперь моя жизнь под угрозой. И единственный, кто может защитить меня - это он, - тихо призналась я, не в силах сдержать слезы.

Николь внимательно слушает меня, хмуря брови с каждой моей фразой. В ее глазах читается недоверие и какое-то болезненное сочувствие. Она крепче обнимает меня, словно пытаясь защитить от невидимой опасности, нависшей надо мной.

- Боже, Мэриан, во что ты ввязалась! Это просто кошмар какой-то! Но ничего мы справимся. Всегда справлялись. Мы выберемся отсюда. Ты ведь меня знаешь. Я любому глотку перегрызу только посмей они нас тронуть.

Ее слова вселяют в меня надежду и уверенность и я даже улыбаюсь. Вот она моя подруга, которая всегда готова порвать за меня любого.

- Только вот, Мэриан, что он имел ввиду под "жду тебя в комнате через полчаса?"

Я аккуратно высвобождаюсь из ее объятий. Она смотрит на меня выжидающе. У меня внутри все сжимается. Я боялась этого вопроса больше всего. Стыд захлестывает меня с головой.

Я опускаю взгляд, ковыряя пальцами край подушки на диване. Как объяснить? Как сказать о той цене, которую я пообещала заплатить, не вдаваясь в детали, которые заставят ее еще больше волноваться?

- Это… ну, он помог на аукционе, но сказал, что у всего есть цена. Я… я пообещала сделать все, что он захочет, - бормочу я, избегая ее глаз.

Николь резко выпрямляется, ее глаза расширяются от шока. Она хватает меня за руку, сжимая так сильно, что становится больно.

- Что?! Мэриан, ты с ума сошла? Это из-за меня ты так? Чтобы там ни было я тебя никуда не пущу. Да это ж полный трындец!

- Николь, подожди. Я не знаю, что он хочет. Может, ничего страшного. Он… иногда бывает не таким плохим. Вытащил меня из той клетки, защитил сегодня.

С ума сойти, я что выбираю его сторону сейчас? Должно быть точно умом тронулась.

Я крепче обнимаю ее и шепчу в ухо то, что боюсь произносить вслух.

- Мы сбежим отсюда. Только надо немного потерпеть, слышишь? Не делай пока глупостей и не провоцируй его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В дверь раздается стук и на пороге появляется Пирс с Блэйком.

- Мэриан, иди Кай тебя ждет. А твоей подруге мы составим компанию.

Они проходят в комнату и Блэйк по его команде садится на пол напротив нас. Та же тактика, что и со мной. Я не знаю его, но сейчас поняла, что он практически не отличается от Кая.

- Она никуда...

Николь резко встает и Блэйк тут же начинает рычать. Пирс же остается невозмутимым, как будто ничего особенного не происходит.

- Николь, не надо, - говорю я, пытаясь успокоить ее. Вижу, как трясутся ее руки, как она сглатывает ком в горле. Она боится, я знаю. И я тоже. - Пожалуйста.

Она нехотя садится обратно на диван, но не отрывает взгляд от Блэйка. В ее глазах плещется гнев, смешанный со страхом. Я понимаю ее, ведь сама чувствовала то же самое, когда впервые столкнулась с ним.

Я выхожу из комнаты, стараясь не смотреть ни на них, ни на Николь. Иду по коридору, чувствуя, как сердце колотится в груди. Каждый шаг отзывается эхом, усиливая мое волнение.

Захожу в комнату и тут же оказываюсь прижатой к двери его телом.

- Ты опоздала. На целых три минуты, - говорит он, впиваясь взглядом в мои глаза.

Молча опускаю глаза в пол. Боюсь даже двигаться. О побеге или сопротивлении не может быть и речи. Сама ведь согласилась.

- Посмотри на меня, - приказывает он и я сильнее сжимаю руки в кулаки, не решаясь взглянуть на него. - Мэриан.

Он хватает меня за подбородок и заставляет поднять голову. В его глазах нет ни капли сочувствия, только какое-то непонятное мне напряжение.

- Ты обещала, - шепчет он, приближая свое лицо к моему. - Ты будешь делать все, что я скажу. Разве не так?

Молчу, не в силах вымолвить ни слова. Чувствую, как щеки заливает краской. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть. Но не могу.

Он вдруг отстраняется и направляется к кровати.

- Иди сюда.

- Можешь хотя бы дать мне время?

- Для чего? - спрашивает, беря в руки какую-то повязку.

Мой голос дрожит, выдавая страх, который сковал меня изнутри. Я не понимаю, чего он хочет, но предчувствие не сулит ничего хорошего.

- Я… я не готова, - еле слышно произношу, не отрывая взгляда от его рук, в которых он сжимает повязку.

Кай усмехается, и эта усмешка пробирает меня до костей. Он медленно подходит ко мне.

- Готовность тут ни при чем. Ты заключила сделку, Мэриан. Сделку, которую я могу расторгнуть в любой момент. Не забывай об этом.

Его слова - ледяной душ. Конечно, я не забыла. Как я могла забыть? Просто в голове еще жила слабая надежда на то, что он окажется хоть немного милосерднее. Глупая. Очень глупая надежда.

Он поднимает руку, и я зажмуриваюсь, ожидая чего угодно, но вместо этого он просто надевает повязку мне на глаза.

Она плотно прилегает к глазам, погружая меня в кромешную тьму, где собственные страхи обретают еще более отчетливые очертания. Каждый шорох, каждое колебание воздуха вокруг меня усиливает панический ужас.

- Думала, я сразу наброшусь на тебя? - шепчет он на ухо, и от этого шепота по коже бегут мурашки.

Я ничего не отвечаю, лишь чувствую, как его руки обхватывают мою талию и ведут вглубь комнаты.

Он усаживает меня на кровать, спиной к изголовью. Мягкая обивка успокаивает, но тревога не отступает. Я чувствую лишь его присутствие рядом, тяжелое и давящее. Тишина становится невыносимой. Хочется закричать, вырваться, но я знаю, что это бесполезно.

- Расслабься, - говорит он, и в его голосе звучит что-то похожее на иронию. - Это всего лишь игра.

Игра? Какая еще игра? Сердце колотится с бешеной скоростью, готовое выскочить из груди. Он начинает водить пальцами по моей шее, легко и невесомо. От этого касания по телу пробегает дрожь, смешивая страх с чем-то совершенно новым и пугающим. Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня на месте.

- Не двигайся, если не хочешь, чтобы я еще и руки тебе завязал, - приказывает он, и я замираю на месте. Чувствую его губы у своего уха, и шепот проникает в самое сознание. - Итак, Мэй... Как же ты собираешься сбежать от меня?

Я вздрогнула от его слов, понимая, что он снова на шаг впереди меня. Мой план, такой хрупкий и недозрелый, разлетелся вдребезги, не успев даже начаться. Бежать… Как я могла всерьез думать о побеге, находясь в его власти?

- А ты? - бросаю, набравшись смелости. Что ж, почему бы и не спросить, раз мне все равно отсюда не выбраться? - Зачем ты установил камеры в моей квартире? И насколько далеко зашел?

Он усмехается прямо у моего уха.

- Камеры, значит? И кто рассказал тебе о них?

Значит, это правда. Он не врал насчет них.

- Ответь на второй вопрос, - произношу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его губы, которые касаются моей шеи.

- Достаточно далеко, чтобы знать, где какая родинка находится на твоем изящном теле.

Осознание тотального контроля проникает в каждую клеточку тела. Все, что я делала, каждое движение, каждый вздох - все было под его пристальным наблюдением.

Я делаю резкую попытку подняться с кровати, но его движение оказывается быстрее - он одним усилием возвращает меня обратно на мягкие подушки. Мои руки оказываются зафиксированы над головой, а сам он нависает сверху.

- Тише, Мэриан. Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

- И это твоя защита?! - кричу, не прекращая попыток освободиться. - Ты сейчас ни капли не лучше тех, от кого меня защищаешь.

- А ты пробовала хоть раз заткнуть свой разум и получить удовольствие?

- Я знаю, что не смогу получить его. От тебя уж точно.

- Так в этом уверена? Хочешь докажу обратное? Ты сама попросишь дать тебе кончить.

Его пальцы сильнее сжали мои запястья, прожигая кожу сквозь ткань платья. Мне казалось, что еще немного, и я почувствую хруст костей.

- Не смей меня трогать! - прошипела я сквозь зубы, дергаясь в попытке вырваться. - Отпусти меня! Кай!

Он затыкает мне рот своими губами - не грубо, напротив нежно и одновременно властно. Чувствую, как его рука тянется расстегивать пуговицы на блузке.

Пытаюсь отвернуться, вырваться из плена его губ, но он крепко держит мои запястья, не давая даже шанса оттолкнуть его.

Его губы скользят от моих губ к шее, оставляя за собой горячие следы. Чувствую, как расстегивается одна пуговица, затем другая. Ткань блузки начинает сползать с плеч, обнажая кожу.

Слезы жжения начинают скапливаться у меня в глазах, но повязка не дает им вырваться наружу. Все, что я вижу - это непроглядная тьма, которая лишь усиливает ощущение беспомощности.

- Кай, пожалуйста... Остановись!

Мой крик внезапно глушат его губы, добравшиеся до груди и я против воли вздрагиваю, ощущая острое, почти болезненное возбуждение. Его зубы нежно очерчивают контур груди, и я, сама того не желая, прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь.

- Вот видишь, - шепчет он, отстраняясь на мгновение. - Ты лжешь сама себе, Мэриан. Твое тело уже предало тебя.

Я боюсь признаться, что он прав. Боюсь той слабости, которая прорастает во мне. Я не хочу его. Не хочу его прикосновений. Но как это объяснить телу, что отвечает ему.

Он вновь припадает к моей груди и я изо всех сил держусь, чтобы не стонать, не выдать ту бурю эмоций, что разгорается внутри.

Снова он начинает целовать меня, проникая языком в мой рот и, будто и того, через что заставляет проходить мое тело мало, начинает водить рукой вниз по животу. Мой разум кричит о пощаде, но тело, предав меня, изнывает от тоски по ласкам. Я чувствую, как его рука останавливается на пряжке ремня моих брюк, и мне становится все труднее сопротивляться.

- Кай… нет… - шепчу сквозь поцелуй, пытаясь хоть как-то достучаться до его разума. Но он, кажется, не слышит моих мольб. Его рука настойчиво, но аккуратно расстегивает пряжку, и я чувствую, как ткань брюк начинает сползать с моих бедер. От стыда и собственной беспомощности внутри все сжимается в тугой комок.

Он рывком отпускает мои руки, стягивая повязку с глаз. Моргаю, чтобы привыкнуть к тому, что вижу.

- А теперь смотри на меня, - приказывает он и его пальцы так резко проникают в меня, что я вздрагиваю всем телом. Боль смешивается с острым удовольствием, и я не могу сдержать стон. Чувствую, как внутри меня все переворачивается, и мир вокруг начинает расплываться. Кай смотрит мне прямо в глаза, не отводя взгляда ни на секунду, и эта связь взглядами, будто печать на моей капитуляции.

Его движения становятся все более быстрыми и уверенными, и я чувствую, как грань между болью и удовольствием стирается. Все, что остается - это бешеное сердцебиение, сбивчивое дыхание и его взгляд, пронзающий меня насквозь. Я закрываю глаза, не в силах больше выносить этого, но он тут же хватает меня за подбородок и заставляет смотреть на него.

- Смотри на меня, - повторяет он уже более мягко. - Чувствуй меня.

И я чувствую. Чувствую его силу, его власть, его желание, и, что самое страшное, свое собственное. Мое тело отвечает на его прикосновения, забывая обо всем на свете. Я больше не могу сопротивляться, не могу контролировать себя.

В последний момент, когда я почти достигаю пика, он замирает и вынимает пальцы. Я судорожно хватаю воздух, пытаясь понять, что происходит. Ярость и разочарование вскипают внутри, смешиваясь с остатками возбуждения.

- Что… что ты делаешь? - выдыхаю я, не в силах поверить в происходящее.

Кай усмехается, глядя на мое растерянное лицо.

- Разве не этого ты хотела, Мэй? Чтобы я остановился?

Его слова - словно пощечина. Я чувствую себя униженной и использованной. И самое ужасное - я сама позволила это.

- Попроси. И я продолжу.

Смотрю на него во все глаза, пытаясь понять, что творится в его голове. Он действительно думает, что это смешно? Что я сейчас должна умолять его? Гордость рвется наружу, но тело помнит то нарастающее безумие, тот жар, что почти затопил меня. И предательски требует продолжения

- Попроси, Мэриан. Скажи, что хочешь меня, что тебе это нужно. И я дам тебе все, чего ты так отчаянно желаешь.

Я молчу, стиснув зубы до скрипа. Не хочу. Не могу. Не должна. Но взгляд сам собой скользит к его губам, к напряженным мышцам шеи, к сильным рукам.

- Я… - шепчу, и голос дрожит, предавая меня с головой. - Я не хочу…

Он усмехается и снова надвигается на меня.

- Лжешь ведь.

Его пальцы снова скользят по моему телу, вызывая дрожь. И в этот раз я не отстраняюсь. Не могу. Поддаюсь, позволяя ему делать все, что он хочет. И, несмотря на стыд и унижение, в глубине души расцветает что-то темное и порочное.

- Попроси, - шепчет он, едва касаясь моих губ.

Глава 20

- Нет.

Одно слово. Одно твердое, безоговорочное нет, глядя ему прямо в глаза и он отстраняется резко. Его взгляд темнеет, словно грозовая туча. На мгновение мне кажется, что он готов применить силу, заставить меня подчиниться, но потом он отворачивается и тяжело вздыхает.

- Как хочешь, - бросает через плечо, направляясь к двери. Хлопает ею так сильно, что я вздрагиваю.

Слезы, наконец, прорываются наружу, и я плачу. Плачу от стыда, от унижения, от собственного бессилия. Плачу от осознания того, что Кай прав. Часть меня действительно хотела этого. И это пугает меня больше всего.

Поднимаюсь с кровати, дрожащими руками застегиваю блузку, поднимаю сползшие брюки. Иду в ванную, включаю воду, и, не раздеваясь, становлюсь под горячие струи. Стою так, пока кожа не начинает гореть, пока не чувствую, что хоть немного смываю с себя эту мерзость.

Вытираюсь полотенцем, натягиваю на себя первую попавшуюся одежду и покидаю комнату. Спускаюсь в комнату, куда он меня водил. Сразу же беру в руки пистолет и, удостоверившись, что он заряжен, выпускаю первую пулю в мишень.

Выстрел эхом разносится по комнате, но не приносит облегчения. Ярость лишь нарастает, подстегиваемая чувством собственной слабости. Стреляю снова и снова, вкладывая в каждый выстрел всю свою злость, всю боль, всю ненависть, направленную в первую очередь на себя.

Почему все считают, что мною можно помыкать, что мои слова не имеют никакого значения? И ведь всегда так было.

Сирота, которая даже родителям не была нужна. Да что она может? Кто за нее заступится? -

так говорили в школе, когда решали поиздеваться надо мной. Я, дура, еще и терпела. Улыбалась, как идиотка и терпела. Наивно полагала, что в мире есть много и хороших людей.

Например, женщина, что сдала мне квартиру по дешевой цене. Тот же одногруппник, который всякий раз помогал мне. А на деле что? Все они оказались лицимерами, считавшими, что можно одурачить такую наивную дуру, как я.

Кай прав. Этот мир жесток и несправедлив. И если я хочу в нем выжить, я должна стать сильной. Должна научиться давать отпор.

Никто не услышит твои слова, пока ты не заставишь их услышать. И сегодня я должна была это понять. Должна была усвоить этот урок, оплаченный такой высокой ценой.

Выбрасываю опустевший магазин пистолета и заменяю его на новый. Щелчок затвора звучит как вызов. Возвращаюсь к мишени и возобновляю стрельбу. На этот раз стреляю более осознанно, целясь точно в центр.

Оказывается, к ружью тоже привыкают, как и ко всему, что творится в их среде, где у каждого второго имеются свои скелеты в шкафу.

Целюсь снова и стреляю. Попадаю чуть дальше центра. Еще раз. Снова далеко.

Внезапно ощущаю за спиной чье-то присутствие. Не поворачиваясь, узнаю, кто это. Каждой клеткой тела чувствую его.

- Подними руку чуть выше, - шепчет, касаясь моей руки своей. Его тепло контрастирует с ледяным холодом металла оружия. - И чуть сильнее сжимай рукоять.

На мгновение замираю, не зная, что делать. Стоит ли сопротивляться его помощи, или принять ее, как часть этой жестокой игры, в которую я невольно оказалась втянута? Внутри разгорается та же битва, что и час назад. Но на этот раз я полна решимости выиграть.

Подчиняюсь его указаниям, усиливая хватку и поднимая руку чуть выше. Чувствую, как он направляет мою руку, корректируя угол. Его тело прижимается ко мне сзади, и я невольно напрягаюсь, вспоминая недавнюю сцену в спальне.

- Теперь дыши ровно, - продолжает он. - Целься. И плавно нажми на курок.

Сосредотачиваюсь на мишени, стараясь игнорировать все остальное. Медленно выдыхаю и плавно нажимаю на курок. Пуля попадает почти в центр.

- Еще раз.

Он не отстраняется, а лишь крепче прижимается ко мне, словно желая слиться воедино. И вот в этот раз я стараюсь не думать, не чувствовать, а просто делать то, что он говорит. Стрелять, дышать, целиться. Повторять эти действия, пока они не превратятся в рефлекс. Пока не перестану ощущать его близость, его тепло, его власть.

И постепенно мне это удается. С каждым выстрелом я становлюсь увереннее, точнее, сильнее. Ярость утихает, сменяясь холодным расчетом. Меня больше не волнует то, что произошло час назад. Я больше не думаю о стыде, об унижении, о собственной слабости. Все, что имеет значение - это мишень передо мной и оружие в моих руках.

Когда магазин оказывается пуст, я опускаю пистолет и поворачиваюсь к нему.

- Научи меня, - прошу, набравшись смелости.

- Научить чему?

- Определять уязвимые места, - отвечаю, указывая на манекены и в мыслях добавляю: Чтобы научиться всему и покинуть это чертово место.

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь разгадать мои истинные намерения. Что, камеры не могут читать мысли?

- Ты же не хотела влезать в это болото. Что изменилось?

- Поняла, что так или иначе придется это сделать.

- Или задумала что-то.

Он подходит ближе. Я выдерживаю его взгляд, не отводя глаз. Пусть думает что хочет.

- Предупреждаю в первый и последний раз, Мэриан, - говорит он, забирая из моих рук пистолет. Заряжает его и направляет на мишень. Выпускает пулю, которая попадает точно в цель. - Решишь сыграть против меня - пожалеешь. И сбежать от меня тоже не выйдет. Я все равно найду. А когда найду, не буду таким добрым.

Его слова звучат как угроза, но я не отступаю. Не сейчас, когда впервые за долгое время ощущаю хоть какую-то уверенность в себе.

- Я и не собиралась играть против тебя.

Он опускает пистолет и усмехается, словно не веря ни единому моему слову.

- Сделаю вид, что поверил. Иди сюда.

Я подхожу к нему и он встает за моей спиной, вкладывая нож мне в руки. Его тело снова прижимается ко мне, вызывая легкую дрожь.

- Необязательно стоять так близко. Я могу и так запомнить, - пытаюсь отстраниться, но он сильнее сжимает меня в своих объятиях.

- Обязательно, - шепчет в самое ухо. - Хочу так.

- Ты это специально делаешь? Ищешь повод, чтобы зажать меня?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Если бы хотел зажать, ты бы сейчас лежала на столе, а не стояла с ножом в руках, - хмыкает в ответ, не отстраняясь. - Вот здесь, - ведет мою руку с ножом к манекену. - Нужно целиться в сонную артерию, чтобы лишить врага сознания быстро и наверняка.

Провожу лезвием по указанному месту, чувствуя, как твердый пластик манекена уступает моему напору. Его руки обхватывают мои, направляя каждое движение. Указывает на определенные точки на его теле.

- Сюда бей, если хочешь быстро обезвредить. Сюда - если хочешь заставить страдать. Сюда - если хочешь убить.

Его слова звучат хладнокровно и бесстрастно, словно он говорит о чем-то совершенно обыденном. И меня это пугает. Пугает легкость, с которой он говорит о насилии и смерти. Но я стараюсь не показывать свой страх, делаю вид, что мне все равно.

Пробую повторить его движения, целясь ножом в указанные точки. Но у меня получается не так ловко и точно, как у него.

- А что насчет рук и ног? Я не хочу никого убивать. Но если надо будет защитить себя, то хотя бы не убивая его, а лишив возможности напасть.

- Тогда бей по суставам, - отвечает он, не отпуская меня из своих объятий. - Колени, локти, запястья. Резкий удар - и враг недееспособен. Главное - скорость и точность.

- А если буду стрелять?

Он вдруг замирает. Молчит. При этом продолжает удерживать меня.

- Мэй..., - шепчет спустя несколько долгих секунд, наклоняясь ближе и усиливая хватку на плечах. Больно, но терпимо. - Если собираешься применить все это на мне, не советую. А знаешь почему? Потому что я не дам тебе и шанса.

Он отстраняется, наконец, давая мне возможность вздохнуть полной грудью. Берет у меня нож и отходит к столу, кладет его на свое место и поворачивается ко мне. Смотрит так, что впору просто сбежать.

- Тебя это так пугает? - спрашиваю вместо этого. - Что я могу обернуть твои же навыки против тебя?

- Меня больше пугает твоя наивность. Ты думаешь, что сможешь меня одолеть, будучи настолько слабой? Тебе еще учиться и учиться.

- А почему ты думаешь, что я не смогу? - спрашиваю, уверенно задрав голову.

- Потому что я знаю свои слабые места, ты - нет. Я готов к твоим ударам, ты - к моим нет.

- Если я такая слабая, зачем ты тратишь на меня свое время? Зачем учишь меня? Уверена, в твоем мире куда больше подходящих тебе девушек, которые умело могут с одной попытки попасть прямо в цель. Или запросто убить кого-то. Тебе бы не пришлось няньчиться со мной.

Он подходит вплотную, сокращая и без того мизерное расстояние между нами, и смотрит на меня сверху вниз своими глазищами. Одарил же Бог именно его такой внешностью, бонусом еще и голубыми глазами.

- Может, мне просто нравится нянчиться с тобой.

- Тратя свои нервы? - отступаю назад и он тут же делает шаг вперед.

- О, они у меня стальные. К тому же откуда ты взяла, что мне должны нравиться девушки из моего окружения? Может я больше предпочитаю ничего в этом дерьме не смыслящую тебя. Твое тело...

Он дотрагивается кончиками пальцев до щеки, введя по ней вниз. И один Бог знает, почему я не отстраняюсь, а тело предательски откликается на его прикосновения.

- Твои глаза..., - пальцы скользят все ниже, касаясь губ. - Твои губы...

Он останавливается, словно решая, стоит ли продолжать. Я задерживаю дыхание, ожидая, что же он сделает дальше. Его взгляд становится более интенсивным, и я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение.

- Все в тебе, - шепчет он, - Все в тебе словно ждет, когда я прикоснусь к тебе. И когда ты так смотришь на меня, мне реально хочется наплевать на все и вытрахать тебя прямо на месте.

- Перестань, - говорю, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Это не смешно.

Не хочу повторения истории в спальне. Не хочу!

Он усмехается, глядя на меня с вызовом.

- А кто сказал, что я шучу? Ты сама напросилась, Мэриан. Сама захотела узнать, чего я на самом деле хочу. Ну так вот, я хочу тебя. И я не собираюсь скрывать насколько сильно. Каково по-твоему мне сейчас, находясь рядом и зная, что могу взять тебя прямо сейчас?

Изо всех сил стараюсь не реагировать на его слова, не показывать ни малейшего признака слабости. Но внутри все бушует. Страх, злость, желание… Все смешалось в один гремучий коктейль, от которого начинает кружиться голова.

- Ты опять... начинаешь?

- Кто знает, - отвечает он, приближаясь ко мне вплотную. - Может, тебе понравится.

Чувствую его дыхание на своем лице. Его глаза смотрят прямо в мои, словно гипнотизируя. Попытка оттолкнуть его оказывается тщетной. Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь в его объятиях.

Он целует. Завладевает моими губами настолько жадно, что у меня перехватывает дыхание. Пытаюсь сопротивляться, но его хватка слишком сильна, а его поцелуй слишком сладок. В конце концов, сдаюсь, позволяя ему вести игру. Отвечаю на поцелуй и он моментально впечатывает меня в стену, проникая языком в мой рот.

Руки скользят по спине, притягивая все ближе, лишая даже призрачной надежды на бегство. Чувствую, как его твердое тело прижимается к моему, вызывая неконтролируемую дрожь.

Он целует так, словно хочет выжечь меня изнутри, оставить свой отпечаток на каждой клеточке тела. И против воли, я отвечаю, отдаваясь во власть чувств, позабыв о недавнем унижении, о страхе, о здравом смысле. И вот я уже не просто стою, а извиваюсь в его объятиях, отвечая на каждый поцелуй с такой же жадностью. Руки сами тянутся к его шее, сплетаясь в волосах.

Но вдруг, словно очнувшись, отталкиваю его. Воздуха катастрофически не хватает, а сознание медленно возвращается, напоминая о реальности. Смотрю на него, на его потемневшие от возбуждения глаза, и понимаю, что снова чуть не совершила ошибку.

- Господи, Мэриан, что ты со мной делаешь? - шепчет он, прижимаясь лбом к моему лбу.

- А что ты со мной делаешь? - произношу дрожащим голосом, стараясь восстановить дыхание.

В комнате повисает тяжелое молчание, нарушаемое лишь нашим прерывистым дыханием. Я стою, прислонившись к стене, пытаясь собраться с мыслями и унять дрожь, охватившую все тело.

- Мне нужно идти, - говорю, наконец, едва слышно. Сегодня я точно переступила черту. И Николь за это меня по головке не погладит. Будет еще ужаснее, если она нас видела или слышала. Я ведь сюда спускалась на автомате, чтобы выпустить пар. Кто ж знал, что он придет. - Да и... Николь наверное уже заждалась в комнате.

- Какая нахрен Николь?! - рычит, упираясь обеими руками о стену. Приближается так близко, что у меня и слово сказать не получается от волнения. - Пирс ее отвез в безопасное место.

- Что?

- А ты думала я здесь ее держать буду? Чтобы она мешала нам? Ну нееет, Мэй. И не мечтай.

- Постой ты...

Мои ноги отрываются от земли. Он закидывает меня на плечо так легко и направляется к выходу из тренировочного зала.

- Отпусти меня! Куда ты меня несешь?! - бью кулаками по его спине, но он даже не думает останавливаться. - Я сказала, отпусти! Кай!

- Спать, конечно. Куда же еще?

Он несет меня по коридору, игнорируя мои протесты. Поднимается по лестнице, словно я ничего не вешу. Наконец, достигает спальни и бросает прямо на кровать.

- Ты совсем сдурел? - вскакиваю, готовая к бегству. Но он ловит меня за руку и притягивает к себе, ложась обратно.

- Трогать я тебя не стану, так что хватит дергаться. Но за последствия своих действий ответить придется.

- Ты о чем?

Он хватает мою руку и накрывает ею свой член. Я вздрагиваю от неожиданности и пытаюсь вырваться, но он держит крепко, не давая мне сбежать.

- Вот об этом, - хрипло шепчет он, глядя мне прямо в глаза. - Ты же не в первый раз это делаешь. Выбирай, Мэй, либо секс, либо подрочи мне.

Я в ужасе смотрю на его руку, на свою, и на то, что они вместе держат. Тело пронзает волна жара, смешанная с отвращением и… возбуждением? Как же я ненавижу себя за это предательское желание!

- Ты… ты больной, - выдыхаю, пытаясь унять дрожь в голосе.

Он усмехается, не отпуская моей руки.

- Может быть. Но ты ведь тоже не ангел, Мэриан. Сама подтолкнула меня к этому.

Молчу, не зная, что ответить. Он прав. Я не убежала. И даже сейчас, когда его рука направляет мои движения, я не оказываю сопротивления. Начинаю медленно двигать рукой, чувствуя, как его член твердеет еще больше. Он стонет, прикрыв глаза. Его тело напрягается. И я, вопреки себе, начинаю получать какое-то извращенное удовольствие от этого.

Его стоны становятся громче, и я ускоряю темп, стараясь поскорее закончить этот кошмар. Но, чем ближе финал, тем сильнее растет мое собственное возбуждение, и я уже не понимаю, кто кого больше мучает.

Внезапно он вздрагивает, его тело напрягается до предела, и он изливается мне на руку. Я замираю, не зная, что делать дальше. Он отпускает мою руку и встает с кровати спустя время. Возвращается с влажными салфетками в руках.

Словно в замедленной съемке, наблюдаю, как он бережно вытирает мою ладонь. Избегает взгляда, лицо само спокойствие. Уже и сама запуталась, что сейчас чувствую.

- Что? - спрашивает, поднимая взгляд.

- Ничего, - качаю головой.

- Хочешь и тебе доставлю удовольствие?

Замираю, не зная, что ответить. Он словно прочитал мои мысли, уловил тот мимолетный проблеск желания, что промелькнул во мне.

- Не нужно, - тихо произношу, опуская взгляд. - Я хочу просто поспать.

- Как скажешь.

Он выкидывает салфетки в мусорку, и как же я ошибалась, когда подумала, что он наконец оставит меня. Ложится на кровать, прижимая меня к себе, а носом утыкается в мои волосы.

Лежу, как парализованная, ощущая его тепло и запах. Сердце колотится, словно бешеное, и я боюсь, что он услышит этот ритм, выдающий все мои тайные чувства.

- Спи, - шепчет он, прижимает меня еще сильнее, обнимая так крепко, словно боится, что я исчезну.

И я засыпаю. Прямо в его объятиях, против воли, против здравого смысла, но почему-то чувствуя себя в безопасности. Сквозь сон слышу его ровное дыхание и ощущаю тепло его тела. И даже тот факт, что еще совсем недавно он заставлял меня делать ему это, отходит куда-то на второй план.

Глава 21

- Что будешь, бекон или курицу? Или и то, и другое?

- Ничего. Я уже поела.

- Тогда десерт? А какой?

- Правда, ничего не хочу.

Только встретиться с Николь. Я ведь даже не знаю, куда Кай ее отправил. И спросить не могу, потому что утром его и след простыл. Аврора же, наоборот, не отходит от меня ни на шаг с момента своего появления. Мы с ней много о чем успели поболтать, скорее рассказывала она, а я слушала.

Оказывается, она - кузина Кая и сестра Алекса. Но, в отличие от остальных членов этой семьи, она вполне адекватная. Сама призналась, что давно от них съехала из-за постоянных конфликтов, да и еще по одной причине - ее сын, которого она родила от человека, которого любила больше жизни. Тот, узнав о беременности, сразу же ее оставил, взяв деньги у ее отца. Ребенку сейчас девять месяцев, и она, несмотря ни на что, растит его одна.

В общем, жизнь у нее тоже не сахар. Мне она и при первой встрече показалась приятной, а сейчас тем более, хоть и чересчур дерзкая.

- Кстати..., - говорит она спустя минуту молчания. Я все же отпиваю глоток чая, который она поставила передо мной. - Вы уже занимались сексом?

Я чуть не выплюнула чай от неожиданности. Закашливаюсь, чувствуя, как краснею.

- Аврора! - выдыхаю возмущенно, ставя чашку на стол.

- Нет что ли? - как ни в чем не бывало.

Я и так пытаюсь не думать о прошлой ночи, о прикосновениях Кая, о страсти и странном, почти болезненном влечении, которое я испытала, засыпая в его объятиях.

- Не понимаю, как можно быть с человеком и не спать с ним. Это же самое интересное! Тем более с моим-то братцем.

- Может потому что меня здесь удерживают против воли?

- Ну впрямь против воли? А, по-моему, твой взгляд изменился.

- Ладно, хватит об этом, - говорю, мысленно ругая себя за то, что думаю о нем. - Не знаешь, где он?

- Знаю. Поэтому и приперлась сюда. Он сегодня будет поздно. Ну или вообще не вернется. Твоя бедная головушка не выдержит, если скажу, чем он занят.

- Чем? - вылетает у меня прежде, чем успеваю себя остановить.

- Ну и ладно, птенчик. Сама напросилась. Ричард, этот старик, что похитил тебя, помешался на тебе. Раньше он таким не был, сейчас обзавелся крупными шишками и вытворяет, что вздумается. Кай не может его убить, потому что тогда прикончат и его. А потом разразится настоящий хаос. Мой отец выступит против Ричарда и всех его дружков. В общем, ситуация хреновая. А в центре всей этой х*йни ты - слабое место моего братца. Зная это, они так легко не сдадутся, а мой братишка тем более. Отец его еле сдерживает. С его-то отсутствием тормозов этот дурак может влезть в такую задницу, что потом не выберемся. Поэтому на тебя объявлена охота. Ричард хочет тебя себе, а Кай, соответственно, не хочет тебя отдавать.

Я даже описать не могу, что чувствую от такой информации. Столько всего...

- Вот это...

- Полный пиздец, да? Согласна. Короче, дело грязное и опасное. Так что сиди здесь и жди, как примерная девочка. И так как ты мне более-менее нравишься, дам совет: не провоцируй Кая. Знаю, у него свои методы, но постарайся привыкнуть и не натворить глупостей. А теперь давай-ка лучше займемся чем-нибудь интересным, оставив все эти разговоры. Например, посмотрим какой-нибудь фильм.

- А как же твой сын?

- С ним нянька. Хотя ты права, надо было привезти его с собой. Но тогда бы Кай меня точно прибил бы.

- Аврора, слушай, ты можешь дать мне... позвонить? Или хотя бы как-нибудь связаться с Николь.

- Аа, ты о той, что мой другой ненормальный братец привез для аукциона? Так я могу позвонить ему.

- Что? Как это? Она что с ним?

Не может быть. Он бы не стал возвращать ее к нему. Не стал бы.

- Упс! - выдает она, прикрывая рот рукой.

- Аврора, она же не с ним, правда?! Кай сказал, что ее отвезли в безопасное место.

- Нуу... практически это так и есть.

Сердце бешено заколотилось в груди, кровь застучала в висках. Неужели он отправил ее к этому уроду?

- Позвони ему сейчас же! - потребовала я, чувствуя, как закипает гнев. - Я должна поговорить с Николь.

- Ладно, все не кипятись. Не обидит он ее.

- "Не обидит"? Аврора, он же ее продать хотел на аукционе.

- Успокойся. Она не с ним. Просто Алекс заскочил в то место. Не сделает он ничего твоей подружке. Кишка тонка.

- Тогда позвони ему. Пожалуйста. Хочу убедиться в этом сама.

Аврора закатывает глаза, но достает телефон. Набирает номер и включает громкую связь. Гудки тянутся мучительно долго, и я с каждой секундой чувствую, как растет напряжение.

- Чего тебе? - слышится недовольный голос Алекса на том конце.

- Что с Николь? - выпаливаю я, не давая Авроре и слова вставить.

- О, золотая рыбка Кая! И тебе привет.

- Дай ей трубку, - требую я, стараясь не обращать внимания на его подколы.

- Сейчас она занята. В душе, - отрезает он, и я слышу смешок. Гад настоящий! - Хочешь к нам присоединиться?

Я сжимаю кулаки, борясь с желанием швырнуть телефон через комнату. Урод! Псих душевнобольной!

- Алекс, не беси, - рычит Аврора, заметив мое состояние. - Просто дай ей трубку, или я скажу отцу, что ты опять влез в дерьмо.

- Ой, сестренка, напугала. Ну ладно. Прерываете на самом интересном, - бормочет он и спустя несколько секунд слышится хриплый голос Николь.

- Да, Мэриан.

- Николь! Ты в порядке?

- В полном. За меня не боись, подруга.

- Этот псих тебя не трогает? Кай сказал, тебя увезли в безопасное место.

- Безопасное? - она фыркает, но в голосе сквозит ирония. - Скорее, под охраной. Все было шикарно ровно до того момента, пока не появился этот шизик. Но не бойся, от меня он точно не получит ничего, кроме пары ударов между ног.

Я выдыхаю с облегчением, но напряжение не отпускает. Слышать ее голос - это одно, но знать наверняка, что она в безопасности, - другое.

- Николь, пожалуйста, будь осторожна, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. - Я поговорю с Каем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не переживай, Мэриан. Я справлюсь. Ты же меня знаешь. Пусть только посмеет меня тронуть, я его без дружка оставлю.

После этих слов связь обрывается. Аврора отключает громкую связь и смотрит на меня с сочувствием.

- Видишь? Я же говорила. Алекс не тронет ее. Он просто любит играть на нервах. Ладно, проехали. Давай лучше посмотрим фильм, как и собирались. Забудем обо всем этом хотя бы на пару часов. Что будем смотреть? Комедию или ужастик? Хотя...

Мне следовало сразу догадаться, что ей ничего нормального в голову не придет, увидев ее ухмылку. Но кто ж знал, что она выберет эротический жанр. И пульт спрятала в кармане, потому что я грозилась выключить его, когда предоставится возможность.

Я сижу на диване, уставившись в экран, где разворачивается какая-то пикантная сцена с обнаженными телами и страстными вздохами.

Аврора хихикает, подперев подбородок рукой, и комментирует каждую пикантную деталь, словно это ее любимый сериал. Я пытаюсь сосредоточиться на чем угодно другом - на узоре ковра, на чашке остывшего чая, - но мысли все равно возвращаются к Каю. К его рукам, к тому, как он смотрел на меня прошлой ночью. Черт, почему это так волнует? Аврора права: мой взгляд изменился, и это пугает.

- Смотри, как они там кувыркаются, - подмигивает она, тыкая пальцем в телевизор. - Вот так и надо с моим братцем.

Я закатываю глаза, но внутри все сжимается. Фильм - сплошная провокация, и я чувствую, как щеки снова краснеют. Хочу встать, уйти в свою комнату, но Аврора цепко держит ситуацию. Она явно наслаждается моим дискомфортом, как кошка, играющая с мышкой.

- Расслабься, птенчик, - бормочет она. - Жизнь и так дерьмо, хоть посмеемся.

Но мне не до смеха. Отвожу взгляд куда угодно лишь бы не на экран, кусая ногти.

- Переключи на что-то другое, - не выдерживаю больше.

- С чего бы?

- Аврора. Пожалуйста.

- Неа.

Ну спасибо. Может я поспешила посчитав ее нормальной? Она та еще штучка, хоть и хорошая блин. И надо ж было выбрать из всех именно этот фильм, где через каждые пять минут кто-то целуется, а кто-то...

Медленно выдыхаю, пытаясь унять внезапно возникшее волнение. Если не смотреть этот бред как-то и получается, то не слышать их стонов и криков не выходит. И этот ужас терпеть еще полтора часа?

Наконец к середине фильма она кладет голову на подушку, а вскоре вырубается насовсем. Класс! Вот только пульт в кармане с той стороны, на котором она лежит. Тоже класс!

Осторожно перекатываюсь на край дивана, чтобы не разбудить спящую Аврору. Она развалилась на подушках, словно ребенок, утомленный играми. Лицо ее выглядит безмятежным, и в этот момент она совсем не кажется той дерзкой особой, которая еще час назад комментировала каждый пикантный момент на экране. Тихонько, стараясь не производить шума, засовываю руку в карман ее джинсов, нащупывая пульт. Еще чуть-чуть...

- Я бы не стал этого делать. Хорошо же смотрели.

Застываю на месте, услышав над ухом голос Кая. Перестаю дышать. Сердце заходит в бешенном ритме, и я медленно поворачиваю голову, встречаясь с его глазами. Так близко. Еще и этот фильм дурацкий добивает.

Вскакиваю в попытке вырваться, но он мгновенно меня перехватывает. Плюхается на кресло рядом с диваном, усаживая меня к себе на колени, лицом прямо к этому безобразию на экране телевизора.

Глава 22

Мое тело мгновенно сковывает напряжение. Он как всегда появляется внезапно, словно из ниоткуда. Этот фильм, его присутствие, близость - все это давит на меня, лишая кислорода. Не могу отвести взгляд от экрана, где двое продолжают свои страстные объятия, и это лишь усиливает мое замешательство. Чувствую, как щеки горят. Хочу сбежать, укрыться где-нибудь, но его руки крепко держат меня на месте.

- Аврора спит, - бормочу, пытаясь оправдать свое неловкое положение.

- И что? Мы ей не мешаем.

Он наклоняется ближе, касаясь губами моего уха. От этого прикосновения по спине пробегают мурашки. Забываю, как дышать. Пытаюсь высвободиться из его объятий, но он лишь крепче прижимает меня к себе. Почему же он так действует на меня? Почему я позволяю себе чувствовать это влечение, эту странную, почти болезненную страсть?

Рука медленно проникает под кофту, касаясь кожи своими холодными пальцами, от которых мгновенно мурашки расползаются. Неосознанно наклоняю голову, позволяя ему коснуться губами шеи.

Я закрываю глаза, стараясь подавить стон, рвущийся из груди. Его прикосновения обжигают, несмотря на холод его кожи. Фильм на экране кажется какой-то сюрреалистичной издевкой, зеркальным отражением тех запретных желаний, что разгораются во мне с каждой секундой все сильнее.

Он продолжает ласкать мою шею, оставляя легкие поцелуи на коже. Рука скользит выше, к груди, и я вздрагиваю от этого прикосновения.

Все мои мысли путаются, сознание мутнеет. Забываю о Николь, о Ричарде, об Авроре, мир сужается до его губ, его рук, до этого безумного влечения, которое я не могу, не хочу контролировать.

На экране телевизора страсти накаляются, и я невольно ловлю себя на том, что смотрю на это с каким-то новым, доселе неведомым мне интересом. Кай чувствует мое смятение и усмехается мне в шею.

- Что, нравится? – шепчет он, и его голос проникает в каждую клеточку тела.

Я молчу, не в силах выдавить ни слова. Воздух вокруг нас загустевает от напряжения, и я чувствую, как он затягивает меня в свою воронку страсти. Ощущаю, как мне в зад упирается его возбуждение, и это окончательно сбивает с толку.

- Кай… - шепчу я, пытаясь собраться с мыслями.

Он не отвечает, лишь сильнее прижимает меня к себе, продолжая свои ласки. Я знаю, что должна остановить его, одернуть, убежать, но тело не слушается. Кажется, что все мои силы ушли на борьбу с собственными желаниями. Смотрю на экран, где уже нет никакого смысла, лишь одно сплошное возбуждение.

Внезапно Аврора начинает ворочаться. Это на мгновение отвлекает его. Воспользовавшись этим, вскакиваю с его коленей, как ошпаренная, и отхожу на несколько шагов, чувствуя, как дрожат ноги.

- О, братишка вернулся, - говорит она, зевая.

Кай не сводит с меня взгляда, и в его глазах плещется смесь насмешки и желания. Он явно доволен произведенным эффектом и моей растерянностью.

- Давно тут? - спрашивает Аврора, потягиваясь.

- Только пришел. Вижу фильм смотрите. Весьма... познавательный, - выдает он, и я готова провалиться сквозь землю.

Аврора лукаво поглядывает на меня, а затем переводит взгляд на брата. Вижу, как она улыбается. Я же стараюсь держаться как можно дальше от Кая, чувствуя, как между нами искрит напряжение.

Кай обводит меня взглядом с ног до головы, отчего комната будто наполняется искрами. Будто я и он одни в помещении, без лишних глаз. Прямо как несколько минут назад, когда я так страстно отдалась ощущениям. Да что же это такое?

- Ладно, я... устала, - говорю я торопливо, стараясь звучать как можно спокойнее. - Пойду... спать.

Не дожидаясь ответа, выскальзываю из гостиной и мчусь наверх. Слышу его голос за спиной.

- Тебе уже пора. Провожать не стану.

И шаги. О, нет! Только не это! Быстро иду наверх и прячусь в ванной, закрывая дверь на замок.

Он не заставляет себя долго ждать. По шагам узнаю, что он внутри. Прижимаюсь к двери, затаив дыхание.

Слышу, как он подходит ближе, его шаги уверенные, неторопливые. Дверь ванной слегка вибрирует от стука, и я замираю, прижавшись спиной к холодной плитке.

- Мэриан, открой, - доносится тихий, но настойчивый голос из-за двери.

Я молчу, не смея даже пошевелиться.

- Ты же знаешь, что я все равно войду. Не усложняй.

Я прикусываю губу до крови, пытаясь унять дрожь. Дверная ручка поворачивается - он пробует открыть, но замок держит. Секунда тишины, а потом легкий смешок. Не злой, а такой, от которого мурашки бегут по спине.

- Значит, подождем, когда ты выйдешь. Не собираешься же ты там вечность торчать. Кстати, мне в душ надо сходить.

Опускаюсь на пол, подтягивая колени к груди.

- У тебя в целом доме только одна ванная?

- Хочу в своей. А если не откроешь дверь, примем душ вместе.

- Где ты был? - спрашиваю, стараясь не поддаваться на последние слова. Он это и так решит сделать, если даже открою.

- Дела решал.

- Какие?

- Правда, хочешь знать? Не испугаешься?

- А разве осталось еще что-то, что меня напугает?

- Взрывал машины.

- Что?

- Сказал же, испугаешься.

- А там... были люди?

- А меня это каким боком должно волновать? Они закупили оружие из другой страны, чтобы на нас нападение устроить. А я уничтожил. Все. Нет опасности.

Я замираю, пытаясь осмыслить его слова. Взрывал машины? С оружием? Это звучит как из фильма, но Кай не шутит. Его голос за дверью спокоен, почти будничен, словно он обсуждает погоду. Сердце колотится, и я прижимаюсь ближе к плитке, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду.

- Кай, это… это безумие, - шепчу я сквозь дверь, голос дрожит. - Ты не можешь просто так… взрывать всё подряд. А если полиция? А если…

Он фыркает, и я слышу, как он прислоняется к двери с той стороны. Его присутствие ощущается даже через дерево - теплое, давящее, несмотря на холод его кожи.

- Полиция? Мэриан, я тебе уже говорил, в моем мире полиция - это просто декорация. Никто не посмеет пойти против меня убей я хоть одного, хоть тысячу ублюдков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его тон такой уверенный, что я почти верю. Но страх все равно сжимает горло. Вспоминаю его руки на себе, холодные и сильные, и теперь они кажутся еще опаснее. Как я могу влюбляться в человека, который взрывает машины, не моргнув глазом?

- Открой дверь, Мэй, - продолжает он мягче. - Я не причиню тебе вреда. Никогда.

Вреда не причинишь. Зато начнешь снова приставать. А это куда опаснее.

- Мэриан... Открой. Или я ее выбью щас.

- Куда ты приказал отвезти Николь?

- Опять вернулись к этой дамочке? - вздыхает он.

- Ты сказал, что она в безопасности. Но с ней был Алекс.

- И?

Он сейчас серьезно?

- Что значит и? Он ее продать собирался. Я не для того ее хотела спасти, чтобы опять бросить в его руки.

- Предлагаешь поселить ее здесь?

- А разве нельзя?

- Можно. Если ты согласна с тем, что я буду целовать и трогать тебя, как мне вздумается перед ней. Могу и раздеть, если захочу. Мне на нее похер. А вот тебе не будет все равно?

Я молчу, пораженная его цинизмом. Неужели он действительно настолько бесчувственный? Как бы то ни было, такой расклад меня не устраивает. Я не смогу спокойно жить, зная, что Николь наблюдает за тем, как Кай меня… Нет, нет, нет!! Даже думать о таком стыдно.

Слышу его смех, тихий, но от этого еще более издевательский.

- Что, уже представила такой исход? Могу прямо щас исполнить, если откроешь дверь. Ты ведь этого хочешь, Мэй. Чтобы я снова прикоснулся к тебе.

Он снова прав. Парализована страхом, смущением, но и… влечением. Это отвратительно, но это так.

- Ладно, - сдаюсь, не в силах больше бороться. - Я открою дверь. Но только если ты скажешь, что с Николь. Только на этот раз правду.

Какое-то время он молчит, словно обдумывая мое предложение. Затем, наконец, произносит:

- Она в безопасности, как я и говорил. Мне просто пришлось отправить туда Алекса, чтобы забрать кое-какие документы. Его с ней уже нет. Довольна?

Почти. Хоть и спокойно на душе, узнав, что этот придурок не с ней, но все же...

- Обещай, что не тронешь. Тогда выйду.

- Не обещаю, - отвечает тут же. - Потому что стоит тебе открыть дверь и я мигом ворвусь к тебе и не отпущу, хоть кричи на весь дом.

Слышу усмешку и понимаю, что он не намерен уступать. Что ж, другого и не ожидала.

- Тогда жди так и дальше.

- Ты ведь знаешь, что сидишь там потому что я позволяю. Для меня эта дверь не помеха. Сломаю на раз два. Так что лучше сама открой. Может и поблажку сделаю.

Глубоко вздыхаю, собираясь с духом. Выхода нет.

Медленно поднимаюсь с пола, чувствуя, как затекли ноги. Поворачиваю ключ, и замок с щелчком отпирается. Замираю на секунду, собираясь с духом, и резко распахиваю дверь.

Кай стоит прямо передо мной, возвышаясь, словно темный демон. Его глаза смотрят на меня с таким же голодом, как и в первый раз. Сглатываю.

- Не смотри на меня так, - невольно вырывается у меня.

- А как я должен смотреть? - спрашивает он, делая шаг вперед.

Он обхватывает мое лицо ладонями, его большие пальцы очерчивают скулы. Я невольно прикрываю глаза, наслаждаясь моментом близости. Его прикосновение все еще опасно, но сейчас в нем читается нежность.

- Я смотрю на тебя так, как смотрят на то, чего безумно хотят. На то, что одновременно пугает и манит, - шепчет он, и я чувствую его дыхание на своих губах.

Он медленно наклоняется, и я позволяю ему это. Наша кожа соприкасается, и я чувствую разряд электричества, пробежавший по всему телу. Его губы влажные, горячие, и я не могу удержаться от стона, рвущегося из груди.

Он углубляет поцелуй, втягивая мой язык в свой рот. Прижимается всем телом и целует. Целует так, что мир кружится, а мысли растворяются в этом вихре ощущений. Его руки скользят по моей спине, прижимая ближе, и я чувствую, как его возбуждение снова упирается в меня, вызывая волну жара внизу живота.

Забываю обо всем, о доме, о всех страхах - остается только он, его вкус на губах, его сила, которая одновременно пугает и опьяняет. Я впиваюсь пальцами в его плечи, отвечая на поцелуй с неожиданной страстью.

Руки опускаются ниже, задирая кофту, и холод его пальцев на горячей коже заставляет меня выгнуться. Я знаю, что это безумие, что мы на грани, но не могу остановиться. Его губы переходят к шее, оставляя след из поцелуев, а я тихо стону, зарываясь пальцами в его волосы.

Внезапно раздается выстрел. Такой оглушающий, что я вздрагиваю в его объятиях, отрываясь от губ. Сердце колотится, как сумасшедшее, а адреналин мгновенно вытесняет жар желания.

Кай мгновенно напрягается, его тело становится твердым, как камень, а глаза - острыми, как лезвие. Он отстраняется от меня, прислушиваясь, и я вижу, как его рука инстинктивно тянется к карману, где, наверное, спрятан пистолет. Страх, который только что растворился в страсти, возвращается с новой силой, сжимая горло.

- Оставайся здесь, - шипит он, отталкивая меня к стене ванной. Его голос низкий, командный, без тени той нежности, что была секунду назад. Я киваю, не в силах вымолвить слово, и смотрю, как он выскальзывает из комнаты, двигаясь бесшумно, как тень.

Мысли вихрем: это из-за него? Из-за тех машин, которые он взорвал? Или дело рук Ричарда? Вспоминаю его слова о полиции, о мире, где он - король, и ужас сжимает грудь. Я не хочу быть частью этого кошмара, но уже слишком глубоко увязла.

Подхожу к двери, но не смею выйти. Боюсь. Как не боялась еще никогда.

Выстрел повторяется, но я и шагу сделать не успеваю, как чья-то рука закрывает мне рот какой-то тканью сзади.

Я пытаюсь вырваться, но хватка железная, а ткань пропитана чем-то едким, что жжет ноздри и туманит разум. Мир плывет, ноги подкашиваются, и я оседаю на пол, борясь с паникой. Последнее, что вижу, - это тень нападавшего, силуэт мужчины в темной одежде, с маской на лице.

Глава 23

Открыв глаза, не сразу соображаю, где я и что произошло. Пытаюсь пошевелить рукой, но чувствую тугую веревку, сдавливающую запястья. Голова раскалывается, во рту пересохло, а в носу до сих пор ощущается едкий запах ткани.

Осматриваюсь. Полумрак, небольшое помещение без окон, с голыми бетонными стенами. Лишь тусклая лампочка свисает под потолком, отбрасывая зловещие тени. Я сижу на старом, продавленном стуле, привязанная к нему.

Паника накатывает с новой силой, но я стараюсь дышать ровно, чтобы сохранить здравый ум.

Так... Давай по порядку, Мэриан. Выстрел, потом еще один, незнакомец, ворвавшийся вдруг в комнату. Как такое вообще возможно? Он ведь говорил, что против него никто не смеет идти. Тогда что случилось? И где сам Кай? Что черт возьми происходит?

Внезапно слышу шаги. Тяжелые, мерные, приближающиеся ко мне. Судя по смеху их двое. А может и больше.

Дверь в помещение со скрипом распахивается, и в полумрак входит двое мужчин. Один высокий, широкоплечий, в черной униформе, второй - чуть ниже ростом, но с таким же хищным взглядом. Оба в масках, скрывающих лица.

- Смотрите-ка, наша красавица очухалась, - произносит высокий, опускаясь на корточки передо мной, и его голос звучит грубо, искаженно.

Второй усмехается, подходит ближе.

- Где Кай? - хрипло спрашиваю, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

- О, Кай... Он дома. Свои раны залечивает. Одновременно скучая по своей куколке.

Раны? Что они ему сделали? Там же было столько охраны. И кто они в конце концов?

- Кем бы вы ни были, он вас не пощадит. Вы пожалеете об этом, - выплевываю слова, стараясь придать голосу уверенности.

Оба переглядываются и разражаются громким смехом.

- Посмотрим. Он сейчас не в том положении, чтобы угрожать. А ты, детка, теперь наша.

Дергаю руками, чтобы избежать с ним любого контакта, когда он тянет ко мне свою грязную руку. Его пальцы грубо хватают меня за подбородок, поворачивая лицо к свету. Я отворачиваюсь, но он сдавливает сильнее, причиняя боль.

- Не дергайся. Лучше скажи, где он хранит деньги? И оружие?

- Я не знаю, - отвечаю, хотя в голове уже представила его потайную комнату, полную оружия.

- Не ври нам, сучка. Ты живешь в его доме, спишь с ним в одной постели. Не можешь не знать.

Высокий мужчина поднимается и подходит ко второму. Что-то шепчет на ухо, и тот ухмыляется.

- Ладно. Тогда поиграем по-другому.

Мужчина отпускает мой подбородок. Поднимается и выходит из комнаты, второй все так же стоит сзади, не давая мне шанса сбежать. Сердце колотится, не знаю, чего ожидать, но чую, что ничего хорошего не будет. Всегда жди самого худшего, и никогда не разочаруешься.

Высокий возвращается, держа в руках тонкую кожаную плеть. Бросает ее на пол, и я вздрагиваю от звука. Он склоняется ко мне так близко, что чувствую табачный запах изо рта. Мерзко. И очень страшно.

- Знаешь, детка, твой Кай много кому перешел дорогу. И теперь пришло время платить по счетам. Ты станешь нашей разменной монетой.

Сглатываю, стараясь не показывать своего ужаса. Пытаюсь собраться с мыслями, найти хоть какую-то лазейку. Кай обязательно меня найдет, спасет. Нужно просто продержаться. Ведь говорил, что не позволит никому навредить мне.

- Он вас убьет, - шепчу, едва сдерживая слезы. - Когда найдет, сразу убьет.

Оба снова смеются, и высокий мужчина поднимается с корточек, отходя к двери.

- Присмотри за ней. А я пока отправлю эсэмэску нашему рыцарю. От его ответа будет зависеть сколько раз ты получишь плетью по своему изящному тельцу, милая.

- Лучше давай по-другому. Как в играх. Постепенно будем раздевать ее. И нам по кайфу будет.

Идея садиста одобряется, и он улыбается.

- А что, можешь поиграть с ней. Но побереги для меня кое-что интересное. Я должен повеселиться.

Он уходит, насмешливо подмигивая на прощание. Оставшись наедине со своим мучителем, чувствую, как все мое мужество испаряется. Теперь понимаю, что с Каем было гораздо, гораздо лучше и безопаснее. Не знаю, чего ожидать от этих маньяков и это пугает еще больше.

- Не советую дергаться, - произносит мужчина, приближаясь ко мне. - Мне приказано смотреть за тобой, но если ты будешь плохо себя вести… ну ты поняла, да?

Он обходит меня кругом, оценивающе осматривая. Его взгляд скользит по моему телу, вызывая отвращение и желание провалиться сквозь землю. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, концентрируясь на пятне на бетонной стене, лишь бы не видеть его похотливой ухмылки. Он тянется к моей кофте, и я невольно вздрагиваю, пытаясь отстраниться.

- Не бойся, пока трогать не буду, - хмыкает он, отдергивая руку, после чего резко тянется к моей блузке.

Пуговицы трещат под его грубыми пальцами, и ткань разрывается. Слезы душат меня, но я не издаю ни звука. Не хочу давать ему повод для еще большего насилия.

Этот псих ржет, как гиена, глядя, как я изо всех сил борюсь с веревками, чтобы высвободить руки и прикрыться.

- Ну чего ты такая пугливая? - ухмыляется он, трогая мои волосы, после чего достает что-то из кармана.

Испуганно смотрю на предмет в его руке. Нож… Он собирается меня... резать? Яростно дергаюсь, пытаясь освободиться от пут, но веревки лишь сильнее врезаются в кожу.

- Спокойно, куколка. Только поиграем немного. Сейчас мы нарисуем тебе пару новых узоров, чтобы Кай узнал тебя даже с закрытыми глазами.

Прикрываю глаза, готовясь к самому худшему. Слезы градом катятся по щекам. Неужели это конец? Неужели я так и умру здесь, в этом грязном, вонючем подвале, в руках у этих садистов?

- Знаешь, говорят, самая чувствительная часть тела - это шея, - шепчет он, проводя острием ножа по моей коже. - Хочешь проверить?

- Не надо... Прошу, не надо. Я, правда, ничего не знаю.

Я чувствую, как лезвие касается моей кожи, и замираю от ужаса. Нож слегка покалывает, словно насмехаясь, перемещаясь ниже, к ключице. Сердце бешено колотится, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Пытаюсь выдохнуть, успокоиться, но паника берет верх. Чувствую, как по щеке стекает тонкая струйка крови. Кричу от боли. Резкая, обжигающая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты че творишь, кретин? - врывается внутрь другой, выхватывая у него нож.

Я пытаюсь успокоиться и перестать плакать, но страх настолько силен, что не могу остановиться. Все тело дрожит. Это какой-то кошмар. Как я вообще попала во всю эту передрягу?! Как?! За что мне все это?!

- Я же сказал - не трогать! Ты что, совсем идиот? Если эта дура умрет, мы ничего не получим!

- Я просто… развлекался, - бормочет тот, потирая ушибленную руку.

- Развлекался он! А это что? Она тебе не мясо, чтобы разделывать. Если все же придется дойти до этого, тогда и будешь развлекаться. А пока не трогай.

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Слезы продолжают литься, смешиваясь с кровью на лице. Они реально на такое способны?

- Ладно, проехали. Расскажи нам все, что знаешь о нем. И мы тебя отпустим.

Я смотрю в его глаза, пытаясь понять, можно ли ему верить. Но вижу только отчаяние и злобу. Они боятся Кая, и это дает мне надежду.

- Он..., - всхлипываю. - Вас реально прикончит за это!

Мужчина презрительно хмыкает и подходит ближе, заглядывая мне в глаза.

- Ты думаешь, мы этого не знаем? Именно поэтому ты нам и нужна. Как гарантия. Так что выбирай: либо рассказываешь все, либо мы начинаем развлекаться по-настоящему.

Я молчу, сжимая губы. Ненавижу! Как же я их ненавижу! Боюсь и в то же время ненавижу!

- Ладно. Как знаешь.

Наблюдаю за ними, стараясь угадать их следующий шаг. Они явно теряют терпение. Тот, что с ножом, отошел в сторону и злобно сверлит меня взглядом. Второй, похоже, главный, тяжело вздыхает и достает из кармана телефон.

- Ладно, детка, ты сама напросилась, - говорит он, набирая какой-то номер. - Развлекайся, как знаешь. Но не развязывай ей руки. Потом мы начнем по-крупному.

Он отходит к двери, оставляя меня наедине с садистом. Тот ухмыляется, приближаясь ко мне. Я пытаюсь отползти назад вместе со стулом, но он хватает его и резко дергает на себя.

- Ну что, красавица, поиграем? - шепчет он, проводя пальцем по моей щеке.

Закрываю глаза, готовясь к худшему. Слышу хруст ремня, и понимаю, что сейчас начнется. Страх парализует меня, лишая сил сопротивляться.

В этот момент дверь распахивается, и в комнату врывается Кай. Его глаза мечут молнии, в руках оружие, и выглядит он так, словно сам дьявол восстал из ада. Он стреляет, не целясь, и мой мучитель падает на пол, корчась от боли. Кровь забрызгивает стены и меня, как в самых жутких фильмах. Но уж лучше бы это был фильм, чем реальность.

Кай в два счета оказывается рядом, перерезая веревки.

- Вот черт! - рычит, осматривая меня.

Как только веревки спадают я тут же бросаюсь к нему в объятия, крепко обнимая его, словно боясь, что он снова исчезнет. Слезы продолжают течь, но теперь это слезы облегчения. Я знала. Знала, что он придет. Что не оставит меня.

Его прикосновения - словно спасение, якорь, возвращающий меня в реальность. Но я все еще дрожу, не могу перестать плакать. Перед глазами стоит окровавленное лицо садиста, запах крови въелся в кожу, а в ушах все еще звучит его мерзкий смех.

Кай отстраняется, осматривает меня с ног до головы. Его взгляд - смесь ярости и нежности. Он хмурится, видя разорванную блузку, кровь на лице. Ярость переполняет его, и я чувствую, как напрягаются его мышцы. Он снимает свою куртку и накидывает мне на плечи, закрывая разорванную блузку.

- Я убью их всех, слышишь? Всех до единого, кто посмел прикоснуться к тебе, - рычит он, сжимая меня в объятиях еще сильнее.

Я молчу, уткнувшись лицом в его грудь, и лишь крепче обнимаю в ответ, словно боясь, что если разомкну руки, все это окажется лишь страшным сном. Но сон ли это? Боль от пореза на щеке, сковывающая тело дрожь и едкий запах крови вокруг подсказывают, что это реальность. Жестокая, кошмарная, но реальность.

Внезапно в помещение врываются люди в масках во главе с тем самым первым мужиком, который приставал ко мне.

- Какая трогательная встреча, - усмехается он, вскидывая оружие. - Думал ли ты, Харрисон, что все так обернется?

Кай рычит в ответ, отталкивает меня за спину и встает передо мной, словно живой щит. Выставляет оружие вперед.

- Кто это с ней сделал? - цедит сквозь зубы, сжимая в руках пистолет.

- Ты про царапинку? Тот, кто валяется у твоих ног. А что? Трогать не разрешалось? Ну прости. Мы не настолько преданные.

- Зря ты так, - выплевывает Кай, переводя взгляд с предводителя на распростертое тело. - Он дорого заплатит за свою вольность. Как и все вы.

Завязывается перестрелка. Пули свистят вокруг, врезаются в стены, поднимая пыль и бетонную крошку. Кай двигается быстро и точно. Его движения отточены до автоматизма, каждое действие выверено. Он укрывает меня за перевернутым столом, продолжая отстреливаться. Страх никуда не ушел, но сейчас я чувствую себя хоть немного защищенной. Зная, что Кай рядом и он ни за что не даст им меня забрать.

Один за другим люди в масках падают на землю. Кай действует методично и безжалостно, не давая им ни единого шанса. Вдруг пули в пистолете кончаются.

Он отбрасывает опустевший пистолет и выхватывает из-за пояса нож. В глазах противников читается испуг, но отступать некуда.

Начинается драка. Жестокая, грязная, без правил. Звуки ударов и хрипы заполняют помещение. Хотела бы я закрыть глаза и уши и не видеть всего этого кошмара. Но не могу. Смотрю на то, как передо мной разрастается настоящий кошмар.

Кай двигается как зверь, ловко уклоняясь от ударов и нанося свои. Но их слишком много. Один из нападавших бьет его по голове чем-то тяжелым, и Кай теряет равновесие. Я в ужасе вскрикиваю. Он падает на одно колено, но тут же поднимается, ощетинившись, как раненый волк.

Другой наносит удар ногой в грудь, вновь сбивая его. Оборачивает веревку вокруг его шеи. Я в панике смотрю на то, как он сопротивляется. Нет... Я не могу позволить, чтобы они убили его. Не могу. Не могу!

Взгляд падает на пистолет лежащий рядом с окровавленным телом неподалеку. Я боюсь собственных мыслей, боюсь того, на что могу решиться. Но времени ничтожно мало.

Хватаю его дрожащими руками и направляю на цель, как он учил. Взгляд Кая встречается с моим.

- Стреляй! - рычит он, пытаясь вырваться, но веревка затягивается все туже, перекрывая кислород.

Медлить нельзя. Закрываю глаза, собираюсь с духом и нажимаю на курок. Раздается оглушительный выстрел, и веревка обрывается. Мужчина, тянувший ее, падает замертво.

Кай, тяжело дыша, освобождается от пут и кидается в бой с новой силой. Ярость переполняет его, придавая сил. Он крушит врагов с остервенением, не давая им опомниться. Один за другим они падают, сраженные его яростью и меткостью.

Воцаряется тишина. Гнетущая, зловещая тишина. Смотрю на людей, что валяются на полу и не могу понять живы они или мертвы. Мой взгляд задерживается на человеке, в которого я стреляла. Попала в плечо, только это меня успокаивает. Я его не убила.

- Мэриан, сзади! - кричит Кай, и я на автомате хватаюсь за пистолет и стреляю. Снова. И снова мужчина падает на землю, держась за живот. Нет... Я... Я же не убила его? Нет же?

- Уходим отсюда, - говорит Кай, подходя ближе.

- Я ведь не убила его, верно? - спрашиваю сквозь слезы.

- Мэриан, вставай.

- Кай, я его...

- Что я тебе говорил? Когда-нибудь тебе бы пришлось этого сделать. И да, рана может быть и несмертельна. А теперь пошли. Пора валить отсюда, пока еще кто-то не нарисовался.

Едва мы выходим на улицу и подходим к машине, как снова раздаются выстрелы. Да когда же это кончится?!

- Черт! Сядь за руль.

- Что? Кай, я не умею водить.

- Делай, как я говорю. Садись за руль, Мэриан.

Страх сковывает меня, но я слушаюсь, дрожащими руками хватаюсь за ручку дверцы, забираюсь в салон. Ноги трясутся, никак не могу попасть по педалям. Кай вскакивает на пассажирское сиденье, хватает руль и выворачивает его в сторону.

- Жми на газ! - кричит он, перегибаясь через меня и направляя машину.

Я давлю на педаль до упора. Машина срывается с места, виляя из стороны в сторону. Сердце бьется так сильно, что отчетливо слышу каждый его стук. Это безумие! Как я могу вести машину, если ни черта не умею! Мы скорее умрем раньше в аварии, чем нас пристрелят.

Он резко давит на мое колено, вынуждая нажать на другую педаль. Тормоз. Только сейчас вижу перед нами несколько черных машин. Это полная жесть! Уж лучше и правда сидеть взаперти у него дома, чем снова пережить такое.

- Какое было первое правило, которому я тебя научил? - спрашивает он вдруг, поварачиваясь ко мне.

