Сука - любовь или Истории про любовь

Сука - любовь.

1

Я ужасно торопился. Сестра ждала меня уже больше часа, а я всё не мог освободиться. День не задался, причём основательно. Машину пришлось оставить в «Вилгуде» на проспекте Мира, и добираться на метро добрых минут сорок, а после забежать в магазин и купить продуктов. Света никогда не отличалась готовностью накормить гостя, хотя и стряпает круто. И мне не так и хотелось именно сегодня к ней заходить. Времени нет, а ещё сделать отчёт и обязательно навестить маму. Женщины всегда так требовательны. И чтобы не забывал их поздравить со всякой ерундой, не пропустил знаменательных дат, и не молчал, когда они рьяно обсуждают твою, несостоявшуюся семейную жизнь.

Чушь, собачья. С чего они решили, что она у меня не состоявшаяся? В мои двадцать восемь, согласно статистике, лишь тридцать процентов добровольно впряглись в брак. И где гарантия, что и эти тридцать не свалятся до более низкой цифры через десятку лет? Но мама, как и сестра, что развелась уже во второй раз, покоя мне не дают.

Маму ещё как-то можно понять. Человек другого поколения. И в её время мужик к тридцати был просто обязан обзавестись семьёй, чтобы потом долго и упорно висеть на шее у предков, пока не наладится быт. Но сестра, сама, не раз споткнувшись в семейных узах, тыкала и тыкала мне пальцем в мозг насчёт упокоить мои мытарства по белу свету.

Я пытался строить отношения. Целых три года в приличной квартире на Кутузовском, рядом с девушкой мечты. Какое-то время меня это не хило развлекало. Её милая мордашка, рядом каждую минуту, пока ты дома. Что-то такое приятное, мягкое, удобное. И я был не прочь таким макаром доковылять и до старости. Вместе веселее, вечера всегда наполнены общением, а глаза напротив глядят на тебя с тихим восторгом. Не глупая девушка, с прекрасным образованием литературоведа, и просто магнетическим притяжением. Я не говорю про тело, плотские радости и совместный быт.

А спустя три года что-то сломалось внутри нас. Появилась ревность, недоверие, желание управлять. Я про неё. Меня всё устраивало. А у неё эта глупая тяга всё контролировать, рыться в моём телефоне. Что-то вроде того, что я обязан помогать её предкам на даче, развлекать их в семейные праздники. Словно клоун. Словно моё место в их цирке самое незначительное, и в тоже время требующее море усилий дабы всем им нравиться.

Я так ни черта и не понял. Она ушла, громко рыдая, бросив мне напоследок, что я бесчувственный болван, и что с водолеем лучше не связываться.

Богом клянусь, я не изменял ей. Даже не очень и хотелось. Откуда в ней появилась эта стервозность, это стремление заполонить собой всё вокруг? Я же не мешал ей заниматься собой, своими друзьями. Не трогал мобильный, не обращал внимание на разговоры по телефону минут по сорок, а то и час. Женщины любят много говорить о себе, и своих проблемах. Я так и не разобрался — она их себе сама создавала, или просила кого? Но, как оказалось, я тоже к тому был причастен. Просто, согласно её мнению, я не слушал, когда она указывала мне на наши проблемы. Не вдумывался, почему секс стал не таким частым, не приносил хотя бы раз в неделю букет цветов, не купил подарок маме на её днюху. Да где же тут упомнить их дни рождения? Я и про свой-то забывал.

На третьем этаже дома сестры очень тихо. Такое впечатление, что соседи поселились в аквариумах, и звуки растворяются в толще воды, так и не проникая сквозь стены, чтобы разнообразить жизнь площадки. Света говорила, что здесь живут две молодые пары, и все без детей. Старый дом, обязательная ипотека на ремонт, деньги льются рекой, не до потомства. В моём доме совсем по-другому. Соседи бушуют до часу ночи, хоть в полицию звони. Не звоню, конечно. Мне даже нравится, что кто-то копошится чуть громче положенного, не позволяя меланхолии и здесь наводить марафет. Второй год я один, и тишина действует угнетающе. Особенно, когда ты отказался в очередной раз тусануть где-нибудь, или ввалиться на дачу к другу на шашлыки и горячую сауну. Частое вращательное движение разрушает позвоночник. Иногда мне нравится просто лежать на диване, уткнувшись в телек, или телефон. Но, я, разумеется, не против лёгкого увлечения. Нельзя малышу долго скучать.

— Привет. Сколько можно, Саша? Я просила к половине третьего. Воскресенье же.

Света в проёме дверей, в своём шёлковом халате и с гулькой на затылке. Точно мама, но халатик стоит в разы дороже. Сама нахваливала его мне пару месяцев назад. Да так, что я чуть не подавился, узнав его цену. Абонемент в тренажёрку. Это, что пунктик такой, чем больше потрачу на барахло, тем выше станет самооценка? Психолог с вышкой, а порой смешная, как маленькая девочка. Хочу дорогую игрушку, чтобы все уважали мои принципы. Да ради бога! Но я опять не въехал касательно принципов. Они либо есть, либо ну их к чёрту. Живи и радуйся. Хотя, я уважаю в людях амбиции, и сам готов пахать сутки напролёт ради целей. Тачку там покруче. Отдых в Куршавеле, на Мальдивах.

— Привет. Машина в ремонте. Я на метро.

Она поднимает брови, словно я не обычный московский парень, имеющий в своём гараже всего-то ВМW G20, а миллионер на Bugatti.

