Куколка

Глава 1

Полицейский департамент города Д.

Понедельник, 29 июня

Подножка оказалась как нельзя кстати.

Едва заметив несущегося прямо на нее парня, Макс мгновенно поняла, что происходит.

Типичный нарик. Худой. Дерганый. С бешеным взглядом. И сейчас этот придурок

отчаянно пытался свалить от легавых. Причем свалить максимально тупым способом.

Тебя же пристрелят, идиот.

Мысль мелькнула мгновенно.

Вокруг уже поднимался хаос. Полицейские повыхватывали оружие, орали убегающему остановиться, угрожали открыть огонь на поражение.

Прямо голливудский боевик.

Хотя…

Скорее болливудский.

Потому что ситуация была какой-то даже немного комичной: тощий парень заставил попотеть кучу матерых копов. Такое встречалось разве что в кино.

Но в отличие от кино здесь все было по-настоящему. Одна случайная пуля в помещении — и кто-нибудь гарантированно пострадает.

Нет.

Подножка выглядела надежнее.

Макс идеально рассчитала момент.

Парень, чьи руки были скованы наручниками за спиной, почти прорвался к дверям мимо стойки охраны, где посетители регистрировались и получали временные бейджи.

Рядом стояло еще несколько человек.

Но именно ее нога оказалась у него на пути.

Раз, и готово.

Парень споткнулся и с диким воплем впечатался лицом в мраморный пол.

В холле ахнули.

Макс едва заметно поморщилась.

— Ауч.

Наркоман взвыл от боли, но все же попытался подняться. Не успел. Что-то тяжелое впечатало его обратно.

Когда полицейские наконец подбежали,Макс уже какое-то время сидела на беглеце, уперевшись коленями в его спину.

Копы быстро перехватили парня и поволокли обратно в допросную, откуда этот красавец свалил пару минут назад, предварительно вырубив одного из детективов.

— Я убью тебя, сучка! — заорал он, выворачивая шею и пытаясь разглядеть ту, что так эффектно испортила ему побег.

А когда разглядел…

Завис.

Макс виновато пожала плечами и развела руками.

Мол, извини.Ничего личного.

Наркоман полыхнул бешеным взглядом.Но его уже утаскивали обратно за угол.

А вот взгляды остальных посетителей по-прежнему были прикованы к девушке.

— Недурно, — раздался рядом мужской голос.

Макс повернула голову.

Незнакомый парень с интересом разглядывал ее.Даже через чур.

— А вы храбрая, — усмехнулся он. — Чем занимаетесь?

Макс улыбнулась.

От группы полицейских отделился пожилой мужчина в дорогом светлом костюме и направился прямо к ней.

— Лейтенант.

Он протянул руку.

— Командант Жермен Санж. Добро пожаловать, - одарил ее отеческой улыбкой. - Следуйте за мной.

Макс коротко кивнула и направилась следом.

За спиной повисло молчание.

Оставшиеся посетители переглядывались с одинаково растерянными лицами.

Кажется, примерно такое же выражение несколько секунд назад было и у неудавшегося беглеца.

Потому что эта миниатюрная блондинка с идеальной фигурой как оказалось, тоже была копом.

...

— Итак, господа.

Жермен Санж обвел взглядом собравшихся сотрудников и чуть отступил в сторону.

— Рад представить вам нового члена нашей команды. Лейтенант Макс Грегори. Прямиком из академии. Прошу любить и жаловать.

Выражения на лицах полицейских, сидевших в зале, были какими угодно, но только не приветливыми. Настороженные. Ехидные.

Слегка враждебные — у женщин.

Заинтересованные, удивленные и откровенно оценивающие — у мужчин.

Но объединяло их всех одно.

Скептицизм.

У каждого до единого.

Очередной желторотый новичок.

Хотя шеф, судя по всему, явно просил опытного сотрудника.

Можно подумать, —

мелькнуло у нее в голове. —

что сами вы никогда не были новичками.

С другой стороны… Будь она на их месте, скорее всего, смотрела бы точно так же.

Ну а как еще реагировать на хрупкую блондинку с ультракороткой мальчишеской стрижкой, россыпью веснушек и большими зелеными глазами?

Ей бы на обложки журналов, а не в полицию. И что вообще такая пигалица сможет сделать против здоровенного ублюдка весом под сотню? Кто вообще набирает таких в копы?

Проходной двор, ей-богу.

Макс едва заметно усмехнулась.

Мда.

Похоже, как и в академии, все начинается заново.

Улыбаться она не стала.

Лишь спокойно кивнула в знак приветствия, продолжая смотреть прямо и уверенно.

Двое молодых полицейских на заднем ряду, которых Санж представил, как Полло и Дюбуа, переглянулись.

— А она хорошенькая, — негромко усмехнулся один.

— Смотри, какая фигурка.

Голоса они даже не понижали.

— Прошу вас, лейтенант. Присаживайтесь. Сейчас проведу брифинг, а после покажу ваш кабинет.

Она кивнула. Прошла под пристальными взглядами и села.

Любопытно. Санж даже не попытался одернуть подчиненных. Впрочем, недовольным он тоже не выглядел.

Вообще, если говорить начистоту, глава одного из самых известных подразделений отдела по борьбе с наркотиками мало походил на сурового оперативника.

Скорее на добродушного Санта-Клауса, случайно забредшего в полицейское управление.

О его группе Макс слышала много.

Крайне эффективные.

Компетентные.

Безумно результативные.

Попасть сюда считалось огромной удачей.

И не меньшим риском.

Потому что, если в тебе не было бесстрашия, наглости и тяги к авантюрам, здесь тебе делать нечего.

На первый взгляд никто из этих людей не напоминал головорезов, но Макс почти физически ощущала исходящую от них ауру опасности.

Работа в поле. Работа под прикрытием. Постоянно на территории врага. Вот что теперь ждало и ее.

По позвоночнику пробежал холодок.То ли страх, то ли предвкушение.

Макс незаметно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Что, страшно, лейтенант?

Мужской голос прозвучал совсем рядом.

Пока Санж продолжал рассказывать о текущих делах отдела, остальные слушали вполуха.

Макс едва повернула голову.

Арно Дюбуа.

Капитан.

Лет двадцать восемь-тридцать, не больше.

Светлые волосы. Красивое лицо. Он с нескрываемым интересом изучал новенькую. С интересом хищника.

Макс хмыкнула и снова перевела взгляд на Санжа.

— Шеф производит впечатление хорошего человека.

— Удивлена, что такой добряк руководит нашей шайкой негодяев?

— Прямо-таки негодяев?

Арно усмехнулся.

— Сама увидишь, малая.

И он откинулся на спинку своего стула.

Макс вновь сосредоточилась на словах начальника.

— …и последнее. По делу Верховена мне нужны материалы к трем часам.

По залу прокатился тяжелый коллективный стон.

— Пусть новенькая займется! — выкрикнул кто-то.

— О. Отличная идея.

Санж покачал головой, скрывая улыбку.

— На сегодня всё.

— Шеф, погодите. А как дела у капитана?

Вопрос задала одна из девушек.

Полин.

И вот тут атмосфера в комнате слегка изменилась. Кто-то усмехнулся. Кто-то, наоборот, мгновенно насторожился.

Санж поднял руку.

— Пока все идет по плану. Большего сказать не могу. По операции «Серпент» соберем отдельный брифинг.

Небольшая пауза.

— А теперь все свободны. За работу.

Стулья заскрипели. Люди начали подниматься.

Санж подошел к Макс.

— Пойдемте, лейтенант. Покажу ваш кабинет. Будете работать вместе с Полин.

Проходя мимо группы коллег, Макс услышала ехидный голос Полло.

— Что, детка? Боишься, что наш кэп заведет себе подружку на стороне?

— Заткнись.

Макс с Санжем уже двигались к выходу.

Остальные потянулись следом.

— Эй, Арно… может, хоть ты знаешь? Ты же его лучший друг. Как там Дамьен?

— Поли, детка, мне ничего не известно. Правда. Но не переживай. Этот сукин сын слишком хорош. Если шеф сказал, что все идет по плану — значит, так и есть.

Макс шла вперед, не оборачиваясь, но продолжала слушать. Внимательно.

И еще она отчетливо чувствовала на себе взгляды. Снизу вверх. Сверху вниз. Будто кто-то молча оценивал товар перед покупкой.

У Санжа зазвонил телефон.

— Слушаю… да, шеф.

Начальник остановился, развернулся и коротким кивком указал Арно.

— Дюбуа, проводи лейтенанта к кабинету.

Сам он быстро зашел в свой офис и прикрыл дверь.

Арно ухмыльнулся.

— Идемте, лейтенант. Покажу ваш "медвежий угол".

Все ясно. Решили посадить в чулан.

Коридор постепенно пустел. Коллеги расходились по кабинетам.

— Подождите минуту.

Арно распахнул дверь с табличкой "

Капитан Дамьен Ленталь"

и зашел внутрь.

Снял куртку. Небрежно бросил на стол. Потом подошел к другому столу у окна и резко распахнул створки.

Стол перед окном стоял пустым. Словно осиротевшим. Стол того самого капитана, о котором только что спрашивала Полин.

Лучшего друга Арно Дюбуа.

Арно хрустнул шеей и снова посмотрел на девушку, застывшую в дверях.

Макс тем временем так же внимательно рассматривала коллегу.

Отметила комплекцию. Осанку. Манеру двигаться. Но особенно взгляд.

Такой взгляд был ей хорошо знаком.

Она ловила на себе подобные с подросткового возраста и давно привыкла не обращать внимания.

— Так что, идемте, капитан?

Первой тишину нарушила именно она. Голос прозвучал спокойно. Почти дружелюбно. Но Арно почему-то слегка озадачился.

— Или вы хотели показать мне что-то еще?

Несмотря на доброжелательный тон, капитан уловил в вопросе девушки язвительные нотки.

Арно тихо хмыкнул.

О да. Показать он ей мог многое. Даже слишком многое.

Мужчина кивнул в сторону коридора.

Макс молча отступила. Дюбуа вышел из кабинета, не закрыв дверь, и они двинулись дальше.

К кабинету, который отныне должен был стать ее новым местом работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Все оказалось не так уж плохо.

Кабинет был небольшим, но вполне уютным.

Два стола. Удобные кресла. Сейф у стены. Пара картин. Старый агитационный плакат в рамке.

— Прошу.

С нарочитой галантностью Арно Дюбуа отступил в сторону, пропуская ее вперед.

Макс вошла, по-прежнему ощущая на себе пристальный взгляд нахальных глаз.

Буквально кожей.

Она молча осмотрелась и подошла к столу, на котором не было ничего, кроме настольной лампы и черного органайзера.Напротив стоял второй стол.Очевидно, Полин.

Самой девушки в кабинете не было, но вещи уже лежали на своих местах.

Папки. Документы. Пара книг.

Макс машинально скользнула взглядом по одной из обложек.

"Основы криминалистики".

Занятно.

У девушки с васильковыми глазами, похоже, были весьма специфические литературные предпочтения.

Глядя на Полин, скорее можно было предположить любовь к сентиментальным романам.

Забавно, насколько обманчивыми иногда бывают оболочки.

Макс снова огляделась и повернулась к Дюбуа.

На губах появилась легкая улыбка. Похоже, так называемый "медвежий угол" ее вполне устраивал.

Арно ответил кислой ухмылкой.

— Нравится, лейтенант?

— Вполне.

—Тогда располагайтесь.

Макс присела на край стола, небрежно сунув руки в карманы бомбера.

Она ожидала, что ее оставят одну, но Арно почему-то не торопился уходить. Он просто стоял в дверях, опершись плечом о косяк, и с откровенным интересом продолжал ее разглядывать. Слишком долго.

Господи. Сейчас бы сигарету.

— У меня что-то на лице, капитан?

Голос прозвучал спокойно. Почти шутливо.

За долгие годы Макс прекрасно научилась контролировать эмоции.

И показывать людям ровно то, что хотела показать. Не больше. Не меньше.

Сейчас тем чувством, которое она испытывала на самом деле, было раздражение, но Дюбуа никогда бы об этом не догадался.

Она сразу поняла его типаж. Красивый. Самоуверенный. Привыкший, что женщины реагируют на него определенным образом.

Такие мужчины всегда любили рисоваться.

И, как правило, получали желаемое.

Вот только капитан Дюбуа не знал одной маленькой детали: Макс Грегори давно перестала впечатляться мужскими чарами.Слишком хорошо она изучила человеческие слабости и пороки. А мужские — особенно.

— Будете работать в моей группе, лейтенант.

Наконец он заговорил. Голос сразу стал суше. Почти официальный тон.

— Сейчас пройдете в канцелярию. Заполните бумаги. Вам выдадут документы, значок и табельное оружие.

Он коротко кивнул на сейф.

— Оружие храните там. Под замком. Все время, пока находитесь в управлении.

Макс кивнула. Логично. Во время допросов или работы с задержанными служебное оружие лучше держать вне зоны доступа. Слишком много желающих им воспользоваться.

— Далее Полин введет вас в курс текущих дел. Я буду вашим непосредственным руководителем.

Он сделал короткую паузу.

— По всем вопросам обращаетесь ко мне.

Макс подняла руку, вытаскивая ее из кармана.

— Да, лейтенант?

— Как долго мне предстоит заниматься бумажками?

Арно усмехнулся.

Конечно. Никто не выпустит новенькую сразу в поле. Для начала нужно доказать, что ты вообще чего-то стоишь. Макс прекрасно это понимала.

— Посмотрим на вашу работу.

Он скрестил руки на груди.

— Обычно новички сидят за бумажками месяца три. Иногда дольше.

Она могла бы сейчас съязвить. Или отпустить колкость. Или специально сыграть в ту игру, в которую он явно пытался ее втянуть. Но этот слишком внимательный, слишком хищный взгляд подсказывал: не стоит.

Она сюда не заигрывать пришла.

Кроме того, она замужняя женщина.У нее ребенок.И своего мужа она любит.

Поэтому Макс просто коротко кивнула.

— Последнее, капитан.

— Да?

— Курить здесь можно?

На секунду ей показалось, что он разочаровался.Похоже, все же рассчитывал на более игривую реакцию.

Арно хмыкнул, развернулся к двери и уже через плечо бросил:

— Исключено, лейтенант. Курить здесь совершенно исключено.

И вышел.

...

— Да, все хорошо. Познакомилась с командой.

Макс улыбнулась и, прикрыв глаза, с удовольствием подставила лицо теплым солнечным лучам. Тепло она любила всегда.

— Как сказать… на первый взгляд вполне цивилизованные люди, — она тихо усмехнулась.— Хотя особо не обольщаюсь, сам понимаешь. В таких местах кроткие овечки обычно не работают.

Небольшая пауза.

— Но да… — девушка снова улыбнулась. — По сравнению с предыдущим местом это, пожалуй, можно считать раем.

Шел обеденный перерыв.

Макс неторопливо прогуливалась вдоль улицы, разговаривая с мужем. По дороге успела купить у уличного торговца вполне приличный сэндвич. Теперь отчаянно мечтала о чашке крепкого кофе. По слухам, в управлении кофе был на удивление достойный. Что, честно говоря, немного противоречило распространенным стереотипам о полицейских участках.Впрочем, очень скоро она собиралась это проверить лично.

— Сильно нервничаешь? — спросил Людо.

Макс помолчала пару секунд.

— Есть немного.

— Это нормально.