- Либо ты... либо тебя, - отвечаю, глядя на него. Но я действительно не думала, что придется так его использовать.

- Отлично. Дави на газ! - требует он и снова опускает руку на мое колено, заставляя нажать на педаль.

Машина резво срывается с места, направляясь прямо на надвигающиеся автомобили. Удар. Скрежет металла. Звук бьющегося стекла. Машину трясет, но мы продолжаем движение. Кай накрывает мою руку своей, направляя руль и помогая мне маневрировать между препятствиями.

Я стараюсь не смотреть в зеркало заднего вида, боясь увидеть погоню.

- Похоже, они не собираются стрелять, - объявляет он, пряча пистолет в карман. - Нам нужно от них отделаться. Держи руль. Не отпускай, как бы страшно не было.

- Что ты собираешься сделать?

- Смотри вперед. Не отвлекайся. Я сейчас пересяду за руль.

- Вот так? Не останавливаясь?

Он отстегивает ремень безопасности и, перегнувшись через меня, каким-то чудом занимает мое место. Я даже не успеваю понять, как он это сделал. Отпускаю руль, отодвигаюсь на пассажирское сиденье, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

Кай мастерски управляет машиной, лавируя между потоком машин. Он резко перестраивается из ряда в ряд, то ускоряясь, то замедляясь, словно играет с преследователями. Я вжимаюсь в сиденье, закрыв глаза, не в силах смотреть на этот безумный танец на дороге.

Через какое-то время чувствую, как скорость падает. Открываю глаза и вижу, что мы свернули на проселочную дорогу, густо заросшую деревьями. Машина подпрыгивает на ухабах, ветки хлещут по стеклам.

Он останавливает машину, и я наконец выдыхаю.

- Ты как? - спрашивает, его голос полон беспокойства.

- Жива, - отвечаю, пытаясь перевести дыхание. - Но мне кажется, поседела лет на сто.

Он усмехается, откидываясь на спинку кресла.

Тишина в машине давит. Я смотрю на Кая, на его измученное лицо, на раны, проступающие сквозь рваную одежду. Он выглядит уставшим, но в его глазах горит все еще стальной огонь.

У меня столько вопросов в голове. Столько всего хочу спросить. Но не получается произнести ни слова. Ни единого слова.

Аврора говорила, что если они навредят Каю, начнется хаос. Но почему тогда сегодня на него напали? Правда, хотели убить? Если так подумать, у них был такой шанс. И не раз. Хотя да, они же хотели его задушить. Или нет? Просто запугивали?

И где Пирс? Остальная охрана? Почему он один пришел?

- Мэриан, - произносит он, вырывая меня из раздумий. Поворачивает голову ко мне. Его взгляд смягчается, как и голос. - Иди сюда.

Я нерешительно смотрю на него, но послушно перебираюсь на его колени. Чувствую, как успокаивается сердцебиение, как отступает страх.

Он касается пальцами раны на щеке, заставляя меня краснеть не к месту. Обхватывает талию обеими руками, притягивая ближе. Прижимается губами к моему лбу, и я закрываю глаза, наслаждаясь моментом покоя в этом безумном мире. Его тепло - единственное, что сейчас имеет значение.

- Все будет хорошо, - шепчет он, и я верю ему. Хочу верить. Даже если это ложь, то сейчас мне нужна эта ложь. Она - мой спасательный круг в океане ужаса.

Его губы спускаются ниже. К моим. Нежный поцелуй обжигает губы, прогоняя остатки страха. Отвечаю на него робко, неумело, но с каждой секундой становлюсь смелее.

Поцелуй становится глубже, страстнее. Кай прижимает меня к себе сильнее, и я чувствую тепло его тела, его силу. Он целует мои волосы, шею, плечи. Руки блуждают по спине, невесомо касаясь кожи. Куртка летит куда-то в сторону, как и блузка.

Его губы находят мои снова, требуя и умоляя. Я отвечаю на поцелуй с такой же страстью, с какой тонула в страхе несколько минут назад. Запрокидываю голову, позволяя его губам исследовать шею, спускаясь все ниже к ключицам, к груди.

Жар разгорается внизу живота, растекаясь по всему телу волнами. Я цепляюсь пальцами за его волосы, притягивая ближе, желая большего. Хочу забыть обо всем, что произошло, утонуть в этих ощущениях, раствориться в нем. Страх отступает, уступая место желанию.

Между ног ощущаю его твердость, и стон вырывается из моей груди. Меня словно пронзает током, мир сужается до размеров этой машины, до его рук на моей коже, до его губ, запечатлевающихся на моем теле.

Кай отстраняется на мгновение, смотрит в мои глаза, и я вижу в них отражение своего желания. Он не спрашивает, он знает. Знает, что сейчас это единственное, что может меня спасти, дать хоть какую-то передышку от кошмара. Я киваю, без слов разрешая ему все.

Раздается звонок телефона, но он продолжает целовать меня, не обращая на него никакого внимания. Потом снова. С каждым звонком его движения становятся все настойчивее.

Он отрывается от меня, тяжело дыша. Берет телефон, не глядя на экран, сбрасывает вызов. Но звонок раздается снова и снова, настойчиво требуя внимания. С раздражением рычит что-то неразборчивое и, наконец, отвечает.

- Да? - его голос звучит резко, отбрасывая остатки нежности, словно ничего и не было. - Посиди пока здесь. Я быстро, - обращается ко мне спустя минуту молчания.

Я перемещаюсь на пассажирское сиденье, чувствую, как дрожат колени. Он выходит из машины и отходит на достаточно далекое расстояние. Что там такого важного?

И что это сейчас было? Поверить не могу, что отдалась ему прямо в машине.

Он велел сидеть в машине. Но мне нужен глоток свежего воздуха, чтобы немного прийти в себя. Накидываю на себя его куртку и осторожно выскальзываю из машины. Кажется, не заметил.

Дрожащими руками застегиваю куртку, стараясь унять внезапный озноб. Слышу обрывки его разговора. Голос напряжен, полон ярости. Он упоминает чье-то имя, но я не могу разобрать. Кто бы ни был на другом конце провода, он явно выводит Кая из себя.

- Не будет никаких денег! - доносится до меня вдруг и я замираю на месте, передумав садиться обратно. Его голос становится чуть тише, но все равно слышно, как он ругается. - Сами разберетесь. Я приказал всего лишь напугать ее. Никто не смеет ни то, что трогать ее, ни наносить ей раны, ни приставать. Они все равно нам были не нужны. Избавься от них, Пирс. То, что хотел я уже получил.

Замираю, пытаясь осознать услышанное. "Напугать ее"? Значит, все произошедшее - спланированная акция? И что значит "то, что хотел, я уже получил"? Сердце бешено колотится в груди, наполняясь ледяным ужасом. Предательство? Неужели Кай… Нет... Не может быть. Он бы не стал... Не стал бы подвергать меня такой опасности только чтобы что-то получить.

Вспоминаю, как стреляла в двух мужчин. А потом разнесла машину, что преграждала нам путь. Выходит... этого он и добивался? Чтобы я стала такой же, как он?

Я доверяла только ему! Верила только ему! А он из меня убийцу хотел сделать? Чтобы что? У меня не осталось причин захотеть вернуться обратно?

- Сбежала? Нет, оставь. Пусть уходит. Нам сейчас не до ее подружки. Надо уладить кое-какие дела.

Николь? Сбежала? "Не до ее подружки?" Какой же ты бессердечный, безжалостный монстр! Думающий только о себе. Я там чуть не умерла от страха! Думала и впрямь вот-вот воспользуются мной! Да я... Да я пережила сегодня настоящий ад!! И все только ради того, чтобы устроить мне еще одну чертову тренировку?!

Слезы душат, но я заставляю себя дышать ровно, чтобы не выдать себя. Медленно, стараясь не шуметь, иду обратно к машине. Беру пистолет, что он оставил в бардачке и решительно направляюсь к нему. Хотел меня обучить? Сделать такого же монстра? Так получай, Кай Харрисон.

Заряжаю пистолет, направляя на него. Он слышит щелчок затвора, резко оборачивается. В его глазах мелькает удивление, которое тут же сменяется пониманием. Он не пытается оправдываться или что-то объяснять. Просто смотрит на меня, ожидая удара.

- Значит, все слышала, - произносит спокойно, отключая вызов. В его глазах нет ни страха, ни сожаления.

- Я верила тебе, - говорю я, и голос дрожит от предательства. - Верила, что ты меня защитишь. А ты…

- Ты бы по-другому решилась выстрелить в кого-то? Да, я подстроил все. Но такие ситуации тоже имеют место быть. Я просто подготавливал тебя.

- Подготавливал?! - смеюсь в истерике. - Ты заставил меня стрелять в людей! Ты хотел сломать меня, сделать такой же, как ты!

- Я хотел защитить тебя, Мэриан. В этом мире слабые не выживают. Я тебе уже говорил. Ты должна быть сильной, чтобы постоять за себя.

- Сильной? Убивая людей? Становясь такой же, как ты, безжалостной и расчетливой? Ненавижу тебя! - кричу я, и слезы градом катятся по щекам. Палец дрожит на спусковом крючке.

- Я бы не позволил им причинить тебе вред, Мэриан. Все было под контролем. Но да признаю, кое-где все же просчитался.

Просчитался блин! Руки дрожат, но я держу пистолет крепко, нацеливая в его сердце. Слезы льются по щекам, размывая его образ. Вспоминаю все моменты вместе, его заботу, его защиту. Все это было ложью? Инструментом для достижения его цели?

- Ты чудовище, - шепчу, сглатывая ком в горле. - Я ненавижу тебя.

- Ненавидишь. Но в то же время чувствуешь и кое-что другое. Сама ведь позволила мне в машине взять тебя.

И допустила самую ужасную ошибку. Хорошо хоть, что он не успел ничего сделать.

- Что? Выстрелишь в меня? А дальше?

- А дальше? Дальше сбегу. Так далеко, что ты никогда не сможешь меня найти.

Его лицо мгновенно мрачнеет. Сжимает челюсти, явно не ожидая от меня такого. А что, сам ведь обучил.

- Тебе от меня не спрятаться, Мэриан, - рычит, делая шаг вперед. Но я уже не боюсь. Больше не боюсь ни его, ни его угроз. Я найду выход. Обязательно найду. - Лучше опусти пистолет.

- А иначе что? Ты ведь такой меня хотел сделать. Уязвимые места, говорил? Я их хорошенько запомнила.

- Мэриан!

- Если ты сделаешь хоть шаг ко мне, я выстрелю. - голос звучит твердо, несмотря на дрожь во всем теле. Внутри - пустота, выжженная предательством. В глазах Кая - ярость, смешанная с чем-то похожим на… разочарование? Он останавливается, словно не ожидая такой решимости.

- Ты пожалеешь об этом! Я ведь найду тебя, где бы ты ни была.

- Попробуй.

Нажимаю на курок и пуля попадает ему прямо в ногу. Кай издает приглушенный рык, хватаясь за ногу. Кровь быстро пропитывает ткань брюк. Я отшатываюсь, опуская пистолет. Видеть его таким, униженным и раненым, вопреки ожиданию, не приносит удовлетворения. Лишь тошнотворную пустоту.

Направляю пистолет к машине и стреляю по шинам, чтобы он не мог последовать за мной.

- Мэриан! - кричит он, заставляя меня замереть на месте. Оборачиваюсь к нему и ловлю взгляд, полный ярости. Он начинает смеяться как сумасшедший. - Ты об этом пожалеешь! Очень сильно пожалеешь! Я найду тебя. А когда найду, не буду таким мягким и сдержанным!

- Сначала попытайся найти, - говорю твердо и, развернувшись, бегу прочь.

Бегу по лесу, спотыкаясь о корни деревьев, царапая руки о ветки. Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается. Слезы высохли, оставив лишь ощущение опустошенности. Все обрушилось в один миг. Вера, надежда, хоть какой-то лучик света в этом мрачном мире. Он вырвал все с корнем, оставив лишь пепел.

Не могу поверить, что все это произошло на самом деле. Что человек, которому я решилась довериться, оказался самым настоящим манипулятором.

Страх сковывает все тело, но я заставляю себя двигаться дальше. Нельзя останавливаться, нельзя давать ему шанс меня найти. Николь… что с ней? Он говорил, что им сейчас не до нее, но кому можно верить после всего этого? Надеюсь, у нее получится выбраться из всего этого дерьма. Очень на это надеюсь.

Солнце начинает садиться, окрашивая небо в багровые тона. Красиво и страшно одновременно. Как и вся моя жизнь.

Придется выживать, опираясь только на себя. Нужно научиться доверять только своей интуиции. Нужно стать сильной. По-настоящему сильной. Чтобы в следующий раз дать отпор любому, кто попытается меня сломать. Даже если этот "кто-то" снова станет им.

Глава 24 Аврора

Понесло так понесло моего братишку. А нечего было из милого ангела робота лепить, гаденыш. Говорила же ему не переусердствовать. Вот и пожинай теперь плоды своей власти.

Нет хотя бы меня предупредить. Когда услышала выстрелы, сразу подумала о своем маленьком чуде, которое осталось дома. Мне хватило и нескольких секунд, чтобы представить все самое ужасное. Идиот, да я чуть от страха больше не увидеть своего сына чуть не умерла. И все ради чего?

Но и она хороша. Выстрелила прямо в ногу самому Каю Харрисону. Даешь, девка! Самому ненормальному, безжалостному мафиознику. Я в ней ошибалась. Она та еще штучка оказалась. Ну и правильно. Ставлю 100 из 10. Молодец, птенчик! Хотя... уже не птенчик, раз удалось взлететь.

Кай даже меня не пожалеет, если узнает, что я помогла ей сбежать. Следила за ними специально и преградила путь машиной, когда она выбежала из леса. Надо было видеть, как она испугалась, что я верну ее обратно к нему. А нет. Я дала ей деньги наличными в сумке, одежду сменную и обувь. Видок у нее был так себе. Она с такой яростью снимала куртку на себе, когда переодевалась в машине. Куртку Кая, как я сразу заметила. Ну что за милаха, а?!

Она до последнего не верила мне, хваталась за ручку двери, чтобы в случае чего выпрыгнуть. Что же ты натворил, Кай, что твоя девочка настолько далеко зашла?

Пришлось в тысячный раз доказывать ей, что я на ее стороне. Но убедило ее только одно - то, что именно я помогла сбежать и ее подружке. Ну а что? Не одного же братца мучить. Я заметила интерес Алекса с того момента, как увидела, как он смотрел на нее на аукционе.

Оба те еще идиоты. Один показывает свой интерес, выставляя практически голой на продажу перед сотнями ублюдков, готовых сотворить с ней все, что только можно. А второй подстраивает похищение. Да так, что она оказывается вынуждена стрелять и убивать. Браво, братцы! Браво вашим золотым мозгам! И вы еще хотите, чтобы они слушались вас и падали к вашим ногам, благодаря за спасение?

У Кая рано умерли родители. Ему тогда еще и четырнадцати не было. Точнее сказать их убили. Потом еще были слухи, что он сын моего отца. Что у папы была интрижка в тайне от дяди. И все из-за того, что он походил на папу. Ну а каким простите еще ему вырасти, если папа нас всех вместе тренировал с раннего детства? Да и к тому же дядя был куда более строгим в отношении тренировок и прочего.

Алекс всегда был зачинщиком драк, любил всех нервировать, не воспринимал никого и ничего всерьез в то время, как Кай рос постоянно тренируясь. В тринадцать он выстрелил в одного из наших врагов, из-за чего и начался полный трындец. С тех пор он и стал тем, кем стал. Безжалостным убийцей. Хотя в душе он всегда оставался тем маленьким мальчиком, которому нужна была любовь и защита. Но кто ему ее даст, если вокруг одни волки?

Теперь же он сам волк, да еще и вожак. Но этот волк умудрился влюбиться в овечку, да еще и попытался сделать ее своей. Глупый, глупый Кай. Овечки не живут с волками, они убегают. Или же становятся волчицами, чтобы выжить. И она ею стала. Ну или практически.

Алекс же, напротив, всегда был душой компании. Весельчак и балагур. Но и у него свои тараканы в голове. Он слишком рано понял, что такое власть и деньги, и слишком поздно - что такое ответственность. Всегда был уверен, что ему все дозволено. И поплатился за это. Пора бы уже повзрослеть, негодник, и понять, что мир не крутится вокруг тебя одного.

И вот теперь эти двое, словно два барана, столкнулись лбами из-за девчонок, которым я помогла сбежать. Кто молодец? Я - молодец!

Надеюсь, девчонки далеко уедут и начнут новую жизнь. Без этих двух придурков. А я пока буду здесь, наблюдать за тем, как они будут страдать и мучиться в поисках своих пропавших овечек. Может быть, хоть это немного изменит их.

На все сто процентов уверена, что они рано или поздно найдут их. Но вот вопрос, насколько скоро это случится? Надеюсь как можно позже.

Я шагаю внутрь дома Кая и тут же замираю на месте, слыша как по полу разлетаются осколки.

- Какого хрена мне эта информация?! - кричит кому-то в трубку. Примерно таким я его и представляла. - Обыщите каждый угол! Если не найдете ее до рассвета, я вас всех перестреляю! - его голос эхом отдается от стен, полный ярости и отчаяния.

Я стою в дверях, не решаясь войти глубже. Кай в ярости мечется по гостиной, его лицо искажено гримасой, которую я видела у него и раньше - когда он был мальчишкой, потерявшим все. Но сейчас это не ребенок, а разъяренный зверь, готовый рвать и метать.

В руке сжат телефон так, будто он вот-вот раздавит его. Стеклянные осколки от разбитой вазы хрустят под его ботинками. Он даже не замечает меня, слишком поглощен своими мыслями.

Только когда он оборачивается, наши взгляды встречаются. Его глаза, обычно холодные как лед, вспыхивают подозрением.

- Ты? Что ты здесь забыла в такой час? - его голос низкий, угрожающий, но я вижу, как под этой маской кипит беспокойство.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть невинно.

- Пришла проверить, как дела. Слыхала, птенчик сбежал из гнездышка.

Он подходит ближе, хромая на правую ногу. Вот это выстрел, милая. Кай. Хромает. Он изучает мое лицо, будто пытается прочитать мысли.

- Не лезь, куда не просят. Если знаешь что-то о ней, говори сейчас.

Я качаю головой, скрывая улыбку.

- О ком? О твоей овечке? Может, она просто устала от твоих игр и ушла искать нормальную жизнь.

Кай сжимает кулаки, но не трогает меня. Он знает, что я не из тех, кого можно запугать.

Я отхожу к бару, наливая себе виски, чтобы скрыть дрожь в руках. Думай, что хочешь, братец. Но если она ушла, то это твой промах. Может, пора перестать быть волком и научиться быть человеком?

Он молчит, глядя в окно, где рассвет уже красит небо. В его глазах мелькает тень того мальчика, которого я помнила. Но волк внутри него не сдастся так просто.

- А на что ты рассчитывал, Кай? - спрашиваю, делая глоток. - Что она за это побежит к тебе в объятия? Ты о ее чувствах подумал, когда подстраивал всю эту хрень?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кай резко поворачивается ко мне, его глаза сужаются, как у хищника, почуявшего добычу. Он хромает ближе, и я невольно отмечаю, как боль искажает его черты - та самая рана, что она нанесла ему.

- Чувства? - рычит он, вырывая у меня стакан и швыряя его в стену. Осколки разлетаются, как мои надежды на мирный разговор. - А что я сделал не так? Ей лучше быть пойманной мной, чем попасть в руки Ричарду или кому-либо еще.

Не волнуйся, братишка. Она не попадет никому в руки.

- Ты не расчитал одну вещь, Кай, когда вручил ей в руки пистолет и поставил перед фактом. Она выросла в иных условиях, ни на грамм не похожих на наши. Было бы наоборот странно, если бы она всего это не боялась. И вообще какого черта ты решил, что можешь думать за нее?

- Потому что я так захотел! И никто не смеет мне перечить! - его слова обрываются рычанием, и он ударяет кулаком по столу, заставляя бутылки на баре задрожать. Я отступаю на шаг, но не из страха - из жалости. Этот зверь внутри него разрывает его самого на части. Кай всегда был таким: одинокий волк, который кусает всех, кто пытается приблизиться. А теперь эта девчонка пробила его броню, и он не знает, что с этим делать. - Она моя! Я спас ее от ада, а она… она выстрелила в меня! В меня!

- Твоя? - фыркаю я, скрестив руки. - А она об этом знала? Ты ее не спасал, Кай, ты с самого начала не давал ей выбора. И теперь удивляешься, что она сбежала? Подумай, братец, сколько раз ты сам бегал от таких "спасителей" в детстве? Ты дал ей пистолет, чтобы защитить, а она им воспользовалась, чтобы быть свободной. И правильно сделала.

Он фыркает, опираясь на стену, и я вижу, как боль в ноге заставляет его поморщиться. Выстрел был точным - не смертельным, но достаточно, чтобы напомнить: даже волки уязвимы.

- Свободной? В этом мире? - бормочет он, усмехаясь. - Она не выживет без меня. Ричард, другие… они ее найдут. И тогда…

- Тогда она справится, - перебиваю я тихо, но твердо. - Как справилась с тобой. А ты… ты наконец поймешь, что любовь не в цепях. Иди, лечи ногу. И душу заодно. Может, еще не поздно.

- Не тебе судить, что мне стоит лечить, Аврора. Не переходи черту.

- Я-то для твоего же блага говорю. Она к такому ненормальному не захочет вернуться.

- Вернется. Верну. Уж, не сомневайся. Пирс, выпроводи ее.

Опять Пирс.

- Сама уйду. Я с твоими дружками не связываюсь. Особенно с этим.

Разворачиваюсь и иди к выходу, толкнув плечом его преданного союзника. И конечно же он выходит следом.

- Специально выбираешь самые неподходящие моменты? Так нравится играть на нервах людей?

Вот ведь повезло наткнуться на него. Кто бы говорил про игры. Сам ведь этим занимаешься каждый раз, когда видишь меня.

Всегда как тень за Каем таскается, будто без него шагу ступить не может. Я ускоряю шаг по гравийной дорожке, чувствуя его тяжелый взгляд в спину.

- Чего надо? - не выдержав, поворачиваюсь к нему. - Я дорогу знаю. И в сопровождении не нуждаюсь.

- Советую не соваться сюда, пока он немного не остынет, - произносит спокойно, заложив руки в карманы брюк. Тоже мне советчик нашелся.

Подхожу к нему ближе, в притык, и смотрю прямо в глаза, не мигая. Пирс всегда был таким - спокойным, как озеро перед бурей, но я знаю, что под этой маской скрывается тот же волк, что и у Кая. Только этот волк предпочитает наблюдать, а не кусаться сразу.

- А ты, Пирс, всегда будешь его тенью? - шиплю я, чувствуя, как адреналин все еще бурлит в крови. - Или когда-нибудь научишься жить своей жизнью и не совать свой нос, куда не просят?

Он не отводит взгляд, только уголок рта чуть дергается в усмешке. Руки все так же в карманах, но я чувствую напряжение в его плечах. Этот парень - загадка: верный до мозга костей, но с искрой чего-то большего.

Он делает шаг вперед, уменьшая и без того мизерное расстояние между нами. Говорю же, тот еще фрукт. Но давно забытый мною. Было время, когда сохла по нему. Этот чертов лис меня даже не замечал. А когда я пыталась проявить хоть какую-то инициативу, посылал на все четыре стороны. Не на словах. Своими действиями. Да так, что я уже начала считать себя ничтожеством.

А потом появился Джейкоб, который был готов на все ради меня. Я поверила ему, обрела вновь надежду и полюбила. А эта сволочь кинула меня за деньги. Да еще и беременной. Вот тогда-то я и поняла, что все они - козлы.

Но с тех пор моя неприязнь к этому типу только росла. Мне было стыдно, ведь все тыкали в меня пальцами, шептались в сторонке. А мне было похер на них всех. Я не пошла на поводу гиен и родила самого чудесного, родного сына. Кроме него ничто в этом мире больше не имеет для меня значения. Остальные пусть идут к черту. И этот самоуверенный мудак тоже!

- Тенями быть полезно, знаешь ли, - выдает без капли эмоций. - Может попробуешь разок? Как раз и характер свой буйный усмиришь.

У меня чуть челюсть не отвисла от такой наглости. Полезно ему, видите ли! Да я лучше с голоду сдохну, чем хоть секунду проторчу в чьей-то тени!

- Спасибо, но я предпочитаю сиять, - отвечаю, выплевывая слова, словно яд. - Не хочу трусливо прятаться за кем-то. Загрызу глотку любому голыми руками, но никогда не подчинюсь кому-либо.

Пирс только хмыкает в ответ, и я знаю, что он не воспринимает мои слова всерьез. Для него я все еще та безрассудная девчонка, которую он никогда не воспринимал всерьез. Но я больше не та, и он это знает. Просто не хочет признавать.

- Сиять? Что-то я не заметил вокруг тебя яркого света, Аврора. Скорее, искры, обжигающие всех вокруг. И себя в первую очередь.

Его слова задевают, но я не подаю виду. Да, я часто обжигалась. И других обжигала тоже. Но я никогда не делала это намеренно. Просто так получалось. Я живу, как чувствую, и не собираюсь извиняться за это перед кем бы то ни было.

- Я по крайней мере не трусиха. И твое мнение меня не интересует. Держи его при себе. Уверена, у тебя и без меня хватает дел. Например, полировать задницу своему боссу.

Он лишь усмехается, мол, как знаешь, показывая всем своим видом, что ему все равно. Ну и пожалуйста. Не собираюсь тратить на него больше ни секунды. Разворачиваюсь и ухожу прочь, чувствуя, как спину прожигает его взгляд, но не оборачиваюсь. Знаю, что он будет наблюдать. Всегда наблюдает. Пирс - это не тот, кого можно сбросить со счетов. Он всегда в тени, всегда где-то рядом, всегда выводит меня из себя. Чертов козел!

Дохожу до машины, захлопываю дверцу с силой, от которой вздрагивает металл.

В зеркале заднего вида мелькает силуэт дома Кая - темный, как души этих троих придурков. Девчонки, держитесь. А вы, идиоты, учитесь на ошибках. Мир не ваш загон.

Глава 25

- Ваш заказ готов.

- О, так быстро? Спасибо.

- Мама, постой! - кричит Леон, наш маленький постоянный клиент. - Я сам оплачу.

Берет у матери сумку и ищет там кошелек. Женщина садится на стул, подпирает голову рукой, вздыхая. Наблюдает за его очередными попытками заплатить за заказ. Мы уже тут все привыкли к его озорному характеру. Всего-то шесть лет, а такой всезнайка.

- Щас заплачу, - говорит, продолжая копаться в сумке. Достает из кошелька несколько купюр и протягивает мне. - Вот, красивая тетушка, держи.

- Спасибо, юный джентльмен, - отвечаю ему с улыбкой, принимая деньги. Он расплывается в довольной улыбке, гордо вскинув голову. Мне нравится его непосредственность и искренность. В такие моменты забываешь о рутине и просто радуешься маленьким радостям.

Его мама, кажется, немного устала. Видимо, он ее совсем измотал своей энергией. А ее у него хоть отбавляй.

Заканчиваю с расчетом и отдаю сдачу Леону. Он аккуратно складывает деньги в кошелек и возвращает его маме.

- Вот, мама, я заплатил красивой тетушке! - гордо заявляет он.

- Сколько раз повторять, Леон, она не тетушка. Некрасиво так называть молодую девушку.

- Но я не могу запомнить ее имя, мама. Да и красивая тетушка мне куда больше нравится.

- Мэриан. Меня зовут Мэриан. Мэ-ри-ан. Мама права, ты говоришь, что я красивая, но слыша слово тетушка, ощущаю себя не очень-то и хорошенькой.

- Правда? - моргает своими маленькими глазками. - Тогда... я буду звать тебя... Мэй!

Одно слово. Всего одно слово хватает, чтобы земля ушла из-под ног. Внешне стараюсь оставаться спокойной, но внутри все сжимается в ледяной комок. Сердце бешено колотится, кровь отливает от лица.

Мэй. Простое сокращение, но в нем звучит вся прошлая жизнь, вся боль. Пытаюсь дышать ровно, чтобы не выдать охватившую меня панику.

- Увидимся скоро, Мэй! - повторяет мальчик радостно и убегает. Женщина поднимает на меня виноватый взгляд и улыбается.

- Прости его, он как скажет что-то, - произносит она. Пытаюсь собраться с мыслями, выдавить из себя улыбку.

- Ничего страшного, - отвечаю.

С трудом выдавливаю "Пока" и наблюдаю, как они уходят. Руки дрожат. Нужно успокоиться. Это просто случайность. Он меня не сможет здесь найти. Из общего разговора с Авророй я уловила одно - ни Кай, ни кто-либо из его окружения здесь не бывает. Это не то место, где предпочитают проводить время богачи. Да тут есть пляж, море. Но в отличие от других, здесь бывает мало народу. Это скорее как деревня. Все для местных.

Прошло уже 2 месяца. Если он не нашел меня за это время, значит есть вероятность, что не найдет вообще, на что я очень рассчитываю. Имя я оставила. Документы новые не заводила. Когда приехала сюда, несколько дней просто бродила по пляжу. Размышляла, как жить дальше. Что делать. А потом… каким-то образом оказалась в кафе, которое принадлежало одной пожилой женщине. Но руководили им ее внук с внучкой.

Она предложила мне работу, но я не могла никак объяснить ей, почему у меня нет документов. И что новые заводить я тоже не хочу, потому что избегала любой вероятности попасться ему.

Мне каким-то чудесным образом повезло и ее внук решил проверить мои способности в течение трех дней. Если справлюсь, обещал взять и без них. И, конечно же, я выложилась на все сто. Так я и оказалась здесь.

Вечером, после работы, сижу на берегу моря, смотрю на закат. Волны тихо плещутся о берег, принося прохладу. Пытаюсь не думать о том, что произошло. Не вспоминать Кая. Не бояться, что он найдет меня. Но это невозможно. Страх поселился глубоко внутри, отравляя каждый миг.

Однако, что меня пугает еще сильнее так это то, что я периодически думаю о нас. Я не хочу к нему ничего чувствовать, кроме ненависти! Не хочу думать о нем в каком-либо ключе! Но... воспоминания всплывают против воли. Его голос, прикосновения, даже его поцелуи - все это засело в памяти, как заноза. Я отчаянно пытаюсь вырвать ее, но она лишь глубже врастает в плоть. Ненавижу себя за это. Ненавижу его за то, что он сделал со мной.

Вдруг слышу шаги за спиной. Резко оборачиваюсь, готовая к худшему. Но вижу лишь Эрика, внука хозяйки кафе. Он садится рядом со мной на песок, протягивая стакан с фруктовым коктейлем.

- Тяжелый день? - спрашивает, глядя на меня с сочувствием.

- Нормальный, - отвечаю, стараясь не выдавать своих переживаний.

- Мдаа..., - вздыхает он, переводя взгляд на закат. - Не думал, что ты так надолго задержишься у нас, преступница. Может все дело в том, что я прикрываю тебя?

Уголки губ дрогнули несмотря на все мои усилия сохранить невозмутимость. "Преступница" - его любимая шутка, но сегодня она резанула как никогда. Знал бы ты, что я и впрямь преступница.

- Ты это о чем? - пробую отшутиться в ответ, но голос звучит хрипло и неуверенно.

Эрик смеется, отпивая из своего стакана.

- Да ладно тебе, Мэриан. Мы все знаем, что у тебя темное прошлое. Но ты же исправилась, верно? Ба вон вообще тобой восхищается. Говорит, ты прирожденный бармен. Признавайся, в тюряге набралась опыта?

Улыбаюсь уголками губ. Мне и правда здесь полегчало, хоть и не полностью.

- Что-то случилось? Ты сегодня какая-то не такая.

- Все хорошо, - повторяю, стараясь звучать убедительно.

Он молчит пару мгновений, сверля меня взглядом.

- Как хочешь. Но если что, ты знаешь, где меня найти.

Поднимается, стряхивая песок с джинсов.

- Спокойной ночи, Мэриан.

- Спокойной ночи.

- Тебя не стоит провожать?

- Нет, спасибо. Сама доберусь.

- Ну окей.

Смотрю, как он уходит, и глотаю фруктовый коктейль. Сладость помогает немного заглушить тревогу.

Нужно собраться. Нельзя поддаваться панике. Я должна продолжать двигаться вперед, жить дальше, несмотря ни на что. Может быть, когда-нибудь я смогу по-настоящему почувствовать себя в безопасности. Когда-нибудь смогу забыть Кая Харрисона. Но пока я буду жить здесь, в этом тихом приморском городке, изо дня в день блокируя мысли о нем в своей голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выпив все до дна, я снова посмотрела на море. Закат догорел, и на небе стали появляться первые звезды. Их свет отражался в темной воде, создавая иллюзию бесконечного звездного неба под ногами. Хотелось верить, что где-то там, в этой бескрайней вселенной, меня ждет спокойствие.

***

Проходит несколько дней, наполненных тягостным ожиданием. Каждый шорох, каждый новый посетитель в кафе заставляет сердце замирать. Пытаюсь убедить себя, что все это лишь игра воображения, разыгравшаяся от пережитого страха. Но тревога не отступает, а лишь крепнет с каждой минутой. Работа становится спасением, позволяя хоть на время забыть о преследующем кошмаре.

Удивительно, что мальчик, полюбившийся мне с первого знакомства, теперь напоминает мне о нем. И все из-за одного слова. Одним словом он разбудил во мне все те чувства и эмоции, что я постепенно гасила внутри.

Мэй...

Встряхиваю головой, представив на секунду, как он обращается ко мне так. К моему превеликому везению, в кафе заходят несколько посетителей и дальше удается с головой уйти в работу, стараясь не думать о плохом.

- Ты бы хоть улыбнулась разок, - вдруг выдает Диляра, официантка. Я поднимаю голову и натыкаюсь на ее щенячие глазки.

И здесь Кай был неправ. Не все люди монстры. В этом месте например я пока ни одного плохого человека не встречала за эти два месяца. Все веселые, доброжелательные, да есть, конечно и те, кто завидуют или любят сплетничать. Но без этого нигде не бывает. Если бы и их не было, я бы начала подозревать, что нахожусь в психушке, а все это идеальное окружение и место лишь мое воображение, разыгранное таблетками, что запихали в меня.

- Эрик уже битый час с тебя глаз не сводит, - продолжает она. - Беспокоится ведь, бедняжка. Ну дай ты ему шанс, Мэриан. Где ты еще такого найдешь?

- Не мели чепуху, - отмахиваюсь, стараясь придать голосу легкость.

Эрик и правда хороший парень. Добрый, заботливый, всегда готов прийти на помощь, и я знаю, что он действительно ко мне неравнодушен. Но я не могу ответить ему взаимностью. Не сейчас. В моем сердце еще слишком много боли и страха, чтобы впустить туда кого-то еще.

Диляра вздыхает, но спорить не успевает из-за посетителей.

- Потом поговорим, - шепчет и уходит.

Когда работа подходит к концу, на улице останавливается курьер и заходит внутрь с большой коробкой. Направляется прямо ко мне.

- Добрый вечер. Здесь работает Диляра?

- Да, здесь. А что?

- Ее посылка прибыла. Мне надо, чтобы она расписалась.

Или же моя. Я заказала небольшую полку себе с ее телефона. Свой я использую только для звонков и сообщений. Не хочу создавать аккаунты, требующие заполнения данных. Но я ведь помню, что записывала свой адрес. Или перепутала?

Диляра появляется как раз вовремя. Ставит поднос на барную стойку и принимается проверять посылку.

- Мэриан, она твоя.

Кажись, реально перепутала. Она расписывается и курьер, положив коробку на пол, уходит.

И как мне ее домой дотащить? Отсюда недалеко, но все же...

- Она тяжелее, чем я кажется, - произносит Диляра, пытаясь приподнять коробку. - Может, Эрика попросим помочь?

- Я сама, - отказываюсь, внутренне сжавшись. Чем меньше кто-то знает о моей жизни, тем лучше.

Вздыхаю и, согнувшись, пытаюсь поднять коробку. Действительно тяжелая. Но если дотащить, делая по дороге передышку, вполне донесу.

- Да брось, ты же надорвешься! - восклицает Диляра. - Давай попросим Эрика, он в два счета ее донесет. Еще и с удовольствием.

Упрямо качаю головой, но понимаю, что помощь и впрямь не помешает.

- Ладно, - сдаюсь, скрепя сердце. - Но только до дома.

Диляра довольно улыбается и убегает звать Эрика. Через пару минут он появляется, сияющий и готовый помочь.

Он без труда поднимает коробку, словно она невесомая, и мы вместе выходим из кафе. Ночная прохлада приятно освежает лицо. Идем молча, и я чувствую его взгляд на себе.

- Что-то не так? - спрашиваю, не выдержав напряжения.

- Все так, - отвечает он с улыбкой. - Просто рад помочь. Всегда бы ты так за помощью обращалась.

- Тебе не тяжело? - перевожу тему, избегая неловкости. - Может на машине?

- Ты же недалеко живешь. Все в порядке. Да и в машину ты ко мне никогда не садишься. Я примерно понял, что ты не слишком их любишь.

Не люблю еще мягко сказано. Когда сажусь туда, обязательно вспоминаю, как врезалась в машину, набитой людьми. Я даже не знаю, живы ли они.

Ты твердил, что нужно быть сильной и готовой ко всему, чтобы выжить, Кай. Что мир полон опасностей. Что никому нельзя доверять. Но я здесь, в этом чудесном месте, полным улыбающихся и всегда готовых помочь людей. Тут много детей и все они с утра до ночи гуляют на улице. Здесь царит атмосфера безопасности и доброты. Неужели все это притворство? Или ты был неправ?

- Спасибо, что помогаешь, - искренне говорю я, отгоняя мрачные мысли.

- Всегда пожалуйста, - с готовностью откликается он. - Кстати, что у тебя тут?

- Полка. Хочу прикрепить ее к стене и поставить на нее свои горшочки с цветами. Как раз и с цветом горшочков она сочетается.

- Мило. Знаешь, как собрать?

- Честно, не имею никакого понятия. Собиралась по инструкции это сделать.

- Мдаа, уже представил, какой она будет собранной тобой, - смеется он.

Я невольно улыбаюсь. Зная себя, я скорее сломаю ее, чем соберу правильно.

- Понятно, намекаешь, что у меня руки не из того места растут?

- Да нет, что ты. Просто предлагаю свою помощь. Могу завтра после работы зайти и помочь? Или, может, прямо сейчас? Раз уж мы все равно почти пришли.

Замираю в нерешительности. Одна часть меня отталкивает любую возможность сблизиться с кем-либо, а другая, наоборот, тоскует по теплу и простому человеческому общению.

- Если тебе не сложно, то можно и сейчас, - решаюсь я.

- Отлично! - восклицает он, и я замечаю, как загораются радостью его глаза. - Тогда пошли.

Глава 26

- Здесь все просто, - говорит он, улыбаясь. - Сейчас мы ее соберем в два счета.

И он не обманывает. Через полчаса полка уже стоит у стены, надежно прикрепленная. Я расставляю на ней свои горшочки с цветами, и комната преображается.

- Красиво, - говорю я, любуясь результатом. - Теперь мне она нравится еще больше.

- Какой бы она была, собери ее ты?

- Я не настолько безнадежна. Полки хоть и не умею собирать, но знаешь, иногда и у меня получается что-то полезное. Вот, например, кофе варю неплохой. Сам ведь нахваливал, - отшучиваюсь я.

Эрик смеется и оглядывается по сторонам.

- Уютно у тебя. И светло. Терпеть не могу мрак.

Мрак... Идеальное слово, описывающее Кая.

- Спасибо, - отвечаю тихо. - Я стараюсь, чтобы здесь было уютно.

И не напоминало о нем.

Он поворачивается ко мне и улыбается.

- Точно, пора мне. Уже поздно, а тебе завтра на работу.

Я провожаю его до двери.

- Спасибо еще раз за помощь.

- Да не за что. Если что, обращайся. Я здесь и сантехник, и электрик, и сварщик. Могу даже с ремонтом помочь, если надо будет. Не за бесплатно конечно. Это только в первый раз такая акция действует. По доброте душевной.

Улыбаюсь в ответ на его шутку. Легкость, с которой он предлагает свою помощь, обезоруживает. Как будто и нет за спиной того груза прошлого, который заставляет меня сторониться людей.

- Договорились, буду иметь в виду, - отвечаю, стараясь скрыть свое смятение. - Спокойной ночи.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, прислушиваясь к тишине в доме. В комнате и правда стало уютнее. Цветы на новой полке радуют глаз, а тепло, исходящее от только что ушедшего Эрика, все еще витает в воздухе. Отгоняю мысль о Кае. Здесь ему не место. Здесь моя новая жизнь, и она должна быть светлой, как эта комната.

Вспоминаю слова Эрика: "Терпеть не могу мрак". И я тоже. Больше не хочу мрака. Хочу тепла, света и простого человеческого счастья.

Но как бы ни пытаюсь скрыть этот мрак любым светом, не получается. Он откуда-то вылезает обратно, напоминая о себе. Как и сейчас. Мой взгляд натыкается на его куртку, которую я несколько дней назад кинула в мусорную корзину.

Я засунула ее в сумку, когда убегала от него, чтобы не дать ему заподозрить что-нибудь, ведь меня подвозила Аврора. Потом еще какое-то время таскала ее в этой же сумке с собой. Глупо. И совершенно ненормально. Дура! Вот зачем она мне? Почему до сих пор не сожгла? Или не выбросила?

Подхожу поближе и достаю ее. Тяжелая, как будто наполнена свинцом. Невесомо касаюсь ее пальцами и будто прикасаюсь к нему самому. К его сильным рукам, что учили меня стрелять, заставляли гонять по дороге, не имея никакого опыта при этом, которые одновременно и спасали меня и уничтожали.

Я должна избавиться от этой вещи, но рука не поднимается. Она словно приклеена к этой проклятой куртке.

Набрав в грудь побольше воздуха, решительно направляю руку к корзине, чтобы избавиться от нее насовсем, как вдруг раздается звонок в дверь. Кто это может быть?

Медленно шагаю к двери и замираю, не решаясь открыть.

- Мэриан, это я, - слышу голос Эрика и выдыхаю. Открываю дверь.

- Что-то случилось? - спрашиваю я, удивленно глядя на него. Он стоит на пороге, слегка запыхавшийся, с каким-то смущенным видом.

- Я это... в общем, телефон у тебя забыл. Положил куда-то, когда...

Он вдруг замолкает, глядя на мои руки. Руки, черт возьми, в которых держу куртку этого психа! Мгновенно прячу ее за спину.

- Можешь... зайти, - говорю, запинаясь. - Поискать.

Эрик нерешительно переступает порог, его взгляд мечется по комнате, словно что-то ищет. Но я знаю, что он на самом деле видит. Видит то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть.

- Куда же я мог его положить? - бормочет он, нарочито избегая смотреть в мою сторону. Он подходит к полке с цветами, осматривает ее, потом подходит к столу, заглядывает под него. Я стою, прижавшись спиной к двери, чувствую, как бешено колотится сердце. - Нашел. Что ж... Прости, если побеспокоил.

- Тебе не за что извиняться.

Он хватает телефон со стола и направляется к выходу. Я чувствую, как напряжение в комнате сгущается, словно перед грозой.

- Эрик, - останавливаю его, не зная, что сказать. - Спасибо за помощь еще раз.

Он оборачивается, и наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу не только смущение, но и какое-то болезненное разочарование. Будто я разрушила что-то важное, что он надеялся построить.

- Не за что, - говорит он тихо, и в его голосе нет и следа той радостной легкости, что была еще полчаса назад. - Кстати, Мэриан... Не знаю, кто так сильно разбил тебе сердце, но если захочешь..., могу попытаться его восстановить. Хотя бы частично.

Он уходит, и я остаюсь одна в тишине, оглушенная своим собственным идиотским поступком. Зачем я прятала эту куртку? Почему не выбросила ее сразу? Дура! Дура, противоречащая своим словам!

Закрываю дверь и решительно направляюсь к мусорному ведру. Больше никаких сомнений. На этот раз я избавлюсь от нее навсегда.

Беру ее, уже не испытывая никаких нежных чувств, и засовываю в ведро. Сверху придавливаю старыми газетами и пустыми банками. Пусть никто не найдет ее, пусть она исчезнет уже из моей жизни.

*****

День сегодня выдался солнечным и немного прохладным. Но этой прохлады тут и не хватало целую неделю.

Воскресенье. Все выбрались отдыхать на пляже. Дети купаются в море под присмотром взрослых. Народу полно, а следовательно и кафе забито. С утра стараюсь успевать за заказами.

Приходится носиться как белка в колесе. Диляра с Эриком тоже стараются не отставать, но поток посетителей не иссякает. Весь день на ногах, чувствую легкую усталость, но довольна атмосферой вокруг. Смех, разговоры, плеск волн - все это создает приятный фон, заглушая собственные мрачные мысли.

- Красивая тетушка! - подбегает ко мне Леон с улыбкой на лице. Мать за ним еле успевает. Сколько же ей терпения нужно, чтобы растить такого энергичного ребенка в одиночку? Аплодирую стоя. - Тетушка, дашь маме стакан пипильсиного сока?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Какого сока? - смеюсь я.

- Апельсинового, - поправляет он, хитро прищуриваясь. Я наклоняюсь и треплю его по волосам.

- Конечно, дам. Будет тебе пипильсиновый сок. Только скажи своей маме, чтобы минутку подождала.

Наливаю стакан свежевыжатого сока, украшаю его долькой апельсина и передаю маме Леона. Она благодарит меня усталой, но теплой улыбкой.

- Сегодня работы полно, я вижу. Может свободные руки нужны? Могу помочь если надо.

- Нет что вы. Отдыхайте. У вас и своей работы полно, - указываю кивком на мальца и она улыбается.

- Ты права. Работы и правда много. Но знаешь, Мэриан, это такое счастье, что забываешь о всех трудностях. Думаешь только о нем, и все вокруг кажется уже не таким страшным и невозможным.

Слушаю ее и считаю себя трусихой, которая выбрала бежать от всего. Мне было страшно и я лишилась доверия единственного человека, в котором начала видеть спасителя. Это моя вина? Нет! Наши ситуации кардинально отличаются. Я просто выбрала не быть оружием в чьих-то руках.

Вечером, когда схлынул основной поток посетителей, я вышла на берег моря. Дышала свежим воздухом и смотрела на закат. Солнце медленно погружалось в воду, окрашивая все вокруг в теплые оранжевые тона.

- Не хочешь поплескаться? - предлагает Диляра, присаживаясь рядом, на песок. Протягивает мне колу в бутылке среднего размера.

- Неа, - отвечаю, откручивая крышку и делая большой глоток. - Устала сегодня как собака. Лучше просто посижу и полюбуюсь на красоту.

- Ску-ко-та. Другое дело нырять в море в сногсшибательном купальничке. Давай купим. Я сегодня такие новинки видела в магазине тети Леры. Ты просто обалдеешь! А парни слюни пускать будут.

- Нет уж, спасибо. Я предпочитаю любоваться с берега, - смеюсь я, запрокидывая голову и подставляя лицо ласковому ветру.

Она пихает меня локтем в бок, хитро улыбаясь.

- Ну и зря. Тебе бы не помешало немного развеяться. Все время такая серьезная, как будто груз какой-то несешь. Этого не стоит делать. Да и парень-то симпатичный на тебя глаз положил.

Я закатываю глаза.

- Опять про Эрика начнешь говорить?

- Ну а что? Симпатичный, добрый, рукастый, не пьет, не курит… Просто мечта! Что тебе еще надо?

- Мне ничего не надо. Хорошо и одной.

- Так обычно говорят девки, которые не могут найти себе мужика на старости лет, подруга. А тебе всего лишь... Кстати, а сколько тебе?

- Скоро исполнится 22.

- Ну вот. Только жить начинаешь. Знаешь, я понимаю. У каждого свои тараканы. Но ты не забывай, что жизнь - это как море. Сегодня шторм, а завтра штиль. И нельзя все время прятаться от волн. Иногда нужно просто нырнуть и плыть, куда глаза глядят.

Ее слова отзываются во мне теплом. Может, она и права. Может, я слишком долго прячусь.

- Ладно, - вздыхаю. - Подумаем об этом завтра завтра после работы.

- Красава! Дай пять.

Вечерняя прохлада приятно освежает разгоряченное за день тело. Диляра права, я слишком зациклилась на прошлом. Пора двигаться дальше, хотя бы попытаться. Эрик… Он хороший, это бесспорно. Но так сложно довериться кому-то после всего, что произошло.

Неожиданно Диляра вскакивает с места и указывает на горизонт.

- Смотри, какая красивая звезда падает! Загадывай желание!

Я поднимаю голову и вижу, как в небе прочерчивает яркую полосу метеор. Инстинктивно закрываю глаза и шепчу: «Хочу, чтобы мое счастье нашло меня как можно скорее».

Глава 27 Кай

Ты будешь проклинать, и трепетать,

И ненавидеть, и желать забвенья.

Но в этом танце смерти - благодать,

Когда два сердца слиты в исступленье.

- Простите, господин, ее и там... - не успевает он договорить.

Моментально придавливаю его к стенке, мои пальцы смыкаются на его шее. Давлю изо всех сил. Он отчаянно пытается вырваться, его глаза наполняются неподдельным ужасом. Но это ничто по сравнению с тем огнем, что горит во мне, сжигая все на своем пути.

ДВА МЕСЯЦА!!! КАКОГО ХРЕНА Я ДО СИХ ПОР НЕ МОГУ НАЙТИ ЕЕ?? КАКОГО БЛЯДЬ ХРЕНА???

Отпускаю его, отшатываюсь, и он оседает на пол, как подкошенный. Отползает, трясясь от страха. И есть от чего. За это время я скольких отправил к праотцам, скольких подверг страшным мукам. До всех добрался. И никто из них не знал, где она.

Черт, кто мог предположить, что она на такое решится! Пальнула и убежала, зараза! И ведь попала точно в цель. Запомнила, как я учил ее.

Глупая, наивная девчонка, которая вдруг проявила неслыханную отвагу, о которой я и не подозревал. Но ничего, я найду ее. Она не скроется. Никто от меня не скрывался. И она не станет исключением. Тем более она!

Нога полностью зажила пару недель назад, хоть и остался небольшой шрам. Спасибо, Мэй. До этого момента никто не осмеливался стрелять в меня в открытую, зная, что за это их ждет. А ты вот как значит.

Кровь кипит в венах от ярости и бессилия. Два месяца! Два месяца я ищу ее по всему миру, и каждый раз натыкаюсь на тупик. Она как сквозь землю провалилась. Неужели и правда смогла меня перехитрить? Это невозможно.

Подхожу к окну и смотрю на ночной город. Огни мерцают внизу, как маленькие звезды. В каждом доме - своя жизнь, свои тайны. Может быть, и она где-то там, в одном из этих домов, прячется от меня. Эта мысль заставляет меня сжать кулаки.

Беру телефон и набираю номер детектива.

- Найди мне ее. Любой ценой. Я не хочу больше слышать оправданий. У вас есть неделя. Иначе всех вас ждет участь куда хуже, чем у тех, кто уже попался мне под руку.

Бросаю трубку и отворачиваюсь от окна. Ярость душит меня изнутри. Ну, держись, Мэриан. Просто подожди, пока я до тебя доберусь. Тренировки покажутся тебе сущим пустяком.

Дожидаюсь, когда солнце немного сядет, потому что в последнее время очень жарко. Обычно нормальные люди дома сидят в такую погоду, но здесь люди именно в это пекло лезут толпами. Везде дети ошиваются. А сегодня еще и взрослые. С утра до вечера в море купаются. Полный хаос. И как среди этих людей мне ее искать?

Останавливаю машину и вылезаю. Оглядываюсь вокруг. Не так многолюдно, как днем, к счастью.

Она умная, это я знаю. Не станет выбирать очевидные места. Поэтому я и выбирал для поиска незнакомые, самые незаметные места. На это место наткнулся случайно, когда увидел на карте. Собирался ехать в другое место, но передумал. Послал туда своих ребят с Пирсом, а сам вылетел сюда.

Уже третий день попытки блин не увенчается успехом. Где же ты прячешься, Мэй?

Иду вдоль пляжа, пристально всматриваясь в лица. Каждое движение, каждый жест кажутся знакомыми, но это лишь игра воображения. Я стал параноиком, одержимым одной лишь мыслью: найти ее. Найти и наказать за ее дерзость.

В голове все еще крутится ее лицо, ее глаза, полные решимости в тот момент, когда она спустила курок. Посмотрим, будешь ли ты также полна решимости, когда я доберусь до тебя, Мэй. А я доберусь. Хоть весь мир объезжу, но найду.

Сначала это была обычная заинтересованность. Да я хотел ее. Захотел с первого момента, как увидел. Но терпел, следил издалека, не трогал, не разговаривал с ней. А потом... все разрушилось в один миг. Все барьеры, вся сдержанность. Все рассыпалось в прах, когда она все же ворвалась в мою жизнь. Не по собственному желанию, но ведь ворвалась.

А сейчас не знаю, что за херня со мной творится. Но единственное, о чем я могу думать так это о том, чтобы найти ее. Потому что по какой-то причине я задыхаюсь. Не могу найти себе места.

Каждая неудача лишь подстегивает мою ярость. Каждая потраченная впустую минута приближает меня к безумию. Я чувствую, как что-то ломается внутри меня. Как я превращаюсь в одержимого маньяка, живущего лишь одной целью - увидеть ее. Просто увидеть. Чтобы этот ад закончился. Чтобы перестало свербить под кожей.

Ложусь спать, вижу ее. Сплю, вижу ее. Просыпаюсь, вижу ее. Это какая-то хрень ненормальная уже!

Я чувствую ее, как чувствует хищник свою жертву. Это не просто желание, это инстинкт, который ведет меня сквозь дебри городов и поселков, сквозь лица незнакомцев, в каждом из которых я пытаюсь уловить ее отражение.

Мне плевать на последствия. Плевать на закон, на свой мир. Плевать на все, кроме нее. Я словно одержим демоном, который шепчет ее имя на каждом углу, который рисует ее образ в каждом блике света. И я иду на поводу у этого демона, потому что он - это все, что у меня осталось. Все, чем я живу.

Я уже не уверен, что произойдет, когда я ее найду. Этот ад, наконец, закончится? Или, может быть, только начнется.

Набираю Пирса и он мгновенно отвечает.

- Да?

- Достань билет на ближайший рейс как можно скорее.

- Не нашел ее там?

- Нет. Приеду прямиком к тебе. Там продолжим поиски. Ее здесь... кажется нет, - заставляю себя выговорить, с трудом сдерживаясь, чтобы не выпустить злость на одном из мужиков, ошивающихся вокруг. Блядь, Мэй!

Отключаюсь и натыкаюсь на ее фотографию на экране и чувствую, как внутри меня скручивается тугая пружина. Ярость, смешанная с отчаянием, желанием и… чем-то, похожим на безумную нежность. Я готов на все, чтобы увидеть ее снова. Чтобы коснуться ее, вдохнуть ее запах. Чтобы понять, что это все - не кошмар, не болезненный сон.

Направляюсь к машине, пожалев о времени, что потратил здесь впустую.

- Леон, да не беги ты так! - слышу крик женщины неподалеку. Не успеваю я обернуться, как какой-то малой резко врезается в меня. Вот черт!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ой, извините, господин. Я нечаянно.

- Ничего, - отвечаю, наклоняясь к телефону, который выпал из рук.

- О, это же красивая тетушка! - вдруг выдает малец и я на месте застываю. Медленно поднимаю голову, неотрывно смотря на мальчишку. Он указывает пальцем на экран моего телефона, где все еще красуется фотография Мэй.

Да быть не может! Но почему-то надежда, слабая и робкая, начинает прорастать сквозь пелену отчаяния.

Не веря своим ушам, я присаживаюсь на корточки перед ребенком, стараясь казаться спокойным и не спугнуть его.

- Ты ее знаешь? - выдыхаю я, стараясь сохранять спокойный тон, хотя внутри все горит синим пламенем.

Мальчик кивает.

- Конечно. Это красивая тетушка. Мама ругает меня, когда я ее зову так. Но я не могу запомнить ее имя. М... Мэ...

- Мэриан, - подсказываю я, чувствуя, как перехватывает дыхание. - Где ты ее видел?

- Там, - он показывает пальцем в сторону небольшого кафе на берегу моря. - Она готовит очень вкусный апельсиновый сок, дяденька.

Апельсиновый сок значит?

Поднимаюсь, как будто меня дергают за невидимые ниточки. Не дожидаясь больше ни секунды, иду в указанном направлении, на ходу отвечая на звонок Пирса.

- Самый ближайший рейс как раз через...

- Отмени.

- Что?

- Отмени все.

Бросаю трубку, не дослушав. Адреналин бьет ключом, и я прибавляю шаг, почти бегу, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.

Останавливаюсь у входа, заглядываю внутрь. За стойкой действительно стоит она. Мэриан. В фартуке, с собранными в пучок волосами. Она что-то говорит посетительнице, улыбается. И видит Бог я пытался сдержаться и не устроить ей сцену, не доставать пистолет. Пытался. До тех пор, пока рядом с ней из ниоткуда не возник какой-то придурок.

Все. Конец моей сдержанности.

Рука машинально тянется к пистолету, когда делаю шаг ко входу.

Глава 28

Застываю на месте. Не дышу. Еле на ногах стою, судорожно вцепившись обеими руками за краешек барной стойки. Сжимаю, что есть сил. Потому что не верю. Не могу поверить тому, что сейчас предстает перед глазами.

Холод проникает под кожу, и я начинаю дрожать. Настолько я сейчас ошеломлена и одновременно напугана до смерти.

- Апельсиновый сок... пожалуйста, - произносит ровным голосом, но то, как он небрежно кладет пистолет на стойку, выдает его внутреннее напряжение. Я физически ощущаю его ярость. Мысль кинуться в бегство тут же отпадает.

Посетители начинают нервничать, заметив его. Для них, привыкших жить в мире, страшно встретить человека еще и с пистолетом. Но страшнее всего именно мне. Потому что я знаю, какой неудержимый псих скрывается за этой маской.

Как? Как он меня нашел? Как?!

Замираю, глядя на него, и в голове нет ни единой мысли, кроме ужаса. Кай. Здесь. Это невозможно. Я же тщательно замела следы, разорвала все концы. Да я даже на камеры старалась не попадать, когда убегала. Как он мог меня найти?

Внутри все сжимается от страха. Я вижу его взгляд - холодный, расчетливый, как у хищника, загнанного в угол, но готового броситься в любую секунду. Он спокоен, даже слишком, и это пугает меня еще больше. Знаю, что за этим спокойствием скрывается буря, которую он сдерживает из последних сил.

- Не расслышала? - его голос все так же леденящ, когда он наклоняется ко мне. - Апельсиновый сок..., Мэриан. Говорят, ты его бесподобно делаешь.

- Уж точно не для тебя, - вылетает у меня непроизвольно.

Ну не получается у меня не язвить потому что... Да потому что не хочу его видеть! Хочу, чтобы это оказалось кошмарным сном. Но это, к сожалению, не сон. Да, кошмар, но не сон. А самая настоящая реальность.

Я ведь иногда допускала мысль, что он найдет меня. Но всегда гнала ее прочь.

И вот он сидит напротив и смотрит так, что мурашки по коже.

- Что здесь происходит?

К нам выходит Эрик, который еще минуту назад ушел к себе. Наверное новости быстро дошли и до него.

Кай переводит взгляд на него и в воздухе повисает тяжелая, почти осязаемая тишина. Его глаза сужаются, оценивая Эрика с головы до ног, словно хищник, прикидывающий, стоит ли жертва усилий. Пистолет на стойке лежит неподвижно, но я знаю, что это лишь иллюзия - он может ожить в любой миг.

- Кто этот клоун? - спрашивает Кай тихо, но в голосе сквозит такая угроза, что у меня подгибаются колени. - Рыцарь в сияющих доспехах? Или просто какой-то левый чувак, который лезет не в свое дело? - его тон насмешливый, но под ним сквозит угроза, острая, как лезвие ножа. Он не убирает пистолет, а вместо этого постукивает пальцами по прикладу, словно напоминая всем о своей власти. Посетители вокруг начинают шушукаться, кто-то незаметно отодвигается к выходу.

Возникает безумная мысль выхватить пистолет ведь он близок ко мне так же, как и к нему. Но этот чертов зверь моментально разгадывает мои намерения. Ухмыляется гад, глядя на меня своими голубыми глазищами. При дневном освещении они выглядят еще ярче.

- Что такое, Мэриан? Пару раз пальнула в людей и уже рефлекторно за стволом тянешься?

Эрик делает шаг вперед, но я останавливаю его жестом. Нельзя допустить, чтобы он пострадал из-за меня. Он явно не понимает, что происходит, но инстинктивно чувствует опасность.

- Я владелец этого заведения, - голос Эрика звучит твердо, несмотря на его очевидное волнение. - И я попрошу вас убрать оружие и покинуть помещение.

Кай хмыкает, не отрывая взгляда от меня. Он медленно проводит языком по губам, и от этого жеста меня пробирает дрожь.

- Я передумал, - произносит резко, опустив голову. - Сделаешь мне сок дома.

Тянусь к пистолету, но он оказывается быстрее. Хватает его и направляет на Эрика.

- Кай, стой! - кричу в панике.

- Нет, Мэриан, оставь, - говорит спокойно Эрик. Он-то не знает, что Кай и впрямь может выстрелить. А вот мне доводилось наблюдать за этим. - Главное, что он не направил пистолет на тебя.

- На нее? - усмехается Кай, - Я направлю пистолет и выстрелю в кого угодно, но не в нее. Так что кончай играть в героя. Я пришел забрать свое. Мэриан, иди сюда.

Не двигаюсь. Я не хочу вернуться в тот ужасный мир, полный жестокости и насилия на каждом шагу. Может он и будет меня защищать, но каким образом? Опять будет устраивать свои тренировки?

- Мэриан! Хочешь, чтобы я нажал на курок?

- Не слушай его. Тут скоро будет полиция. Не знаю, кто ты такой, но советую не делать глупостей. Она ясно дала понять, что не хочет с тобой никуда идти.

- Я разве давал тебе разрешение открывать рот?

- Хватит, - вмешиваюсь. - Уходи, Кай. Я. Не хочу. С тобой никуда. Идти. Так что просто уйди.

Не опуская пистолет, он молниеносно обходит стойку и, схватив за руку, перекидывает меня через свое плечо. Я даже среагировать не успеваю.

- Что ты...

- Отошел живо! - слышу его крик, а затем и выстрел. Бьет прямо по бутылкам так, что все начинают в страхе бросаться к двери.

- Ты с ума сошел, Кай! Что ты творишь?

- Я тронулся умом с тех пор, как встретил тебя. Не знала?

- Отпусти меня, придурок! Я не хочу никуда с тобой идти! Пусти! Да пусти ты! - бью его по спине кулаками, но этому дьяволу все равно. Он не слушает. Тащит меня к выходу.

Слышу как Эрик кричит что-то вслед, потом и вовсе, когда оказываемся на улице преграждает нам путь. Да что же ты творишь, парень? Он мне не навредит, но про тебя сказать так не могу.

- Отпусти девушку. Я не позволю какому-то бандиту забрать ее.

И тут происходит то, чего я боялась. Слышится выстрел и крики людей.

- Я же предупреждал, чтобы не ебал мне мозг.

Я поняла, что произошло, только когда он открыл дверцу машины и усадил меня на сиденье, пристегивая ремень. Смотрю за его спину и вижу Эрика на коленях, держащегося за окровавленное плечо.

- Ты... Кай, ты... Как ты мог выстрелить в него? Он ни в чем не виноват! Тебе так не имется выстрелить в кого-то даже если этот человек невиновен? Что ты за монстр такой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А не надо тянуть свои лапы и уж тем более свой хуй в сторону моей женщины!

- С чего ты решил, что я твоя? Я так сказала?

- Скажешь. Очень скоро.

Опять. Вот опять все начинается заново.

- Только в твоих мечтах, Кай.

- Ты бы поберегла свой острый язычок, Мэй. А то я не знаю, что с ним сделаю.

- Псих! Ненормальный! Ему помощь нужна.

- Сами разберутся. Не твоя забота. Еще раз заговоришь о нем, и я прострелю этому гандону второе плечо, так что на этот раз он не отделается.

Машина понеслась по улице, набирая скорость. Смотрю на Эрика через окно, пытаясь осмыслить произошедшее. Я даже не знала, что он готов был так за меня заступиться. И я, по сути, стала причиной его ранения. От этой мысли стало еще хуже. Кай, молчаливый и напряженный, ведет машину, его взгляд устремлен вперед, но я чувствую, как он меня изучает. Сейчас он, вероятно, наслаждается своим триумфом, своим возвращенным контролем. Гад!

Хочу высказать ему все, что на душе, в частности про Эрика. Но его предупреждение останавливает. Он реально способен выстрелить снова.

- Как ты меня вообще нашел? - наконец выдавливаю из себя. - Я же все сделала, чтобы исчезнуть.

- Думала, сбежать так просто? Мир тесен, особенно когда в нем есть такой человек, как я.

- Мало было того, что выстрелила? Я ведь могу и повторить при любом удобном случае.

- А повтори, - спокойно отвечает он, не отводя взгляда от дороги, но в его голосе мелькает нечто, что сложно определить. То ли восхищение, то ли скрытая угроза. - Если готова за это целыми сутками за мной ухаживать, пока не заживет рана.

- Размечтался. Я скорее солью посыпаю сверху.

Он начинает смеяться, а у меня руки чешутся, чтобы расцарапать ему лицо. Он не только разрушил мою новую жизнь, но и ранил невинного человека, только потому, что тот посмел встать между нами. И он еще смеет смеяться! Ненавижу!

- Дай телефон, - говорю назло ему. - Хочу позвонить, чтобы убедиться, что Эрик в порядке.

Он резко давит на тормоз и я чудом не лечу вперед. Удерживает пристегнутый ремень, который он быстро отстегивает и впивается в мои губы.

Его губы грубые, но нежные одновременно. Нежность, которая пугает меня больше всего. Внутри все скручивается узлом. Это не то, чего я хочу. Не сейчас. Не с ним. Пытаюсь отстраниться, но он прижимает меня сильнее, не давая ни малейшего шанса. Его руки обхватывают мое лицо, делая мою попытку выбраться бессмысленной. Внутри вспыхивает паника, смешанная с каким-то странным, запретным чувством.

Кусаю его за губу и одновременно впиваюсь ногтями в его кожу на шее в надежде, что он отстранится. И он перестает терзать мои губы, но не отстраняется. Взгляд скользит по его нижней губе, из которой течет кровь. Он облизывает их и это действие заставляет меня невольно сжать руки в кулаки. Не смей, Мэриан! Не смей снова попасться на его чары.

Его голубые глаза смотрят на меня с мрачным блеском, и я понимаю, что он не остановится. Не остановится, пока не получит того, чего хочет. А хочет он меня.

- Еще раз назовешь имя этого ублюдка, я поимею твой красивый ротик так сильно, что с него будет срываться только мое имя.

Вот оно как значит.

- Эрик, - бросаю ему в лицо, наблюдая, как его зрачки расширяются от ярости. Его губы тут же находят мои, и новый поцелуй становится более агрессивным, властным.

Он прижимает мое тело к двери, заставляя пятиться. Но дальше отступать некуда, и я оказываюсь плотно зажата между ним и дверью. Его рука скользит под мою одежду, притягивая меня за талию еще ближе. Свожу ноги вместе, и с трудом сдерживаю стон, ощущая, как по телу разливается жар, а внизу живота начинает предательски пульсировать.

- Повтори, - шепчет он прямо в губы.

- Эрик, - повторяю я, чувствуя, как дрожит мой голос, но взгляд не отрываю от его глаз.

Он рычит, и снова впивается в мои губы, но на этот раз еще жестче. Мне кажется, я чувствую вкус крови, но это не останавливает меня. Я снова начинаю кусаться, царапаться, пытаясь вырваться. Но все без толку.