— Ну, знаешь ли! Мог и предупредить. Моя тоже в сервисе. На чём поедем к родителям?

Я удивлён, опять что-то не всплыло в памяти? И спал один в эту ночь.

— А зачем к ним сегодня?

Света хмурнеет.

— Александр Игоревич, вы случаем, не с попойки? По роже не скажешь.

И тут из комнаты незнакомый голос. Приятный такой, до мурашек. Немного низковатый, но не прокуренный. Словно нежный шёлк по ушам, или касание губ…

— Света, я могу отвезти. У меня сегодня свободный день.

Я оборачиваюсь на сестру, чувствуя, как в теле завибрировало. Приятно так, неспешно и завлекающе:

— У тебя гости?

— Подруга заскочила. Мы с ней обмозговывали прогулку на Страстной бульвар. По-шопиться. И не смотри на неё. Она не про тебя.

— В смысле не смотри?

— В прямом. Ей от таких, как ты давно оскомина. Она, между прочим, юрист. Работает в крутом бизнес центре. Тебе и знать не надо. Понял?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не отвечаю. Что там у родаков? Праздник чего? Годовщина?

Обувь снимать в квартире сестры не принято. Она зорко следит за современными традициями. У двери специальный коврик. Станешь, несколько секунд, и ты чистый, хоть в гроб ложись.

Мы рядком попадаем в гостиную шикарной квартиры сестры. А когда-то здесь проживали наши бабушка и дедушка по отцовской линии. Сталинские постройки выделяются высокими потолками, окнами, лепниной. Сестра превратила старую, элитную квартиру, в настоящий музей. Паркет, молдинги, стеклянная перегородка во всю стену, светильники, ковры. Ей нравится чувствовать себя женщиной неопределённой эпохи, а вот стряпать она умеет не хуже бабушки. И сейчас в доме пахнет так, что я слюной начинаю давиться.

— Лера, это мой братишка, Саша. Познакомься, раз уж он так опознился.

На меня из кухни идёт молодая женщина. Свет падает ей в спину, и я не сразу могу разглядеть лицо. Но судя по голосу, и очертаниям фигуры, уже есть чем насладиться. Она приблизилась, я отступил к перегородке, чтобы ей пришлось повернуться, и, наконец, увидел её полностью.

— Здравствуй, Саша. Лера.

Мне протянули руку. Я поймал тонкие пальцы и вздрогнул. Вроде ничего необычного, но глаза слишком глубокие и странно яркие. Как линзы. Зелёные, или серо-зелёные. Не сразу разобрать. Чуть тронутая загаром кожа, чистая и бархатистая, словно кожура персика. Нос прямой, тонкий, рот небольшой, но сами губы совершенно без косметики, такие пухлые и влажные, словно она только что целовалась, и не успела остыть от недавнего экстаза. И я почувствовал его, вдруг, странно заволновавшись. Тело напряглось, непроизвольный глотательный рефлекс. Я смотрю, как в её глазах появляется растерянность, и облизываю губы, боясь, что от жара внутри себя быстро не охладиться. Я точно вспотел от прикосновения её руки. Она заколдовала меня и теперь растеряна, не зная, как выкрутиться.

— Здравствуй Лера. Рука…

Мысль исчезает, непонятно зачем произнесённое слово повисает, превращая глаза девушки в омут. Она вспыхивает, забирает пальцы, уносит взгляд от меня, и улыбается краешком губ. Будто и не мне.

— Я, правда, вас отвезу. Мне не трудно. Мы всё уже обсудили со Светой.

И вот я один со своими взорвавшимися тараканами, глазами полными вожделения, провожаю её точёную фигурку в джинсах и топике, готовый валяться у ног и молить о любви. Просто охереть, как зацепило!

Девушка присаживается на раритетный диван, и Света даже не пытается прочитать ей нотацию, чтобы она не дай бог не елозила на нём, как это делает каждый раз её бестолковый младший брат. Света счастлива, как и я, что Лера улыбается, немного розовея на свету. Ангел, блин, воплоти.

Мне никогда не нравились короткие стрижку у женщин. Какой-то неполноценный образ, с обрывками очарования. Длинный, ухоженные волосы заставляют многих мужиков встрепенуться. Чтобы потом зарыться в них лицом, или банально ухватить рукой во время полового акта. Но в Лере всё казалось совершенным до идеальности. Солнечные зайчики зашкаливали, беснуясь на её фигурке, тоже в конец утратив самообладание. Они опьянели, как и я, приклеившись к стене у двери, упиваясь образом моей новой озабоченности. Я всегда предпочитал отмалчиваться с близкими. Не потому, что был не разговорчив от природы. Темы в большинстве не соблазняли. Глядя теперь на эту девушку, я выискивал в памяти хоть что-то, что позволило бы мне зацепиться и произвести впечатление. А мысли крутились вокруг её сексапильного тела, как те зайцы, и ничего не могли изрыгнуть наружу. Света сыпала словами, как из рога изобилия, а я молчал дураком, пожирая взглядом Леру. Ну, не придурок ли?

— Есть будешь?

Это уже мне.

— Нет, спасибо.

Я страшно голоден, не завтракал, спешил сюда. И, как видно, не напрасно.

— Пахнет круто. Я купил там продуктов. Думал у тебя в холодильнике, как обычно.

Она смеётся, девушка смотрит на меня, не переставая улыбаться. Наверное, я выгляжу смешно? И мне есть до того дело? Есть, чёрт возьми!

— Я готовлю охрененно, Лера! Ты же в курсе. Но у меня не хватает времени на закупку продуктов. И тогда он тащит мне из магазина всё, что можно. Небось, опять набрал мяса и рыбы?