В голосе мужа, как всегда, звучало спокойствие, которое действовало на нее лучше любых успокоительных.

— Ты пришла на новую работу. Все получится. И это не пустые слова. Ты слишком долго к этому шла.

Макс тихо выдохнула и привычным движением взъерошила свои и без того непослушные волосы цвета спелой пшеницы.Вопреки тому, что обычно думали окружающие, это был ее натуральный цвет.

Вообще Макс повезло с внешностью.Ее черты никогда не казались блеклыми.

А учитывая, что она обожала солнце и почти круглый год умудрялась сохранять золотистый загар, эффект получался довольно яркий. Настолько яркий, что зеленые глаза на смугловатом лице буквально светились. И, как она давно привыкла замечать, притягивали слишком много ненужного внимания.

— Как там Сандра? Зуб все еще болит?

— Уже лучше, — Людо усмехнулся. — Скучает по тебе.

Макс улыбнулась.

— Приеду в пятницу. Вечерним поездом.

— Поздно получится.

— Плевать. Я уже начинаю от тоски по вам на стены лезть, — Макс помедлила и спросила. — Как мама?

Голос мужа сразу стал серьезнее.

— Пока без изменений. В пятницу снова повезем к врачу. Обещал назначить новое лечение.

Макс едва заметно кивнула, продолжая идти вперед.

Мать Людо уже больше года боролась с раком. Прогнозы врачей оставались осторожными, но женщина не сдавалась. Удивительно сильный человек. Макс искренне любила ее.

Наверное, потому, что это была единственная мать, которую она по-настоящему ощущала своей. С собственными родителями все давно было иначе. Отец терпеть не мог тот путь, который она выбрала. И, если быть честной… в первый раз он действительно оказался прав. Правда, об этом Макс ему так и не рассказала.

А мать…

Мать сама однажды прошла через ад. Но когда Макс решила оставить прошлую, весьма прибыльную жизнь и отказаться от карьеры, которая когда-то приносила ей хорошие деньги, поддержки от нее она так и не получила.

Ты совсем чокнулась.

Какой из тебя коп?

Ты вообще на себя смотрела?

Тебя плевком перешибешь!

Макс тогда ничего не ответила. Просто выбрала дистанцию. И с тех пор эта дистанция сохранялась уже больше четырех лет.

Причем вполне добровольно с обеих сторон.

Она резко вынырнула из неприятных мыслей и снова сосредоточилась на голосе мужа. Разговор незаметно вернулся к их дочери, и Макс поймала себя на мысли, что улыбается. По-настоящему.

Она очень любила Людо.

Очень любила Сандру.

И никогда не жалела о том, что родила дочь в девятнадцать.

Ни секунды.

...

Когда Макс вернулась в кабинет со стаканом горячего кофе, Полин уже сидела за своим столом и мрачно рылась в сумке.

Едва удостоив новенькую коротким взглядом, девушка снова нырнула в ворох своих вещей.

На столе уже красовался привычный хаос: косметичка, салфетки, жвачка, ключи, какие-то бумажки.

— Где же они… черт…

Перед самым носом Полин внезапно появилась открытая пачка сигарет.

Девушка подняла глаза.

Макс стояла рядом, спокойно протягивая пачку.

Несколько секунд Полин просто смотрела на нее. Потом наконец выдохнула.

— Спасибо.

Вытащив сигарету, она привычным движением сунула ее в губы.

Макс молча протянула зажигалку.

Щелчок.

Маленький язычок пламени вспыхнул между ними.

Полин глубоко затянулась. Слишком жадно.

И только сейчас Макс заметила покрасневшие глаза. Ее коллега совсем недавно плакала.

Вопреки любопытству, которое наверняка испытал бы любой другой человек, Макс не стала задавать вопросов.

Не мое дело.

С этой мыслью она спокойно устроилась на краю своего стола.

Несмотря на жару, бомбер снимать не стала.

Полин курила, исподтишка рассматривая новенькую.

Очень хорошенькая. Настоящая куколка.

С длинными волосами, наверное, была бы вообще ослепительной. Хотя нынешняя короткая стрижка тоже очень шла. Делала внешность немного дерзкой. Почти мальчишеской.

И, что странно, несмотря на первое раздражение — молодая смазливая девчонка в мужском коллективе, очередная потенциальная проблема — Полин неожиданно начала испытывать к ней симпатию.

Наверное, потому, что новенькая вела себя правильно. Не лезла с расспросами. Не строила из себя подружку. Не пыталась залезть в душу.

А это, как ни странно, сразу располагало.

Хотя, если говорить откровенно, Макс было любопытно.

Сама Полин тоже относилась к тем женщинам, которых в другой жизни с рукамии ногами забрали бы в модельный бизнес.

Можно было бы спросить, каким образом такая девушка вообще оказалась в полиции, но Макс и сама никогда не любила разговоры о личном. И точно так же уважала чужие границы.

Если захотят — сами расскажут.

Например, как таких двух, мягко говоря, весьма привлекательных женщин вообще занесло в отдел по борьбе с наркотиками.

Хотя, если судить по собственной биографии, жизнь иногда любит странные повороты.

Впрочем, Полин, кажется, быстро передумала играть в молчанку.

Докурив сигарету и заметно успокоившись, она наконец нарушила тишину.

— Хочешь еще кофе?

Макс посмотрела на почти полный стакан в собственной руке и улыбнулась.

На самом деле кофе ей сейчас совершенно не хотелось, но мосты наводить следовало с первого дня. И именно этим она и собиралась заняться в ближайшее время.

— С удовольствием.

...

Несмотря на внешность роковой старлетки и некоторую стервозность — не врожденную, а скорее отточенную годами работы в преимущественно мужском коллективе — Полин производила впечатление вполне приятного человека.

Они сидели в кабинете уже около получаса.Разговаривали. В основном о работе.

Полин постепенно вводила новенькую в курс местных дел.

Сама она работала здесь уже почти пять лет.Особых карьерных амбиций, судя по всему, не имела.В поле выходила неоднократно.

Говорила, что поначалу было страшно. Потом привыкла. Хотя бумажную работу по-прежнему предпочитала куда больше. Но если понадобится — снова пойдет на задание без лишних вопросов.

Командант Жермен Санж — хороший коп.

С безупречной репутацией. С отличным послужным списком. Ребята его любят. Уважают.

Но…

Как быстро поняла Макс, настоящим центром этого отдела был вовсе не командант Санж, а капитан Ленталь.

Человек, которого сейчас не было в здании, но чье присутствие почему-то ощущалось здесь повсюду.Его временно замещал капитан Дюбуа.

И тут Макс заметила любопытную деталь.

Каждый раз, когда Полин произносила имя Ленталя, в ее лице что-то едва заметно менялось.

Будто внутрь на секунду просачивалась легкая грусть.

И это сразу натолкнуло Макс на вполне определенные мысли.

— В этом году Старик уходит на пенсию, — продолжала Полин. — На заслуженный отдых.

— И кого поставят на его место?

Полин даже не задумалась.

— Ленталя, конечно.

Как будто ответ был очевиден.

— Он первый кандидат.

Макс медленно отпила кофе.

— И как они вообще? Дюбуа и Ленталь?

Полин вопросительно подняла глаза. Взгляд был довольно красноречивым.

— В каком смысле?

Макс сразу уточнила:

— Козлы или нормальные мужики? Берут на лапу или честные?

И тут Полин, кажется, заметно расслабилась.

— Нормальные.

Она покачала головой.

— Никогда не замечала за ними ничего вроде взяток или других грязных дел. Оба давно в системе. Оба на отличном счету.

Макс молча слушала.

Полин же, похоже, с каждой секундой все сильнее увлекалась собственной темой.

— У капитана Ленталя вообще блестящий послужной список. Он бывший военный. Может быть жестким… очень жестким… но всегда справедлив.

В ее голосе появились теплые нотки.Слишком теплые.

— Подчиненные его обожают. Сослуживцы уважают. У него несколько боевых наград. А в самом начале службы в полиции он вообще отметился одним… довольно героическим поступком.

— А Дюбуа?

Макс мягко перебила ее, совершенно не впечатленная послужным списком некоего призрачного капитана, вокруг которого с утра уже успел сформироваться почти религиозный культ.

Одно стало очевидно сразу. Полин была от своего начальника без ума.

Полин неожиданно улыбнулась. Лукаво. Почти по-лисьи. И, надо признать, улыбка делала ее еще привлекательнее.

Будь Макс по женщинам, шансы у ее коллеги определенно были бы высокие.

— Понравился?

Грегори усмехнулась и покачала головой.

— Я в его группе. И он показался мне немного…

— Говнистым?

Макс рассмеялась.

— Скорее… своеобразным.

Полин фыркнула и кивнула.

— Есть такое.

Она откинулась в кресле.

— Но, если найдешь с ним общий язык, отлично сработаетесь.

Короткая пауза.

— Главное, не забывай раз пятнадцать в день восхищенно смотреть ему в рот и периодически напоминать о его исключительности.

На этот раз рассмеялись уже обе.Но затем Полин неожиданно посерьезнела.

— А если серьезно, — она сцепила пальцы на столе. — Ребята настоящие профессионалы.

Голос вдруг стал тише. И каким-то... искренним.

— Я никогда не встречала настолько смелых мужчин.

Макс внимательно слушала.

— Да, они бывают жесткими. Иногда слишком. Но за своих…

Полин усмехнулась.

— За своих они порвут глотку кому угодно.

Она посмотрела куда-то мимо Макс. Словно вспоминая что-то свое.

— Они не раз вытаскивали меня из очень дерьмовых ситуаций.

Потом снова перевела взгляд на новенькую.

— Поверь мне. Если однажды станешь частью семьи, никто уже не посмеет тебя тронуть. За ними… — Полин чуть улыбнулась — за ними как за каменной стеной.

Макс медленно кивнула, продолжая сохранять вежливую улыбку, но в голове почему-то всплыло только одно единственное слово.

Стая.

Глава 2

Неделя прошла спокойно.

За ней вторая.

Затем третья.

Первый месяц пролетел в полном погружении в новую работу.

Бесконечные брифинги.

Бумаги.

Отчеты.

Рутина.

Макс довольно быстро нашла общий язык с Полин. И в работе, и в общении.

Обедали они чаще всего вместе, иногда присоединялись коллеги.

Постепенно Грегори поняла одну важную вещь. Несмотря на то, что Полин формально не занимала высокую должность, она определенно была своей. Одной из старожилов. Человеком, которому доверяли.

К самой новенькой относились уже не столько настороженно, сколько внимательно.

Присматривались.

Впрочем, Макс занималась ровно тем же самым.

За это время она успела познакомиться практически со всеми сотрудниками отдела. И кое с кем из соседних.

Нашла общие темы. Поняла местные правила игры. И мало-помалу начала вливаться в коллектив.

В мужской среде женщина, несмотря на все разговоры о профессионализме и равноправии, все равно неизбежно привлекала внимание. Особенно если речь шла о такой женщине, как лейтенант Грегори.

Обладая почти кукольной внешностью, Макс, казалось, совершенно не пользовалась тем эффектом, который производила на окружающих. Более того, она словно вообще не замечала собственной привлекательности. Но и в другую крайность — попытку вести себя как мужик — тоже не впадала. Просто оставалась собой. Естественной. Спокойной. Доброжелательной. Она легко поддерживала разговоры на любые темы. Не морщилась от мрачного полицейского юмора. Спокойно воспринимала грубые шутки. После смены проводила время в баре вместе с ребятами. Без проблем сквернословила, когда ситуация того требовала. И в то же время с искренним интересом могла обсуждать моду вместе с Полин.

Именно это неожиданно и произошло однажды во время очередного обеда.

Когда Полин в который раз удивилась, насколько хорошо Макс разбирается в брендах и модных показах, та лишь пожала плечами.

— Когда-то были завязки в модельном бизнесе.

— Серьезно?

— Давно, — Макс спокойно отпила кофе. — Мне тогда только восемнадцать исполнилось.

Полин буквально округлила глаза. После чего немедленно начала забрасывать коллегу вопросами.

И уже через несколько минут с откровенным шоком выяснила, что новенькая лет десять назад была вполне себе восходящей моделью.

Съемки.

Контракты.

Модные журналы.

Хорошие гонорары.

Все как полагается.

— И почему ушла?

Они как раз возвращались в управление после обеда.

Полин — как всегда безупречно стильная, в красивом летнем платье.

Макс — в джинсах, кроссовках и неизменном темном бомбере.

Абсолютно разные.

Но с одной очевидной общей чертой.

Обе были красивы.

И, как следствие, стабильно собирали на себе взгляды проходящих мимо мужчин.

Макс пожала плечами.

— Разочаровалась. Слишком много грязи.

Полин тихо рассмеялась.

— Ох, детка… ты просто поменяла шило на мыло, — она кивнула в сторону здания управления. — Поверь. Здесь грязи не меньше.

Макс снова пожала плечами.

— Здесь хотя бы я могу приносить реальную пользу.

Полин вдруг театрально повисла у нее на руке и восторженно заглянула в глаза.

— Потом обязательно расскажешь, каково это… быть моделью.

Честно говоря, Макс этого совсем не хотелось, но она все равно кивнула. Ладно.Расскажет. Почему бы и нет.

— У меня одна просьба, Полли.

— Мм?

— Давай мое модельное прошлое останется между нами.

Полин сразу посерьезнела.

— Не переживай, красотка, — она подмигнула. — Я могила.

Они уже подходили к зданию управления, когда навстречу им буквально вылетел Лафар Полло.

— Дамы.

Он быстро перевел дыхание.

— Вас ищет капитан Дюбуа. Нужно срочно подготовить отчет.

Последнюю фразу он произнес, не отрывая влюбленного взгляда от Полин.

Та, как обычно, демонстративно проигнорировала его существование.

Про эту парочку внутри отдела уже давно ходили шуточки.

Полло стабильно страдал.

Полин стабильно делала вид, что не замечает.

И каждый раз упрямо вздергивала свой красивый маленький нос.

Макс едва заметно улыбнулась и молча двинулась следом за коллегой.

Но уже через пару секунд услышала тихое бормотание Лафара у себя за спиной.

Почти злое.

Почти ядовитое.

— Чертов капитан…

Небольшая пауза.

— Лучше бы он сдох.

Макс едва заметно вздрогнула, но не обернулась.

Вот тебе и семья. Впрочем… ничего необычного. Люди всегда остаются людьми.

И уж кому, как не ей, было знать, с каким удовольствием даже самые близкие иногда готовы грызть друг друга.

...

Как ни старалась Макс сохранить свое прошлое в тайне, информация все-таки выплыла наружу.

Идя по коридору, она сразу обратила внимание на небольшую кучку мужчин, замерших у кабинета Полло.

Там был и капитан Дюбуа.

Трое здоровенных детин с неподдельным энтузиазмом пялились в экран телефона, который держал Лафар.

— Я же говорил вам, это она… мордашка сразу показалась знакомой.

— Офигеть… а фотки какие горячие… Как думаете, сколько ей здесь?

— Восемнадцать, не больше.

— Волосы какие были… На кой черт подстриглась, безмозглая.

Короткая пауза.

— Ну что, Арно… трахнул бы такую?

— Эти еще не самые удачные, — спокойный голос Макс прозвучал прямо у них за спинами. — Были фотосессии куда горячее.

Повисла мертвая тишина.

Полло едва не выронил телефон.

— Черт…

Макс, даже не замедлив шаг, спокойно прошла мимо. Не оборачиваясь.

Без раздражения.