Его пальцы скользят по моей спине, проникая под ткань одежды, исследуя мое тело с холодной решимостью. Я чувствую, как мое сопротивление слабеет, уступая место смеси страха и странного, неуместного возбуждения.

Я снова кусаю его, но он только сильнее прижимает меня. Чувствую, как его рука скользит ниже, и я невольно сжимаю ноги, пытаясь сдержать предательский стон.

- Эрик, - выдыхаю я, чувствуя, как слова обжигают мне губы. В его глазах сверкает ярость. Он прижимает меня к двери машины, и я чувствую, как мое тело реагирует на его прикосновения, несмотря на страх.

Его рука скользит под мой топ, и я не могу сдержать дрожь. Я чувствую, как все мое сопротивление тает, уступая место странному, пугающему желанию. Он чувствует это, и его хватка становится еще сильнее. Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от реальности, от этого человека, который разрушил мою спокойную новую жизнь и ранил невинного человека.

- Повтори, - шепчет он снова, и я чувствую, как его тело напрягается. Я знаю, что должна сказать имя Эрика, должна бороться, но страх и странное возбуждение парализуют меня. Все действует против меня: его палец, скользящий по моей нижней губе, оттягивая ее вниз, пальцы другой руки, которые ложатся на бедро, раздвигая мои ноги. Мои веки тяжело опускаются, сознание туманится.

- Кай..., - выдыхаю невольно и его глаза наполняются неистовой волной эмоций. Он прижимает меня к двери сильнее, словно пытаясь слиться со мной в единое целое. Его дыхание становится прерывистым, его хватка - неистовой. Я чувствую, как мое тело перестает сопротивляться, поддаваясь неведомой силе, что исходит от него.

Он склоняется, его губы снова находят мои, но теперь поцелуй не агрессивный, а скорее требовательный, полный страсти. Я чувствую, как его язык проникает в мой рот, исследуя его с жадностью.

Возможно я бы полностью отдалась ему, забыв обо всем. Но, к счастью, громкий стук в окно возвращает меня в реальность и я со всей силы отталкиваю его. Поварачиваюсь, чтобы увидеть спасителя, что появился как раз вовремя.

Глава 29

Мгновенно отворачиваюсь обратно, увидев рядом с машиной местную пожилую пару: бабушка Юля и старик Юрий. Вот черт, будет очень стыдно, если они видели весь этот беспредел. А ведь мы разошлись не на шутку. Точнее он.

- Какого хрена этим от нас понадобилось? - недовольно бросает он и выходит из машины. Я выхожу следом, поправив свой растрепанный вид. Если что сбегу в любой момент. Не пристрелит же он меня.

- О, Мэриан деточка, так это ты, - восклицает бабушка и расплывается в улыбке при виде меня.

- А мы думали, что кто-то незнакомый заблудился в нашем городке. Все-таки такую тачку не часто встретишь здесь.

Кажись, они ничего не видели. Ну и хорошо.

- Нет, это я, - отвечаю, стараясь улыбнуться как можно непринужденнее, но предательские мурашки бегут по спине.

- Значит парень все-таки есть. Я так и знала.

- Это она вам сказала, что парня нет? - вмешивается Кай, поравнявшись со мной. - Значит Эрик ей никто?

О, нет. Пора сворачивать этот разговор.

- Ба, это не...

Кай внезапно хватает мою руку и сжимает ее, вынуждая замолчать. Смотрит при этом непринужденно на них.

- Эрик? Что ты, нет, конечно, - отвечает бабушка, чем вызывает у него улыбку. Хитрую такую. Гад, получил что хотел?! - Она наотрез не обращает внимание на нашего красавчика. А я ведь что-то этакое подозревала, когда увидела, как она с мужской курткой возится.

Вот черт! Да когда она...

- С курткой?

Надо это прекратить. Срочно!

- Бабушка, а... куда вы направляетесь? - отдергиваю руку из его хватки и делаю несколько шагов в сторону от него.

- Да вот решили немного прогуляться. Из дома наконец выйти. Еле ее вытащил на улицу. Засиделась дома на этих сериалах, - возмущается дед, ущипнув ее в плечо, на что она только фыркает и легонько бьет его по руке.

- Ой, Юра, не приставай! Тут одна скукота, нужно же скрасить как-то жизнь. Мэриан, милая, а этот красавчик твой парень?

Кай тут же расплывается в самой обаятельной улыбке, от которой у меня внутри все холодеет. Он делает шаг вперед, обнимая меня за талию так естественно, будто мы сто лет вместе.

- Кай. Приятно познакомиться. Я ее... муж. Приехал забрать Мэй домой. Она слишком долго здесь прохлаждалась без меня.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему локтем в ребра. Муж?! Этот ублюдок только что меня чуть не съел в машине, а теперь разводит романтику перед пенсионерами? Они переглядываются, бабушка хлопает в ладоши от восторга.

- Ой, какой мужчина! - тает она, хлопая глазами. - Мэриан, солнышко, почему молчала? Мы-то думали, ты одна-одинешенька, как перст в пальце. А тут такой сюрприз!

Я стискиваю зубы, пытаясь вывернуться из хватки Кая, но он держит крепко, как в тисках. Его пальцы на моей талии жгут сквозь ткань, напоминая о недавнем безумии в машине. "Муж", черт возьми! Да ни в жизнь!

- Молодец, парень! - подхватывает дед Юрий, кивая с одобрением. - Держи ее в ежовых рукавицах, а то наши девки упрямые.

Кай усмехается, прижимая меня ближе, и я чувствую, как его тепло проникает в кожу. Хочу заорать правду, но воспоминание об Эрике с окровавленным плечом заставляет проглотить слова. Не усугублять. Это все равно ничего не изменит.

- Кстати, мы можем чем-нибудь помочь? Или вы уже вызвали кого-то?

- Помочь с чем? - спрашивает с недоумением Кай.

- Да вот же шина у вас спущена, - объясняет дед Юрий, указывая на спущенное колесо его машины. Это еще когда произошло?

Ладно. Неважно. Главное у меня есть шанс не поехать с ним никуда. Смотрю на Кая, который в таком же замешательстве, но он быстро берет себя в руки и рушит все мои надежды.

- Что ж... В таком случае мы пока переночуем у Мэй. А завтра поедем.

Что за... Опасная идея. Очень опасная.

- Я жила у них, - говорю на автомате первое, что приходит в голову. Подмигиваю ба, мысленно умоляя ее подыграть мне. Последнее, что я хочу - это остаться с ним наедине. Это же будет настоящая катастрофа. Мне хватило и нескольких минут в машине с ним. А в замкнутом пространстве ему ничего не помешает взять то, что он так жаждет. Меня.

Бабушка Юля, словно прочитав мои мысли, тут же подхватывает:

- Ой, деточка, мы будем только рады вам. Мы же даже попрощаться с тобой не успели. Ты нам за это время стала как родная. А так хотя бы устроим небольшой праздник. Давай, Юра, пошли. Не отставайте.

А вот дедушка явно был озадачен, но бабушка не позволила ему вставить и слова, уведя с собой, за что ей огромное спасибо.

С опаской поворачиваю голову к Каю и вижу у него такое выражение лица, которое так и кричит "Не того пытаешься обмануть."

- Что? - спрашиваю, задрав голову. - А ты думал я тут в замке живу? Меня приютили. Пожалели и приняли в дом.

Кай ухмыляется, но взгляд его становится жестче. Он явно понимает, что я пытаюсь ускользнуть, но пока не может ничего сделать.

- Приютили, значит. Ну хорошо, - произносит он, и эта простота пугает больше всего. - Проведем ночь у твоих добродетелей. Но ты очень сильно ошибаешься, раз думаешь, что я буду держать себя в руках при них, - шепчет, наклоняясь к уху, а потом берет меня за руку и ведет за ними.

Я то так не думаю. Да и как думать, когды ты при любом удобном случае набрасываешься, как голодный волк.

Легче когда рядом с нами кто-то есть. Потому что когда мы остаемся вместе, я не могу контролировать то, что категорически не хочу чувствовать к нему. Буду как можно больше времени проводить с бабушкой Юлей, а там может и получится снова свалить.

Их домик небольшой, но уютный. А условия далеки от тех, в которых живет Кай. Тут нет больше половины мебели. Но для меня, выросшей без своего собственного дома, в приюте, это никогда не было проблемой. А вот сказать то же самое про него не могу. Вижу, как ему тут некомфортно. Ну если не хочешь оставаться, можешь идти. Никто не держит.

Запах свежеиспеченного хлеба и трав наполнял воздух, создавая атмосферу спокойствия, которая так контрастировала с бурей, бушующей внутри меня. Пока бабушка Юля суетилась на кухне, готовя чай, я старалась держаться поближе к ней, ища в ее обществе утешение и защиту. Каждый взгляд Кая, полный скрытой угрозы и обещания, заставлял меня сжиматься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дедушка Юрий, кажется, остался в стороне от этого спектакля, с интересом наблюдая за нами. Он попытался завязать разговор о машине, но Кай умело переводил тему, оставляя меня в напряжении. Я знала, что любое неосторожное слово, любая возможность, и он снова попытается взять меня силой. И худшее было в том, что я боялась, что часть меня этого хочет.

- Она тут уже 2 месяца как, - начинает ба, когда мы садимся за стол. С тех пор, как мы пришли она то и делала, что готовила разные блюда. Я же старалась всегда находиться с ней рядом. А когда все же Каю удавалось ловить меня, громко звала ее. Ему ничего не оставалось, кроме как сжать кулаки оставить меня в покое, когда она мгновенно появлялась. Вот так вот, Кай Харрисон. Не тебе же всегда лидировать. - Как ты мог отпустить жену одну куда-то на целых два месяца, а?

Жену...

Не дай Бог такого мужа.

- Я ее не отпускал, - отвечает спокойно, в глазах пылает такой огонь, что и гадать не стоит, что он со мной сделает, останься мы наедине. - Она сбежала. Сама. Я за нее пулю поймал в ногу, а она сказала, что мой мир опасный, что со мной небезопасно и ушла. Без следа. Вот так с пулей в ноге бросила меня.

Ах вот значит как ты играть решил? Врешь, не моргнув и глазом. Вот только ба с дедом ахнули, услышав эту чушь.

- Ой, батюшки, как так-то? Наша Мэриан? - ошеломеленно протягивает бабушка, ставя чашку на стол. Этот гад откидывается на спинку стула, явно довольный произведенным эффектом.

- Парень, а ты уверен, что правильно все понял? Она не похожа на ту, которая бросит любимого, да еще и того, кто ее спас.

- Вот и я о том же. Как можно бросить того, кто тебя спас? - произносит, глядя прямо в глаза.

Дедушка Юрий, казалось, полностью принял версию Кая, кивая в знак согласия.

- Да, это странно. Молодая любовь, она такая, - философски замечает он, - Но, знаешь, иногда люди совершают поступки, которых сами не понимают. Может, Мэриан действительно испугалась чего-то.

- Может быть. Я ее не виню. Абсолютно.

Он перевернул историю так, как ему было выгодно, умело манипулируя чувствами пожилой пары. Каждое его слово, казалось, было отточено, чтобы вызвать жалость и возмущение против меня. Я хотела возразить, выкрикнуть правду, но молчала, чтобы не усугубить ситуацию. Все равно он придумает еще одну свою "правду," выставив меня предательницей.

- Но я рад, что все закончилось именно так, - вздыхает он, поворачиваясь ко мне. - Что мы снова вместе. И что теперь у нас будет возможность все исправить. Да же, любимая?

Он произнес это так убедительно, что даже я, зная правду, начала сомневаться.

Ба вскоре отошла на кухню, а следом за ней дедушке позвонил кто-то и, к моему сожалению, мы остались одни.

Я залпом осушила свою чашку чая в то время, как он даже нормально к еде не притронулся. Брезгует что ли? Или даже здесь никому не доверяет?

- Понравился спектакль? Для тебя старался.

Как мило.

- Знаешь, что я поняла?

- Что же?

- Что ты тот еще фантазер. И актерский талант пропадает впустую.

- А что не нравится, женушка? Может у меня в планах осуществить эти фантазии.

- Я вот не собираюсь выйти замуж за подлеца. У меня другие планы.

- И какие же интересно, - шепчет он, склонившись к столу, опираясь на скрещенные руки.

- Начать свою жизнь вдали от тебя, например, - отвечаю, повторив ту же позу, наклонившись.

- Что-то ты слишком сговорчивой стала. Когда это твой сладкий ротик успел стать таким грязным? Ну ничего сегодня я его тебе прочищу.

- Уж точно не сегодня. Я сплю с бабой Юлей. А ты если хочешь можешь практиковаться с дедушкой.

Я говорила, словно безумная, но не могла остановиться. Чувство отчаяния, страха и, черт возьми, какого-то странного возбуждения не давало мне покоя, подталкивая к рискованным словам. Глаза Кая сверкали в полумраке, в них плескалась темная усмешка, предвещающая бурю.

- О, я бы с радостью, - тянет он, его голос низкий и бархатный, как шелк, но с металлической ноткой, от которой стынет кровь. - Но боюсь, дедуля не оценит мою технику. А вот с тобой, женушка, я бы с удовольствием попрактиковался.

Я смотрю в его глаза, пытаясь не поддаться той буре эмоций, что он пробуждает во мне. "Думаешь, мне это нравится?" - думаю я, но не произношу вслух. Вместо этого я делаю глубокий вдох и стараюсь вернуть себе ту дерзость, что позволила мне говорить с ним так откровенно.

- Кстати, - он снова откидывается на спинку стула. - Почему эти двое отреагировали на твои слова так, будто ты какую-то ерунду сморозила тогда?

Знала, что он не поверил мне и что не оставит это так просто.

- Они - пожилая пара.

- И?

- У них иногда с памятью проблемы бывают, - вру, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

- Ах, вот оно как! - смеется он. - Выбрала их, чтобы деньги поменьше платить за аренду? Они-то могут и не вспомнить платила ты или нет.

- Совсем ненормальный?! Я вообще не такая!

- И сколько же ты им платила?

- Нормально... Они... не так много просили.

- Так сколько?

Знаю же, что специально давит, чтобы я призналась.

- И вещей твоих не вижу. Не похоже, что на тебе одежда, которую ты целых два месяца носила. А где спала?

Молчу, пытаясь не выдать себя, но Каю, кажется, этого достаточно. Он усмехается, понимая, что загнал меня в угол.

- Ты ведь тут ни разу не была даже, Мэй. Что, боишься остаться со мной наедине, поэтому прячешь от меня свой дом? Думаешь, я отступлю только потому что тут эти старики?

- А ты попробуй. Только вот удовлетворить придется не меня, а бабу Юлю, потому что я от нее ни шагу не сделаю.

- У бабки есть свой хозяин, чтобы получить свою порцию экстаза. Сами разберутся, - подмигивает с легкой ухмылкой. - А что до тебя... Тебя я буду трахать всю ночь, заставляя кричать от исступления. Зря ты нас сюда притащила, Мэй. Бедная парочка сегодня рискует получить сердечный приступ от твоих стонов.

Он выпрямляется, его глаза горят темным огнем. Я ощущаю, как по моим венам бежит холодок, но в то же время где-то там, глубоко внутри, зародилось странное, почти болезненное чувство предвкушения. Его слова, полные угрозы и обещания насилия, звучат как вызов, брошенный мне. И я, к своему стыду, чувствую, что готова его принять.

- Такого не будет, - шепчу с хрипотцой. Губы дрожат.

- Спорим? Я сегодня же возьму тебя.

Глава 30

Остаток вечера проходил как в тумане. По возможности я старалась находиться рядом с бабой Юлей, держалась за нее, как за спасательный круг, чувствуя, как ее спокойное присутствие притупляет остроту страха. Кай, казалось, наслаждался моей растерянностью, его взгляд скользил по мне с хищным любопытством даже когда он просто разговаривал с дедушкой.

Чертов маньяк!

План улизнуть с треском начал ломаться потому что постепенно глаза начали закрываться. Ужасно хотелось спать. Я лишь успела спросить у нее про Эрика, не затрагивая саму тему его ранения. И как ожидалось, она не в курсе, что с ним случилось. Надеюсь он в порядке. А этот дьявол пусть помучается хорошенько с дедушкой. Все равно я сплю с бабушкой. По крайней мере так я думала, когда перед тем как провалиться в сон видела ее рядом с собой.

Холод. Первое, что я чувствую. Руками нахожу одеяло и укутываюсь. Но он не исчезает. Мурашки расползаются по всему телу, когда шеи касается что-то. Отдергиваю голову, до конца не понимая сон это или реальность. У бабушки что свои странности во сне?

Ощущаю, как чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади, притягивая к твердому телу. Сердце замирает, а затем начинает колотиться в бешеном ритме. Холодный воздух, кажется, проникает сквозь ткань одежды, усиливая дрожь. Я не успеваю даже осознать, что происходит, как ощущаю легкое прикосновение к шее губ.

Открываю глаза. Темно. Этот холод... Это тело, прижавшееся ко мне. Мой пульс учащается. Это Кай? Нет, не может быть. Я же спала с бабой Юлей…

Прикосновение становится настойчивее, губы скользят по обнаженной коже, вызывая волну жара, которая тут же сменяется ледяным ужасом. Это не сон. Это Кай.

Мгновенно предпринимаю попытку вырваться, но он крепко держит, не давая мне ускользнуть.

- Отпусти меня! - вырывается из меня сдавленный шепот. Но мои слова тонут в его шепоте, который звучит прямо у моего уха:

- Вот прямо щас и отпущу.

- Кай, пусти, - цепляюсь в его руки, царапая их ногтями, а ему хоть бы что. - Как ты вообще здесь оказался? Где баба Юля?

- Решила оставить молодоженов наедине.

- Мы никакие не молодожены. Пусти.

- Я ведь говорил тебе, что возьму тебя сегодня, Мэй. А своих слов я на ветер не бросаю. И кстати... перестань истязать мои руки. Я найду для них более подходящие места, чтобы ты смогла проявить свои чувства в полной мере.

Он резко разворачивает меня лицом к себе. Его рука мягко, но настойчиво берет мою и кладет на упругую, обнаженную грудь. Под моими пальцами, направляемыми его ладонью, ощущаются напряженные, рельефные мышцы.

Я ощущаю тепло его кожи, ее гладкость там, где мышцы переплетаются в искусно вылепленные скульптуры. Это не просто прикосновение, это приглашение, вызов.

Его голос - низкий рокот, едва слышный шепот, - треплет мои волосы, заставляя вздрогнуть.

- Разве так не лучше?

- Нет, - пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает, продолжая водить ею по своей груди, заставляя испытывать запретное удовольствие. Соберись, Мэриан! - Отпусти мою руку, раз закончил. Я тебе и раньше сказала, лучше бабу Юлю развлеки. Она это оценит куда лучше. Мне не заходит. Другое дело, если бы Эрик...

Не успеваю я договорить, как его губы мгновенно завладевают моими. Никакой нежности или мягкости. Лишь дикая необузданная страсть.

Его поцелуй обжигает, забирает дыхание, опустошает. Я чувствую, как мое сопротивление тает под натиском его желания. Его тело прижимается ко мне еще теснее, и я ощущаю, как жажда, подобная пожару, разгорается между нами. Я пытаюсь отстраниться, но он лишь крепче сжимает меня, удерживая руки при этом одной своей.

- Не заходит, говоришь? - его голос звучит хрипло, пронизанный той же страстью, что и его прикосновения.

- Не заходит, - отвечаю прямо, сама удивляясь своему упрямству и внезапной смелости. Хочется хоть раз и его сбить с толку, не позволить получить желаемое.

Я чувствую, как каждый его мускул напрягается в ответ на мои слова, словно моя дерзость - еще один вызов, который нельзя оставить без ответа. В его глазах мелькает что-то похожее на злость, смешанную с азартом. Он наклоняется ближе, так, что наши губы едва ли соприкасаются, и я понимаю, что игра зашла слишком далеко.

- Ты уверена, Мэриан? - шепчет он. - Уверена, что хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Или ты хочешь, чтобы я доказал тебе, что твое «не заходит» - это всего лишь слова, которые растворятся в воздухе как только мои пальцы окажутся внутри тебя.

- Я буду кричать. Громко.

- Кричи. Меня это только сильнее заведет. Хотя куда еще сильнее. Я ж тебя предупреждал, что лучше свалить отсюда, пока ночь не наступила.

Я чувствую, как его пальцы скользят по моей шее, спускаясь ниже, к ключицам. Его прикосновения нежные, но властные, они пробуждают во мне бурю эмоций, которые я тщетно пытаюсь подавить.

- Ты... Ты не сделаешь этого против моей воли. И обратно в тот кошмар тоже не вернешь. Я не вернусь.

- А я буду спрашивать?

Как самонадеянно.

- Ты не имеешь право. Тут мне не угрожает никакая опасность и я прекрасно жила два месяца без каких-либо проблем. Пока не появился ты. И снова не разрушил все.

Он усмехается, и я чувствую, как его губы касаются мочки моего уха.

- Мэриан... Какой наивной была, такой и осталась. Думаешь, за тобой тут никто не следил?

- Что?

- Я верну тебя обратно, Мэй, - заявляет он, сажась на кровати, и у меня наконец появляется возможность восстановить дыхание. - И тренировки возобновим. Но не такие жесткие. Научу тебя драться. А в остальном сам разберусь. В последнее время у Ричарда появилось много союзников, и этот старый шакал вдруг начал думать, что у него хватит духу разобраться со мной. Я попросил Пирса обыскать все здешние камеры и узнал, что за тобой уже давно устроили здесь слежку. Вот поэтому я и пытался вернуть тебя как можно скорее. Этот мир мне знаком лучше, Мэриан, со всеми его скелетами. Так что просто доверься мне и перестань упрямиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мое сердце бешено колотилось, но страх смешивался с каким-то странным, неведомым мне чувством. Столько всего произошло в одно мгновение, столько вопросов роилось в голове, что я не знала, за что схватиться. Поверить не могу... А я ведь думала, что в безопасности здесь.

- Откуда мне знать, что ты не врешь? Опять устраиваешь тренировку? Кто-то прямо сейчас вломится сюда? И я должна буду защищаться?

- Нет. Сегодня у нас другие планы.

О, нет! Прежний огонек снова зажегся в его глазах.

- Мне ведь еще надо вернуть должок за пулю, что ты мне всадила.

Его пальцы вновь скользнули по моей шее, но на этот раз не касались кожи. Наоборот, они легли вдоль линии челюсти, останавливаясь у подбородка. Мягкое, но сильное нажатие повернуло мое лицо к нему. Его глаза, полные решимости, встретились с моими. В них не было той хищности, которую я видела раньше, но была… иная сила, обещающая, что мое сопротивление будет бесполезным.

- Сделаешь мне минет, отпущу на сегодня.

Словно камень, упавший в омут, я ощутила, как мое тело застыло мгновенно. Что. За. Черт?!

Глава 31

В голове пульсируют тысячи мыслей, но ни одна не складывается в осмысленное предложение. Это слишком. Слишком! В моих глазах, вероятно, отражается все мое отчаяние и удивление. А вот в его - решимость и предвкушение.

Он, правда, думает, что я смогу это сделать? Я? Даже представить себя не могу, занимающейся... этим. Но он не отступит. Это я точно знаю. А значит сыграю в его же игру.

- Хорошо, - выдыхаю я, чувствуя, как тело мгновенно напрягается. - Можешь... для начала отпустить меня?

Его лицо освещается улыбкой, но это не та улыбка, что прежде. В ней нет ни тени прежней страсти, только предвкушение и конечно же он знает, что я что-то задумала. Он медленно отпускает мои руки, а затем, одним плавным, уверенным движением, помогает мне встать. Я отхожу на шаг, чувствуя, как земля под ногами становится неустойчивой.

Смотрю на него, пытаясь собрать все оставшиеся силы. А он в ответ, внимательно изучая мое лицо. Молчим. От этого молчания воздух густеет, словно перед грозой. Я делаю глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях.

- Хорошо, - повторяю я тише, опуская взгляд. Мои пальцы нервно теребят край одежды, а сердце стучит так, будто вот-вот вырвется. Он ждет, не шелохнувшись, его тело все еще напряжено, как у хищника перед прыжком.

Я медленно опускаюсь на колени перед ним, чувствуя, как пол холодит кожу сквозь тонкую ткань. Руки тянутся к его ремню, но внутри меня все сжимается от странного волнения. Это не я. Не могу. Но отступать поздно.

Его дыхание учащается, когда я расстегиваю пряжку, пальцы мои дрожат, но я заставляю их двигаться.

- Мэриан…, - хрипло шепчет он, запуская пальцы в мои волосы. Я поднимаю взгляд, встречаясь с его взглядом и в этот момент резко, с неожиданной силой, я толкаю его назад, вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери.

Открываю ее и вырываюсь в коридор. Вокруг кромешная тьма. Только свет уличного фонаря проникает внутрь, слегка разгоняя мрак. И при этом - полная, мертвая тишина. Дверь в комнату деда приоткрыта, но внутри ни души. Куда делись бабушка и дедушка? Им больше некуда податься: здесь всего три помещения, включая ванную. Не могут же они оба находиться там.

Мчусь к ванной, но там тоже пусто. Сзади раздается низкий, угрожающий смех. Кай стоит в нескольких шагах, опираясь на косяк двери, силуэт его массивен в полумраке, глаза блестят, как у волка, собирающегося напасть на овечку. Гад, он это все продумал!

Бегу к входной двери. Рывок ручки - заперто блин! В досаде бью ногой в дверь.

- Осторожно, Мэй, ты же не хочешь лишить бедных стариков двери, - произносит спокойно, отталкиваясь от косяка и медленно приближаясь.

- Ты… ты запер дверь? - вырывается у меня, голос дрожит от злости и страха. Сердце колотится, как барабан, адреналин бурлит в венах. Куда они делись?

- Конечно. Я не мог допустить, чтобы нам кто-то помешал.

Пока он не подошел ко мне совсем близко, подбегаю к столу, что стоит в центре. Хоть какое-то подобие защиты.

- Где они? Ты им что-то сказал?

- Сказал, - отвечает спокойно, медленными шагами обходя стол. Двигаюсь в обратном направлении. - Что молодоженам нужно побыть наедине.

Так и знала, что выкинул что-то подобное. Они и так повелись на его историю.

Он подходит ближе, и я чувствую, как воздух между нами искрится от напряжения. Его шаги уверенные, хищные, словно он загоняет добычу в угол. Стол между нами - хрупкая преграда, но я не отступлю. Обхожу его, стараясь держать дистанцию, но Кай двигается синхронно, как тень, не давая шанса.

- Молодожены? И не мечтай, - шиплю я, хватая со стола тяжелую глиняную кружку. Руки дрожат, но я готова метнуть ее в него, если только попробует приставать. - Не подходи. Иначе...

Кай усмехается, не сбавляя темпа. Одним движением он перемахивает через стол, как будто это не мебель, а лужа. Я замахиваюсь кружкой, но он перехватывает мою руку в воздухе, выкручивая запястье. Боль пронзает до плеча, кружка падает и разбивается вдребезги. Его тело накрывает меня, прижимая к стене.

Я извиваюсь, пытаюсь ударить коленом, но он предугадывает, вжимаясь бедрами. Одной рукой фиксирует запястья над головой, другой скользит по бедру.

- Хорошая попытка, Мэй, - рычит он, вжимаясь в меня всем телом. - Вот только должок не списан. Но за смелость… добавлю бонус.

Его рот жадно истязает мои губы, требуя большего, чем я могу дать. Мое тело, хоть и сопротивляется, предательски отвечает на его ласки. Я чувствую, как поддаюсь, а он, пользуясь этим, лишь усиливает натиск. Ладони скользят по моей спине, утягивая еще ближе, заставляя его пылающее тело ощущать мое.

- Ты никогда не остановишься, да? - шепчу я, когда губы отрываются от моих, оставив после себя лишь жгучий след.

- Остановиться? - его смех низкий и гортанный. - Я только начинаю, Мэй. И не говори, что тебе это не нравится.

Секунда и его крепкие руки до этого сжимавшие мои бедра, резко подхватывают за ягодицы, поднимая меня на уровень своего лица. Я инстинктивно обхватываю ногами его талию, чтобы не свалиться, и это движение только усиливает нашу близость.

- Даже сейчас скажешь, что не заводит?

Заводит, еще как заводит. Но я предпочитаю хотя бы здесь упрямо стоять на своем, тело то и так предало.

- Упрямая зараза!

Его губы снова находят мои, но теперь поцелуй не просто жадный - он всепоглощающий, как пожар, пожирающий сухой лес. Я стону в его рот, ненавидя себя за эту слабость, за то, как таю под его напором.

Я царапаю его плечи, спину, пытаюсь оттолкнуть, но он лишь рычит от удовольствия, прижимая меня сильнее к стене.

Пальцы расстегивают мою блузку одним ловким движением, обнажая грудь. Ему даже лифчик не мешает. Его рот следует за ними, горячий и настойчивый, посасывая сосок, пока я не выгибаюсь дугой. Волны жара прокатываются по телу, предавая разум. Я хочу сопротивляться, но тело уже тает, бедра сами подаются навстречу.

Он несет меня обратно в комнату, не отрывая губ от моей шеи, оставляя след из укусов и поцелуев. Дверь захлопывается за нами с глухим стуком, отрезая путь к отступлению. Кровать встречает нас мягко, но его тело - твердое, неумолимое, накрывает сверху, прижимая к матрасу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сопротивляйся, сколько хочешь, Мэй, - шепчет он, пальцами стягивая брюки. Я пытаюсь сжать ноги, но он раздвигает их коленями, властно, без шанса на протест. Воздух между нами накаляется, пропитанный запахом желания. Черт, да я даже не прикладываю никаких усилий, чтобы прекратить это безумие. - Но мы оба знаем, что ты уже моя.

Его...

Он нависает сверху, лицом к лицу, глаза в глаза. Губы всего в нескольких сантиметрах от моих. Я чувствую, как мое собственное тело откликается, пылая в ответ на его близость. Ужас и желание смешиваются в дикую, неконтролируемую смесь.

Пальцы скользят по животу, ниже, туда, где уже все пылает от предвкушения. Забираются под ткань нижнего белья, дразня нежными касаниями. Я сглатываю, чувствуя, как внутри все переворачивается. Не должна. Не хочу. Но тело уже все решило.

Нежные прикосновения, умелые движения, и вот уже все горит, плавится. Дышу часто, закрываю глаза от стыдливой волны наслаждения. Но он быстро заставляет их открыть.

- Вот так, Мэй. Не смей закрывать глаза. Хочу видеть, как ты кончишь, глядя мне прямо в глаза. Как ты стонешь, задыхаясь от удовольствия. Только для меня.

Его пальцы ускоряют ритм, проникая глубже, находя те точки, что заставляют меня извиваться под ним. Я впиваюсь ногтями в его плечи, пытаясь удержаться на грани, но волны нарастают, неумолимые. Цепляюсь за простыни, но взгляд не отрываю от его глаз - голубых, горящих, полных триумфа.

Волны нарастают, накатывают одна за другой, и я не выдерживаю - стону громко, тело сотрясается в оргазме, ноги дрожат, обхватывая его крепче. Он не останавливается, продлевая это сладкое мучение, пока я не обмякаю, тяжело дыша.

Он смотрит на меня, глаза горят, отражая мой собственный, дикий экстаз. Улыбка медленно расползается по его губам, удовлетворенная и хищная.

Его губы касаются моих, впитывая мои стоны, пока тело все еще трепещет в послевкусии. Я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет, удерживая лицо ладонью, заставляя смотреть в эти бездонные голубые омуты.

Он тяжело дышит, его тело еще сильно прижимается ко мне, пальцы другой руки до сих пор там, внизу, словно ему мало того, что он со мной делает. Я чувствую, как его сердце колотится в унисон с моим. Губы сходят с моих, и в тишине комнаты слышно только наше дыхание.

Вытаскивает пальцы, облизывая их с дьявольской усмешкой. Я застываю, ошарашенно глядя на это... зрелище.

- Ты... ненормальный, - вырывается у меня.

- Зато ты испытала кайф. И не говори, что это не так. Ты кончила от моих пальцев, глядя мне прямо в глаза. Поверить после такого в твое "ничего к тебе не чувствую" будет трудно. А теперь...

Я ожидала от него, чего угодно, но не того, что он встанет с меня и ляжет рядом, прижав меня к себе спиной.

- Сними блузку, Мэй.

Или все же не ошиблась на его счет? Конечно, он бы не стал меня отпускать, когда так возбужден. Да и к тому же когда это возбуждение упирается мне прямо в ягодицы.

Он вздыхает и рывком стягивает ее с меня. Кидает на пол и вновь прижимает меня к себе.

- А теперь спи.

Что? Я не ослышалась? Спи? И он не станет больше продолжать? Серьезно? Или снова игра? С чего все началось, а в итоге...

- Ты же... другое от меня требовал.

- А что, хочешь попробовать мой член на вкус?

- Нет, - моментально отвечаю, закрывая глаза.

Боже, и зачем я это сказала? Нет бы просто порадоваться, что он не стал больше мучить.

- Попробуешь, не переживай. Но не сегодня. Спи. Пока я не передумал.

- Здесь вообще-то небезопасно. Сам ведь сказал, что и тут слежка. А что если кто-то нападет на дом?

- Не нападет.

- Откуда такая уверенность? И здесь соврал?

- Нет. Просто они знают, в каком я был состоянии, когда искал тебя. И пока что вряд ли кто-то осмелится сунуться к нам. Если не хотят мгновенной смерти.

Удивлена, что после такого меня еще не пристрелил. Неужели я занимаю такое особое место в твоей жизни?

- И кстати, Мэй, - он прижимается ко мне ближе, утыкаясь носом в мои волосы и вдыхая их аромат. - Трогать и целовать, где захочу и как захочу я тебя несомненно буду. Но трахну только, когда ты сама попросишь. Когда услышу эти слова от тебя лично.

Его слова, произнесенные так близко к моему уху, заставляют меня замереть. Я не смею пошевелиться, лишь едва слышно втягиваю воздух. Чувство его тела, прижатого к моей спине, обволакивает каким-то странным теплом, которого я не хочу чувствовать.

- Ну и замечательно. Потому что я этого никогда не попрошу.

- Еще как попросишь, - усмехается он. - И очень скоро.

Изо всех сил стараясь не зацикливаться на его словах, закрываю глаза. Чувствую его руки на своем теле, губы в районе шеи, и внутри разгораются противоречивые чувства.

В его объятиях я словно птица в клетке, одновременно плененная и защищенная. Я пытаюсь убедить себя, что это неправильно, что я не должна поддаваться его чарам. Но тело живет своей жизнью, откликаясь на каждое его движение, на каждое прикосновение.

Когда сама попросишь...,

- крутилось в голове снова и снова, пока я наконец не провалилась в сон.

Глава 32

Сквозь дремоту доносятся неясные шорохи. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь оконные стекла, слепят глаза.

- А все же хорошо, что мы оставили их одних, - долетает до меня голос бабушки.

Я открываю глаза, и первое время совершенно не понимаю, что происходит. Только когда мой взгляд останавливается на руке, покоящейся на груди Кая, вспоминаю прошлую ночь. Резко вскидываю голову и вижу его лицо, непривычно спокойное и безмятежное. Когда спит этот мерзавец не выглядит таким раздражающим. Стоп, о чем это я?

Пытаюсь высвободиться из-под него, но его рука обхватывает меня за талию, не давая встать. Притягивает ближе и я изо всех сил стараюсь не прикоснуться губами к его груди. И так чувствую себя неловко, лежа так близко к нему в одном нижнем белье. Будет вообще шикарно, если такую картину застали ба с дедом. И что вообще значили эти ее слова? В смысле «хорошо что оставили одних»? Это нифига не хорошо!

- Далеко собралась? - его хриплый голос звучит прямо возле уха.

Его рука скользит по моему бедру, и я вздрагиваю, пытаясь снова ускользнуть, но он лишь сильнее прижимает меня к себе.

- Пусти. Они уже вернулись.

- И что?

- Они... могут неправильно понять, - выкидываю глупость, хотя в мыслях у меня совершенно другое вертелось.

- Неправильно понять? - ухмыляется он. - Интересно что они могут неправильно понять при виде полуобнаженных парня и девушку, что уснула у него на груди? К тому же мужа и жену.

- Да иди ты со своей женой.

Изо всех сил толкаю его в грудь и он падает на пол, в последний момент потянув за собой и меня. Я падаю прямо на него и его смех эхом разносится по комнате.

- Вчера ты упрямо заявляла, что не попросишь. А теперь сидишь на мне сверху? Что-то непостоянные у тебя желания, Мэй.

- Да ты сам меня потянул за собой! - возмущаюсь я. К счастью, он не останавливает меня, когда предпринимаю попытку встать на ноги.

Быстро натягиваю на себя блузку и брюки, которые лежат рядом с дверью. Странно, я помню, что этот ненормальный стянул их с меня в коридоре. Значит все же... она заходила сюда? Видела нас?

Отгоняю эти мысли куда подальше и вырываюсь из комнаты, захлопнув за собой дверь. Это. Полный. Капец! Что вообще происходит между нами? Але, Мэриан, очнись, ты не можешь влюбиться в этого мафиозника, чуть что стреляющего в людей.

Я решительно шагаю по коридору, чувствуя, как гнев и смятение бурлят внутри. Его слова, его прикосновения - все это слишком запутанно. Я не могу позволить себе поддаться этому. Не могу позволить ему управлять мной. Да и про Эрика должна разузнать. Каким бы несмертельным не был выстрел, он не имел право ранить его. Да и причина? Просто приревновал? Дурак! На голову отбитый псих!

- О, Мэриан, проснулась, деточка? - спрашивает бабушка, когда я, заметив ее одну в комнате, вхожу внутрь. Она складывает старинные фотки в коробку и закрывает ее. - Это наши детские фотографии, - поясняет она, заметив мой взгляд. - Вчера вспомнили старые деньки, вот Варя и попросила принести их в следующий раз.

- Варя это та, у которой вы остались? - интересуюсь, присаживаясь на кровать рядом с ней.

- Ага.

- Это Кай... попросил вас?

- Этот твой муженек просто без ума от тебя, дочка, - смеется она тихо, а меня дрожь пробивает от очередного "муженек". - Он хотел для нас номер снять в отеле на ночь. Еле уговорили упрямца. Я сначала сомневалась стоит ли тебя оставлять с ним одну, ведь ты соврала ему про свой дом. Но потом увидела у него шрам на ноге случайно и вспомнила, что он рассказывал. Он, правда, получил пулю вместо тебя, дочка?

Ты удивишься, ба. Но пулю он получил от меня, а не вместо меня. Ну да ладно не буду ее шокировать.

- Почти, - отвечаю, подбирая более подходящие слова. - Там все немножко сложно.

- Ай, молодежь, столько проблем. В наше время было проще. Но знаешь, милая, когда услышала про Эрика, я немножко и испугалась за тебя. Ой, не знаю даже, что и думать про этого парня.

- Про Эрика? Значит... вы в курсе случившегося? Как он сейчас?

- Говорят в порядке. Рана небольшая, но пару дней в больнице полежать придется бедняге.

Какое облегчение. О встрече с ним я так думаю и мечтать не стоит. Кай ни за что не попросит у него прощения, а мне уж тем более не позволит. А может...

- Баба Юля, а вы можете помочь мне кое с чем?

- Я вся во внимании, дочка, - шепчет она, наклоняясь ближе. - Хочешь снова сбежать от этого хулигана?

- Не сбежать.

А толку? Он ведь снова найдет.

Убедившись, что нас никто не слышит, наклоняюсь к ее уху и шепчу свой план.

После разговора с бабушкой я беру полотенце, которое она мне дала и направляюсь в ванную, бросая взгляд на комнату, где находится Кай. Он так и не вышел оттуда. Лег обратно спать? Сомневаюсь, что он это сделает, пока я буду бодрствовать.

Захожу внутрь и проверяю дверь. Сама она деревянная и не совсем крепкая. Захочет и одним движением выбьет. Но надеюсь не станет этого делать.

Не успеваю я защелкнуть замок, как дверь распахивается и внутрь врывается он, закрывая за собой дверь. Его глаза горят, и я снова чувствую, как кровь приливает к щекам.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотится как бешеное.

- Примем душ вместе, - отвечает спокойно, разминая шею. На нем до сих пор нет футболки, и я всеми силами пытаюсь не смотреть на его торс.

- Ты совсем спятил? Выйди.

- А если нет? - делает шаг вперед.

Боже, он невыносим.

- Снаружи они. Это по-твоему нормально?

- А что, боишься, что услышат твои крики? У них уже не тот возраст, чтобы страдать любовной хуйней, так что расслабься. Хотя... кто их знает, может и встанет у дедули.

Истерический смешок вырывается из моих губ. Меня больше не удивляет его дерзость, только шокирует.

- Ты все равно не останешься здесь.

- Вот как? Проверим?

Он неожиданно поднимает меня на руки и несет... в душ?

- Нет! Нет! Нет! Стой. Остановись. Что ты делаешь? Кай!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он ставит меня на пол. Вода обрушивается на нас, и я закрываю глаза. Открываю их только когда он выключает воду.

- А теперь? - спрашивает довольный своей работой. - Выгонишь меня в мокрой одежде? Чтобы я загрязнил пол и добавил кучу забот бабке?

- Ты сумасшедший! У меня нет другой одежды.

- Не проблема. Поедем к тебе домой.

Именно этого он изначально и добивался.

- У меня нет дома.

- С каких пор ты научилась так эффектно врать?

- С тех пор, как сбежала от тебя. А теперь отойди. Я все равно не стану раздеваться перед тобой и уж тем более принимать с тобой душ. Я же не дура, чтобы не знать, чем это закончится.

- Да неужели? И чем же?

Я смотрю на него, сердце ускоряет свой ритм. Его слова, его усмешка - все это меняет. Страх смешивается с каким-то странным, необъяснимым магнетизмом.

- Ты... Ты сто пудово станешь приставать, а дальше... Сам ведь говорил, что без моего разрешения не станешь... ничего делать.

- А я что-то делаю? - его голос становится ниже, а взгляд задерживается на моих губах.

Вот же хитрюга блин. Что ты со мной только не делаешь?! С первого дня. Он делает шаг вперед, и остается лишь несколько сантиметров между нами.

- А разве нет? В чем тогда разница, если постоянно делаешь с моим телом, что вздумается? Раз и так не оставляешь меня в покое, мог бы без моего разрешения взять и остальное. А не устраивать все эти игры. Какого черта тогда вообще...

Замолкаю, потому что смысл слов, что только что сморозила на нервах, доходят до меня не сразу. А когда доходят, становится уже поздно.

- Значит разрешаешь брать просто так?

Я смотрю на его лицо, на хищные искорки в глазах, которые меня одновременно и пугают, и притягивают.

- Я не... не это имела ввиду. Не подходи. Кай...

Глава 33

Стук в дверь спас меня в самый последний момент. Воспользовавшись его секундым замешательством, я протиснулась мимо него, но выскочить из комнаты не получилось. Его руки мигом очутились на моей талии, возвращаяя обратно под душ.

- Стой, там...

Не успеваю договорить, как на меня обрушиваются холодные капли воды. А следом и его губы. Холодная вода стекает по нашим телам, но меня уже мало волнует само ощущение холода. Вся моя энергия направлена на борьбу с ним, с его напором, с этим диким желанием, которое читается в его глазах.

Задыхаюсь, пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижимает меня к себе. Его губы исследуют мои, язык проходится по шее, а затем и к более чувствительным местам, вызывая дрожь, которую я стараюсь подавить. Холод воды смешивается с жаром, охватившим меня, и разум отказываетя работать.

- Кай, пожалуйста, остановись, - шепчу я, голос мой едва слышен под напором воды и его поцелуев. Но он, казалось, не слышит, или просто игнорирует мои мольбы. Его руки скользят по моему телу, вызывая новые волны жара.

Борьба становится все более бессмысленной, а его настойчивость - все более неодолимой. Казалось, я тону в его объятиях, в потоке воды, в смеси страха и необъяснимого желания, которое он пробуждает во мне.

Я не могу поверить, что провела ночь в объятиях Кая, человека, чья жестокость настолько же очевидна, как и его страсть. Его слова о том, что он «будет трогать и целовать, где захочет и как захочет», повторяются в моей голове, вызывая одновременно страх и необъяснимое волнение.

Эта зависимость, эта физическая реакция на него пугает меня до глубины души. Я не могу позволить себе думать о нем как о мужчине, о том, кто может вызвать такое. Но даже несмотря на все это, его тактильная близость, запах его кожи, тепло его тела, прижатого к моей спине, остались в памяти. Это странное ощущение безопасности, смешанное с тревогой, не дает мне покоя.

Стук в дверь снова звучит, на этот раз настойчивее. Кай на мгновение отвлекается, и этого достаточно, чтобы я смогла вырваться из его объятий. Отступаю назад, дрожа, пока он, раздраженно взглянув на дверь, наконец, отпускает мою талию.

- Дочка, Мэриан, ты там? - слышу взволнованный голос бабушки. - Юре стало плохо. Телефон не могу найти, чтобы позвонить в скорую. Да и твоего муженька нет.

Вовремя ты пришла, бабушка. Теперь главное действовать быстро и осторожно, чтобы он ничего не заподозрил.

Направляюсь к двери, благодаря Бога, что он не решил остановить меня и открываю дверь. Передо мной стоит она, вся дрожит. Не думала, что она так хорошо сыграет. Заглядывает за мою спину, а потом осматривает нас по одному с ног до головы.

- Вы... Неважно. Пожалуйста, можешь отвести его в больницу? - обращается уже к нему. - Или вызвать врачей сюда. Да что угодно. Он... Он сейчас... Господи! Что же делать-то?!

- Где он? - Кай наконец, обращает внимание на бабушку, его взгляд становится более осмысленным, но сохраняет прежнюю интенсивность.

Бабушка, видимо, полностью погруженная в свою роль, театрально хватается за сердце.

- На улице, - дрожащим голосом отвечает она. - Он упал так... внезапно. Ой, Господи!

Кай, не говоря больше ни слова, быстрым шагом идет к выходу. Бабушка, словно опытная актриса, мгновенно меняет выражение лица, подмигивает мне через плечо и, вернув маску беспокойства, спешит вслед за ним. Я следом.

План, безусловно, выполнен на ура. Бабушка, моя сообщница справилась с ролью блестяще. Ее испуг, ее наигранная паника - все было настолько убедительным, что Кай, не задумываясь, бросился на помощь. А дедушка-то как сыграл. Лежал на земле, а тело его содрогалось в судорогах. Первые секунды я даже поверила.

В больницу мы приехали быстро. Кай ускорялся каждый раз, когда бабушка начинала паниковать. Не знаю, какими методами, но он взял машину соседа и мигом доставил нас сюда.

В больнице царит хаос. Медсестры и врачи носятся туда-сюда, создавая атмосферу тревоги, которая, кажется, пропитывает стены. Я стою в стороне, наблюдая за Каем, который, несмотря на свой обычный цинизм, с неподдельной заботой разговаривает с врачами.

- Эрик как раз на этом этаже, - шепчет бабушка, поварачиваясь ко мне. - Вон его палата, в конце коридора. Ты, девочка, не переживай. Я и насчет своего здесь договорилась. В этой больнице работает дочка Вари, терапевтом.

- Спасибо вам большое. Вы мне очень помогли, - искренне говорю, пока не подошел Кай.

- Ну что ты, родная. Мы сейчас пойдем к Юре. А ее дочка задержит его разговорами о его самочувствии и лечении, которую ему нужно. А потом ты сможешь пойти к Эрику.

Я делаю так, как она говорит. Мы все втроем заходим в палату, где на кровати лежит деда Юра. Но к нам тут же заходит женщина средних лет и говорит Каю, что ей нужно поговорить с ним наедине.

Он, будто прочитав наши мысли, поворачивается ко мне. Но благодаря настойчивости доктора все же уходит с ней, бросив мне на ходу "Жди меня здесь. Иначе..."

Иначе...

Даже не договорил. Простым взглядом дал понять, что будет

иначе

. Но я не для того все это затеяла, чтобы испугаться его угрозы.

Всего минута и я уже напротив палаты Эрика. Открываю дверь и захожу внутрь. Он не сразу поднимает взгляд на меня. Кажется разговаривает с кем-то по телефону.

- Мэриан? - отключает вызов и предпринимает попытку встать, но я останавливаю его.

- Лежи, не вставай. Я...

Даже не знаю, как начать. Замираю, глядя на его перевязанную рану. Больно наверное сильно. Черт, обязательно надо было хвататься за оружие?

- Не переживай. Я в норме, - говорит он, заметив мой взгляд.

- Прости. Это все из-за меня.

- Почему из-за тебя? Не ты же стреляла. И вообще... Сама-то как? Что с тобой произошло? Ты вся мокрая.

- Это... Ничего. Не так важно, - отмахиваюсь я. - Эрик, правда прости. У меня не так много времени, но я хотела извиниться перед тобой и поблагодарить за все, что ты для меня сделал. Правда, спасибо. Ты мне очень помог за эти два месяца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он пристально смотрит на меня, и его взгляд становится чуточку холодным.

- Значит...это правда? Он твой муж?

У меня все в груди замирает от такого внезапного вопроса. И когда эта нелепица успела разойтись по всему городу?

Муж

... Я даже отрицать этого не могу. По какой-то непонятной причине не могу ответить, что это ложь. Да это разве и важно? Я увидела его, убедилась сама, что рана и впрямь неглубокая. Теперь лучше вернуться обратно, пока Кай не вернулся. Иначе он снова накинется на него без вины.

- Эрик, извини за это еще раз. Но мне сейчас надо идти. А то...

Дверь распахивается так резко, что она ударяется о стену, и в палату врывается Кай. Его глаза сверкают гневом, когда он видит нас вместе. Эрик, несмотря на слабость, выпрямляется, пытаясь встать, но Кай уже хватает меня за руку.

- Опять тащищь ее против воли? Отпусти ее. И так ведь видно, что она...

- Еще одно слово и лишишься второй руки, мать твою! На этот раз без возможности на восстановление, - рычит он, отпуская меня и надвигаясь на него.

- Кай, не надо! - кричу я, вставая между ними. - Я сама пришла к нему. Он не виноват.

Он смотрит на меня, его взгляд смягчается, но гнев не уходит, а лишь нарастает с каждой секундой.

- Сама пришла, - произносит Эрик, чем моментально возвращает огонь в его глазах. - Ты ее слышал. Несмотря на твои слова, она пришла ко мне. Выбрала ме...

Эти слова, словно спичка, поджигают порох. Он моментально отталкивает меня и набрасывается на него. Хватает за ворот, толкая назад, к стене.

- Слушай сюда, гребаный спаситель. Ты кем себя возомнил блядь? Я должен отчитываться перед тобой за то, что забираю из этого чертового городка свою женщину? Выбрала тебя? А она сама в курсе этого? За два месяца тебе не удалось не то, что свой хуй в нее засунуть, но и добиться от нее хотя бы малейшего внимания, которое дается мне за пять секунд. Она - моя. А кто решит с этим поспорить или претендовать на нее, у того будут огромные неприятности. Так что не стой на моем пути, если ценишь свои конечности.

Он отпускает Эрика, толкнув его еще раз, и я вновь оказываюсь в железной хватке.

Мы выходим из больницы. Кай сажает меня в чужую машину, захлопывая дверь с глухим стуком. Ни слова, ни взгляда. Все, что я успеваю увидеть, это как из здания больницы выходят бабушка с дедом.

- А как же они? - вырывается у меня едва слышный шепот. Его ответ, холодный и безразличный, как лед, обдает меня с ног до головы:

- Сами как-нибудь доберутся. На тачке своего долбаного врача.

Ощущение озноба, пронизывающее мое тело, кажется, происходит не только от мокрой одежды, но и от такого жестокого равнодушия.

- Я просто хотела..., - пытаюсь начать, но он резко обрывает меня:

- Лучше молчи, Мэриан.

Он набирает скорость, мчась по дороге, нарушая все правила, игнорируя светофоры. Мое сердце замирает, когда он резко останавливается перед моим домом. Откуда он про него узнал? Ответ на этот вопрос я получаю как только вижу перед домом еще одну машину, из которой выходит Пирс.

- Потом поговорим, - бросает Кай ему, выхватывая ключи и надвигаясь на меня. Его хватка на моей руке снова становится железной, но теперь в ней больше не страсти, а холодной решимости. Он выдергивает меня из машины, увлекая за собой к двери дома.

Уже внутри он наконец отпускает мою руку, но его взгляд остается прикованным ко мне. Его глаза горят диким огнем, полным ярости и какой-то звериной собственнической хватки. Он не говорит ни слова, но его молчание громче любых угроз.

- Какого хрена ты поплелась к нему?

- Это я должна вообще-то злиться. И он.

- Мэриан!

- Ты реально не понимаешь почему я это сделала? Ты выстрелил в невинного человека, Кай! Благодаря ему я смогла продержаться здесь два месяца. Я не говорю уже о благодарности, но раз ты так твердишь, что я принадлежу тебе, мог бы хотя бы не стрелять в него из-за своей ревности!

- Я не могу так, ясно?! Ни видеть с тобой рядом кого-то, ни слышать от тебя про другого.

- А что ты для этого делаешь? - взрываюсь я, отталкивая его. - Принуждаешь, диктуешь правила, превращаешь меня в такую же машину для убийств, как сам. Именно поэтому я и сбежала от тебя. Потому что не хочу становиться такой.

- А чего ты хочешь? Чтобы тобой пользовались все, кому не лень?

- А ты меня не используешь? - спрашиваю я, мой голос прерывается от слез. - Ты держишь меня насильно, угрожаешь, контролируешь. Это не защита, Кай, это тюрьма. Так как я должна к тебе что-то чувствовать, если ты постоянно перекрываешь мне доступ кислорода? Если бы ты дал мне свободу, я бы, возможно, смогла. Но каждый твой шаг, каждое твое слово - это оковы. Ты не позволяешь мне дышать, чувствовать, быть собой. Что ты ожидаешь взамен такого обращения?

Его взгляд смягчается, в нем появляется тень раскаяния, но тут же сменяется прежней яростью.

- Я делаю это, потому что люблю тебя, идиотка! - выдыхает он, и эти слова, произнесенные с такой чудовищной прямотой, поражают меня наповал. Сам ведь изначально твердил, что ему не нужны мои чувства. Я знала, что он способен на многое, но признаться в любви? Этот поворот событий был настолько внезапным, что я даже не знала, как реагировать.

- Всего лишь пустые слова. Не поверю, пока не докажешь. А до тех пор не смей меня трогать. Идиот!

Иду в ванную, прихватив с собой чистую одежду, и закрываюсь на ключ. В спешке принимаю душ, переодеваюсь, но не спешу выходить. Опускаюсь на пол, обхватив колени руками.

Сижу на холодном кафеле, прижимая колени к груди, и пытаюсь осмыслить происходящее. Слова Кая, "Я делаю это, потому что люблю тебя", эхом отдаются в голове, смешиваясь с его последними угрозами и обвинениями. Придурок! Как он может вообще винить в чем-то меня? Пусть для начала научится быть человеком. Ни черта ты от меня не получишь, пока не начнешь считаться и с моими желаниями.

Не замечаю, как проходит довольно много времени. Глаза сами закрываются и я проваливаюсь в сон.

Постепенно осознаю, что я не в ванной. Меня перенесли. Ощущаю мягкое одеяло. Открываю глаза и вижу потолок своей спальни. Это он меня сюда перенес? Тогда где он сам? Осторожно сажусь и осматриваюсь. Замечаю его сразу же спящим на кресле неподалеку.

Даже рядом не лег, а выбрал неудобное, жесткое кресло? Не стал вламываться и приставать? Просто уложил меня, накрыл одеялом и оставил в покое? Фиаско! Неужели мои слова как-то подействовали?

Ложусь обратно, спиной к нему. Подтягиваю одеяло к подбородку и закрываю глаза, невольно улыбаясь.

Глава 34 Кай

Люблю?

Неужели я реально такое выкинул? Я? Хреновая ситуация. И особенно если принять во внимание, что после всех этих с таким трудом вырвавшихся у меня чертовых слов, меня просто послали. Класс, блядь! Просто жесть.

А чего ты, собственно, ожидала? Я еще весьма сдержанно себя вёл, учитывая какую дичь нес этот мудак. Выбрала его? Серьезно блин?!

Выхожу на улицу. Пирс, прислонившись к капоту машины, курит. Он редко прибегает к сигаретам. Похоже, не только у меня одного сейчас в жизни полная херня творится.

- Чего не уехал? - спрашиваю, подходя ближе. Он бросает сигарету на землю и тушит ее. Выглядит и впрямь хреново. Ну, если учесть, что я за последние два месяца заставлял его из кожи вон лезть, чтобы найти Мэй, это и неудивительно. Но я вижу, что дело вовсе не в этом.

- А ты? Уже успели сцепиться за день? Кто в кого на этот раз? Хотя... под прицел попал третий лишний.

И он туда же.

- А что, надо было ему руки целовать за то, что на мою женщину слюни пускал?

- Я ничего не говорил. Не умер - и то чудо. Попасться тебе в руки та еще морока.

- И поэтому ты до сих пор делаешь вид, что Аврора для тебя ничего не значит?

Пирс усмехается, но в глазах ни хуя нет веселья. Он отталкивается от капота и выпрямляется. Высокий, как чертов столб, и такой же непробиваемый. Мы с ним всегда были как два упрямых баранa - практически выросли вместе, плечом к плечу, но вот такие моменты, когда открывались друг другу были редкостью. Точнее их и не было вовсе.

- Не начинай, - наконец бормочет он, засовывая руки в карманы куртки. - Как бы прискорбно для тебя не звучало, но мне нет дела до твоей кузины.

Бессмертный что ли? Ладно, прощу так уж и быть. Все равно он и звука не издаст если даже его пытать будут. Проходили через такое уже однажды, когда нас похитили. Пирс всегда был мастером по части такого дерьма - говорить одно, а глазами выдавать совсем другое. Настоящий мастер по игре. Скрытный, как тень.

И на Аврору как он раньше смотрел я тоже прекрасно знаю. Единственное, что он не смог тогда скрыть - так это свой взгляд на нее. Он и выдавал его с потрохами. Пока с годами он не научился скрывать и его. И разбери теперь врет этот ледяной кусок или нет.

- Ладно, хер с тобой, - отмахиваюсь я. Мы не из тех, кто душу наизнанку выворачивает. - Вернись обратно. Я вылечу завтра. И Блэйка отвези домой.

- Как скажешь. Кстати, твой дядя спрашивал про тебя. Он не говорил тебе?

- Чтобы я приехал прямиком к нему? Говорил, - отвечаю устало. Со вчерашнего дня про это трындит.

- Что сделаешь?

- А ты что предлагаешь?

- Он так настаивает потому что Ричард приезжает на переговоры?

- Ага. Думает я не справлюсь. Боится как обычно. Но мне насрать на них. Попробуют только приблизиться к моему дому, каждого порву. Особенно если в ее сторону посмотрят. Глаза выколю к чертям и скормлю пираньям, что держит у себя.

- Так он их держит потому что его психопат сыночек их любит. Неудивительно. У него у самого зубы точь в точь как у них. Слышал, он и его с собой притащит. Нелегко тебе придется, если нужно будет сидеть с ним за одним столом со своей любимой. Он же тебе словесный ад устроит. Ненормальный. И так жаждет постоянно тебя бесить.

- Пусть попробует, - рычу я, сжимая кулаки. - Я ему устрою такой прием, что он моментально возненавидит свои пираньи.

Переговоры блядь. Очередной разъеб. А уж если и сыночка решил притащить с собой, то вообще. Этот старый хрен не оставляет ни одного шанса меня вывести из себя. А теперь его мразь сядет напротив меня, пуская слюни на Мэй? Ни хуя. Если они сунутся к ней, я их обоих утоплю в том же аквариуме. Без раздумий.

Пирс хлопает меня по плечу, тяжелая ладонь как якорь. Он знает, что я на взводе, но не лезет с соплями.

- Держи себя в руках, - бурчит он. - Не взрывайся раньше времени. Еще успеешь.

Киваю, но внутри все кипит. Он обходит машину и садится за руль. Заводит двигатель, но не спешит уезжать. Опускает стекло и обращается ко мне.

- Знаю, не мое дело и ты терпеть не можешь, когда лезут в твою жизнь, но... Скажу кое-что. Так, по-дружески. Эти девчонки, что она, что ее подружка выросли в других условиях, кардинально отличающихся от наших. Они по-нашему не понимают. Так что... может снова стратегию поменяешь?

- Пирс...

- Понял. Уезжаю.

Вот и славно. Реально не выношу, когда мне раздают советы. Со своей девчонкой я сам справлюсь. Уж не знаю, чем там Алекс занят. Интересно, какой будет ее реакция, когда узнает, что ее подружку Алекс отыскал за две недели, забрал к себе и хрен знает, чем ее "развлекал"? Да точно психанет.

Возвращаюсь в дом и останавливаю взгляд на ванной. Неужели до сих пор там? Такое выкинула блин.

ДОКАЖИ

. А как мне блядь ей доказывать, если по-другому я не умею? Мое трогать никому нельзя. Это единственный язык, который я знаю.

Господи, не такие у меня были планы, когда сходил с ума в поисках ее. Сколько раз представлял, как заставлю ее пожалеть о пуле, выпущенной мне в ногу. И телом, и душой.

Я не умею говорить. Я умею делать. Я умею брать. Я умею ломать. Я умею защищать. Я умею убивать. И да, я умею любить. Но моя любовь - это не ласковые слова и не нежные прикосновения. Это - одержимость. Это - собственничество. Это - поглощение. Это - желание владеть каждой ее клеточкой, каждым ее вздохом, каждой ее мыслью.

Но стоило мне наконец найти ее, как вся злость на нее, вся накопленная агрессия за секунду испарилась. Не могу я с ней так, жестко. Оказывается не могу. С кем угодно, но не с ней. Может поэтому дал ей эту дурацкую возможность, попросить самой взять ее?

Хуево получилось, потому что слова уже выпущены. А даже если до безумия буду желать ее, не смогу переступить черту.

Как сейчас. Тянет в эту ванную, но останавливает одно - это долбаное

ДОКАЖИ.

Да там блин вода уже давно перестала литься. Черт!

В порыве злости чуть по мусорной корзине не заезжаю ногой, но замираю. Смотрю на содержимое. Что-то смутно знакомое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Достаю, разворачиваю. И вуаля! Моя куртка. В которой она и сбежала от меня два месяца назад. Точно она. Значит..., ты все это время держала ее у себя, Мэй?

Мои пальцы сжимают мятую ткань, словно пытаясь выжать из нее ответ. Она до сих пор не избавилась от нее, хотя могла сразу же выкинуть. Да, сейчас она лежала в мусорке, но сколько раз она успела там побывать, и сколько раз она ее вытаскивала? Значит не так уж ты и ненавидела меня, Мэриан.

Кладу куртку на диван и иду в ванную. За дверью - тишина. Не слышно ни всхлипа, ни шороха. Заперто черт. Но для меня это не проблема. Нахожу в ее тумбочке небольшую отмычку. Не раз проворачивал такие дела. Легкое движение, щелчок, и дверь поддается.

Она сидит на полу, обняв колени, и спит. Так сладко, что грех ее будить.

Сажусь напротив нее и всматриваюсь в ее лицо, как никогда раньше. Кто ж знал, что для спокойствия мне надо было лишь вот так видеть ее напротив себя. Все проблемы, вся жизнь будто на второй план отошла.

Смотрю на нее и понимаю, что влип по полной. Ее дыхание ровное, легкие вздохи сотрясают хрупкие плечи.

Чувствую, как напряжение, сковывавшее меня с момента ее ухода, медленно отступает. Возможно, именно этот момент, эта тишина, это осознание того, что она рядом, были тем, что мне было нужно. Просто ее присутствие.

Поднимаю ее на руки. Она вздрагивает, но не открывает глаз. Осторожно несу ее в комнату, укладываю на кровать, укрывая ее одеялом. Она тут же поворачивается на другую сторону, кутаясь под одеялом.

Первым порывом становится лечь с ней рядом. Но немного поразмыслив, отхожу к креслу. Хочешь доказательств, Мэй? Будут тебе доказательства.

Глава 35 Кай

Возможно ли так сходить по какой-то девчонке с ума? Постоянно хотеть эту маленькую заразу? Я потерял счет времени, завороженный видом ее спящего лица, подрагивающими от каждого вдоха ресницами, губами, которые так и манят к себе. Целовать. Кусать. Под звуки ее стонов. Я мысленно прокручиваю эту картину в голове, чувствуя, как напряжение нарастает.

Потянувшись, осторожно, почти невесомо, провожу пальцем по ее щеке. Кожа нежная, теплая. Она чуть дергается во сне, словно почувствовав мое прикосновение, но продолжает спать.

Меня разбудил звонок дяди, которому в четыре часа ночи взбрело в голову убедиться в безопасности ли я. Че то в последнее время он только и делает, что нянчится со мной. А мне это надо? Единственное, что меня пугает - мысль, что она снова исчезнет. Я, конечно, не позволю ей больше улизнуть от меня. Но кто знает, какие у этой засранки планы на меня. Продолжать выебать мне мозг? Или все же... отдаться мне? Какими бы они ни были я направлю их в выгодную мне сторону, Мэй. Ведь так или иначе ты моя.

Внезапно ее брови слегка нахмурились, и я замер, ожидая пробуждения. Но вместо этого она лишь тихонько вздыхает, во сне переместив голову и уткнувшись носом в подушку. Ее дыхание учащается. Губы чуть приоткрываются.

Ее тело, завернутое в шелка простыней, слегка напрягается, словно в предвкушении. Дыхание становится глубже, прерывистее.

Неужто наша скромница видит грязные сны? Интересно, есть ли в этом сне я?

Мой пульс учащается, предвкушение разливается по венам. Ее тело, такое хрупкое на вид, но полное дикой, необузданной страсти, сводит меня с ума. Каждый ее вздох - это искра, разжигающая во мне пожар, который я уже не могу потушить. Да и не хочу.

Я склоняюсь ближе. Мои пальцы снова скользят по ее щеке, затем ниже, к шее. Нежная кожа отзывается дрожью.

Ее рука, невесомо лежащая на простыне, сжимает ее. Мне достаточно лишь прикоснуться к ней, чтобы почувствовать жар, исходящий от ее кожи. Ее тело реагирует на мое присутствие, даже во сне, словно чувствуя мою одержимость. Я не знаю, что она видит, но я хочу быть частью этого. Я хочу быть тем, кто заставляет ее стонать, выгибаться в моих руках, отдаваться мне без остатка. И во сне и наяву.

Ее губы слегка приоткрываются, и я вижу, как дрожит край ее нижнего века. Это так соблазнительно, так возбуждающе. Я представляю, как эти губы издают звуки, которые я так хочу услышать. И которые я услышу. Прямо сейчас.

Касаюсь пальцами кожи на ее животе, медленно спускаясь ниже. Ее тело реагирует на мои прикосновения. Легкая дрожь пробегает по гладкой коже, и я чувствую, как напрягаются мышцы под моими пальцами.

Ее дыхание становится еще более прерывистым, губы распахиваются шире, и я улавливаю тихий, едва слышный стон. Это звук, который пронзает меня насквозь, заставляя кровь бежать быстрее. Мое собственное тело отвечает на ее пробуждающуюся страсть. В штанах становится тесно. Слишком тесно.

Кожа нагревается под моими прикосновениями, становясь все более отзывчивой. Она не просыпается, но ее тело движется, реагирует, словно в экстазе. И я знаю, что этот экстаз - мой. Я - причина ее наслаждения, даже во сне.

Осторожно, но настойчиво, мои пальцы находят то, что ищут, ведут по влажной, горячей коже. Ее тело отзывается новым, более мощным спазмом.

Легкое, еле слышное "ммм" вырывается из ее губ. Это как наркотик, и я хочу больше. Больше. Больше. Я чувствую, как ее бедра приходят в движение, отвечая на ласку.