— Да. Я уже и не помню, что купил. — Она точно подумает, что я дебил.

И я опускаюсь на диван напротив их. Руки становятся длинными и не желают принять достойное положение. Они просто чешутся, так им хочется дотронуться до её коротких волос. У меня никогда не было девушки с короткой стрижкой. Обалдеть!

Света качает головой:

— Ладно. Собираемся и на выход. Поедем с Лерой. Прости подруга, но придётся тобой воспользоваться. Как-нибудь рассчитаемся.

Девушка касается рукой прядки над ухом. Её кожа лучится, обласканная солнцем. Грудь вздымается, и я вижу, как соски напряжены под тонким хлопком. Взгляд на меня, туда, куда глядят мои глаза, и она встаёт, хватает маленькую сумочку и прижимает её к груди. Финиш.

На лестнице, когда мы выбрались из лифта, где я отчаянно обливался слюной рядом с Лерой, сестра дёрнула меня за ремень джинс, тихо пробормотав:

— Смотри не подавись. Я же тебе сказала, и не думай. Яйца оторву.

2

Всё утро у меня ничего не ладилось. В первую очередь полностью сдох ноут. Потом, когда принимала душ, нечаянно установила вентиль слишком высоко. Чуть не ошпарилась. Волосы высушить времени не хватило. Даже в воскресенье мне нужно заехать на работу, чтобы в понедельник начальник не цеплялся со своими капризами. Всё же не просто работать в компании, когда ты не семейный человек. Это сплошное удовольствие тонуть в бумагах без капли надежды когда-нибудь всплыть на поверхность.

Нет, я не жалуюсь на жизнь. Моя жизнь к двадцати шести годам почти наладилась, став стабильной, независимой и относительно спокойной. И я не собираюсь завидовать сотрудницам, и подругам, у которых всё кипит самоваром. У меня тоже кипит. Может самовар одиноко красуется на столе, но зато никто ни в ответе за тех, кого приручили. Надоело быть в ответе. Причём, до спазмов в горле. Не хочу больше быть зависимой, обворованной душевно, опущенной до плинтуса и задушенной непониманием. Время оглядеться.

Машина еле завелась. Старенькая Ауди давно просилась на пенсию. Но у меня ещё нет той суммы, чтобы порадовать себя, чем по круче. Я мечтаю об внедорожнике. Может, кроссовере, но не меньше. Приятно так спускаться с водительского места, вначале став ногой на подножку. Да и смотреть на всех свысока куда интересней. И я вовсе не сноб. Люблю высокие авто. И вкусно поесть тоже люблю. Мне везёт от природы, вес не растёт, чтобы не ела. А кусок в меру прожаренного стейка, настоящий оргазм для вкуса. Я за него и в реку сигану, если потребуется. Почему в реку, потому, что боюсь воды. Но ради стейка, готова рискнуть.

— Позавтракать Смирнова надо было. Теперь разве что у Светы чего найдётся пережевать.

И я лечу по проспекту Калинина, в надежде не долго пробыть на работе. Хвала богам, шефа сегодня точно не будет.

Подруги утверждают, что я сама себе постоянно ставлю палки в колёса, а потом стоически их оттуда выковыриваю. Может и так. Проблемы из ничего не делаются. Ладно с работой. Если бы не шеф, я бы вполне и была ею довольна. Зарплата приличная, контора тем более, сотрудник, как и везде. Особо не болтай, никого не критикуй, делай вид, что тебе интересно про их детей, и согласно кивай там, где все поддакивают. С моим характером это не трудно. Женщина телец всегда спокойна и умеет ладить с окружающими. А если её не трогать, в плане поучить там, где не надо, по её мнению, то и совсем идеальная работница. Да, я упряма, моя территория неприкосновенна, а еда неразделима. Последнее скорее выдумки гороскопов, но я не люблю, когда кто-то пытается есть из моей тарелки. Другой посуды что ли нет? Зато свободного времени вроде, как достаточно и на тебя можно навесить кем-то заваленную работу, всего лишь пообещав повысить премиальные. Деньги я тоже очень люблю. Они — это благо. Без них ты никто, и звать тебя ни как. Даже в любви, даже в радости и болезни. Проверено на себе.

Но вот с личной жизнью полный штиль. И я не соглашусь, что сама себе испортила отношения с бывшим. Руслан был тем ещё засранцем, увлёкший меня просто в океан сомнений и невзгод. На целых четыре года. И мы развелись только благодаря его новой пассии. Не хотел человек убираться из моей жизни ни под каким предлогом. Даже после того, как я прочитала их переписку, где говорилось о сексе в душе на его работе. И фото приложены, и сотня сердечек, рядом с изображением его стоящего члена. А он всё упирался, заверяя, что член не его, а на фото не видно лица мужчины, что стоит над девушкой в позе собаки. Водолеи те ещё сказочники и искусники.

Работа забрала ещё четыре часа выходного дня. И я не стану эти часы выпрашивать у шефа. Ни первые, ни последние. Лишь бы он не торчал у меня в кабинете каждое утро по часу. Я могу понять, что нравлюсь ему, что он мечтает уложить меня в свою, не холостяцкую, кровать. Я очень стараюсь длительное время корректно и по-хорошему объяснить, что мне этого совсем не нужно. И иногда у меня получается отвоевать себе месячный перерыв. Шеф увязает по уши в семейных проблемах, бросаясь воевать с женой и своими сыновьями. В такие моменты он забывает обо мне, как о свободной даме, трахнуть которую ему так давно хочется, и не получается пока. И я счастлива, что компанией управляет не он один, что его жена владеет сорока процентами акций, и следит за ним словно орлица. Благо, во мне она не видит настоящего соперника. Иначе, придётся сменить работодателя. А тельцы, как известно, боятся перемен.