Без смущения.

Без неловкости.

Просто привычная уверенная походка.Пружинистая.Легкая.

И, если быть честными…

В последнее время почему-то слишком сильно привлекавшая внимание капитана Дюбуа.

Когда она вошла в кабинет, Полин тут же вскочила. Выглядела она заметно нервничающей.

— Макс… клянусь, это не я, — она подняла руки. — Я никому не говорила, что ты была моделью. Ни слова. Честно. Даже не знаю, как…

Грегори лишь коротко махнула рукой.

Рано или поздно все равно бы раскопали. Скорее всего, кто-то просто добрался до личного дела. Теперь оставалось только ждать, кто из местных альфа-самцов первым решит попробовать подкатить.

С внутренней усмешкой Макс почему-то поставила на Арно.

Равнодушно опустившись в кресло, она снова занялась расшифровкой звонков с последней операции.

Куда сильнее ее сейчас раздражало другое.

Шел уже третий месяц, а ей до сих пор не поручили ничего по-настоящему серьезного.

Никакого поля.

Никакой оперативной работы.

Одни бумаги.

Ладно. Подожду еще немного. А потом лично поговорю с капитаном. Может, наконец, допустят до чего-то поинтереснее канцелярщины.

Полин еще некоторое время украдкой поглядывала на коллегу, но, видя, что ту совершенно не заботит ситуация с фотографиями, окончательно успокоилась и вернулась к работе.

Работали они действительно слаженно.

Почти в полной тишине.

Так продолжалось до тех пор, пока дверь осторожно не приоткрылась, и в проеме не нарисовалась виноватая физиономия Полло.

Он тихо скользнул в кабинет. Боялся поднять глаза на Макс. Хотя взгляды на Полин, разумеется, бросал исправно.

Подойдя к столу лейтенанта, молча положил перед ней шоколадный батончик.

Сверху был приклеен стикер.

Прости.

Макс бросила взгляд на надпись.

И тихо фыркнула от смеха.

Полло заметно расслабился. После чего моментально ретировался обратно в коридор.

— Любишь Сникерс?

Макс повернулась к Полин.

Та пожала плечами.

Не говоря ни слова, Грегори отломила половину шоколадки и перебросила коллеге.

Полин машинально поймала. Кисло уставилась на перепачканные пальцы.

— Что-то здесь странное… — пробормотала Макс, продолжая изучать распечатку переговоров.

Вторую половину батончика она машинально отправила в рот.

— О чем ты?

— Этот наркоторговец…

Она пробежалась взглядом по листу.Нахмурилась.

— Он постоянно упоминает какого-то «Серпента».

Короткая пауза.

— И еще одного типа по кличке Хирург.

Шоколадка выпала из рук Полин. Глухо ударилась о стол.

Макс резко подняла голову. И замерла.

Глаза Полин внезапно стали огромными. Почти испуганными.

— Дай-ка сюда!

Коллега буквально выхватила распечатку. Быстро пробежалась взглядом по строчкам.

Лицо стремительно побледнело.

А в следующую секунду девушка уже сорвалась с места и бросилась к двери.

Плохо понимая, что происходит, Макс поднялась следом.

Спустя несколько минут лист уже находился в руках капитана Дюбуа.

Он читал молча. И с каждой секундой лицо становилось все мрачнее.

Тишина в кабинете резко потяжелела.

Наконец Арно медленно опустил бумаги и сквозь зубы выдохнул:

— Черт…

Еще секунда.Он резко поднял голову. Взгляд стал жестким.

— Срочный брифинг через десять минут. Немедленно сообщите Санжу. У нас проблемы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

На этот раз в помещении для брифингов царила совершенно иная атмосфера.

Тяжелая.Напряженная.

Воздух будто стал плотнее. Шутки исчезли. Разговоры стихли.

Капитан Дюбуа занял место у небольшой трибуны и обвел собравшихся мрачным взглядом.

— Итак, господа. Благодаря лейтенанту Грегори нам только что стало известно, что в городе появился Хирург.

И без того тяжелая атмосфера в помещении словно сгустилась еще сильнее.

Стараниями Полин, успевшей за последние полчаса коротко ввести ее в курс дела, Макс уже понимала достаточно, чтобы разделить тревогу окружающих.

Хирург был не просто киллером. Это имя давно фигурировало в международных сводках. Наемный убийца высочайшего уровня. Объявлен в розыск сразу несколькими странами. О нем ходило множество слухов. Известно было одно —Хирург никогда не оставлял следов. Он не принадлежал ни к одной из преступных группировок. Одинаково охотно работал на кого угодно.

Мексиканские картели.

Итальянская LaStilla.

Балканские террористы.

Кто угодно,лишь бы платили.

Никто никогда не видел его в лицо.

Но самое пугающее: Хирург всегда доводил работу до конца.

Сейчас его имя внезапно всплыло в разговорах наркоторговцев, при этом рядом с ним фигурировало кодовое имя «Серпент». Это означало, что ситуация принимала очень дурной оборот.

— Черт, — почти шепотом выдохнула Полин. — Капитан в опасности…

На нее сейчас было тяжело смотреть.

Впрочем, по лицам остальных Макс поняла:новость ударила по всем. И довольно сильно.

Она слегка подалась вперед.

— Простите, капитан…

Все взгляды мгновенно переместились к ней.

— Почему вы решили, что целью является именно капитан Ленталь?

Арно поднял на нее взгляд. Серьезный и даже суровый.

— Потому что у Хирурга есть "специализация", — небольшая пауза. — Он работает исключительно по сотрудникам правоохранительных структур.

Макс нахмурилась.

Арно продолжал смотреть прямо на нее.

— А это означает, что, скорее всего, капитана Ленталя раскрыли...

...

Итак, им предстояло в срочном порядке вернуть капитана назад.

Оказавшись под угрозой раскрытия, операция экстренно сворачивалась.

Но куда хуже было другое. Сообщить об этом капитану никто не мог: как выяснилось, Ленталь перестал выходить на связь почти неделю назад.

Подобное случалось и раньше. Работа под прикрытием нередко требовала импровизации. Иногда связь приходилось обрывать. Но происходило это крайне редко.

А сейчас, в свете резко изменившейся обстановки, ситуация становилась по-настоящему тревожной.

— Раз на связного он не выходил, — мрачно произнес Дюбуа, — значит, сам понял, что его начали пасти.

Короткая пауза.

— Но операцию продолжил, а значит, накопал что-то серьезное.

— Какова цель операции? — спросила Макс.

— Выходим на поставщиков героина, — ответил Санж. — Цепочка тянется прямиком из Афганистана. Если его раскрыли, могли пострадать и другие агенты.

Макс обратилась к Дюбуа.

— А что со связными?

— Двое уже вышли из игры.

Арно сцепил руки на груди. Лицо было мрачным.

— Еще двое не выходят на связь.

— Черт…

После брифинга все собрались в кабинете команданта Санжа.

Макс и Полин сидели чуть поодаль. Во втором ряду.

Остальные столпились вокруг стола начальника.

Атмосфера становилась все тяжелее.

— Нам необходимо найти связных и вытаскивать капитана.

Голос Санжа прозвучал неожиданно жестко.Совсем не так, как обычно.

— Неважно, знает он о происходящем или нет, — командант обвел присутствующих внимательным взглядом. — Вышел он на след поставщиков или нет. Мы возвращаем его домой. Всем все ясно?

Мужчины за столом молча кивнули.

— План операции у меня на столе к пяти вечера. Держите меня в курсе. В любое время суток. Работаем, господа.

Ножки стульев с неприятным скрежетом прошлись по полу.

Все начали подниматься. Люди быстро покидали кабинет.

Макс задержалась. Подошла ближе к столу.

Ее внимание привлекли лежащие фотографии.

Множество лиц. Явные криминальные элементы. И те, кто предпочитал выглядеть обычными законопослушными гражданами. Огромная сеть. Целая система.

И где-то среди этих людей сейчас находился тот, кого они пытались вернуть.

Макс взяла в руки одну из фотографий.

Капитан Дамьен Ленталь.

В полицейской форме.

Смуглый, черноволосый, он скорее походил на цыгана или итальянца, чем на француза.

Возраст около сорока. Лицо суровое. Жесткое. Но больше всего цеплял взгляд.

Звериный. Слишком опасный.

Макс он не понравился сразу.

Создавалось впечатление, что этот человек и сам способен без колебаний размазать кого угодно, если ситуация того потребует.

От фотографии буквально веяло угрозой.

И при этом... черт возьми, нельзя было не признать очевидного: мужчина был чертовски привлекателен.

Военная выправка.

Широкие плечи.

Безупречная осанка.

В нем чувствовалась та особая физическая собранность, которая остается только у людей с серьезным боевым прошлым.

Значит, вот какой ты.

— Есть мысли, лейтенант?

Макс обернулась.

Рядом стоял Санж. Выглядел он сейчас заметно старше, что было понятно. Один из его лучших людей находился неизвестно где. И вполне мог быть уже мертв.

— Пока нет, шеф.

Санж подошел ближе. Кивнул на фотографию в ее руках.

— Впервые видите капитана?

Она молча кивнула.

Командант невесело усмехнулся.

— Если кто и способен выбраться из подобной передряги, так это он.

Макс промолчала.

Санж продолжал, словно больше обращаясь к самому себе.

— Но помочь ему мы обязаны.

Он тяжело выдохнул.

— Зная Дамьена, уверен, он специально оборвал все каналы. Понял, что его ведут.

Макс едва заметно хмыкнула.

— Похоже, капитан любит играть в ковбоев.

Она терпеть не могла подобных типов. Самоуверенных лихачей. Тех, кто искренне считал, что способны в одиночку решить любую проблему.

Санж покачал головой.

— Знаю, о чем вы думаете, но Дамьен не из таких. Он осторожный. Просчитывает каждый шаг. Не рубит с плеча. И никогда не подставляет своих людей.

Голос команданта стал тише. Почти личным.

— Значит, у него были веские причины.

Макс мысленно усмехнулась.

Как же. Просто решил, что все по плечу.

Если капитан понимал, что его раскрыли, он все равно мог выйти на связь. Предупредить отдел. Дать сигнал остальным агентам.

Но вместо этого просто исчез. Оборвал все каналы и продолжил операцию в одиночку.

Очередной "герой", уверенный, что контролирует ситуацию.

Если же она ошибалась, значит, оставался всего один вариант.

Он уже мертв.

— Идите, лейтенант, — голос Санжа снова стал официальным. — Возвращайтесь к прослушке. Сейчас важна любая информация.

Командант задержал взгляд на фотографии.

— Нам нужно вернуть капитана и остальных ребят домой.

...

Работа кипела полным ходом.

План операции был готов задолго до пяти часов, и в зале для брифингов снова собрались сотрудники отдела.

К этому моменту поступила новая тревожная информация.

Одного из связных нашли мертвым. Перед смертью его пытали.Второй связной бесследно исчез.

Теперь подозрения фактически подтверждались — операцию раскрыли. Оставался главный вопрос: кто именно допустил ошибку? Кто засветился первым?Кто проявил неосторожность?

Или в отделе завелся... крот?

Пока продолжался брифинг, поступали всё новые данные, заставившие корректировать операцию прямо на ходу.

Ленталя обнаружили.

Капитан находился в одном из печально известных заведений города, принадлежавших крупной преступной группировке.

На стол легли свежие фотографии. Судя по отметке времени, сделаны они были не более получаса назад.

На снимках Дамьен находился в компании дорого одетых мужчин.

Ирония заключалась в том, что вписывался в эту компанию он едва ли не лучше остальных.

Черный костюм. Темная рубашка, небрежно расстегнутая у воротника. Без галстука.

Рукава закатаны до локтей, открывая смуглые, крепкие предплечья.

Сразу было видно: этот мужчина находился в великолепной физической форме.

На широком запястье поблескивал Rolex.

Толстая золотая цепь в два пальца обхватывала бычью шею.

Взгляд наглый до такой степени, что кирпича просит.

А уж улыбочка…

Сволочная. Хищная.

Судя по фото, капитан и его новые друзья прекрасно проводили время.Рядом крутились размалеванные девицы.Одна из них буквально висела на Лентале, что-то шепча ему на ухо.

— Похоже, у кэпа дела идут прекрасно,—Полло, разумеется, не удержался.— А ты боялась, Полин.

Девушка, буквально впившаяся глазами в фотографию, медленно подняла голову.Таким взглядом, которым она наградила Лафара, кажется, можно было убивать.

Макс вспомнила, что у капитана вроде бы имелись жена и дети. И почему-то очень надеялась, что его супруга никогда не увидит подобных фотографий.

Ни этих. Ни любых других.

Впрочем, всем здесь было прекрасно известно, что работа под прикрытием нередко заставляет делать вещи, о которых потом не рассказывают даже самым близким.

Даже под дулом пистолета.

Интересно, что капитан сказал жене, когда собирался исчезнуть на полгода. Командировка? Очередное задание?

— Итак, — голос Арно мгновенно вернул всех в реальность. Он быстро обвел присутствующих взглядом. — Еще раз прогоняем операцию...

Слушая внимательно, Макс в какой-то момент вдруг поймала себя на мысли, что наблюдает совершенно другого Дюбуа. От привычной самодовольной ухмылки не осталось и следа. Исчезла раздражающая наглость. Исчезла вечная расслабленность.

Перед ней стоял собранный, холодный профессионал. Человек, который прекрасно знал свою работу.

Чуть позже, следуя за остальными к черным микроавтобусам, Макс в голову пришла и другая мысль.

Если сравнивать Дамьена Ленталя и Арно Дюбуа, второй нравился ей значительно больше.

...

Клуб «Ад» пользовался дурной славой еще с конца девятнадцатого века.

Местечко полностью оправдывало свое название. За долгие годы эта дыра успела обрасти настолько богатой историей — грязной, кровавой и насквозь пропитанной криминалом — что сегодня было сложно отличить, где заканчивалась правда, а где начинался вымысел.

В настоящее время клуб контролировала одна из самых влиятельных преступных группировок города. И прямо сейчас, где-то в самом сердце этого осиного гнезда, находился Дамьен Ленталь.

— Первый, второму. Мы на месте, — раздался голос Полло в рации.

Арно коротко ответил и обвел взглядом салон фургона.

Внутри находились четверо его людей. Включая Макс.

Санж оставался на связи из штаба.

— Итак, — Дюбуа посмотрел на команду. — Повторяем план.

Он поднял руку, словно мысленно расставляя всех по местам.

— Вероник под видом проститутки заходит в клуб и подает сигнал капитану. Важно, чтобы он ее увидел и пошел следом.

Арно перевел взгляд на троих мужчин.

— Полло, Жибер и Антали заходят внутрь. Работают под видом посетителей. Остальные держат все входы и выходы на случай вооруженного столкновения. Всем все ясно?

Парни молча кивнули.

Макс промолчала. Она нервничала, хотя внешне выглядела совершенно спокойной.

Ну что, Грегори… сама рвалась в поле. Чего теперь ссышь?

— Лейтенант.

Голос Дюбуа выдернул ее из мыслей.

Макс подняла голову.

Капитан едва заметно улыбался.

— Все в порядке?

Она коротко кивнула.

— Не переживайте.

Он говорил спокойно. Даже почти мягко.

— Первое задание. Наблюдаете и слушайте. Учитесь.

Макс собиралась ответить, но в этот момент ожила рация.

— Штаб группе один. Прием.

Арно мгновенно схватил передатчик.