Обожаю эту игру, это ожидание, эту медленную, мучительную пытку. Мне нравится видеть, как она теряет контроль, как ее тело выдает желания, которые она так старательно скрывает.

Я чувствую, как под моими пальцами пульсирует жизнь, как кожа становится все горячей, а мышцы напрягаются в предвкушении. Это не просто желание, это одержимость, которая толкает меня вперед, заставляя забыть обо всем, кроме нее.

Улавливаю еле слышный вздох, больше похожий на всхлип. Я вижу, как дрожит край ее нижнего века. Это такой кайф.

Вот так, моя девочка. Кончи для меня.

Ее тело сотрясается в слабой дрожи, тихий стон снова срывается с губ, теперь чуть громче, с явным нарастающим наслаждением. Я ускоряю движения, мои пальцы работают с удвоенной силой, чувствуя, как она поддается, как ее тело изгибается навстречу. Влажность кожи усиливается, и я знаю, что близка. Вот оно.

Ее дыхание становится рваным, почти судорожным. Спина прогибается, и я чувствую, как вся она напрягается, будто на пределе.

Ее тело теперь полностью отдано моим прикосновениям. Каждый мускул напряжен, но расслаблен одновременно.

Медленные, тягучие стоны вырываются из ее приоткрытых губ, наполняя комнату сладким, пьянящим звуком. Я чувствую, как каждое мое прикосновение посылает волны удовольствия по ее телу, заставляя ее погружаться все глубже в этот сон, в этот экстаз, который я для нее создал.

Мои пальцы продолжают свою игру, исследуя каждый изгиб, каждую грань ее тела, пробуждая спящие желания. Мое собственное тело, отзываясь на ее пробуждающуюся страсть, горит, плавится.

Я вижу, как ее грудь тяжело вздымается, как дрожат кончики ее пальцев, сжимающихся и разжимающихся на простыне.

Я склоняюсь еще ниже, мои губы всего в пару сантиметров от ее, дыхание смешивается с ее. Завораженно наблюдаю как эти сладкие губы издают стоны.

Она вся - сплошное возбуждение, которое я, несомненно, контролирую. Кажется.

Мое дыхание становится тяжелее, вторя ее.

Мои пальцы двигаются быстрее, подгоняя ее к грани. Она дрожит, ее бедра приподнимаются, отвечая на каждое мое движение. Ее дыхание становится судорожным, и я чувствую, как она ускользает, приближаясь к тому, чего я так желал. Еще немного... еще чуть-чуть.

И вот оно. Спина прогибается сильнее. Ее тело охватывает дрожь, она извивается подо мной, отдаваясь этой волне наслаждения, которую я ей подарил. Вижу, как ее лицо постепенно расслабляется, брови разглаживаются.

Я чувствую, как она кончает, и мой собственный пульс учащается, мое тело отвечает ей, готовое к следующему раунду - уже наяву.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хочу, чтобы она проснулась в этот момент, чтобы увидела, как сильно я жажду ее, как сильно я хочу быть причиной такого удовольствия. Ну же, Мэй. Открой глаза.

Будто, прочитав мои мысли, ее глаза медленно открываются, и их сонный туман рассеивается, уступая место растерянности, а затем - узнаванию.

Зрачки расширяются, когда она осознает, что происходит, или, скорее, что только что происходило. Улыбка трогает мои губы.

Ну что, Мэй, начнем второй раунд?!

Глава 36

Даже не знаю, откуда во мне взялись силы оттолкнуть его от себя. Он свалился с кровати и начал ржать, ненормальный. Псих! Да что... Какого черта сейчас было? Он...

Сажусь на кровати, максимально прикрываясь одеялом, хотя на мне итак есть одежда. Черт, его рука только что... Вот же черт!!

Мало того, что он проник в мой сон и начал приставать ко мне, так он еще и наяву трогал меня... там. Так все эти ощущения, были настоящими? И ведь я и оправдаться не могу. Самое ужасное во всем этом - я получала от этого удовольствие. Я уже не говорю о том, как таяла от его поцелуев во сне.

- Только не говори, что тебе не понравилось, Мэй. Я отчетливо запомнил каждый твой сладкий стон, - шепчет, не переставая при этом улыбаться. А меня переполняют такие эмоции, что хочется залететь ему чем-нибудь по довольному лицу. Что впрочем я и делаю.

Беру подушку и кидаю в него.

- Ты больной! Реально ненормальный!

Беру другую и так же залетаю по его лицу.

Его смех становится громче, когда подушки врезаются в него, но он не двигается, продолжая улыбаться, словно моя ярость - самое восхитительное зрелище.

- Больной. Тобой, - его голос звучит низко и соблазнительно, и я чувствую, как по телу пробегает дрожь. Ну нет. Чертово тело не реагируй так на него. Он медленно поднимается с пола и приближается к кровати, не спуская с меня глаз.

- Ты... Как ты мог..., - слова вырываются с возмущением, но я чувствую, как подступнул румянец. - Это все было не по-настоящему итак.

- О, нет, Мэй. Это было очень даже по-настоящему.

- С тобой невозможно договориться. Не успеваю я увидеть в тебе хоть что-то положительное, как ты тут же доказываешь обратное, - выдыхаю я, пытаясь отодвинуться, но он ловит мою руку, переплетая наши пальцы. Нависает надо мной. Его улыбка становится шире.

- И что же такого положительного ты увидела во мне? Даже самому интересно.

Он подносит мою руку к своим губам и легко целует костяшки пальцев, и слабая дрожь пробегает по моей руке.

- Ты… Ты просто невыносим! - срывающимся голосом отвечаю я, пытаясь выдернуть руку, но он держит крепко. - Отпусти.

Его губы скользят по моей руке, заставляя меня вздрагивать каждый раз. «Не реагируй, тело, прошу тебя!» - мысленно молюсь я, но ноги уже предательски начинают подкашиваться, а щеки гореть.

- Кай, отпусти.

- Показать тебе, чего ты на самом деле хочешь?

- Нет, - прохрипела я, но голос предательски дрогнул. - Кай, пожалуйста, отпусти.

Не понимаешь по-хорошему значит? Кусаю его за губу, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Он отстраняется, кровь выступает на его губе.

- Остро. Мне нравится, - усмехается он, вытирая ее языком.

Черт! Я планировала извернуться и сбежать, как только он ослабит хватку. Но он и не собирается меня отпускать. Наклоняется ко мне и снова целует. Еще один укус, и вот уже он смеется, немного отстраняясь.

Его губы, украшенные кровавыми каплями, снова находят мои, но теперь уже с нежностью. Нежность, которая казалась еще более пугающей, чем его внезапная агрессия. Во рту уже чувствуется вкус крови, но он продолжает терзать мои губы, а я в свою очередь отвечаю ему тем же, кусая сильнее.

Этот поцелуй становится все глубже, все горячее. Мое сопротивление, казалось, только подстегивает его. Он ловит кайф от этой маленькой битвы, прижимая меня к себе все плотнее.

Кай отстраняется, наконец, и я тяжело дышу, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Но рано радуюсь, потому что в следующую секунду он захватывает ими мою шею и кусает словно голодный волк, высасывая из меня последние остатки самообладания. Я выгибаюсь, пытаясь высвободиться, но его зубы впиваются глубже, и я издаю тихий стон, который, кажется, только заводит его.

- Ты, Мэй, чертовски вкусная, - шепчет он, его голос - бархат, скользящий по нервам.

Я ему что, блюдо какое-то?!

- А ты, Кай, чертовски упрямый, - мой голос срывается, когда он касается губами за ухом. Я вздрагиваю, ощущая, как волны мурашек прокатываются по телу.

Резко отталкиваю его от себя, и он, к моему везению, поддается. Вскакиваю с кровати и бегу в ванную, не обращая внимания на его смех.

Запираюсь на защелку, прислоняюсь лбом к прохладной двери и пытаюсь отдышаться. Его смех доносится из спальни, приглушенный, но от этого не менее бесящий. Смотрю в зеркало на свое отражение: растрепанные волосы, распухшие от поцелуев губы, а на шее след, который завтра точно превратится в синяк. Черт. Черт, черт, черт.

Слышу тихие шаги за дверью. Он не пытается открыть, просто останавливается вплотную к створке.

- Мэй, приходи на кухню, как закончишь.

Не, это он он серьезно? Чего на кухне забыл в пять часов ночи? Не есть же он собрался? Мне вот кусок в горло не полезет. Но как я и думала после душа я натыкаюсь на то, как он хозяйничает у меня на кухне. Блин еще и без футболки. Он меня добить решил?

Его тело, освещенное мягким светом кухонной лампы, действует на меня прямо наоборот. Только сейчас замечаю у него на спине татуировку в виде... клевера? Маленькое тату, тянущееся вниз. Еще и эти мускулы, которые напрягаются в такт его движениям, отвлекают. От этого зрелища перехватывает дыхание.

- За подглядывание плата вообще-то взимается, - не оборачиваясь, говорит он, и я вздрагиваю.

- Сам заявился ко мне домой и ходишь тут, как вздумается. Это я должна требовать компенсацию.

- Так подойди и получи.

Ага, прямо щас.

- Иди сюда. Работенка для тебя есть, - бросает он через плечо.

Медленно, будто по минному полю, делаю шаг вперед.

- Мешай, - кивает он в сторону сковороды с овощами. Беру ложку, пытаясь сосредоточиться на готовке, а не на тепле, исходящем от его обнаженного торса. Рука дрожит.

- С чего это вдруг готовкой занялся на ночь глядя? - спрашиваю я, и взгляд падает на то, как он разделывается с мясом на доске. Точнее на вены, просвечивающиеся на его руках при каждом движении. Он это сто процентов специально делает, но я не могу этого доказать. Чертов соблазнитель!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Проголодался, - пожимает он плечами и поворачивается ко мне. - Ты ведь не позволяешь собой насытиться.

Он подходит ближе, и я отступаю, пока спина не упирается в холодный кухонный шкаф. Мгновенно цепенею, но он просто достает из верхней полки баночку с черным перцем и отступает.

- Не дрожи так, - его голос становится тише, почти интимным. - Я же не кусаюсь.

Да неужели?!

- Если бы ты действительно не кусал, то, может быть, и не дрожала бы, - отвечаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он снова улыбается, той самой ухмылкой, которая заставляет меня одновременно расплавиться и ударить его. Подходит к холодильнику, достает оттуда банку с томатной пастой, и я не могу отвести глаз от переплетения мышц на его спине. Особенно, когда он поворачивается и идет обратно ко мне.

Встает за спину, накрывая мою руку своей. Его рука, большая и теплая, лежит поверх моей, направляя ложку в сковороде. Мне кажется, что я дышать перестаю, а сердце заходится в таком бешеном ритме, что я слышу каждый его стук.

Чувствую, как мои пальцы дрожат под его прикосновением, и пытаюсь сосредоточиться на том, что делаю, но это практически невозможно. Его присутствие настолько ощутимо, что кажется, будто я задыхаюсь.

- Чего это мы такие напряженные, мм? - шепчет он мне на ухо, и я снова вздрагиваю. Его дыхание щекочет мою кожу, вызывая волну мурашек.

Хитрый лис! Тебе ли не знать, почему "мы" так напряжены?

- Если бы ты..., - пытаюсь я протестовать, но слова застревают в горле. Он наклоняется и целует мою шею, прямо под ухом, и я непроизвольно издаю тихий стон. Боже, зачем я это сделала?! - Все, отойди от меня.

Уворачиваюсь из-под него и толкаю его в грудь. Он снова смеется и возвращается к своему делу.

- Ты даже не представляешь, как громко твое тело кричит «да», в то время как губы твердят «нет», - бросает, снова возвращая этот бомбически опасный взгляд на меня.

- Да кто бы после такого не...

Вот. Дура.

- Значит все же признаешь это, - воодушевляется гад.

- Ничего я не признаю. Просто... Я все равно не голодна. Может сам справишься, а я пойду спать?

- Можно.

Серьезно?

- Пошли спать. Правда мой голод придется утолить тогда на кровати.

Я застываю на месте и смотрю на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Его взгляд полон насмешки, а на губах играет та самая улыбка, от которой у меня начинают подгибаться колени. Но мозг, кажется, наконец-то берет верх над телом.

- Нет, спасибо, я, пожалуй, еще немного здесь посижу, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, чем сильнее его веселю.

Он молча смотрит на меня, затем вновь принимается за приготовление пищи, и я ловлю себя на мысли, что даже его движения, кажется, излучают какое-то странное притяжение. Овощи шипят на сковороде, аромат специй смешивается с запахом готовящегося мяса, создавая на выходе нечто невероятно аппетитное.

К счастью, вербальные нападки с его стороны прекратились. Однако теперь он проявляет свою навязчивость иначе - молча, при каждом удобном случае прикасаясь ко мне под разными предлогами. То он «направляет» меня, утверждая, что я делаю что-то не так, и прижимается сзади. То просит подать ему что-нибудь, что он вполне мог бы достать сам, но, разумеется, лишь для того, чтобы «случайно» прикоснуться к моей руке.

В остальном все проходит нормально. И эта нормальность была самой ненормальной частью сегодняшней ночи. Я даже перестала видеть в нем некую опасность. Может и рухнула бы окончательно в эти чувства, что с каждым разом только усиливаются, если бы он не был таким импульсивным.

Я понимаю, он вырос в таких условиях, где приходится постоянно выбирать между жизнью и смертью. А чтобы выжить приходится выпустить пулю в другого. Но зачем трогать невинных? Его ревность иногда меня шокирует.

- А... почему именно клевер? - интересуюсь я, когда мы принимаемся за еду. Мясо и впрямь хорошо приготовлено, нежное и в меру приправленное. Салат, который я приготовила под его наставничеством, тоже получился вкусным.

- Ты про тату?

- Да.

- Это символ нашей семьи. Символ, который прямо показывает, что этот человек принадлежит Харрисонам и трогать его себе дороже. Хотел и тебе его набить.

- Тату? Мне? С ума сошел?

Это же ужас как больно должно быть.

- А что? На тебе бы смотрелась сексуально. Особенно на внутренней стороне запястья. Даже больше на бедре. Целовать было бы в кайф.

Я резко вскидываю голову, уставившись на него. Он говорит это в шутку, верно? Но его взгляд, такой серьезный и полный намерения, заставляет меня усомниться. По внутренней стороне запястья? На бедре? Он издевается надо мной?

Я чувствую, как краска заливает мои щеки. Его слова, полные интимности и некоторой болезненной откровенности, делают атмосферу еще более напряженной.

И почему я представила эту картину в голове? Совсем больная, Мэриан?

- Себе оставь свое тату, - выдыхаю я, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Не переживай. Я придумал кое-что другое. Целовать ведь можно и без него. Для тебя уже сделан кулон в виде клевера с встроенным чипом, чтобы я мог в любой момент найти тебя. Собирался вручить еще тогда, но ты мне ногу подстрелила и выветрила все из головы.

- А не надо было ту дурацкую проверку мне устраивать. Я чуть от страха там не умерла. Кто бы в здравом уме не испугался, когда по его щеке проводят острием ножа?

Его взгляд мгновенно мрачнеет. Рука сильнее сжимает вилку. Не стоило мне упоминать тех придурков.

- Все. Сменим тему.

- С этими уебками я разобрался как следует. Вскормил червям под землей. Наверняка от них ничего уже и не осталось.

- Я ничего не слышала.

Мотаю головой в попытке забыть о его словах. Похоже я никогда не смогу привыкнуть к его методам.

- Мэриан.

Он обращается ко мне по имени, его голос звучит тверже, чем обычно, что заставляет меня поднять на него глаза.

- Когда вернемся, мы столкнемся с проблемами похлеще той. По-настоящему. Я уже говорил. Либо ты, либо тебя. В моем мире только так. И мне придется надрываться над всякой грязной хренью вдвойне, потому что нацелены они на тебя. Мне нужно разобраться с Ричардом, не сворачивая при этом ему шею, поэтому это дело будет немного сложнее. А до тех пор, пока я не избавлюсь от этой крысы ты должна слушаться меня. Без упрямства. Без попыток побега. И без выстрелов мне в ноги, пожалуйста.

Молча киваю, не сдержав улыбку при упоминании последнего. Я смотрю на него, на эту смесь жестокости и нежности, скрывающуюся за маской опасности, и понимаю, что пути назад нет. Я втянута в его мир, и теперь мне остается лишь следовать за ним, куда бы он ни вел.

- Я поняла. Никаких побегов и выстрелов.

- А как же упрямство.

- Пока... подумаю над этим пунктом. Частично может и соглашусь. Зависит от твоих указаний.

- Частично значит? Нее, такой вариант меня не устраивает, милая, - он кладет вилку на стол и склоняется ко мне. - Хочу услышать другой ответ.

Я буду слушаться тебя во всем, Кай, что бы ты ни приказал.

Скажи это.

Даже не знаю, как бы помягче послать его. Может мне еще на колени встать?

- Я буду слушаться тебя в тех случаях, когда это будет выгодно нам обоим, а не только тебе, - отвечаю, внимательно наблюдая за его реакцией.

Я ведь знаю, какие извращения кроются в твоей голове. Не глупая.

- Хитрая, - его глаза сужаются, уголки губ приподнимаются в той самой ухмылке, которая сводит меня с ума. Кажется, он доволен. - Ладно, собирайся. Пора возвращаться домой.

- Прямо сейчас?

- Я заказал билеты на ближайшее время. Так что да. Прямо сейчас.

Мысль вернуться в тот мир не совсем радует. Точнее она вообще не радует, хоть я и не боюсь так сильно, как раньше. Но раз на то пошло, давай будем бороться, Мэриан. Тем более рядом он. А с ним я скорее буду больше переживать за врагов, чем за нас.

На сбор вещей уходит не так много времени, потому что их у меня тут практически и нет. И попрощаться я не смогу ни с кем. Мда, как тяжело расставаться с местом, которое стало родным всего за два месяца.

- Постой, - останавливает меня Кай, когда я направляюсь к его машине. - Забыла кое-что.

Мои глаза ползут на лоб, когда он мне вручает в руки знакомую куртку. Вот ведь влипла! И почему он ее нашел? И почему я не выкинула ее снаружи.

- Это...

- Не оправдывайся. Я знаю, что ты каждую ночь ласкала себя, обнимая мою куртку.

- С ума сошел?! Я просто... Просто забыла о ней.

Мне становится ужасно неловко, щеки снова заливаются краской.

- Что, надоело доставлять себе удовольствие самой, поэтому от злости на саму себя выкинула ее? - продолжает он издеваться. - В чем вина моей куртки? Сама ведь лишила себя этой возможности, сбежав от меня.

- Ты реально невыносим, придурок.

Бросаю куртку обратно ему и занимаю место в машине. Пристегиваюсь, стараясь не смотреть на его довольное лицо. Пусть думает, что хочет. Мне все равно не справиться с его извращенной фантазией.

Глава 37 Кай

Сто раз перебрал все «за» и «против» по дороге, размышляя, стоит ли отправиться к дяде или лучше вернуться домой. В итоге - к нему. Мэй я ничего не сказал, но она похоже, сама догадалась, увидев знакомый дом, к которому мы приближались.

- Почему мы... Мы не поедем к тебе домой? - встрепенулась она, тут же насторожившись. Вполне ожидаемая реакция. Мне и самому не в кайф ехать сюда. Но надо поговорить с дядей. И этот старый маразматик уже на подходе.

- Нет. Пока останемся здесь.

- Зачем?

- Так надо, Мэй.

- Твой дядя, да и остальные тоже меня не закопают за то, что я сделала?

- Ну я же не закопал, - усмехаюсь. Поворачиваю голову к ней и замечаю, что она действительно напряжена. Серьезно? Похоже, она еще не осознала, что я здесь, по сути, главный. Почти.

Истинной причины не знаю, но дядя каждую пылинку с меня сдувает в случае чего. И каждый раз бежит спасать мою задницу. В херню типа любовь к племяннику я не верю. Не в нашем кругу. Может у него какой-то свой гешефт, а может какие-то там тайны, меня это мало колбасит. Главное, что я в любой момент готов к любому удару, даже с его стороны.

- Ты обещала слушаться, - напоминаю на крайняк, заметив как она нервно сжимает сумку и прикусывает нижнюю губу. Выглядит это чертовски соблазнительно. А потом поворачивается ко мне и смотрит такими глазами, что я сейчас нахрен остановлю эту тачку и проделаю с ее губами то же самое, только вот не обещаю, что остановлюсь, пока не насыщусь.

- Но не сюда же соваться, - выдает с толикой раздражения.

Опять нас ведет. Что ж, применим проверенную тактику.

- В безопасности ты тоже не хочешь себя чувствовать?

- Разве это безопасность? Не зазнавайся сразу, я это так..., к слову. Но в отличие от тебя твоя семейка меня пугает.

- Ага. Значит я больше не пугаю.

Хоть один плюс. Можно засчитать за прогресс.

- Тебе не о них стоит переживать, Мэй. Я в постели тот еще зверь. Могу и сожрать ненароком, - бросаю, въезжая в открывшиеся ворота.

- И зачем мне эта информация? - спрашивает, а сама уже на меня пялится, затаив дыхание. Ох, эта ее реакция - чистый восторг!

- Ну, как минимум, чтобы ты знала, что тебя ждет сегодня ночью, - подмигиваю ей, останавливая машину возле виллы, и быстро выхожу, наслаждаясь ее реакцией. Я ведь не железный, в конце концов. И хоть какая-то, но разрядка нужна. Но сегодня я обязательно трахну эту упрямую заразу.

- Кай, ты...

- Ну наконец-то приехал. Я уже заждался, - выходит из дома дядя и Мэй мигом замолкает.

Кстати, плюсов заселиться здесь на пару дней оказывается много. И один из них, самый офигенный - она будет держаться поближе ко мне. Как сейчас. Это ей выгоднее, учитывая то, с каким "гостеприимством" он на нее смотрит. Понимаю, не в его стиле любезничать с той, которая пустила пулю в меня. Но это уже мои проблемы.

- Дядя, - произношу твердо, давая понять, что не потерплю никаких выходок по отношению к ней. -. Мы останемся здесь ненадолго.

- Кай, ты же знаешь, двери этого дома всегда для тебя открыты.

- Знаю. Но мне и в своем неплохо живется. Поговорим?

Он снова смотрит на Мэй и мне приходится в который раз напоминать ему, что она - табу. Никто не тронет ее, пока мы будем здесь. Никто.

- Я поднимусь в кабинет и подожду тебя там.

- Он свои коготки когда-нибудь да вонзит мне в кожу, - выдает Мэй после его ухода.

- Ты больше уверена в том, что другие смогут тебе навредить, нежели в моих словах? До сих пор меня не узнала, Мэй?

- Я просто боюсь. И... оставишь меня одну? Здесь?

- Ах, Мэй, из тебя еще предстоит сделать бойца.

Беру ее за руку и веду внутрь. Поднимаюсь на второй этаж, игнорируя двоюродного братца, что налетает на нас со словами "Здорово, бешенная парочка." Зачем вступать в перепалку с человеком, чьи интеллектуальные подвиги сравнимы с прыжками лягушки через лужу?

Ну, разве что Аврора из этой чудесной семейки хоть как-то выделяется. А остальные? Остальные - избалованные пешки, которым с пеленок внушили: "Будьте сволочами, не щадите никого!"

Нет, я, конечно, двумя руками и ногами за то, чтобы Мэй проявила характер и освоила азы самозащиты, ну и, разумеется, атакующих техник. Но превращать ее в одного из этих бездушных терминаторов? Увольте, такая перспектива не внушает никакого восторга.

- Жди меня здесь, - говорю, открывая дверь в комнату, где я обычно остаюсь, когда приезжаю сюда. - Никуда не выходи. Я скоро приду. Ах, да, чуть не забыл. Сюда приезжает Ричард. Ни в коем случае не делай шагу за порог этой комнаты. Поняла? Мне ведь не стоит запирать тебя на ключ?

- Поняла. Не нужно, - отзывается она, и я выдыхаю. Умеет же иногда быть послушной. Нарочно мне постоянно мозг выносит, зараза.

Прохожу в кабинет дяди и занимаю кресло напротив его стола. Сам он стоит возле окна и курит. Молчит. Лишь через минуту тушит сигарету и опускается на кресло.

- И так, Кай... Я так понимаю, насчет этой девушки ты меня слушать не станешь.

- Не стану. Уже пора бы и смириться, дядя.

- В нашем мире много гораздо более подходящих тебе канд...

- Дядя! - не выдерживаю больше. - Какого хера тебя это так волнует? Ты прекрасно знаешь, что я ни за что в жизни не соглашусь на договорный брак с какой-то папенькой силиконовой фурией. Это исключено.

- Вот поэтому я и пытаюсь вернуть тебя к реальности. С этой девчонкой ты совсем потерялся, забросил дела, собственноручно дал нашим врагам флаг в руки. Забыл, что у нас есть определенные обязательства.

- Обязательства? Которые решают, с кем я буду делить постель, дядя? - перебиваю я, и мой тон становится откровенно издевательским. - С какой-нибудь «приличной» девочкой из «хорошей семьи», у которой, конечно же, будет куча бабла и полный набор дипломов? Спасибо, но я как-нибудь сам разберусь, кого мне «присвоить».

Я откидываюсь в кресле, наблюдая за тем, как мой уважаемый дядя пытается сохранять покерфейс. Получается у него, надо сказать, не очень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И кого же интересно? Ту, что едва тебя не прикончила?

- А почему бы и нет? Мэриан показала себя куда более интересным вариантом, чем все твои «достойные» кандидатки вместе взятые. Пусть даже она и пыталась пустить меня в расход. Это добавляет ей, знаешь ли, пикантности.

- Ты стал совершенно другим, Кай. Возьми себя в руки. Пока ты нянчишься с этой девчонкой, мы потихоньку идем ко дну. Ричард недавно совершил нападение на один из наших тайников, где мы держали товар, который у них забрали. Наших ребят перебили, потому что их оказалось куда больше. А грузовиков, что направлялись в порт Романовых, чтобы заключить с ними сделку, пустили под откос, причем напали и на их людей тоже. Итог - мы лишились товара, денег и нажили себе еще врагов. Романовы на протяжении многих лет хорошо с нами общались, но из-за этого случая он кинул нам предупреждение. Предупреждение, понимаешь?!

- Я-то понимаю. Но какого черта ты решил повесить все это дерьмо на мою женщину? Где тут связь? Она что ли все это затеяла?

- Ты не понимаешь суть разговора, сынок, - повышает он голос, что позволяет себе крайне редко. - Пока ты бегаешь за своей девчонкой, наши враги становятся сильнее. Эта… девушка… твоя слабость. И она приведет к нашему падению. Она уже ведет к этому. Посмотри на себя. Ты думаешь только о ней, занят только ею. А она ведь чуть тебя не убила, Кай!

- И это ее главное достоинство, - парирую я, растягивая губы в широкой, кривой усмешке.

- Ты совсем с катушек слетел, - шипит он и вскакивает с кресла.

- Может и слетел. С Романовыми я встречусь сегодня же. А товар, что эта паскуда у нас украла, верну. Не переживай, не настолько я вышел из игры. Я не идиот, чтобы не понимать, что это прямой удар по нашей гордости. Но дело не в ней. Дело в том, что ты пытаешься контролировать мою жизнь, мои отношения. И это последнее, что я позволю.

- Я и не пытаюсь, Кай. Просто хочу немного привести тебя в чувства. Это не просто игра, где ты можешь позволить себе роскошь влюбиться. Это война. И твоя «любовь» к этой девушке - это огромная брешь в нашей обороне.

- Я справлюсь. И с врагами, и с ней. А ты, дядя, лучше займись тем, чтобы не допустить подобных провалов в будущем. Раз меня нет, значит нужно идти ко дну? Без меня они что, не могут и пальцем пошевелить? Настолько твои люди бесполезны?

Я поднимаюсь, чувствуя, как напряжение между нами достигает пика. Мой дядя, человек, который всегда был для меня опорой, теперь смотрит на меня как на врага. Похуй. Что бы он ни сказал, я не собираюсь бросать Мэриан. Только через мой труп.

- Предупреждаю еще раз, дядя. Пока мы будем здесь, ни один человек не должен к ней подходить и уж тем более вредить ей. Иначе... я не посмотрю, что этот человек близок ко мне. Сотру в порошок собственными руками.

- Я понял, - вздыхает он, проведя руками по волосам. - Но и ты не расслабляйся. Сейчас уж тем более. Спустимся вниз. Кажется он уже прибыл.

Первым порывом, когда вижу наглую рожу уебка, становится пустить ему кулаком по лицу. Уж слишком много этого долбо*ба стало в нашей жизни.

Но куда сильнее меня выбесил его сын. С годами этот урод стал куда более бесячим. А эта больная улыбка? Не знал, что буду молиться о том, чтобы эти два полуфабриката вышли отсюда на своих двух.

Мэй в комнате, так что все не так трагично.

- Куда цыпу свою дел, а, Кай?

Ан нет, молитвы все же не помогут. Сжимаю руки в кулаки, изо всех сил сдерживая себя. Смотрю на то, как он спокойненько попивает чаек, расслабленно оперевшись на спинку стула, и видит Бог, сколько сил я прикладываю, чтобы не врезать ему. Пистолет на всякий захватил все же.

- Мэриан же да? - начинает хихикать его душевнобольной ублюдок и все. Мое терпение кончается разом. Внутри все закипает.

- Закрой. Свой. Поганый рот. Пока я его тебе не зашил, - рычу, как можно спокойнее. - Ты сюда не за этим приехал. Так переходи к сути и вали к чертям собачьим.

- Па, а где эта цыпочка? Хочу ее. Хочу! Хочу! Хочу цыпу!

- Я сказал, закрой свой рот! - перехожу на крик, обрушивая со всей силой на стол кулак. Примерно так я и представлял эту встречу, зная этого бессмертного психа.

- Кай...

- Что?!

Ричард, мудак, только кайф с этого ловит. Ублюдок, думаешь притащил сюда эту шнырь и разозлишь меня? Только ты одно упустил, дорогой. Я порву любого, кто посмеет просто подумать о ней не в том ключе, кем бы он ни был.

- Специально притащил сюда свое отродье? Чтобы позлить меня? Или как?

- Да ладно тебе, Кай, - тянет он, вытирая губы салфеткой. - Просто хотел познакомить тебя со своим сыном получше. К тому же совсем скоро вам надо будет решать занять мою сторону или нет. А я не хочу лишаться такого парня. Из тебя получится отличный телохранитель для моего сына.

Несколько секунд я ошарашенно смотрю на этого ненормального, размышляя над тем, не ослышался ли, а потом не сдерживаюсь и смеюсь во весь голос.

- Из меня телохранитель для твоего недоразвитого дебила? - продолжаю ржать. - Ты серьезно? Ты считаешь, что я стану охранять этого психа? А в придачу еще и встану на твою сторону? Ты, Ричард, не только в себя поверил, но и слишком высоко взлетел. Алё, спустись с небес на землю, мечтатель гребанный.

- Не хочу. Мне и здесь хорошо. Ты же понимашь, что ситуация давно изменилась, Кай. И явно не в вашу пользу. А моего сына не тебе критиковать. Он - мое будущее, тот, кто возглавит мое дело после меня.

- Будущее? - из моих губ вырывается смешок. - Больше смахивает на позорное прошлое.

- Послушай сюда...

- Это ты меня слушай, Ричард. Ты забываешь, кто я. Я не из тех, кто будет прислуживать кому-либо и уж тем более терпеть такое. А твое "будущее" я могу отправить куда подальше одной левой. Я не боюсь тебя и твоих приспешников, какой бы силой вы не обладали. Я... сотру вас всех в порошок. Так что переживать надо тебе, а не мне.

- О, цыпа спустилась! - вскакивает его отродье и я мгновенно оборачиваюсь. Какого черта, Мэриан? Я же сказал ждать в комнате.

- Мэриан, ты зачем спустилась? - спрашиваю как можно спокойнее, хотя внутри полный трындец творится. Особенно от "цыпа" этого долбоеба. Еще раз он так ее назовет, я ему язык вырву.

Она стоит в проходе, растерянно перемещая взгляд от одного к другому.

- Я... Ты разве не сам просил спуститься?

- Я?

Поворачиваю голову к дяде и понимаю, чьих это рук дело. Что ж... так решил значит, дядя?!

Встаю со стола и направляюсь к ней в попытке сразу же покинуть этот дом. Но придурок резко вскакивает с места и, смеясь, бросается к ней. Ставлю ему подножку и он летит лицом прямо на пол. Кажется и без того убогая рожа превратится в нечто более уродское.

- Ублюдок, - рычу, склоняясь над ним, - Попробуй еще раз назвать ее "цыпой" и я тебя убью.

Ричард, видя, что его сын получил по физиономии, наконец-то приходит в себя. Он резко поднимается и подходит к нам. Встаю и делаю шаг к Мэриан, загораживая ее собой. Кожей чувствую, как она прижимается ко мне и хватается за руку.

- Это уже слишком. Ты переходишь черту, Харрисон.

- А для меня они когда-нибудь существовали? Если ты со своим псевдо-наследничком не уйдете сейчас, я лично позабочусь о том, чтобы вы пожалели о своем визите.

- Па! - кричит второй, поднимаясь. - Ты сказал, что подаришь ее мне!

- Я тебе щас кулак подарю. Хочешь? - делаю шаг к нему, но Мэй останавливает, крепче сжимая мою руку. - Слушай сюда, больше повторять не стану. Посмеешь заговорить о ней, посмотреть на нее или даже в мыслях подумать, я тебя урою. Клянусь, ты пожалеешь. Так что не стоит. Себя же закопаешь.

Он недолго молчит, а потом ехидно улыбается и начинает реально выносить мне мозг.

- А то че? Па тя не разрешит со мной ничего сделать. Да и я уже... не раз представлял ее голой в своей голове. С аппетитными булками, ууууу. А эти сладкие губки ее. Мммм.

- Его рот, - говорю, вытаскивая пистолет. - не закрыть, пока не займусь им лично.

Ричард, видя оружие, бледнеет, но его сын, кажется, продолжает терять рассудок.

- Вау, какой грозный, - дразнит он, продолжая ржать, хлопая в ладоши. Вот почему со психами дела иметь намного сложнее.

Пирс, будто почувствовав, что мне нужна помощь, приходит на выручку с охраной. Моей охраной. Я теперь и дяде не доверяю. А доверял ли вообще? Мне он зла не желает, но без труда бросит Мэй в кипящий котел лишь бы обеспечить безопасность.

В дом врывается и Блэйк, рыча на всех. Встает перед нами, готовый в любой момент вцепиться им в глотку.

- Я не позволю своей женщине стать разменной монетой в ваших грязных играх, Ричард, - говорю я, целясь в наглую рожу его сына.

Его люди мгновенно направляют оружие на меня. А мои на них. Комната тут же погружается в напряжение. Один неверный шаг, и тут начнется такая резня, что мама не горюй.

- Я сказал, убирайся, Ричард, - снова повторяю я, не опуская пистолет. - И забери свое недоразумение вместе с собой. В противном случае, я не несу ответственности за то, что произойдет дальше.

Его отпрыск, продолжая идиотически хихикать, все же немного меняется в лице, увидев, что я действительно готов стрелять. Ричард же, хоть и выглядит мрачным, прекрасно понимает, что ситуация выходит из-под контроля. Он не хочет настоящей крови, по крайней мере, пока.

- Ты пожалеешь об этом, Кай, - медленно произносит он, подходя к сыну. - Это еще не конец. Пошли.

- Нет! - заводится тот. - Ты сказал, что подаришь ее мне. Я не уйду, пока не получу эту цыпу.

Какого... Он меня реально вынудит выстрелить.

- Ты меня не убьешь, - смеется, глядя на пистолет, что я направил на него. - Па так сказал. Не посмеешь. А еще он сказал, что я получу цыпу за то, что хорошо себя вёл.

- Заткнись!

- Все, поехали уже.

- А цыпа? Когда мы ее заберем, па? Я и комнату давно подготовил для игр с ней. Видео всякие смотрел. Что, куда вставлять. Завалю ее на кровать и буду...

- Это я тебя щас завалю пулей в лоб, если не заткнешься, - я передернул затвор пистолета, и ублюдок замер. Его лицо, до этого полное самодовольной ухмылки, исказилось страхом. Он понял, что я не шучу.

Ричард, видя, что его отродье приближается к черте, за которой уже не будет возврата, подходит к нему и хватает за руку.

- Хватит, Роджер. Пошли.

- Но, па! Ты обещал! Она моя! - верещит сын, пытаясь вырваться, как маленький ребенок, упрашивающий игрушку в магазине. - Я ведь за ней вернусь. Заберу и буду ее гонять по десятому кругу под себя. Ммм, - облизывает свои губы, нагло заглядывая мне за спину, и это становится последней каплей моей выдержки. Направляю пистолет к его дружку в штанах и, не раздумывая, нажимаю на курок.

Оглушительный выстрел прокатывается по комнате, обрывая истерику Роджера. Он издает пронзительный визг, хватаясь за промежность. Его лицо искажается от боли и шока, а одежда в этой части быстро пропитывается кровью.

Ричард, застывший на месте, с ужасом взирает на своего сына, а затем переводит взгляд на меня. Его лицо становится мертвенно-бледным, а глаза наполняются смесью шока и ярости.

- Ты совершил ошибку, Кай. Ужасную ошибку!

- Ошибку? - усмехаюсь я, опуская пистолет. - Я бы сказал, что это был необходимый шаг. Чтобы объяснить твоему недоразвитому отродью, где его место. И чтобы ты понял, что я не шучу. Все равно такому, как он яйца не нужны.

- Скорую вызывайте живо!

- Неет уж. На моей территории этому ублюдку никто не будет оказывать помощь. Забирай свое отродье и убирайся нахрен из этого дома.

Ричард, наконец, приходит в себя, хотя и с опозданием. Его лицо покрывается злобой, но он понимает, что проиграл этот раунд. Его люди подбегают к его сыну, который все еще корчится от боли. Берут его и ведут на выход.

Ричард, наконец, поворачивается, чтобы уйти, но останавливается у двери.

- Видишь ли, Кай, - тянет он, с той же самодовольной ухмылкой, которая не покидала его весь вечер, - Ты, возможно, и думаешь, что одержал победу. Но это лишь временная передышка. За сына я сполна отомщю.

- Вали уже, - бросаю в ответ, показывая, что до его угроз мне как до лампочки.

Мэриан, прижавшаяся ко мне, наконец-то выдыхает. Я поворачиваюсь к ней и она тут же кидается в мои объятия. Обнимает так крепко, что еще чуть-чуть и задушит. Если б знал, что получу такую благодарность, давно бы с ним разобрался.

- Все хорошо, - шепчу я ей в ухо. - Теперь мы в безопасности.

Безопасность, которая, как оказалось, требует немного… радикальных мер. Но я разберусь с этим в ближайшее время, пока он не создаст еще более масштабных проблем.

- Кай...

- Не сейчас, - прерываю дядю, убирая пистолет. - Поговорим в другой раз. Нам пора.

- Ты же сказал, что останешься.

- Уже нет. Не вижу смысла оставаться там, где на мои слова плевать хотели. Если так сильно жаждешь безопасной жизни, убей меня, потому что ее трогать я не позволю никому.

Глава 38 Кай

- Пирс, присмотри за ней. Я скоро вернусь. Блэйк, за мной.

По моей команде он залезает на заднее сиденье машины, когда я открываю дверь. Сам сажусь за руль, но дверь закрыть не успеваю.

- Куда ты? - спрашивает Мэй настороженно, придерживая ее. Еле ее успокоил по дороге. И вот снова.

- Дела есть.

- Это из-за Ричарда? Ты ведь сказал, что он не посмеет тебе причинить вред. Так и знала, что солгал. Как бы он после такого оставил бы тебя?

- Не лгал я, Мэриан. Мне просто нужно встретиться с одним человеком. Зайди в дом.

- А если они сюда приедут? - ее голос дрожит.

- Не приедут. И Пирс будет здесь. Он в любом случае тебя защитит, - говорю я, стараясь снова ее успокоить. Эти нескончаемые вопросы опять посыпались. Хотя, должен признать, в панике она показывает свои настоящие чувства, что мне в кайф. Как с вопросом "С тобой ведь ничего не случится"? Волнуешься за меня, значит чувствуешь ко мне то же самое, только очень хорошо маскируешь это.

- Но...

- Заходи в дом, - прерываю ее, уже более жестко. - Мэриан... Зайди.

- Нет уж. Куда ты, туда и я. И ты меня не остановишь.

Она бросает взгляд на сиденье рядом, а потом смотрит на меня. Знает же, что как только она отпустит дверь, я ее заблокирую. И что мы будем делать дальше, упрямица?

Ее внезапно изменившийся взгляд так и кричит "А вот что". Открывает дверь и забирается на заднее сиденье, рядом с псом, которого боялась как огня.

- Что, больше не боишься Блэйка? - спрашиваю, поварачиваясь к ней. Он тоже че то спокойно сидит и по-дружески поглядывает на нее. Когда успели вообще сдружиться?

- После сегодняшнего он кажется самым безобидным.

Лгунья. Вижу же, что до сих пор немного штырит.

- Пересаживайся вперед.

- Нет. Ты же уедешь как только я выйду.

- А пересесть можно только выйдя из машины?

Как ни странно ее упрямство было успокаивающим, нежели раздражающим. Оно означало, что она готова оставаться рядом, несмотря на страх.

Помедлив немного, она все же пересаживается вперед.

- Пристегнись.

Надо же как быстро мы слушаемся. В этом есть своя прелесть. Интересно, в других вопросах так же будет слушаться?

- Что? - спрашивает, заметив, что я слишком долго на нее смотрю.

- Поцелуй меня.

- Что?

- Поцелуй. И мы поедем.

- А если откажусь, значит не поедем никуда?

- Нет уж. Значит, останемся здесь, пока не получу свой поцелуй.

Ее брови слегка дрогнули, а губы поджались. В следующее мгновение они подались вперед. Этого было достаточно, чтобы я мгновенно прижался к ним, проскользнул языком в ее сладостный ротик и целовал так, будто не мог ими насытиться. Она и не сопротивлялась.

И я наслаждался, ощущая, как ее тело напрягается, а затем медленно расслабляется, прижимаясь ко мне, руки нерешительно обнимают мою шею. Блядь, лучше это прекратить сейчас, пока еще контролирую себя.

Я отстраняюсь, оставляя ее задыхаться, а сам, довольный, трогаюсь с места. Мэй, придя в себя, поспешно отводит взгляд, все еще немного покраснев. Я вижу, как она украдкой поглядывает на меня, а потом вновь отворачивается.

Я стараюсь вести машину плавно, но мои мысли далеко, в той точке, где мне предстоит встретиться с тем, кто может стать моим следующим противником или союзником.

Романовы не так просты. Наш прадед или кто-то там еще однажды спас жизнь челу из их семейки. С тех пор между нашими семьями и сохранились хорошие отношения. Может мне и удастся перетянуть его на свою сторону против Ричарда.

- Так, ты просишь меня присоединиться к тебе в борьбе с Ричардом? - спрашивает Романов старший. К счастью, он не стал заморачиваться насчет сорвавшейся сделки и принял нас в свою "скромную" обитель.

- Все верно, - подтверждаю я, наблюдая за его реакцией и одновременно бросая взгляд на Мэриан, которая осталась ждать на улице. Не самая лучшая идея, но и внутри не лучше. А так с ней рядом Блэйк, с которым они кстати неплохо проводят время. В случае угрозы он загрызет любого, кто к ней подойдет. Я его хорошенько подготовил. Да и мне видно все, что происходит на улице. Разберусь здесь как можно скорее и свалю.

- А что я получу взамен? - спрашивает он, и я вновь переключаю внимание на него.

- Товар. Чистый. И совершенно бесплатно. На этот раз я сам за всем прослежу.

- Это, конечно, круто, - Романов старший задумывается. - Но недостаточо. Мне нужна гарантия, Харрисон.

- Гарантия? - усмехаюсь я. - Вы ведь знаете, что я всегда держу слово. А если сомневаетесь, то вот вам еще один аргумент. В прошлом у вашего сына были терки с его психом. Наркоту ему подсунули кажется.

- Это правда, - кивает Романов старший, и его взгляд становится более острым. - И?

- Если правильно помню, его посадили на год из-за показаний этого дебила. В итоге жертвой стал сын Ричарда, а зачинщиком ваш. Не хотите отомстить за сына? Он как раз в таком состоянии, что отправьте его в тюрягу, ему ой как не повезет.

Его глаза загораются. Видимо, предложение слишком заманчивое, чтобы отказаться.

- Слышал. Ты его святых яиц лишил.

- Не такими уж они и святыми были.

- Каждый месяц.

- Что каждый месяц?

- Хочу поставки каждый месяц. Ты раньше был профессионалом в этом деле, Кай. На слуху у всех. А потом резко бросил это дело, чем огорчил очень многих, и меня в том числе. Я ведь тогда собирался с тобой договориться, обсудить так скажем кое-какие моменты. Согласен возобновить прежнюю работу? Если да, то и я помогу.

- Я завязал, - говорю я. - Это было давно. И не так уж и просто вернуться к этому.

- Брось. Ты и тогда за неделю все по полочкам разложил получше всякого опытного. Да и я ведь не говорю, чтобы уже прямо завтра передо мной был готовый товар.

Связываться с наркотой снова та еще морока. Да, я был профессионалом в этом деле в прошлом. Но завязал поскольку с самого начала влез во все это по прихоти дяди, который хотел внедрить меня к большим шишкам. Сам не понял, как втянулся и дела пошли в гору. Причем с первой же недели. С этого и началось мое знакомство со всей мразотой в обществе. Ушел потому что больше меня не хватило на их грязь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я не хочу возвращаться к этому, - повторяю я. - Это прошлое.

- А я говорю, что это даст тебе возможность и Ричарда убрать и меня на свою сторону перетянуть. Вот тебе и аргумент. Ты вернешься к старому делу, а я буду помогать тебе в любом вопросе.

Старший Романов пристально на меня смотрит, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я знаю, что он не любит, когда ему отказывают, особенно в таких вопросах. И, честно говоря, мне не очень хочется уходить отсюда ни с чем.

- Хорошо, - наконец говорю я. - Я согласен. Но у меня свои условия.

- И какие же?

- Как вы знаете, Ричард добрался и до политиков. Не знаю, откуда и каким образом он достает рычаги на них, что те беспрекословно слушают его. Если так пойдет и дальше, я буду в жирной заднице.

- И что ты от меня хочешь?

- Избавиться от его шестерок. По одной. Начиная с этого политика. Горцев - комиссар вполне способен на это, если подключит своих профессионалов. Я знаю, что у вас с ним хорошие отношения. Нету идеально чистого человека в вышке. Если хорошенько откопать, какое-то дерьмо все же найдется.

- Ты хочешь, чтобы я заставил Горцева копать под политиков? - он наклоняет голову. - А смысл?

- А смысл в том, что Ричард потеряет своих людей. По одному. И каждый раз, когда один из его людей будет устранен, это будет удар по его влиянию. А когда останется совсем мало, будет проще добраться и до него самого.

- И ты думаешь, Горцев согласится? - спрашивает он, задумчиво склонив голову.

- Уверен, что да. У него с тобой хорошие отношения. К тому же, это повысит его рейтинг в глазах общества.

- Хорошо, - говорит он, и я чувствую, что лед тронулся. - Я поговорю с Горцевым. Посмотрим, что он скажет. Кстати, - он поворачивает голову в сторону моей машины, где находится Мэриан, и усмехается. - Эта и есть та девка, за которую ты готов рвать и метать?

- Хотите проверить?

- А я уже проверил, - начинает он смеяться, подняв руки в капитуляции. - Ты же это все ради нее и затеял. А жаль. Ты неплохой парень и отличный лидер. Частенько задумывался о тебе, как о зяте. Да и моя Эвелин сохнет по тебе.

- Придется сохнуть до конца жизни, если не возьмется за ум. Потому что мой выбор уже очевиден.

- А ты бессмертный, я смотрю, раз так грубо о моей дочери отзываешься, сидя напротив меня.

- Когда речь заходит о ней, будьте заранее готовы получить такую ответочку.

Романов старший лишь улыбается, его глаза прищуриваются. Он видит мою реакцию, и это, кажется, его забавляет. А что? Ни для кого больше не секрет, насколько она мне дорога.

- Я понял тебя. Что ж..., значит договорились? И помни, Харрисон. Если ты предашь меня, ты сильно пожалеешь об этом.

- Гарантирую, что этого не произойдет. Я всегда держу слово.

Я покидаю его роскошное поместье с чувством выполненного долга, но и с легкой тревогой. Союз с Романовыми был шагом вперед, но борьба с Ричардом только начиналась. Мне еще многое предстоит сделать. Сейчас в планах вернуть то, что он украл у нас.

На улице почти стемнело. Мэриан сидит на переднем сиденье. Молчит. Смотрит в небо. Блэйк на заднем сиденье почти провалился в сон. Надо же какой охранник блядь.

- Как все прошло? И кто этот человек? Враг? Или союзник? А ему можно доверять?

- Надо же сколько вопросов. За меня переживаешь, милая?

- Нет. За себя, - выдает она нарочно, дерзко приподняв подбородок.

- Ну ты и лгунья. Признай же, что твоя оборона пала. Ты же просто жаждешь меня.

- Еще чего.

Я запускаю двигатель и трогаюсь с места. На лице сама собой расплывается улыбка, когда я наблюдаю за ней. Ее попытки казаться равнодушной настолько прозрачны, насколько это возможно. Боится, что я где-нибудь приключений на свою пятую точку нахвачу, но гордыня, видите ли, не позволяет признаться. Ну разве я могу упустить возможность помочь ей?!

- Союзник. И да ему можно доверять. Единственная загвоздка… У него есть одно требование. Он хочет, чтобы я женился на его дочери.

Как жаль, что невозможно запечатлеть ее реакцию. Я бы с удовольствием пересматривал этот шедевр день за днем, наслаждаясь ее бесценным выражением лица.

- Это... шутка? – послышался тоненький голосок, полный возмущения. - Такие... вещи разве до сих пор в моде?

Как же она хороша, когда ревнует. Эти брови, взлетающие вверх, губки, словно надутые от обиды. Прямо так и хочется ее…

- В моде еще мягко сказано, - отвечаю, едва сдерживая смех. Ну давай же, Мэй, сдавайся.

- Ты... Собираешься согласиться? - ее голос дрожит, в нем слышится уже не столько гнев, сколько мольба.

Блядь, Мэй, я сейчас сам выйду из игры, не выдержав твой изменившийся до дрожи голос и подрагивающие пальцы.

- А ты, как думаешь? Если потеряю такую поддержку как Романов, мне не светит ничего хорошего. Да и его дочурка не так уж плоха. А имечко-то какое. Эвелин... Я сказал, что подумаю.

Я с наслаждением наблюдал, как ее плечи вздрагивают, а кулачки еще сильнее сжимаются. Ну же, Мэй, избавь нас обоих от этого дешевого спектакля.

- Останови машину.

- Зачем?

- Останови.

- Не глупи.

- Я сказала тебе остановиться! - ее голос срывается на крик и я сворачиваю к обочине и давлю на тормоз. Мгновенно пресекаю ее попытку выйти из машины, заблокировав двери.

- Разблокируй эту чертову дверь!

- Иначе что? - восклицаю я, глядя, как ее глаза наполняются слезами. - Что, Мэриан? Я разве сказал что-то плохое? Я ведь по сути ради твоей безопасности и иду на все это.

- Я не просила жениться ради меня на ком-то. Да и ты... ты говоришь об этом так легко, будто это обычное дело.

- А разве не обычное? - продолжаю я, наслаждаясь моментом. - Для меня вот...

- Не женись.

- А почему я не должен?

- Потому что...

- Почему?

Да, я давлю на нее, потому что только так могу добиться от нее тех слов, что давно хочу услышать.

- По-че-му, Мэриан? - шепчу, наклоняясь к ней. Касаюсь пальцем ее лица, стирая слезу.

- Потому что..., - вырывается из нее, и ее голос полный боли и отчаяния, ломается. - Ты не можешь. Не можешь вот так жениться на другой, заставив меня... влюбиться в тебя.

Я на мгновение замираю, пытаясь осознать услышанное. Ее мольба, ее боль, ее признание - все это обрушивается на меня с такой силой, что я едва могу дышать. Я смотрю на нее, на слезы, блестевшие в ее глазах, на дрожащие губы, и понимаю, что вся моя игра, вся моя изощренная пытка, стоила того.

Я откидываюсь на сиденье, прикрыв глаза. Наконец-то. Я так долго ждал этих слов.

- Мэй..., ну и фигню же ты заставила меня нести, чтобы добиться твоего признания, - усмехаюсь я. Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза, с явным недоумением.

- Ты...меня обманул?

- А ты всерьез подумала, что я женюсь на какой-то девке ради выгоды?

Ее губы приоткрываются, дыхание учащается, а глаза - о, эти глаза! - сверкают смесью возмущенной обиды и раздражения. Это зрелище, достойное кисти художника, пойманный момент чистейших эмоций, который я, конечно же, навсегда запечатлел в своей памяти.

- Обманул, значит. Придурок, весело тебе было?! Ненормальный! Чертов манипулятор!

Перехватив ее стремительно бьющие по моей груди кулаки, я притягиваю ее к себе и накрываю ее губы своими. Обхватив ее за стройную талию, усаживаю ее себе на колени и, позабыв о всяком терпении, врываюсь в ее рот.

Ее тело напрягается, но потом, к моему полному восторгу, расслабляется, отвечая на поцелуй с такой страстью, что я полностью лишаюсь контроля. Губы, которые еще минуту назад были надуты от обиды, теперь горят желанием. Я чувствую, как ее пальцы, которые еще недавно сжимались в кулаки, теперь перебирают мои волосы.

Я отстраняюсь, наша кожа пылает от прикосновений, воздух в машине заряжен до предела. Улыбка играет на моих губах, когда я смотрю на ее покрасневшее лицо, на растрепавшиеся волосы, на ее растерянность, которая была еще милее, чем любая другая эмоция, которую я когда-либо видел.

- Ну что, все еще хочешь меня убить?

- Какой же ты… подонок, - выдыхает она, но ее руки уже обвиваются вокруг моей шеи, притягивая еще ближе. И снова ее губы оказываются в моей власти.

Руки тянутся к ее одежде, но она останавливает, накрывая их своими.

- Постой. Там, сзади ведь Блэйк.

Серьезно, Мэй?! Теперь нам мешает Блэйк?

- Я бы трахнул тебя, будь там хоть целый взвод собак. Да и он спит. Хватит уже сопротивляться.

- Я не сопротивляюсь, просто...

- Шш. Просто молчи, Мэй, - шепчу, касаясь губами ее уха, чувствую как ее кожа моментально покрывается мурашками. Вновь тянусь к ее футболке и на этот раз она не сопротивляется, лишь прикрывает глаза, полностью отдаваясь в мои руки.

Глава 39

Я сдаюсь, отключая внутренние тормоза и полностью отдаваясь его власти. Позволяю ему сдернуть с меня футболку, которая тут же летит на сиденье, следом за его собственной.

Мои пальцы скользят по его груди, по рельефу мышц, и я ощущаю, как его тело пронзает дрожь. Какое же это невероятное удовольствие.

Это все его хитрая уловка. Он заставил меня обнажить душу, вытащить наружу все самое сокровенное - мои чувства. Чувства, которые я несмотря на его методы выражения своих, несмотря на жестокость, среди которой он живет, несмотря на его не самый простой характер, не смогла удержать.

Может я и свихнулась раз влюбилась в того, кто лишает своего достоинства того, кто говорил обо мне плохое, стреляет в другого от жгучей ревности, но чувства... Их же не контролируешь.

Его пальцы скользят по моей коже, оставляя за собой след из дрожи. Я изгибаюсь, когда его губы касаются моего соска, слегка отодвинув лифчик. Он оттягивает его и кусает, так резко, что я невольно стону.

Мне одновременно неловко, ведь я впервые позволяю ему так прикасаться к моей груди, да еще и так грубо. И в то же время меня охватывает такое сильное возбуждение, что внизу живота все начинает гореть.

- Ты такая сладкая. Тебе реально стоит волноваться о том, чтобы я тебя не съел здесь, - выдыхает он, сжимая мои бедра руками и придвигая к себе как можно ближе. И в следующую секунду он набрасывается на мои губы с дикой страстью, будто действительно собирается съесть.

Целует так, что каждая клетка пульсирует от возбуждения. Желает только его. И как бы он ни касался меня, как бы ни целовал, мне мало. Слишком мало.

Его проворные пальцы расстегивают застежку бюстгальтера, и я чувствую, как мое тело отзывается дрожью предвкушения. Губы оставляют горячий след на моей шее, ниже, к ключицам. Я стону, выгибаясь навстречу его ласкам, прикрываю глаза от нереального удовольствия.

Я открываю рот, чтобы произнести его имя, но слова застревают в горле, заглушенные стоном, который вырывается из моих губ, когда он кусает за шею.

- Кай...

- Громче, - требует он, отпуская сиденье все ниже и ниже.

- Кай, - выдыхаю я, снова, уже отчетливее, когда он рывком стягивает с меня джинсы. Прохладный воздух касается ног, но лишь усиливает жар, охвативший меня.

- Еще громче.

Я не могу поверить, что позволяю всему этому происходить - но одновременно с этим мое тело реагирует бурей страсти, которая захлестывает меня целиком. Его жаркое дыхание на моей коже, грубые, но уверенные руки, ведущие меня к краю наслаждения - все это сводит меня с ума.

- Кай! - почти кричу я, когда его пальцы проходятся по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше, к самому источнику моего смятения.

Остаются только трусики, которые он почему-то не спешит снимать. Одной рукой он касается моего лица, заставляя смотреть в его голубые глаза. Пальцы другой руки проникают внутрь так резко, что я не выдерживаю и громко стону, вызывая у него мгновенную улыбку.

- Вот так. Не представляешь, что со мной делает этот звук, Мэй.

Он не спешит, наслаждаясь каждым моим вздохом, каждым стоном, каждым движением моего тела. Он знает, чего хочет, и знает, как это взять. И я, словно послушная ученица, готова впитывать каждое его прикосновение, каждое движение, каждый взгляд.

Его язык находит дорогу к моей шее, оставляя влажный, горячий след, который заставляет меня закатывать глаза от ощущения надвигающейся кульминации.

Каждый его жест, каждое прикосновение - это пытка, медленное погружение в бездну страсти. Я тону в его глазах, в его прикосновениях, в собственном желании, которое становится невыносимым.

- Кай, пожалуйста...

- Пожалуйста что? Остановиться? - шепчет в ухо, вызывая мгновенный поток мурашек. Пальцы тем временем продолжают ласкать меня там, внизу, заставляя желать его сильнее.

- Нет! Ни за что, - вырывается у меня хрипло, и я сама не верю, что это говорю. Тело уже на пределе, каждый его толчок пальцами внутри меня приближает к тому взрыву, который вот-вот разнесет все на части. Я впиваюсь ногтями в его плечи, царапаю кожу, и он рычит от удовольствия, ускоряя темп.

Его губы снова находят мои, целует жадно, заглушая стоны, которые я не могу сдержать. Я чувствую, как трусики намокают окончательно, как все внутри сжимается в сладкой агонии.

- Ты так реагируешь на мои прикосновения, - его улыбка чувствуется, даже если я не вижу ее. - Так как я могу дать тебе кончить так быстро, не насладившись твоими реакциями вдоволь, а?

- Не знала, что ты такой злопамятный, - говорю едва ли не шепотом.

- О, еще как. Но в конце концов я тоже не железный.

Он наконец расстегивает ширинку штанов. Вижу, как сильно он возбужден. И от того, что он скоро окажется во мне, честно немного страшно.

Его пальцы, уверенно скользят вниз, срывая последнее препятствие, буквально рвет их. Ну спасибо.

- Так не терпится быть отраханной мною, Мэй? - его голос низкий и хриплый, полный той самой дикой страсти, что и раньше.

- А что если да? - отвечаю на удивление ровно.

- Не вини меня потом, когда я при каждой возможности буду трахать тебя. Сама признала тот факт, что хочешь этого.

Он притягивает меня к себе еще ближе, и я чувствую, как его тело дрожит от сдерживаемого желания.

Его руки снова на моих бедрах, но теперь они нежно подтягивают меня вверх, направляя к нему. Я чувствую, как его твердый член касается моего входа, и я выгибаюсь навстречу, не в силах больше ждать.

Его твердость проникает в меня, заполняя до предела. Я издаю приглушенный стон, смесь боли и нарастающего наслаждения. Он замирает на мгновение, давая мне привыкнуть, его глаза не отрываются от моих, наблюдая за малейшим изменением моих ощущений. Затем он начинает медленно двигаться, каждый толчок выбивает из меня новый стон, новую волну жара.

Его губы снова на моих, его язык сплетается с моим, пока он ведет меня к грани, заставляя дрожать от предвкушения.

Его движения становятся более уверенными, глубокими. Каждое его проникновение - это вызов, игра, которую он, кажется, ведет с полным осознанием моего тела, моих реакций. Он изучает меня, знает, что мне нужно, и я буквально таю от каждого его напора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его дыхание становится прерывистым, я чувствую, как напрягаются его мускулы под моими пальцами. Он ускоряет темп, и мир сужается до точки - до того момента, когда я больше не смогу сдерживаться. Я прижимаюсь к нему всем телом, ищу опору в его сильных руках, чтобы не разлететься на части от нахлынувших ощущений.

- Кай…, - выдыхаю я, мой голос срывается, теряется в стонах, которые вырываются помимо моей воли. Я не контролирую себя, как не контролирую бурю, что бушует внутри. Он знает это, чувствует, и наслаждается каждой моей реакцией, каждым вздохом, который вырывается из моих губ.

Мое тело дрожит, предвкушая неминуемое. Он чувствует мое приближение, и его движения становятся еще более яростными, еще более властными. Я знаю, что он доведет меня до того самого момента, когда теряешь себя, когда остается только чистое, животное наслаждение.

И вот оно. Взрыв. Всепоглощающий, яркий, опустошающий. Я выгибаюсь дугой, крик застревает в горле, превращаясь в наслажденное мычание. Мое тело сотрясается в судорогах, когда волны оргазма накатывают снова и снова, оставляя меня совершенно обессилевшей, но блаженно пустой. А потом наступает его очередь, и я чувствую, как его тело сотрясается вместе с моим.

Наступает тишина, приглушенная, будто время замедлилось. Я чувствую его тяжелое дыхание на своей коже, его сердце, бьющееся в унисон с моим.

- Ты же знаешь, что теперь сбежать от меня не получится, Мэй? - усмехается он, убирая прядь волос с моего лица. - Посмеешь, и я таким нежным с тобой не буду.

- Я и не собиралась. Ты же все равно меня находишь. К тому же... думаю мне сейчас следует беспокоиться о другом.

- И о чем же?

- Как не запасть на тебя сильнее, - честно признаюсь. Его усмешка отражается в глубине глаз, когда он снова накрывает мои губы своими. Не менее страстно, как минутами ранее.

- Тогда начинай беспокоиться с этого момента, потому что я намерен прочно засесть в твоей голове, как ты в моей.

Он слегка приподнимается, придерживая меня за спину, достает из бардачка коробку и извлекает оттуда кулон в виде... клевера. Как он и говорил.

Он осторожно садится и надевает украшение на мою шею. Оно холодное, но прикосновение его пальцев, касающихся моей кожи, моментально согревает. Я провожу пальцами по гладкому металлу, чувствуя легкий трепет.

- Это тот кулон, о котором ты говорил? - спрашиваю, закрывая обнаженную грудь рукой, заметив его голодный взгляд. Снова.

- Мэй, я там уже все видел. И попробовал вдоволь. Убери руку.

Я смотрю на него, на этот взгляд, который я так хорошо знаю, и на его глаза, полные желания. Я не могу сдержать улыбку, когда он снова притягивает меня к себе, и я позволяю ему. Его губы снова находят мои, но на этот раз поцелуй более нежный, более трепетный. Боже, он опять сильно возбуждается. Впрочем и я не отстаю.

- Что нам делать с тем, что я снова хочу тебя, а? Ты просто создана для меня, Мэриан. Только для меня.

Его слова, словно масло, подливали масла в огонь, уже пылавший во мне. Походу, нас опять ведет.

Резкий лай Блэйка на заднем сиденье заставляет нас обоих вдруг замереть. Я и забыла о нем совсем.

Пытаюсь переместиться на другое сиденье, но он не позволяет, обхватив меня за талию и прижав к себе.

- Куда собралась? Опять Блэйка постеснялась?

- Мне... все равно не по себе как-то. Отпусти.

- Отпущу. Если продолжим дома.

- Это вопрос?

- Нет.

- А прозвучало как вопрос.

- Тогда перефразирую. Сегодня ночью я не позволю тебе спать, пока твой голос не сядет от криков и стонов.

Я облизываю губы, ощущая, как тело наполняется предвкушением. Он слегка ослабляет хватку и я вырываюсь. Трусы надеть не вариант больше. Ну хотя бы лифчик цел. Застегиваю его, следом натягиваю джинсы, а когда дело доходит до футболки вижу не самую приятную картину. Черт! Когда он успел ее порвать?

- Что? - спрашивает, когда я поварачиваю голову к нему. Он все это время молча наблюдал за мной. Вот реально неугомонный. - Я еще хорошенько сдерживал себя, чтобы вообще не выкинуть все это нахрен из окна.

Он уже в который раз за сегодня вгоняет меня в краску?!

- Ты ненормальный, - говорю, вызывая у него улыбку. Эту дьявольскую, довольную улыбку! - Не смейся. Как я туда вернусь? В одном белье? На виду у всех твоих охранников?

- Хочешь из меня сегодня убийцу сделать?

- Так-то ты итак убийца, - бурчу себе под нос, опуская голову и максимально прикрывая грудь футболкой. Но он все слышит.

- У меня на тебя сегодня большие планы. Не хочу никого убивать пока что. Надень куртку. Вот как раз она и пригодилась. А что было бы если бы ты выкинула?

Не обращая внимания на его подкол, беру куртку с заднего сиденья и надеваю. А ведь реально что бы я делала, если бы не она?

Удивительная штука эта жизнь. Я сбежала от него в ней, а теперь сижу рядом с ним в этой же куртке. Еще и сексом с ним занималась до этого. Прямо в машине. Господи!

Натягиваю куртку до подбородка и отворачиваюсь к окну, пряча покрасневшее лицо. Я точно свихнулась.

Мы приезжаем домой довольно быстро. Отчасти потому что кое-кому не терпится очутиться в спальне как можно быстрее.

- Все закрыли глаза. Живо! - приказывает он, подходя к двери с моей стороны. Вся охрана тут же закрывает глаза. Невероятно.

Кай протягивает руку, помогая мне выбраться из машины. А потом ведет внутрь, не разжимая ее.

- Ну наконец-то! Ато я уже не могла терпеть Пирса.

Как только мы входим в дом нас встречает Аврора, которая тут же бросается меня обнимать. Честно, я скучала по ней. Она не только помогла мне сбежать, но и была на моей стороне всегда, хоть мы и не успели подружиться как следует.

- Братец, здорово. Я тут на ночевку приехала. Не возражаешь же? Нет? Ну я и не сомневалась в тебе. Птенчик, пошли. Нам есть что обсудить. Столько всего накопилось.

- Стоять? Притормози-ка. В смысле пошли? И какая нахрен ночевка?

Похоже кое-кому прервали все планы на бессонную ночь.

Глава 40 Аврора

Какооой кааайф!

Отпустить весь трындец, происходящий в моей жизни и наконец выбраться в давно забытый клуб. А было время, когда я отсюда и не вылезала.

Майк наконец-то в надежных руках. Я столько мучилась, пока искала подходящую няню. Все предыдущие будто сговорились забрать его у меня. К счастью, я мгновенно пресекала их попытки навредить ему.

Три недели я мучилась, бегая из одной больницы в другую. Температура никак не сбивалась, а даже если сбивалась на смену приходили другие симптомы как чье-то дурацкое проклятие.