Машина тормозит у сталинской постройки в девять этажей. Великолепный образчик архитектуры заставляет меня наполниться стариной не такого и далёкого времени. Шефу бы сидеть в Сибири, за аморальное поведение. А мне, где-нибудь недалече, за совращение руководящего работника. И так дерьмо, и так нагажено. Однако на дворе 2026 год, иметь любовницу, или любовника, не считается аморальным и не наказуемо юридически, если в вашем брачном договоре этот вопрос не стоит ребром. Сейчас перекушу чего у подруги, такой же разведенки, и отправлюсь за город просто побродить у реки. Три часа по полудню, самое время вспомнить, какой сегодня день.

— Я положу тебе гуляша побольше, Лерочка. Ты у нас любитель мясца, как и мой Саня. Хороший парень. Жаль, девочки нет у него.

Тараторит Света, накладывая мне огромную тарелку пюре и гуляша. У меня слюна рот забила. Обожаю домашнюю еду. Самой готовить лень, да и времени не особо. А Света иногда заставляет меня сатанеть от ароматов её готовки. Ей бы в ресторане шеф поваром работать, а не психологом.

— Мне казалось, твой брат окружён девушками, как мёд пчёлами. Высокий, красивый. Бородка пикантная. Ты сама говорила, что не бабник, но любит побаловать себя.

Я уплетаю пюре, чувствуя в теле приятное волнение. Как любит говорить Света — пориво и жориво, это очень здориво! С жоривом полностью согласна, а вот насчёт порива — нету с кем. Но здорово! Факт.

— Любит. А кто из них не любит. Он хороший мужик, Лера. Добрый, внимательный, когда интересно, и чертовски привлекательный. Ты бы с ним как, трахнулась бы один разок?

Я смеюсь, разговоры про секс, любимейшая тема одиноких дамочек. Воспоминания, фантазии, у кого, как получалось, и сколько от того кайфа.

— Может и трахнулась бы. Я с ним и не знакома, Света. Виделись несколько раз, но случая не было поговорить. Он как-то заезжал в нашу компанию. Девочки день трепались, какие у него шикарные плечи и ноги.

— И всё?

— Глаза. Кажется, серые. Кожа. Губы, как у девушки. Полные, особенно нижняя.

Света застывает у плиты, сверля меня взглядом:

— Лер, он так и не женился на той девочке. Три года прожили вместе. Она тут у меня рыдала не один день. Ревновала бесконечно. Если только один раз, от скуки. Не ведись на него. Он не хочет семьи совсем. Так и сказал маме. Представляешь?

— Да брось, ты! Я не собираюсь с ним спать. Просто ты спросила, я и ответила. Сама как-то сказала, что он водолей. Не везёт мне сними. Павлины.

— Может и так. Но, если разобраться, вы бы смотрелись шикарно. Ему нравятся девушки с красивыми попами. Но вот волосы. Как-то он сказал, что ему нравятся волосы до лопаток.

И мы смеёмся дальше, бросившись обсуждать соседа Светы по этажу. Эпатажный парень, а жена совсем серая мышка.

В двери позвонили. Света уже полчаса причитала, что её драгоценный братишка опять кого-то приволок на ночь, и у него нет времени отвезти её к родителям. И наша вылазка по магазинам точно на срыве. Юбилей совместной жизни папы и мамы, про который она ему мозг уже неделю выносила, так и не запечатлелся в его сером веществе. И, как на грех, собственное Вольво застряло в сервисе уже неделю. Запчасти не подходят. Смешно! Очередь меняется согласно знакомствам.

—- Это он. Я его сейчас за грудки возьму. Если подниму. Вырос бугай, и не пробрать его ничем!

В прихожей слышны разговоры. Светин голос и ещё мужской. Приятный баритон, с лёгким вкраплением хрипотцы. Я виделась с ним не раз, но, как я и говорила подруге, никто нас так и не представил друг другу. Красивый парень, с великолепной фигурой, отточенной в спортивном зале, и очень сексуальной бородкой. Моя слабость. Я сотни раз представляла, как это будет чудесно ощутить её шелковистость на своём теле, и в особенности в самом сокровенном месте. Даже сейчас, подумав про куни, я возбудилась. Быстро глянула в зеркало у двери, обнаружив там порозовевшую голодную дамочку, с блестящими глазами.

— Ну и идиотка. — Тихо себе шепчу.

— Лера, это мой братишка, Саша. Познакомься, раз уж он так опознился.

По идее, я должна было уже уехать. Света со своим пюре и гуляшом задержала. Они собирались к родителям на торжество, а я на реку, немного побродить в лесу, подышать чистым воздухом. А вечерком обязательно по магазинам.

В узком коридоре с потолками в три метра, я увидела мужчину, сразу почувствовав, как заспешило сердце, а тело налилось приятной истомой. Он такой красивый. Весь в моём вкусе, и чёртов водолей. Высокий, темноволосый, кожа зовёт прикоснуться, а рот напоминание на райскую нежность. Такие губы всегда мягкие и податливые. И ты растворяешься, почувствовав их вкус. Я облизала свои, в предвкушении, и растерялась, встретившись с ним глазами.

