Глава 2. Рыжий в семь

Денис пришёл без звонка, в 18:58. Я сидел на кухне. Чайник давно остыл. Соня не выходила из комнаты с трёх. Дверь у неё была не на щеколде — я снял щеколду ещё утром, пока она спала.

— Соня.

Тишина.

— Семь часов. Открываешь сама.

Она вышла в длинной футболке. Вчерашней. Стирала ночью, я слышал машинку в два. Под футболкой ничего. Это я сказал. Трусы лежали у меня в кармане с обеда, когда я зашёл и снял их с неё без разговора. Соня стояла в коридоре босиком, глаза красные, губы запёкшиеся. На шее вчерашнее пятно уже желтело.

— Макс, не надо его. Давай только ты. Я буду... я буду делать что скажешь.

— Будешь и так. Открывай.

Звонок повторился. Соня посмотрела на дверь, как на яму. Я не встал. Сидел и смотрел, как она идёт. Футболка короткая сзади, когда она тянется к ручке, видно ягодицы и щель, если знать, куда смотреть. Я знал.

Денис на пороге. Рыжий, выше меня, живот уже не студенческий. Пах пивом не несло — значит, не набрался. Глазами сразу в Сонины ноги.

— Жир, — сказал он мне через её плечо. — А она ещё та ещё.

Соня шагнула назад. Денис вошёл, закрыл дверь сам, щеколду вернул. Кинул пакет на тумбу. Презервативы. Смазка. Я не просил. Он всегда таскает, как будто идёт на шашлык.

— Кухня, — сказал я. — Свет не выключай.

Соня пошла первая. Денис сзади смотрел на её зад и даже не прятался. На кухне я отодвинул стул.

— На колени. Между нами.

Она посмотрела на меня.

— Макс...

— Игорь ещё не получил файл. Пока. Не путай «пока» с «никогда».

Соня опустилась. Линолеум тот же. Коленки сразу красные. Денис расстегнулся первым, без церемоний. Хуй у него толще моего, короче, головка широкая. Соня отвернулась. Денис взял её за челюсть и развернул обратно.

— Сестрёнка, смотри, кого тебе брат привёл.

Я стоял слева. Достал уже стояк. Соня не знала, кому первую. Я решил за неё: свой ей в рот, Денису — рука. Она взяла меня губами, пальцы у Дениса дрожали и скользили. Денис плюнул ей на ладонь.

— Крепче. Не дрочи как девочка.

Соня давилась мной и одновременно дрочила ему. Слюни по подбородку. Я держал затылок и задавал глубину. Денис снял футболку, кинул на спинку. Живот, рыжая дорожка вниз. Он поставил телефон на стол, камеру на неё.

— Макс, он снимает.

— Пусть. Мне копия.

Денис усмехнулся и включил. Красная точка. Соня попыталась закрыться волосами. Я собрал волосы в кулак и отогнул назад, чтобы лицо было в кадре.

— Скажи, как тебя зовут.

Молчала, пока я не упёрся головкой в горло.

— Соня... Софья.

— Чья ты.

— Брата.

Денис заржал коротко.

— И моя сейчас тоже.

Он отошёл на шаг, обошёл её и присел сзади на корточки. Ладонь на жопу, большой палец сразу между ягодиц, вниз, к пизде. Соня дёрнулась вперёд, насадилась мной глубже и закашлялась. Слюна на мои яйца. Денис проверил пальцем.

— Мокрая, Макс. Сестра-то уже.

— Знаю.

Он вставил два пальца сзади, большим потёр клитор коротко, зло, без ласки. Соня простонала мне в хуй. Звук мокрый. Денис вынул пальцы, показал мне блеск и вытер об её щеку.

— На стол. Как вчера.

Я вынул изо рта. Нитка слюны тянулась от губ до головки. Соня встала плохо, колени не держали. Я поднял её под зад и посадил задницей на край, как вчера. Футболку не снимал — задрал до подмышек. Грудь маленькая, соски тёмные, твёрдые. Денис сразу взял в рот правый, зубами. Соня вскрикнула и попыталась его оттолкнуть. Он перехватил запястья и прижал к столешнице.

Я раздвинул ей колени. Пизда распухшая после вчера, щёлка блестит. Вошёл сразу. Она была уже не такая узкая, как в первый раз, но всё равно обхватила плотно. Денис не ждал очереди. Встал рядом, сунул ей в рот свой. Соня получилась на столе: я снизу в пизду, он сверху в горло. Стол скрипел. Ноут я убрал заранее — вчера чуть не уронили.

Я трахал глубоко, до упора. Каждый раз, когда входил, Соня издавала в Дениса звук, будто её выключали. Денис держал её за оба виска и двигал сам, в темп мне. Когда я ускорялся — он тоже. Когда я останавливался вбитым до яиц — он держал её носом в рыжей травке и не давал воздуха секунд пять.