Я за это время чуть не поседела. Ему уже третий день, как стало лучше. Но я все равно не отходила от него, пока няня, которую нанял для меня Кай, не посоветовала немного прогуляться и расслабиться. Она-то и помогала мне с Майком. Я хоть и не доверяю ей до конца, но немного проветрить голову решилась. Охрана на месте в случае чего.

И вот я кружусь на танцполе, в своем изысканном, чересчур откровенном наряде. Высокие каблуки, яркий макияж и вуаля. Королева вечера снова в строю.

Как же чудесно, что есть возможность забыть обо всем и от души повеселиться. Мужчины вокруг так и липнут, как мухи к меду. А я, конечно, делаю вид, что мне на них совершенно плевать. Ну, может быть, пара взглядов снисходительно скользнет по их жалким попыткам привлечь мое внимание. Ведь я сейчас на пике своей формы, как никогда. А что мне мешает доставить себе немного удовольствия?

На мою талию ложатся чьи-то руки. Как предсказуемо.

- А познакомиться по-человечески? - с приторной сладостью тяну я, выкручиваясь из его объятий и поворачиваясь к нему. - Или ты из тех, кто предпочитает знакомиться с женщинами, касаясь их ниже пояса?

Интересный экземпляр кстати. Вполне себе ухоженный мужичок. Выглядит молодо.

На мой выпад он лишь усмехается.

- Ну что ты, прекрасная леди, - тянет он, склоняя голову с такой нарочитой галантностью, что я едва не сдерживаю смешок. Ну-ну. Продолжай. - Я всего лишь хотел привлечь твое внимание и отвлечь чужое. От тебя.

- О как? И с чего ты взял, что ты меня зацепишь?

Милый мой, я, знаешь ли, уже переросла тот этап, когда меня покоряют банальными "привет, красотка" и пошлыми прикосновениями. Ну посмотрим, какие у тебя таланты.

- А я умею цеплять.

Не думала, что встречу кого-то с самооценкой выше моей. Цеплять он видите ли умеет.

- Ты действительно думаешь, что я здесь ищу развлечений на одну ночь с очередным "заботливым" мужчиной, чья основная забота - потрогать меня поглубже?

Все бы ничего, и я бы дальше поиздевалась над этим самоуверенным индюком, тянущим руки к моей талии, если бы не знакомое лицо в толпе. Пирс чертов! Стоит возле барной стойки и наблюдает за мной. Чего блин тут забыл! Следит за мной что ли? Неужто соизволил отпустить задницу своего босса?

В этот момент меня будто подменяют. Что-то внутри так загорается, что хочется все вокруг крушить.

Намеренно не сводя с него взгляда, хватаюсь за лапы мужика и направляю их вниз, к своим ягодицам. Тот в свою очередь воодушевляется моим действием и сжимает их в тиски.

- А покажи-ка, как ты умеешь цеплять, - томно шепчу ему в ушко, глядя за его спину на Пирса.

Он так и стоит, изображая из себя статую, и, кажется, даже не моргает. Крутит в руках стакан и смотрит.

Хватка усиливается, теперь мне даже немного больно, но я не могу остановиться. Я чувствую, как он наклоняется ближе, его дыхание опаляет мою шею, и я едва сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его от себя. Это игра. Игра, в которой мне нужно выглядеть так, будто я увлечена им, даже если настоящий интерес вызывает кто-то другой.

Музыка становится громче и толпа тянется к танцполу. Кто-то даже толкает его плечом. Но даже так он не перестает гипнотизировать меня своим жгучим, холодным взглядом. С такого расстояния прям ощущаю его напряженность. Что, верный пес, запал на свою госпожу?!

Мужик, что продолжает лапать мое тело, как ему вздумается, начинает кружить меня в танце, поддаваясь музыке. Потом резко тянет к себе, носом утыкаясь в мои волосы. Вдыхает аромат моего кокосового шампуня, с которым я сегодня мыла голову, так, что аж тошнить начинает. Но я все так же сохраняю ледяное спокойствие. Прямо как он.

- Мм... Ты так сладко пахнешь, малышка.

Без тебя знаю, дорогой.

Теперь я нахожусь лицом к нему, а сзади дохлый, скучный казанова не упускает возможность залезть внутрь меня своим возбужденным членом. Мужики одним словом.

Его губы касаются моей шеи и я специально издаю стон, который, надеюсь, услышит Пирс. Я начинаю двигаться в такт музыке, намеренно прижимаясь к тому, кто сзади.

Мой телодвижения становятся более провокационными. Я смотрю прямо перед собой, чувствуя, как тело мужчины за моей спиной напрягается от близости. Его руки скользят по моей спине, вызывая дрожь, но не удовольствия. Это лишь реакция на его прикосновения, инстинктивная, контролируемая.

Я позволяю его рукам скользить по моей спине, по изгибам моего тела, но все это лишь спектакль. Каждый стон, каждый взгляд, направлен в сторону бара чтобы вывести этого ледышку из равновесия.

Я вижу, как рука Пирса сжимается вокруг стакана, а его челюсть напрягается. И я этим пользуюсь. Поварачиваюсь к нему спиной и целую незнакомца.

Я чувствую, как его возбуждение нарастает, как его тело прижимается ко мне все ближе. Но мое сознание остается холодным и расчетливым. Мне нужна лишь реакция Пирса, его эмоции, которые я так старательно пытаюсь спровоцировать.

Я делаю вид, что теряю голову от страсти, позволяю себе более откровенные движения, в надежде, что это достигнет цели. Запрокидываю голову назад, позволяя его холодным губам касаться моей шеи, а рукам забраться под платье.

Кажется этот момент становится последней каплей его стойкости. Я даже не успеваю выпрямиться, как мужчина, что только что чуть не получил желаемое, оказывается на полу. Один удар прямо в челюсть и танцпол замирает.

Надо же мы оказывается умеем злиться, господин непоколебимость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты что творишь? - спрашиваю, сложив руки на груди. И какое же у тебя будет оправдание интересно?

- Живо на выход, - приказывает он в ответ, чем ставит меня в ступор.

- Кто ты такой, чтобы приказывать мне? Тебя не касается с кем и как я провожу время.

- Решила на второй заход пойти? - усмехается он и вот теперь начинаю злиться я. Умеет он бить в больное место, гад!

- А тебе какая разница? Не ты же их растить будешь. С дороги.

- Я сказал на выход.

- А ты заставь, - говорю, делая шаг к нему.

В его вечно ледяном взгляде что-то меняется. Он подходит ближе и без лишних слов запрокидывает меня на плечо. Я в шоке, но не могу поверить, что это происходит наяву, и пытаюсь вырваться. Дергаюсь ногами, бью его и ногами и руками, даже ногтями впиваюсь в его плечи, но это бесполезно.

- Отпусти меня! - кричу я, но мой голос тонет в грохоте музыки. - Какого черта ты себе позволяешь? Поставь меня немедленно! Эй! Ты пожалеешь об этом, если сейчас же не отпустишь меня!

Он игнорирует мои слова и направляется к выходу, неся меня.

- Чертов козел! Мудак! Поставь меня, я сказала!

Выйдя на улицу, он ставит меня на ноги рядом со своей машиной, но не позволяет отойти, придерживая за локоть. Разблокирует дверцу машины и кивком указывает на переднее сиденье. Совсем страха лишился?

- Из ума выжил? - шиплю я, вскидывая его руку с себя. - Ты кем себя возомнил вообще?

- Достаточно с тебя на сегодня, - отвечает он спокойно. - Пора теперь домой возвращаться.

- Мой дом там, где я сама решу, а не там, где ты мне укажешь! - в моей злости нет предела. - Я не твоя собственность, чтобы ты меня вот так таскал!

Он не двигается с места, стоит как скала, только взгляд его темнеет, скользит по моему лицу, платью, ногам. От этого взгляда мурашки бегут, но я не подаю виду. Вместо этого толкаю его сильнее. Но он рывком прижимает меня обратно к двери, расставив руки по обе стороны.

Его тело - сплошная стена мышц, от которой веет жаром. Сердце колотится как бешеное, но не от страха. От этого проклятого напряжения между нами.

Руки по бокам от меня, как клетка, не дают пошевелиться. Я продолжаю смотреть в его глаза - темные, пылающие изнутри, как вулкан подо льдом.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься, - бормочет он низко, голос вибрирует, проникая под кожу. - Этот клуб - не место для таких, как ты. Особенно в таком виде.

- А ты эксперт по моим местам? - фыркаю я, пытаясь вывернуться, но он только плотнее прижимается, бедром впиваясь в мое. Чеерт!!! Не эти ощущения я должна испытывать!

Он наклоняется ближе, губы почти касаются моих.

- Так не терпится лечь под случайного урода?

- А тебе какое дело? Или просто ревнуешь, что не ты меня лапал?

Его губы замирают в миллиметре от моих, дыхание обжигает кожу. Я чувствую, как его бедро давит сильнее, и это проклятое тело предает меня, реагируя жаром внизу живота. Черт, почему именно он вызывает во мне этот пожар?

- Ревную? - хмыкает он. - Не заблуждайся. Я просто выполняю поручение Кая присматривать за тобой, чтобы ты не вляпалась в очередное дерьмо. И как оказалось вляпалась.

- Скажи ему, что я не нуждаюсь в няньках. Особенно, когда дело касается мужиков. Что, будешь со свечкой стоять надо мной, даже когда я буду трахаться с кем-нибудь? Когда чей-то дружок будет настойчиво долбиться в меня?

Его взгляд становится еще более темным, в нем читается смесь гнева и чего-то иного, чего я не могу понять. Чего он не дает понять. Он отстраняется, но лишь для того, чтобы схватить меня за подбородок.

- Не переходи черту, Аврора.

- А что ты сделаешь, если перейду?

Его пальцы сжимаются на моем подбородке, но хватка скорее предостерегающая, чем угрожающая. И все же, я чувствую, как по моему телу пробегает дрожь. Это не страх, скорее… предвкушение.

- За пределами моего дома ты можешь сколько угодно от меня мужчин гонять. Но, что ты сделаешь, если я приведу их к себе домой? Как помешаешь мне...

Он внезапно целует меня. Жестко, требовательно, впиваясь в губы так, будто мстит за каждое слово, за каждый мой стон на танцполе, за каждую попытку вывести его из себя.

Врывается языком, прижимая меня к машине так, что металл впивается в спину.

Я задыхаюсь в его поцелуе, но вместо того чтобы оттолкнуть, впиваюсь пальцами в его плечи, отвечая с той же яростью. Его язык доминирует, исследует, наказывает, а тело прижимается так плотно, что я чувствую каждую твердую линию его мышц, каждое биение сердца. Руки скользят по моей талии, сжимают бедра, поднимая платье выше, и я невольно выгибаюсь навстречу. Черт, это не должно быть так хорошо. Это он, Пирс, этот ледяной ублюдок, разжигает во мне пожар, который я пыталась вызвать в нем.

Он отрывается первым, тяжело дыша, глаза горят первобытным голодом. Губы распухли, и он проводит по ним языком, словно смакуя вкус.

- Заткнись наконец, - рычит он, хватая меня за руку и толкая в машину. Дверца хлопает, и через секунду он уже за рулем. Двигатель ревет, мы срываемся с места, оставляя клуб позади.

В салоне висит напряжение, густое, как дым. Я ерзаю на сиденье, пытаясь унять жар между ног, но его боковой взгляд только усиливает. Руки сжимают руль до белизны костяшек, челюсть напряжена.

- Куда мы? - спрашиваю, не узнавая свой голос. Соберись, ненормальная!

- Домой, к твоему отцу. Как раз давно не виделись. Соскучились наверное друг по другу, - бросает он, не глядя.

Еще как. Прям умирала от желания увидеть их унылые как всегда рожицы.

- Что, боишься, что всерьез закончу начатое в клубе у себя дома, раз не хочешь везти туда?

Он поворачивается ко мне и впивается в меня таким взглядом, что я чуть не таю на месте. В этом взгляде - чистый яд, смешанный с желанием, которое он так отчаянно пытается задавить.

Я за всю жизнь не видела у него столько эмоций за раз, как сегодня.

- Твой язык... слишком длинный, - рычит он, возвращаясь к дороге.

Я фыркаю, но внутри все сжимается.

Машина несется по ночным улицам, фары выхватывают тени. Я украдкой кошусь на него: профиль жесткий, брови нахмурены, губы все еще припухшие от поцелуя. Воспоминание о его вкусе заставляет бедра сжаться. Проклятье, тело предает меня полностью.

- А если я не хочу к отцу? - тяну я, проводя пальцем по бедру, поднимая подол платья чуть выше. Провокация номер два. - Вези меня к брату. Как раз по Мэриан соскучилась.

Он бросает быстрый взгляд - и руль скрипит в его руках.

- Че то жарковато у тебя в салоне.

Я развязываю хвост, распуская волосы по плечам, откидываюсь на сиденье, скрещиваю ноги, но платье задирается, обнажая бедро. Знаю, что он видит это краем глаза, и внутри ликует от его реакции.

- Аврора, - предупреждающе рычит он, голос хриплый. - Не испытывай мое терпение. Ты понятия не имеешь, на что провоцируешь.

Я улыбаюсь уголком губ, чувствуя, как власть переходит ко мне. Сердце стучит в унисон с мотором.

- А если имею? - шепчу я, проводя рукой по шее, спускаясь к вырезу платья. Пальцы касаются груди, и я вижу, как его взгляд мечется между дорогой и мной. - Что тогда? Остановишься и возьмешь то, чего хочешь? Или продолжишь изображать верного пса?

Его рука сжимается на руле. Напряжение в машине достигает апогея, воздух становится густым и тяжелым. Я вижу, как его зрачки расширяются, его тело будто бы напрягается, готовясь к прыжку. Слова, сорвавшиеся с моих губ, повисли в воздухе, сладкой угрозой.

Он резко тормозит. Колеса визжат, машина останавливается на обочине. Его тело разворачивается ко мне, в глазах бушует огонь.

Он снова целует меня, но на этот раз не ярость, а чистое, неприкрытое желание. Его руки исследуют мое тело с новой интенсивностью, каждое прикосновение обжигает. Я отвечаю ему, отдаваясь этой неожиданной, но такой желанной страсти.

- Ты меня доконаешь, - бормочет он, впиваясь в губы, а потом в шею, оставляя следы зубов. Я стону по-настоящему, царапаю его спину, трусь бедрами о твердую выпуклость в штанах. Его пальцы ныряют между ног, находят меня мокрой.

"Черт, да!" - думаю я, извиваясь под ним.

Его пальцы, сперва неуверенные, затем смелее, скользят вверх по внутреннему бедру, заставляя меня вздрагивать. Стон вырывается сам собой, когда он находит мою уязвимость, надавливая, дразня, пробуждая. Я задыхаюсь, пытаясь унять рвущийся наружу стон, но тело предательски отзывается на его прикосновения. Его дыхание горячее на моей коже, а я чувствую, как ногти впиваются в его плечи, вырывая из груди нечленораздельные звуки.

Он резко отстраняется, оставляя меня дрожать на сиденье, жадно дыша. Его глаза, темные и расфокусированные, впиваются в меня, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Губы припухшие, влажные, и он снова проводит по ним языком, оставляя след на верхней, где мой укус оставил небольшой след.

- Ты играешь с огнем, Аврора, - его голос хриплый, низкий, полный намека на то, что он чувствовал, и на то, что еще может произойти.

- Может, мне и нужен пожар, - отвечаю я, голос дрожит, но в глазах вызов. - Может, я устала от льда. И не говори, что не хочешь меня. Что не заставишь прямо здесь, в твоих руках кончить. Потому что тогда я назло тебе сделаю это со случайным прохожим.

Его челюсть напрягается, зрачки расширяются. Он смотрит на меня так, будто готов разорвать. Но вместо этого наклоняется, заставляя меня замереть, предвкушая.

- Какая же ты..., - он не договаривает, пытаясь совладать с дыханием.

Его губы снова на моих, но теперь это уже не игра, а жадный голод. Он проникает языком, и я отвечаю с той же страстью, смешивая свои стоны с его рычанием. Машина раскачивается, отзываясь на наши движения.

- Я хочу тебя, Аврора, - шепчет он, его голос - хриплый, полный страсти, - Хочу так, что плевать готов на остальное.

Он поднимает мое платье, пальцами скользит по обнаженному бедру, поднимаясь выше, ближе к цели. Я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как его рука находит нужное место, сжимая, лаская.

- Тогда возьми, - выдыхаю я, - Возьми меня, Пирс. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Глава 41

- Да ладно?! В машине? Серьезно, птенчик?

- Ты о чем? - спрашиваю удивленно, когда Аврора быстро закрывает за нами дверь. Проходит к кровати, садится на нее и в упор смотрит на меня.

- Засос на шее, его куртка, под которой как я поняла ничегошеньки нет и что самое главное, ваши выражения лиц. Кались, птенчик. Все-таки сдалась моему братцу?

Я вскидываю руку к шее, пытаясь прикрыть алеющий след, оставленный Каем.

- Эм… ну, типа того, - мнусь я, чувствуя, как щеки снова заливаются краской.

- Интересное у вас воссоединение получилось. Я думала, вы поубиваете друг друга. А вас, я смотрю, только сильнее к друг другу потянуло.

- Скажем так... это было непросто, - отвечаю, присаживаясь рядом с ней. - А ты сама как? Кай до сих пор не знает, что это ты помогла нам?

- Не знает, конечно. Я та еще актриса. Ты бы видела, какой апокалипсис он тут устроил в поисках тебя. Я аж перестала бесить его после первой попытки.

- А Николь? Его я спросить не могла о ней. Ждала встречи с тобой. Не знаешь, где она сейчас? И что происходит в ее жизни?

При упоминании Николь она отводит взгляд, облизывая губы. Что-то мне уже не нравится такое начало.

- Аврора? Что с Николь? - повторяю настороженно.

- Понимаешь, она... Ты, конечно, разозлишься, но она сейчас... с Алексом.

- Чего?? В смысле с этим ненормальным? Как? Ее тоже нашли?

- Ну, вас бы в любом случае нашли. Ты же знаешь, какие у них связи. А Алекс он более напористый в таких делах. Так что твою подружку он вычислил через 2 недели.

Поверить не могу своим ушам.

- Ты можешь сейчас позвонить ему? Мне нужно услышать ее голос. Убедиться, что она в порядке.

- К сожалению... не могу.

- Почему?

- Мой телефон в машине Пирса.

- И? Можем забрать. В чем проблема?

- А проблема, птенчик, в том, что часом ранее у этой дурочки тоже в машине случился пожар. Вот только в отличие от вас, меня никто не тушил. Этот придурок... Вот же блин! Как вспомню, аж загрызть его охота! Урод!

- Ты сейчас про вас с Пирсом? Про того самого Пирса?! Так вы... Серьезно??

Вот теперь в шоке я. Кто бы мог подумать? Аврора и Пирс...

- И... давно у вас такие отношения? Я столько пропустила за эти месяцы.

- Да там и не было что пропускать. Понятия не имею, что в голове у этого придурка. Самый настоящий псих - это Пирс. Так что, дорогая моя, Кай - одуванчик по сравнению с этим манипулятором. Тот еще жук. Я почти... Ты бы видела, как он резко меня оттолкнул и рванул на всей скорости. Я себя проституткой, выпрашивающей секс, чувствовала на протяжении всей дороги. Кретин!

- Вот это поворот! - выдыхаю, пытаясь переварить информацию. - То есть, пока мы тут с Каем… разбирались… вы с Пирсом… Так вот почему ты такая взвинченная.

- Взвинченная? Да я просто в бешенстве! Он же меня унизил! Как будто я какая-то шлюха, которой только одно на уме. Ненавижу! - Аврора вскочила и начала нервно ходить по комнате.

- Слушай, я понимаю, ты зла, но может, это какая-то его странная попытка… не знаю, защитить тебя? Может, за вами кто-то гнался?

- В том то и дело, что никого не было. Он еще потом добил своим

"Не стоило нам переходить черту. Сделаем вид, что этого не было".

Я же говорю псих! Козел!

- Знаешь, Аврора, я стала как-то по-другому реагировать на все эти ситуации с Каем. Приняла его со всем его темным окружением. И даже некоторые моменты, которые кажутся не такими, стараюсь понять, чтобы не было недоразумений. Может, тебе тоже стоит выяснить причину для начала? Кто знает, может, у него там реально какие-то проблемы.

- Ого, мой птенчик и впрямь вырос. Но я не собираюсь больше навязываться. Даже больше с этого момента буду игнорировать его.

- Уверена? Удержишься? Ты же сама без тормозов.

- Обзавелась ими буквально час назад.

Я смеюсь, не удержавшись. Аврора выглядит решительно, но в глазах мелькает обида. Впервые вижу ее такой сломленной.

- А твой пацан как? - решаю сменить тему, чтобы уменьшить ее пыл и не прогадала. Она сразу меняется в лице. Губы растягиваются в улыбке.

- К счастью, цел и невредим. Ему скоро год исполнится. Я кстати хотела приехать сюда вместе с ним, но планы резко поменялись. Как-нибудь познакомлю вас. Он такой сладкий, ты бы видела.

- Надеюсь так будет всегда. Ты мгновенно оживляешься при его упоминании.

- А как же? Он - мое самое дорогое сокровище в этом мире. Дороже всех. И да, о подружке тоже не переживай. Она себя в обиду не даст это я точно знаю. Поняла, когда помогала ей с бегством. Я бы даже сказала преподаст урок моему братцу. Пошли, заберем телефон и позвоним ему.

- Давай.

Николь у меня такая. Всегда была. Защищала меня перед всеми, никому в обиду не давала. Мне очень хочется не только услышать ее голос, но и увидеть ее. Надеюсь и это скоро произойдет.

Мы выходим из комнаты и направляемся вниз, где Кай что-то бурно обсуждает с кем-то по телефону, а Пирс с остальными охранниками. Что-то случилось?

- Надо же какие мы деловые.

Поварачиваюсь к Авроре и догадываюсь о ком идет речь. Она так смешно обижается. Но честно, я бы после такого тоже себя так чувствовала бы. Но в моем случае этот дикарь скорее пристрелит помешавшего нам, чем остановится.

Снова перевожу взгляд на него и отмечаю про себя, что в некоторой степени мне нравится эта его темная сторона, суровый взгляд, когда он на чем-то сосредоточен, как сейчас, сильные руки с выступающими на них венами. Особенно, когда они касаются меня. Так, Мэриан, пора остановиться, а то тебя ведет не на шутку.

- Может, все же поговоришь с ним? - настаиваю, глядя на то, как Аврора сканирует его убийственным взглядом.

- А давай, - вдруг оживляется она и спешит вниз.

Кай как раз замечает нас, отключает звонок и направляется к нам.

- Хорошо, что вы спустились. Мне надо кое-что...

- Что я сделала не так, что ты заставляешь меня чувствовать себя ничтожеством при каждой встрече?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы все замираем, когда Аврора останавливается напротив Пирса с ошеломляющим заявлением. Оба держат руки в карманах брюк. Смотрят так, что реально искрит. Вот это парочка! Вечный ледышка, выполняющий все поручения без единой эмоции, как робот и боевая Аврора. Она вообще газ!

Кай смотрит на меня и я пожимаю плечами, мол не знаю, что происходит. А в это время газ начинает давить на него, что выглядит круче любого фильма.

- Я что, по-твоему, дурочка, с которой можно поразвлечься, когда вздумается и послать нахер, когда надоем? - спрашивает, делая шаг к нему.

Удивительно, что даже в такой ситуации Пирс продолжает спокойно стоять на месте, не двигаясь. Даже выражение лица не меняется. Хотя в этом взгляде я уже улавливаю что-то новое.

- Оставайся пока здесь. Нам нужно уладить одно дело. О твоем сыне позаботятся, так что за него не переживай, - говорит совершенно спокойно, не обращая внимания на ее слова, что только сильнее злит ее. Парень, ты делаешь только хуже.

- С чего ты взял, что тебе разрешено распоряжаться моей безопасностью и безопасностью моего сына? Не тебе мне указывать, где мне оставаться и что делать. У меня своя жизнь и свои интересы. А на данный момент я хочу вернуться к себе домой. Заодно позову на чашечку чая одного знакомого. Скрашу так сказать свою серую жизнь, попрыгнув хорошенько на чьем-то дружке.

ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!! Я же говорила, сумасшедшая! Полный газ!

- Пошли, птенчик. Заберем телефон как можно скорее.

Задев его плечом, она уверенной походкой идет к выходу. Я следом. На Кая и Пирса смотреть не стала, потому что представляю, что увижу.

Пока мы направляемся к машине Пирса, он вдруг догоняет нас и садится в машину, прежде чем Аврора подходит к ней. Дергает за ручку, но она оказывается заперта.

- Ты что делаешь? Открой дверь, мне нужен мой телефон, - начинает заводиться Аврора, дергая ее снова и снова. - Эй, разблокируй дверь!

- Она не должна отсюда и шагу сделать. Вам ясно? - бросает он парням, опустив стекло окна.

- Да, - отвечают те одновременно.

- Ты из ума выжил? Не заставляй меня повторять. Открой. Мне нужен мой телефон, придурок! Кай!

- Это между вами. Я пас, - отвечает Кай, поравнявшись со мной.

- Предатель!

- Мне надо разобраться кое с чем, - обращается ко мне и то чувство тревоги, что я задавила в себе вновь всплывает. - Не волнуйся. Я быстро. У нас ведь все еще впереди, - шепчет на ухо, держа меня за руку. - Жди меня. И желательно в нашей комнате. Одна.

Я хоть и киваю, но ощущение, будто случится что-то плохое не отпускает, как ни стараюсь.

- Эй! Эй! Черт! Придурок! Я тебе за это еще отомщу! - кричит Аврора вслед уезжающей машине Пирса.

Ей понадобилось еще полчаса, чтобы остыть и перестать проклинать его. Охрану на улице увеличили вдвое, заранее перекрыв попытку Авроры уйти отсюда, что ее разозлило не меньше.

Ну хоть узнали, что она ему небезразлична. Хотя ее больше волнует мысль прикончить его, чем это.

На улице уже почти стемнело, а Кая все не было, что только усиливало мой страх. Надеюсь с ними ничего не случится. Впервые я так сильно хочу поскорее увидеть его.

Проходит еще час, пока мы с Авророй смотрим очередной фильм. И да, снова эротический. Что за вкус дурацкий? Нет бы нормальный фильм выбрать. Но на этот раз меня он даже не смущает, потому что я не замечаю картинку на экране. Все мои мысли о нем.

И почему он так задерживается? Даже позвонить не могу черт.

На улице слышится звук подъездающей машины и я мгновенно вскакиваю и несусь к двери.

- Подожди, ты куда? - кричит вслед Аврора.

Я подбегаю к двери и, открыв ее, выхожу на улицу. Не свожу глаз с ворот, которые почему-то не открываются. Это не Кай?

Охрана еще немного медлит, но потом все же ворота открываются. Но вместо Кая я вижу совершенно другого незнакомого мужчину с бородой. Сам он лысый, толстый.

- Вот черт! Что ему здесь понадобилось? - раздается рядом встревоженный голос Авроры. Она выходит на улицу, загораживая меня собой.

- О, и ты тут как обычно, - улыбается мужчина, направляясь к нам.

Чувствую, как напрягается Аврора, хватая меня за руку.

- Кая нет сейчас. Полагаю ты знаешь, что он не любит, когда к нему в дом вторгаются без приглашения.

- А я не к нему. Мне нужна она.

Глава 42

Руки связаны, и сковывающие запястья наручники лишают возможности привести в порядок прическу или почесаться. Меня, словно какую-то особо опасную преступницу, грубо усадили на стул в комнате для допросов, а дверь заперли на ключ. При этом никто так и не потрудился прояснить причину моего задержания.

Продолжаю смотреть в зеркало напротив, зная, что там, за стеклом, за мной наблюдают множество глаз. Я не собираюсь позволить им увидеть мой страх. Ни за что.

Ни Аврора, ни охрана не смогли помешать ему забрать меня. Вот тогда-то я и поняла, что этот толстячок весьма влиятельная персона.

Я боюсь его и того, что может со мной произойти. Но, как ни странно, страх не так уж велик. Я чувствую себя спокойно, словно Кай уже в пути, чтобы разрешить эту кошмарную ситуацию. Это какое-то предчувствие. Я ведь знаю, что происходит с теми, кто со мной связывается безего ведома. Проходили не раз. А уж, когда увидит, что я в наручниках... Да хранит вас Бог.

Ключ поворачивается в замке, и на пороге появляется тот самый полный мужчина. В руках у него черная папка. Он проходит, садится напротив меня.

Его взгляд впивается в меня. Я отвечаю тем же, не собираясь показывать, что этот его трюк меня хоть сколько-нибудь пугает.

Кто бы мог подумать, что я смогу так уверенно выдерживать прямой взгляд, да еще и сидя напротив очередного представителя криминального мира! Прежняя я бы уже дрожала от ужаса и запиналась бы на полуслове. Что же ты со мной сделал, Кай?

- Итак... Я слушаю.

Я удивленно вскидываю бровь. Это он-то слушает?

- Ну вообще-то объяснений жду я, - отвечаю, на удивление, ровно. - Почему вы меня арестовали? Или как там это называется... задержали.

- А почему еще прокурор задерживает кого-то, надевает на него наручники и приволакивает в допросную?

Рожа у него уж слишком мерзкая, черты лица грубые, и голос под стать - низкий, рычащий. Его взгляд напомнил мне тот, что Ричард бросил на меня, когда похитил в первый раз. Только сейчас я поняла, какое мне дикое везение выпало, столкнувшись с Каем. Если бы не он, боюсь представить, что эти звери могли со мной сотворить в ту ночь.

Сейчас, вспоминая все эти моменты, я начинаю осознавать, что в некоторой степени Кай был прав. Да, тренировки были жесткими, еще и на зверей бедных заставил охотиться. Учил стрелять, а потом и вовсе устроил проверку, в ходе которой я, дрожа, осмелилась нажать на спусковой крючок.

Мне было страшно. И я, конечно же, видела в этом только плохое. Но он оказался прав. В его мире я не имею права быть слабой. И сегодня я это осознала со всей остротой.

В помещение вваливается еще несколько мужиков. Их появление позади него лишь усиливает мой нарастающий страх. Это ведь участок и тут не может случиться ничего плохого. Нет же?

Мой взгляд скользит вверх, к камере. И тут до меня доходит вся глубина моего заблуждения. Она отключена. Я здесь заперта с этими громилами.

Сжимаю руки в кулаки под столом, когда вижу противную ухмылку толстяка.

"Не бойся, Мэриан,"

- успокаиваю себя.

Кай обязательно придет за мной. Никто мне ничего не сделает.

- Знаешь..., - начинает он, вертя в руках ручку. Специально тянет, видя мою реакцию. - А ведь я могу и отпустить тебя. Прямо сейчас. Даю гарантию, что ни Ричард, ни кто-либо другой никогда больше не тронет тебя. Всего лишь... ответь на один вопрос. Где Харрисон держит оружие?

Я хмурюсь, не совсем понимая, о каком оружии идет речь, и он продолжает:

- Точнее склад у него где? Место, где полным полно любого вида оружия? На остальное похер, мне нужна только одна вещь оттуда. Просто скажи, где?

Это он про ту потайную дверь, что я нашла в доме Кая? Там ведь тоже было много оружия. К тому же не только его.

- Я не знаю, о чем...

- В противном случае! - перебивает он, повышая голос. Мужчины сзади него начинают переглядываться.

Я чувствую, как у меня дрожат руки, как учащается сердцебиение. Я пытаюсь сохранить спокойствие, но это очень трудно.

- Я не знаю, о чем вы, - повторяю уже не так уверенно.

- Ты все прекрасно знаешь. Ты же спала с ним, ела, пила, и быть может даже спины друг другу в душе протирали. Так чего выебываешься?

- Так вы для этого меня задержали? Чтобы угрожать? Без каких-либо причин?

- Причины говоришь. Есть, конечно же. Почему нет?

Он открывает папку и кладет передо мной фотографию, при виде которой я вся покрываюсь мурашками. Это неправда! Откуда он...

Он кладет передо мной еще пару фоток, где я якобы пырнула ножом кого-то. Но я никогда этого не делала! Я даже не видела этого человека никогда в жизни! Выглядит и впрямь реально, но это подстава! Настоящая подстава!

- У меня достаточно веская причина упечь тебя за решетку, куколка.

- Это не я! - резко подаюсь вперед и наручники больно врезаются в кожу.

- А кто? Я, по-твоему?

Мужики начинают мерзко ржать и мне становится не по себе.

- Вы это специально делаете? Если Кай узнает, он вас не пощадит.

- Вот как? А мы не пощадим его куколку, - он встает и обходит стол, направляясь ко мне.

Его рука скользит по моей щеке, оставляя неприятный, липкий след. Я отдергиваю голову, чувствуя, как внутри все сжимается от отвращения. Это так похоже на поведение Ричарда, только этот толстяк грубее, вульгарнее.

- Хочешь покажу как? - шепчет мне в ухо и от этого противного дыхания становится только неприятнее. - Вот этот, - указывает пальцем на громилу в середине. - Ему Кай сломал руку много лет назад за то, что он его на дороге остановил и потребовал проехать с ним в участок. Да так сломал, что бедняга несколько раз с дорогущими операциями мучался. А вот этого, - указывает на мужчину слева. - Избил до полусмерти. Тому чуть башку не снес в прямом смысле этого слова. Можешь себе представить, насколько сильно они ненавидят его? А теперь представь, что будет, если они эту ненависть направят на тебя.

Глаза толстяка загораются недобрым предвкушением. Он снова садится напротив, но теперь его лицо кажется еще более зловещим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Так что, куколка, последний шанс. Где склад?

Глава 43 Кай

- Говоришь, босса твоего нет? - опускаюсь на корточки перед единственным целым экземпляром Ричарда. Сам этот трус куда-то смылся, хотя до нашего приезда был здесь.

Парень сплевывает кровь и смотрит на меня, чуть ли не теряя сознание. Но говорить он в силах. Не настолько сильно я его избил.

После нашего последнего разговора с дядей я поставил человека следить за Ричардом и докладывать о каждом его шаге. Узнать, где он спрятал наш груз, оказалось проще простого. Хоть он и перемудрил.

Сначала отправили пустой грузовик в другое место, за которым кстати и следил мой человек. А когда машина исчезла из виду, на трассу выехал другой грузовик. Совершенно идентичный. Только вот этот идиот все никак не поймет, что меня ему не одурачить, как бы ни старался.

Я завел матор и поехал следом за тем самым грузовиком.

Он собирался переправить товар в контейнере через границу, наивно полагая, что его никто не найдет, а сам при этом заработает приличную денежку. Ну, браво, что сказать. Прямо гений криминального мира, не иначе. Почти убедил меня в своих "способностях", умник.

- Блядь, у меня не настолько много терпения. Куда Ричард подевался, спрашиваю, - хватаю его за волосы, вынуждая смотреть на меня в упор.

Он все так же молчит, лишь уголок губ дергается в усмешке. Вот значит как.

Резко припечатываю его голову к земле, придавливая к камням и он начинает вырываться, всхлипывая.

- Да говорю же, нет его! - надрывается бедолага, снова сплевывая алыми сгустками кровь.

- Вот я и спрашиваю, куда этот уебок подевался? Не услышу ответ в течение десяти секунд, разотру твое лицо об эти камни. А потом спущу на тебя своего пса. Он у меня свирепый. Всегда готов разорвать любого на куски.

Даю знак Блэйку и он тут же издает рык, ожидая дальнейших распоряжений.

- Не знаю я! - рычит, сжав зубы, когда я сильнее надавливаю.

Парни тем временем уже разобрались с остальными его шайками и проверяют товар. Если никаких проблем не будет, отправлю грузовик прямиком к Романову. С подарком бонусом.

Я, конечно, хотел сегодня впервые не марать руки в крови, но как бы ни пытался не получилось. Так и чесались прибить кому-то морду. А именно его шестеркам, которых он, как обычно, кидает и спасает свою шкуру. А эти долбоебы до последнего стоят за этого дауна. И да, мне их ни капли не жаль. Надо было с самого начала выбирать правильную сторону.

- Кай, с товаром порядок, - докладывает Пирс, подходя к нам. - Можно отправить в путь.

- Отлично. Только на этот раз мы не должны допускать ошибок, - говорю, отпуская голову недоумка. - А что там с Горцевым?

- Он согласился встать на нашу сторону. Романов звонил. Только у него тоже свое условие. Сказал не попадать тебе пока ни в какие передряги.

Будто моя жизнь не самая настоящая передряга.

- Сам разберусь, - бросаю, поднимаясь на ноги. Не мог не спросить то, что крутилось в голове, хоть и не мое это дело. - Что это было?

- Что?

- Дома. С Авророй.

Он мгновенно замолкает. Вздыхает, засовывая руки в карманы штанов. Ясно.

- Опять братец объявился?

- Он и не исчезал. Просто затаился, чтобы поймать с поличным.

- Я ничего не говорю, потому что доверяю тебе. И заботишься ты о ней больше, чем я. Но если он что-то...

- Ничего не будет, - тут же ставит он точку. Как всегда. - Не волнуйся. Ни с ней, ни с ее сыном ничего не случится. Даю слово. Тебе не о чем переживать.

Наверное его брат - первый и последний человек, к которому я проявил милость и собственноручно не прикончил. А все из-за Пирса. Он же в свою очередь не может ничего сделать, потому что винит себя. Капец ситуация.

- Тебе Кирилл не звонил? - спрашивает он вдруг, вглядываясь в экран своего телефона.

- Не знаю. Телефон в машине оставил. А что?

- От него кучу пропущенных.

Кирилл - главный по охране безопасности дома. Слова Пирса не на шутку напрягают меня. Уже предчувствую что что-то случилось.

Хватаю телефон у Пирса и сразу же набираю его. Он берет трубку после первых гудков.

- Дома что-то стряслось? - спрашиваю, напрягаясь всем телом. В голову какие только мысли не подкрадываются черт их дери. Не могло же что-то случиться.

- Господин, вашу... То есть госпожу Мэриан забрали. Прокурор с офицерами явились с ордером.

КАКОЙ НАХРЕН ОРДЕР???

- Куда забрали? И какой к черту ордер, Кирилл? - я уже кипел внутри от ярости. Я их там всех блядь придушу.

- Якобы она пырнула кого-то. Сказал, что и доказательства есть. Госпожа Аврора хотела помешать, но он сказал, что арестует всех, кто посмеет им помешать. Поэтому она отправилась вслед за ними в участок. Мы сейчас перед участком, но нас не пускают внутрь. Прокурор кажется настроен решительно.

ДА Я ЕГО ГРЕБАННУЮ РЕШИТЕЛЬНОСТЬ... Пырнула, чтоб его. Лучше ему быть осторожным, чтобы я не пырнул его там, долбаный ублюдок! Да как он вообще посмел задержать ее?!

Разворачиваюсь к мудаку, который все еще корчится на земле.

- Так вы и это подстроили специально? - усмехаюсь я, чувствуя, как кровь стучит в висках. Я тебя голыми руками урою, Ричард. - Решили с такой стороны зайти, я смотрю.

Он поднимает на меня взгляд, полный страха и одновременно довольства.

- Это босс придумал, - выговаривает, заикаясь, а у меня уже внутри все пылает. - Сказал, что... что найдет на тебя управу. Но я... я тут... не причем.

Срать я хотел на твое не причем, ублюдок!

- Я ведь мог и сохранить тебе жизнь. Пока добрым был. Но есть одно но, мудила. Когда речь идет о ней, не то что о сохранении жизни, даже о сохранении живого места на теле речи быть не может. Блэйк!

Я даю ему команду, и он срывается с места, набрасываясь прямо на него. Не обращая внимания на его яростные крики, направляюсь к машине.

- Решишь вопросы с товаром и с Романовым, - бросаю на ходу Пирсу.

- Кай, не забывай про слова Горцева. Это все же прокурор.

Слова Горцева? Да я и всех там прикончу.

Сажусь в машину и вдавливаю педаль газа. Дорога до участка кажется бесконечной, но каждое мгновение, проведенное в пути, превращается для меня в вечность. Я буду там. Я вытащу ее. И тогда… тогда я разнесу все к чертовой матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вламываюсь на всей скорости, разнеся ограждение перед участком, и останавливаюсь прямо у входа. Охранники тут же выбегают ко мне. Но мне на них похер. Должны быть благодарны, что сам участок не разнес. Хотя мог и этого сделать, если бы внутри не находилась Мэй.

Я уже собираюсь выходить из машины, как получаю звонок от неожиданной персоны. Лютый - так его называют в нашем кругу. Однажды пришлось иметь с ним дело, когда еще в боях участвовал. Он в то время всегда ставил на моих соперников, которые, конечно же, проигрывали.

Видимо, это и стало причиной его отчаянной попытки меня обмануть: он подмешал в мое полотенце едкую кислоту, что обернулось для него самого плачевно. Я этим полотенцем его одного глаза лишил, чтобы в следующий раз знал, над кем выебываться не стоит. С тех пор он вел тихую жизнь и не попадался мне на глаза. А теперь че ему понадобилось?

- Неужто соскучился по мне, одноглазый? У тебя полминуты, говори что хотел, - выпаливаю, выходя из машины.

- С-сука! - шипит он злобно. - Не советовал бы так со мной разговаривать. Не то могу и на твоей девке отыграться.

Я замираю, не дойдя и до порога. Твою ж мать блин! Как она к нему попала? Они все сговорились умереть сегодня от моих рук?

- Удивлен? - слышу его довольный смешок. Доберусь до него и мало им не покажется. Ни одному. - Валерич передал ее мне. Знал, что ты ворвешься в участок, как бешеный. Говорят... за девку ты готов свернуть любому шею. Настолько прям дорога? Тогда мне достаточно и ее, чтобы наконец выплеснуть всю свою злость. Скажи, с какой стороны ее приятнее ебать?

Его слова, словно хлыст, хлестнули меня по лицу. Холод пробирает до самых костей, мгновенно усиливая ярость, которую итак держал внутри с трудом. Сжимаю телефон, что есть сил, но успокоиться уже не выйдет, пока не заставлю пожалеть каждого из них.

- Тронешь ее хоть пальцем, и света больше тебе не видать, ублюдок! - рычу я, стиснув зубы. - Когда доберусь до тебя, целым глазом ты не отделаешься. Я тебя лично заставлю пожалеть, что вышел из своей берлоги.

Его жуткий смех только сильнее добивает. Во мне горит желание не просто нанести увечья - а стереть его с лица земли, заставить почувствовать ту боль, которая сейчас распирает меня изнутри.

Внутри все кричит от бессилия и ярости. Понимание того, как легко он манипулировал мной, играя на моих самых уязвимых местах, бьет сильнее, чем любая физическая пощечина. Валерич. Этот мерзкий слизень, готовый на все ради собственной выгоды. И этот ублюдок, который посмел использовать ее.

Они наслаждаются моим гневом, моей болью. Им хочется видеть меня сломленным, униженным. Думают, что смогут управлять мной, как марионеткой, дергая за ниточки, связывающие меня с ней. Но они ошибаются. Эта злость, которую они так старательно подпитывают, является не слабостью, а топливом. Топливом, который сожжет их самих.

Сбрасываю вызов, и краем глаза улавливаю в сообщении Авроры имена тех, кто держал ее здесь. Причем, в допросной!

В наручниках!

Отключив долбаные камеры!

Она итак еле привыкала к моей жизни, так и они добили. Класс! Просто замечательно! Теперь еще и к Лютому отправили. Уже представляю, через что она проходит там.

Думают, что раз передали ее другому, я не трону их? Ошибаетесь! Я вас всех в порошок сотру, если увижу на ней хоть царапину.

Вхожу внутрь и сразу же направляюсь к знакомой роже, на ходу хватая попавшуюся под руку маленькую отвертку со стола одного из офицеров. Со всей силы втыкаю ее в руку одного из них и тот мгновенно издает крик на весь участок. Отвертка почти задевает стол, входя глубже. Эту же руку я ему сломал раньше? Или нет?

- Кем ты себя, мать твою, возомнил, что решил, что можешь держать мою женщину взаперти, а? - ввожу ее глубже, наклоняясь к нему, и тот начинает дергаться в истерике. - На этот раз я доломаю эту руку настолько, что никакие операции ее не спасут. Хочешь? И не только руку. А? Чего сейчас не выпендриваешься, кусок дерьма?!

- Ты что себе позволяешь?

А вот и главный виновник торжества явился. Валерич, он же и прокуроришка. Долбаный сыночек политика, что я хочу убрать с пути.

- А ты как думаешь? Не говори, что не ждал такого интересного прихода после того, как отдал мою женщину Лютому. Да и к тому же перед этим сфабриковал несуществующие улики и задержал ее. Думал, я это так оставлю?

- Ты я вижу совсем из ума выжил, раз вытворяешь такое в участке, на глазах у всех полицейских. Тут везде камеры вообще-то. А перед тобой прокурор.

- Ах, камеры! Я думал, они не работают. Или это только в допросной случился сбой?

Он в растерянности начинает проверять камеры в углах, которые я заранее приказал отключить. Как только он отвлекается, я моментально хватаю его за шею, припечатывая к стене. И ведь достаточно толстый, свинья, что приходится приложить все силы, чтобы не дать ему вырваться.

Он задыхается, хватая воздух ртом, пытается сопротивляться, но мои пальцы сжимаются еще сильнее. Его глаза вылезают из орбит, а лицо приобретает синюшный оттенок. Я чувствую, как его пульс замедляется под моими пальцами, но не отпускаю.

- Кай, прекрати!

Как ни кстати ты появился Горцев. Ох, как ни кстати.

- Харрисон, ты его сейчас убьешь! Совсем обезумел ? Да отпусти ты его!

Я отпускаю его, позволяя ему рухнуть на пол. Он кашляет, пытаясь отдышаться.

- Ты что вытворяешь? Я не для этого нанимался помогать тебе.

- А я не для того вас в помощники нанял, чтобы вы меня останавливали, - огрызаюсь, отходя в сторону.

- Он - прокурор.

- А мне наплевать, будь он хоть сыном самого президента. Встал на сторону Ричарда и думал меня удастся уничтожить? - склоняюсь над ним.

Он часто дышит, держась за шею. А в глазах бушует целый комплект эмоций.

- Не с тем вы завязали войну. Да и главарь ваш ноги сделал, как понял это. Кинул вас мне на съедение, а сам исчез. Печально, да же?

- Кай!

Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это дядю в сопровождении своих людей. Все в черном. И как догадались, что я этим ублюдкам похороны собираюсь устроить?

- Я здесь разберусь. Езжай, куда надо.

Вновь поворачиваюсь к толстячку и, наклонившись к уху, шепчу:

- Я скоро вернусь по твою душу, не переживай. Это только дело времени. Смотри, оглядывайся по сторонам. Особенно ночью, когда спать будешь ложиться. Не то могу грохнуть и прямо там. За тобой я тоже скоро приду, - бросаю уже офицеру, что сидит с окровавленной рукой, придавленной к столу отверткой. - И про остальных, кто присутствовал в допросной тоже не забыл. Я с вами хорошенько развлекусь. Только чуть позже.

Оставляю их и выхожу из участка.

- Пирс, это ты забрал отсюда Аврору? - спрашиваю по телефону, заводя матор.

- Отправил человека. А что?

- Ничего. Хорошо сделал. Я не могу допустить, чтобы еще и ее сюда ввязали.

- Не волнуйся. Она в безопасности. Слышал про Лютого. Что собираешься делать? Помощь нужна?

- С грузом закончил?

- Да. Передал прямо в руки Романову.

- Отлично. Езжай домой. Я только тебе могу доверить Мэриан до моего приезда.

- В смысле? Ты с ней?

- Нет. Он сам вернет ее домой.

- Кажется, у тебя уже все схвачено. Знаешь, где она?

- Знаю. На ней кулон. Но мне для начала нужно убедиться, что она будет в порядке. Подожди пока минут 10-15. Потом сообщишь мне, когда она будет дома.

- Дать ей трубку?

- Нет. Тогда я их реально убью всех. Просто напиши сообщение.

- Хорошо.

- Давай. На связи.

Местоположение, которое я запросил, уже приходит мне на телефон, и я еду по указанному маршруту. К счастью, этот придурок недалеко отсюда. Как раз из клуба ушел, напихал в себя кучу наркотиков, что мне на руку.

Добираюсь до его тачки и звоню Лютому по видеосвязи. Этот наркоша значительно упростил мне задачу, выехав на практически пустой трасс.

- Кто это тут у нас? Кай! Страдаешь по своей лапочке? Хочешь голос ее услышать? Я бы с радостью, но не могу этого сделать. Твоя кажется заразилась бешенством от тебя. Вцепилась в мою руку зубами как только я скотч снял, вот и пришлось обратно налепить.

Моя девочка! Так их. Просто подожди еще немного.

- Даю последний шанс, Лютый. Верни ее, пока можешь. Не зли меня сильнее.

- Ну уж нееет. Она такая милая у тебя.

- Прикоснешься к ней еще раз или заговоришь с ней, я разорву тебя на части и выставлю каждую из них на ваш любимый гребанный аукцион. ВЕРНИ. МНЕ. МОЮ. ЖЕНЩИНУ.

- А то что? Теперь мне сильнее захотелось оставить ее себе.

Успокойся...

Спокойно...

Поворачиваю камеру к машине его сына и его самодовольное выражение лица мгновенно мрачнеет.

- Если не хочешь получить труп своего сына, ты вернешь ее мне. У тебя есть 10 минут, чтобы доставить ее домой в целости и сохранности. Если я не получу звонок от своего человека через 10 минут, готовься к похоронам. Хотя сомневаюсь, что ты их устроишь, потому что тело его я тебе не отдам. Сотворю с ним такое, что тебе и не снилось.

- Да ты... Да ты настоящий маньяк!

- Маньяк, говоришь? - усмехаюсь я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. - Нацелишься на нее снова или пальцем ее коснешься, я не то что маньяком, я стану твоим личным кошмаром, при виде которого ты каждый раз будешь дрожать от страха. Не убью, а заставлю вместо этого желать смерти каждый гребанный день. Твое время идет, Лютый. Девять минут.

Глава 44 Кай

Резко давлю на газ и с размаху врезаюсь сзади в тачку его сына так, что та подпрыгивает на месте. Снижаю скорость, а потом снова ускоряюсь, нацеливаясь на него.

- Довольно! - слышу крик Лютого, полный страха за сыночка.

- Восемь минут, - мой голос звучит ровно, несмотря на бушующий внутри шторм. - У тебя есть восемь минут, чтобы доставить ее домой без единой царапины. Опаздаешь хоть на секунду, я его в порошок сотру.

Он неожиданно прерывает вызов. Я воспринимаю это как признание поражения. Он не станет рисковать любимым сыночком, но полностью я не могу быть в этом уверен. Только когда узнаю, что Мэй в безопасности, смогу расслабиться.

Я вижу, как он в ужасе пытается удрать, но моя машина, как голодный зверь, неотступно преследует его.

Удары становятся сильнее. Мощнее. Машина с каждым разом мнется.

Он вырывается вперед, резко повышая скорость на максимум, наивно полагаясь, что так избавится от меня.

Усмехаюсь, наблюдая за его бесполезными попытками скрыться. Он думает, что скорость - это выход?

Я вдавливаю педаль в пол, моя машина несется следом, как пуля. Пытаясь уйти от погони, его сын перестраивается в другой ряд, в панике сигналит.

Подожди, парень, осталось всего шесть минут, и ты освободишься от меня. Правда, каким именно образом зависит от скорости твоего отца.

Продолжаю преследовать его по ночной трассе, которая вскоре оживляется другими машинами. Он использует это, скрываясь за другими машинами. Повторяя его маневр, я снова оказываюсь прямо за ним.

Четыре минуты. Нажимаю на газ. Врезаюсь в него с такой силой, что его машину разворачивает. От удара у него, похоже, оторвало бампер, и он теперь хлещет по асфальту, как хвост испуганного пса. Скорость падает, и я снова сокращаю дистанцию. Опять сигналит, что есть сил.

Три минуты. Вот и спасение ему, в виде нескольких машин, мелькнувших впереди. Он пытается затеряться среди них, но я его вижу, как на ладони. Мой рык мотора становится громче, сигналя о приближении неизбежного.

Две минуты. Твой папочка явно трясется, как осиновый лист. Но страх во мне куда больше. Я боюсь, что не смогу ее защитить. Боюсь, что он не вернет ее домой. Боюсь, что навредит ей. И этот страх с каждой секундой заставляет меня звереть. Я еле держу себя в руках, чтобы не сорваться и не отправить его упыря на тот свет, чтобы понял, кого в заложники брать ни в коем случае не стоит. Никогда!

Минута...

Телефон продолжает молчать. Злость во мне достигает пика, превращаясь в чистую, дикую ярость. Сын Лютого, кажется, полностью потерял голову, пытаясь уйти от меня. Но моя машина, словно чувствуя мое бешенство, летит по ночному асфальту, не отставая ни на йоту. Еще один удар, и его несчастная тачка начинает дымиться.

Я приближаюсь к нему, готовясь нанести последний, решающий удар. И тут... телефон оживает. Короткий, но такой желанный сигнал. Сообщение от Пирса: "Она дома".

Я выдыхаю, будто до этого момента вовсе не дышал. Моментально оживаю. Прикрываю глаза, чувствуя как напряжение постепенно покидает тело.

Дома.

Она дома.

Снижаю скорость, уже представляя встречу с ней. Как заключу это хрупкое тельце в свои объятия.

Внутренний шторм, который бушевал последний час, утихает, оставляя после себя лишь сладкую усталость и предвкушение. "

Дома

…" - это слово эхом отдается в сознании, успокаивая и наполняя силой.

Уже собираюсь свернуть в другую сторону, чтобы поскорее вернуться домой и увидеть ее. Даже решаю пощадить их обоих на сегодня, как вдруг приходит еще одно сообщение от Пирса.

"Вот только у нее какие-то следы на шее. Будто ее душили".

Моя душа, и без того натянутая до предела, рвется на части.

Следы на шее...

Душили...

Душили, мать вашу!!

Адреналин снова ударяет в вены, но теперь это не просто ярость, а ледяная, расчетливая злоба. Лютый, ты заигрался. Очень сильно заигрался.

Жму на газ, сжимая руль, что есть сил. В голове снова и снова проносится сообщение. Душили...

Без труда настигаю его сына и, не сбавляя скорости, направляюсь прямо на него.

Душили

....

Почти приближаюсь к нему сзади.

Душили...

Рев моей машины вновь наполняет ночь, когда я целюсь прямо в заднюю часть его автомобиля. На этот раз я не собираюсь играть. Он, дрожащий от ужаса, пытается маневрировать, но его навыки ничтожны по сравнению с моей одержимостью.

Снова удар. Ревущий металл, треск стекла. Его машина дрифтует, теряя контроль, но я не отстаю. Мои пальцы сжимают руль до побеления костяшек. "Душили", - это слово отражается в моем сознании, не давая мне покоя.

Толчок. Мощный, сотрясающий. Удар такой силы, что воздух наполняется скрежетом металла и треском стекла. Его машина, как сломанная игрушка, отлетает в сторону, оставляя за собой облако пыли и дыма, переворачивается, превращаясь в груду искореженного металла.

Останавливаюсь, глядя на результат. Мало. Слишком мало.

Я выхожу из машины, сердце колотится как бешеный барабан. Дым поднимается от искореженного автомобиля, смешиваясь с запахом бензина и жженой резины. Внутри, кажется, все еще слышен стон, но я не останавливаюсь. Шаг за шагом, я приближаюсь к обломкам, наблюдая, как из них выбирается искалеченное тело. Жалкое зрелище, в глазах - полнейший ужас и мольба.

Он пытается что-то сказать, но из его горла вырывается лишь хрип. Я не слушаю. Мне плевать на его страдания. Точно так же, как и на непрекращающиеся звонки его отца.

А все, Лютый, надо было думать об этом прежде, чем поднимать руку на самое дорогое, что у меня есть.

В голове постоянно крутится только одно слово: "Душили". Эта мысль, как раскаленное клеймо, сжигает меня изнутри. Лютый заплатит за это. За каждую секунду страха, которое пережила она. За каждую слезинку, упавшую из ее глаз. Он заплатит за все сполна. Он и все кто, решил, что справятся со мной.

Не глядя, я сажусь обратно в машину. Пора заканчивать эту игру. Я знаю, где в последний раз показывало местоположение Мэй. Набиваю его в навигатор и еду прямо туда, продолжая игнорировать его звонки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пусть звонит. Пусть сходит с ума. Пусть мучается, как мучился я.

За пятнадцать минут я оказываюсь на месте. Перед собой вижу заброшенное строение, окруженное вооруженными людьми, в которых я не сразу узнаю подчиненных дяди. Я останавливаю машину прямо перед входом в полуразрушенное здание. Внутри мое внимание сразу же привлекают люди, стоящие на коленях со связанными за спиной руками. Над ними возвышаются мои люди, точнее, люди дяди. Как всегда вовремя, дядя.

Продвигаясь вглубь, ищу глазами ту самую, чертову рожу, которая мне нужна. Лютый. Он сидит на стуле, привязанный, с расквашенным лицом. Рядом стоит дядя. Глаза этого ублюдка расширяются от ужаса, когда он видит, как я приближаюсь.

- Где мой сын? Что ты...

Вспоминаю слова про то, что эта мразь душила мою Мэриан и на автомате врезаю ему прямо по морде. Он падает на пол со стулом. Опускаюсь на корточки, сжимая его горло одной рукой.

- Где твой сыночек? Спрашиваешь, где сыночек?! - рычу я, усиливая хватку на шее. - А я спрошу кое-что другое. Так ты ее душил? А?

Его глаза наполняются ужасом, а попытки выдавить хоть слово тонут в хрипах. Я чувствую, как его пульс замедляется под моей ладонью. Но мне этого катастрофически мало.

Мало блядь! Мало! Мало! Мало!

- Я разве не предупреждал, чтобы на ней ни царапины не было? Не предупреждал разве? Кем ты себя, блядь, возомнил, что решил, что можешь забирать мою женщину и тянуть к ней свои лапы? Кто дал тебе право поднимать на нее руку, гнида?!

Я сжимаю его горло, вкладывая в удар всю свою ярость. Он задыхается, его тело бьется в агонии, но я не отпускаю. "Душили", - мелькает в голове. Кровь кипит, адреналин застилает глаза. Я вижу, как его жизнь угасает под моими пальцами, но это не приносит облегчения. Слишком просто.

В этот момент дядя кладет мне руку на плечо.

- Хватит, - его голос спокоен, но в нем нет ни тени колебания. Я неохотно разжимаю пальцы. Лютый обмякает на полу, задыхаясь, с моим отпечатком на шее. Я смотрю на него, и во мне клокочет все та же ярость. Этого недостаточно. - Я пока буду держать его у себя. Ты знаешь в каких условиях. Убьешь его вот так, и он очень легко отделается. Сначала остынь. Потом придумаешь, что делать с ним дальше.

Придумаю. Обязательно придумаю. Но для начала заставлю испытать боль в сто раз хуже той, что испытала сегодня Мэй.

Хватаю его за шиворот и, сжав руку в кулак, со всей силы бью прямо в скулу. Удар приходится точно, с глухим стуком, от которого содрогается моя собственная рука. Он издает звук, похожий на хриплый кашель, и его тело обмякает, но я не ослабляю хватку. Продолжаю наносить удары, пока из его носа не течет кровь, смешиваясь с потом и грязью. Лицо его, искаженное гримасой боли и неожиданности, распухает.

Глаза его закатываются, дыхание становится прерывистым, но я не чувствую ни жалости, ни усталости. Только холодное, яростное удовлетворение от каждой новой раны.

Еле останавливаю себя, но не отпускаю его.

- Никто... Слышишь? - рычу, продолжая удерживать его. - Никто не смеет трогать ее. Любое другое дерьмо я стерплю. Но, если затронут ее как сегодня, я каждого сто раз заставлю пожалеть об этом.

Глава 45

- Пирс! Не надо! Не говори ему!

Всеми силами пытаюсь помешать ему отправить сообщение Каю, но он держа телефон на недосягаемой высоте, продолжает строчить сообщение. Двухметровая ходячая блин лестница!

Он отправляет сообщение, после чего кладет телефон в карман.

- Доволен теперь? Знаешь ведь, что он там выйдет из себя.

- Знаю. Он вышел бы из себя в любом случае. Пусть знают, что мы не прощаем ни одну царапину. А то, что с тобой сделали... Он бы убил их, если бы увидел вживую. Это я ему только про удушение сообщил.

- Не убил бы. Я смогла бы успокоить.

Да, то, что я пережила за последние несколько часов, было страшной мукой. Я никогда в жизни не испытывала такого ужаса. Даже в участке было куда меньше страха, чем в лапах этого Лютого.

После того, как прокурор не смог добиться от меня ни единой зацепки по поводу склада Кая, он позвонил кому-то и через некоторое время за мной уже пришли другие люди.

- Я тебя предупреждал. Теперь выкарабкайся из этого дерьма сама, - бросил мне толстяк перед тем, как передать в руки Лютому.

Ледяной ужас сковал, когда меня втащили в затхлый подвал и швырнули на пол, ледяной и мерзкий от грязи. На стенах, словно жуткие клейма, алели капли крови, тут и там валялись в петлях куски веревок. Мрачное было место, как и те, кто меня сюда привел.

Они оказались похуже прокурора. Особенно Лютый, чью историю зарождения ненависти к Каю я успела послушать. И про глаз в том числе. Из этих людей так и сочилась злоба и жестокость. Они ничего не боялись, как сами признавались.

И именно поэтому один из них осмелился ударить меня по лицу только потому, что я сказала, что Кай их всех уничтожит.

Я сжимала зубы, давя слезы даже когда одноглазый ублюдок больно сжимал мою челюсть, крича на меня. А затем этот урод, не в силах сдержать накопившейся ярости, перешел к удушению.

Я не могла дышать. Я видела, как в глазах Лютого мелькнул интерес, его губы растянулись в ухмылке. Страх парализовал меня, но я боролась, отталкивая его руки, царапая, кусая.

Это было ужасающе. Думала, что это конец, пока он наконец не отпустил меня. Там, в подвале, под ненавистыми, мерзкими взглядами мужиков я осознала все, о чем мне с самого начала твердил Кай. Его мир очень жесток. И я должна хотя бы немного походить на него, чтобы не попадать в такие ситуации снова.

Помимо следов удушения у меня губа разбита, над бровью небольшой порез, не говоря уже о следах наручников на запястьях, которые я получила, когда они меня тащили за собой.

Но даже там, в том кошмаре, я была уверена, что он придет за мной, что вытащит меня. И он вытащил. Какое же облегчение я почувствовала, когда услышала его голос по телефону. Возможно из-за того, что я держалась изо всех сил, я не чувствовала боль так сильно. Но, услышав его, по коже мурашки побежали, и захотелось на месте разрыдаться. Тело совсем ослабло.

А когда услышала про царапину, моментально представила, что он с ними сделает, когда увидит меня. Я даже была рада, что меня отвезут домой. Но Пирс, этот предатель, тут же доложил ему.

Теперь я сижу и жду возвращения Кая, нервно кусая и без того разбитую губу. Но время идет, а его все нет.

Бросаю взгляд на Пирса, что спокойненько себе зависает в телефоне на диване напротив. У него хоть иногда бывают какие-нибудь эмоции на лице? Или он с рождения такой ледышка? И как Аврора умудрилась влюбиться в свою полную противоположность? Хотя... не мне судить. Сама ведь на те же грабли наступила.

- Дыру щас прожжёшь, - бросает он, по-прежнему не отрываясь от экрана.

- Я за тебя заступаться перед Авророй не стану, - выдаю, скрестив руки на груди, и он моментально переводит взгляд на меня. - Там же есть что-то, о чем она не знает? Поэтому ты ее избегаешь?

Я замечаю на его лице ухмылку впервые за все время. Не отвечая, он вновь утыкается в телефон.

- Она в опасности или что-то в этом роде? - продолжаю его пытать.

- С чего взяла? - опять напрягается.

Так и знала, что что-то не чисто.

- Просто... заметила кое-что, когда меня забирал прокурор. Я не обратила внимания на это, потому что было уже не до рассуждений. Все запуталось и это вышло из головы. За деревом недалеко от дома я увидела чью-то тень. Кто-то прятался там.

Он убирает телефон и моментально меняется в лице.

- Видела, кто это был?

- Нет, - качаю головой. - Меня усадили в машину. Но мне кажется он следил не за мной. Потому что те, кто охотится на Кая всегда показывают себя, как это сделал прокурор и одноглазый тип. Кроме того я заметила за Авророй еще одну машину, когда мы ехали в участок. А насколько я помню только у прокурора была машина другой марки. Остальные две машины были полицейские.

Его лицо становится серьезным, он встает и начинает ходить туда-сюда, нервно держась за голову. Его обычная невозмутимость куда-то испаряется, уступая место напряжению.

Он снова достает телефон и печатает кому-то. Что за секрет он скрывает, что даже Аврору к себе близко не подпускает хотя невооруженным глазом видно, что она ему нравится? Причем сильно.

На улице слышится звук подъезжающей машины и я перевожу взгляд с улицы на Пирса.

- Беги к своему любимому. С Авророй ничего не случится. Я позабочусь об этом.

Я киваю ему и бегу на улицу. А когда вижу у ворот Кая, не сдерживаюсь и бросаюсь к нему в объятия. Обнимаю настолько сильно, насколько это возможно. Его руки, сильные и надежные, обхватывают меня в ответ.

Боже, я так сильно соскучилась по нему, так сильно хотела его увидеть.

- Все хорошо. Больше тебя никто не тронет, обещаю, - шепчет он, его голос успокаивает меня. А поцелуй в макушку легким, почти невесомым прикосновением, словно снимает с меня груз всех страхов и тревог.

Я прижимаюсь к нему крепче, пытаясь впитать его присутствие. Каждый нерв в моем теле кричит от облегчения.

Чувствую, как он отодвигает мои волосы в сторону, проверяя шею, потом и вовсе отпускает. Задерживает взгляд на моем лице, касаясь ран, и в его глазах вспыхивает ярость. Именно этого я и опасалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Пирс! - бросает за мою спину. - Почему ты мне сказал только про шею? Да я его...

- Нет, Кай! - преграждаю ему путь, когда он поворачивается обратно к воротам. - Ты никуда не пойдешь. Я жива. Со мной все в порядке. Не нужно никуда идти.

- Какое к черту в порядке, Мэриан? Ты свое лицо... А с руками что?

Я быстро прячу их за спиной, но он ловко перехватывает их, выводя вперед. Следы, красные и опухшие, отчетливо видны на бледной коже. У меня перехватывает дыхание, но я стараюсь сохранять спокойствие.

- Кто это сделал? Прокурор? Или эта мразь?

- Теперь это уже не важно, - пытаюсь я заверить его.

- Для меня важно, Мэриан. Я переломаю ему все пальцы. Зря вообще в живых оставил.

- Стой, - хватаю его за руку. - Я же сказала, что в порядке.

- Мэриан!

- Что? Я же не рвусь убивать за твои раны. Не ругаю тебя, хотя вижу в каком состоянии твои руки. А если я сейчас решу пойти ко всем, из-за кого твои руки пострадали, и добью их, тебе понравится?

Он наконец перестает сопротивляться и замирает на месте. А потом и вовсе усмехается.

- Добьешь. Ты.

Смешно ему видите ли.

- А что? Не веришь? Ты меня еще не знаешь, Кай. Ты думал, я там просто так сидела и ждала, когда меня спасут? Я боролась. Даже... укусила его. Причем сильно.

Я говорю это с такой уверенностью, что даже сама себе удивляюсь. Его глаза, до этого полные ярости, теперь смотрят на меня с какой-то новой смесью восхищения и, осмелюсь сказать, гордости.

- Добьешь, значит, - повторяет он, и на этот раз в его голосе звучит скорее усмешка, чем сарказм. - Опасные у тебя слишком методы. Прям кусаешь. Ваууув!