— Группа один на связи. Что у вас?

Голос Санджа звучал резко. Очень резко.

— Отбой по операции.

В фургоне мгновенно повисла тишина.

— Повторяю. Отбой.

— Поясните.

Несколько секунд шипения. Затем:

— Поступили новые данные.

Пауза.

— Агенту Раппопорт запрещено выдвигаться на точку.

Арно нахмурился.

— Причина?

— Есть подозрения на утечку данных оперативников. Никому из наших нельзя светиться.

— Черт.

Дюбуа зло выругался и отбросил рацию на сиденье.

— Придется сворачиваться, — мрачно бросил один из парней.

— Погоди.

Арно поднял руку. Замолчал. О чем-то напряженно думал.

И вдруг медленно повернул голову.

Посмотрел прямо на Макс.

Та сразу уловила перемену в воздухе.

Остальные тоже.

И, судя по выражению лиц, мгновенно поняли, что именно пришло капитану в голову.

— Капитан, это рискованно, — резко произнес один из мужчин.

Но Дюбуа продолжал смотреть только на Макс. Изучающе. Словно впервые видел.

Потом потянулся к рации.

— Шеф… — он нажал кнопку связи. — У меня есть идея.

Короткая пауза.

— И она вам не понравится.

Макс едва заметно хмыкнула.

Ну, конечно. Когда в помещении одна бывшая модель…

Она молча потянулась к молнии и начала снимать бомбер.

...

Возле клуба толпилась разношерстная публика.

Внутрь никого не пускали.

В фургоне, в котором расположилась группа, тем временем наблюдалось пополнение.

К ним присоединились Полин и Полло.

Арно всерьез опасался, что новенькой не удастся попасть внутрь.

Но опасение это прожило ровно до того момента, как лейтенант Грегори вышла из импровизированной примерочной.

— Готово.

Мужчины обернулись почти синхронно.

Платье сидело на ней идеально.

Проблема заключалась в другом. Оно совершенно не подходило для клуба, куда Макс предстояло попасть. Слишком… приличное.

Сама она это тоже сразу поняла. Окинула себя критическим взглядом.

— Можно попробовать другое, — неуверенно предложила Полин. — Но придется ждать, пока привезут.

— Не нужно.

Макс покачала головой.

— Обойдемся тем, что есть.

И прежде чем кто-либо успел понять, что она задумала, девушка безжалостно вцепилась в ткань.

Треск.

Еще один.

Еще.

Оборки полетели вниз. Прозрачные рукава исчезли следом.

Через пару минут платье превратилось в нечто до безобразия короткое.

Стоило наклониться, и фантазия больше не требовалась.

Макс поправила грудь, слегка приподняв ее под тканью.

Потом повернулась к присутствующим.

Перед ней сиделопятеро мужчин.

И Полин.

— У кого-нибудь есть вода?

Арно молча достал бутылку минералки и протянул ей.

Макс схватила ее быстрее, чем хотелось бы.

Лишь бы никто не заметил, как дрожат пальцы.

Сейчас бы коньячку.

Она тут же отогнала эту мысль. Алкоголь она переносила отвратительно. Пьянела быстро. Потом долго страдала.

Нет уж. Голова должна оставаться холодной.

Сделав несколько глотков, Макс намочила ладонь. Провела по волосам. Зачесала короткие пряди назад.

И мгновенно изменилась.

Лицо стало другим.

Более хищным. Более развратным. Совершенно чужим.

Она снова повернулась к коллегам.

И голосом, абсолютно не сочетавшимся с новым образом, спросила:

— Ну что скажете, господа?

Двое мужчин, не сговариваясь, подняли большие пальцы вверх.

Полло присвистнул.

Полин осталась неподвижна.

И почему-то выглядела еще мрачнее, чем раньше.

Макс не могла понять, что творилось сейчас в голове девушки.

Возможно, та сама рвалась участвовать в операции. Хотела спасать своего обожаемого капитана. Но выбрали новенькую.

Логично. Ее лицо пока никому не известно.

— Высший класс, лейтенант.

По покрасневшим физиономиям мужчин и слишком оживившимся взглядам Макс поняла: эффект достигнут.

Она перевела взгляд на Арно.

Капитан буквально пожирал ее глазами.

Отлично. Значит, сработает.

— Микрофон?

Дюбуа поднялся. Подошел вплотную. Из-за разницы в росте ему пришлось слегка наклонить голову.

— Передатчик, — он смотрел прямо на нее. — Откройте рот, лейтенант.

Да ладно. Серьезно?

Макс удивленно вскинула брови, но все же подчинилась.

Арно осторожно коснулся ее подбородка. Приподнял голову выше. Потом медленно ввел два пальца ей в рот, закрепляя микрофон на одном из дальних зубов.

Ощущение было отвратительным. Как на приеме у стоматолога.

Пока он возился с передатчиком, его взгляд почему-то задержался на ее губах.

Макс, напротив, смотрела только на него.

Красивый. Очень даже. Людо чем-то напоминал его. Только был… настоящим.

Где-то сбоку повисла странная тишина. Один из парней внезапно отвернулся. Второй уставился себе под ноги.

Полло повернулся к Полини неожиданно увидел, как девушка нервно закусила губу.

Она смотрела только на Арно.

И только на Макс.

Почувствовав на себе взгляд, Дюбуа поднял глаза и встретился с ледяным взглядом.

Во взгляде лейтенанта не было ничего, кроме холода.

Ни флирта.

Ни смущения.

Ни интереса.

Сталь и собранность.

Снежная королева воплоти.

Пальцы Арно едва заметно дрогнули.

Он убрал руку. Подушечки случайно скользнули по нижней губе.

Жест получился слишком интимным.Совсем не к месту.

Макс резко захлопнула рот.Зубы отчетливо клацнули.

И Арно, этот самоуверенный красавчик… едва заметно вздрогнул.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом он вдруг хмыкнул.

— Намек понят, лейтенант.

— Прекрасно.

— Все помните?

Она коротко кивнула.

— Повторите.

— Захожу в клуб. Нахожу капитана Ленталя. Инициирую близкий контакт. Называю кодовое слово. Вывожу его наружу. Делаю вид, что мы знакомы, даже если он меня не узнает. Дальше едем на явочную квартиру. Если его действительно заказали — хвост увяжется следом. Там вы и возьмете убийцу.

Арно удовлетворенно кивнул.

— Все верно.

Макс глубоко вдохнула. Развернулась к выходу. Прошла мимо коллег. Мимо Полин.

И вдруг остановилась.

Дождалась, пока васильковые глаза поднимутся на нее. Потом тепло улыбнулась.

Совсем по-другому. Не так, как улыбалась остальным.

— Не переживай, — тихо сказала она. — Я верну твоего капитана живым и невредимым.

И, распахнув дверь фургона, шагнула в ночь.

...

Вот тут ей стало по-настоящему страшно.

Пальцы дрожали. По позвоночнику пробежал неприятный холодок.

Только сейчас, стоя посреди темного переулка напротив клуба, Макс окончательно осознала: ее первая работа в поле наступила раньше условленных трех месяцев.

И теперь все происходило по-настоящему.

Никакого успокаивающего голоса в ухе.

Никакой привычной уверенности.

Никакой безопасной дистанции.

Она чувствовала, как внутри стремительно рождается паника.Медленно поднимается откуда-то из живота. Ползет вверх… захватывает грудь.

Горло.

Шею.

Добирается до висков.

Макс прекрасно знала — они смотрят.Следят за ней. Видят нерешительность. Страх.

Поэтому она лишь подняла руку, оттопырив указательный палец.

Дайте минуту.

Потом глубоко вдохнула.

Это только в кино, пару раз продышавшись, герой мгновенно берет себя в руки и идет спасать мир.

В реальности страх ощущался совсем иначе. Он не делал тебя сильнее.

Он отуплял.

Ломал концентрацию.

Заставлял бежать.

Именно поэтому Макс позволила ему захватить себя полностью.

Она медленно двинулась вперед по переулку, уперев руки в бока. Со стороны казалось, будто девушка просто о чем-то задумалась. На самом деле в голове уже проносились десятки самых мерзких сценариев.

Ее трясло.

Ладони покрылись потом.

Грудную клетку будто сдавливали стальными обручами.

Но парадоксальным образом именно это и помогало.

Это был ее старый прием. Еще со времен модельного бизнеса.

Перед важными фотосессиями. Перед крупными показами. Перед эвентами.

Макс специально позволяла себе войти в состояние быстрой искусственной паники.

И как ни странно… это работало.

Страх, достигнув пика, постепенно начинал отступать. Дыхание выровнялось. Плечи расслабились.

Она медленно выдохнула. Повела шеей. Потом вскинула голову.

И уверенной, идеально выверенной походкой модели двинулась к клубу.

Бедра покачивались ровно настолько, насколько было нужно. Ни больше, ни меньше.

Ее метод всегда оставался прост.

Притворяться.

Полностью влезать в кожу другого человека. Становиться кем-то новым.

Сейчас элитной проституткой. Очень дорогой. Очень недоступной. Предназначенной лишь для избранных.

Странно… но сама эта мысль вдруг отозвалась внутри дрожью.

Совсем другой. Не имеющей ничего общего со страхом.

Нет. Макс Грегори никогда не мечтала продавать себя мужчинам. И уж тем более не хотела спать с кем попало за деньги. Но возможность становиться кем-то другим, пусть даже всего на короткий миг, нравилась ей всегда.

Наверное, именно в этом и заключался ее главный талант.

Играть. Перевоплощаться. Актерская игра всегда была ее сильнейшей стороной.

Та самая способность, которая сейчас могла впервые принести настоящую пользу группе.

На то она и фантазия.

Ведь именно в фантазиях человек способен примерить на себя самые темные роли.Стать кем угодно.

Даже самым аморальным существом.

Воплотить самые странные, самые неправильные желания.

Грань была тонкой. Но пока фантазия оставалась всего лишь фантазией, она никому не причиняла вреда.

..

— Странная девчонка, — пробормотал Полло, наблюдая за экраном камеры в фургоне. — Если ее грохнут, буду скучать.

— Прикуси язык, — прорычал Арно, не отрывая взгляда от монитора. — Я вообще-то дал себе слово пригласить ее на свидание.

— Не выйдет.

Голос Полин прозвучал неожиданно сухо.

— Она замужем. И мужа своего любит.

Арно коротко хмыкнул, продолжая смотреть на экран.

На красиво покачивающиеся бедра удаляющейся Макс.

Что-что, а ходить на каблуках малышка-лейтенант умела просто великолепно.

И вдруг его самого неожиданно накрыло.

Паника. Настоящая.

Он и представить не мог, что будет настолько за нее переживать.

...

Уже шагая вдоль бесконечной очереди, Макс поняла: эффект она производит… сокрушительный.

Свист.

Окрики.

Пошлые комментарии.

Все это сопровождало ее с первых шагов и до самого входа.

Женская половина реагировала не лучше.

Оттуда в ее адрес то и дело прилетали самые красочные прозвища. Озверевшие от ожидания дамочки решили спустить всех собак на деловито и нагло дефилирующую девицу, не обращавшую на них никакого внимания.

Очень знакомо. И старо как мир.

Макс подошла к охране и ослепительно улыбнулась.

Игра началась.

Теперь она уже не была Макс Грегори. Страх испарился без следа. Паника исчезла.

На ее место пришло другое чувство.

Азарт.

Эйфория.

Я найду этого чертового капитана.

И вытащу его отсюда хоть за шкирку.

Полин может быть спокойна.

...

Охранники откровенно раздевали глазами возникшую перед ними девушку.

Если шлюха, то явно элитная.Дорогая. Роскошная.

Один из секьюрити ухмыльнулся.

— Закрытая вечеринка, красотка.

— А я приглашена.

— И кем же?

— Феликсом.

— Неужели? — он склонил голову набок. — И как же он выглядит?

Макс без запинки выдала описание, которым заранее снабдил ее Арно.

Сработало.

Охранник ухмыльнулся шире.

— Если хочешь, сладкий, могу еще в деталях описать его член. Чтобы у тебя точно отпали последние сомнения.

В фургоне сейчас наверняка кто-то подавился воздухом.

Секьюрити заржал.

— Вижу, ты профессионалка по членам, —- наклонился ближе.— Может, попрыгаешь и на моем?

Прекрасно зная, что коллеги слышат каждое слово, Макс сладко улыбнулась.Захлопала зелеными глазами и с видом святой невинности ответила:

— Что ты, сладкий, я девушка приличная. У меня всего один сексуальный партнер.

Охранник расплылся в мерзкой улыбке.

— Руки вверх.

Макс послушно подняла руки. Огромные лапищи тут же обхватили талию. Скользнули вниз. Потом вверх. Стиснули корсаж.

Проверка длилась подозрительно долго.

Макс легко шлепнула его по руке.

— Полегче, малыш. Я же сказала. Я приличная девушка.

Тот осклабился.

— Тогда дай знать, когда тебе станет скучно с боссом.

Он ловко засунул ей визитку прямо в декольте.

— Я быстро примчусь.

Второй охранник молчал. Но смотрел так, что сразу становилось понятно, о чем он сейчас думает. Скорее всего, уже мысленно разложил ее на ближайшем столе.

Причем не один раз.

Во рту появился мерзкий металлический привкус. Кожа словно покрылась липкой грязью, но Макс мгновенно запихнула это ощущение подальше.

Всего лишь очередной похотливый взгляд. Ничего нового. Таких было много. И, скорее всего, будет еще больше. Если удастся пережить эту ночь.

Она криво усмехнулась.

— А не боишься, что я расскажу Феликсу?

Второй секьюрити тихо хохотнул.

Громила прищурился.

— У тебя длинный язык. Смотри, как бы кто не укоротил.

Макс лениво улыбнулась и повела правым плечиком.

— Пытались. Но я была против.

Оба мужика заржали.

Первый наконец отошел в сторону.

— Проходи.

Второй громила распахнул тяжелую дверь клуба, и, впившись в девушку липким взглядом, прошептал:

— Добро пожаловать в «Ад», малышка.

Макс одарила его еще более вызывающей улыбкой и переступила порог.

На ходу вытащила визитку из декольте.

Разорвала ее на две части.

И уверенной походкой направилась по длинному темному коридору.

...

Внутри бушевало настоящее цунами.

Толпа в основном состояла из молодежи.

И, судя по мутным глазам, расширенным зрачкам и дерганым движениям, здесь трезвых не было вообще.

Либо алкоголь.

Либо наркотики.

Либо все сразу.

Макс неспешно прошла вдоль зала, добралась до бара и заказала джин-тоник.

Пить она, разумеется, не собиралась. Лишь создавала нужное впечатление.

Заметив ближайшую лестницу, поднялась выше и, лениво посасывая трубочку, остановилась у второго яруса.

Со стороны — расслабленная девочка, пришедшая за развлечениями.

На деле жезеленые глаза цепко скользили по толпе.

И наконец выхватили цель.

Вернее, одного из мужчин с фотографий, которые она изучала в кабинете Санжа.

Мужчина поднимался по лестнице с противоположной стороны клуба. Целенаправленно шел к балкону.

Отлично.

Закинув сумочку на плечо и покручивая бокал в пальцах, Макс двинулась следом.Медленно. Не торопясь. Держась на расстоянии.

Мужчина исчез в отдельном алькове, отгороженном от общего пространства тяжелыми шторами.

Макс остановилась неподалеку. Уперлась ладонями в перила лицом к безумствующей внизу толпе.