— Дыши через нос, дура, — сказал он. — Не умрёшь.

Соня хлюпала. Слёзы, слюни, сопли. Красиво не было. Было мокро и стыдно, и ей от этого ещё мокрее. Я чувствовал, как она сжимается, когда Денис называет её сестрёнкой. Не оргазм. Судорога.

Я вынул.

— Переверни.

Денис снял её со стола как мешок, поставил на ноги, развернул и согнул. Локти на столе. Жопа к нам. Я шлёпнул один раз, чтобы розовела. Второй раз — уже Денис, тяжелее. След ладони. Соня всхлипнула в крышку стола.

— Макс, не в жопу. Не сегодня. Прошу.

— Сегодня не в жопу, — сказал я. — Сегодня он в пизду. Я тебе в рот. Потом наоборот.

Денис вошёл в неё сзади одним движением. Соня заорала. Я зажал ей рот ладонью, потом убрал и сунул хуй вместо крика. Получилось ровно: Денис долбит сзади, я спереди по горлу. Он держал её за бёдра, пальцы впились так, что останутся синяки. Темп у него грубый, без ритма, как будто месит. Я подстроился. Иногда наши яйца почти сталкивались под ней, когда он входил до конца, а я не вынимал.

Денис плюнул ей на поясницу и размазал.

— Бля, Макс, она держит. Прям держит.

— Знаю.

Соня мычала. Я вынул, дал вдох, снова. Волосы у неё мокрые, липнут к лицу. Футболка сбилась на шею. Стол ехал к стене сантиметр за сантиметром.

Денис не предупредил. Просто замер, вбитый, и кончил в неё. Соня дёрнулась, поняла по теплу. Я видел, как она пытается свести ноги. Поздно. Он ещё толкнул два раза, выжимал. Вынул. Сперма сразу потекла по внутренней стороне бедра, густая, капнула на линолеум.

— Смотри, — сказал я ей. Не встал из её рта. — Это тебе не Игорь в темноте под одеялом.

Денис сел на стул, тяжело дышал, хуй мокрый, спадает. Достал сигарету. Я не люблю дым на кухне. Сегодня было насрать.

Я вынул изо рта, обошёл и вошёл в пизду следом, по чужой сперме. Скользко, горячо, слышно squelch на всю кухню. Соня заплакала уже без крика, в стол. Я трахал её медленнее Дениса, глубже, держал за волосы как повод. Каждый толчок выталкивал из неё белое. Стекало на мои яйца.

— Скажи спасибо.

— Спасибо... блядь... спасибо.

— Кому.

— Денису... и тебе.

Я кончил ей на поясницу и на след от пощёчины. Не внутрь. Размазал головкой по ягодице, чтобы блестело под лампой. Денис снял это на телефон, крупно.

Соня не падала. Держал стол. Ноги дрожали. Я поднял футболку ей на лицо, вытер ей же тканью рот, потом бросил тряпку в раковину.

— Ванна. Не смывай между ног до конца. Промокни и выйди.

Она пошла, оставляя капли. Денис проводил взглядом и затягивался.

— Завтра ещё? — спросил он. — Пашку позвать можно. Он давно просил на живую.

Я налил воды. Не ему — себе.

— Не завтра. Послезавтра. Завтра у неё парень напишет. Пусть напишет. Пусть просится прийти.

Денис поднял бровь.

— И что, пустишь?

— Пущу. На стул. Руки на колени. Смотрит. Если встанет — получит ролик, где его Соня сосёт тебе после меня.

Денис усмехнулся, потушил бычок о блюдце.

— Жестокий ты брат, Макс.

— Родной, — сказал я.

Из ванной снова лилась вода на полную. Как вчера. Как будто шум что-то отменяет.

Денис ушёл в половине девятого. Пакет оставил. Смазку. Презервативы не открывал — ему не понадобились.

Я зашёл в ванную без стука. Соня сидела в пустой ванне, вода уже не шла. Ноги к груди. Между бёдер блестело. На пояснице моя корка уже подсыхала.

— Послезавтра Паша. Завтра телефон не выключай. Если Игорь позвонит — сбросишь и принесёшь мне. Слово в слово потом расскажешь.

Она кивнула. Не смотрела.

Я кинул ей на край чистое полотенце.

— И без трусов спи. Щеколды нет. Если дверь закроешь плотно — я её сниму с петель.

В коридоре пахло Денисовым табаком и сексом. Я открыл окно. Снизу орёл двор, какая-то баба звала кота. Обычный вечер.

Телефон Сони лежал на тумбе. Я не ставил его вниз экраном. Пусть горит. Пусть Игорь пишет «как ты, родная».

Завтра он напишет.

Я ему даже отвечу. С её телефона. Коротко.

«Приходи. Только тихо. Брат дома. »