Кафе Альтушка (18+)

Кафе Альтушка

Найдя в интернете вакансию «помощник по производству» в кафе «Альтушка», я сразу понял, что это хорошая возможность немного подзаработать и полапать большегрудых альтушек.

Потому что кафе «Альтушка» было единственным местом в городе, в котором весь персонал являлся высокорослыми альтушками с пышными формами, а в меню было кофе с натуральным молоком.

Откликнувшись на вакансию, я стал предвкушать, как ежедневно буду выдаивать молоко из огромнейших сисек альтушек и получать за это деньги. Не работа, а мечта!

Странно, что я был единственным человеком, откликнувшимся на эту вакансию. Как по мне, за эту должность должны драться... Ну ничего, подумал я, значит, мне больше достанется.

Не прошло и суток, как со мной связалась директор заведения и пригласила на собеседование.

На следующий день, подойдя к кафе в назначенное время, я прошёл внутрь и начал протискиваться через большую толпу людей, очередь которых заканчивалась аж у самого входа.

Множество молодых парней жаждали отведать кофейные напитки, смешанные с надоенным альтушечным молоком.

В какой-то степени и мне этого хотелось, но сегодня я буду тем, кто это молоко для них надоит.

Поэтому, проходя мимо посетителей, я чувствовал себя особенным, проговаривая в голове: «Подождите, ребята, сейчас я всё организую!»

Подойдя к кассе и обратившись к первой попавшейся альтушке, я объяснил ей, что пришёл на собеседование.

Меня пропустили через прилавок и отвели в подсобное помещение, где я встретил директрису заведения.

Познакомившись, она велела следовать за ней в её кабинет. Проходя через узкий коридор, по обеим сторонам которого располагались двери, за которыми были слышны приглушённые стоны доящихся альтушек, я не мог не подметить её сладкую попку, выглядывающую из-под короткой чёрной юбочки.

Дойдя до кабинета и зайдя внутрь, мы сели за стол и начали собеседование.

— Значит, вы пришли устраиваться помощником по производству? — спросила директриса.

— Да, — гордо ответил я.

— Хочу сразу вас предупредить, работа нелёгкая, вам нужно будет учитывать множество нюансов, которые мы, к сожалению, не смогли указать в вакансии, но которые крайне важны для вашей должности, — начала объяснять директриса.

Её пухлые губы на бледном лице, накрашенные чёрной помадой, плавно начали порхать снизу вверх, объясняя нюансы моей должности.

Но какие могут быть нюансы у человека, в должность которого входит доить сочных большегрудых альтушек?

Половина слов пролетела мимо меня, после чего директриса задала мне вопрос.

Улыбнувшись, я одобрительно кивнул, продолжив слушать незначительные бюрократические детали.

Затем мой взгляд плавно начал опускаться к её огромной груди, сексуально вылазившей из её топа.

В голове сразу же возник вопрос, чем надо питаться, чтобы такую отрастить? Неужели она и вправду была натуральной?

Хотелось сорвать с неё этот топ и сжать в руках её грудь, как ебучий антистресс, чтобы проверить это.

Затем прижаться лицом и полностью выдоить для напитка очередному клиенту.

— Вы поняли, что я сказала? — спросила директриса, поймав мой взгляд у себя на груди.

— Да, конечно, — уверенно ответил я, переведя взгляд на её глаза, украшенные чёрной тушью.

— Может, вы хотели бы взглянуть на производство, чтобы лучше понимать, что вас ждёт? — предложила директриса.

Пфф, что за бред? Подумал я. Мне не хочется смотреть на то, как мнут и доят большие сиськи альтушек, мне хочется в этом участвовать.

Я ответил, что в этом нет никакой необходимости, и то, что я скорее хочу приступить к работе!

— Что ж, как хотите, — пожав плечами, ответила директриса, положив передо мной несколько документов и протянув ручку.

Не вчитываясь в документы, я поставил подпись везде, где от меня требовалось, после чего директриса убрала их в сторону и поздравила меня со вступлением в должность.