Люди дергались под тяжелые электронные биты.

Извивались.

Прыгали.

Толкались.

И почему-то сейчас напоминали ей не веселящихся людей, а каких-то больных в припадке.

Или личинок… копошащихся в гниющей ране.

Странно.Раньше она не была настолько категорична. Когда-то сама с завидной регулярностью посещала подобные места. Еще во времена модельной карьеры.

Макс спокойно достала маленькое зеркальце. Открыла. Сделала вид, будто поправляет макияж.

На деле внимательно наблюдала за происходящим в алькове.

Хорошая новость: шторы оказались широко раздвинуты. Она без труда узнала всех мужчин с фотографий.

Плохая новость…

Капитана среди них не было.

Зато там сидел Феликс. Тот самый, чьей любовницей она представилась на входе.

И что теперь?

Макс едва слышно выругалась и вдруг заметила движение в глубине алькова.

Приоткрылась неприметная дверь. Оттуда буквально вытолкнули девушку. Полуголую. Едва державшуюся на ногах. Слишком юную. Под наркотой. В разорванном платье.

Присмотревшись, Макс узнала ее.

Та самая девчонка с фотографии. Которая висела на плече капитана.

А следом появился он.

Дамьен Ленталь.

Спокойно застегивая ремень и заправляя рубашку в брюки.

Его появление вызвало настоящий взрыв восторга среди остальных.

— Ну ты силен, брат! — заорал Феликс. — Мы с парнями уже думали, ты ее там затрахаешь до смерти.

Мужчина лишь лениво усмехнулся.

Подошел к свободному креслу.

И тяжело упал в него спиной к балкону.

— Вот же сукин сын… — тихо процедила Макс, захлопывая зеркальце.

Она сунула его обратно в сумку и крепче вцепилась в поручень.

Внизу продолжалась вакханалия.

Вокруг нее тоже. Все эти люди вызывали отвращение.

Но сильнее всех ее почему-то раздражал именно человек, ради которого она сюда пришла.

Она прекрасно понимала: капитан работает под прикрытием. Играет роль. Так же, как сейчас играет роль она сама.

Но почему-то никак не отпускало мерзкое ощущение, что он получает от происходящего слишком много удовольствия. И это раздражало. Очень.

Странно.Она ведь даже не знала его. Тогда откуда взялось это ощущение?

Может… все дело в глазах.

В том самом взгляде с фотографии.

Слишком жестком. Слишком холодном.

Почти зверином.

Взгляде настоящего хищника.

Он казался ей конченым ублюдком.

Но тогда почему абсолютно все вокруг так восхищались им?

Макс сильнее стиснула поручень.Сделала глубокий вдох.

Хороший он коп или плохой, сейчас это неважно.

У нее есть задание.

И она его выполнит.

...

Развернувшись к перилам спиной, молодая женщина уверенно шагнула в сторону алькова.

Мимо как раз проходил официант с подносом.

Не сбавляя хода, Макс ловко водрузила на него нетронутый бокал, и тут же очень правдоподобно изобразила слегка заплетающуюся походку.

Этот трюк на высоченных каблуках был сродни настоящему искусству.

Теперь думать было поздно.

Анализировать тоже.

Макс резко вцепилась в тяжелые шторы и с широченной улыбкой застыла на входе.

Сидевшие вокруг стола мужчины не перестали разговаривать, но все как один повернули головы. И уставились на нее.

Особенно оживился Феликс.

Сначала в его глазах мелькнуло удивление, а затем по физиономии расползлась довольная, хищная ухмылка.

Почти плотоядная.

Макс, продолжая озорно улыбаться, поднесла указательный палец к губам.

Тихо. Не палите.

Мужчины переглянулись. Кажется, им стало любопытно.

Она двинулась вперед. Медленно. Почти крадучись.

Прямо к развалившемуся в кресле Ленталю.

Он сидел и курил так вольготно, будто весь этот клуб принадлежал лично ему.

Макс упала на капитана точно снег на голову.

Обхватила ладонями его глаза. Прижалась всем телом.

Сигарета замерла в нескольких сантиметрах от его губ.

Мужчина застыл.

Макс наклонилась ниже.

Ее губы почти коснулись его правого уха.

И она едва слышно прошептала, щекоча кожу теплым дыханием:

— Угадай кто… — и затем совсем тихо. —

Baciami piano.

Она ожидала чего угодно.

Что он напряжется.

Вздрогнет.

Хотя бы чуть-чуть дернется, услышав кодовую фразу.

Но... ничего.

Вообще ничего.

Ленталь не пошевелился даже на миллиметр. Ни один мускул не дрогнул.

Странно.

От него пахло смесью дорогого мужского парфюма.

Сигар.

Женских духов.

Недавнего секса.

И еще чем-то другим.

Настоящим мужским запахом.Не неприятным.Наоборот.

Чем-то густым.

Первобытным.

Запахом силы.

Агрессии.

И самой настоящей неподдельной опасности.

Макс инстинктивно начала отстраняться.

Что-то не так.

Она уже собиралась убрать руки, когда все произошло.

Слишком быстро.Почти мгновенно.

Рука капитана метнулась с такой звериной скоростью, что она даже не успела понять движение.

Пальцы стальным захватом сомкнулись на ее запястье.

Рывок.

Короткий и мощный.

Мир перевернулся.

Макс сама не поняла, как через долю секунды оказалась у него на коленях. Плотно зажатая в кольце сильных рук.

Она едва не взвизгнула. Но звук застрял где-то в горле. Тело застыло. Как у зверька, случайно угодившего в капкан.

И причина была одна.

Его глаза.

В жизни они оказались намного хуже.И намного красивее.

Слишком яркие.

Слишком внимательные.

Слишком… живые.

Глаза человека, привыкшего мгновенно оценивать угрозу.

Глаза очень умного хищника.

И очень опасного мужчины.

— Братан… это что еще за цыпочка такая? И почему я ни разу ее здесь не видел?

Ленталь пару мгновений разглядывал незнакомую блондинку, буквально свалившуюся ему на голову.

А потом вдруг по-тигриному оскалился.

— Потому что эта куколка бросила меня и укатила на юга.

Лениво затянулся сигаретой. Усмехнулся.

— Пообещав при этом, что никогда не вернется…

Он перевел взгляд на Макс.

И внезапно сграбастал ее за подбородок.

По-хозяйски. Жестко.

Слишком жестко.

Рывком приблизил ее лицо к своему.

Пальцы больно вдавились в нежную кожу.

Голос стал ниже.

Опаснее.

— И что же ты здесь забыла, а… — пауза. Каре-зеленые глаза прожигали насквозь. — …куколка?

Вопреки всякой логике внутри Макс вдруг стремительно начал нарастать страх.Настоящий.Животный.

Ее пробил ледяной озноб. На какую-то короткую, совершенно иррациональную секунду ей показалось, что этот мужчина вовсе не капитан полиции. Что она допустила чудовищную ошибку. И сейчас сидит не на коленях оперативника под прикрытием. А в лапах самого дьявола.

Но нет. Это был Ленталь.

И он просто продолжал играть роль.

Возьми себя в руки.

Макс заставила себя улыбнуться. Причем так соблазнительно, как только могла.

— Я бы не сбежала, если бы не застукала тебя с той стриптизершей из клуба.

Она резко вывернулась из его хватки. Подняла голову. Вызывающе посмотрела прямо в глаза.

Пальцы ее руки мягко перехватили его ладонь. И прежде чем он успел среагировать, она нежно прижалась щекой к этим пальцам.

— Так что все, что было дальше… — улыбка стала почти кошачьей, — исключительно твоя вина, красавчик.

За столом кто-то присвистнул.

Феликс довольно заржал.

Макс, не спрашивая разрешения, ловко вытащила сигарету из пальцев Ленталя.Сделала глубокую затяжку. И только потом протянула обратно.

Он все это время не отрывал от нее взгляда.

Вообще.

Даже не моргал.

На губах играла странная полуулыбка.

Когда она протянула сигарету, он спокойно перехватил ее губами. Зажал между зубов, продолжая смотреть прямо на нее.

Пора уходить.

Макс выразительно посмотрела на него.

Давай. Хватит спектакля.

Поза становилась все более неудобной. Да и сидеть у него на коленях ей нравилось все меньше.

Хотя… для образа долбанутой парочки они пока держались отлично.

— Ну раз уж она здесь, познакомишь нас со своей девушкой?

Макс мгновенно подхватила игру.

По-прежнему сидя у него на коленях, она обвила руками шею капитана. А затем неожиданно очень гибко, почти по-кошачьи, выгнула спину назад, бросив через плечо дразнящий взгляд в сторону Феликса.

— Здра-асьте. Меня зовут Амели, — мяукнула Макс. Улыбка стала еще шире. Лукавее. — А вас как?

Похоже, если она продолжит в том же духе, легенда про любовницу Феликса вполне вероятно превратится в реальность.

И почему-то именно в этот момент Ленталь резко изменился. В каре-зеленых глазах что-то вспыхнуло.Что-то очень нехорошее.

Рывок!

Он дернул ее обратно к себе.

Широкая ладонь моментально вцепилась в короткие волосы на затылке. Жестко удерживая. Контролируя.

Играет. Он просто играет роль. Держись, Макс. Не бойся.

Хищный взгляд впился в нее точно лезвие.

— А ну-ка иди вон в ту комнату, — он кивнул куда-то за ее спину. Голос звучал спокойно. Даже лениво. От этого становилось еще хуже. — Возьми себе выпить. Немного повеселись. Я скоро подойду.

Наклонился ближе. Настолько, что она почувствовала его дыхание.

— Узнаю, что с кем-то флиртуешь… - пауза. Очень короткая и очень плохая. — …убью.

И еще тише. Почти ласково.

— И тебя. И его.

Макс почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.

Господи. Если бы она действительно была его девушкой, она бы сейчас, наверное, реально испугалась.

— Поняла?

На этот раз в голосе отчетливо прозвучала угроза. Пальцы в волосах сжались сильнее.

— Конечно, красавчик, — она натянула улыбку. — Мне дважды повторять не приходится.

Короткий взгляд вниз.

— Только убери руки. Я, знаешь ли… не могу встать.

Несколько секунд он смотрел на нее. А потом отпустил.

Макс быстро поднялась. Поправила платье.И уже собиралась уйти. Когда внезапно…

Шлеп!

Ладонь капитана смачно опустилась на ее задницу.

Скотина!

Молодая женщина с видом оскорбленной невинности одернула край платья.

Послала сидевшим мужчинам воздушный поцелуй. Развернулась.

И, лихо покачивая бедрами, направилась в указанную сторону.

За столом кто-то уже пускал слюни.

Феликс ухмылялся.

Остальные откровенно жрали ее глазами.

А Ленталь…

Ленталь не двигался.

Лишь провожал удаляющуюся очень внимательным взглядом.

Едва заметно сузив тигриные глаза.

...

Помещение оказалось просторной VIP-кабиной, выдержанной в кислотных, режущих глаз тонах.

У дальней стены поблескивал бильярдный стол.

Рядом тянулась длинная барная стойка, заставленная бутылками дорогого алкоголя.Вдоль стен располагались низкие столики и широкие кожаные диваны.

А на них…

Макс невольно отвела взгляд.

Что ж. За всю свою жизнь она никогда не участвовала в оргиях.

И уж тем более не наблюдала их вживую.

Впрочем… все когда-нибудь случается впервые.

Если капитан прямо здесь эту девчонку…

Мысль оборвалась сама собой.

Макс не была ханжой. Но почему-то где-то глубоко внутри внезапно кольнула острая, почти черная злость.

Да пошел он к черту. Можно просто уйти.Сигнал я подала. Пусть теперь этот самоуверенный ублюдок сам выкручивается.

Нет, нельзя. Задание.

Она раздраженно выругалась себе под нос и, запрыгнув на высокий барный табурет, небрежно швырнула сумочку на стойку.

— Что желаете, мадемуазель?

После бесконечных:

малышка

куколка

цыпочка

красотка

…это обращение прозвучало почти неожиданно приятно.

Макс подняла взгляд.

Бармен оказался молодым. Лет тридцати. Смотрел спокойно. Просто приветливо. Без липкой похоти. Учитывая происходящее вокруг, это выглядело почти подозрительно.

— Джин с тоником, пожалуйста, — ответила она так же вежливо.

Бармен отошел.

Макс забарабанила пальцами по столешнице.

Время тянулось мучительно медленно.

От нечего делать она принялась тихо насвистывать какую-то совершенно идиотскую мелодию.

— Не нравится, мадемуазель?

Она подняла глаза.

Бармен слегка улыбался.

— Могу сделать что-нибудь другое.

Макс удивленно моргнула, и только сейчас поняла, что даже не прикоснулась к напитку.

Горло неприятно пересохло.

— Лучше воды.

— Сию секунду.

Прошло уже около получаса.

Адреналин окончательно сошел на нет. Тело внезапно стало тяжелым. Начало клонить в сон.

А этого говнюка все не было.

И хуже всего… страх вернулся. Сначала легкий. Почти незаметный. А потом начал медленно расползаться внутри холодным липким комком.

А что, если это ловушка? Что, если Ленталя сейчас убивают? Что, если через пару минут сюда зайдут все эти уроды? Что тогда?

Куда бежать? Что делать?

Макс быстро скользнула взглядом по помещению.

Один вход.

Тот, через который она вошла. Другого не видно. Может, за барной стойкой?

Должен же здесь быть пожарный выходили хотя бы чертов шанс выбраться отсюда живой.

Она уже собиралась спросить, где здесь туалет, но бармен неожиданно опередил ее:

— Позвольте поинтересоваться… вы здесь с господином Феликсом?

Фраза оборвалась на полуслове.

Глаза бармена вдруг полезли на лоб. Лицо вытянулось.

Он нервно отступил назад, будто увидел за спиной Макс самого сатану.

Причина нарисовалась у стойки секунду спустя.

Тяжелая мужская рука с золотым Rolex небрежно легла на столешницу.

— Она со мной, старик. Отвали.

Бармен моментально согнулся.

— Д-да, господин Парди… ч… что желаете?

Зашуганный. Бледный. Как будто уже мысленно писал завещание.

— Как обычно. И исчезни с глаз.

Ленталь лениво опустился на высокий стул и наконец повернул голову к Макс.

Та молча проследила, как бармен торопливо сбежал в другой конец стойки готовить выпивку.

Потом метнула взгляд обратно на капитана.

Полоснула холодно.

Почти с ненавистью.

Так, наверное, смотрят перед тем, как воткнуть нож под ребро.

Ленталь лишь едва заметно ухмыльнулся.

Его происходящее явно забавляло.

Несколько секунд они просто пялились друг на друга.

Вокруг грохотала музыка. Где-то рядом кто-то уже вовсю трахался прямо на диванах.

Воздух был густым от перегара, пота, дешевых духов и общей человеческой деградации.

Настоящий Ад.

Подходящее название.

А капитан тем временем откровенно ее разглядывал.

Без стеснения.

Без намека на деликатность.

Спокойно.

С интересом.

Ну давай. Полюбуйся, придурок.

Наконец Макс это надоело.

Она уже открыла рот, собираясь выдать что-нибудь особенно ядовитое, но Ленталь вдруг поднял палец и прижал его к губам.

После чего медленно подмигнул.

Жди, куколка.

Макс осеклась.

И ровно в этот момент дверь в помещение распахнулась. Внутрь шумно ввалилась уже знакомая компания.