Трудно вспомнить через минуту, как я с ним поздоровалась. Но его голос приятно застрял в разуме, взвинтив психику до предела. Он откровенно пожирал меня всем своим естеством. Даже руки дрожали, когда стоял у стены и не сводил с меня глаз. А мои пальцы всё ещё хранили тепло его пальцев. Я попала…..

Потом мы ещё о чём-то разговаривали. Света хвалила его заботливость, и немного журила насчёт забывчивости. И мне пришлось пообещать им отвезти к родителям. Его машина, как и Светы, были на ремонте.

Выброшу это дурацкий безик, что всегда меня подводит, стоит разволноваться. Я испугалась и покраснела до корней волос, заметив, как он смотрит на мои бесстыдные соски. Он точно решил, что я полностью раскисла рядом с ним. Вот влипла! Но ведь раскисла и вправду.

3

Всю дорогу до дома родных трындела только Света. Я и не думал, что её голос может быть таким сварливым. Точно наседка, несла какую-то ересь про мужиков и их способность ничего не замечать кроме собственных проблем. Ну, на худой конец я бы мог и ответить, но Лера тоже молчала, сосредоточенно глядя на дорогу. Ей что, нравилась эта галиматья про мужской эгоизм? Оставалась переключиться на мужское достоинство, и это я про член, и феминизм в полном ажуре. Она думает, я не въезжаю, что ей именно члена и не хватает, чтобы стать чуточку добрее, хотя бы к собственному брату.

Другое дело Лера. Её кожа не перестаёт светиться, приводя мою чувственность в полную боевую готовность. Да я на сто процентов уверен, что якобы оскомина, очередная уловка, цену нарастить. Такие девушки, любители строить из себя недотрог, после оказываются крутейшими любовницами, и не чураются ничего. И я не против потратить немного времени на взятие Бастилии. Охота поднимает градус жажды во много раз. Особенно, когда на тебя смотрят немного испуганные глаза, а высокая грудь начинает подниматься, стоит лишь пристальнее на неё посмотреть.

И я вовсе не про игру. Но и без неё скучно и предсказуемо. Мне нравятся девочки с перчинкой, чтобы от её голоса и слов у тебя в животе сжималось. Чтобы мурашки по коже лишь от секундной фантазии вашего с ней соития. А Лера просто состоит из миллиарда маленьких мурашек, уже вовсю захвативших меня в оборот.

У дома родителей мы прощаемся. Сестра говорит о походе по магазинам в следующую субботу. Девушка согласно кивает, и я замечаю косой взгляд в мою сторону. Когда Света торопливо идёт к домофонной двери, я, совсем обезумев, хватаю Леру за руку и тихо прошу:

— Только не торопись отказываться, ладно? Давай встретимся завтра вечером после работы.

Она покраснела, бросила взгляд в сторону двери, а сестра там конкретно застряла с неисправным домофоном, и часто заморгала.

— Лера, пожалуйста! — Уже молю я. — Света меня прибьёт, если поймает с поличным!

— Ладно. Но я не уверена, что завтра освобожусь рано.

— Во сколько скажешь. Я буду ждать.

Её глаза испуганы. Она облизала пересохшие губы так эротично, что я готов послать этот юбилей ко всем матерям сразу, только бы она согласилась.

— Саня, звони папе, нам не войти. Что-то у них с домофоном!

Как сквозь вату пробивается голос сестры. Ситуация смешная до идиотизма. Но я стоически удерживаю тонкие пальчики Леры, просто находясь на грани катастрофы — не дай бог она меня пошлёт.

— Вот моя визитка. Мне пора.

Мне в руку суют кусочек картона. Я с чувством безмерного восторга засовываю её в карман, и отпускаю пальцы девушки

— Спасибо.

И понятия не имею, что ещё сказать….

Три часа у родителей пролетели быстро. Я, наверное, сто раз прочитал визитку вдоль и поперёк. Богом клянусь, никогда меня так не волновала бумажка без финансового содержимого, как эта. Я заюлозил её до смерти, выучив номера телефонов, как и всё, что там было указано. Старший юрист практики корпоративного права корпорации «Селнест» Валерия Николаевна Смирнова. 90 на 50 миллиметров, тёмно-бордовый с весами правосудия.

И только добравшись, домой, около семи вечера, немного пришёл в себя, и при этом ещё ухитрился остаться голодным, хотя за столом предков еды было через край. Маме спасибо, пакет с моими любимыми фаршированными перцами и рыбой в кляре, ещё благоухал, когда я переступил порог квартиры. Выспаться бы, если получится уснуть вообще.

Соседи бушевали и в воскресенье, ничуть не задумываясь, что завтра на работу. Успев привыкнуть к практически постоянному шуму с той стороны, я не реагировал на это, иногда искренне пугаясь, когда оттуда не доносилось ни звука. По умирали, что ли?

А в голове постоянным потоком мысли — если не уговорю её познакомиться поближе, свихнусь…

Весь следующий день я ни о чём больше не думал, как о вечернем свидании. Пришлось заказать такси, чтобы не выглядеть полным болваном, и не таскаться в метро. Я даже несколько минут размышлял утром, что надеть, как и не забыть в конторе, принять душ ещё раз, обязательно сменив бельё. У каждого свои тараканы в голове, а мои просто хороводились вокруг неприятных ароматов вспотевшего тела и носков. Бывали случаи, когда я специально заезжал домой после работы и перед свиданием, чтобы освежиться. Терпеть не могу общественных душевых, но сегодня решил не тратить время на поездку домой. Такси к половине шестого, и никакой гарантии, что Лера не заработается допоздна, а мне придётся откровенно её караулить у офиса. Всё же сестра, обещавшая оторвать мне яйца, созналась, какая её подруга трудоголик, и большой любитель куни. Иногда от моей великодумной сестрицы бывает толк.