Встав из-за стола, мы покинули её кабинет и направились в производственную комнату.

Войдя внутрь, директриса закрыла за собой дверь и, встав прямо передо мной, приказала мне снять всю одежду.

Без лишних вопросов я стал раздеваться, как послушный пёсик, потому что когда сисястая альтушка говорит тебе снять одежду, её надо снять, а не спрашивать: «Зачем?»

Полностью оголив себя, директриса забрала мои вещи и отправила меня в душ, чтобы я как следует отмылся и смыл с себя всю грязь.

Пройдя в душевую и встав под тёплой струёй воды, я принялся отмывать каждую клеточку, каждый изгиб своего крепкого тела, чтобы от меня цвело и пахло.

Спустя десять минут, хорошенько вытеревшись и прикрывшись полотенцем, я вышел обратно к директрисе и спросил, что делать дальше?

Молча поманив меня за собой пальцем, на котором красовался аккуратный черный маникюр, директриса повела меня в соседнее помещение, где я ожидал увидеть готовую к дойке альтушку, но увидел это...

В центре комнаты с приглушённым светом стоял огромный аппарат с коровьим раскрасом.

Это было настолько неожиданным, что вопрос «Что это?» вырвался из меня самостоятельно.

— Твоё рабочее место, — ответила директриса.

— В смысле?

— В прямом, этот аппарат будет выдаивать из тебя жидкости для наших напитков.

— Что? — недоумевая, спросил я. — Я думал, жидкости для напитков производят альтушки?

— Эм... Я ведь рассказывала, что это не так, у себя в кабинете, ты что, меня не слушал?

Сделав короткую паузу, я ответил, что прикалываюсь, чтобы не показаться долбоебом, который во время серьёзного собеседования пялился на её большую грудь, пропуская всё мимо ушей.

— Вот и отлично, — ответила директриса, взяв с полки лубрикант и протянув его мне. — У тебя ведь нет аллергии на смазывающие гели?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да вроде нет, — ответил я, взяв лубрикант.

— Супер, тогда смазывай член, ложись на аппарат и занимай удобную позу.

Я молча вымазал член смазкой и сделал всё, как мне сказали. Название моей должности в этот момент зазвучало для меня по-новой.

Засунув член в белое и мягкое отверстие, я лёг животом вниз на поверхность аппарата так, что моя талия сильно выгнулась назад.

Затем я поставил руки и ноги на специальные подставки, выпирающие из аппарата, для большего комфорта, после чего блокираторы на моих конечностях резко заблокировались, лишив меня возможности выбраться из аппарата.

— Что? Что это такое? — испуганно выронил я, пытаясь вырвать руки из блокираторов.

— Не волнуйся, это ради твоей безопасности, — успокоила директриса.

— Вы уверены? Потому что сейчас я чувствую себя довольно уязвимо...

— Не переживай, всё будет хорошо, я уверена, ты станешь отличным работником для нашего кафе и будешь выкладываться на максимум на протяжении всего следующего месяца!!!

— М-месяца? О-о чём вы говорите? — удивлённо спросил я.

— Как о чём? Мы ведь обсуждали это у меня в кабинете... Ты ведь сам дал письменное согласие...

— П-подождите! Стоп, стоп, стоп, тут какая-то ошибка, — испуганно и недоумевая начал объяснять я. — Я не хочу провести здесь целый месяц, наполняя напитки ваших клиентов своими жидкостями!

— В смысле не хочешь? Не неси ерунду, ты ведь для этого и устроился сюда, а теперь открой свой ротик пошире, — приказала директриса, запихивая мне в рот огромный кляп.

Я замычал, как самая настоящая корова, теперь понятно, что те приглушенные стоны за дверьми в коридоре издавали не сочные большегрудые альтушки, а такие же обманутые парни вроде меня.

Затем директриса надела мне на голову маску со встроенными наушниками, закрывающую глаза, лишившую меня возможности хоть что-либо видеть и слышать.

После я почувствовал, как на моей левой ягодице поставили печать, пометившую меня определённым номером.