Это он щас издевается надо мной?

- Зря ты так. Это вообще-то очень эффективный способ.

- Не сомневаюсь.

Он смеется, и этот смех, такой настоящий и глубокий, разрезает напряжение между нами. Он ведь успокоился?

- Внутрь давай.

- После тебя, - отвечаю, не смея сделать шагу от него. Сбежит еще, обманув меня.

- Боишься, что ускользну?

- Я в любом случае этого не позволю.

- Я ведь и завтра могу с них шкуру содрать, Мэй.

Мэй... Как я скучала по этому.

- Я... и завтра тебя не пущу, - произношу смущенно, когда он наклоняется ко мне.

- Послезавтра.

- И послезавтра тоже.

- Да? И как же интересно ты меня задержишь?

Так уж и быть подыграю, если это единственный способ его задержать.

- Найду чем, не переживай. Так... заходишь?

- Иди первой, - улыбается он. - Дамы вперед.

Ну хитрец. Но я ни за что не уступлю. Пусть сам первым идет.

- Герои обычно идут впереди.

- Я не герой.

- Для меня герой. Я отсюда не сдвинусь, пока не добьюсь своего. Так что даже не думай уйти.

- Значит, понесу.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он легко закидывает меня на свое плечо и несет внутрь. На виду у всех блин. Как же стыдно.

- Кай, я могу и сама идти. Поставь меня!

- Сама напросилась.

- Кай!

Он игнорирует мои просьбы и несет в дом, словно я какая-то драгоценная добыча. Хотя не сомневаюсь, что так он сейчас и считает. Сердце колотится от смущения и какого-то странного удовольствия.

Стоит оказаться рядом с ним, как все мои страхи и тревоги, еще секунду назад казавшиеся неподъемными, просто тают. Удивительно, как один человек может одним лишь своим присутствием подарить столько сил и непоколебимой уверенности.

Он ведет меня в ванную, закрывает дверь и усаживает на холодный край раковины, упираясь в нее руками по обе стороны от меня. Щеки мои вспыхивают, но взгляд прикован к нему, тело уже сжимается в предвкушении.

- Говоришь, кусала его? - выдыхает он, склоняясь ближе. - В таком случае я просто обязан стереть его вкус с твоих губ.

Он накрывает мои губы с таким упоением, что я тону в волне наслаждения. Обвиваю его шею руками, притягивая ближе, жаждая еще. Губы немного ноют, лишь подчеркивая бурю чувств, охватившую меня. Его язык переплетается с моим, заставляя колени подкашиваться.

Я чувствую, как мое сердце бьется в бешеном ритме, вторя пульсу его дыхания. Как бы я ни была измотана, как бы ни тянуло в сон, как бы ни ломило тело - мне его мало. Я слишком сильно по нему скучала, чтобы остановиться только из-за своих ран.

- Что такое? Больно? - спрашивает он, касаясь пальцами моих губ.

Даже если было, я не остановилась бы.

- Нет. Я все еще ощущаю вкус его мерзких рук. Может избавлюсь от него, если ты усилишь напор?

Я поражаюсь собственной смелости, когда хватаю его за ворот, притягивая к себе. Его губы, мягкие и влажные, снова находят мои, но этот поцелуй - уже вызов, требовательный, агрессивный. Он не ищет удовольствия, он берет его, проникая все глубже, как я и желала.

Отвечаю с той же страстью, растворяясь в нем, в его силе, в его аромате, который пьянит меня сильнее любого вина. И никакое другое лекарство не заменит этих ощущений.

Глава 46 Пирс

С возвращением Кая, я бросаюсь к машине, запускаю двигатель и выезжаю. Пытаюсь дозвониться до Авроры, но безрезультатно. Сообщения так же висят непрочитанными.

Я напрягаюсь всем телом, когда в очередной раз не получается дозвониться до нее.

Ответь! Ответь! Ответь!

Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Даже привычной едкой насмешки, резкого сброса звонка, даже проклятий - ничего.

- Черт! - вырывается хриплым надрывом, и телефон летит на сиденье.

Дыхание сбивается, грудь сдавливает обжигающим страхом. Забыв обо всем, плюя на правила и сигналы светофоров, я несусь к ее дому, до предела выжимая газ. Каждая секунда дается с трудом.

После того, что рассказала Мэриан, я не мог найти себе места. Да и он как назло не отвечает! Специально меня мучает? А может это он что-то ей сделал?

Нет! Нет! Нет!

Нужно сохранять спокойствие. У него не должно было быть причин, чтобы связаться с ней.

А может он видел нас в машине в тот день? Да лучше б я умер тогда, чем прикоснулся к ней!

Я вдавливаю педаль газа до упора, и в голове роятся чудовищные мысли. Что, если он действительно добрался до нее? Что, если то, что Мэриан видела, было не просто совпадением? Сердце колотится в груди так бешено, как никогда, а в горле комом стоит страх.

Наконец, я у ее дома. Оставляю машину как есть, и вылетаю из салона. Охрана сразу пропускает меня внутрь.

- Аврора! Аврора! - мой крик эхом разносится по дому, но в ответ - лишь гнетущая тишина.

Я взлетаю по лестнице, врываясь в ее комнату. Пусто. Ванная тоже пуста. Нет ни плача Майка, ни его самого. Куда они блин подевались?! Я так скоро свихнусь!

- О, господин, вы здесь? - встречаю на пути в игровую няню, которую с большим трудом нашел для мальца.

С самого его рождения какие только ведьмы не попадались ей. То украсть ее сына хотели, то убить по приказу наших врагов. И каждый раз видя, с какой болью в глазах она спасала его от них в последнюю секунду, как тяжело переносила такие случаи бессонными ночами, не оставляя его ни на мгновенье одного, мне было стыдно за то, что допускал такие ситуации, за то, что недостаточно защищал их. И прежде чем наказывать виновных считал правильным наказать себя. Ведь в первую очередь это было моей ошибкой. Я не уследил. Я не защитил.

- Я что-то не так сделала? Вы же говорили, что вы никогда сюда не приходите. Я сделала, как вы и просили, сказала госпоже, что меня привел господин Кай. Или где-то в другом допустила ошибку?

- Нет. Я пришел проверить кое-что. К вам у меня претензий нет. Где Аврора? И Майк? - выпаливаю я, еле держа себя в руках.

- Фууух! А я-то уж думала... Так они же еще не вернулись с прогулки.

- С прогулки? А во сколько они вышли?

- Прошло... довольно много времени. Часа три-четыре точно.

Черт!

- А телефон? - спрашиваю через силу. Меня сейчас тянет не на разговоры, а перевернуть все вверх дном. - Почему она трубку не берет? Не могла же оставить дома.

- Этого я не знаю.

- С каким водителем она вышла?

- Одна.

- Одна?

В смысле одна? Они вообще нормальные?

Выхожу на улицу и, не глядя на охранников, сажусь обратно в машину. Если посмотрю, я их так просто не оставлю, а на это у меня времени нет. Что блин значит одна? Для чего я их нанимал на работу?

Кай наверняка сейчас с Мэриан, поэтому вместо звонка отправляю ему сообщение:

«Можешь сменить всех охранников в доме у Авроры? Мне не нравится, как работают эти. Если хочешь я сам подберу подходящих»

Снова набираю Аврору, но в трубке пустота.

Остается только один вариант. К которому я сейчас и выезжаю. Он сейчас должен быть на работе.

Не знаю как добираюсь до участка. Мысли вразброс. Единственное, о чем я могу думать - это безопасность Авроры и ее сына. Злость на него, на себя, на все дерьмо, что происходит в моей жизни разрывает меня изнутри.

Врываюсь внутрь и не контролирую себя, когда вижу его лицо. Мгновенно хватаю его за грудки, припечатывая к стене.

- Чего ты добиваешься? - кричу, не обращая внимания ни на что вокруг. Офицеры тем временем оборачиваются в нашу сторону, некоторые хватаются за оружие. Но мне на них плевать. На всех плевать.

- Спокойно, - успокаивает он их, выставляя руку вперед. Сам при этом спокоен, как черт. - Это мой брат. Семейные разборки.

Они возвращаются к своей работе и он тут же скидывает мои руки с себя, поправляя форму.

- Не смей ко мне прикасаться впредь. Терпеть не могу, когда убийцы меня касаются, - произносит ледяным тоном и выходит на улицу. Я следом, проигнорировав его последнюю фразу. К черту, я уже привык к этому клейму.

- Это твоих рук дело? - не сразу раскрываю причину своего прихода. Я ведь еще не до конца уверен, он причастен или нет.

- Тебя редко застанешь таким эмоциональным, братец. Случилось что? - дразнит, ухмыляясь.

- Это ты мне скажи. Ты что-то сделал?

- Я? Например? Обычно это ты у нас всех губишь, бьешь и убиваешь.

- Завязывай прикалываться, Пит.

- Не зови меня так! - повышает голос и мрачнеет он. - На это право имел только папа. И мама. Но никак не ты.

- Раз так, мсти мне, вымещай свою ненависть на мне, причиняй боль мне. Чего к другим лезешь?!

- А зачем? Если я могу сделать тебе в сто раз больнее через других. Да и с каких это пор у тебя любимчики появились? Ты к кому-то привязался?

Значит, это не его рук дело?

- Чего молчишь? А давай я отвечу за тебя. Та девка...

Нет...

- Аврора которая...

Мои руки молниеносно сжимают его в тиски. Он отскакивает, задыхаясь, и смеется.

- Так я угадал значит. Сразу почуял неладное, когда увидел как ты смотрел на нее. Короткого пятисекундного мгновения хватило. Думал, вечно удастся прятать эмоции и не привязываться к людям?

- Где они? - шепчу я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Если он продолжит, я не смогу сдержать себя только из-за того, что он мой брат.

- Найди, - отвечает резко, меняясь в лице. - Как я нашел родителей, висящих на веревках в твоей спальне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Пит...

- Что? Тебе можно быть эгоистом и бросать родных в руки палачам, а мне нет? Ты даже слезинки не пролил за них. Даже на похороны не пришел, видите ли ему надо было сопровождать своего хозяина на "важном" мероприятии. Ну как? Хорошо относится хозяин к своему верному псу? Ты же прям умирал от желания влиться в их банду. Наплевал на родителей, которые боялись за тебя и уговаривали остаться.

Молчу. Потому что нечего ответить. Он прав. Я виновен в смерти родителей, потому что несмотря на их переживания, несмотря на крики отца и плач мамы сбежал из дома. Потому что было интересно все, чем занималась семья Кая. Они кстати обещали, что разберутся с бандитами, которым я задолжал немалую сумму. Вот только не успели. Эти уроды повесили их в моей комнате, чтобы отомстить. Харрисон старший, конечно, не оставил это просто так. Но это уже не имело значения.

Я никогда не забывал и не смогу забыть, с какой ненавистью и болью в глазах смотрел на меня тогда Питер. Он младше меня на три года. Тогда он и обещал, что заставит меня испытать в сто раз сильнее боли, что я причинил ему. А сделает он это, использовав человека, которого я полюблю.

После того, как Харрисоны забрали меня к себе я и встретил Аврору. Я совру, если скажу, что она не понравилась мне с первой встречи. Но разве я имел право любить? Разве имел право привязываться хоть к одному человеку?

Я смотрю на него, на этого человека, который стал мне чужим, человеком, чьи глаза теперь наполнены бесконечной обидой и болью, болью, которую я сам же когда-то и посеял. Его ненависть, такая же всепоглощающая, как моя собственная тревога за Аврору, заставляет меня задыхаться.

- Где они, Пит? - шепот, который вырывается из меня, несет в себе всю мою боль, всю мою растерянность. Я готов молить, готов встать на колени, лишь бы узнать, что с ними все в порядке.

Жестокая усмешка на его лице - прямое отражение того, как я мучился, когда он потерял родителей. Он увидел мою слабость, мою привязанность, и теперь он использует ее против меня, как самый искусный хищник.

- Найди, - бросает он, и эти слова как приговор.

Задыхаясь от собственного страха, я чувствую, как весь мир сужается до единственной мысли. Мысли, которую я никак не хочу допустить.

«Найди» - отдаются в голове его слова, превращаясь в эхо моего собственного неукротимого отчаяния. Он забрал их, чтобы заставить меня почувствовать ту же агонию, ту же безысходность, что терзала его, когда потерял наших родителей. От одной только мысли, что с ними могло что-то случиться, меня пронзает ледяная дрожь.

Я чувствую, как реальность рассыпается на мельчайшие осколки, как воздух становится вязким. Мое тело, еще мгновение назад полное ярости, теперь безвольно опадает на колени, словно подкошенное. Все силы иссякли.

Внезапно телефон оживает уведомлением. Смотрю на экран и глазам своим не верю.

«Чего тебе?» - гласит сообщение от Авроры.

Поднимаю глаза на брата, который смотрит на меня без единой эмоции, как робот.

- Нашлась-таки потеря. Как обидно, что так быстро. Не успел подольше насладиться твоими страданиями. - шепчет он.

Его бесстрастное лицо, холодный тон - все это кричит о том, что он наслаждается моим отчаянием, моей болью. Но сейчас эта боль уступает место безумной радости. Сердце, еще секунду назад сжатое от страха, теперь бьется в бешеном ритме, но уже от облегчения.

Поднимаюсь на ноги и направляюсь к машине, на ходу отслеживая ее местоположение. Раньше этого не получалось, потому что телефон был выключен.

- Не расслабляйся, братец, - слышу в спину и останавливаюсь. - С этого момента ей реально стоит задуматься о своей безопасности.

Не отвечаю. Сажусь за руль и гоняю к ней.

С той секунды, как я прочитал сообщение Авроры, мир вокруг потерял всякие очертания. Безумная волна облегчения захлестнула меня, смывая страх, злость и отчаяние, которыми я был переполнен всего минуту назад. Ее "Чего тебе?" - простая фраза, но для меня она стала спасательной ниточкой, вытащившей меня из бездны.

Мое сердце, которое еще недавно билось от страха, теперь трепетало от предвкушения встречи. Я знаю, что будет трудно, что нам предстоит многое пережить и обсудить. Но сейчас я просто хочу обнять ее, почувствовать ее тепло, убедиться, что она действительно рядом.

Добравшись до нее, я выхожу из машины, и лишь увидев их собственными глазами, выдыхаю. Она придерживает его за крохотные ручки, помогая делать шаги. Они улыбаются друг другу, а я, не в силах сдержать подступившие слезы, просто стою и смотрю. Все мои страхи, вся эта гнетущая тревога, словно туман, рассеиваются под лучами солнца, отражающимися в их счастливых глазах. Этого достаточно. Этого достаточно, чтобы понять, что все будет хорошо. Я сделаю для этого все.

Подхожу медленно, чувствуя, как каждый шаг наполняет меня новой силой, новой надеждой. Аврора поднимает на меня взгляд и замирает. Смотрит с удивлением, не до конца понимая, почему ее ненавистный, всегда холодный робот без эмоций сейчас плачет и улыбается.

- Ты... Что с твоим лицом? И чего меня звонками завалил? Какое тебе де...

Я не даю ей договорить, заключая обоих в крепкие объятия. Нежно, но настойчиво, прижимая к себе, чтобы убедиться, что это не сон.

- Что... с тобой? Это точно Пирс, которого я знаю? - шепчет она, ее голос дрожит от смятения.

- Тот самый, - отвечаю, улыбаясь. Отстраняюсь от нее и беру Майка на руки. - Еще раз выключишь телефон, клянусь, Аврора, я тебе такое устрою, мало не покажется!

Ее губы тронула усмешка, и в глазах вновь зажегся тот самый огонек, что каждый раз сводит меня с ума.

- Что еще за угрозы пошли, мистер любитель командовать? - спрашивает, скрестив руки на груди. - Я между прочим свободная женщина и делаю, что захочу.

- Закончилась твоя свобода, ведьма. В машину.

- Ты сегодня что-то не то выпил? Сделай одолжение пей это каждый день, на человека наконец походишь. А насчет свободы... с чего это она закончилась?

- Потому что я так сказал. Вперед. Нам еще вещи собирать.

- Какие вещи? Ты в конец с катушек слетел?

- Давно. С тех пор, как встретил тебя. А вещи... ваши с Майком. Будете жить у меня.

Глава 47

Просыпаюсь из-за звуков выстрелов. Они доносятся с улицы. Первые секунды меня охватывает паника, но когда бросаюсь к окну и вижу Кая, стреляющим по мишеням, успокаиваюсь.

Проверяю время на часах. Одиннадцать часов. Я что так долго спала? Вчера после душа я быстро уснула, не помню даже как. Только то, что крепко прижалась к нему, боясь, что он уйдет.

Иду в ванную и принимаю душ. Вода смывает остатки вчерашней усталости, но мои раны все еще ноют. Обернувшись полотенцем, я ненадолго замираю перед зеркалом. Вспомнив, как Кай целовал меня, я прохожусь языком по своим губам. Они все еще слегка ноют, но честно, я бы не прочь получить еще пару царапин только бы снова почувствовать его губы на своих. Его безумные поцелуи, то как беспощадно он терзал их, как врывался в мой рот. От одних только воспоминаний внизу живота разливается тепло, которое грозит перерасти в нечто большее.

Кай - стихийное бедствие, неукротимая сила, которая внезапно ворвалась в мою жизнь и перевернула все с ног на голову. Он не знает полумер, его страсть подобна пожару, который поглощает все на своем пути. И я, к своему собственному удивлению, сама же лично лезу в этот пожар.

Я снова касаюсь губ. Они до сих пор пульсируют от воспоминаний. Это было больно, да, но настолько же и возбуждающе.

В зеркале отражается мое лицо. Покрасневшие щеки, слегка отекшие губы, глаза, в которых пляшут огоньки желания. Это нормально желать его прикосновений на своей коже, слышать его вкрадчивый голос возле уха каждую минуту? Несмотря на произошедшее, на то, что пережила буквально вчера, я не хочу от него убежать, наоборот он начал мне нравиться только сильнее.

Быстро переодеваюсь в джинсы и рубашку с топом и выхожу на крыльцо. Он все еще стреляет. Как всегда прямо в цель. Футболка обтягивает выточенные плечи, а легкий ветерок треплет темные волосы.

Мой взгляд невольно скользит по его рукам, сильным и уверенным, держащим оружие. Я знаю, что он не промахнется. Каждый выстрел отдается эхом в воздухе, подтверждая его мастерство.

Я подхожу ближе, становясь так, чтобы ветер доносил его запах - запах пороха и чего-то дикого, неукротимого, присущего только ему.

- Кай...

Касаюсь его плеча и он резко оборачивается, выворачивая мою руку так, что я едва не кричу. Он так же резко отпускает меня и меняется во взгляде.

- Прости. Не больно? Разве можно так подкрадываться?

- Нет. Не больно, - выдыхаю я, хватаясь за руку. - Я всего лишь хотела к тебе присоединиться. Кто ж знал, что у тебя такие рефлексы. Ты и этому обучался?

- Да. Надо быть готовым ко всему. С рукой, правда, все в норме?

- Да. Не волнуйся. Лучше покажи мне пару уроков. Я забыла.

- Стрелять? - его брови взметнулись вверх.

- А что? Я много чего переосмыслила после последнего инцидента. Хочу научиться всему постепенно, чтобы защищаться.

- Не нужно. Я тебя сам защищу. От всего.

- А раньше говорил по-другому.

- Это было раньше. Теперь и я многое переосмыслил, Мэй.

- Все равно. Хочу научиться. Меня больше не пугает твой мир. Пока в нем есть ты, мне ничего не страшно.

Его глаза, обычно полные той дикой искры, которая меня так притягивает, теперь смягчаются. Он смотрит на меня с каким-то новым, незнакомым мне чувством. Впервые я вижу в них не только страсть и опасность, но и что-то похожее на… заботу? Это странно и одновременно волнующе.

Он не говорит больше ни слова, но притягивает меня к себе. Его руки обхватывают мою талию, и я чувствую, как мое тело прижимается к его, дыхание прерывается. Это знакомое жжение, которое он вызывает одной лишь близостью, снова охватывает меня.

Его губы на моих - совсем другой поцелуй, чем вчера. Не такой яростный, но более глубокий, властный. Он пробует меня на вкус, как будто пытается понять, насколько я податлива. А я, кажется, таю под его натиском.

- Ты меня совсем с ума свести решила такими признаниями? - шепчет он, отстраняясь.

Я смотрю ему в глаза, в которых все еще горит тот огонь, но теперь в нем больше не только страсть, но и что-то новое. Это чувство, которое я так боялась, но теперь желала всей душой. Он не отпускает меня, и я не хочу, чтобы он отпускал. Хочу остаться в этом моменте, в его объятиях, вдыхая этот дикий запах.

- Не с ума. Просто… ты мне с каждым днем все больше и больше нравишься. Я даже об опасности рядом с тобой забываю, - шепчу я, чуть надавливая на его грудь. - Поэтому научи меня всему. Но не так жестко, как тогда.

На его губах появляется легкая улыбка.

- Хорошо, Мэй. Научу. Но сначала...

Он снова наклоняется, и я знаю, что будет дальше. Его пальцы скользят по моей щеке, и я закрываю глаза, предвкушая.

Наши губы снова встречаются, и я отдаюсь ему полностью, позволив его страсти поглотить меня. В его объятиях я чувствую себя в безопасности, защищенной.

- Расслабь плечи, - наставляет он, прижимаясь ко мне сзади и поправляя руку с пистолетом сверху своей. - Помнишь что-либо с прошлых тренировок?

- Ничего. Тогда я изо всех сил старалась забыть.

- Ясно. Держи пистолет крепче. Не отвлекайся. Смотри прямо на цель.

Его голос, низкий и бархатистый, проникает сквозь меня, заглушая все остальные звуки, кроме биения собственного сердца. Я чувствую, как его грудь прижимается к моей спине, и его дыхание на моей шее. Это так интимно, так… правильно.

Стискиваю пистолет, чувствуя его холодный металл в руке. Целюсь вперед, в мишень.

- В чрезвычайных ситуациях главное - не думать. Только ощущать. Вес оружия, его баланс. И цель. А потом действовать, - говорит он, его голос звучит низко и успокаивающе. Я киваю, стараясь сосредоточиться, но взгляд снова скользит по его профилю. Черт, он невероятно соблазнителен, когда увлечен.

Я пытаюсь следовать его инструкциям, но тело мое все еще дрожит от волнения. Воспоминания о его вчерашней ярости переплетаются с нынешней нежностью, создавая странный, пьянящий коктейль. Я хочу научиться, хочу быть сильной, чтобы не зависеть от него, но в то же время… хочу, чтобы он всегда был рядом, чтобы защищал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты напряжена, Мэй. Расслабься. Если будут дрожать руки, стрелять будет труднее, - вновь его голос, такой успокаивающий.

- Я стараюсь, - выдыхаю я, ощущая, как его горячее дыхание касается моей шеи. - Но ты меня отвлекаешь.

Он тихо смеется, и я чувствую, как его грудь вибрирует.

- Не отвлекайся. Продолжай. Ты справляешься.

Он опять направляет мою руку, его пальцы переплетаются с моими, и мишень кажется такой далекой, такой ненужной. Важнее становится его присутствие, его запах, тепло его тела, прижавшегося к моему.

- Давай. Спокойно, - говорит он, и я выполняю.

Звук выстрела оглушает, но я не отпрыгиваю. Я держусь. В груди разливается тепло, не только от выстрела, но и от его близости, от понимания, что я больше не одна. Он научит меня. И я верю. В него. В себя. В наше будущее.

Мы продолжаем тренироваться. Слова смолкают, остается только ритм: выстрел, перезарядка, выстрел. Его руки поверх моих, его тело прижато к моему. Это танец, где каждое движение наполнено смыслом. Я начинаю понимать. Не только механику стрельбы, но и что-то более глубокое. Принятие. Доверие. Любовь.

Я чувствую, как напряжение уходит, уступая место уверенности. Меня больше не пугает ни звук выстрела, ни его близость.

Воздух наполнен запахом пороха и тишиной, нарушаемой лишь нашими выстрелами. Я чувствую себя уставшей, но не сломленной. Наоборот, во мне просыпается новая сила. Сила, о которой я раньше и не подозревала.

Я делаю еще один выстрел, и на этот раз пуля попадает точно в центр

- Отлично! - его голос звучит с истинным одобрением, а я чувствую, как мое сердце наполняется гордостью.

Это не просто выстрел, это маленькая победа, достижение, которое я разделила с ним. Он высвобождает меня из объятий, но его рука все еще касается моего плеча, словно не желая отпускать. В его глазах мелькает довольная улыбка, которая заставляет мои щеки снова покраснеть.

- Ты быстро учишься, Мэй, - говорит он, и эта простая фраза звучит для меня как самый прекрасный комплимент.

- Это просто ты не давишь, - отвечаю я, глядя на его сильные руки, которые так уверенно держали это оружие, и чувствуя, как эти же руки только что направляли мои. - Раньше ты даже не объяснил мне ничего. Вложил в руку пистолет и давай стрелять. Ты думал, что это поможет мне стать сильнее. Может, и так. Но сегодня ты другой, Кай. И мне это тоже нравится.

Он внимательно слушает, его взгляд не отрывается от моего лица. Улыбка становится шире, трогая уголки его глаз.

- Давай теперь сама. Я посмотрю.

Я снова беру оружие. Оно кажется легче, привычнее. Теперь я знаю, чего ожидать. Прислушиваюсь к его советам, но действую сама. Чувствую, как тело напрягается, но это уже не страх, а предвкушение. Решимость.

- Просто помни, - его голос у меня за спиной, такой близкий, такой родной. - Ощущение. Вес. Цель. И самое главное - либо ты, либо тебя.

- Либо ты, либо тебя, - говорим мы одновременно.

Делаю глубокий вдох. И стреляю. Звук выстрела уже не кажется таким резким. Я держусь. Пуля летит прямо в цель. Мое сердце бьется ровно, пульс успокоился. Я даже улыбаюсь. Больше нет прежней паники, только уверенность и спокойствие. Этот адреналин, который раньше захлестывал меня, теперь обрел другое, более контролируемое выражение.

- Смотри, - поворачиваюсь к Каю. - Попала.

Он переводит взгляд на меня, и в его глазах я вижу искреннее восхищение.

- Ты превзошла мои ожидания.

Я краснею, но в груди разливается приятное тепло. Это больше, чем просто гордость за меткий выстрел. Это гордость за себя, за то, что я меняюсь, становлюсь сильнее. И он, Кай, - мой главный стимул.

- Спасибо. Но это все благодаря тебе. Ты научил меня.

- Ты сама научилась, - он улыбается, и эта улыбка освещает его лицо, делая его невероятно притягательным. - Я просто показал путь. А идти по нему ты решила сама, чему я очень рад.

- Ты же... никуда сегодня не ходил? - спрашиваю осторожно, наблюдая за его реакцией.

- Конкретно?

- Ты ведь прекрасно знаешь, о чем я.

- Не знаю, - качает головой. Слишком хорошо контролирует эмоции, гад.

- На руках нет новых ран. Значит не бил никого?

- Не бил.

- А что сделал?

- Что-то похуже избиения, - отвечает спустя пару секунд.

- Кай!

- Я не настолько милосерден, как ты, Мэй. Я просто заставил их пожалеть о каждой твоей ране. Я именно такой. Не позволю трогать свое. Жалеешь о своем решении?

- Нет.

- Тебя не пугает моя жестокость? - спрашивает он, внимательно изучая мое лицо.

Я смотрю на него, потом на пистолет, который все еще у меня в руке. На мои собственные руки, которые еще недавно дрожали от страха, а теперь твердо держат оружие. Вспоминаю, как вчера он был готов разорвать мир ради меня, и как сегодня учил меня стрелять, заботливо направляя мою руку.

- Пугает. Но… меньше, чем я думала. Точнее...

- Точнее?

- Может я с ума по тебе сошла, но... мне нравится, что ты такой. Твоя жестокость не отталкивает меня, а скорее… притягивает. Уж слишком сильно.

Его глаза вспыхивают, но в них больше нет прежней дикости. Теперь там отражается что-то новое, глубокое, словно он наконец-то нашел в моих словах то, что искал. Он притягивает меня к себе, и этот поцелуй уже не вопрос, а утверждение.

Его губы сливаются с моими, более требовательные, чем раньше, но все еще полные той мягкости, что появилась между нами. Я чувствую, как его руки снова обвивают мою талию, притягивая еще ближе.

- Ты действительно с ума сошла, - шепчет он, отстраняясь, но не опуская рук. Его взгляд проникает в самую душу, и я не могу отвести глаз. - Но мне нравится, что ты моя. И что так сильно хочешь быть со мной.

- Только твоя, - отвечаю я, и эта фраза вылетает сама собой, без всякого раздумья. Это правда. В этот момент, в его объятиях, где смешивается запах пороха и его терпкий парфюм, я чувствую себя дома.

Глава 48 Аврора

Я до сих пор не отошла от шока, пережитого час назад, а он тут решил меня добить. Раз за разом. Никогда бы не подумала, что этот "ледышка" вообще способен на слезы, не говоря уже о такой вот "нежности" и "заботе". А еще эта улыбка. Этот напыщенный ледышка реально умеет улыбаться?!

Смотрю на него и глазам своим не верю. То, как он постоянно улыбается, как возится с Майком. Я залипаю, потому что блин это полный треш! Что такого могло произойти, что он так резко изменился? Он стал совершенно другим. Или это и есть он настоящий?

Майк уже начинает капризничать и плакать.

- Когда он ел в последний раз? - внезапно выдает он, выдергивая меня из ступора. Не сразу нахожу, что ответить. Разумно мыслить сейчас - задача невыполнимая.

- Он...

Боже, сердце, угомонись блин! Это все тот же Пирс.

- Я накормила его перед прогулкой, - отвечаю, прочистив горло. Смотрю в его глаза и меня уносит. Он никогда на меня так не смотрел.

Кое-как разрываю этот мучительный зрительный контакт и протягиваю руку к Майку.

- Дай. Я покормлю его.

- Я сам.

Что? В смысле сам?

Он идет на кухню, я за ним. Его порыв, конечно, обескураживает, но он ведь ничего в этом не смыслит. У Майка была аллергия, и эти смеси я меняла уже сотню раз. Я предельно внимательно отношусь к его питанию. К тому же все необходимое лежит в моей сумке, в гостиной.

- Пирс, давай лучше я сама. Его смесь...

Застываю на месте, когда вижу на полке несколько штук той самой смеси, которой пользуюсь я. Откуда она здесь?

- Откуда знаешь, что я пользуюсь этой смесью?

- На другие же у него аллергия, - отвечает спокойно, чем в очередной раз шокирует меня. Откуда он знает, если ни разу не был у меня дома и не интересовался Майком?

- Постой, ему...

Кажется, день сегодня - это сплошная череда сюрпризов и моего бесконечного "ахерения". Откуда он вообще знает, какая у него дозировка?

Я смотрю на него, Пирса, и разум отказывается верить. Этот мужчина, еще час назад казавшийся мне холодной статуей, теперь проявляет такую нежность и заботу, что меня охватывает полное недоумение. Его глаза, обычно полные сарказма и отстраненности, сейчас светятся искренним теплом, когда он смотрит на Майка. А улыбка… эта редкая, сокровенная улыбка, которая касается его глаз, заставляет мое сердце биться чаще. Слишком часто.

Он ловко управляется с бутылочкой, смешивает смесь с точностью, будто проделывал такое не раз. Я пытаюсь осмыслить этот новый поворот событий. Неужели это и есть настоящий Пирс, скрывающийся за маской цинизма и равнодушия? Или же это временное явление, вызванное каким-то сильным потрясением? Раз так, то каким? Что такого могло произойти, что он стал совершенно другим?

Майк, почувствовав прикосновение, успокаивается и смотрит на Пирса с доверчивой улыбкой. Я вспоминаю, какую борьбу и сколько переживаний стоило мне найти идеальную смесь для моего малыша, как тщательно я изучала состав, боясь вызвать очередную аллергическую реакцию. И вот передо мной стоит мужчина, который, похоже, знает об этом больше, чем я, его мать. Он даже знает о степени - о том, как рассчитать нужное количество.

Сегодняшний день точно войдет в историю как день моих самых невероятных открытий.

- Когда у вас следующий прием у врача? Он полностью выздоровел? Температура, кашель?

Откуда черт возьми ты все это знаешь?!

- Запланирован на следующую неделю, - отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. - А пока все хорошо, температура спала, кашель почти прошел.

- Хорошо, - он кивает, его глаза по-прежнему не отрываются от меня. - Просто… хотел убедиться.

«Убедиться?» В чем? Я чувствую, как мой мозг начинает лихорадочно искать ответы. Откуда он так много знает о Майке? Откуда эта забота? Это не похоже на Пирса, которого я знаю. Или, возможно, я ошибалась в нем все это время?

- Может... отправишь машину за няней. Кай нашел идеальную няню, которая присматривает за Майком. Она не похожа на других.

- Как хочешь. Я позвоню ей.

- А откуда у тебя ее номер?

Он замирает с телефоном в руках, будто я его поймала за чем-то, но быстро берет себя в руки.

- У Кая взял.

- У него нет ее номера. Он сказал, что ее к нему привел его человек. Это... был ты?

На его лице промелькает что-то похожее на замешательство, но тут же сменяется привычной уверенной улыбкой.

- Ему нужен был опытный человек, я лишь помог найти, - звучит немного уклончиво, будто это не имеет особого значения. А оно имеет. Огромное значение. Неужели этот человек, которого я считала надменным и равнодушным, так тайно вплетался в мою жизнь, в жизнь Майка, оставаясь при этом в тени?

- И как часто ты так… помогаешь?" - спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее, хотя внутри меня бушует буря вопросов.

Он пожимает плечами, его взгляд скользит по лицу Майка, который уже крепко спит у него на руках с бутылкой во рту.

- Когда это необходимо, - отвечает он, и в его голосе звучит какая-то новая, незнакомая мне глубина.

Мы поднимаемся наверх, в его комнату, и я глазам своим не верю, когда вижу детскую кроватку. Когда он успел купить смесь, кроватку, все эти игрушки?

Он берет с комода точную копию резиновой игрушки в виде цветка и вручает ее в руки Майку, забирая у того бутылку. Он моментально сжимает игрушку в руках, когда Пирс кладет его в кроватку. Это становится последней каплей. Может остальную информацию он и получил от других. Но откуда знает про его любимую игрушку, про то, что он хорошо засыпает, если держит в руках ее? Почему он так хорошо осведомлен обо всем?

Шокирующая нежность, невероятная осведомленность, тайные приготовления… Это все слишком. Я просто хочу знать, почему. Почему он, Пирс, с его холодными глазами и язвительными замечаниями, вдруг превратился в такого милашку?

- Что происходит? - этот вопрос повисает в воздухе, как будто я спрашиваю у стены. Только вот стена эта внезапно начала дышать и улыбаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А что происходит?

- Ты издеваешься?! Ты внезапно взялся из ниоткуда, обнял нас, забрал к себе домой, хотя до этого ненавидел, когда я приходила сюда. Ты каждый раз выставлял меня за дверь. А теперь... Откуда ты знаешь, какой смесью я пользуюсь? Что у него аллергия? Что он болел? Какая у него любимая игрушка и как он засыпает? Откуда ты все это знаешь? Ты... Что такого произошло, что ты в тайне заботился о нас? И что сейчас происходит, что ты решил наконец показать свое истинное лицо? Я ничего не говорила, потому что пыталась догнать, что черт возьми тебя так резко изменило. Но сейчас мне нужны объяснения. Или я вернусь домой.

- Ты никуда не пойдешь.

- Пойду, если не объяснишься. И ты меня не остановишь.

- Остановлю, - заявляет он, делая шаг вперед, и улыбается. Улыбается блин! - Не сомневайся. Теперь точно остановлю.

- Посмотрим?

- А давай.

Отталкиваю его от себя и направляюсь к кроватке, чтобы забрать Майка, но он резко хватает меня за локоть и прижимает к стене, нависая сверху. Я даже возразить не успеваю, как его губы находят мои. Поцелуй требовательный, страстный, почти агрессивный, что совершенно не похоже на него. Мое тело, словно вздрогнув от неожиданности, откликается, прежде чем разум успевает осознать происходящее.

Его губы, такие же холодные, как и его взгляд, что я помнила раньше, теперь обжигают, заставляя забыть обо всем. Я задыхаюсь, но это не от нехватки воздуха. Это от его внезапной силы, от того, как его тело прижимается ко мне, от того, что он целует меня.

Его рука скользит от моего локтя к моей талии, притягивая меня ближе. Он не позволяет мне отстраниться.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но его сила парализует меня, а страсть, исходящая от него, сбивает с ног. Мои мысли путаются, разум отступает перед напором чувств, а тело подчиняется этому неожиданному, но такому желанному натиску. Забываю дышать, забываю обо всем. Этот поцелуй - буря эмоций, смешанных с нежностью, которую я никогда не ожидала от Пирса. Его рука, бывшая еще недавно такой далекой и холодной, теперь ласкает мою спину, прижимая еще сильнее.

Он отрывается от моих губ, тяжело дыша, и смотрит мне в глаза. В его взгляде больше нет прежней холодности, только страсть и что-то еще… что-то, что я никак не могу разгадать. Он снова прижимает меня к стене, проводит рукой по моей щеке, его прикосновение обжигает.

- Ты не можешь просто так… Ты должен объяснить, - проговариваю я, пытаясь собраться с мыслями, но мой голос звучит дрожаще. Он снова улыбается, той самой улыбкой, которая сводит меня с ума, и склоняет голову, его губы касаются моей кожи у основания шеи.

- Объясню, - обещает он, и я чувствую, как его тело расслабляется, прижимаясь ко мне еще ближе. - Но для начала сделаю то, о чем мечтал с того момента, как увидел тебя.

Он резко подхватывает меня на руки и несет к кровати. Не успевает моя голова коснуться подушки, как его губы вновь находят мои. В этот раз поцелуй не такой требовательный, но от этого не менее страстный. Он ласкает меня, исследует, будто пытается наверстать все упущенное время. Его руки скользят по моему телу, каждое прикосновение кажется откровением, пробуждающим забытые желания. Я отвечаю на его ласки, отдаваясь этому внезапному, но такому долгожданному наслаждению.

- А если разбудим Майка? - шепчу я, сама удивляясь своему осипшему голосу. Не хочу вот так, но мысль, что он отстранится, что его руки больше не будут касаться меня, что губы не продолжат терзать мои, звучит еще хуже.

- Не разбудим. Если ты не будешь кричать слишком громко, - ухмыляется он и будто специально наклоняется к шее и кусает ее. Его зубы не причиняют боли, скорее, это дразнящий укус, который заставляет мое тело охнуть в ответ. Шепот, сорвавшийся с моих губ, больше похож на стон, и я тут же корю себя за эту слабость. Но он, кажется, наслаждается ею, его дыхание становится глубже, а руки начинают исследовать все более смело.

Его тело прижимается ко мне, и я чувствую, как между нами исчезают последние преграды. Прохлада его кожи смешивается с теплом моей, создавая непередаваемое ощущение единения. Мы дышим в унисон, наши сердца бьются в одном ритме.

Он шепчет мое имя, и этот звук, смешанный с его тяжелым дыханием, заставляет меня дрожать. Я закрываю глаза, полностью отдаваясь своим чувствам. Мир сузился до его объятий, его прикосновений, его поцелуев. Меня охватывает волна страсти, более сильная, чем любая буря, когда-либо бушевавшая во мне.

Я знаю, что мои вопросы остались без ответа. Но сейчас… сейчас мне хочется лишь утонуть в этом моменте, в его объятиях, в его любви, которая, как оказалось, была здесь все это время, просто я ее не видела. Просто он ее очень хорошо прятал.

Глава 49 Кай

- Товар уже доставили Романову?

- Да. Он подключил Горцева, как и договаривались. Сейчас он проводит допрос с прокурором, забравшим Мэриан.

- Отлично. Что с Лютым?

- Твой дядя держит у себя. Ждет твоего решения. Убьешь его?

- Пока не решил. Не хочу, чтобы он так легко отделался. Ричарда до сих пор не нашли?

- Нет. Он как будто сквозь землю провалился.

Это плохо. Очень плохо.

- Охрану я усилил. Сюда они соваться не станут, а даже если придут, мы готовы схватить его. Сейчас на нашей стороне Романов и Горцев. А еще твой дядя. После произошедшего приспешники Лютого к нам переметнулись. Пока что лидируем мы, Кай, но мне почему-то кажется, что опасность только усилилась. Не знаю почему. Будь осторожен.

- И ты. И мою сестренку с мальцом там береги.

Его глаза расширяются от удивления. Замечаю на его лице растерянность и невольно улыбаюсь.

- А я разве итак не оберегаю их? - отвечает он, поправляя и без того идеальную сидящую на нем куртку. Волнуется блин. Дожили и до этих дней.

- Сейчас по-другому, - говорю, откидываясь на спинку дивана. Хочется же немного поиздеваться над этим вечно каменным ледышкой, который наконец-то скинул свою маску хоть и благодаря братцу. - Слышал, ты забрал их к себе.

- Так безопаснее. Я буду спокоен, если они будут ближе ко мне.

- Ты же знаешь, что я могу доверить ее только тебе, Пирс?

- Знаю. И я не подведу тебя.

- Я в этом и не сомневаюсь.

Пирс всегда был моей опорой. С тех пор, как мы встретились, мы были друг у друга. Он всегда был рядом, даже когда жизнь бросала нам самые сложные испытания. Я знал, что могу на него положиться в любом деле.

- Кай...

Мы оба резко поворачиваемся в сторону двери, где появляется Мэриан и застывает на месте, заметив Пирса. В моей футболке блядь.

Пирс так же резко отводит взгляд и встает.

- Я пойду. Звони если что.

Я киваю ему и он уходит. Поднимаюсь с дивана и медленно подхожу к этой маленькой провокаторше, стоящей на пороге. Она прикусывает свою нижнюю губу, чем моментально заводит меня. Зараза, специально ведь так оделась, зная, как это сведет меня с ума.

- Ты нарываешься, Мэй, - шепчу, нависая над ней. Она в этой футболке так и манит к себе. - Не боишься, что наброшусь на тебя прямо здесь?

- Может этого я и добивалась, - выдает она, делая шаг вперед, чем лишает себя последнего шанса удрать от меня.

Я прижимаю ее к стене. Ее дыхание становится частым, грудь вздымается под тонкой тканью моей футболки. Глаза горят вызовом. Губы приоткрываются, и я не могу больше сдерживаться. Хватаю ее за талию, приподнимая вверх. Она тут же обвивает меня ногами. Не отводит взгляд, наоборот смотрит еще смелее.

- Когда ты успела стать такой дикой провокаторшей, а?

- А когда ты успел стать таким сдержанным, а?

Я усмехаюсь, чувствуя, как в ней просыпается та самая дикая страсть, которую я так люблю.

- Может, потому что ты меня таким сделала? - проговариваю я, медленно опускаясь на диван, но не выпуская ее из объятий.

Она прижимается ко мне всем телом, ее губы нежно касаются моей шеи, вызывая дрожь. Я чувствую, как ей нравится видеть меня таким, как она наслаждается властью надо мной, которую я позволяю только ей.

- Кай...

Мое имя с ее губ звучит так сладко, так пронзительно, что я теряю нить своих мыслей. Я чувствую, как ее пальцы скользят по моей спине, оставляя за собой след жара. Ее прикосновения пробуждают во мне зверя. Запрокидываю голову назад, позволяя ее губам скользить по моей шее, по груди, исследовать своими нежными пальчиками меня, где хочет и как хочет. Только ей. Я чувствую, как дрожит ее тело, когда мои пальцы касаются ее бедер.

Она добирается до ремня. Не отрывая от меня взгляда, разбирается с ним. И мне окончательно крышу сносит от огня в ее глазах. Специально ерзает на мне, облизывая губы. Тянется руками к моей футболке, помогая снять ее. Проделывает то же самое и со своей, оставаясь в одном белье, которое обтягивает ее тело, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб. Сглатываю.

Ее глаза, полные желания, встречаются с моими. Я чувствую, как мое тело откликается на каждое ее движение, на каждый ее вдох. Она знает, как пробудить во мне зверя, как довести до грани. И я позволяю ей, потому что в этом и есть вся прелесть.

- Нужна моя помощь, маленькая дикарка? - спрашиваю, скользя пальцами вверх по ее бедрам, сжимая их.

- Нет, - она прикусывает губу, сдерживая стон. - Сегодня ты полностью в моей власти.

Ее губы мгновенно мгновенно оказываются на моих. Руки обнимают меня, пальцы запутываются в моих волосах, притягивая ближе. Ее тело изгибается под моими руками, каждый вздох, каждый стон - музыка для моих ушей. Она ведет, а я следую, подчиняясь ей полностью.

Освобождаюсь от штанов, от всего, что служит преградой к ней. На ее щеках проступает румянец, дыхание сбивается, и это делает ее еще более соблазнительной. Она чувствует, как сильно я возбужден. Как сильно хочу ее.

Я стону, впиваясь пальцами в ее бедра, но не двигаюсь, позволяя ей задавать ритм. Она медленно опускается на меня, и мир сжимается до нас двоих. Ее тепло обволакивает, тело дрожит от напряжения, глаза не отрываются от моих, полные торжества и желания.

- Кай..., - шепчет она снова, начиная двигаться, сначала медленно, дразняще, потом быстрее, глубже.

Я подстраиваюсь под нее, толкаясь навстречу, но она крепко держит меня за плечи, контролируя каждый миг. Ее стоны эхом отдаются в комнате, смешиваясь с моим тяжелым дыханием.

Руки скользят по ее спине, вниз, к ягодицам, помогая ей, но не перехватывая власть. Она ускоряется, волосы разметались, губы приоткрыты в экстазе. Я ловлю ее взгляд, вижу в нем ту же бурю, что и во мне.

Ее бедра двигаются неистово, груди трутся о меня, губы находят мою шею, покусывая. Волны удовольствия накатывают, и я не выдерживаю - хватаю ее за волосы, целуя яростно, пока она не задрожала вся, крича мое имя.

Одним движением переворачиваю ее, нависая над ней. Теперь я сверху, ее тело подо мной дрожит от пережитого оргазма, глаза все еще горят тем же безумным огнем. Она пытается перевернуться обратно, но я прижимаю ее запястья к дивану, усмехаясь над ее притворным сопротивлением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Думаешь, я так легко тебя отпущу, провокаторша? - рычу я, впиваясь губами в ее шею, оставляя следы зубов. Мои руки скользят по ее бокам, сжимая груди, заставляя ее выгибаться навстречу.

Она стонет, извиваясь, ноги обвивают мою талию, притягивая ближе. Я вхожу в нее резко, глубоко, задавая ритм, который заставляет ее кричать. Ее ногти впиваются в мою спину, оставляя царапины, но это только заводит сильнее. Тело мокрое от пота, скользит подо мной, каждый толчок - как удар молнии.

- Я и не хочу, чтобы ты отпускал, - шепчет она в ответ.

Я ускоряюсь, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, приближаясь к краю. Ее бедра поднимаются, встречая меня, стоны срываются на крик.

Я впиваюсь в ее губы, заглушая ее вскрик, тело сотрясается в конвульсиях. Она дрожит подо мной, пальцы судорожно сжимают мои плечи. Волна накрывает нас одновременно. Я изливаюсь в нее, теряя контроль. Она обмякает подо мной, тяжело дыша. Касаюсь губами ее щеки, все еще внутри, не желая отпускать. И не отпущу. Никогда. Она моя, и я не позволю никому и ничему ее у меня отнять.

*****

- Держи руль обеими руками. Тебе пока рано круто водить одной рукой.

Она улыбается моему замечанию и мне хочется снова прижать ее к себе, снова почувствовать вкус ее губ, снова оказаться внутри нее. Изо всех сил сдерживаю себя. Потом. У нас полно времени. Сейчас урок. Мне нужно научить ее водить машину.

Я наблюдаю, как ее маленькие руки крепко сжимают руль, а глаза сосредоточенно смотрят вперед. Дорога впереди пустая, идеально для практики.

Солнце пробивается сквозь лобовое стекло, золотя ее волосы, и я невольно вспоминаю, как они разметались подо мной всего час назад. Черт, Мэй, ты сводишь меня с ума даже за рулем.

- Хорошо, газуй плавно, не дергай, - говорю я спокойно, хотя внутри все кипит от желания. Она кивает, и машина мягко набирает скорость. Ее нога на педали, бедро напрягается под короткой юбкой - той самой, что едва прикрывает кожу. Ветер треплет ее волосы через приоткрытое окно, и я не могу отвести взгляд. Час назад эти волосы были в моей руке, пока она извивалась подо мной. Я сглатываю, отводя взгляд. Не время.

Вдруг она резко поворачивает голову ко мне, губы изгибаются в той самой провокационной улыбке.

- А если я специально буду водить только одной рукой? Накажешь меня? - шепчет она, не отрываясь от дороги, но ее голос дрожит от смеха и желания.

Я кладу руку на ее бедро, сжимая чуть сильнее, чем нужно. Она вздрагивает, машина слегка виляет, и я смеюсь.

- Концентрируйся, провокаторша. Иначе припаркуемся прямо здесь, и урок закончится по-моему.

Она краснеет, но не убирает мою руку, наоборот, прижимается ближе. Мы выезжаем на пустую дорогу, и она ускоряется, уверенно ведя машину. Я горжусь ею - моей дикой, смелой девочкой. Но мысли уже улетают вперед: как только вернемся, я снова возьму ее, медленно, нежно, чтобы она умоляла. Но это все потом. Сейчас урок.

- Не ускоряйся слишком сильно. Ты только учишься.

Она кивает, но глаза ее блестят. Я чувствую, как она наслаждается моей реакцией, как ей нравится то, что я едва могу сдерживаться.

Мы едем дальше, тишина снова окутывает нас, но это уже другая тишина. Тишина, наполненная невысказанным, ненасытным желанием. Она ведет машину, а я наблюдаю за ней, за каждым ее движением, за каждым изгибом ее тела, за каждым вздохом. Она - моя. И сам этот факт сводит меня с ума.

Потихоньку объясняю ей, что, где и как. Она быстро учится, хоть и боится немного. Ее пальцы крепче сжимают руль, но я вижу, как она нервничает - губы чуть поджаты, взгляд мечется по зеркалам.

- Не бойся, Мэй, - говорю мягко, проводя ладонью по ее коленке, чтобы успокоить. - Ты все делаешь отлично. Просто дыши ровно и смотри вперед.

Она выдыхает, улыбаясь уголком рта, и машина выравнивается. Черт, даже ее страх выглядит сексуально - такая хрупкая, но упрямая.

Вдруг впереди появляется поворот, и она слегка дергает руль. Машина виляет, но она быстро поправляет.

- Молодец, - хвалю я, не удержавшись и сжав ее бедро выше. - Видишь, инстинкты на уровне.

Она фыркает, бросая на меня быстрый взгляд:

- Твои руки отвлекают, Кай. Если продолжишь, я вообще забуду, где газ.

Смеюсь, но убираю ладонь - не хочу, чтобы она разбилась из-за меня. Хотя мысль о том, чтобы остановиться и наказать ее прямо здесь, не дает покоя.

Дорога петляет через лес, солнце мигает в листве, а она уже увереннее набирает скорость.

- Сигнал поворота! - напоминаю. - И тормози заранее на поворотах.

Она послушно включает мигалку, плавно сворачивает. Горжусь ею дико - моя девочка учится на лету, хоть и пугается каждого шороха.

Мы еще час практикуемся. Солнце уже садится, окрашивая небо в оранжевые тона, и дорога становится тише, уютнее. Мэй уже не дергается на каждом повороте, руль держит уверенно, а я не могу перестать любоваться ею. Ее профиль в закатном свете - как картина, которую хочется трогать. Час назад она стонала подо мной, а сейчас сосредоточенно жмет на газ, и это заводит не меньше.

- Ну как, тренер? Сдала экзамен? - спрашивает она игриво, останавливая машину на обочине.

Я не выдерживаю, тяну ее к себе через рычаг и целую. Она перебирается на мои колени, отвечает с той же страстью, руки сразу в моих волосах. Чувствую, как она дрожит, прижимаясь всем телом.

- Сдала на отлично, провокаторша, - шепчу, кусая ее за мочку уха. - Но теперь урок по-настоящему.

Я чувствую, как мое тело мгновенно приходит в движение, привычно и точно. Ее губы, все еще влажные после нашего жаркого поцелуя, скользят по моей шее, оставляя за собой след, который заставляет меня стонать.

Солнце уже почти село, окрашивая салон машины в последние теплые лучи, и это создает интимную атмосферу, которая только усиливает наше желание.

Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу отражение того же адского пламени, которое горит во мне. Ее пальцы впиваются в мои плечи, цепляясь за ткань футболки, и я понимаю, что она на грани. Я ускоряю темп, чувствуя, как ее тело напрягается, изгибается навстречу каждому моему движению. Мы снова возвращаемся к тому дикому, первобытному ритму, который был несколько часов назад, только теперь он еще более наполненный, более страстный.

- Кай, - выдыхает она, ее голос распадается на стон, когда мое тело встречается с ее. - Не останавливайся.

И я не намерен останавливаться. Я толкаюсь вперед, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как каждый ее мускул откликается на мое прикосновение. Ее ногти царапают мою спину, но я почти не чувствую боли, только нарастающее возбуждение. Мы движемся вместе, как единый организм, как два диких зверя, объединенных одним желанием.

Ее стоны становятся громче, переходя в крик, когда она достигает пика. Я чувствую, как волна накрывает ее, и это дает мне силы, заставляет меня двигаться еще быстрее, еще глубже. Я вторгаюсь в нее, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, каждым судорожным движением ее тела.

Когда наши тела наконец успокаиваются, она остается на моих коленях, тяжело дыша, ее голова покоится на моем плече. Мы сидим так некоторое время, наслаждаясь тишиной, только потрескивание двигателя в машине напоминает о том, где мы находимся. Я нежно глажу ее по волосам, чувствуя, как успокаивается мое тело, как уходит напряжение. Но одно я знаю точно - этот момент, этот урок, это ощущение - навсегда останется в моей памяти. И это только начало.

- Как красиво! - восклицает она, наблюдая за закатом. - Выйдем?

- Давай.

Мы выходим из машины. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе лишь отблески малинового и золотого. Воздух прохладный, пахнет хвоей и влажной землей. Я обнимаю ее сзади, вдыхая аромат ее волос, и чувствую, как мое сердце успокаивается.

- Красиво, правда? - шепчет она, не отрывая взгляда от заката.

- Очень, - соглашаюсь я, целуя ее в висок. - Очень красивая.

Она поворачивает ко мне голову, и в ее глазах, отражающих последние лучи солнца, мелькает тот самый озорной огонек.

- Я вообще-то про закат.

- А я о чем? - дразню ее.

Она смеется, прижимаясь ко мне. Я чувствую, как расслабляется ее тело, как спадает напряжение, которое держало ее в течение всего урока. Ее щека нежно касается моей, и я чувствую тепло ее дыхания. Это совершенно другой вид близости, тихий, спокойный, но не менее сильный.

Внезапно все спокойствие рушится за секунду, когда слышу звук приближающейся машины. И не одной.

Звук приближается, грубый, наглый, рев моторов заглушает вечернюю тишину. Несколько фар прорезают сумерки, освещая поляну перед нами. Одно мгновение - и четыре черных внедорожника вылетают из-за поворота, резко тормозя в метрах десяти от нас. Двое сзади, двое спереди. Двери распахиваются, и из них выпрыгивают люди. Мужчины. В темной одежде. Много. Узнаю в них людей Ричарда. А вскоре выходит и он сам.

- Не помешали вашему свиданию, голубки?!

- Кай...

Чувствую, как Мэй напрягается за моей спиной, прижавшись ко мне. Ее тонкие пальцы хватаются за мою руку, сжимая ее. Его люди занимают позиции, окружая нас, отрезая пути к отступлению. Я чувствую, как Мэй дрожит. Инстинктивно прикрываю ее своим телом. Пусть только попробуют ее пальцем тронуть.

Глава 50

Их слишком много. С каждой секундой круг сужается. Сильнее сжимаю руку Кая. Только это ощущение тепла его руки дает мне силы выстоять, не паниковать. Он рядом, и это главное.

- Подумал, вы по мне соскучились. Вот и решил навестить любимую парочку. Признайтесь, вы же скучали по мне? - проговаривает Ричард, хищно скалясь.

- Назад! - вскрикивает Кай, заслоняя меня собой, когда один из них сзади тянет ко мне руки.

- Лучше тебе не рыпаться, Кай. Иначе мои люди могут отыграться за все, что ты им сделал на ней.

- Это тебе лучше свалить, пока есть возможность, Ричард. Пока я еще позволяю тебе.

Его жуткий смех подхватывают и остальные. Я пытаюсь дышать ровно, не подавая виду, что напугана. Глаза Кая горят яростью, направленной на Ричарда, но он сдерживает себя. Его рука, сжимающая мою, была единственной опорой в этом аду.

- Предупреждаю в последний раз, Ричард. Забирай своих шестерок и вали отсюда, - голос Кая тих, но в нем звенит металл, предвещающий бурю.

Ричард лишь смеется, его взгляд скользит по мне с откровенным презрением, а потом он кивает своим людям. Те моментально достают оружие и направляют его на меня. Каждой частичкой тела чувствую, как напрягается Кай, заслоняя меня собой.

- У меня есть предложение получше, Кай. Ты молча едешь с нами и мы не пристрелим твою сучку. Как тебе?

Холодок бежит по моей спине, но я не позволяю ему вырваться наружу. Слова Ричарда рассчитаны на то, чтобы сломить Кая, посеять страх и неуверенность. Я вижу, как напрягаются мышцы на его шее, как сжимаются челюсти, но он не отступает. Продолжает держать меня крепко.

- Ты не посмеешь, - выдыхает он, в его глазах застывает неприкрытая угроза. Но Ричард лишь усмехается, его взгляд обещает лишь боль и страдания.

- Еще как посмею.

- Кай!

Меня резко кто-то сзади хватает за плечо и тянет назад. Рука Кая ускользает из моей. Я чувствую, как сердце уходит в пятки, но держусь. Кай, услышав мой вскрик, поворачивается, его взгляд мгновенно становится ледяным.

- Отпусти ее, ублюдок! - рычит он, делая шаг вперед. Но другой его приспешник тут же преграждает ему путь, приставляя дуло пистолета к моему виску.

- Еще одно движение, и она первая почувствует, каково это - быть продырявленной, - издевается Ричард, наслаждаясь моментом. - Вариант как тебе? Или ты хочешь, чтобы мы начали с тебя?

Я слышу, как Кай издает подавленный рык, полный бессилия.

Мужчина подталкивает меня вперед. Я спотыкаюсь, чувствуя, как дуло пистолета впивается в мою висок. Двое хватают Кая сзади. Удар приходится под колено, заставляя его упасть на колени.

- А теперь, дорогой Кай, выбирай. Или ты идешь с нами, или твоей любимой прямо здесь продырявят башку.

Мое сердце бьется в бешеном ритме, но я твердо решаю не показывать им свою слабость. Если я сейчас сломаюсь, это будет означать полную победу Ричарда.

Смотрю на него, уверенно подняв голову, пытаясь уверить его, что мне не страшно. Но он все видит. Знает, что вру, что боюсь до ужаса. Не их. А того, что они могут отнять его у меня.

- Не смей, Ричард! - голос Кая срывается, в нем слышится отчаяние, которое он так старательно скрывал. - Я убью здесь каждого, кто хоть пальцем ее тронет.

- Мы ее отпустим. Мне нужен только ты, Кай.

Ричард медленно приближается, словно хищник. Его глаза сверкаю безумной решимостью, а губы растягиваются в зловещей улыбке.

- Хорошо, - резко заявляет Кай, когда Ричард тянет ко мне свои мерзкие руки. - Я сказал хорошо. Убери от нее свои руки!

- Не хочу, - бросает ему Ричард и тянется к моему лицу. Но я не позволяю ему дотронуться, скидывая его руку. Кай дергается, пытаясь освободиться, но его держат крепко. Он это делает специально, чтобы вывести его из себя. - Бешеная она у тебя, Харрисон. Вся в тебя.

- Я запомнил. Каждого из вас запомнил, - произнес Кай, его голос был ровным, но я слышала в нем сталь.

- Это вовсе необязательно. В машину его. А ты, куколка, жди сегодня подарочек в виде его трупа.

- Что? Нет! Кай! Кай!

Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Как сердце бешено колотится в груди, когда его уводят. Слезы, что так усердно держала в себе, прорываются. Я не могу его потерять. Не могу!

- Кай! Кай! - голос срывается. Слезы застилают глаза. Я рвусь вперед, но меня тут же схватывают крепче.

Его рука, которую я так крепко сжимала, исчезает, оставив лишь пустоту и холод. Мужчина резко хватает меня за локоть и тянет к машине Кая, где он буквально десять минут назад беззаботно учил меня водить. Открывает дверцу и толкает меня внутрь, на водительское сиденье.

- У тебя десять секунд, пташка, - ухмыляется мужчина, закрывая дверь. - Уезжай, если хочешь жить. Десять... девять...

Рука дрожит, но я вставляю ключ в зажигание. Быстро завожу машину и выжимаю педаль газа. Машина дергается, но трогается с места. Куда ехать? Куда они отвезли Кая? И что собираются с ним сделать?

Он просто хотел защитить меня, всегда защищал. Теперь он в их власти, и все из-за меня. Не хочу думать о последних словах Ричарда. Он не может умереть. Я же не смогу без него.

Шоссе мелькает за окном, но я едва его замечаю. Пальцы судорожно сжимают руль. Холодный пот стекает по вискам, а в ушах эхом отдаются последние слова Ричарда: «…жди сегодня подарочек в виде его трупа». Эта мысль парализует, заставляя мысли метаться в панике. Кай...

Не замечаю, как слишком сильно повысила скорость. Плавно нажимаю на тормоза, но скорость только растет. Что происходит? Снова и снова нажимаю на тормоза, но они не работают. Не работают черт! Когда они успели их подрезать? И что мне сейчас делать?! Как остановиться?!

В следующее мгновение я понимаю, что машина несется неуправляемо. Паника охватывает меня с новой силой, перерастая в животный ужас. Приближающийся поворот кажется смертельной ловушкой. Я в отчаянии смотрю на приборную панель, словно там может быть спасение, но вижу лишь цифры, безжалостно несущиеся вперед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я пытаюсь снова и снова нажать на тормоза, но тщетно. Сердце грозит выскочить из груди. В глазах уже не слезы, а какая-то пелена ужаса.

Собрав всю волю в кулак, я резко выкручиваю руль влево. Машина визжит, заносит, но я удерживаю управление.

Внезапно рядом оказывается еще одна машина. Я сначала перестаю дышать, думая, что это их машина, но, когда вижу внутри Пирса и еще двоих из охраны Кая, успокаиваюсь.

- Мэриан, слушай меня внимательно, - говорит Пирс, опуская окно. - Я тебя вытащу оттуда, но ты должна делать, как я скажу.

- Пирс, они забрали Кая, - всхлипываю я. Силы уже на исходе. Я не могу собраться, не зная, с чем сейчас борется он.

- Мэриан, успокойся. Кай справится и сам. А вот если с тобой хоть что-нибудь случится, он не только людей Ричарда, он нас всех перестреляет. Так что сперва спасем тебя. Повезло, что дорога практически пустынная. Здесь нет машин. Но если не поторопимся, будет только хуже. Дальше дорога извилистая. А если машина будет нестись с такой скоростью, может и в обрыв улететь. Готова?

Киваю ему и собираю в себе силы.

- Отлично. Откинь крышу машины. Я переберусь к тебе.

- Какую кнопку для этого нажать? Их тут уйму.

- Хорошо, Мэриан. Нажми большую черную кнопку с рисунком машины белого цвета. Это должно открыть крышу, - говорит Пирс, направляя машину рядом.

Чувствуя, как пальцы дрожат, я перебираю кнопки на центральной консоли. Наконец, нахожу нужную. С тихим жужжанием крыша начинает складываться, открывая небо. Холодный воздух обдувает лицо, и я почти чувствую облегчение от того, что больше не заперта в этом металлическом гробу. Пирс, не теряя ни секунды, перелезает через порог и садится рядом.

- Держись крепче, - командует он, его голос спокоен, но решителен. Парень с заднего сиденья перелезает на переднее, где только что находился Пирс, и кивает нам.

Я вцепляюсь в руль, пытаясь собраться. Мысль о Кае, его слова, угрозы Ричарда - все это бьется в голове, подпитывая страх. Но теперь, когда Пирс рядом, появляется крошечная искра надежды. Он знает, что делать. И он здесь, чтобы помочь.

- Не знаешь, куда они могли его увезти, Пирс? - шепотом спрашиваю я, когда машина снова начинает ускоряться. Сердце все еще колотится, но уже не с тем диким отчаянием. - Мне нужно его найти.

Он бросает на меня быстрый взгляд, в котором читается сочувствие, но и непреклонность.

- Сначала ты, Мэриан. Алекс поможет тебе перебраться в их машину.

- А ты?

- Я следом, - добавляет чуть позже.

Врет ведь. Вижу это по его глазам.

- Ты должен выбраться, - говорю я, голос дрожит, сердце стучит в груди так сильно, что слышу каждый его стук. - Иначе Аврора пристрелит меня.

Я впервые вижу, как он улыбается. В нем изменилось что-то.

- Не переживай, - отвечает он тепло. - Я просто так не умру. Мне еще их оберегать надо.

- Так, между вами все прояснилось?

- Да. Прояснилось. А теперь медленно убери ногу с педали и отпусти руль.

Я делаю, как он говорит. Руки начинают еще сильнее дрожать, когда отпускаю руль. Он моментально берет управление на себя, помогая мне встать.

- Алекс! - кричит парню с другой машины и он, поравнявшись с нами машиной, тоже встает. - Она на вас. Действуйте осторожно. Она не должна пострадать.

- Понял.

Я смотрю на Алекса, затем на Пирса, и лишь потом решаюсь. Его руки кажутся сильными и надежными. Пересадиться в чужое авто посреди шоссе - это нечто из ряда вон выходящее. Я делаю шаг, перепрыгивая в машину Алекса. Сердце колотится где-то в горле, но я чувствую, как руки Алекса бережно меня обхватывают. Оказавшись в их машине, чувствую себя в безопасности.

Смотрю на Пирса. Он остается в моей машине, которая теперь неумолимо несется навстречу повороту. "Я просто так не умру", - его слова звучат в моей голове.

Замечаю недалеко обрыв, как он и говорил и снова сердце в пятки уходит.

- Алекс, там обрыв.

- Не волнуйтесь, госпожа, Пирса так просто невозможно убить, - уверяет он меня. Но машина продолжает нестись прямо туда.

В последний момент он успевает выпрыгнуть из нее и та летит прямо в пропасть, оставляя за собой лишь облако пыли и оглушительный грохот. Я облегченно выдыхаю, когда вижу Пирса. Он жив. Он, действительно, выбрался.

Когда наша машина останавливается, я вылезаю из нее и на эмоциях кидаюсь ему в объятия.

- Спасибо, - говорю искренне и глаза снова наливаются слезами. Они все всегда рискуют из-за меня. Всегда пытаются защитить меня, а я могу только наблюдать со стороны, не имея никакой возможности им помочь. - Спасибо, Пирс.

- Это мой долг.

Я отстраняюсь от него и он ведет меня обратно. В их машине куда безопаснее. Но меня волнует только одно - где Кай?

- Они не могли уехать далеко. Алекс, передай нашим парням, чтобы перерыли все камеры в округе. Они должны были попасться хотя бы на одну. И сообщи его дяде. Он весь город разбудит.

- Понял. Будет сделано.

- Они ведь его не убьют, Пирс? Ричард сказал...

- Не думай об этом, - прерывает он, отложив телефон. - Если он это сделает, то лично себя закопает.

На улице уже темнеет, пока мы едем. Я пытаюсь успокоиться, снова и снова прокручивая слова Пирса в голове. Но пока не увижу его сама, не смогу спокойно вздохнуть. Не могу перестать думать о нем. Где он? Что с ним сделали? Эти мысли не дают мне покоя, въедаются в разум, как едкие чернила.