— О-о-о… а вот и наши голубки! — заржал Феликс.

Воздух в комнате словно сразу стал тяжелее.

Как перед грозой.

Парни лениво начали расходиться по помещению. Каждый явно искал себе развлечение. И очень скоро они его нашли.

Макс резко отвернулась.

Желудок неприятно скрутило. К горлу подкатила тошнота.

Господи.

Что за конченый скотомогильник…

И в следующую секунду сильная рука вдруг сцапала ее за волосы.

Без предупреждения.

Рывок вышел такой, будто ей сейчас собирались вместе с волосами снять половину скальпа.

Макс слетела со стула.

И через миг уже была намертво впечатана в крепкое тело Ленталя.

Она тут же дернулась. Попыталась вырваться.

Бесполезно.

Он держал ее так легко, словно вообще не чувствовал сопротивления.

— Сволочь… — прошипела она.

— Притворись пьяной, — рыкнул он прямо ей в ухо.

И тут же болезненно прикусил мочку.

От неожиданности Макс вскинула руку. Хотела влепить пощечину.

Ленталь молниеносно перехватил запястье.

И тут ее понесло. Причем по полной программе.

— Сука… поганый ублюдок… чертов изменщик… не трогай меня! Не прикасайся ко мне!

Она забилась так яростно, что локтем смела со стойки стакан.Потом второй.

Следом вниз с грохотом полетела бутылка.Стекло взорвалось под ногами.

А Ленталь…

Этот псих, кажется, едва сдерживал смех.

С хладнокровием дрессировщика, работающего с бешеным тигром, он пытался обездвижить разъяренную блондинку.

Наконец резко перехватил обе руки. Притянул к себе. Вжал в грудь так крепко, что дышать стало труднее.

Феликс было шагнул в их сторону, но быстро передумал. Похоже, даже он решил, что лучше не лезть.

А капитан…

Капитан, кажется, откровенно веселился.

Что за чертова психопатка…

В итоге он просто сгреб Макс в охапку, как мешок с проблемами, и без особой нежности потащил к выходу.

— Отвезу барышню домой.

— Уверен? — заржал Феликс. — Может поделим по-братски? Как ту симпатичную мулаточку… как ее там…

В этот момент Макс резко дернулась.Извернулась.

И со всей силы впилась зубами Ленталю в предплечье. Прямо в каменные мышцы.

Мужчина зло зашипел.

Снова сцапал ее за волосы. Сжал сильнее.

И процедил сквозь зубы:

— Думаю, не стоит. Сначала сам с ней поработаю. Ты же не хочешь случайно лишиться хрена, босс.

Феликс хмыкнул, новозражать не стал.

...

До самой машины они продолжали ломать этот безумный спектакль.

Со стороны все выглядело максимально паршиво.

Любой прохожий мгновенно решил бы, что какой-то отбитый ублюдок сейчас жестко прессует свою девушку.

Один парень даже рискнул вмешаться.

Зря.

Ленталь коротко, без замаха, вмазал ему в челюсть.

Тот рухнул как подкошенный.

Дружки немедленно рванули вперед, но капитан даже не напрягся.

Просто показал пистолет. Этого оказалось достаточно.

При этом он ни на секунду не отпускал волосы Макс. Пальцы сжимали короткие светлые пряди так жестко, что ей уже начинало казаться…

А он вообще сейчас играет? Или ему просто нравится?

Возле машины спектакль закончился.

Ленталь рывком открыл пассажирскую дверь и буквально швырнул Макс внутрь.

Захлопнул.

Обошел капот.

Сел за руль.

Несколько секунд молчал, потом тяжело выдохнул.

— Простите. Нужно было, чтобы все выглядело убедительно.

Макс резко повернула голову. И замерла.

Твою мать...

Голос изменился.

Взгляд изменился.

Даже посадка тела изменилась.

Секунду назад рядом был ухмыляющийся отморозок из бандитского логова.

Сейчас…

Собранный.

Холодный.

Предельно серьезный офицер.

Будто другого человека подменили.

Машина резко рванула с места.

— Имя и звание.

Макс поморщилась. Подняла руку и потерла затылок там, где до сих пор неприятно горела кожа после его железной хватки.

Вот же скотина!

— Макс Грегори.

Короткая пауза.Она покосилась на капитана и сухо добавила:

— Лейтенант.

— Капитан Дамьен Ленталь.

Он даже не повернулся.

Глаза бегали по зеркалам. Проверял хвост.

Зато Макс уставилась на него во все глаза.

И с каждой секундой ей становилось все более не по себе.

Охренеть. Вот же актерская сволочь.

— Докладывайте, лейтенант.

Ленталь с явным раздражением расстегнул дорогущий Rolex. Сдернул с запястья. Швырнул на приборную панель так, будто ненавидел эту чертову штуку.

— Нам поступила информация, что в городе объявился Хирург. Есть вероятность, что ваша легенда раскрыта. Вы перестали выходить на связь. Было принято решение срочно отзывать вас.

Капитан коротко покосился на нее.

Сейчас перед ним сидела уже не та развратная маленькая бестия, что минут десять назад строила глазки бандитам.

Собранная.

Серьезная.

Хмурая.

Полицейский.

Он коротко хмыкнул.

— И старик решил послать новенькую.

— Велика вероятность, что им уже известны лица сотрудников отдела. Поскольку яновичок, меня пока не знают. К тому же ваши связные… Один исчез. Второго нашли мертвым. Следы пыток.

Ленталь грязно выругался.

Вытащил сигарету. Щелкнул зажигалкой.

Машину он вел так же, как жил, судя по всему.Бешено и на грани.

При этом продолжая проверять зеркала.

— Какие указания?

— Едем на квартиру. Ждем. Если за вами действительно отправили убийцу, он может уже вести нас.

Капитан глубоко затянулся. Несколько секунд молчал. Потом коротко бросил:

— Диктуйте адрес, лейтенант.

...

Машина неслась по ночному городу так, будто за рулем сидел человек, у которого были крайне натянутые отношения со смертью.

Впрочем…

Судя по сегодняшнему вечеру, так оно и было.

В салоне повисло напряженное молчание.

Ленталь одной рукой держал руль. В другой тлела сигарета. Глаза непрерывно скользили по зеркалам— проверял хвост.

Макс сидела рядом, стараясь дышать ровно.

Адреналин постепенно отпускал.Теперь начинала болеть шея. И затылок.

Особенно затылок.

Вот же скотина.

Несколько секунд капитан молчал. Потом наконец заговорил. Голос ровный. Спокойный.

Будто десять минут назад он не волок ее за волосы через половину клуба.

— Как вы вообще туда попали?

Макс повернула голову. Посмотрела на его жесткий профиль.

Красивый. Даже слишком.

Но сейчас она смотрела не как женщина. Как полицейский. Оценивала.

— Ножками, капитан.

Уголок его губ едва заметно дернулся.

— Серьезно.

— Через главный вход. Представилась любовницей Феликса.

Он на секунду перевел на нее взгляд.

Короткий. Оценивающий.

— И вас пропустили?

— Пришлось сыграть дорогую проститутку.

Пауза.

Макс холодно добавила:

— Кажется, получилось убедительно.

Ленталь тихо хмыкнул.

И вдруг поморщился.

Опустил взгляд на предплечье.Туда, где теперь красовался отчетливый след от человеческих зубов.

Следом раздался короткий смешок. Почти удивленный.

Он снова посмотрел на нее. На этот раз дольше. С интересом. Настоящим.

— Вы всегда кусаете людей, когда нервничаете, лейтенант?

Макс даже не моргнула.

— А вы всегда таскаете людей за волосы, капитан?

Несколько секунд в машине стояла тишина.

Потом он вдруг негромко рассмеялся.

Первый раз.

По-настоящему. Без игры.

И от этого почему-то стало еще тревожнее.

Черт. Даже смех у него был какой-то…опасный.

Ленталь снова перевел взгляд на дорогу. Пальцы крепче сжали руль.

Интересная девица. Явно с прибабахом. И ко всему прочему еще и кусается.

Неожиданно лицо капитана стало жестче.

Взгляд метнулся в зеркало.

Раз.

Еще раз.

Он резко выбросил сигарету в приоткрытое окно.

— Хвост.

Макс мгновенно подобралась.

Быстро скользнула взглядом назад.

Темная машина упрямо держалась следом.

Та же дистанция.

Не отставала и не обгоняла.

Макс спокойно произнесла, прекрасно понимая, что в штабе сейчас слышат каждое слово:

— Группа, мы почти на месте. Прибудем через минуту.

Ленталь продолжал следить за дорогой. Пальцы крепче сжали руль.

— Кто руководит операцией?

— Капитан Дюбуа.

Уголок его губ дрогнул. Короткая усмешка.

— Старина Арно, давненько не виделись. Небось сейчас сидит и слушает.

Он чуть повысил голос, обращаясь уже не к Макс.

— Эй, Дюбуа. Придурок. Привет тебе.

Макс не выдержала. Усмехнулась.

Ленталь краем глаза это заметил и впервые подумал:

А улыбка ей идет куда больше, чем попытки меня покусать.

...

Дом выглядел именно так, как и должны выглядеть дома, в которых обычно находят трупы.

Два этажа.

Темные окна.

Ни одного фонаря поблизости.

Сырая улица.

Тишина.

Такая плотная, что хотелось оглянуться.

Ленталь заглушил двигатель. Несколько секунд смотрел в зеркало.Потом коротко произнес:

— За нами наблюдают.

Макс уже потянулась к ручке двери.

Он остановил ее.

— Подождите.

Она повернулась.

Капитан устало потер переносицу. Впервые за весь вечер в его голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение. Не на нее. На ситуацию.

— Придется продолжать спектакль.

Макс тяжело выдохнула.

— Прекрасно.

Он покосился на нее. На короткие светлые волосы. На шею. На острые скулы. И вдруг уголок его губ дрогнул.

— Только чур без укусов.

Она фыркнула.

— Обещаю. Если вы прекратите таскать людей за волосы.

На этот раз усмехнулся уже он.

— Договорились.

Вот же гад.

А ведь именно поэтому она и состригла волосы несколько лет назад. После одного крайне паршивого случая.Короткие — удобные. Попробуй теперь схвати. Как выяснилось… очень даже попробуй. И весьма успешно.

Ленталь первым вышел наружу. Обошел машину. Рывком распахнул дверь.

И прежде чем Макс успела пошевелиться, сильные пальцы снова вцепились в ее предплечье.

— Эй…

— Играем, лейтенант.

Он буквально выдернул ее наружу.

Слишком резко.

Слишком грубо.

Опять этот псих.

Со стороны они выглядели так, будто сейчас сцепятся прямо на улице.

Или наоборот.

Ленталь толкнул ее к двери.

Макс достала ключи. Попыталась попасть в замок. Тщетно.

Мешал он.

Стоял вплотную.

Непозволительно близко.

Его грудь почти касалась ее спины. Дыхание скользило по виску.

А руки…

Господи. Какого черта он вообще творит руками.

— Полегче, капитан, — процедила она сквозь зубы.

Он почти прижался губами к ее уху. Голос стал ниже. Грубее.

— Возитесь быстрее, лейтенант. Или мне придется трахнуть вас прямо здесь. Чтобы эти ублюдки ничего не заподозрили.

Макс наконец вставила ключ. Повернула.

Но злость уже снова закипала.

— Я полагала…— она резко дернула ручку.— …вы на сегодня уже натрахались.

Повисла пауза.

Очень короткая.

Но Ленталь прекрасно понял, о чем речь.

О той девчонке.

Полуголой.

Под наркотой.

В разорванном платье.

Макс почувствовала, как его тело вдруг стало жестче. Напряглось.

Ей хоть восемнадцать было?

Вопрос так и остался невысказанным.

Ленталь ничего не ответил. Не подтвердил и не опроверг.

Просто резко толкнул дверь.

Они буквально ввалились внутрь.

Дом встретил их густой темнотой.

Капитан тут же щелкнул выключателем.

Тусклая лампа под потолком залила коридор грязно-желтым светом.

Он мгновенно изменился.

Снова собран.

Снова в работе.

— Окно справа. Раздвиньте шторы. Пусть нас увидят.

Макс молча прошла в гостиную. Распахнула не только шторы, но и тяжелую створку.

Ночной воздух ударил в лицо. Где-то там. В темноте улицы стояла машина.

Ну давайте. Смотрите.

В следующую секунду Ленталь возник за ее спиной.

Как черт. Слишком быстро и слишком близко.

Его ладони легли ей на талию.

Макс мгновенно напряглась.

— Играем. Терпите.

Он развернул ее чуть боком. Прижал к себе. И вдруг медленно коснулся губами шеи.

Макс застыла. Челюсти сжались.

Господи. Когда это кончится?

Со стороны все выглядело именно так, как и должно было выглядеть.

Парочка, которой не терпится добраться до спальни.

Но глаза Ленталя были открыты. Он смотрел в окно. Следил за улицей. За машиной. За тенями.

Еще одно легкое прикосновение губ. Чуть ниже. У самой ключицы.

Голос едва слышный. Почти шепот.

— Видите?

Макс медленно перевела взгляд.

Темный седан.

— Вижу.

— Хорошо.

И вдруг он резко развернул ее к себе. Прежде чем она успела понять, что происходит, его сильные руки подхватили ее под бедра.

— Какого чер…

Ленталь уже направлялся к лестнице.

Шаг.

Второй.

Третий.

Поднимался наверх так, будто всю жизнь таскал на руках бешеных лейтенантов.

Макс уставилась на него.

— В спальню?

— Ага. Или хотите показать мне дом?

Она фыркнула. И едва слышно пробормотала:

— Я вообще-то здесь впервые.

Ленталь коротко хмыкнул. И впервые за весь вечер в голосе прозвучало что-то почти живое. Почти веселое.

— Я уже понял... лейтенант.

...

Дом снова погрузился во тьму.

Снаружи улица выглядела пустой.

Тихой.

Мертвой.

Лишь где-то вдали лениво шумел ночной город.

На втором этаже старого дома царила абсолютная тишина. Именно такая, какая обычно предшествует чему-то очень плохому.

Черная фигура бесшумно перемахнула через забор. Приземлилась мягко. Почти беззвучно.

Несколько секунд человек оставался неподвижен. Прислушивался.

Потом двинулся к дому. Быстро иплавно. Как хищник.

Дверь поддалась без единого щелчка.

Темный силуэт скользнул внутрь.

В руке тускло блеснул длинный нож. Лицо скрывала маска.

Он замер в прихожей. Прислушался.

Ни звука. Ни движения.

Где они?

Первый этаж.

Пусто.

Гостиная.

Никого.

Кухня.

Пусто.

Лестница наверх.

Еще шаг.

И в эту же секунду...

— ПОЛИЦИЯ! НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Комната буквально взорвалась движением.

Из темноты вылетели сразу трое бойцов спецназа.

Черная фигура даже не успела среагировать.

Удар.

Подсечка.

Рывок.

Тело с грохотом впечатали в пол.

Руки заломили за спину. Нож отлетел в сторону.

— Чисто!

— Цель обезврежена!

Все вздохнули с облегчением.

Наконец, Хирург был пойман.

…

В этот самый момент снаружи еще одна тень, гораздо более быстрая и осторожная, уже карабкалась по стене дома. Проворно и бесшумно, как паук.

Пальцы в черных перчатках цеплялись за выступы кирпича.

Движения стремительные. Пугающе ловкие.

Через секунду незнакомец уже оказался на балконе.