Я понял это, когда роботизированный голос в наушниках поздоровался со мной, назвав меня номером двадцать шесть.

Быстро дёргая конечностями, я начал пробовать вырваться, но блокираторы настолько плотно сжимали мои кисти и лодыжки, что о побеге можно было даже и не задумываться.

Вдруг роботизированный голос в наушниках объявил:

— Номер двадцать шесть, заказ номер K14, эспрессо с молоком.

Сначала я не понял, что это значит, но когда аппарат резко начал засасывать мой член, я осознал, что сейчас начнётся дойка.

Вцепившись руками в поверхность аппарата, словно кошка в дерево, я стал чувствовать сильное всасывание, заставившее меня заскулить.

Это было настолько сильное ощущение, что мои ноги стали неконтролируемо дёргаться, а туловище вибрировать из стороны в сторону.

Не прошло и двух минут, как я начал чувствовать приближение оргазма, заставившее меня забеспокоиться.

Даже если бы я и захотел вынуть член из дойщего отверстия, у меня бы ни за что на свете не получилось бы этого сделать, так как из-за особенности строения аппарата моя талия слишком сильно выгибалась назад, не давая мне и шанса на спасение...

В момент оргазма я понял, что аппарату всё равно на мои чувства, его задача — выдоить из меня как можно больше, поэтому, когда я кончил, он продолжил беспощадно выполнять свою работу, заставляя меня стучать руками по его поверхности, мычать и широко выпучивать глаза под маской.

Из-за большего напряжения во всём теле моё сердце бешено застучало, я стал умолять аппарат остановиться, так как больше не мог этого вынести.

Наконец доитель оставил мой член в покое, а голос в наушниках объявил о завершении дойки, дав мне десятиминутный перерыв.

В наушниках заиграла лёгкая музыка, а я стал переводить дух, пытаясь осмыслить всё произошедшее...

Мысли сбивались в кучку, аппарат заставил меня кончить настолько быстро, что я даже не успел настроиться на это.

Несомненно, для меня это новый опыт и, должен сказать, довольно классный, но неужели меня не освободят отсюда до конца моего рабочего дня?

А если со мной что-нибудь случится? Я ведь не смогу об этом никому сказать... Более того, я даже не смогу подать какой-нибудь сигнал, так как ничего не слышу и ничего не вижу...

Такая беспомощность сильно тревожила меня... Но сделать с этим я всё равно ничего не мог. Мне оставалось лишь терпеть и ждать конца моей смены. Ждать, когда меня освободят и отпустят домой.

Десять минут перерыва пролетели за одно мгновение, после чего голос в наушниках выдал мне новый заказ.

Началась новая дойка. Аппарат снова начал глубоко всасывать мой член, выдаивая из меня все соки...

Вцепившись зубами в кляп, я вспомнил многолюдную очередь, через которую мне пришлось протискиваться, заходя в кафе.

Все они с самого утра стояли в очереди за напитками, будучи уверенными, что жидкости, добавленные к ним в кофе, принадлежат большегрудым альтушкам, но как же они ошибаются...

Осознание того, что их неведенье будет стоить моему члену активной работы до конца рабочего дня, дало мне понять, что это будет не последняя дойка на сегодня.

Так оно и получилось. Голос в наушниках выдавал мне заказы один за другим, полностью уверенный, что внутри меня всё ещё были жидкости, которые можно было бы выдоить.

Не знаю, откуда у него была такая уверенность, потому что с каждым новым заказом я чувствовал себя всё более опустошённым.

Но всякий раз аппарату всё же удавалось выдоить из меня то, что, казалось, выходить из меня не должно. И я искренне не понимал, как он это делает?

К концу смены я чувствовал себя невероятно подавленным, полностью опустошённым и сильно уставшим.

Из-за того, что я весь день провёл в зафиксированной позе, моё тело адски болело, как и мои яйца, которые, казалось, вот-вот отвалятся.