Перед глазами стоит его взгляд, который он бросил на меня, когда его уводили. Полный отчаяния и решимости. Я знаю, он не сдастся. Он никогда не сдается. Но все равно сердце не желает успокаиваться.

Вдруг телефон Пирса начинает звонить. Мы все замираем. На экране высвечивается неизвестный номер. Пирс жестом приказывает остановить машину и берет трубку. В его глазах мелькает что-то, что заставляет мое сердце сжаться.

- Я слушаю, - говорит он, и тишина становится оглушающей. Он включает громкую связь.

- Пирс, дружище, сколько лет, сколько зим! - слышу злорадствующий голос Ричарда и вся сжимаюсь. - Мэриан, тебе повезло я смотрю. Не понравился мой подарочек?

Он знает, что я все слышу. Знает, каково мне сейчас и специально добивает, ублюдок! Мне плевать на его слова, плевать, что он хотел со мной сделать. Я напрягаю слух, пытаясь услышать только одного. Хотя бы его дыхание. Что угодно лишь бы убедиться, что он там, что слышит нас, что в порядке.

- Ричард, ты же знаешь, что случится, если хоть пальцем его тронешь? - обращается к нему Пирс и Алекс уже достает ноутбук, подключает какой-то шнур к телефону и начинает работать клавишами. - Ты сам себе смертный приговор подписываешь.

- А мне больше ничего и не остается, Пирс, - спокойно отвечает он, чем сильнее меня пугает. - Мне в любом случае наступил конец, разве нет? Вы же и так хотели меня поймать, чтобы убить. А тут хотя бы не один уйду. Хотел сначала девку забрать. Но передумал. Посчитал, что оставить ее страдать, убив его, будет куда лучшей местью. Я же прав, Кай?

В трубке слышится рычание и какие-то звуки, по которым я догадываюсь, что его связали. Меня будто током прошивает, настолько мне становится больно от его слов. Нет, прошу, только не это. Он не может умереть.

- Мэриан, - снова раздается его до тошноты мерзкий голос. - Не хочешь перед смертью сказать любимому парочку слов?

- Кай..., - вырывается у меня сквозь слезы.

Не могу в это поверить. Они ведь сказали, что он не посмеет его убить. Я же совсем сломаюсь, если с ним что-нибудь случится.

- Ричард, только посмей его тронуть, - рычит в трубку Пирс, сжимая телефон в руке. - Ты за это дорого заплатишь.

- Посмотрим? Нет необходимости определять наше местоположение. Я его сам тебе скину. Доберетесь вовремя, успеете спасти его. Опаздаете... БУМ!!! Дом взлетит наверх и найти вы сможете только его кости. Если, конечно, повезет. Ну что, спаситель, я не настолько жестокий. Дам тебе возможность попрощаться с любимой. Снимите скотч.

Через пару секунд раздается его голос:

- Она доверена тебе, Пирс, пока я не вернусь.

Слезы с новой силой хлынули из глаз, когда я услышала его голос. Он жив! Жив, но это не умаляет ужаса ситуации. Ричард, тварь, специально дал ему возможность сказать что-то, чтобы насладиться нашим страданием.

- Мэй... ты ведь знаешь, что я не умру, оставив тебя одну.

- Так все, голубки, пора завязывать.

- Нет, стой! Кай! Кай! Кай!

Бесполезно. Он сбросил трубку. У меня будто жизнь отняли, настолько это было невыносимо больно. Будто вонзили нож прямо в сердце и истязали его. Я никогда не испытывала боли сильнее этой.

Алекс, не теряя ни секунды, уже набирал какой-то адрес. Пирс вторил ему, отдавая указания. Я же, словно парализованная, сидела, не в силах произнести ни слова. Образ Кая, его голос, его взгляд - все это крутилось в голове, не давая дышать.

Мне отчаянно хотелось верить, что Кай будет жив, что он вернется. Что Ричард не посмеет осуществить свой чудовищный план. Но внутри все сжималось от предчувствия беды.

Мы неслись по ночным дорогам, Алекс уверенно вел машину, следуя указаниям Пирса. Каждый поворот, каждый фонарь, мелькавший за окном, казались вечностью. Мысли метались, пытаясь найти хоть какой-то выход, хоть какую-то зацепку. Но разум был затуманен страхом и отчаянием.

Наконец мы добираемся до места назначения. Это двухэтажный дом с металлическим ограждением. Только в одном из окон горит свет. Я вылезаю из машины и бегу к воротам, как вдруг происходит взрыв, оглушая все вокруг, заставляя меня упасть на колени. Пирс моментально заслоняет меня собой. Я чувствую, как земля дрожит под ногами. Звук был ужасающим, а затем наступает тишина, такая же оглушающая, как и сам взрыв.

Я поднимаю голову, сквозь дым и пыль видя, что дом, который секунду назад стоял посреди улицы, теперь был лишь кучей обломков, охваченных пламенем. Сердце сжимается от ужаса, но на мгновение мой разум застывает.

- Кай...

Страх, который я чувствовала раньше, показался детской шалостью по сравнению с нынешним ужасом. Мысль о том, что он внутри, что, возможно, погиб в этом кошмаре, парализовала меня.

- Кай...

- Мэриан, стой!

Пирс хватает меня за руку, прежде чем я успеваю броситься туда. Его хватка крепкая, стальная, но я вырываюсь, крича его имя.

- Кай! Отпусти меня! Его надо вытащить оттуда! Пусти, Пирс! Отпусти меня! Отпусти же!

Раздается еще один взрыв, за ним еще. Мир сужается до алого зарева, пожирающего обломки, до густого, едкого дыма, врезающегося в легкие. Каждый крик его имени раздирает горло, превращаясь в хриплый стон.

Пирс хватает меня сзади, почти сдавив, но я бьюсь в этой стальной ловушке, как обезумевшая, не чувствуя ничего, кроме всепоглощающей потребности рвануться в этот ад. «Он там! Он там!» - это было не мыслью, а криком каждой клетки, инстинктом сильнее самосохранения. В ушах стоит оглушительный звон, и сквозь него пробивается только внутренний вой, немое отчаяние, от которого темнеет в глазах.

Глава 51

Не знаю, сколько времени проходит - час, два, а может три? Пожар уже потушен, пожарные взбираются внутрь в поисках жертв. Вокруг царит невообразимая суматоха: люди, шепеты, чьи-то крики. Но я не вижу ничего. Мой взгляд устремлен только на здание, от которого теперь остались одни обломки. Я не могу оторвать глаз от черной, обугленной дыры, еще недавно бывшей домом.

В голове будто въевшись, продолжают звучать слова Ричарда. Снова и снова. Снова и снова. Но я не могу поверить в его смерть. Просто не могу. Я... Я бы почувствовала. Я бы смогла понять, если бы осталась в этом мире одна. Но я не чувствую.

Из дома начинают выводить кого-то. Он настолько изуродован, что его лицо невозможно распознать. За ним выводят еще двоих. Их состояния куда хуже. Но я ничего не чувствую. Среди них нет Кая.

- Мэриан, стой.

Пирс все это время не отходивший от меня ни на шаг, хватает меня за руку, останавливая, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти. У меня нет сил даже высвободиться из его хватки.

- Пусти, мне надо...

- Я не могу тебя никуда отпустить.

- Его там нет, Пирс.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но я держусь из последних сил. Я должна быть сильной. Должна найти его, сделать хоть что-нибудь. Слезами тут не поможешь. Только время тяну.

- Знаю, - отвечает он, отпуская мою руку. - Поэтому и не могу отпустить тебя. Он бы так просто не исчез. Это ведь Кай как никак. Он даже из пепла нашел бы выход. Я верю, что он жив и что уже готовит свой план. Но для осуществления этого плана ему нужно быть уверенным, что ты в безопасности.

- Тогда будем действовать вместе.

- Мэриан, нет.

- Пирс, я не смогу сидеть взаперти и ждать, пока он найдет выход. Я так с ума сойду. Лучше... Лучше я сама найду для него этот выход. Я знаю, что он жив. Я чувствую это. И не могу оставить его вот так разбираться с ним самому.

Пирс смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. В его глазах читается смесь понимания и тревоги.

- Хорошо, - кивает он, принимая мое решение. - Но без меня ты не должна и шагу сделать. Для меня до сих пор в приоритете ты. Приказ Кая. Что бы не случилось, в первую очередь мы должны защищать тебя. Ричард - темная лошадка. Он может вновь покушаться на тебя.

- Я знаю. Но я не боюсь. Я боюсь только потерять его.

Он кивает и его губы трогает легка улыбка.

- Кай был бы счастлив услышать эти слова.

Слова Пирса придают мне уверенности, вырывая из вязкой трясины отчаяния. Кай жив. Он не позволит себе умереть, оставив меня. Он сам так сказал. Он всегда был сильнее всех обстоятельств, всегда находил выход там, где, казалось, его нет. Он не мог так умереть.

Я найду. Найду несмотря ни на что. Возьму себя в руки и встану против тех, кто пытается нас разлучить. Этого не будет. Я не брошу его. Не позволю себя сломать.

Теперь никаких слез, никакой слабости, никакого страха. Поплачу от души, когда найду его. Сейчас нельзя. Нельзя.

Кусаю губу, сдерживая рвущиеся на волю эмоции, и, сжав руки в кулаки, обращаюсь к Пирсу.

- Отвези меня к его дяде.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 52

- Могу я с вами поговорить наедине?

Пирс мгновенно хватает меня за локоть. Дядя Кая подмечает это и довольно кивает.

- Выйдите все.

- Нет, - возражает Пирс. Намеренно не смотрю на него. Знаю, что ему не нравится такая идея, но мне уже все равно. Я хочу только одного - поскорее найти Кая.

- Возражать будешь своему боссу, - отрезает его дядя, кивая своим людям. - Все вон. Выйди, если не хочешь, чтобы тебя вывели.

- Мы будем ждать за дверью, - все же сдается он. - Если услышим что-нибудь подозрительное, сразу войдем.

Он вместе с Алексом и тремя другими парнями выходят из кабинета. Дверь за ними глухо закрывается, оставляя меня наедине с человеком, которому и доверять-то не стоит. Я ему не нравлюсь. Это я уже давно знаю, как и то, что он хотел бы избавиться от меня, если бы это было возможно. Я не из их круга. Но, что важнее и ради чего я сюда пришла так это Кай. Его он любит, как собственного сына и обязательно найдет.

- Ну и? - вздыхает он, занимая свое кресло за столом. - Чем обязан твоему визиту? Еще и наедине хотела поговорить. Сядь. Не стой над душой.

Делаю глубокий вдох, выдыхаю и сажусь напротив него на кресло. Сжимаю ткань одежды, пытаясь унять дрожь в пальцах. Сейчас не время для страха, Мэриан. Как и для слез. Сейчас только смелость и собранность.

- Вы же тоже знаете, что Кай не умер в том пожаре, - начинаю я. Голос предательски срывается.

Он пристально смотрит на меня, в его глазах мелькает что-то похожее на понимание, но тут же сменяется прежней холодной маской. Я вижу, как он колеблется, но нерешительность быстро уходит, оставляя лишь камень.

- Откуда такие выводы? - произносит он, его тон официальный, недоверчивый.

- Я чувствую это, - отвечаю ему, собирая всю свою решимость. - Я чувствую, что он жив. Он не умер, я уверена.

Я смотрю прямо в его глаза, пытаясь вложить в свой взгляд всю силу моей веры, всю глубину моей любви.

- Я пришла сюда, потому что знаю, что вы тоже так думаете.

Он молчит, изучая меня. Секунды тянутся, наполненные напряжением. Наконец, он усмехается, но в этой усмешке нет веселья.

- А из-за кого он в такой ситуации оказался, а? - спрашивает он, вставая с кресла. Медленным шагом идет ко мне. Обходит и останавливается за спиной. - Разве сложно было еще немного продержаться в своей ныре и не высовываться?

- Я и так там пряталась как могла. Он все равно нашел бы меня. Я сюда пришла не для того, чтобы ссориться с вами. Вы ведь можете его найти. Или людей, которые это могут сделать.

Его руки ложатся мне на плечи. Я замираю, ожидая худшего, когда они сдавливают плечи.

- И что же сделает такая наивная девчонка, которая даже пистолет не умеет держать в руках, когда найдет его?

- Я умею держать его в руках, - возражаю я, стараясь говорить твердо. Встаю и поворачиваюсь к нему. - Я умею и держать, и стрелять.

- И что? Выстрелишь в кого-нибудь, если ему будет угрожать опасность.

- Выстрелю.

- Да неужели? - усмехается он.

- Кай показывал мне точки, по которым можно наносить несмертельные удары. Я все помню. Я... Я смогу его защитить. Просто дайте мне подсказку.

- А если он, правда, умер?

- Он не умер!

Не умер! Я даже мысли такой не хочу допускать. Никогда. Он не мог умереть.

Он снова садится в кресло, усталый вздох вырывается из его груди.

- Я ищу его, где только можно. И я найду своего племянника во что бы то ни стало. Ты мне до сих пор не нравишься. И я уверен, Кай с тобой не раз настрадается в попытках спасти. Но все равно скажу. Потому что вижу в тебе сейчас немного огонька. Романовых знаешь? Это тот, к кому вы ездили после выходки сына Ричарда.

- Припоминаю немного.

- Обратись к нему. У меня с ним в последнее время не все очень гладко. Но с Каем у них есть договор. А, учитывая, как он дорожит тобой, думаю, этот паршивец даст тебе полезную информацию.

- А что за... договор?

- Кай периодически поставляет ему товар, а он разруливает весь трындец вокруг него. Ясно объяснил?

- Вполне. А вы можете... дать мне пистолет?

Удивление на его лице можно было спутать с недоумением. Он явно не ожидал такого прямого запроса, особенно от человека, который еще пару минут назад дрожал от страха.

- Пистолет? - переспрашивает он, приподняв бровь. - Ты просишь дать тебе пистолет? Ты?

- Да, - твердо отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. - В целях защиты. Он нужен мне. И Пирсу ничего не говорите.

Он долго смотрит на меня, словно пытаясь разглядеть, насколько серьезны мои намерения. Затем, вздохнув, достает из ящика стола небольшой, но весьма увесистый пистолет. Протягивает его мне. Я беру, чувствуя в руке его холодную тяжесть.

- Смотрю, ты выросла и уже понимаешь, как тут решаются вопросы. Хоть заправлять его умеешь?

- Умею. Кай научил.

Впервые замечаю на его лице что-то похожее на... уважение? Принятие? Чувствую, как внутри меня что-то меняется, кристаллизуется. Страх и отчаяние отступают, уступая место холодной решимости. Кай жив. И я найду его.

Прячу оружие под одеждой и выхожу из кабинета. Пирс ждет меня за дверью, его лицо выражает облегчение, когда он видит меня целой и невредимой.

- Порядок? - спрашивает обеспокоенно.

- Да. Ты знаешь Романовых?

- Знаю. Только не говори, что собираешься поехать к нему.

- Пирс, я уже приняла решение. И ты его поддержал, помнишь?

- Да блин не такое же, Мэриан! Кай... Клянусь, он со всех шкуру сдерет. Нет. Я сам со всем разберусь.

- Сначала найдем его. А потом уже будем думать и о ваших шкурах. Не переживай, я смогу его успокоить.

- Думаешь, я боюсь быть избитым им? Тут дело не в этом, а в том, что ты подвергаешь себя опасности. Что, если...

- Со мной все будет в порядке, - перебиваю его, вкладывая в свои слова всю имеющуюся уверенность. - Правда, Пирс. Я постараюсь не попадать в передряги. Да и вы рядом со мной. Прошу, позволь мне помочь. Так я хотя бы не буду потихоньку сходить с ума.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пирс смотрит на меня с неприкрытой тревогой, но я вижу в его глазах и готовность поддержать.

- Хорошо, - произносит он наконец, - Если ты так решила, значит, так тому и быть. Но обещай, что будешь осторожна. Никаких самопожертвований. И такого, - указывает на дверь, ведущую в кабинет дяди Кая. - больше не должно произойти.

- Я поняла.

Он пропускает меня вперед, и я направляюсь к выходу. Не успеваем мы выйти на улицу, как ко мне вдруг подбегает Блэйк.

Он радостно скулит, тычась носом мне в ладонь. Я впервые подношу к нему руку и глажу его по голове, чувствуя, как его тепло разливается по моему телу, успокаивая. Он впервые позволил мне дотронуться до него.

- Блэйк...

Смотрю на него и снова вспоминаю Кая. Как же пусто без него в этом мире. Прошло несколько часов с тех пор, как его увели, а такое чувство, будто целая вечность. Я и не думала, что это настолько больно - не слышать его, не видеть. Мне хочется плакать. Бесконечно плакать. Звать его. Кричать его имя, пока голос не сядет. Внутри все горит, хоть я и держусь внешне. Пожар все еще перед глазами, даже если убеждаю себя, что там не было его.

Романов... Следующая цель - Романов. Мэриан, соберись. Не время быть слабой. Если буду медлить или бояться, могу действительно потерять его.

Смахиваю слезы на щеках и встаю.

- Пойдем, дружок, - говорю я, направляясь к машине. - Будем с тобой вместе искать Кая.

Он согласно виляет хвостом и бежит рядом, словно понимая меня. Я впервые чувствую связь с ним. Не боюсь как раньше. И он подпускает меня к себе. Даже садится рядом, когда залезаю в машину. Наверное чувствует, что я скучаю по нему не меньше его самого.

Мы едем по направлению к району, где, по словам Пирса, живет Романов. Чем ближе мы подъезжаем, тем больше я чувствую, как меня охватывает страх. Но я не могу остановиться. Не сейчас.

Нашу машину быстро запускают внутрь. Я выхожу из машины, Блэйк следом. На улице мы встречаем мужчину, в котором я узнаю того самого Романова. В прошлый раз я ждала Кая в машине, поэтому нормально не разглядела этого человека. Но сейчас вспомнила его лицо.

Его люди вокруг резко начинают поднимать опущенные вниз пушки и Пирс с остальными тут же окружают нас с Блэйком. Сам Блэйк начинает рычать, но что удивительно, когда я опускаюсь на корточки и начинаю его гладить, он постепенно перестает рычать, хоть и продолжает смотреть на окружающих с предупреждением.

- Воу, спокойно, парни. Опускаем оружие, - обращается он к своим людям и те послушно опускают их. - И вы тоже расслабьтесь. Мои люди просто проверяют безопасбезопасность, как обычно делают. Они не собираются пускать пулю в женщину этого сумасшедшего. А я не такая сволочь, чтобы предавать наш договор только из-за того, что пустился слух о его смерти.

- Он не умер, - вырывается само собой, и он устремляет свой взгляд на меня. Могу ли я ему доверять? Что бы сделал Кай на моем месте?

- Мэриан, кажется, - говорит он, делая шаг вперед. - Что такого забыла тихоня среди всего этого мусора? Бросилась в поиски любимого?

- А вы можете его найти?

- Я все могу. Крыс Ричарда ведь поймал. Но вот главаря этих крыс поймать не так-то просто. Он будет кидаться из одной норки в другую.

- А что насчет его людей? Можем их допросить. Вы же сказали, что поймали троих.

- Поймал. И они спустя пять минут сдохли. То ли сами выпили, то ли им в еду подсыпали яд. Так что, Пирс, от них вряд ли что-нибудь получим.

Я в панике бросаю взгляд на Пирса. Если даже Романов, который, как я понимаю, обладает всеми возможностями, ничего не может добиться от своих людей, то что же говорить обо мне? Это тупик.

- Этот старик на старости лет мозгами обзавелся, - продолжает Романов, замечая мое состояние. - Он очистил до блеска свои следы. Не оставил ничего. Может реально убил и себя, и его? Скажи-ка, девочка, что заставило тебя, такую хрупкую, рисковать собой и прийти сюда? Неужели Кай тебе настолько дорог?

- Он жив, - выпаливаю я, снова глядя ему прямо в глаза. - Я в этом уверена. У вас столько власти в городе. Но вы говорите, что не можете их найти?

- Я не говорил, что не могу, малышка. Мне просто нужно время.

- Время - это то, чего я не могу вам дать. Потому что прямо сейчас все решает именно это время. Каждая секунда для меня ценна.

Он внимательно слушает меня, а потом начинает улыбаться. С улыбкой на лице он не кажется таким страшным человеком. Его черты лица даже смягчаются немного.

- Я-то думал, этот засранец потерял голову из-за девки. Но вижу, ты от него не отстаешь. Найти его в ближайшее время я не могу. Но могу предложить другой вариант.

- Какой? - спрашиваю я, голос дрожит от надежды.

- Есть один вариант. Заставить его самого выйти к вам. У него есть пятилетний сын и женщина на стороне. Это все слухи, но говорят, он прячет их где-то, тайно заботясь о них. Никто не знает, кто они и где они. Кроме одного человека.

Он переводит взгляд на Пирса, руки которого моментально сжимаются в кулаки. Я чувствую, как напряжение нарастает, воздух вокруг нас словно наэлектризован.

- Ты ведь знаешь, о ком я, Пирс?

- Нет, - отрезает он, поворачиваясь ко мне. - Мэриан, в машину. Мы уходим.

- Пирс, что он имеет в виду? - спрашиваю я, голос дрожит от волнения. - Ты знаешь, о ком он говорит?

Он глубоко вздыхает, поглядывая на Романова с нескрываемым презрением.

- Это не имеет значения, Мэриан. Это слишком опасно.

Я смотрю на него. Его лицо напряжено, в глазах борьба. Он явно знает этого человека.

- Но если это единственный шанс найти Кая? - настаиваю я. - Пирс, пожалуйста. Я готова рискнуть.

- А я нет.

- Да ладно, Пирс. Девушке интересно. Поведай ей о своем дружке, - подает голос Романов, его улыбка становится шире.

Блэйк у ног снова начинает рычать, когда Пирс подходит ко мне, чем шокирует его. Обычно его любимчиком после Кая был Пирс. А теперь он не подпускает его ко мне. И я этим, конечно, пользуюсь.

- Если не отвезешь меня к тому человеку, я останусь здесь, Пирс. И поеду к нему уже с его людьми. А если решишь остановить, я дам сигнал Блэйку.

- Господи, что мне с тобой делать, Мэриан?! - вздыхает он, потирая переносицу. - Ощущения, будто в последние несколько часов вожусь с самим Каем и его упрямством.

Ничего не могу поделать, Пирс. Кай жив, и я найду его, чего бы мне это ни стоило.

- Пирс, пожалуйста.

- Ладно, - соглашается он, но куда там без его предупреждений. - Но там уже буду разбираться я сам. Ты не должна вмешиваться.

- Поняла.

- Надеюсь. Очень надеюсь.

Мы снова садимся в машину и выезжаем. На часах уже три часа ночи. А сна ни в одном глазу. Интересно, как он там? Ему не причиняют боль? Не мучают? Ел ли он вообще? Пил ли? Они ведь не будут его голодом мороть? Если да, мне стоит поторопиться.

Пока я борюсь с тысячами разнообразных мыслей в голове, мы останавливаемся перед возвышающимися металлическими воротами, которые охраняют аж шесть крепких мужиков. Что это за место такое?

Они начинают допрашивать нас, кто, с какой целью приехал. Потом говорят, что нужно будет оставить все вещи в машине. Перед входом тоже снова проверяют полностью на наличие чего-то запретного с помощью аппарата.

Сразу вспоминаю про пистолет, который спрятала. Они не должны узнать о нем. Когда проверяющий резко хватает меня за локоть, Пирс мгновенно оказывается рядом. Перехватывает его руку и заламывает за спину.

- Не смей ее трогать, мразь! - цедит он сквозь зубы.

Другие быстро идут на подмогу к своему товарищу и хватают Пирса. Алекс заслоняет меня собой, не позволяя им дотронуться до меня. В какой кошмар я попала блин?!

- Бля, че за херня тут происходит?

Из дома в одном черном халате выходит мужчина. На вид ему где-то под сорок. Усы эти дурацкие, сам телосложением не уступает своим людям. Замечаю у него шрам под одним глазом, который кстати у него отсутствует. Это делает его еще более страшным.

Он замирает при виде Пирса и на его лице медленно расползается зловещая ухмылка.

- Ну надо же. Сам Пирс на моей территории. Мышь наконец забрела в мышеловку? Как чудесно. Отыграюсь как раз за сегодняшний проигрыш в картах. Закройте ворота.

Когда за нами закрываются ворота, чувствую, как по моему телу пробегает дрожь. Понимаю, что мы оказались в ловушке. Этот человек явно не предвещает ничего хорошего. Его взгляд, с отсутствующим глазом, добавляет жути, а ухмылка скользит по лицу, как клин надвигающегося ужаса. Пирс, обычно такой спокойный и расчетливый, оказывается в очень опасной ситуации, и я чувствую укол вины за то, что привела его сюда.

Его взгляд падает на Блэйка, который, до этого спокойно сидевший у моих ног, вдруг начинает рычать, шерсть встает дыбом.

- Узнаю эту мразь, - цедит он, сжимая челюсть и хватаясь за место отсутствующего глаза. - Зараза, пора платить по счетам.

- Нет! - вскрикиваю я, когда он надвигается на Блэйка, хватая у охранника складной нож.

Алекс не позволяет мне сдвинуться с места. Пирс пытается вырваться, но его крепко держат сзади двое мужчин.

- Так, так, а что это за куколка у нас?

Он переводит взгляд на меня и у меня от страха волосы дыбом встают.

- Сегодня день мяса я смотрю. Столько бабла. А запах какой. Ммм...

Он как маньяк закрывает глаза и вдыхает запах, довольно ухмыляясь. Что за ужас??

- Запах денег и свежего мяса.

Так, Мэриан, не бойся. Их же обычно пугает уверенность Кая. Если не буду поддаваться его провокациям и выстою, смело дам ему отпор, как Кай, может он отпустит нас.

Раз... Два... Три...

Вдох... Выдох...

- Не знаю, кто ты, - не узнаю свой охрипший голос, но продолжаю говорить, глядя на него. Мерзкое у него лицо, что ни говори. - Нас прислал Романов. Мне нужно узнать, где сейчас находятся женщина и ребенок Ричарда, которых он прячет.

Тишина. Воцаряется полная тишина. А потом он вдруг начинает хохотать. Да так громко, что создается впечатление, что попала в психушку.

- А ты смешная, - говорит он, переставая смеяться. Но легче от этого не становится. Теперь он выглядит куда больнее. - Прям как я и люблю. Приправленное остротой мяско.

Ну точно маньяк!

- Девка Кая, о которой все трубили, - продолжает он, облизывая губы так мерзко, что аж тошнить начинает. - Слыхал, его хорошенько так поджарили. БУМ!!! К сожалению, не успел такое запечатлить. А вы? Никто запись не делал? Да ладно.

- Он не умер, - повторяю, сама не понимая, где нахожу силы ему противостоять.

- Ну что за сучка, а?! Приперлась сюда вместо того, чтобы косточки любимого собирать? И с чего ты вообще взяла, что я тебе хоть слово скажу, малявка? Еще висит вопрос, уйдете вы отсюда на своих двоих или нет. Хотя ответ уже очевиден.

Во мне будто просыпается что-то очень темное.

«Либо ты, либо тебя»

- вспоминаю слова Кая. Может сама ситуация, а может слова этого психа про кости и все остальное так на меня подействовали. Я не собираюсь здесь умирать и уж тем более позволять им вытворять, что вздумается. У меня нет столько времени.

- Ты прав. Ответ очевиден.

Руки дрожат, голос пропадает. Но страх за Кая пересиливает все. Я уже давно поняла: без него мне жизни не будет.

Хватаюсь за спрятанный пистолет и направляю его прямо на него. Десятки пистолетов его людей тут же направляются на меня. Сглатываю, зная, что обратного пути не будет. Только вперед.

- Малышка... Ты что за самоубийца? - ухмыляется тот, поднимая руки вверх, будто издеваясь надо мной. - Ой, как страшно. У тебя был последний шанс. Придется теперь уже твои кости собирать.

- Мне терять нечего. Я не боюсь ни тебя, кем бы ты ни был, ни твоих качков. Мне все равно, выстрелишь ты в меня двадцать раз или тридцать. Я не боюсь смерти. Но вот твою жизнь с собой я успею забрать, не сомневайся.

Дыши, Мэриан...

Просто дыши.

Глава 53

Я прицеливаюсь, взгляд мой прикован к его отсутствующему глазу. Может, это инстинкт, может, отчаяние, но я чувствую, что это мой единственный шанс. Его ухмылка на мгновение гаснет, сменяясь недоумением, затем яростью. Он, видимо, не ожидал такого хода.

- Ты хоть знаешь, кто я? - бросает он, но в его голосе уже нет прежней самоуверенности. Окружившие меня мужчины напряглись, их пальцы легли на спусковые крючки, но они тоже замерли, ожидая команды.

- Меня мало волнует, кто ты, - отвечает мой голос, на удивление ровный, хотя сердце колотится где-то в горле. - Важно то, что я могу забрать то, что тебе дорого. А в твоем случае, это, кажется, вся твоя жалкая жизнь.

Он снова разражается своим неестественным смехом, но теперь в нем звучит сталь. Его взгляд снова останавливается на Блэйке.

- Эта псина..., Интересно. У меня есть одна старая обида на эту... тварину. Разберусь для начала с тобой, потом и ее прикончу.

Палец нажимает на спусковой крючок и пуля летит прямо ему под ноги, заставляя его отскочить в сторону. Не знаю, как это выходит. Рефлексы срабатывают быстрее мозгов.

Его люди моментально напрягаются, но Пирс, вырвавшись из хватки, резко заслоняет меня собой.

- Ее трогать нельзя! - вскрикивает он, забирая у меня пистолет с такой скоростью, что я и моргнуть не успела и направляет его на мужчину. - Навредите ей, придется иметь дело уже с другими личностями. Которые не просто сотрут вас в порошок, а пропустят через мясорубку. И вас и ваших семей. Так что вам лучше не рисковать. Уж тем более тебе, Винсент. Стоит оно того, чтобы лишать себя жизни?

Он вздрагивает, услышав слова Пирса. Его лицо искажается смесью злости и замешательства. Короткий, но сильный рывок Пирса разрывает его хватку, и он, словно вынырнув из воды, оказывается между мной и угрозой. Его взгляд, теперь полный решимости, мечется с Пирса на меня и обратно. Блэйк рядом чуть ли не нападает на него. Держится только из-за того, что я его останавливаю. До сих пор непривычно, что он слушает мои команды.

Внезапно до нас начинают доноситься сирены машин, сигналы и выстрелы. Я сначала впадаю в очередную панику, но, заметив ухмылку Пирса, почему-то успокаиваюсь. Не знаю сколько именно, но, кажется достаточно много машин останавливаются за воротами. Проходит несколько секунд в тишине, прежде чем ворота с грохотом падают на землю прямо как есть.

У меня челюсть чуть не отваливается от шока, когда вижу дядю Кая и Романова. У них самих нет оружия, но их люди за спиной полностью вооружены.

- Винсент, какая встреча! - проговаривает дядя Кая, приближаясь к нам. Его голос не так, как обычно, гораздо мягче, хоть и остается твердым. Его взгляд на секунду задерживается на мне. - Неужто мою невестку донимаешь?

Что??? Невестку??? Я не ослышалась? Я переглядываюсь с Пирсом, в его глазах мелькает удивленная улыбка. Винсент застывает, не зная, как реагировать на это неожиданное заявление. Честно, я и сама не знаю. Это он сейчас занял мою сторону? Он?

- Винсент, - продолжает он, игнорируя его недоумение. - Хочешь лишиться и второго глаза?

- Хм, интересный поворот, - говорит он, медленно отходя назад.

- Интересным он будет, когда ты окажешься под нами. Прямо у тебя во дворе похороним. Как тебе идея?

- Че вам надо? - довольное выражение лица Винсента сменяется на гнев. Едва сдерживаемый гнев.

- Так бы сразу и перешел к делу. Дай ей то, что она просит. И ты свободен.

******

Смотрю на часы. Почти пять утра. Почти. Минуту назад было так же. Почему время так медленно идет?

Блэйк почти засыпает у моих ног. Везет тебе, парень. Ты хотя бы спать можешь. А вот я уже как полчаса с возвращения домой на одном месте усидеться не могу. Достать данные местоположения женщины и ребенка нам удалось и мы целыми вышли оттуда, хотя до появления этих двоих думала, что нам будет хана. Несмотря на то, что действовала смело, внутри меня всю трясло от страха.

- Оффф!!! Я так с ума сойду!

- А ты уже сошла, - слышу голос Авроры и поднимаю голову. Они с Пирсом появляются на пороге. Смотрю на них и на сердце аж легче становится. Они оба как будто стали чуть ярче. Особенно Пирс. Улыбка на его лице - самая настоящая редкость.

Она подходит ко мне и заключает в свои теплые объятия, как младшую сестренку. Я в ответ крепче обнимаю ее. За это время она действительно стала мне как сестра.

- И не говори, - вздыхает Пирс, опускаясь на кресло. - Она меня сегодня раз десять чуть на тот свет не отправила. Кай - тот еще подарок по сравнению с этой маньячкой.

- Ты бы тоже так поступил, если бы с Авророй что-нибудь случилось. Разве нет?

Аврора после моих слов мгновенно оживает.

- Птенчик, ты даже не представляешь, что этот ледышка несколько дней назад...

- Стоять! Ни слова больше, - встревает Пирс и мне до ужаса становится любопытно.

- Почему же? Мне интересно. Что ты такого сделал?

- Ничего, - обрывает он, забирая одно одеяло с дивана и укрываясь им. Ноги кладет на стол, откидываясь спиной на кресло. - Спи давай. Разве не хочешь, чтобы время прошло быстрее и мы смогли встретиться с теми двумя?

- Мне итак не спится. И вообще чего ты тут разлегся? Каю это не понравится, даже если ты с Авророй.

- Каю не понравится, если его упрямой львице посреди ночи взбредет в голову какой-то сумасшедший план и она решит реализовать его. Так что хватит придумывать отговорки, чтобы выгнать меня. С тобой спит Аврора. Диван большой. Поместитесь оба. А я буду вас охранять.

- Я все равно не смогу уснуть.

- А мы все равно не сможем выехать не раньше восьми или девяти. Так что выхода у тебя нет.

- Вы ведь... тоже думаете, что он жив? Он ведь не мог умереть в том пожаре.

Аврора снова прижимает меня к себе, гладя меня по спине.

- Он жив, - тихо отвечает она, ее голос звучит уверенно. - Я тоже так думаю. Кай слишком сильный, чтобы просто сдаться. А этот пожар... он просто решил разыграть нас, чтобы поржать над нашими мучениями. Все будет хорошо, птенчик. Вернется твой Кай, не переживай. Он наверное и сам сейчас по тебе с ума сходит. Представляю, что он сделает с ним, когда вернется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я снова посмотрела на часы, висяшие на стене. Стрелки казались вросшими в циферблат. Но внутренняя дрожь постепенно уступала место решимости. Я больше не была той испуганной девочкой, которую привезли в этот дом. Я прошла через многое, и в конце концов осознала, как сильно я люблю его, хотя в начале только и мечтала о том, чтобы избавиться от него.

Кай. Надеюсь, я увижу тебя совсем скоро.

Глава 54

- Какой у тебя план? Он хоть есть у тебя? Для чего-то ты ведь нашла его близких, - спрашивает дядя Кая, бросая короткий взгляд на Блэйка, устроившегося у моих ног. Это было условие Пирса. Он привез меня сюда и позволил поговорить с его дядей наедине только если рядом со мной будет Блэйк.

Я понимаю его настороженность, но ничего не могу с собой поделать. Только он может помочь мне. И да, у меня есть план.

- Есть, - отвечаю, смотря ему прямо в глаза. Теперь это не так страшно, как раньше. Такое ощущение, что за последние несколько часов я стала совершенно другой. Не прежней Мэриан, боящейся каждого шороха, не говоря уже о том, чтобы вступать в контакт со всеми этими людьми.

- И какой же?

- Для начала мне нужно как-то дозвониться до Ричарда. Вы сказали, что разыскиваете его. Есть какие-то новости?

- Пока нет. Решил прижать его с помощью его сыночка, который лежит в больнице. Помнишь эту легенду, которую Кай лишил дружка?

- Помню.

Разве можно такое забыть?

- Так вот мои люди забрали его с больницы и отвезли в одно место. Скоро весть о нем разлетится по всему городу. Он сам с нами выйдет на связь.

- Пирс сказал, что Ричард не настолько любит его, чтобы выдать себя. Если бы любил, не оставил бы в больнице.

- Это да. Ему на него наплевать. Но хоть какой-то знак он нам даст.

- К тому времени, когда это произойдет я хочу, чтобы вы кое-что сделали.

- Надо же, - усмехается он, наклоняясь ближе. - Наша маленькая девочка выросла и уже раздает приказы, как настоящий профи?

- Я просто хочу вернуть Кая. Вы ведь тоже этого хотите.

- Хочу. Он мне ближе собственного сына. Я его практически вырастил. Я из него сделал бойца. И я не собираюсь позволять жалкой таракашке вроде Ричарда забрать его у меня. Не настолько я опозорюсь перед всеми, чтобы меня уделала эта тварь. Так что я выполню твою просьбу. Если, конечно, это стоит того.

- Стоит. У вас их должно быть полно. Найдите большой дом и в каждом углу закрепите бомбы.

- Бомбы? - его бровь взметнулась вверх.

- Да. Хочу ответить ему тем же. Чтобы почувствовал, каково это, когда перед твоими глазами забирают то, что тебе дороже всего. Чтобы почувствовал то, что чувствовала я, когда произошел тот взрыв. Чтобы его сердце разрывалось, как и мое в тот момент. Отплачу ему его же монетой.

Он молчит, пристально разглядывая меня. Казалось, он оценивает мое намерение, мои слова, мое состояние. Я чувствую, как он проникает взглядом в самую суть, пытаясь понять, действительно ли я готова идти до конца. Его прежняя настороженность уступает место чему-то новому, возможно, удивлению или даже уважению.

- Его же монетой..., - произносит он задумчиво. - А внутри кто будет?

- Никто. Я не настолько жестокая. Вы спрячете ту женщину с мальчиком в другом доме. Привяжете веревкой к стулу и снимите видео, которое мы и отправим ему, если нам удастся связаться с ним. Он должен поверить в то, что они в доме, который мы собираемся взорвать.

- Думаешь поверит?

- Это предоставьте мне. Главное для начала вывести его из своей норы.

Он поднимается со своего кресла и расхаживая по комнате. Затем достает телефон и начинает что-то печатать кому-то. Спустя пару секунд ему приходит уведомление. Прочитав что-то на экране, он переводит взгляд на меня.

- Готово. Доверюсь тебе, маленькая мафиозница. Не подведи.

- Не подведу, - отвечаю уверенно и выхожу из его кабинета вместе с Блэйком. Пирс мгновенно преграждает мне путь. Смотрит настороженно, скрестив руки на груди. - Что? - спрашиваю удивленно.

- Пистолет. Если снова спрятала, лучше отдай сейчас.

- Не прятала я никакой пистолет, - отвечаю, отходя в сторону.

- И я должен тебе поверить?

- Если хочешь, проверь. У меня его нет. На этот раз он мне не нужен. У меня есть куда более улучшенное оружие. Бомбы.

- Чего? Какие еще бомбы?.

- Я объясню. Но нам надо подождать здесь, пока не появятся новости о Ричарде.

- Кай меня убьет, - заявляет он, смерив меня внимательным взглядом.

- Не убьет. Я не позволю ему добраться до тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 55 Кай

Шея ноет от дикой боли, затекая с каждым движением. Руки и ноги тянут цепи, которыми меня заковали как скота эти уроды. Во рту сухо. Этот ублюдок даже воды нормально не дает. Ставит бутылку на таком расстоянии, что цепи не позволяют до нее дотянуться. А сам сидит на стуле рядом с ней и ухмыляется, свинья, наслаждаясь моими мучениями.

Каждый раз повторяет одно и то же: "Попроси." И каждый раз получает в ответ лишь мой безумный смех. Придурок, да я еще ни перед кем не склонялся и не собираюсь. Думает, что жалкие цепи и пытка жаждой могут заставить меня преклониться. Идиот. Да я лучше умру с голоду, чем буду так унижаться.

Мои мышцы горят от напряжения, от попыток ослабить хватку этих чертовых цепей. Они впиваются в запястья, в лодыжки, оставляя ноющие следы. Каждое движение - пытка, но я не сдамся. Я буду бороться, даже если это безнадежно.

Я слышу его дыхание, его нервное ерзание на стуле. Он ждет. Ждет моих просьб, моих мольб. Но он получит лишь тишину, прерываемую моим глухим смехом.

Мне глубоко насрать, что они со мной сделают или собираются сделать. Единственная моя забота - это Мэриан. Пирсу я доверяю как самому себе. Он защитит ее, пока я не выберусь из этого гребанного места. Но все равно не могу выбросить ее из головы.

Как только всплывает в памяти ее отчаянный крик, рыдания, ее тщетные попытки броситься в охваченный пламенем дом, где, как она думала, находился я… Меня охватывает ярость, желание задушить его. Этот мудак не только обманул их, но снял на видео ее мучения. Ее крики… Они до сих пор звучат у меня в ушах, заглушая даже его тупое ухмыление Только подожди, Ричард. У тебя есть время только до моего освобождения. Я сам лично заставлю тебя пожалеть о каждой ее слезинке. Особенно за то, что посадил ее за авто с подрезанными тормозами.

Пусть наслаждается своей мимолетной властью. Но эта клетка не вечна. А вот злость моя - вечна. Она копится внутри, как горючее топливо, ожидая искры. И этой искрой станет мой выход отсюда.

- Ну что? Все еще не хочешь пить?

Гул в ушах усиливается, когда я пытаюсь ответить, но из горла вырывается лишь хрип. Ему, видимо, этого вполне достаточно. Он медленно поднимается, его шаги гулко раздаются по этому чертовому подвалу. Надменная ухмылка никуда не исчезла, наоборот, кажется, стала шире. Подойдя к бутылке, он наклоняется, берет ее в руки и делает несколько глотков. Затягивается, будто перед ним дорогое вино, а не простая вода.

Он снова ставит бутылку на пол, так же недосягаемо, и усаживается на прежнее место. Его наглый взгляд скользит по моему изможденному телу, оценивая, насколько сильно я страдаю. Но он не видит главного - того пламени, которое горит внутри меня, подпитываемое каждой каплей боли.

Я снова пытаюсь дернуться, чтобы проверить цепи, проверить, не ослабли ли они хоть немного. Тщетно. Они сидят как влитые, напоминая о клетке, в которую меня заключили.

Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Каждый вдох - это подготовка, каждый выдох - обещание. Ричард, ты совершил непоправимую ошибку. И очень скоро ты это поймешь.

Он снова подается вперед, его голос становится тише, почти шепотом:

- Посмотри на себя. Ты ли это тот великий Харрисон, который держал всех в страхе? Слабо верится.

- Я даже спорить с тобой не буду больше. Говори че хочешь. Дам тебе перед смертью такую возможность.

Он усмехается, а в его глазах пляшут черти.

- Перед смертью? Чей? Твоей?

- Мечтай, ублюдок, - не сдерживаю смех. - Мне даже жаль тебя немного. Я с тобой такое сотворю. О смерти молить будешь.

- Это у тебя так крыша уже едет? Спешу развеять твои фантазии. Сдохнешь тут ты, Харрисон. Я прикончу тебя, а потом покину страну. Это у тебя есть время, пока мне звонок не поступит. О, уже звонят! Как быстро. Загадывай последнее желание.

Он отвечает на звонок и гадкая ухмылка на его роже постепенно исчезает. В глазах проступает паника. Едва заметная, но паника.

- Неужто с желанием нужно повременить? - дразню его, когда он с раздражением сбрасывает вызов. - Как печально. А я столько всего успел загадать.

Ричард замирает, его лицо искажается гневом, смешанным с чем-то другим, чем-то, что я не могу пока разглядеть. Наверное, страхом. Он сжимает кулаки, его костяшки побелели.

- Иди ты к черту, - шипит он, его голос становится на удивление тихим.

- Как грубо, - выдавливаю я, наслаждаясь его злостью. - Веди себя немного порядочно. Ты же мужик в конце концов. Или нет?

Он молчит, его пыхтение становится более явным. Это уже не было театральное уничижение, а настоящая злость, смешанная с тревогой. Мои мышцы все еще ломит, цепи все так же жгут кожу, но сейчас это не так важно. Главное - он теряет контроль

- Заткнись! - рычит он, пытаясь вернуть себе хоть долю прежней уверенности. - Ты все равно сдохнешь здесь.

- Может быть. Но, верится мне, ты сдохнешь раньше.

- С-сука!!

Спустя пару минут его телефон снова звонит.

- Да, - отвечает он мгновенно. - Узнал, где он? К черту. Я не могу попасться из-за него.

- Что за страсти у тебя там кипят? Поделись и со мной. А то скучно как-то, - продолжаю я, наслаждаясь каждым его нервным движением. Он снова сбрасывает вызов, ходит по комнате туда-сюда, нервно сжимая руки.

Телефон опять звонит, но на этот раз Ричард не отвечает. Он просто смотрит на экран, вытянувшись, как струна. Потом переводит взгляд на меня. Вздыхает и принимает вызов. Только когда он поднимает телефон к своему лицу понимаю, что это видеозвонок. Что его так заставило нервничать, интересно?

- Кто это? - в его голосе больше нет той прежней уверенности.

- Это Мэриан, - слышу до боли родной голос и волосы дыбом встают. Волны мурашек пробегают, охватывая все тело. Я не слышал ее сладкого голоса два дня, а кажется, прошла целая вечность.

Ричард, заметив перемену во мне, криво усмехается. Чертов выродок. Руки сами рвутся прикончить эту мразь. Пусть только попробует выкинуть что-то, что навредит ей. Пусть только попробует.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Видишь дом напротив? - продолжает она, и я улавливаю в ее голосе сталь, которой раньше не было. Не робкость, а несгибаемую твердость. Что же ты, сука, сделал с моей малышкой?

- Дом, как дом. Че надо? Уже закончила собирать кости любимого?

Вот же конченная тварь!

Я уже готов был заговорить, дать ей понять, что я здесь, жив, как вдруг замер, пораженный ее словами.

- Буду краткой. И так много времени потратила на тебя. У тебя оказывается есть такой красивый сын, Ричард. Да и женщина не промах. Жаль их, конечно, но за ошибку отца платить придется им.

- Что ты...

- У тебя десять минут. Нет необходимости определять наше местоположение. Я его сама тебе скину. Десять минут. По истечении десяти минут Кай должен быть передо мной. Целый. И невредимый. Доберется вовремя, успеешь спасти их. Опаздает... БУМ!!! Дом взлетит наверх и найти ты сможешь только их кости. Если, конечно, повезет.

Я офигеваю со своей девочки! Мой пульс бьется где-то под горлом, разгоняя кровь с невиданной силой. Мэй… моя девочка. Она не просто сильная, она - сталь. Это не та Мэриан, которую я видел в последний раз, напуганную и убитую горем. Это другая. Эта Мэриан готова на все, чтобы меня спасти, чтобы отомстить. И я горжусь ей до чертиков, даже здесь, прикованный к этим цепям, в этой вонючей яме.

Я вижу, как Ричард пытается взять себя в руки, как в его глазах пробегает тень сомнения, а затем - паника. Он смотрит то на меня, то на экран телефона, словно не зная, за что хвататься. Вижу, как сжимаются его челюсти, как дрожат пальцы, сжимающие телефон.

- Ты же не сделаешь этого. Кого пытаешься обмануть? Да и как я тебе мертвеца верну?

- Ошибаешься, Ричард. Ради него я и не на такое пойду. А насчет мертвеца... Я прекрасно знаю, что он жив. Трюк с пожаром со мной не прокатил, к твоему сожалению. Если не веришь, пришлю видео. А, еще кое-что. Не стоит меня недооценивать. Я может и была слабой раньше, но ты сам пробудил во мне эту силу. В этом мире для меня важен только один человек - и это Кай. Чтобы его спасти я пожертвую кем угодно. Будь это ребенок или пожилой человек. Мне все равно. Не сомневайся.

Его глаза метались, будто искали выход, но его предавали слабые ноги. Он явно не ожидал такого поворота. Что он, я и сам не ожидал от нее такого. Она не только подстроила все в точности, как он, но и его слова скопировала. А говорит-то как решительно. Уж я-то знаю, что ты не сможешь никому причинить вреда. Браво, моя мафиозница!

Мне бы сейчас оказаться рядом с ней, посмотреть в ее глаза, увидеть эту новообретенную силу. Но я здесь. И единственное, что я могу сделать - это ждать. Ждать, пока этот Ричард сломается. Ждать, пока моя девочка докажет ему, что связываться с Харрисоном - это самоубийство.

- Десять минут, - продолжает Мэй твердым голосом, доставляя мне невообразимое удовольствие с каждым словом. - Время пошло.

- Да как ты... Только тронь их, маленькая дрянь!

- Зря ты время тянешь, Ричард. Ты слышал мою девочку. Твои песочные часы уже перевернуты.

- Кай..., - ее голос теперь дрожал. Как и мое тело, когда она произнесла мое имя.

- Не волнуйся, Мэй. Я буду стоять перед тобой до окончания этих десяти минут. Обещаю.

Ричард отключает звонок. Его взгляд, полный паники, мечется между мной и дверью, словно он ищет пути к отступлению, но не находит. Каждый его вздох становится короче, каждый шаг - нервнее. Я наблюдаю за ним, наслаждаясь этим зрелищем, чувствуя, как моя собственная ярость немного утихает, сменяясь предвкушением.

- Давай, Ричард, покажи, на что ты способен, - говорю я, пытаясь скрыть в голосе ликование. - Защити свою семью. Или ты просто трусливая сучка, которая прячется за спинами своей женщины и сына?

Я вижу, как его кулаки сжимаются еще сильнее, как пульсирует вена на виске. Он готов взорваться.

Он вдруг хватает свой телефон, пистолет, маленький чемодан, стоявший у двери.

- Выпустите его, когда я уеду, - бросает своим и убегает. Вот же трус недоразвитый.

Пока я их не трону. Хочу поскорее увидеть Мэй. Вычислю каждую тварь и разберусь со всеми потом, после встречи с Мэй. С моей храброй мафиозницей.

Люди Ричарда с опаской снимают с меня цепи, боясь, что я накинусь на них. Хоть их и много, но каждый раз, как я двигаюсь эти идиоты вздрагивают, будто я их пытать собираюсь. Я, конечно, это сделаю. Но пока что вы помилованы, господа шестерки Ричарда.

Освобождаюсь от цепей и чувствую, как тело наконец начинает дышать. Хватаю у одного из них свой телефон, ключи от мотоцикла и набираю нужный номер. Она моментально берет трубку.

- Кай!

- Кулон на тебе, мафиозница?

- Да. На мне.

Наконец-то я слышу ее голос. Какой же это кайф!

- Жди. Я еду к тебе.

Отключаюсь, проверяю ее местоположение с помощью ее кулона, вбиваю нужный адрес и, выдохнув с облегчением, еду к той, которую люблю больше жизни. К своей дерзкой мафиознице.

Мой мотоцикл ревет, рассекая ночной воздух. Каждый поворот, каждый рывок - это ускорение к ней, к Мэй. Сердце колотится в груди, не от страха, а от предвкушения встречи.

Я чувствую, как адреналин разгоняет кровь, даря телу новую неведомую силу. Цепи, которые казались до этого непоколебимыми, теперь кажутся лишь досадной помехой. Настоящая тюрьма была не в этих стенах, а в страхе, который Ричард пытался навязать мне, и который моя Мэй развеяла одним звонком. Эта мысль придает мне сил, пока я мчусь сквозь темноту, навстречу к ней.

Каждый поворот, каждый выезд на освещенную улицу - это шаг к тому, чтобы увидеть ее улыбку, почувствовать ее взгляд, полный той самой силы, которую она обрела.

Я вижу дом прямо напротив. И машину недалеко от него. По номерам узнаю в ней машину Пирса. А когда подъезжаю ближе, вижу и свою девочку на переднем сиденье.

Останавливаю мотоцикл, глушу двигатель. Снимаю шлем. И тут резко дом напротив взрывается. И не раз. Взрывы происходят снова и снова. Оглушительный рёв рвёт воздух, смешиваясь с адским пламенем, вырывающимся из окон дома. Обломки летят в разные стороны. Но до нас не долетают, потому что стоим мы на достаточно далеком расстоянии. Огонь разгорается с такой силой, что ночное небо освещают ярко-оранжевые всполохи, превращая его в подобие кровавого заката.

Смотрю на время. Прошло девять минут и сорок секунд. Что же ты творишь, мафиозница моя?

Она выходит из машины и замирает на месте при виде меня. В глазах стоят слезы. А у меня будто земля уходит из-под ног. Как же сильно я скучал по тебе.

Глава 56

У меня руки ужасно дрожат. Я не могу найти себе места. Сидеть в машине стало невыносимо. Там я вообще задыхалась. С тех пор, как человека, следившего за сыном Ричарда, вычислили, они искали пути, как с ним связаться. Из мужика выбили нужный номер - тот, по которому мы сможем дозвониться до Ричарда. Минуту назад дядя Кая переслал мне его.

Я ждала другого сообщения. Я выпросила еще одно одолжение: чтобы женщину с ребенком вывезли из страны. Ричард должен думать, что они погибли в пожаре. Пусть его боль будет в сотни раз глубже той, что он причинил мне.

И вот, наконец, приходит то самое, долгожданное сообщение. Я оборачиваюсь к Пирсу, стоящему, прислонившись к капоту машины. Он мгновенно улавливает мой взгляд и подходит.

- Готова?

- Нет, - выдыхаю правду, пытаясь унять дрожь. - Руки трясутся. И я безумно волнуюсь.

- Тогда представь, что там будет Кай и он будет слышать тебя. Покажи, на что способна мисс Харрисон.

- Харрисон? - улыбаюсь я, чувствуя, как напряжение немного спадает. - Я пока еще не Харрисон.

- Какая разница, если ты ею все равно станешь? Давай. Дерзай.

Делаю глубокий вдох, выдыхаю и звоню по видеосвязи. Камеру направляю на дом. Я стараюсь говорить как можно увереннее. И с каждым брошенным им словом, дрожь в голосе проходит сама по себе. На место волнения приходит злость. Настолько сильная, что хочется сделать что-то этакое, что навсегда сотрет эту мерзкую довольную улыбку с его лица. Набираюсь смелости, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы. Кай не умер. Он лжет. Просто хочет увидеть мои страдания.

Силы уже к концу иссякают, хоть я и держусь стойко. Уже собираюсь сбросить вызов, как вдруг тело охватывают тысячи мурашек, когда по ту сторону раздается до боли знакомый голос.

- Зря ты время тянешь, Ричард. Ты слышал мою девочку. Твои песочные часы уже перевернуты.

Несколько секунд я замираю, не веря своим ушам. Тело бьет мелкая дрожь. Слезы, что я так долго сдерживала, прорываются. Меня хватает только на то, чтобы произнести его имя.

- Кай...

- Не волнуйся, Мэй. Я буду стоять перед тобой до окончания этих десяти минут. Обещаю.

Звонок обрывается и я тут же, лишившись сил, падаю на землю. Слезы текут ручьем, но это слезы облегчения. Руки, еще недавно дрожавшие, теперь неподвижны, словно окаменевшие от пережитого. Мир вокруг перестает существовать, остается только этот обрывок тишины, наполненный эхом голоса Кая, его обещанием.

Кай жив. Жив! Эта мысль, подобно глотку воздуха, наполняет легкие, отдавая дикой, необузданной радостью. Я знала. Знала, что он жив. Десять минут. Всего десять минут.

Пирс опускается передо мной на корточки, похлопывая по плечу.

- Ты слышал? - спрашиваю сквозь слезы и одновременно улыбаюсь. - Ты ведь тоже слышал? Это был Кай. Кай! Пирс, он жив! Я знала! Знала, что он не оставит меня так просто! Знала, что не умер! Я же не сошла с ума? Это ведь был он? Он же?

- Он, Мэриан, - отвечает он тихо, обнимая меня за плечи. - Конечно, это был он.

Я утыкаюсь носом ему в плечо и наконец позволяю слезам полностью выплеснуться наружу. Теперь, когда я узнала, что Кай жив, откуда-то взялись силы. Я чувствую, что смогу выдержать еще десять минут, что бы ни случилось.

Пирс помогает мне подняться и мы возвращаемся в машину. Руки мои больше не дрожат. Я чувствую не страх, а решимость. Внутри меня горит огонь, зажженный голосом любимого человека. Я готова бороться. Готова на все, лишь бы увидеть его.

Телефон снова звонит, но на этот раз не Ричард, а Кай.

- Кай! - восклицаю я, моментально принимая вызов.

- Кулон на тебе, мафиозница?

Касаюсь пальцами кулона в виде клевера, который он мне подарил.

- Да. На мне.

- Жди. Я еду к тебе.

Он отключается, но теперь я загораюсь пуще прежнего. Он едет. Едет.

- Знаешь, - начинает Пирс, улыбаясь. - Я тебя впервые вижу такой счастливой.

- Знаешь, - говорю я в ответ, продолжая улыбаться. - Тебя я тоже вижу часто улыбающимся в последнее время. Это редкость.

Он продолжает улыбаться, что совсем на него не похоже. Но таким его видеть куда приятнее, чем холодным роботом.

- Это потому что мы наконец воссоединились с теми самыми, - отвечает он. - И я наконец-то буду по полной кайфовать с той, по которой сох все эти годы как только передам тебя Каю.

Таким откровенным он со мной еще не был. И все же есть моя доля вины в том, что он не мог за эти дни провести с ними как можно больше времени. Чувствую себя обузой.

- Прости. Не знаю, какие у тебя были причины, но вы с трудом воссоединились, а из-за меня ты толком и дома не был.

- Тебе не за чем извиняться. Я защищал тебя не только потому что это был приказ. Такое ощущение было, будто оберегаю упрямую, дикую младшую сестренку.

Я замолкаю, почувствовав, как к горлу подступает ком. Его слова, сказанные так просто, трогают меня до глубины души. Сестренка... младшая сестренка...

Жизнь - удивительная штука. Когда жила в приюте я и подумать не могла, что когда-нибудь у меня появится Кай, который готов ради меня на все, который любит меня до глубины души. И неожиданный старший брат.

- Спасибо, Пирс. За все.

- Не за что, - он улыбается, и эта улыбка кажется искренней.

Телефон в руках снова оживает. По номеру телефона узнаю, кто это.

- Пирс.

- Что?

- Пульт от бомб у тебя?

- Хочешь взорвать дом?

- Да. Устрою самый мощный феерверк, когда увижу Кая. Отпраздную так сказать.

- Так вот зачем ты настояла на том, чтобы их было как можно больше, - усмехается он, качая головой. - Маленькая, точная копия своего Кая. Только более продвинутая.

Я улыбаюсь его замечанию, забирая у него пульт. Так, теперь ждем Кая.

Телефон снова звонит и я принимаю вызов. Камеру точно так же направляю на дом.

- Получил мой подарок, Ричард?

- С-сука, только тронь их! Убью! Клянусь, убью! Ты не посмеешь сделать такое с ребенком.

- Уверен? Я ведь говорила. Ради Кая я готова кинуть в огонь любого. Ну а если не веришь...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Увеличиваю картинку со второго этажа дома. Прямо из окна видны привязанная к стулу женщина и мальчик, сидящий на полу, привязанный цепями к кровати. Конечно же, это все создано с помощью компьютерных программ. Очень живо кстати вяглядит. Пусть испытает на себе ту боль, которую причинил мне. Верно, я не настолько жестокая, чтобы вредить невинным людям, тем более ребенку. Но я и не настолько милосердная, чтобы оставить как есть то, что он сделал с Каем.

- Ты... Гребанная сучка! Ты пожалеешь, если с ними хоть что-нибудь случится! - кричит он в истерике. Неужто поверил?

- Не самое лучшее время, знаешь ли, на меня кричать. У тебя осталось меньше двух минут. А я до сих пор не слышу звука мотора и не вижу Кая самого.

- Я уже отпустил его. Чего тебе еще надо?! Какого хрена прицепилась ко мне?!

Слышу едва различимый звук мотора. Это мотоцикл. Поворачиваюсь назад и узнаю в нем своего Кая. Уверена, что это он.

- Ну вот и приехал твой герой, - слова Пирса только подтверждают мою догадку.

- Я его слышал, - выдает Ричард зло. - Он уже там. Десять минут еще не прошло. Все, как мы договаривались. Теперь оставь их в покое, маленькая дрянь!

- Договаривались? Я с тобой ни о чем не договаривалась. К тому же... даже не видя его, знаю, какие у него могут быть раны. А я ведь говорила, что он должен быть целым и невредимым. За ошибки, Ричард, придется заплатить. В данном случае этим двоим. Теперь смотри, как.

Отдаю телефон Пирсу и нажимаю первую кнопку. Раздается оглушительный взрыв. Одновременно с ним и крик Ричарда, полный боли и отчаяния. Вспомнила себя, когда вот так беспомощно смотрела, как взрывается дом, и как рушилась я сама, думая, что там Кай. Надеюсь, больше никогда не смогу испытать такое чувство.

Нажимаю одну кнопку за другой и каждый взрыв, что рвёт дом на части, становятся моими ответами на его ложь, на его жестокость. Боль, что он причинил мне, теперь отражается в грохоте рушащихся стен, в столпах огня, пожирающих здание. Его крики были музыкой, подтверждающей, что я сильна, что я могу дать отпор, не потеряв себя окончательно.

Я смотрю на Ричарда, чье лицо искажено паникой и ужасом, и чувствую, как ледяное спокойствие заполняет меня. Это не месть, это возмездие. Это справедливость, которую я выковала из собственного горя.

Я молча выхожу из машины и замираю на месте, когда вижу перед собой лицо того, кого полюбила сильнее своей жизни. Он здесь, жив, дышит. Это все, что имеет значение. Слезы вновь наворачиваются на глаза, но на этот раз это слезы счастья.

На ватных ногах я подбегаю к нему и обнимаю так крепко, как только могу. Он прижимает меня к себе, его руки сильные и теплые, обнимающие так, будто хочет растворить меня в себе. Я чувствую биение его сердца, такое же сильное, как мое собственное, и знаю, что этот момент - самый настоящий, самый важный. Он жив, он здесь, и я могу прикоснуться к нему, ощутить его дыхание. Мои слезы, еще недавно бывшие слезами боли и отчаяния, теперь становятся слезами безмерного облегчения и любви.

- Кай... - выдыхаю я, прижимаясь к нему как можно ближе. - Кай..

- Что же ты тут устроила, мафиозница моя? - шепчет он, касаясь губами моих волос. От этой нежности мне сильнее хочется заплакать.

- Спасала своего мафиозника, - смеюсь я сквозь слезы. - Это, оказывается, не так легко.

- И это говорит та, кто устроила целый фонтан из бомб? Они вообще там кончатся взрываться?

- Не скоро. Я специально много заложила. Чтобы не тратиться на феерверк. Этот же намного лучше.

- Феерверк? - смеется он, его голос глубже, чем я помнила, окутывает меня, как теплое одеяло. Он отстраняется немного, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд пронзительный, но полный нежности. Он касается моего лица, кончиками пальцев стирая слезы. - Как же я скучал по тебе, Мэй. Как же сильно скучал, - шепчет он, прижимаясь лбом к моему.

- Я тоже, - отвечаю я, чувствуя, как сердце переполняется любовью. - Очень сильно скучала.

Его губы прикасаются к моим, сначала нежно, потом все более настойчиво, разжигая во мне пожар, который, казалось, потух навсегда. Его поцелуй - это обещание, это возвращение домой, это все, что я потеряла и обрела снова.

Его руки скользят по моей спине, притягивая еще ближе, и я чувствую, как мое тело тает в его объятиях. Обвиваю его шею руками, отвечая на этот поток чувств, утопая в нем без остатка. Каждый вздох кажется наполненным его ароматом, каждый удар сердца отзывается в унисон с его. Это не просто прикосновение, это слияние двух душ, двух тел, двух жизней. Я чувствую себя живой, как никогда прежде, и понимаю, что это только начало.

Глава 57 Кай

Она сидит напротив, опершись подбородком на сложенные в замок ладони, и внимательно следит за моими действиями, пока я залатаю раны. Дядя настаивал на визите к врачу, но мне это ни к чему. Они не настолько серьезные. К тому же с ней наедине побыть мне хотелось сильнее всего.

Если бы мне в самом начале сказали, что она так будет сидеть и смотреть на меня, я бы ни за что не поверил. В ее взгляде столько нежности, что я с трудом сохраняю самообладание. А улыбается-то как! Такими темпами, Мэй, я рискую забыть обо всем, что происходит за пределами этого дома, и о том, что есть отморозки, которые должны получить сполна.

- В спальне все было как обычно, - говорю я, заканчивая с последней раной на ладони. - Ты не ночевала в комнате?

- Нет. Не смогла там остаться без тебя. Неинтересно было.

Застыв с перекисью в ладонях, я поднимаю взгляд. Она начинает улыбаться, чем сильнее меня заводит. Я отставляю бутылку в сторону и просто любуюсь ею. Долго. Как озорно блестят ее глаза, как губы растягиваются в самой обворожительной улыбке.

- Значит неинтересно было? - тихо спрашиваю я, опираясь на одну руку.

- Совсем, - отвечает она, слегка кивнув.

- И что же тебе так не хватало ради интереса?

- Тебя, - слышу я ее шепот, когда она склоняется ближе. Уже чувствую, как тело откликается, отвечая на ее близость. Зараза, когда только успела стать такой?

- Знаешь ведь, что для меня это полный зеленый, Мэй.

- Знаю. Сделай со мной все, что захочешь.

- Даже так? Может частенько такой трюк проворачивать, чтобы ты стала такой покорной? - говорю я, наслаждаясь ее вниманием.

- Я тебе устрою трюк. Только посмей еще раз меня так бросить.

Не сдерживаюсь и начинаю громко смеяться. Боже, я без ума от нее. И как только продержался в эти дни без нее? Сейчас я хочу сидеть дома и вот так спокойно проводить с ней каждую минуту. Не хочу никуда выходить. Не хочу никого прибить. Она своими этими глазами заставила меня забыть обо всем.

- Как ты там говорила?

"Для меня важен только один человек - и это Кай. Я пожертвую кем угодно лишь бы его спасти."

Настолько сильно меня любишь?

- А ты разве оставил другого выбора?

- И не оставил бы. Слишком уж я одержим тобой, маленькая мафиозница.

- Это ты меня такой сделал. Благодаря твоим урокам я научилась уверенно держать оружие и стрелять. Видел бы ты как пальнула.

- Пальнула? Ты что стреляла в кого-то? Подожди... Чем ты занималась, пока меня не было?

Она мгновенно меняется в лице. Замечаю, как медленно выпрямляется.

- Нуу... Ничем... особенным. Просто... немного помогала в твоих поисках.

- Мэриан, насколько немного?

- Да так..., - она встает со стула и начинает отступать.

- Да так это как? - встаю следом за ней. - Ты подвергала себя опасности? Насколько сильно? И Пирс это позволил?

- Пирсу ничего не оставалось против моего упрямства. Так что его не трогай. К тому же я ведь тебя спасла.

- Мэриан..., - огибаю стол и делаю шаг к ней.

- Хватит меня так называть. Где же твое фирменное

"Мэй"

?

- Его не будет. Если узнаю, что ты рисковала ради меня...

- Что тогда сделаешь? - улыбается она, отступая назад. - Я и рисковала. И буду рисковать, если с тобой снова что-нибудь случится. И что ты мне сделаешь? Накажешь?

- Накажу, - голос становится хриплым. - Накажу так, что с кровати встать не сможешь.

Я медленно иду к ней, чувствуя, как в груди разгорается пожар. Ее глаза загораются пуще прежнего, когда она медленно делает шаг назад.