И вот я болтаюсь у парадного её учреждения с букетом цветов и самой обворожительной улыбкой, на какую только способен. Симпатичные девчонки пробегают мимо, улыбаясь мне, с интересом поглядывая на цветы. Одна даже приостановилась и минуту созерцала мой парадный образ, видимо, размышляя — для кого это так старался мужичок. А потом подмигнула, и пошла к стоянке авто. И мне совсем не стрёмно стоять тут, приставая взглядами ко всем, кого выталкивает проходная вращающаяся дверь, в надежде не пропустить самое очаровательное создание этого кринжового, как говорит друган Игорь, мира.

Да не хрена он не кринжовый! Раз в нём ещё можно встретить девушку с короткой стрижкой и влажными губами. И от неё так веет нежностью и любовью.

— Привет. Долго ждёшь?

Я воспарил! Иначе и не выразиться. Зелёные глаза кажутся ещё больше в ореоле чёрных ресниц. Моя страсть к её персиковой коже почти ощутима на вкус. Незнакомый парфюм тонким шлейфом вплетается мне в обоняние, завораживая и изменяя пространство вокруг. Это, как в фильмах про любовь, что любила бывшая. Птички там запели над ухом, ангелы залетали вокруг головы, или, как их там — купидоны. Словом, полный триндец, и я у её ног.

— Здравствуй! Я так рад, что ты не сбежала?

— А что, все сбегают?

Я испуган. Вот только что парил, а теперь растерян, потеряв дар вешанья лапши напрочь, превратившись в полного кретина. Это ирония, или я утратил последние капли юмора?

Она рассмеялась. Не громко, не для того, чтобы указать мне на место. А ласково, словно колокольчики зазвенели, и в моих ушах вновь застрекотали, чёртовы купидоны…

— Уже и не помню. — Отвечаю ей, протягивая цветы. — Это тебе. Ты такая красивая.

Лера осторожно взяла цветы и уткнулась носиком в головки эустом.

— Спасибо, Саша. Так трогательно. Это мои любимые. Света сказала?

Мне кажется, я подрос на пару сантиметров от её слов. Приятное тепло поплыло по всему телу:

— Нет. Я надеялся, что тебе они понравятся.

Девушка протянула руку:

— И куда мы пойдём?

— На твой выбор. Батлер, кафе Пушкин, можно в Иванку. Или..

— Хорошо. Можно в Иванку. Обожаю море продукты. Там потрясающий вид из окна.

4

Сегодня на работе мне пришлось нагрубить шефу. И куда смотрит его жена? Он в открытую звал меня в Питер на очередной семинар. Вдвоём! Я же старший юрист, и нам давно пора представлять компанию вместе. Но существует же начальник отдела! И это пока не я!

У меня и так в голове каша и не только из-за спорного вопроса и моего нежелания вступать с шефом в личные отношения. Милый мальчик Саша превратил моё душевное спокойствие в полный хаос. Я даже и не припомню, чтобы так нервничала по поводу свидания. Да и на свидании в последний раз была больше трёх месяцев назад. Вся одежда оказалась непригодной для подобного мероприятия. То, слишком вызывающая, то не вызывающая ничего. Я снова опоздала с шопингом, отложив его на субботу. Да ещё и Света подлила масла в огонь, предупредив, что её братик якобы свихнулся на желании затащить меня в койку. Неловко так перед ней, и в койку было бы здорово. Как не переусердствовать?

Когда я выходила из офиса у меня сердце оборвалось.

Как ему идёт улыбка и намёк на неуверенность. Обожаю в мужчинах этот взгляд, наполненный волнением. Ни капельки самоуверенности и иронии. Вот, мол, ты птичка и попалась. А ведь когда-то именно такое меня и привлекало. Сила, немного агрессии настоящего самца. А потом ты превращаешься не просто в самку, а в подстилку. Всё для него, и ни шагу в собственном направлении. По молодости это возбуждает, но со временем ты начинаешь понимать, что ничего хорошего в тотальном подчинении нет. Тебя используют, постепенно забывая, какая ты есть на самом деле. А это причиняет боль. А нам боли больше ни к чему.

Про цветы отдельный разговор. Света могла и сообщить ему про мою любовь к эустомам. Еле слышный аромат чего-то ванильно сладкого. Как скрытый смысл твоих желаний. Мы боимся выставлять свои желания, и частенько порицаем мужчин за их прямоту. Но, если разобраться, что в том плохого? Я вижу в твоих глазах страсть, и мне она приятна. Но признаться в открытую, значит, выглядеть девушкой лёгкого поведения. А мне бы очень хотелось создать в его голове заманчивую картинку не легкодоступной девушки. Но, как же быть с желаниями? Ждать пары свиданий в холостую, не спать по ночам, представляя, каково это его руки на твоей обнажённой коже?