Замер. Прислушался. И проскользнул внутрь спальни.

Темнота. Большая кровать.

Под одеялом угадывались человеческие силуэты.

Вот они. Нашлись.

Никаких колебаний или сомнений.

Рука резко взметнулась вверх. Лезвие сверкнуло серебром и обрушилось вниз.

Раз.

Второй.

Третий.

Глухие удары вспарывали ткань.

Но…что-то было не так.

Слишком мягко.Совсем не похоже на плоть.

Фигура рывком откинула покрывало. Замерла.

Подушки!

Взгляд убийцы метнулся по сторонам, выискивая цели.

Нашел.

У стены застыла Макс.

Темный силуэт медленно повернулся к ней.

Сердце молодой женщины ухнуло вниз.

Твою мать!

Он сделал шаг. Потом еще один.

Нож слегка качнулся в пальцах. Спокойно. Почти лениво.

И в следующую секунду из абсолютной темноты за его спиной возник Ленталь.

Бесшумно. Как зверь.

Рука мгновенно захлестнула шею убийцы в жесткий захват.

Вторая вцепилась в запястье с ножом.

Рывок.

Но Хирург оказался чертовски силен.

Локоть с хрустом ушел назад.

Врезался капитану в ребра.

Тот выругался. Разжал хватку.

И началось.

Макс, стоявшая у двери, замерла.

И впервые за этот вечер… она увидела настоящего Дамьена Ленталя.

Не капитана.

Не оперативника.

Не мужчину из клуба.

Нет.

Бойца и убийцу.

Драка была страшной.

Не красивой.

Не киношной.

Никаких эффектных ударов.

Только грубая сила, глухие удары и тяжелое дыхание.

Звериная возня двух хищников, пытавшихся разорвать друг друга.

Хирург полоснул ножом.

Лезвие скользнуло по плечу капитана.Темная рубашка мгновенно пропиталась кровью.

Ленталь будто вообще не заметил.

С размаху ударил противника лбом в переносицу.

Раздался мерзкий хруст.

Но тот не упал. Сразу рванул вперед.

Оба с грохотом впечатались в стену.

Макс вздрогнула.

Господи, да они же оба бьются насмерть!

Убийца снова занес нож.

Макс рванулась вперед.

— Капитан...

— Не лезть! — рявкнул он.

Даже не повернул головы.

В следующую секунду Ленталь резко ушел вниз.

Перехватил руку с ножом.

Дернул.

Хруст.

Запястье выгнулось под невозможным углом.

Нож выпал.

Но капитан не остановился.

С силой ударил противника коленом в живот.

Еще раз.

Еще.

Хирург согнулся.

Попытался отшатнуться.

Поздно.

Ленталь буквально врезался в него всем телом.

Опрокинул.

И с такой силой впечатал лицом в деревянный пол, что звук удара разнесся по всей комнате.

Колено в позвоночник.

Убийца дернулся. Попытался вырваться.

Бесполезно.

— Связать его! Быстро! — коротко бросил Ленталь.

Макс огляделась.

Секунда.

Старый телефон на прикроватной тумбе.

Она метнулась к нему.

Рванула провод с такой силой, что пластик треснул. Швырнула капитану.

Ленталь поймал на лету. Быстро заломил руки убийцы.

Стянул запястья за спиной.

Крепко. Профессионально.

В этот момент наверх наконец ворвались остальные, но помощь уже не требовалась.

Все было кончено.

На полу лежал обездвиженный киллер.

А сверху, словно чертов хищник, только что добивший добычу, сидел Дамьен Ленталь.

Тяжело дышал. И смотрел вниз.

Спокойно. Холодно.

Будто только что не дрался насмерть, а просто закончил обычную тренировку.

Макс стояла у стены и не могла отвести от него глаз.

Твою мать. Вот теперь понятно, почему про тебя столько разговоров…

Глава 3

Утро в управлении встретило их запахом свежесваренного кофе, бумаг и плохо работающего кондиционера.

В конференц-зале было непривычно оживленно. Люди переговаривались. Смеялись. Кто-то хлопал кого-то по плечу.

Ночная операция закончилась успехом.

А главное — вернулся капитан Ленталь.

Сам виновник всеобщего ликования сидел, откинувшись на спинку стула, с таким видом, будто последние сутки не провел среди наркоторговцев, убийц и психопатов.

Безупречно выбрит. Свежая рубашка. Небрежно расстегнутый ворот.

О ночной бойне напоминали синяки на лице и белая повязка, выглядывающая из-под рукава.

Макс сидела через несколько рядов. Молча наблюдала.

Сейчас за Полин.

Девушка буквально светилась. Васильковые глаза не отлипали от капитана ни на секунду.

Макс невольно улыбнулась. При виде ее радости лейтенанту становилось легче на душе.

В зал вошел Санж.

Разговоры мгновенно стихли.

Командант обвел присутствующих взглядом. Сложил руки за спиной. Как всегда собранный.

— Итак… господа, — небольшая пауза.— Начну с хорошего.

Он перевел взгляд на Ленталя.

— Капитан вернулся живым. И слегка... покалеченным.

Кто-то выкрикнул.

— Типично для кэпа.

По залу пробежали смешки.

С заднего ряда кто-тозахлопал.

Ленталь лениво отсалютовал двумя пальцами.

Санж хмыкнул.

— Кроме того, нам удалось задержать Хирурга.

Теперь уже раздались вполне искренние аплодисменты.

— Ну и последнее.

Командант неожиданно посмотрел на Макс. Та едва заметно напряглась.

— Лейтенант Грегори.

В зале стало тихо.

— Для сотрудника, работающего в отделе чуть менее трех месяцев… – голос Санджа стал заметно теплее. — Вы проявили себя более чем достойно.

Макс моргнула.

Вау, неожиданно.

— Быстрая адаптация. Холодная голова. Отличная импровизация. Грамотные действия в критической ситуации, – командант кивнул. — Хорошая работа, лейтенант.

Полло немедленно хлопнул в ладоши.

— Да она вообще отбитая, шеф.

По залу прокатился смех. Макс тоже усмехнулась.

— Спасибо.

Сандж между тем снова посерьезнел. Очень резко.

— А теперь плохая часть.

Улыбки начали исчезать.

— Операция капитана Ленталя провалилась. В отделе завелась утечка. Кто-то передал информацию. Мы пока не знаем кто. Но выясним.

Его взгляд потемнел.

— С сегодняшнего дня начинаем внутреннюю проверку. Абсолютно всех контактов. Всех связных. Всех сотрудников.

Молчание. Тяжелое и неприятное.

— Все свободны.

Стулья задвигались почти одновременно.

Зал мгновенно ожил.

Сразу несколько человек рванули к Ленталю.

Полло первым сгреб капитана в объятия.

— Живучая ты сволочь.

— Сам удивляюсь, — лениво отозвался тот.

Следующей буквально повисла на нем Полин.

Ленталь обнял девушку одной рукой. Что-то тихо сказал. Она мгновенно вспыхнула.

Макс в этот момент уже не смотрела в их сторону.

Телефон коротко завибрировал в кармане – пришлоСМС.

Она опустила глаза.

"

Мама, ты обещала приехать сегодня

"

Губы сами собой дрогнули.

Она быстро набрала ответ.

"

Приеду, котенок."

Настоящая улыбка. Теплая. Живая. Совсем другая. Не та, что была ночью в клубе. Не та, которой она прикрывалась на брифинге.

И именно в этот моментсреди общего шума и смеха Дамьен Ленталь вдруг замолчал.

Полин что-то говорила ему.

Полло ржал рядом.

Арно рассказывал какую-то хрень.

Но капитан уже не слушал. Он смотрел в другой конец зала.

На новенькую. На лейтенанта.

Которая почему-то сидела отдельно от всех. Не пыталась влиться в компанию. Не крутилась рядом.

Не ловила его внимание.

Просто…улыбалась, глядя в телефон.

Хм.

Он сделал в голове маленькую зарубочку.

Странная.

Через секунду капитан уже снова широко усмехался.

Хлопнул Полло по затылку.

— Так. Раз уж я не сдох, предлагаю вечером отметить это событие. Бар «Марсель». В восемь. Плачу я.

Зал буквально взорвался восторженным гулом.

— ДА-А-А!

— Наконец-то!

— Я в деле!

Макс поднялась. По привычке одернула свой темный бомбер. Направилась к выходу.

И как раз в этот момент мимо проходила вся шумная компания.

Арно шел первым. Ленталь рядом.

Рука последнего вольготно закинута на плечи Дюбуа.

Они почти поравнялись с Макс.

И вдруг Дамьен чуть повернул голову в сторону друга. При этом не сводя глаз с лейтенанта.

Тот самый ленивый тигриный взгляд. Опасный. Изучающий.

Слишком внимательный.

— А знаешь… — протянул он негромко. — Ты бы видел нашего маленького лейтенанта в поле, Арно.

Макс едва заметно напряглась.

Ленталь продолжал смотреть. Уголок его губ дрогнул.

— Я, признаться, сначала решил, что новенькая грохнется в обморок.

Полло тихо хмыкнул. А Дамьен продолжил, уже откровенно наслаждаясь моментом.

— Но девочка оказалась с характером. Очень… с характером.

Теперь уже Арно посмотрел на Макс. Потом перевел взгляд на Ленталя. И оба мужчины замолчали буквально на секунду. Словно одновременно вспомнили одно и то же.

Высокие каблуки. Безобразно короткое платье. Мокрые светлые волосы, зачесанные назад.

Развязная улыбка.

Наглая зеленоглазая куколка, ввалившаяся в клуб как маленькая катастрофа.

А сейчасперед ними стояла та же самая женщина.

Короткая мальчишеская стрижка. Бомбер. Спокойное лицо. Холодный профессиональный взгляд.

Ни намека на ту сумасшедшую девчонку из ночного клуба.

Арно вдруг усмехнулся.

— Серьезно?

— Более чем, — весело отозвался Ленталь.Он слегка наклонил голову все еще не отводя взгляда от Макс. — Я бы сказал, бумажки можно смело выбрасывать. Пора выпускать ее в поле.

Полин, стоявшая рядом с капитаном, едва заметно изменилась в лице.

Совсем чуть-чуть. Но Макс это уловила.

Арно хмыкнул.

— Будем оформлять благодарность.

Оба мужчины продолжали смотреть. Слишком долго. Слишком внимательно. Будто снова оценивали. Взвешивали и проверяли.

Макс чувствовала, как неприятно натянулись нервы.

Какого черта вы оба так уставились…

Но лицо осталось спокойным. Невозмутимым. Лишь уголок губ слегка дернулся.

— Благодарю.

Компания двинулась дальше.

Ленталь уже отвернулся, когда Арно вдруг кивнул на перебинтованное предплечье капитана. Усмехнулся.

— Ничего себе тебя Хирург потрепал.Стареешь, дружище.

Полло заржал.

И в этот момент Ленталь медленно повернул голову назад. Прямо к Макс. Встретился с ней глазами. И чуть заметно, совсем краешком губ, усмехнулся.

Вот тогда у нее внезапно снова заболела макушка. Прямо там, где еще ночью его пальцы безжалостно впивались в волосы.

Вот же скотина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Коридор постепенно пустел.

Гул голосов отдалялся.

Кто-то уже обсуждал предстоящий вечер в баре.

Кто-то спешил обратно к работе.

Обычная жизнь отдела медленно возвращалась в привычное русло.

— Ленталь. Дюбуа. Ко мне.

Голос Санжа, как всегда, не допускал возражений.

Оба капитана переглянулись.

Арно пожал плечами.

— Похоже, вечеринка откладывается.

— Не драматизируй, — лениво бросил Дамьен.

Втроем они скрылись в кабинете команданта.

Щелкнул замок.

Санж обошел массивный дубовый стол и тяжело опустился в кресло. Некоторое время просто молчал. Наблюдал.

Напротив него расположились двое мужчин.

Такие разные. И одновременно слишком похожие.

Арно Дюбуа.

Собранный.

Резкий.

Импульсивный.

Из тех, кто сначала врежет, а уже потом задаст вопрос.

И Дамьен Ленталь.

Холоднее.

Опаснее.

Тише.

Из тех, кто сначала задаст вопрос…

а потом врежет так, что второго уже не понадобится.

Санж едва заметно выдохнул.

Иногда он ловил себя на мысли, что именно этим двоим однажды без страха оставит весь отдел.

Справятся. Оба.

Даже если придется пройтись по чужим костям.

— Ну что, господа, — он сцепил пальцы в замок.— Начнем с дерьма.

Арно сразу откинулся в кресле.

— Не переживайте, босс, - он лениво усмехнулся.— Мы еще поработаем с Хирургом. Разговорим.

Санж едва заметно поморщился. Слишком хорошо он знал, что означает разговорим в исполнении этих двоих.

Рядом Дамьен тихо хмыкнул. Даже не поднимая головы.

Арно покосился на друга.

— Что?

Ленталь медленно провел ладонью по лицу.

Выглядел он хреново. Под глазами залегли тени. Разбитая губа. Плечо ныло от соприкосновения с ножом. Да и все остальное тело, откровенно говоря, тоже.

Надо возвращаться к тренировкам. Шлюхи. Алкоголь. Наркота. Еще немного — и я окончательно развалюсь.

Он лениво вытянул ноги вперед.

— Думаю, вы оба зря надеетесь.

Санж поднял глаза.

— Поясни.

— Хирург ничего не знает.

Арно нахмурился.

— С чего ты взял?

Ленталь пожал плечами.

— Потому что я дрался с ним.

Короткая пауза. Он слегка поморщился. До сих пор ломило ребра.

— Это не человек банды. Не приближенный. Не связной. Не информатор. Он чистый контрактник. Очень дорогой. Хорошо обученный. И, судя по всему…

Дамьен задумчиво потер большим пальцем разбитую губу.

— …один из лучших, кого я встречал за последние годы.

Арно присвистнул.

— Ого.

— Именно.

Санж нахмурился сильнее. Это ему не нравилось. Совсем.

Он медленно поднялся. Подошел к окну.

Некоторое время молча смотрел на серый городской пейзаж. Потом заговорил. Тише. Тяжелее.

— Меня беспокоит другое.

Оба капитана мгновенно подобрались.

— Кто-то слил информацию. Легенда Дамьена была железобетонной. О ней знали единицы.

Он повернулся к мужчинам. Лицо стало жестким.

— Слишком глубоко сидит этот крот.

В кабинете повисло молчание. Неприятное. Плотное.

Арно первым нарушил тишину.

— Проверим всех.

Ленталь коротко кивнул. В глазах появился уже знакомый хищный азарт. Совсем не то выражение, с которым он полчаса назад улыбался коллегам в конференц-зале.

— И если найдем…

Он не договорил, но никто и не нуждался в продолжении. Все трое слишком хорошо друг друга знали.

Санж хмыкнул усталой почти отеческой усмешкой.

— Иногда я думаю… — он посмотрел сначала на Арно потом на Дамьена, — что воспитал двух законченных психопатов.

Арно расплылся в ухмылке.

— Поздно перевоспитывать.

Дамьен лениво усмехнулся.

— Вы сами нас такими сделали, шеф.

Санж покачал головой. Но в глазах мелькнуло что-то теплое. Почти гордость.

— Работайте, парни.

Оба капитана одновременно поднялись.Как по команде.

Арно направился к двери первым.

Дамьен задержался на секунду.

Обернулся.

— И да, шеф…

Санж поднял бровь.