- Мм... А наказание ли это тогда?

- А что, хочешь проверить?

- Пожалуй... не прочь один раз попробовать.

Ее слова, словно искры, поджигают мое нутро. Я сокращаю расстояние между нами. Чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, но взгляд остается непоколебимым, полным вызова и нетерпения.

- Но не сегодня! - выкрикивает она и убегает, когда я почти оказываюсь перед ней. Подбегает к дивану.

- Сегодня, - заявляю я и иду следом за ней. Уже собираюсь перелезть через диван, как она вдруг убегает дальше.

Ее игривость, ее вызов - все это лишь разжигает во мне страсть. Я бросаюсь за ней, но она ловко уворачивается, ее смех наполняет комнату. И я наслаждаюсь каждой секундой этой простой, но такой спокойной игрой, наполненной каким-то странным теплом. Блэйк тоже включается и начинает подбегать ко мне, не переставая лаять.

- Он на моей стороне, если что, - говорит она, улыбаясь. - Мы с ним отлично поладили, пока тебя не было.

- Даже так? Изменил своему товарищу с ней, Блэйк?

Он в ответ лает и начинает вилять хвостом.

- Ты же его как огня боялась. Как смогла с ним подружиться?

- Ну тебя же я полюбила, хотя в начале и боялась. Причем очень сильно.

Твою ж мать! Что у меня внутри такое творится каждый раз, когда она говорит, что любит меня? Это нормально желать ее так сильно?

- Мэй..., - снова делаю шаг к ней. - Сегодня.

Ее глаза снова загораются и она убегает. Но я загоняю ее в угол. Загнал бы в самом начале, но хотелось видеть ее такой как можно дольше.

Ее дыхание такое же учащенное, как и мое, глаза сверкают, но она не отступает. Я медленно подхожу, чувствуя, как напряжение нарастает между нами. Ее губы приоткрываются, ожидая моего прикосновения, но прежде чем я успеваю коснуться ее, она снова ускользает, смеясь.

Наша игра продолжалась. Я знал, что в конце концов я ее поймаю. Она хотела этого так же сильно, как и я. И когда я наконец это сделаю, это будет самый сладкий трофей, который я когда-либо добывал.

Я снова догоняю ее. Преграждаю ей путь, прижимая к стене. Наконец-то. Ее дыхание учащено, глаза блестят от азарта и предвкушения. Она смотрит на меня, и в этом взгляде я вижу отражение собственных желаний.

- Сегодня, - шепчу я, проводя пальцем по ее щеке. Она вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот, наклоняет голову, давая мне волю.

- Сегодня, - отвечает она. - Прямо сейчас.

Ее губы слегка приоткрыты, и я больше не могу сдерживаться. Я целую ее, сначала нежно, потом все более страстно. Наши тела прижимаются друг к другу, и я чувствую, как пожар, разгоревшийся во мне, охватывает нас обоих. Ее руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в мои волосы, и я полностью теряю себя в этом моменте, в этом порыве, который мы так долго сдерживали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы так и стояли, почти прижатые к стене, слившись в поцелуе, пока не услышали знакомый звук. Отстранившись, я встретился с ее взглядом, в котором читалось то же самое - и буйство страсти, и нежность, и затаенное веселье. Блэйк, словно почуяв, что время для игр прошло, подошел к нам, ткнувшись мокрым носом в нее.

- Кажется, у нас зритель, - усмехаюсь я. - Снова. Опять стесняешься его?

- Стесняюсь. Но тебя я хочу сильнее.

Я снова целую ее, но уже увереннее, зная, что теперь ничто не сможет нас остановить. Ее тело, такое родное и желанное, отвечает на каждое мое прикосновение. Мы медленно отступаем от стены, не разрывая объятий, направляясь в спальню. Я медленно опускаю ее на кровать и снимаю с себя футболку. Она начинает рассматривать мои мелкие раны, которые я получил у Ричарда.

Ее нежные пальцы скользят по коже, касаясь порезов и ссадин с такой заботой, словно она боялась сделать мне еще больнее. В ее глазах все еще читается тот же вызов, но теперь он смешивается с лаской.

- Сильно больно?

- Всего-то царапины.

Она приподнимается на локтях и одним уверенным движением рук заставляет меня лечь на простыни. Сама же садится сверху. Медленно наклоняется и целует кожу на груди.

Ее губы оставляют влажный след на моей груди, и я чувствую, как мое тело откликается на каждое прикосновение. Она смотрит на меня, глаза ее горят, и я понимаю, что сегодня я не выйду из этой комнаты. Ни сегодня. Ни завтра.

Ее губы обводят по контуру грудную клетку, касаются живота. Я чувствую, как от каждого ее движения по телу пробегает волна наслаждения.

Ее пальцы касаются ремня на моих брюках, и внутренний жар разгорается с новой силой. Я чувствую, как ее дыхание становится прерывистым, а глаза загораются еще ярче. Она медленно расстегивает его, и я не могу отвести от нее взгляда. Ее губы приоткрыты, и я вижу в них смесь нетерпения и предвкушения.

- Я... не умею этого делать, - говорит она смущенно. - Скажешь... если сделаю что-то не так?

- Хоть убей меня. Я буду не против.

Ее пальцы неуверенно скользят по моим брюкам, а затем она, наконец, справляется с пряжкой. Она медленно расстегивает их, и я наблюдаю за ней, не в силах оторвать взгляд. По мере того, как ткань падает на пол, ее глаза загораются еще ярче. Ее дыхание учащается, и я чувствую, как мое собственное тоже.

Я чувствую, как по моей коже пробегает волна сладости, когда ее губы касаются головки моего члена.

- Блядь, Мэй...

Я задерживаю дыхание, ожидая ее следующего движения. Она смотрит на меня, на ее лице смесь испуга и волнения, но она продолжает. Ее прикосновения нежные, но уверенные, и каждое из них посылает новые волны удовольствия по моему телу.

Она закрывает глаза, приближаясь, и я чувствую, как ее рот обхватывает меня. Я издаю тихий стон, мои пальцы зарываются в ее волосы, притягивая ее ближе. Она движется медленно, умело, вызывая у меня бурю ощущений.

Ее движения становятся смелее, язык исследует мое тело, пробуждая во мне такую жажду, что кажется, я могу разорваться. Чувствую, как мое тело напрягается, пальцы сжимаются в кулаки, а в горле перехватывает дыхание. Я не могу больше ждать.

- Иди сюда.

Притягиваю ее к себе и впиваюсь в ее рот. Целую ее, одновременно избавляясь от одежды на ней. Переворачиваюсь, нависая над ней сверху.

Я скольжу вниз по ее телу, чувствую, как кожа под пальцами покрывается мурашками. Каждый сантиметр ее кожи отзывается на мои прикосновения, заставляя ее стонать от удовольствия. Она выгибается навстречу, ее руки обвивают мою шею.

- Кай...

- Что, мафиозница? - касаюсь ее щеки, заглядывая в ее глаза.

- Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал. Очень сильно люблю.

Ее слова эхом отдаются в моей душе, разжигая огонь еще сильнее. Повторяй, Мэй. Повторяй эти слова каждую чертову секунду, чтобы это все не казалось сном. Чтобы я знал, что реально получил тебя себе. Всю. Только себе.

- Я тоже тебя люблю. Безумно люблю, Мэй.

Я целую ее глубоко, страстно, чувствуя, как ее губы дрожат под моими. Мои руки скользят по ее бедрам, раздвигая ноги, и я опускаюсь ниже, касаясь губами живота, пупка, спускаясь к тому месту, где ее тело уже пылает от желания.

Ее голос срывается на стон, когда мой язык касается ее. Она сладкая, горячая, и я не могу насытиться. Мои пальцы проникают внутрь, двигаясь в ритме ее дыхания, а губы ласкают клитор, заставляя ее тело извиваться. Она кричит мое имя, пальцы впиваются в простыни, бедра поднимаются навстречу. Я чувствую, как она приближается к краю, и ускоряю темп, пока волна оргазма не накрывает ее полностью.

Она дрожит подо мной, глаза полузакрыты, губы приоткрыты в экстазе. Я поднимаюсь, целуя ее шею, грудь, возвращаясь к губам. Мой член упирается в ее бедро, твердый и готовый

- Возьми меня, - шепчет она, обхватывая меня ногами.

Я вхожу в нее медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как ее тепло обволакивает меня. Мы оба стонем, двигаясь в унисон. Ее ногти царапают мою спину, оставляя следы, но боль только усиливает удовольствие. Я ускоряюсь, вбиваясь глубже, ее стоны сливаются с моими.

Кульминация настигает нас одновременно. Я изливаюсь в нее, ее тело сжимается вокруг меня, выжимая каждую каплю. Мы замираем, обнимая друг друга, сердца бьются в унисон.

- Ты больше никогда не уйдешь, правда? - спрашивает она, ее голос полон надежды.

- Никогда, - отвечаю я, крепче обнимая ее. - Я никогда тебя не брошу. Обещаю.

Она быстро засыпает в моих объятиях. Но вот у меня сон вообще не идет, хотя я и не спал несколько часов. Глажу ее по волосам. Ее ровное дыхание навевает на меня спокойствие, которое я редко испытывал. Ее тело, такое хрупкое и одновременно сильное, прижимается ко мне, словно ища защиты. Я ощущаю тепло ее кожи, слышу тихое посапывание, и все мое существо наполняется нежностью.

Телефон в кармане брюк начинает вибрировать. Я осторожно высвобождаюсь из-под ее объятий и достаю его. Звонит Пирс.

- Чего в такой час звонишь? - спрашиваю тихо.

- Был занят, - следует короткий ответ. Сразу догадываюсь чем.

- Ладно. Опустим подробности. Что-то случилось?

- Нет. Просто хотел сообщить кое-что. Ты бы все равно узнал. Твоя девчонка встретилась с твоим дядей, когда тебя забрали. Попросив не впускать меня.

Знал ведь, что что-то тут не чисто.

- Продолжай.

- Потом в тайне от меня забрала у него пистолет и заставила поехать к Романову.

- К Романову?

- Да. Но не это хуже. Помнишь Винсента?

- Только не говори, что отвез ее к этому психу?

- Пришлось, Кай. Она бы не успокоилась.

- Пирс, ты в своем уме? А если бы этот ублюдок ей что-то сделал?

- Извини, Кай. Знаю, что виноват.

- Черт! Она в кого-нибудь стреляла?

- Нет. Только под ноги Винсента.

- Блядь!!

- Твой дядя и Романов с ним уже договорились. Он нам не помеха. Слышал, они и Ричарда поймали, когда тот пытался сбежать. Прости, правда. Я не должен был подвергать ее жизнь опасности. Но и ее усмирить было не так просто. Она была одержима идеей спасти тебя любой ценой.

- Я понял. Завтра поговорим. Давай.

Отключаюсь и поворачиваюсь к ней. Спит так, будто и не она прошла через весь трындец.

Мои кулаки сжимаются. Не могу поверить, что она подвергла себя такой опасности, и особенно ради меня. Я уже успел почувствовать, как меня накрывает волна ярости, но тут же успокоился, глядя на нее спящую.

- Теперь я точно не имею права исчезать. Чтобы ты еще раз влезла во все это дерьмо? Да ни за что.

Пытаюсь осторожно поправить одеяло, как она резко открывает глаза и хватает меня за руку.

- Ты куда?

- Никуда. Спи. Никуда я не собираюсь.

Притягиваю ее к себе, целуя в лоб. Она снова кладет голову мне на плечо, хватаясь за руку. Не могу не заметить этот ее жест.

- Мэй, я никуда не собираюсь уходить.

- Это на всякий случай, - отвечает она сонно, прижимаясь ко мне крепче.

Я улыбаюсь в темноте, чувствуя, как ее пальцы крепче сжимают мою руку, и наконец позволяю себе закрыть глаза.

Глава 58

Просыпаюсь и первым делом рука тянется к противоположной стороне кровати. Пусто. Сердце сжимается. Резко сажусь на кровати, растирая глаза в отчаянной попытке прогнать сон.

- Кай? - голос срывается на испуганный шепот, прислушиваясь к мертвому эху. Ответа нет. Вскакиваю, укутываясь в одеяло, и сломя голову бросаюсь к ванной, судорожно ополаскивая лицо и рот ледяной водой.

В ванной тоже его не нахожу. С последнего случая меня мгновенно охватывает паника, когда не вижу его.

Быстро натягиваю на себя халат и спускаюсь вниз.

- Кай! Ты здесь? - кричу, отчаянно вслушиваясь в каждый шорох.

Мертвая тишина.

- Кай!

Паника уже не подступает, а бушует внутри, рвет на части. Было бы что-то… я бы услышала. И снаружи - ни звука, ни движения. Все как обычно.

Пулей врываюсь на кухню в надежде застать его там, но тщетно.

- Кай!

Слышу щелчок замка, скрип входной двери, и я бросаюсь туда. На пороге - он. В спортивном костюме, запыхавшийся, с телефоном у уха, явно вовлеченный в разговор.

- Я перезвоню, - бросает он, вероятно, уловив мое встревоженное лицо. Кладет телефон в карман и подходит ко мне. - Что-то случилось? На тебе лица нет.

- Я просто... ужасно испугалась. Думала, ты снова...

Договорить у меня не получается из-за слез, хлынувших из глаз. Его руки успокаивающе обнимают меня, сильные и теплые. Я утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхая знакомый, такой родной запах. Слезы беззвучно капают на его одежду, но я не могу остановиться. Это не столько страх, сколько облегчение, смешанное с недавним ужасом.

- Тише, все хорошо, - шепчет он, поглаживая меня по голове. - Я просто вышел на пробежку. Решил немного размяться и заодно кое-что организовать.

Он осторожно отстраняет меня, чтобы посмотреть в глаза.

- Мне, конечно, не нравится видеть тебя плачущей. Но честно? Я просто балдею от того, как ты за меня волнуешься.

Он еще и шутить вздумал, когда я тут чуть с ума не сошла?!

Я неудержалась и впилась ногтями ему в плечо.

- Ох, как больно! - притворно простонал он, потирая ущипнутое плечо. - Помягче, мафиозница. Перед тобой как никак твой учитель.

- Ученица уже давно превзошла учителя и больше не боится его, - отрезаю я, гордо вскинув подбородок.

- О, как?! - его глаза загораются, в них плескается азарт. - Это мы еще проверить должны.

Его руки обвивают мою талию, затем скользят вверх, к моей шее, и мягко сжимают. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с его взглядом. В его глазах я вижу знакомую искру, тот вызов, азарт, который он так легко пробуждает во мне.

- Ты уверен, что хочешь этого, учитель? - спрашиваю я, мои пальцы скользят по его груди, касаясь жесткой ткани спортивного костюма.

Его улыбка становится шире, устремляя взгляд на мои губы. Я чувствую, как атмосфера вокруг нас накаляется, наполняясь предвкушением. Его губы оказываются так близко, что я почти чувствую их тепло.

- Я готов рискнуть всем, моя ученица, - шепчет он, его голос низкий и полный обещаний. - Особенно, когда ты так бесстрашно смотришь мне в глаза, выйдя ко мне всего в одном халате, под которым ничего нет.

О, черт! Я же еще душ не приняла! И даже зубы не почистила!

- Что такое? - спрашивает он, когда я предпринимаю попытку вырваться из его рук.

Мои щеки вспыхивают, когда я осознаю, насколько нелепо выгляжу. Забыв обо всем, кроме паники, я прибежала сюда в одном лишь халате, совершенно не подготовившись к тому, что Кай может оказаться настолько близко. Его ухмылка становится еще шире, в глазах мелькает озорной огонек.

- Ничего, - выдыхаю я, пытаясь вернуть самообладание. - Просто… забыла, что собралась в душ. Мне надо привести себя в порядок.

Я пытаюсь выскользнуть из его объятий, но его руки только крепче сжимают меня. Он смеется,

- Привести в какой порядок? Я никогда еще не видел тебя такой красивой.

- Кай...

- Знала бы ты, как сводишь меня с ума. Теперь хочу тебя еще сильнее.

Прикрываю ладонью рот, когда он наклоняется, чтобы поцеловать. Его это только сильнее заводит.

- Уберешь сама или мне помочь?

- Убери, - выдыхаю я, все еще немного застыв от его близости и признания. Его губы мягко касаются моей ладони, а затем скользят выше, к моему лицу, нежно целуя щеки, лоб, кончик носа. Одной рукой он прижимает меня к себе за талию, а другой, резко сменив нежность на грубость, кусает шею, заставив сорваться с моих губ тихий стон.

Губы скользят ниже, кусая, оставляя за собой дорожку влажных меток на ключицах. Я дрожу, чувствуя, как тело охватывает предвкушение. Каждый его вздох, каждая тень его желания обжигают меня, разжигая ответный огонь. Рука сама опускается на его плечо и его губы грубо, но страстно вламываются в мой рот. Он хватает меня за бедра, приподнимая, и я обвиваю его ногами, прижимаясь к его горячему телу.

Отвечаю на его напор с такой же силой, наши языки сплетаются, а дыхание становится прерывистым. Я чувствую, как мои мышцы напрягаются, а сердце колотится в бешеном ритме.

Мы медленно движемся в сторону спальни. Каждый шаг вверх по лестнице сопровождается новым вихрем поцелуев, обещаний, которые он шепчет мне на ухо.

Мы достигаем спальни, и он осторожно опускает меня на кровать. Лучи утреннего солнца пробиваются сквозь шторы, освещая его лицо, сейчас такое же желанное, как и всегда.

Кай нависает надо мной, его глаза горят злым огнем, а губы растягиваются в хищной улыбке. Он медленно снимает с меня халат, открывая мое тело его взгляду. От того, с каким желанием он рассматривает меня, хочется спрятаться под одеялом. Настолько он меня смущает.

- Видела бы ты себя моими глазами, Мэй. Насколько сильно я тебя люблю. И насколько сильно боюсь тебя потерять, - его голос звучит хрипло. Мне хочется спрятаться, но в то же время я чувствую, как мое тело отзывается на его слова, на его взгляд. Его пальцы ласково скользят по моему животу, вызывая дрожь. Это не просто влечение, это глубокая связь, которая пульсирует между нами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И я тебя, - выдыхаю я, и его глаза вспыхивают еще ярче. - Люблю настолько сильно, что готова пойти на все, лишь бы быть рядом с тобой, даже если это означает снова почувствовать тот первоначальный ужас. Все, что угодно, только бы быть с тобой.

- Ты моя, - произносит он, его голос дрожит. - И я никогда не позволю никому и ничему отнять тебя у меня. Обещаю.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. В нем столько страсти, столько силы, что я теряю себя, отдаваясь его власти. Он снова склоняется, его тело нависает надо мной, и я чувствую, как его желание полностью овладевает мной.

Его прикосновения становятся все смелее, движения - все отчаяннее. Мы оба теряем остатки контроля, поддаваясь дикой страсти. Каждое его движение, каждый стон, вырывающийся из моей груди, только подогревает огонь.

*****

- Куда идешь? - спрашиваю, когда выхожу из душа.

Кай, одетый во все черное, подходит к тумбочке и забирает оттуда пистолет, пряча его за спину. Оружия я уже не боюсь, как раньше. Я боюсь того, что оно может сделать с ним.

- Должен кое с кем встретиться.

- С Ричардом? С ним же? Тогда я с тобой.

- Нет, - отрезает он моментально, поворачиваясь ко мне. - Я быстро. Останься здесь.

- Ты же знаешь, что я все равно найду отсюда выход. А если когда выйду, меня схватят? Будут угрожать мной? Проще взять меня с собой, чем позволить мне попасть в беду. Ну так что, согласен?

- Думаешь, я позволю тебе отсюда сбежать? Я специально с утра усилил охрану.

- Они мне не помеха. Направлю на них пистолет как на того одноглазого и они меня выпустят. Я знаю, где твой склад.

Он внимательно смотрит на меня, улыбаясь уголками губ, и качает головой.

- Какая же ты хитрая.

- Твоя школа. Идем? Только мне нужно немного времени, чтобы переодеться.

- Хорошо, - сдается он, к моему везению. - Но ты будешь сидеть в машине и слушаться меня. Поняла?

- Поняла, - киваю я, сдерживая улыбку. - Полчаса.

Выбор из одежды останавливается на черном, как и у Кая. Не знаю, сегодня как-то так хочется душе.

Мы выходим из дома. Машина ждет нас внизу. Кай садится за руль, я - рядом. Он заводит мотор, глубоко вздыхает и смотрит на меня.

- Поняла я. Буду сидеть в машине. Ни звука не издам.

- Хорошая девочка, - улыбается он довольно и мы выезжаем. Едем минут двадцать. И с каждым поворотом дорога кажется все пустынной. Ни одной живой души, ни одной машины. Лишь впереди, если хорошенько присмотреться можно увидеть белую машину. Марку не знаю.

Мы останавливаемся прямо за ней и из нее выходят Пирс и еще двое парней, держащих Ричарда. Знала, что Кай не даст ему спуска. Но что удивительно - он не избит. Так, пару царапин всего есть на лице.

- Жди здесь, Мэй. Не выходи.

- Хорошо, - отвечаю на автомате, а сама наблюдаю за тем, заблокирует ли он двери или нет, чтобы в случае чего я смогла отсюда выйти.

Он выходит из машины и подходит к ним. Пирс замечает меня и кивает. Я киваю в ответ.

Один из парней наносит Ричарду удар под колено и тот падает на колени прямо перед Каем. Не слышу, о чем они там говорят. Но в следующую секунду Кай с размаху бьет его прямо по лицу. За одним ударом следует другой. И так продолжается бесконечный поток ударов, пока Ричард, истекая кровью, не падает на землю. Но даже тогда он не останавливается, продолжая жестко его избивать.

Тихо открываю дверцу машины и выхожу. Парни первыми замечают меня, но ничего не говорят. А вот Кай все так же бьет его. Этому убийце даже мало того, что он сделал с его лицом.

- Я ведь предупреждал, Ричард, - рычит Кай, удерживая его за ворот и давая тому отдышаться. - Предупреждал, что заставлю заплатить, если хоть пальцем ее тронешь. Предупреждал, что приду за тобой. Найду и остальные твои слабости, чтобы добить тебя, как ту женщину с мальцом. Жаль, конечно, их, но свою женщину я люблю сильнее кого-либо. Так что порву за нее любого.

Вот оно что!

Ричард, захлебываясь кровью, пытается что-то прохрипеть, но Кай лишь сильнее сжимает его за шкирку.

- Сломай ему еще и нос. А то слишком он у него правильный. Даже завидую немного, - говорю я, наклоняясь, и Кай мгновенно поворачивается ко мне. К счастью, не злится, что вышла из машины. Я бы даже сказала, он рад. Парни рядом тоже смеются.

- Слышал ее? - спрашивает, глядя на Ричарда. - Ее слово - закон.

И наносит ему удар с такой силой, что слышен хруст. Это зрелище настолько отвратительно, что меня передергивает. Но он это заслужил.

- Пирс, наручники.

Пока Ричард еле держится, чтобы не отключиться, Кай забирает у Пирса две пары наручников и по одной надевает их на его руки, после чего его тащат к их машине. Усаживают за руль, закрепляя их на сиденье. Только сейчас до меня доходит, что он задумал. До Ричарда, кажется, тоже.

Он начинает паниковать, пытается вырваться, но наручники не позволяют вообще двигать руками.

- Он... умрет? - спрашиваю тихо, подходя к Каю, когда он закрывает дверцу машины и та начинает свое движение. Он мстит. За то, что Ричард подрезал мне тормаза. - Кай...

- Не волнуйся. Машина будет ехать прямо. А на конце его ждет кое-кто другой. Пусть думает, что смерть близка. Я ведь действительно готов был убить его.

Пирс с другими парнями, попрощавшись с нами, садятся в другой автомобиль и уезжают. Мы остаемся одни.

Я смотрю на удаляющийся автомобиль, слышу крики Ричарда, полные ужаса и паники, и чувствую странную смесь облегчения. От того, что он заплатил за все, что заставил нас пережить и за то, что он больше не сможет нас потревожить.

- Спасибо, - шепчу я, крепко сжимая его руку. - Спасибо, что не встал на один уровень с этим ничтожеством. За это я тебя люблю еще сильнее.

Я чувствую, как его тело напряжено, но в то же время он пытается сохранять спокойствие. Его дыхание ровное, но я знаю, что внутри у него бушует шторм. Уверена, ему с трудом далось это решение.

Подношу его ладонь к губам и целую, вызывая у него улыбку. Он обнимает меня и я прижимаюсь к нему ближе, вдыхая запах его кожи. Этот запах успокаивает, дарит чувство безопасности. Мы стоим так несколько минут, в тишине, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом листьев. Это наша тишина, наш момент покоя после бури.

«Ты больше не будешь никого трогать, Ричард,

» - думаю я, глядя на удаляющийся автомобиль.

«Ты больше не сможешь причинить нам боль.»

Это отпускает последние остатки страха, которые еще оставались внутри меня.

- Мэриан.

- А?

- Я разве разрешал выходить из машины?

Вот блин!

Вырываюсь из его объятий, чтобы быстро вернуться в машину, как он вдруг тянет меня обратно к себе и, приподняв, усаживает на капот машины. Я сглатываю, когда он кладет обе руки по сторонам, блокируя выход.

- Помнится мне, я еще не брал тебя на капоте машины, - заявляет он, вгоняя меня в краску. - Возьму сейчас в качестве наказания за непослушание.

- Но… мы не можем, - проговариваю я, чувствуя, как сильнее краснеют щеки. - Кто-нибудь может нас увидеть.

Он усмехается, его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

- А разве это тебя так волнует? Не то, как я тебя сейчас… накажу?

Я закрываю глаза, ощущая, как прохладный металл капота под моими бедрами контрастирует с жаром, охватившим мое тело.

Его губы касаются моей шеи, и я невольно вздрагиваю. Я в его власти, плененная его желанием. И, признаться честно, мне это даже нравится.

Глава 59 Кай

- Просишь нас прийти на ужин? С чего бы? Кого на этот раз притащишь?

- Кай, я всего лишь...

- Слышал, она приходила к тебе за помощью. Ты ей сказал что-нибудь плохое?

- Нет, - твердо заявляет он, выдерживая мой взгляд. Тон ровный, сам спокоен. Значит, не врет. А если бы и соврал, я все равно узнал бы.

- Вот и отлично. А что насчет пистолета, что ты ей дал?

- Она сама его попросила. Кто я такой, чтобы ей его не давать?

Кто такой значит...

- Дядя, я не хочу сделать из нее убийцу.

- Убийцу? - усмехается он. - А раньше твердил другое:

"Должен научить ее всему."

Жестко тренировал каждый день. На охоту возил. Заставлял стрелять в зверей. А теперь что? Что изменилось? Есть все та же угроза. Ну устранил ты одну. Думаешь, не будут другие?

- Кажется, ты осведомлен о нашей жизни больше, чем мы сами. Но ты прав. Изменилось многое. Да, опасность по-прежнему есть на каждом шагу. И мне со многим еще предстоит столкнуться. Но знаешь... Все это... так осточертело, что хочется немного и вздохнуть спокойно, почувствовать себя живым, обычным человеком. И я таким чувствую себя рядом с ней. Когда переступаю порог дома и вижу, как она идет ко мне навстречу с улыбкой на лице и крепко обнимает, я забываю обо всем. Весь мрак остается за дверью. И я не могу думать ни о чем другом, кроме как о ней.

- Понимаю, - признает он, и в его голосе звучит непривычная мягкость. - В каждом мужчине живет желание покоя. Но, Кай...

- Я не хочу мрака еще и рядом с ней. Мне нужно хоть немного света, чтобы дышать. Да, убийства, преследование, избиения - все это уже давно въелось мне под кожу. Я именно такой. И другим быть не умею. Порву любого, кто тронет то, что мне дорого. Уничтожу того, кто покушается на жизни любимых мне людей. Я такой. И продолжу быть таким. Но ее такой видеть не хочу. Ей это и не идет. Так что, дядя, перестань. Хватит пытаться устранить ее или подстраивать под меня. Я ее полюбил такой. Люблю такой. И буду любить такой. Чистой. Светлой. И невероятно нежной. Другая мне и даром не нужна.

- Хорошо, - дядя помолчал, словно обдумывая каждое слово. - Если ты принял такое решение, значит, я должен его уважать. Но помни, Кай, в нашем мире покой - роскошь, которую не всем по карману. И уж тем более не всем позволено им наслаждаться.

- Я готов платить любую цену. Главное, чтобы она была в безопасности. И чтобы этот свет, который она привнесла в мою жизнь, никогда не угас. А защитить ее и нас я смогу и сам. Я буду не против, если она захочет чему-нибудь обучиться. Но не вручу ей в руки больше оружия и не заставлю целиться ни в зверей, ни в людей.

- А если ситуация с тобой повторится? Или похитят ее?

- Такого не будет. Я не допущу. У меня налаживаются связи среди приближенных Романова. Я занялся поставкой ему товара, а он в ответ отдал мне много чего на некоторых известных шишек в этой области. Дерьмо, что надо, я бы сказал. Так что за меня не переживай. Да и к тому же ты ведь не бросишь своего любимого племянника только потому что я выбрал себе невесту, не соответствующую твоим ожиданиям?

- Невесту?

- Без пяти минут жену.

- Собираешься жениться на ней?

- А зачем тянуть?

- Без пяти минут жена, - повторяет он, его голос погружается в размышление. - Уверен в своем решении?

- Я бы не принял такого решения, если бы не был уверен. Была бы моя воля, женился бы намного раньше, когда забрал ее у Ричарда, - твердо отвечаю я. - На ужин мы не придем. У нас еще много дел. Но за приглашение спасибо. Мне пора. Если будет что-то важное, позвонишь.

- Подожди. Хотел еще кое-что спросить. Как насчет того, о чем мы с тобой раньше говорили? Занять мое место.

- Почему опять мне предлагаешь? Алексу отдай. У тебя есть сын, который ни в чем не уступает тебе.

- Как и всегда тебе я доверяю больше, чем ему. Да и он сам кажется отошел от этого всего. Исчез куда-то внезапно со своей девкой. Я вообще в шоке с того, что этот идиот вытворяет в последнее время. Подружка твоей сделала из него совершенного психа.

- А он разве и так не был таким?

- Поверь, этот даже рядом не стоит с прежним Алексом.

- Да? Интересно.

- Тебе интересно, а вот мне каждый день приходится подчищать за ним.

- Где они сейчас не знаешь?

- Понятия не имею. Он снова с ней исчез.

- Ладно. Если что-то узнаешь, напиши. Мэриан может спросить о ней. Теперь уж точно, когда беспокоиться не о чем.

- Беспокоиться не о чем? - фыркает он. - Повезло ей.

- Нет. Повезло мне, дядя. А не ей. Пошел я. Увидимся.

Всякий раз, когда покидаю этот дом, облегченно выдыхаю. Не нравится мне тут от слова совсем. Никогда не нравилось. Вся эта душащая атмосфера, постоянные тренировки, наставления дяди. Я здесь не жил, а выживал. И он растил меня, постоянно твердя одно и то же -

ты должен быть выше других, чтобы выжить, чтобы никто не смел идти против тебя.

Я так и жил, пока не встретил Мэй. Ту, которая не знала, что такое охота, оружие, война, похищение, издевательства, насилие. Я знал, что не смогу ее отпустить, а потому начал обучать ее жизни в своей среде. Заставил взять в руки пистолет, изо всех сил игнорируя страх в ее глазах. Я думал, что поступаю, как надо. Но чтобы понять, что это не так мне понадобились три самых долгих и самых мучительных месяцев в моей жизни без нее.

Сейчас между нами все хорошо. Она не ненавидит меня, а наоборот готова жизнь за меня отдать, не думая, кинуться в опасность, чтобы спасти меня. Я безумно кайфую с нее, когда она выкидывает какую-то сумасшедшую выходку. Но не хочу вселять в нее тот мрак, что с рождения вселили в меня. Она и сама меня с каждым днем возвращает к нормальной жизни своей улыбкой.

Я припарковываюсь перед домом Пирса и смотрю на окна. В нескольких из них горит свет. Пора возвращаться к ней. К своему свету. Вот кому я должен посвятить свою жизнь, а не этой черной бездне, в которой уже почти утонул. Я не хочу, чтобы она стала такой, как я. Пусть остается чистой, светлой. А я позабочусь сам о нашей безопасности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дверь мне открывает Пирс. Уже у входа слышу детские крики и смех Авроры и моей маленькой мафиозницы. В коридоре, в некоторых местах валяются машинки и прочие игрушки, детский запах уже заполнил все пространство. Я еще заметил несколько пар малюсеньких кроссовок рядом с обувью этих двоих.

- Так вот как выглядит дом, в котором живет ребенок, - усмехаюсь я, наблюдая за тем, как изменился его дом. Раньше он был таким холодным и пустым, прямо как его хозяин. Изящный и слишком идеальный, что иногда руки чесались сломать тут что-то, чтобы создать какую-то видимость жизни.

- А что? Подумываешь завести?

Я на секунду теряюсь, не зная, что ответить. Дети... Никогда об этом не задумывался. Но звучит, я бы сказал, круто.

- Может быть. По крайней мере ты уже подготовил меня ко всему. Я даже рад, что вы с Авророй вместе. Не придется скрывать, что для ее сына все делал ты, а не я. А ты не долбишь мой мозг больше с этими текстами, которые я должен был передавать ей.

- Ну не зря же. Понадобится, если появится такой же малой или упрямая принцесса. Я тебя заранее всему обучил.

- Вот уж спасибо, друг. Они наверху?

- Да. Хочешь чего-нибудь выпить?

- Есть что-нибудь покрепче? Я от дяди.

- Мозг вынес, да? - усмехается он, направляясь в сторону барной комнаты. Я иду следом.

- Конкретно.

А вот тут ничего не поменялось. Все как обычно.

Пирс достает бутылку виски, наливает два стакана и протягивает мне один. Я делаю большой глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается по телу. Это именно то, что мне нужно.

- Что собираешься делать дальше? - спрашивает Пирс, устраиваясь в кресле.

- Для начала избавлюсь от всех оставшихся мелких крыс, - отвечаю я, делая еще один глоток. - А ты? С братом как идут дела? Он больше не объявлялся?

- Пока нет. Я слежу за ним, но не могу предугадать, что и в какой момент он сделает.

- Думаешь, он сможет навредить ребенку?

- Раньше думал, что нет. Но теперь не уверен. Ненависть в его глазах с годами только растет, Кай. Поэтому я должен быть начеку каждую секунду.

- Аврора знает?

- Нет. Я ей не говорил.

Он тоже наливает себе во второй раз и залпом выпивает все.

- Я думаю, тебе стоит сказать ей, - говорю я, ставя свой стакан на стол. - Она имеет право знать, какой опасности может подвергаться она и Марк. Уверен, ты ее защитишь. Поэтому я и не стал вмешиваться, когда узнал о нем, Пирс. Но если с ними что-нибудь случится, прости, но я не посмотрю, что он твой брат.

- Знаю. Я и сам не смогу с этим жить. Но я разберусь, не волнуйся.

- Кай!

Поворачиваюсь к двери и мгновенно оживаю, стоит увидеть Мэй.

- Почему не сообщил, что вернулся? Я увидела твою машину внизу и спустилась.

- Не мог поставить ее где-нибудь в укромном месте? - ворчит как всегда Аврора, входя внутрь. - Весь момент нам испортил. Видел бы ты, как она заулыбалась до ушей, увидев твою машину. А я говорила ей, чтобы не западала на тебя так сильно. Себе же жизнь испортил, птенчик

- К твоему сожалению, Аврора, она запала на меня очень сильно. Ты здесь бессильна.

- Я могу и переубедить ее, - говорит она, скрестив руки на груди. - В этом я профи. Что ты на такое скажешь, братец?

- Своего друга я тоже могу переубедить, - дразню ее, мгновенно заставляя нервничать. - Что ты на такое скажешь... сестренка?

- Точно родная кровь, - смеется Пирс, наблюдая за нашей перепалкой.

- Я же прав? Ты ведь выберешь меня, да, Пирс?

- Стоп! Я поняла. Желаю вам огромного счастья. Только его не трогай. И так с трудом его заполучила.

Не сдерживаюсь и начинаю смеяться. Это уж точно, что с трудом.

- Вот и славно. Тогда я заберу свою мафиозницу.

- Как знаешь.

- Променяешь меня на Пирса? - обращается к ней Мэй. - Вот так легко?

- Кто бы говорил! Ты спустилась сюда со скоростью ветра, бросив меня, как только увидела его машину.

- Ну раз она так соскучилась по мне, мы пойдем. Кстати, где Марк?

- С няней. Ему как раз спать пора. Как и нам.

Все такая же прямолинейная.

- Понял намек, сестричка. Сваливаем.

- Знала, что ты догадливый, Кай.

- В таких вопросах еще как.

Беру Мэриан за руку и сваливаю, как и было задумано. Мы садимся в машину и я завожу матор, желая поскорее вернуться домой.

- Значит соскучилась по мне.

- Да, - отвечает она, не переставая улыбаться. - Чем занимался сегодня?

- Ты хотела спросить не прибил ли я сегодня кого-нибудь?

- Ну и это тоже.

- Дай-ка вспомнить... Кажется... пока никого. Кого надо я уже избил. Остальные стоят в очереди. До них еще добраться надо.

- Только избить? Честно?

Куда там только? Я их в порошок всех сотру, Мэй.

- Конечно, мафиозница, - отвечаю ровно, уже предвкушая, что с ними сотворю. - Я разве похож на того, кто будет издеваться над другими?

- Вообще не похож, - смеется она.

Внутри машины тепло и уютно, контрастируя с вечерней прохладой за окном. Рука Мэй покоится на моей, ее пальцы нежно переплетаются с моими. Этот простой жест окончательно снимает напряжение, накопившееся за день.

- Мэй.

- Да?

- Не хочешь прогуляться?

Глава 60

Мы останавливаемся у набережной. Выходим из машины, и свежий вечерний воздух обволакивает нас. Тихий плеск волн о берег создает умиротворяющую мелодию, а последние лучи солнца окрашивают небо в нежные оттенки розового и золотого. Мы идем по пустынной набережной, держась за руки.

- А это... не опасно? - спрашиваю я, оглядываясь по сторонам, и инстинктивно сильнее сжимаю его руку.

- Думаешь не смогу тебя защитить? - отвечает он вопросом на вопрос, и в его голосе слышатся нотки легкой усмешки.

- Нет. В этом я уверена. А вот как защитить? Это уже другой разговор.

- Я тебя не брошу, если ты об этом. Поэтому расслабься. Мы просто прогуляемся, как обычная пара.

- Ты еще и обычным быть умеешь? - подкалываю его, незаметно проверяя на месте ли у него пистолет. Так и знала. Он на месте. Как всегда за спиной. - Обычный, как же.

- Это на всякий случай, - оправдывается он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом. - И вообще, ты меня сейчас облапала? Специально ведь это сделала, чтобы потрогать меня.

- Вот еще! Я проверяла на месте ли пистолет или нет.

- Так себе оправдание, мафиозница, - улыбается он, притягивая меня к себе.

Его руки обнимают мою талию, теплые и сильные, и я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. Его дыхание касается моей щеки, и я закрываю глаза, наслаждаясь моментом. Тишина вечера нарушается лишь отдаленным гулом города и нашим едва слышным шепотом.

- Собираешься так переживать за меня каждый раз, когда будем выходить? - шепчет он, наклоняясь. - Я уже избавился от всего, что может помешать нам быть вместе.

- От всего?

- От всего.

- Честно?

- Честно.

Его слова звучат настолько искренне, что я невольно поверила. Его глаза, обычно скрывающие непроницаемую глубину, сейчас смотрят на меня с такой нежностью, что в них можно утонуть. Улыбка, игравшая на его губах, была уже не насмешливой, а по-настоящему теплой. И я, забыв о былых опасениях, позволяю себе расслабиться, отдаваясь этому хрупкому, но такому желанному моменту спокойствия.

В его объятиях я забываю обо всем. Я прижимаюсь к нему сильнее, вдыхая его запах - терпкий, сильный, такой родной. Казалось, время остановилось, и мы могли бы оставаться так вечно, в этом идеальном моменте, где больше нет места угрозам или сомнениям.

Неподалеку вдруг включается фонтан и вместе с ним по одному загораются фонари.

- Как красиво, - вырывается у меня, когда я смотрю на струи воды, взметающиеся в воздух под светом фонарей. Фонтан оживает, и вместе с ним оживает и вечерняя набережная.

- Ну... не настолько крисово, как ты, - его голос низкий, бархатный, и вновь я чувствую, как легкая, приятная дрожь пробегает по телу. Я поднимаю голову, встречаясь с его взглядом. Он улыбается, и в этой улыбке есть что-то такое, что заставляет сердце биться еще быстрее.

- Умеешь ты заговаривать зубы.

- Учился у лучших, - подмигивает он, продолжая улыбаться. И это так странно и одновременно приятно - вот так спокойно гулять, не беспокоясь ни о чем. Наконец-то видеть его расслабленным и улыбающимся, а не вечно напряженным, готовым к любой атаке. Значит, все и правда уже в порядке?

- Мы же как бы "обычная пара," - говорю я, отстраняясь от него. - Поэтому давай будем веселиться, как обычные парочки.

Отпускаю его руку и бегу в сторону фонтана. Брызги воды осыпают меня, но я смеюсь, чувствуя, как прохлада приятно освежает кожу. Оборачиваюсь, чтобы увидеть его реакцию, и он стоит, наблюдая за мной с легкой улыбкой, которая, кажется, согревает его глаза. Он не идет за мной - просто стоит и смотрит, и эта его сдержанность, этот тлеющий в глубине взгляд, говорит больше, чем любые слова.

- Не подойдешь? - протягиваю ему руку.

Он снимает свою куртку, кладет ее на сухое место и не спеша подходит, и когда оказывается рядом, я ловлю его за руку и тяну внутрь фонтана. Он не сопротивляется, и мы вместе оказываемся в центре бурлящего водного мира.

- А ведь раньше ты бы не стал так делать, - признаюсь я, глядя на его мокрые волосы, прилипшие ко лбу. Он отбрасывает прядь назад, и его взгляд скользит по моему лицу.

- Ни за что бы не стал, - отвечает он, смеясь.

Он наклоняется и целует меня, и этот поцелуй отличается от всех предыдущих. Он не страстный, не требовательный, а наполненный нежностью и каким-то новым, бережным чувством. Словно он хочет вдохнуть в меня всю ту спокойную силу, которая теперь появилась в нем самом.

- Ты больше не боишься? - шепчет он, отстраняясь. Я качаю головой, вдыхая мокрый запах солнца и чего-то неуловимо мужского.

- Нет, - отвечаю я, и это «нет» искреннее, чем когда-либо. Потому что сейчас, в его объятиях, под светом фонарей, я наконец-то чувствую себя в безопасности.

- Тут люди, - говорит он вдруг, притягивая меня ближе к себе.

- Вижу. Походу, тоже вышли прогуляться.

- Мэй... Тут люди, - повторяет он вновь.

- Я вижу, - отвечаю, не зная, к чему он клонит.

- Видишь... А ты видишь, что ты со мной делаешь? Я могу и наплевать на этих людей.

Я смотрю на него, и в его глазах мелькает дикий огонек, который я так хорошо знаю. Огонек, который когда-то заставлял меня дрожать от страха, но теперь… теперь он вызывает лишь сладостную дрожь.

- Да ладно тебе, - усмехаюсь я. - Мы же обычная пара, помнишь?

- Ты же знаешь, что я могу запросто забыть обо всем, когда ты вот так смотришь на меня. - шепчет он, его голос становится глубже, заговорщицки. Его пальцы скользят по моей мокрой щеке, стирая капли воды.

- Как ты и сказал, тут люди, Кай.

- Им все равно. Они заняты собой. А мы… мы заняты друг другом. Так давай покажем им, что такое настоящая страсть, - шепчет он, и наши губы сливаются в поцелуе, полном огня и желания.

Прохлада воды приятно контрастирует с жарким пламенем, разгорающимся между нами. Кажется, фонтан усиливает свою мощь, подхватывая нашу страсть.

Мы стоим посреди фонтана, позабыв обо всем, о людях, о набережной, о мире. Есть только мы, этот прохладный вечер и огонь, который пылает между нами. И в этот момент я понимаю, что он действительно избавился от всего. От всего, что могло бы нам помешать. Теперь есть только мы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим, мокрые насквозь, но счастливые. Капли воды стекают по его лицу, по моим волосам, по нашей одежде, но нам все равно. Мы смотрим друг на друга, и в этой тишине, наполненной шумом фонтана, читается все. Все, что мы пережили, все, что нас объединяет, и все, что ждет впереди.

- Хотел сделать по-другому. Но терпением я не отличаюсь, как ты уже знаешь, - говорит он, вдруг отпуская меня. Подбегает к куртке, что оставил недалеко, достает оттуда маленькую коробку и возвращается. Я перестаю дышать, смотря на нее.

- Это...

- Я должен был сделать это гораздо раньше. Сделать тебя навсегда своей.

Замираю, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

- Мэриан, - шепчет он, и в этом простом слове - целый мир. Он открывает коробку, и внутри, на бархатной подушечке, сияет кольцо. Невероятное, оно словно собрало в себе все звезды ночного неба. Я смотрю на него, потом на кольцо, и слезы наворачиваются на глаза. Слезы счастья.

- Никогда ни перед кем не становился на колени, но перед тобой не могу не преклониться. Только перед тобой.

Я ошарашенно смотрю на него, когда он опускается передо мной на одно колено. Его глаза, еще недавно полные дикого огня, теперь смотрят с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание. Руки, сильные и уверенные, дрожат, когда он протягивает мне коробочку.

- Мэриан, - снова шепчет он, и каждое произнесенное им слово словно обжигает мою душу. Кольцо на бархатной подушечке сияет, переливаясь всеми оттенками ночного неба. Слезы счастья прорываются, стекая по моим щекам. - Ты выйдешь за меня? Готова разделить свою жизнь с этим маньяком, одержимым тобой? - спрашивает он, и его голос звучит так искренне, так нежно, что я не могу сдержаться.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Он надевает кольцо на мой палец, и оно идеально подходит. Чувство полноты, завершенности - вот что я ощущаю. Он снова притягивает меня к себе, и я чувствую, как вся моя прежняя тревога испаряется без следа.

- Да, - наконец выдыхаю я, когда слова обретают смысл. - Тысячу раз "да."

Толпа вокруг издает одобрительные возгласы, переходящие в овацию. Фонтан, казалось, пел вместе с нами, его струи взмывали в воздух, отражая огни фонарей и счастье, плещущееся в каждом из нас. Он поднимается, и мы снова сливаемся в страстном поцелуе, уже не скрывая своих чувств от окружающих.

Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня, а я, в свою очередь, обвиваю его шею, не желая выпускать.

Мы не спешим уходить. Стоим, обнявшись, и наслаждаемся моментом. Вода стекает по нашим мокрым одеждам, но нам все равно. Мы - единственное, что имеет значение. В его объятиях я чувствую себя не просто в безопасности, но и по-настоящему дома. Это чувство, что я нашла свой причал, свое пристанище, бесценно.

Наконец, мы отходим от фонтана. Он накрывает мои плечи своей курткой, которую, кажется, для этого и оставил на сухом месте. Вечер уже почти полностью поглотил последние отблески заката, но звезды на небе горят особенно ярко. Мы идем обратно к машине, держась за руки, и на этот раз я не оглядываюсь по сторонам. Я знаю, что он рядом, и этого достаточно.

- Давай посмотрим фильм, - предлагаю я, когда он включает отопление в машине и заводит матор.

- Дома?

- Да. Дома.

Он переводит взгляд на меня и улыбается.

- Дома..., - повторяет он, словно пробуя на вкус это слово. - Посмотрим. Дома.

Пока ехали домой он отдал мне телефон, чтобы я заказала все, что нужно: попкорн, чипсы, несколько бутылок колы, ну и, конечно, что-нибудь к чаю. Я быстро прошлась по меню онлайн-магазина, выбрала любимые вкусы, добавила пару позиций, которым, как мне казалось, он тоже будет рад. Сразу обозначила время доставки - как раз к нашему приезду.

Дома мы быстро переоделись. Не охота была рыться в своих вещах, поэтому надела его костюм: толстовку с капюшоном и штаны, которые мне были велики. Его это только сильнее завело. Буду честна, этого я и добивалась.

- Мэй.

- Что? - спрашиваю я, подготавливая диван для просмотра фильма.

- Носи мои вещи всегда. Мне башку сносит к чертям, когда вижу тебя в своей одежде.

- Ты реально одержимый маньяк.

Бросаю ему подушку, которую он с легкостью перехватывает, а потом бросает обратно на меня. Я ловлю ее, смеюсь и снова кидаю. Так и проскальзывает время, пока мы готовимся к просмотру. Наконец, мы устраиваемся на диване, я с головой ухожу в его толстовку, а он обнимает меня, притягивая ближе. Курьер тоже вовремя доставил все.

- Что будем смотреть? - спрашивает он, играя с моими волосами.

- Точно не ужастик. И в жизни хватило ужасов.

- У меня есть один фильм на уме. Вот только название не знаю.

- Что за фильм? - поднимаю взгляд на него и мне совсем не нравится его ухмылка.

- Да есть один, - продолжает он ухмыляться. - Мы конец так и не досмотрели. В самый неподходящий момент проснулась Аврора.

Вспоминаю про эротический фильм, который как-то раз включила Аврора и то, что произошло, когда она уснула, и щеки вспыхивают от стыда.

- Эй, его Аврора включила тогда. Я такое не смотрю.

- Ага. Не смотришь, но продолжала пялиться в экран даже, когда она уснула.

- Пульт был у нее. Да и не пялилась я!

- Признайся, ведь представляла меня в своих грязных фантазиях при просмотре.

- Да ничего я не представляла!

Его смех, такой глубокий и заразительный, эхом разносится по комнате, смешиваясь с тихим шорохом дождя за окном. Я отвожу взгляд, чувствуя, как краска заливает мои щеки, и пытаюсь справиться с неловкостью, но он, кажется, наслаждается моей реакцией.

- Как же он там назывался? - он внезапно выхватывает пульт из моих рук и встает.

- Эй! - встаю следом, но он огибает стол, не позволяя мне ни с одной стороны добраться до него. - Верни пульт. Только посмей поставить тот фильм. Ты его и так не найдешь без названия.

- Спорим? Если не найдем, будем листать другие грязные фильмы, пока не доберемся до него.

- Да ни за что! Мы вообще-то будем смотреть комедию.

- Какую на хрен комедию, когда тут такой эксклюзив?

- Верни пульт.

Он снова уворачивается, смеясь, от чего мои щеки начинают гореть еще сильнее. Я бросаюсь на него, пытаясь отобрать пульт, но он ловко уворачивается, крепко обнимая меня. Теперь мы стоим посреди гостиной, сплетенные в неуклюжем танце, и я чувствую, как его дыхание обжигает мою шею.

- Спорим, найду? - шепчет он мне на ухо, и его голос пробирает до мурашек. - Если не найду, я готов посмотреть твою комедию. Но если найду…

Он внезапно замолкает, его пальцы касаются моей спины, и я чувствую, как по моему телу пробегает волна дрожи.

- Посмотрим его полностью с самого начала, не упуская ни одну секунду, на высокой громкости.

- Мечтать не вредно. Не зная название, ты никогда не сможешь его найти.

- Даже так? Ну-ну.

Он включает телевизор, заходит в приложение для просмотра фильмов и мои глаза расширяются от удивления, когда на экране появляется тот самый фильм с надписью "Продолжить просмотр". Как такое... возможно?

Он снова начинает смеяться в то время, как мои щеки сильнее краснеют.

- Как?

- Аврора зашла с моего аккаунта, вот и сохранилось. Ну что, спор есть спор, - он улыбается, его глаза блестят озорством. - Я выиграл.

- Это нечестно! - протестую я, но он лишь пожимает плечами.

- Это был спор, а не игра по правилам.

Он садится на диван, похлопывая по месту рядом с собой. Я, все еще в замешательстве, плюхаюсь рядом, чувствуя, как он притягивает меня к себе. Вот так, перед ним, краснея и смущаясь, мне придется смотреть тот самый фильм. Боже, да там чего только не было!

- Ну держись, мафиозница, - выдыхает он, листая фильм назад, к самому началу.

- Я тебя убью.

- Если выживешь в конце фильма.

- А что, собираешься на мне экспериментировать на протяжении всего фильма?

- Естественно. Каждую сцену.

Только гляньте на него. Да там этих сцен пруд пруди. Я же от стыда сгорю просто от просмотра, не говоря уже о том, чтобы реализовать все эти сцены.

- А ты знаешь, что там большинство сцен, где над мужчиной доминирует девушка.

- Значит, все-таки смотрела.

Вот блин!

- Я не против. Делай со мной все, что захочешь. Тебе разрешаю... мафиозница.

Глава 61

- Какой он у тебя все-таки душка!

Беру Майка за руки и помогаю делать вместе со мной шаги. Тот еще карапуз. Я даже соскучилась по детям из приюта, за которыми присматривала до того, как покинуть его. Мне нравилось давать им любовь, чтобы они не чувствовали себя одинокими и брошенными. Именно из-за того, что мы все там поддерживали друг друга, нам никогда не было одиноко. Интересно, как они там сейчас? Все ли им хватает?

- Он совсем не душка, когда начинает плакать, - отвечает Аврора, запкрокидывая голову на спинку дивана.

Погода сегодня далась дивная: солнце светит без единого облачка. Не так прохладно, как в предыдущие дни. Поэтому мы и решили выбраться немного на улицу.

Поправляю Майка, и он делает еще один шаг. Его маленькая ручка сжимает мою так крепко, будто боится упасть. Я улыбаюсь, вспоминая, как эти малыши в приюте цеплялись за меня, и как я отвечала им той же нежностью. Эта любовь, она ведь бесценна. Даже сейчас, в разлуке, я часто думаю о них, о том, как им живется, хватает ли им еды и тепла.

- Он очень упрямый, когда не хочет делать то, что ему говорят, - добавляет Аврора. Ее голос звучит так, будто она пытается сдержать улыбку. Я киваю, продолжая шагать с Майком. Он действительно проявляет характер.

- Весь в свою мать. Не будешь ведь таким же бунтарем, как мама? - обращаюсь я к нему и он начинает улыбаться.

- Кажется он и мать переплюнет.

- Зато вырастит в огромной любви. Ты и так всегда была хорошей матерью для него. Не сомневаюсь, что и Пирс будет отличным отцом. Кстати, вы же все еще вместе, да? Ничего не происходит?

- Нет, упаси Господи! Пусть только попробует еще раз такое провернуть.

- А что там вообще произошло, что он так избегал своих чувств?

- Если честно... Он вчера кое-что рассказал мне о своем брате.

- Брате?

- Да. Я пока не знаю, как это воспринимать, поэтому ничего не ответила ему. Пирс задолжал немало денег бандитам до того, как появиться у нас. Он хотел с ними расплатиться. Но не успел. Они убили его родителей. Повесили в его комнате. Его брат винит его во всем. Обещал, что отомстит, забрав у него любимого человека. Поэтому он столько лет и был со мной груб и не подпускал к себе. С одной стороны, мне жаль его брата. Но с другой... я не выдержу, если он навредит моему сыну. Мне, пожалуйста. Но не Майку.

Теперь понятно, почему Пирс всегда был таким холодным и отстраненным. Это жестоко. Не только по отношению к его брату, но прежде всего и по отношению к нему. Ему тоже наверное пришлось нелегко, зная, что из-за него убили его родителей.

- А что теперь? Если он с тобой, значит все улажено?

- Куда там. Его брат узнал о его чувствах, вот Пирс и привез нас сюда. Мне больно видеть его постоянно в напряжении. Он со мной, но... как будто бы далеко, в своих мыслях. Постоянно ждет удара с какой-то стороны. И меня это беспокоит. Не хочу, чтобы он так жил. Но и забить на его брата не могу. Я боюсь и за Майка и за Пирса. Поэтому пока... приходится жить, как на иголках.

- Это... тяжело, - проговариваю я, не зная, как еще описать то, что чувствую. Жаль их обоих. Жаль его брата. Надеюсь, эта ситуация в скором времени прояснится. Не хочу, чтобы они страдали. Оба и так пережили достаточно. Можно же хоть сейчас сделать их счастливыми.

- И не говори.

- Его брат может и зол на него. Но в глубине души должна была остаться любовь к нему. Надеюсь эта любовь не позволит ему совершить ошибку.

- Надеюсь. Оставим нас. Вы, парочка, тоже круто двигаетесь. Когда свадьба?

- Точную дату, пока не выбрали, - отвечаю я, и улыбка сама собой появляется на лице.

- Вы только посмотрите на нее. Прям сияешь от счастья, птенчик.

- Сияю. Но сияла бы еще ярче, если бы рядом была Николь.

- До сих пор не знаешь, где она?

- Нет. Кай сказал, что Алекс исчез с ней несколько дней назад. Интересно, как она? Мне нужно ее о многом расспросить и многое ей рассказать. А ты? Не знаешь о них ничего?

- Только то, что братец на ней помешан. И то, что твоя подружка ему спуску не дает. Нравится мне, что появился хоть кто-то, кто усмирил его. Пусть помучается как следует.

- А он... нуу...

- Хочешь знать, в таких же они отношениях, как вы с Каем?

- Да. Он ведь не удерживает ее силой?

- Об этом я не знаю. Но кое-что заметила, когда однажды встретилась с ними. Сама удивилась, когда увидела. Обычно Алексу наплевать на всех, кроме себя любимого. Но в тот момент он как будто бы боялся к ней прикоснуться. Я прям отсканировала глазами тот момент, когда он потянулся к ней, чтобы усадить ее в машину, а потом, так и не дотронувшись, сжал руку в кулак.

Я прям выдохнула.

- Николь, она ведь всегда была такой - дерзкой и независимой, - замечаю я.

- Я поэтому и сказала, что мне нравится, как она его усмиряет.

- Но я все равно за нее переживаю. Все-таки Алекс... Ты же знаешь, какой он.

- Знаю, - кивает Аврора. - Поэтому и говорю, пусть ему достанется. Он не привык получать отпор, а Николь дает ему его в полной мере. Может оно и к лучшему, что она сейчас с ним.

- Может...

- Не переживай так. Они скоро вернутся. Он уже несколько раз так делал. Резко пропадал с ней, а потом возвращался. Только избив перед этим кучу мужиков. Не знаю, что между ними происходит. Но это что-то уж слишком сильно изменило моего братца.

Теперь я в еще большем замешательстве. Что же у них там за страсти кипят?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 62 Эпилог

Мэриан

- Плавно жми на газ.

С силой нажимаю на педаль и отправляю машину вперед.

- Вооу! Полегче!

Медленно сбавляю ход, ловя кайф от всего: от себя, великолепной ночной погоды, ощущений скорости на трассе, когда объезжаю другие автомобили, и от того, как Кай рядом вздрагивает от моих выходок.

- Невероятно, - качает он головой, улыбаясь. - Еще и я, видите ли, сумасшедший.

- Весело же.

- У тебя талант такой - тянуться ко всему, чего следовало бы избегать? Думал, после случая с подрезанными тормозами, даже близко к машине не подойдешь.

- Так ведь тогда тебя не было рядом. Они все подстроили. А сейчас нет ни Ричарда, ни кого-то еще. И самое главное - ты со мной. Мне не страшно.

- Дорога, Мэй.

Я стремительно возвращаю взгляд на дорогу. Да уж. Аврора права. Я слишком сильно потеряла голову из-за него. Только посмотрю на него, и все. Отвести взгляд не хочется. Соберись, Мэй! Налюбоваться им ты еще успеешь. У вас вся жизнь впереди.

- Ну как тебе мой экстремальный стиль вождения? - ехидно спрашиваю я, бросив на него взгляд. - Вижу, ты ловишь кайф от каждой миллисекунды. А я-то думала, ты любишь острые ощущения.

- О, да, каждое твое внезапное торможение и коварный поворот - это просто рай для моих нервов, - с сарказмом отвечает он, глядя на меня с притворной доблестью. - Особенно захватывающе наблюдать, как ты обгоняешь грузовики на космической скорости.

- Не притворяйся. Тебе ведь нравится. По-моему, я тебе устроила настоящий аттракцион.

- Аттракцион, который может закончиться в травмпункте, - бурчит Кай, но в его глазах мелькает улыбка.

- Не закончится.

- Да неужели?

- Конечно. Я ведь отлично вожу.

- И ты сделала такие выводы, исходя из того, что это твой второй раз, когда водишь? Самоуверенности тебе не занимать. Такое ощущение, что мы с тобой местами поменялись.

- Кажется, я заразилась от тебя.

- А вот мне не кажется. Ты стала моей точной копией. А теперь, мафиозница, домой.

- Уже?

- Уже, - отрезает он.

- Что-то случилось?

- С чего вдруг?

- Я заметила, как ты изменился в лице, когда тебе пришло сообщение еще дома.

- Все норм. Просто Романову товар не поступил. Вот он и завелся.

- А этот товар... Что он с ним делает?

- Беспокоишься, что он может вредить людям?

- А он вредит?

- Не совсем хорошим. У него там свои дружки имеются из высших органов. Вот они и развлекаются. Если начнем копаться, там много грязи вывалится, Мэй. Просто знай, что он связывается только с отбросами. Веришь мне?

- Верю.

- Ну тогда разворачивайся к дому.

Я киваю, направляя машину к дому. Прекрасно понимаю, что в нашей жизни не раз будут такие разговоры. Товар, оружие, опасность - все это я уже приняла, как и его самого. Но все равно иногда бывает страшно за него. В голову лезут всякие мысли: "А вдруг появится кто-то другой похожий на Ричарда? Что, если нас снова разлучат? Что, если его заберут у меня?"

Такие вопросы, конечно, тревожат, но я стараюсь отогнать их подальше. Вместе с Каем я чувствую себя сильнее, и это придает мне уверенности. Даже если случается что-то непредсказуемое, я знаю, что мы справимся.

Ворота открываются и я плавно въезжаю внутрь. Он выходит из машины первым. Я следом. В воздухе повисает приятная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Мы идем к дому, держась за руки. Так всегда бывает. Каждый раз, когда я беру его за руку, забываю обо всем и чувствую себя в полной безопасности.

Уже глубокая ночь, через пятнадцать минут будет 2 часа, а я никак не могу уснуть. Мы только легли, не прошло и пяти минут, как ему позвонили, и он вышел на балкон.

Я лежу, не в силах отвести от него взгляд. Как он ходит туда-сюда, говорит с кем-то. Как лунный свет падает на него, делая его образ еще более загадочным. Боже, какой он чертовски сексуальный оказывается в таком виде. Смотрю и не могу налюбоваться. И он мой. Только мой.

Поворачиваю руку, любуясь кольцом, и невольно улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что я буду так без ума от него. Вспоминаются наши первые встречи, и так хочется вернуться туда, обнять его крепко-крепко. А насчет побега так вообще... Боже, я бы даже двух минут без него не выдержала, не говоря уже о двух месяцах! И что за комар меня тогда укусил, что я выстрелила в этого бедолагу и сбежала?

- Точно кукуха поехала! - бормочу, смеясь своим мыслям. Бедолага? Он-то?

Он возвращается в комнату и я встаю на колени у края кровати.

- Почему не спишь?

- Ждала тебя, - отвечаю, обвивая его шею руками и придвигаясь поближе к нему.

Он обнимает меня в ответ, и я чувствую, как его губы касаются моих. Его поцелуй становится более страстным, когда я начинаю ласкать пальцами его волосы, а его руки скользят по моей спине, вниз, к моей талии.

В его объятиях я чувствую себя как дома, как будто весь мир замирает, и существуют только мы двое. Его губы скользят от моих к щеке, затем к линии подбородка, оставляя за собой дорожку из горячих поцелуев. Я запрокидываю голову, открывая ему доступ, наслаждаясь каждым его прикосновением, каждой ноткой его дыхания.

- Мэй...

Он шепчет мое имя, и этот звук, словно музыка, проникает в самую душу, заставляя мое сердце биться еще быстрее. Его руки опускаются ниже, и я чувствую, как он напрягается.

Мои пальцы продолжают проникать в его густые волосы, слегка сжимая их, подчиняясь неведомой силе, что притягивает меня к нему.

Он отстраняется, взглянув мне в глаза. В их глубине плещутся нежность и страсть, отражая мои собственные чувства.

- Я люблю тебя, Мэй. Люблю до безумия, - шепчет он, касаясь лбом моего, и в этом простом признании вся моя сущность находит отклик.

- И я тебя люблю, Кай, - отвечаю я, не в силах сдержать улыбку. В его глазах я вижу отражение собственной безграничной любви, и в этот момент я понимаю, что ничто, никакие опасности, никакие прошлые ошибки не смогут разрушить то, что между нами есть. Это чувство - сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он снова целует меня, и его поцелуй наполнен всей глубиной нашего общего пути, всех пройденных испытаний и всех тех вершин, которые нам еще предстоит взять. Его руки скользят по моей спине, нежно, но уверенно, притягивая еще ближе.

Его пальцы гладят меня, исследуя с трепетной нежностью, и мои бедра непроизвольно выдвигают вперед, отвечая на его прикосновения. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя нашим телам говорить на языке, который не требует слов.

Он мягко опускает меня на подушки, не разрывая поцелуй. Его прикосновения становятся все более откровенными, и я отвечаю ему с той же страстью, ведомая силой, объединенной нашей любовью. Это не просто физическое влечение, это слияние душ, глубокая связь, которая родилась из боли, страха и испытаний, но расцвела в нечто прекрасное и нерушимое.

Я прижимаюсь к нему еще ближе, вдыхая его родной запах, и в этот момент я знаю наверняка: с Каем я могу все. Любые преграды, любые опасности отступают перед этой силой, что греет нас изнутри. И мы будем вместе, преодолевая все, наслаждаясь каждым мгновением, каждым касанием, каждым взглядом.

Кай

Целую ее губы, шею, плечи, спускаюсь ниже к ключицам и снова завладеваю губами. Но мне этого мало. Мало ее всю. Притягиваю ближе к себе и она отвечает. Не могу насытиться ею.

- Кай..., - ее нежный голос обвивает меня, возвращая из мира страсти в реальность. Я поднимаю голову, наши взгляды встречаются, и в ее глазах я вижу то же пламя, что горит во мне. Пламя, которого я так долго добивался.

Ее рука скользит по моей груди, пальцы легко касаются кожи, вызывая волну дрожи. Каждый вздох, которым мы делимся, кажется глотком живительной влаги, утоляющим невидимую жажду, которая поглощает нас. Я чувствую ее сердцебиение, такое же учащенное, как и мое, сливающееся в единый, мощный ритм.

Я снова наклоняюсь, но теперь мои губы ищут не только ее тело, но и ее душу. Я хочу запомнить каждую черточку ее лица, каждый вздох, каждый звук, исходящий из ее уст.

Она - мой мир, мой смысл, моя единственная реальность. И я готов дать ей все, что у меня есть, лишь бы оставаться рядом, лишь бы чувствовать ее тепло, ее дыхание, ее присутствие. Лишь бы ложиться с ней спать так каждую ночь, просыпаться вместе каждое утро. Лишь бы она держала меня за руку каждую будущую ночь, как держит сейчас, когда засыпает. Это стало вроде как уже привычкой у нее. Рука на автомате тянется к моей, сжимая ее.

Я обожаю это ощущение, когда она так близко, когда ее дыхание смешивается с моим, когда она полностью принадлежит мне. Моя Мэй. Моя маленькая мафиозница. Я сделаю все, чтобы ты всегда так на меня смотрела и никогда не сомневалась в своем выборе. Защищу от всего, будь это Ричард или кто-либо другой. Обещаю. Ради таких моментов я готов бороться с кем угодно.

Я хочу, чтобы она всегда чувствовала себя в безопасности, зная, что я здесь, рядом, каждой ночью, каждым утром. Всегда.

_________

Вот и подошла к концу история Мэриан и Кая❤️‍????Надеюсь эти лапочки вам полюбились, как и мне????????

Конец