В ресторане парень меняется на глазах. Теперь я понимаю, почему Света называла его маленьким проказником. Он до верху наполнен энергией и знаниями обо всём. И так старается угодить мне с темами. Интересно, если бы я повела разговор в сторону женского одиночества, как формы самого безопасного прозябания в современной жизни, как бы он среагировал? Наверное, не попытался бы разубедить. Ведь сам свободен до кончиков пальцев. Его просто словесно несёт о возможностях путешествовать, об исследовании различных уголков нашей страны и мира. В особенности рек Сибири, и сплавления по ним. Я поражена его познаниям в альпинизме, спелеотуризме и дайвинге. Каждый свой отпуск он превращает в очередное познавательное исследование. И мне откровенно завидно, что у него есть на то желание и время. Я еле собираю собственное тело раз в год на пару недель куда-нибудь к морю, а он разбивает свой на четыре части и отправляется то на гору, то на реку, то в пещеры. И ни слова про бывших и сожалении, что тебя дома никто не ждёт. А мне, вдруг, так захотелось, чтобы он ждал именно меня. Словно я уже испробовала, как это хорошо слушать его приятный хрипловатый голос по вечерам, и прикасаться к пульсирующей венке на шее. Я окончательно теряю бдительность, погружаясь в его ауру, всей своей.

Потом мы немного прогулялись по улицам, сопряжённым к «Иванке». Я не возражала, когда его рука забрала мои пальцы к себе в плен. Ещё один разряд в мозг и просто дикое желание слиться в поцелуе. А он, будто предчувствуя, разворачивает меня к себе и нежно так облизывает мои губы. Ноги подкашиваются, сердце стремительно понеслось, и девочка двадцати шести лет полностью лишается разума. Я застонала, почувствовав его пальцы в волосах. Свет фонаря чуть размывает смуглость его кожи, напряжённость глаз, зрачки, которые полностью проглотили радужку. В такие минуты ты по-настоящему правишь балом, и не боишься использовать того, кто готов опуститься перед тобой на колени. И это так круто!

— Поедем ко мне..

Меня мутит от его голоса. Прибиться бы к стене у соседнего дома с той стороны, чтобы никто не видел, и позволить ему больше…

— Лучше ко мне. Так ближе. — Шепчу, севшим голосом, больше не собираясь сопротивляться. Света права — один раз можно!

В моей квартире, стоило захлопнуть дверь, начинается светопреставление. Мы вваливаемся в спальню интуитивно. Но он не торопится, меня раздеть. Скорее наоборот. Вот его рука обнимает за талию, прижимая к себе всей моей спиной и бёдрами, а другая забирается под платье, в трусики, начиная свой обворожительный танец. Я извиваюсь, трусь о него попой, заставляя пальцы мужчины двигаться ещё быстрее. Он тихо смеётся, захватив мою грудь ладонью и чуть сжимает её. Ещё немного и я шумно выдыхаю, ощущая, как бёдра пошли в конвульсию от оргазма, а его пальцы осторожно выбрались из-под одежды, дав мне возможность полностью расслабиться.

— Как ты хочешь?

И вопрос, и способ получить от меня право подчинить. Я разворачиваюсь к нему, снимаю бельё и усаживаюсь на кровать. Он опускается на пол между моих ног и губами касается самого интимного места. Я замычала, откинувшись телом, разбросав руки, отдавшись яростной волне, что накрыла от его ласк. Как же я любою куни!

Я всё люблю, что от него!

Меня несёт по волнам блаженства прикосновений! Его стремительных движений во мне, моих стонов, нашей обоюдной жажды получить наслаждения по максимуму. И мне плевать, что он подумает утром, когда солнце заиграет на моём лице утренними поцелуями. Сегодня я получила столько тепла и страсти, что не боюсь выглядеть самой падшей женщиной на земле.

— Ты приедешь ко мне сегодня? — Допытывается он, когда мы стоим у моего офиса в половине десятого утра.

Проспали безбожно. Ночь отразилась на наших лицах тёмными полукругами под глазами, и припухшими губами. У меня приятно ноет всё тело, а грудь напряжена, как и душа наполнена трепетом от его близкого присутствия. Мне совсем не трудно вообразить его член у себя внутри, и от этого становится так обалденно хорошо, что я улыбаюсь идиоткой:

— Приеду. После трёх. Я отпрошусь у шефа. К чёрту его подготовку к поездке! Я не поеду с ним в Питер. Есть ещё и начальник отдела.

Саша прижимает мою руку к своей груди, и смотрит так трепетно и нежно, что в пору уволиться с работы, и вообще осесть в его квартире. И не важно, что я ни разу там не была. Сегодня после трёх я вновь буду самой счастливой идиоткой в Москве, что не испугалась обнажить перед мужчиной свои истинные желания. И нет ничего того прекрасней! Я влюблена!

— Я буду ждать, Лера. Очень сильно. Я люблю тебя. Смешно, да?

— Нет. Спасибо. Это чертовски соблазнительно.

И я смеюсь. Водолеи не всегда уверены на все сто, и боятся разочаровать своей страстной привязанностью. Я помню, как в самом начале мой бывший восторженно смотрел на меня каждый раз при встречах. И секс был таким же великолепным.

Господи, о чём это я? Вот не верю в дежавю! Не с Сашей. Он такой открытый и чувственный! Весь мой, до последней капли крови! Пафосно? Плевать!

5

Вернувшись на квартиру, я бросился наводить порядок.

В её доме такой идеальная чистота, просто зависть берёт. Я и сам всегда любил наводить чистоту и не терпел разбросанных вещей, или грязной посуды в раковине. Даже с утра, когда мало времени на сборы и уборку. Моющий пылесос, быстрый марафет полок и столов. В спальне завесил шторы, уже предвкушая, как стану её раздевать. Медленно, не так, как вчера. Вчера у меня крышу сносило от наших прикосновений. Еле выдержал, чтобы дать и ей закончить. Просто восторг, когда ты чувствуешь сокращения её мышц во время оргазма. Душу бы продал за такое! Я точно на ней женюсь! Я безумно её любою!