Я не мог ни о чём думать, кроме как об увольнении из этого грёбаного места, в котором клиентов вводят в заблуждение, а труд простых парней присваивают глупым и сисястым альтушкам, беспощадно нас эксплуатируя.

Нужно обладать чрезвычайной выносливостью и стальными яйцами, чтобы проработать здесь хотя бы неделю, не говоря уже о полноценном месяце.

Поэтому у меня не возникло ни малейшего сомнения, когда я принял решение об увольнении.

Не думал, что я когда-нибудь такое скажу, но лучше было бы устроиться на завод, чем сюда.

Там я хотя бы набрался нового опыта, познакомился бы с новыми людьми и заработал бы гораздо больше денег, чем тут.

Поэтому, когда директриса сняла с меня маску и вынула кляп из моего рта, я высказал ей всё своё недовольство прямо в лицо.

— Я не виновата, что вы, мальчики, постоянно палитесь на наши сиськи, — начала директриса. — Если бы вы подняли свой взгляд выше и прочитали бы, что входит в состав наших напитков, вы бы поняли, что персонал не имеет никакого отношения к добавленным в них жидкостям.

— Ладно, это уже не имеет значения, — ответил я. — Я увольняюсь! Освободите меня.

— Боюсь, я не могу этого сделать, — сказала директриса.

— Что? Это ещё почему? — настороженно спросил я.

— По трудовому договору, который ты подписал, после увольнения ты обязан отработать у нас ещё две недели!

— Две недели? — переспросил я. — Ладно, что ж, хорошо, две недели так две недели... Теперь-то вы можете освободить меня?

— Зачем?

— В смысле зачем? Чтобы я пошёл домой!

— Домой? Ты так и не понял? — выдохнув, спросила директриса. — Ты остаёшься! По документам, которые ты подписал, ты даёшь нам согласие на удержания себя здесь, а так как ты принял решение уволиться, домой в ближайшие две недели ты не попадёшь!

— ЧТО? ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? — ИСПУГАННО ВЫКРИКНУЛ Я. — ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ?

— По статистике, каждый пятый зумер, устроившись на работу, покидает её, не отработав и дня. А те, кто увольняются официально, игнорируют трудовой договор об обязательной двухнедельной отработке. Поэтому, чтобы наше кафе работало без перебоев, а наши клиенты оставались довольными, мы и принимаем подобные меры, — объяснила директриса. — Так сказать, идём в ногу со временем. Кстати о времени, до конца твоей первой смены осталось всего лишь две минуты. Нет желания поделиться впечатлениями?

— Пошла ты, — отчаянно выронил я.

— Хм... Притворюсь, что не слышала этого, — ответила директриса, как вдруг с наушников из маски, которую она держала у себя в руках, донёсся голос: «Номер двадцать шесть, заказ номер D106, латте с двойной порцией молока».

— Что? Вы ведь сказали, что до конца смены осталось две минуты, — удивлённо спросил я.

— Похоже, это один из тех типов клиентов, которые приходят в кафе за несколько минут до закрытия. Увы, учитывая политику нашего заведения, нам ничего не остается, как принять его заказ и сделать клиенту его кофе.

— ЧТО ЗА БРЕД? КТО ВООБЩЕ ПЬЁТ КОФЕ НА НОЧЬ ГЛЯДЯ? — яростно поинтересовался я. — Я НЕ СМОГУ СДЕЛАТЬ ЭТОТ ЗАКАЗ! Я ПОЛНОСТЬЮ ОПУСТОШЁН! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ДАВАЙТЕ ОТМЕНЯЙТЕ!

— Нет ничего невозможного, — спокойным голосом ответила директриса, силой запихнув в меня кляп и нацепив маску на лицо.

Отчаянно заскулив, я стал дёргать руками и ногами, в то время как аппарат вновь начал доить мой вымотанный и покрасневший от большой нагрузки член.

— А теперь будь хорошей коровкой и надои клиенту его двойную порцию молока, — приказала директриса, сильно шлёпнув меня по левой ягодице.

Кажется, следующие две недели пройдут очень-очень весело...

Конец