Застелил свежее бельё.

Ладони скользнули по гладкому покрывалу. Сестра подарила, китайский шёлк. Точно кожа Леры. Не отпущу её домой до утра.

Девушка сокровище, совсем без заморочек и наигранности. Её глаза смотрели прямо и не пытаясь скрыть желаний. И в то же время, полна интриги. Столько страсти во всём, что сводит с ума! Я боялся, что буду выглядеть неумёхой и дурачком в её глазах, надеясь не упустить ничего из её предпочтений. Всё бы так, а не разыгрывали из себя святых мучениц! Как же ей идёт быть сверху! Просто улёт, до чего волшебно! Сегодня я вновь смогу погрузиться в неё целиком, и пусть горит всё огнём до следующего утра….

У меня до сих пор немного дрожат руки. На часах половина первого. Продукты ожидают духового шкафа, я специально всё достал заранее и приготовил соусы. Она любит мясо, как и я. А мой будущий стейк обязан быть лучшим во всем городе.

— Обязательно!

Как же трудно ждать! До трёх так далеко..

В дверь позвонили. Я спешу туда, где-то в душе надеясь, что она освободилась раньше. Но на пороге соседка этажом ниже. Марина. Неожиданно. Иногда, я бы даже сказал пару раз в месяц, мы с ней расслабляемся. Ну, чтобы значит, не совсем закиснуть, когда больше не с кем. Она замужем, но её муженёк, тот ещё долбоёб. Любит забить на семью и умчаться в другой город к родителям. Им всего по тридцать, но люди давно устали друг от друга. Это Марина так говорит, а он просто живёт в совместной квартире и не замечает, что жене не хватает банального внимания.

Но сегодня мне точно не до спасения утопающих:

— Марина. Привет. Чего-то хотела?

Она с улыбкой на полных губах, в новом халатике, что скрывает попу, но не дотягивает до середины бёдер, протискивается в квартиру. Аромат «Амуаж гайденс», как напоминание о былом. А у меня и так пар из ушей валит.

— Привет, малыш. Мой опять сбежал к мамаше. Может, расслабимся немного. У нас пара часов в кармане.

Её голубые глаза всегда чуть влажные от желания. И сосёт она, как никто другой в моей не столь и пресной жизни. И чего её дураку муженьку не достаёт? Красивая, умная, а в постели даст фору любой шлюхе.

— Не сегодня, Марина. Я гостей жду к трём. Обед надо приготовить.

Но она и не думала ретироваться. Маленькая ладошка игриво так ложится мне на член. И через штаны он чувствует знакомые пальчики. Вот же зараза!

— Мы быстренько, Саня. Ну, что ты, как маленький? Я могу помочь с обедом!

Я пытаюсь убрать её настойчивую руку, проклиная себя на чём свет стоит, что впустил. Надо было придумать, что спешу, и не впускать. Чёрт!

— Мариша, не сегодня. А? Давай в другой раз.

А она притянула меня за ремень и начала быстро его расстёгивать. Халатик расползся на ногах, показав, что под ним и трусов то нет. Как не крути, аппетитная девочка...

— Марина. Пожалуйста…

— Тш. Мы быстренько. Тебе же нравится, и жениться не надо. Встретил кого? Я вчера вечером забегала, а тебя не было. М-м-м, мальчик мой сладкий!

Я не успеваю выразить протест, а она уже толкнула меня в спальню, прямо на кровать с шёлковым покрывалом, опустилась на пол и вытащила его на свет божий. И ему всё равно, кто это захотел развлечься. Он готов и весь в ожидании.

Марина захватила головку в рот и пошла наяривать, забрав у меня последнюю возможность отказаться. Ещё и часу нет. Успеем.

Входная дверь отворилась. Острожные шаги в прихожей.

— Саша? Я отпросилась раньше. Шеф недоволен, но уже не могла больше терпеть, дико соскучилась. Ты где? Я тут купила нам фруктов и вина.

Шаги в направлении спальни. Я вздрагиваю всем телом, обозначив окончание. Лера появляется на пороге.

Марина вытаскивает изо рта член, виновато улыбаясь. Губы в сперме, халат распахнут:

— А вот и гости? Пардон. Ты же сказал к трём.

Лера покраснела, уронила пакет с продуктами. Пару секунд, её рука закрыла рот, в глазах ужас:

— Простите. Я не вовремя. Простите.

И на быстро исчезает из квартиры.

— Сука! Это п..ц!

Но бежать за ней уже нет смысла.

6

То, что увидели мои глаза, разбило душу. Не мог до трёх потерпеть. Как такое возможно, после всего, что было вчера и сегодня утром?

Я совсем ничего не понимаю в этой жизни, или мне это приснилось? Откуда в людях столько мерзости? А говорил, что любит. Зачем? Господи, зачем я опять влюбилась в водолея? Чтобы ещё полгода отмываться?

Я неслась по улице, не представляя куда? Взять такси и на вокзал. Уехать в другой город, чтобы не видеть Москвы, где меня в очередной раз превратили в помойку!

— Нет, дорогая, это ты сама себя в её превратила! Словно в грязи вывалялась. Всё, Лера! Финита ля комедия! Второй раз подряд мордой в дерьмо, это уже диагноз!

Я останавливаюсь у скамьи, смотрю на неё невидящим взглядом. Потом присаживаюсь и начинаю рыдать. В голос. Рядом никого, и меня трясёт, так хочется взорвать всё вокруг, чтобы хоть на чуть-чуть облегчить страдания.

— Сука — любовь, блин!

Конец