Ленталь криво усмехнулся.

— Вечером я напьюсь за счет государства.

— Пошел вон.

— Уже иду.

Дверь захлопнулась.

Санж остался один.

Несколько секунд смотрел в пустоту. И вдруг лицо его стало мрачным. Очень мрачным.

Он слишком хорошо знал этих двоих.

Если они найдут крысу внутри отдела, кому-то очень не повезет.

Очень.

...

Рабочий день официально начался.

Коридоры управления постепенно пустели – все расходились по кабинетам.

За окнами готовился плавиться в утреннем солнце город.

Где-то внизу лениво тек поток машин.

Ленталь и Дюбуа молча вышли из кабинета Санжа.

Несколько секунд шли по коридору в полной тишине. Потом Арно толкнул тяжелую дверь пожарного выхода.

Лестница.

Пролет.

Еще один.

И вот наконец крыша.

Теплый ветер сразу ударил в лицо.

Дамьен достал сигареты.

Щелкнула зажигалка.

Оранжевый огонек коротко вспыхнул в утреннем мареве.

Арно оперся локтями о бетонный парапет. Некоторое время просто молчал.Смотрел на друга.

Слишком долго и слишком внимательно.

Потом усмехнулся. Уже без привычной веселости. Скорее… мягко. По-дружески.

— Ну, — он выпустил дым.— Ты хоть порадовал Жанну ночью?

Дамьен коротко хмыкнул. Покачал головой.

— Какое там, — он невольно поморщился. Почка все еще ныла после вчерашней драки.— Она меня почти по кускам собирала. Обрабатывала раны. Материла. Ревела.

Арно негромко засмеялся.

— Похоже, ничего не меняется.

— Ага.

На лице Дамьена вдруг мелькнуло что-то совсем другое. Мягкое. Почти домашнее. Непривычное.

— Потом так и уснули.

Он сделал новую затяжку. Посмотрел куда-то вдаль.

— Дети тоже были рады. Черт… я сам охренел, насколько соскучился.

Арно покосился на него. Усмехнулся.

— Твоя Жанна вообще богиня.

Дамьен коротко кивнул. Без улыбки. Слишком серьезно.

— Это да.

Небольшая пауза. И вдруг:

— Как она вообще без меня?

Арно будто ждал вопроса. Пожал плечами.

— Нормально. Я присматривал.

Дамьен перевел на него взгляд.

— И?

— Ну, — Арно лениво усмехнулся.— Тут один тип на работе начал крутиться рядом.

Повисла тишина.

Почти сразу что-то опасное мелькнуло в глазах Ленталя. Едва заметно. Холодно.

— Да?

— Ага.

Дамьен молчал.

Арно хмыкнул.

— Но, если тебе станет легче, я сам видел, как она его отшила.

Лицо капитана расслабилось. Чуть-чуть. Совсем немного. Он снова отвернулся к городу. Кивнул.

— Дай координаты.

Арно прыснул.

— Могу сам из него дерьмо выбить.

— Не надо, — губы Дамьена едва заметно дрогнули.— Я сам.

И где-то глубоко внутри совсем неприятно кольнуло.

Интересно… Жанна расскажет ему об этом? Или промолчит?

Он слишком редко бывал дома. Слишком часто исчезал на месяцы.

Полгода. Полгода среди грязи. Неудивительно, если кто-то начал смотреть на его женщину. Она красивая. Очень.

И дети будто стали немного чужими. Полгода — большой срок.

"Впрочем", — Ленталь невесело усмехнулся, — "не мне подозревать ее.Не мне."

В памяти вдруг всплыла девушка в клубе.

Разорванное платье.

Стеклянный взгляд.

Дешевые духи.

Чужие руки.

Он резко затянулся. Сильнее, чем обычно.

Арно заметил и испытал уже знакомое ощущение.

Черт подери… Дамьен слишком долго варился в этом дерьме.

Дамьен и сам это чувствовал. Словно все последние месяцы он жил под толстым слоем грязи.

А вчера, вернувшись домой, будто впервые за долгое время наконец отмылся.

Чистая постель.

Жена.

Дети.

Нормальный воздух.

Обычная жизнь.

И стало легче. Определенно легче.

Но… что-то странное оставалось внутри.

Какой-то зуд.Какое-то беспокойство. Словно чего-то не хватает.

И это ему не нравилось. Совсем.

Оба мужчины молча смотрели вниз. На оживленную улицу. На прохожих. На поток машин.

И именно в этот момент двери управления открылись.

На улицу вышли две знакомые фигуры.

Арно сразу хмыкнул.

— А вот и наша прекрасная половина отдела.

Дамьен скользнул взглядом вниз.

Сначала Полин.

Как всегда безупречна. Легкое летнее платье. Тонкая талия. Темные волосы, собранные наверх. Элегантная. Яркая. Настоящая красавица.

А рядом… лейтенант.

Хаки. Тяжелые ботинки. Черный бомбер. Короткие светлые волосы. Руки в карманах. Полная противоположность.

Макс что-то сказала. Полин звонко рассмеялась.

В следующий момент Макс совершенно по-свойски закинула руку ей на плечо. Притянула ближе. Что-то быстро зашептала прямо на ухо.

Полин снова прыснула. Закрыла лицо ладонями.

И в эту секунду совершенно внезапно Дамьен вдруг вспомнил...

Теплое дыхание возле собственного уха.

Тихий шепот.

Baciami piano…

Он даже не заметил, как завис.

— Братан.

Арно усмехнулся.

— Ты со мной вообще?

Дамьен моргнул.

— М?

— На которую уставился?

Ленталь лениво хмыкнул и, как обычно, быстро взял себя в руки.

— Гляжу, — он снова посмотрел вниз,— маленький лейтенант быстро нашла общий язык с Полин.

— Ага.

Арно тоже перевел взгляд вниз.

— Удивительно, кстати. Полин мало кого к себе подпускает.

— Мгм.

— А эта вообще со всеми в ладах. Кстати… тут забавный факт.

Дамьен слегка повернул голову.

— Какой?

Арно достал телефон. Полистал галерею. Усмехнулся.

— Наша Грегори — бывшая модель.

Ленталь медленно поднял бровь.

— Серьезно?

— Ага. На,зацени.

Арно развернул экран.

Дамьен посмотрел. И на секунду замер. На фото действительно была Макс, носовсем другая.

Длинные светлые волосы.

Высокие каблуки.

Идеальная осанка.

Платье, стоившее как чей-то месячный оклад.

Холодная красивая улыбка.

Совершенно роскошная женщина.

Арно довольно хмыкнул.

— Шикарная девочка.

Дамьен хмыкнул —да, шикарная — и медленно перевел взгляд.

Снова посмотрел на улицу. На девушку в бомбере. Странную. Дерзкую. Сообразительную. Бесстрашную.

Такие, как она нужны. Очень нужны.

Санж скоро уйдет. Отдел постепенно перейдет к нему в полное управление. И к лейтенанту определенно нужно будет найти подход.

Внизу обе девушки уже двинулись дальше по улице.

Шли рядом.

Красивые. Молодые.

Несколько мужчин на тротуаре сразу начали оборачиваться им вслед.

Полин? Безусловно красавица.

Но Макс...

Дамьен чуть сощурился.

Странная мысль вдруг всплыла сама собой.

Макс…Макс, пожалуй…

Куколка.

...

Бар «Марсель» в этот вечер буквально гудел.

Старый рок из колонок. Звон стекла. Голоса. Смех. Густой сигаретный дым, повисший под потолком плотным сизым слоем. После последних дней напряжения отдел наконец выдохнул.

Операция закончилась, а значит можно было позволить себе расслабиться. И, судя по происходящему вокруг, этим правом пользовались абсолютно все.

Макс сидела за длинным деревянным столом вместе с остальными. Слушала. Наблюдала.

Почти не говорила.

Зато смотрела.

Очень внимательно.

И постепенно все больше и больше убеждалась в своем первом впечатлении. Это был не просто полицейский отдел, не просто коллеги.

Нет.

Это была… стая.

Настоящая. Живая. Со своими законами, иерархией, альфами и подчиненными.

И с тем странным почти животным инстинктом, который объединяет опасных людей в одно целое.

Она скользнула взглядом по залу.

Вот капитан Ленталь

Смеется. Что-то рассказывает сразу троим ребятам.

Расслабленный.

Красивый.

Уверенный.

Пожалуй, даже через чур.

Даже сидя он каким-то образом умудрялся заполнять собой пространство.

И все вокруг неосознанно тянулись к нему. Слушали. Ловили каждое слово. Ждали одобрения. И она начинала понимать почему.

В нем действительно была сила. Та редкая внутренняя энергия, которую невозможно сыграть.

Характер. Харизма. Спокойная уверенность человека, который привык вести за собой.

Опасный человек.

Очень.

Новнутри этой стаи были свои трещины.

Макс перевела взгляд чуть правее.

Полин.

Она смотрела на Дамьена. И только на него.

Этот взгляд Макс знала слишком хорошо. Так смотрят женщины, которые уже проиграли.

Безнадежно любленные.

Но еще интереснее было другое.

Через пару столов сидел Полло, и он смотрел уже на Полин.

Тяжело и хмуро. С плохо скрываемым раздражением.

И Макс вдруг вспомнила те его слова. То, как он отзывался о Лентале.

Нет, он не любил капитана. Совсем. Боялся?Да. Уважал? Безусловно. Но при этом где-то глубоко внутри… ненавидел.

Как волк, который терпит альфу, потому что пока не способен перегрызть ему горло.

Стая.

Готовы вцепиться друг другу в лица, но, если снаружи появится угроза, чужаку порвут трахею все вместе.

Интересный мир.

Очень.

И очень опасный.

...

Вечер постепенно тек дальше. Алкоголь делал свое дело. Шутки становились громче.

Смех заразительнее.

Макс мельком взглянула в телефон.

Сообщение из дома.

Она быстро ответила.

"

Скоро выезжаю. Буду на вокзале к одиннадцати."

Спустя час отдел стал потихоньку расползаться.

Кто-то уже еле стоял на ногах. Кто-то спорил у выхода.

Парни, проходя мимо, махали ей.

— До понедельника, лейтенант!

— Не потеряйтесь!

— И никого больше не кусайте!

Она усмехнулась. Конечно же этот мерзавец не упустил случая при всех коллегах поведать историю их эпичной встречи, а затем и продемонстрировать следы зубов на собственном предплечье. Сказать, что коллеги ржали как ненормальные, ничего не сказать. Шутки по этому поводу не стихали весь оставшийся вечер. И гад Ленталь только подливал масла в огонь. С другой стороны, Макс понимала – он очень хорошо, пусть и в своей грубоватой манере, хвалил ее перед коллегами. А это было гораздо ценнее даже похвалы Санжа. Поэтому, когда Ленталь с дьявольской ухмылкой и хитрющими глазами поднял бокал, Макс с такой же ухмылкой чокнулась с ним своим. Стол взорвался восторженными криками и овациями. Примирение состояломь. Этот гад умел приподнести все так, что все сидели с раззинутыми ртами и ловили каждое его слово.

– Ну так что, без укусов, лейтенант?

— Ох, не обещаю.

Заржав, парни вышли из бара. Дверь за ними захлопнулась.

Местечко продолжало пустеть.

Макс вернулась из туалета. Подошла к стойке. Села на высокий табурет и вызвала такси. Устало потерла шею.

— Воды, пожалуйста.

Бармен кивнул.

Она уже решила, что осталась одна, но через секунду рядом опустилась знакомая фигура.

Дежавю.

Только в этот разбез кислотного света. Без оргии на диванах и без хватания за волосы.

Капитан закурил.

Оба молча наблюдали, как в дальнем углу Дюбуа и еще один оперативник безуспешно пытались поднять вдрызг пьяного Полло.

Ленталь усмехнулся.

— Кажется, Лафар сегодня решил умереть героем.

Макс хмыкнула.

— Полагаю, завтра он об этом пожалеет.

Небольшая пауза.

Потом Дамьен повернул голову.

— Вы правда хорошо сработали, лейтенант.

— Спасибо, капитан.

— Испугались?

Она слегка повернулась к нему. Посмотрела спокойно. Без улыбки.

— Конечно.

Он чуть прищурился.

— Но виду не подали.

— Это входило в задачу.

Он медленно кивнул. И почему-то продолжил смотреть. На секунду дольше, чем следовало.

Потом вдруг:

— Скажите честно… – он выпустил дым в сторону.— Вы всегда так классно адаптируетесь к новым ролям? Или есть личный опыт?

Макс приподняла бровь.

— Не уверена, что понимаю вопрос.

Легкая усмешка. Опасная. Почти ленивая.

— Проститутка из вас получилась… – он выдержал паузу, — весьма убедительная.

Тишина.

Любая другая сейчас бы вспыхнула. Или смутилась. Или начала оправдываться.

Но Макс просто несколько секунд смотрела на него. Внимательно. Словно оценивая.

Потом спокойно сказала:

— А из вас вышел весьма убедительный ублюдок.

Секунда.

И вдруг Ленталь расхохотался. По-настоящему. Глубоко. Искренне. Даже слегка поднял голову.

— Господи… – он выдохнул сквозь смех. — А я уж думал, вы сейчас начнете возмущаться.

Макс сделала маленький глоток воды.

— Из-за чего?

— Обычно женщины реагируют иначе.

— Потому что обычно мужчины ждут именно такой реакции.

Вот тут он повернулся к ней уже полностью. Теперь смотрел прямо. Слишком внимательно. Словно изучал редкий сорт ядовитого растения.

— Вы мне не доверяете.

— Я вас не знаю.

Небольшая пауза. А потом спокойно прозвучавший вопрос.

— А хотите узнать?

Макс выдержала несколько секунд. Поставила стакан обратно на стойку. Подняла взгляд.

Их глаза встретились. Его каре-зеленые и ее зеленые.

Ни тени смущения.

— Командир, я замужем. Поэтому предлагаю сразу пропустить стадию, где вы проверяете, произведете ли на меня впечатление.

Молчание.

Он смотрел на нее долго. Очень долго. Потом медленно склонил голову набок. Почти с интересом. И тихо произнес:

— Забавно.

— Что именно?

Едва заметная полуулыбка. Та самая. Опасная.

— Я ведь не говорил, что собираюсь производить впечатление, лейтенант.

Черт. Это было красиво.

Макс почти физически почувствовала, как он только что заставил ее сделать первый шаг самой.

Настолько аккуратно, что она заметила этолишь секунду спустя.

Она тихо хмыкнула. Покачала головой, признавая.

— Туше, командир.

В этот момент снаружи подъехало такси.

Она поднялась. Подхватила сумку. Кивнула ему.

— Хороших выходных, капитан.

Он не ответил.

Просто смотрел, как она идет к выходу.

Легкая походка.

Хаки.

Черный бомбер.

Короткие светлые волосы.

Совсем не похожа на женщину с фотографий на телефоне Арно.

И все же…

странным образом еще интереснее. И, похоже, эта необычная женщина решила держать между ними дистанцию.

Дверь бара захлопнулась.

Ленталь продолжал смотреть в пустоту еще несколько секунд. Потом медленно затянулся.

А затем…

улыбка медленно исчезла с его лица. Черты словно заострились. Глаза опасно сузились.

...

Пятничный вечер окончательно вступал в свои права.

Такси мягко скользило по залитым неоном улицам. За окном жил город.

Настоящий.

Шумный.

Голодный.

Из открытых дверей баров вырывалась музыка.

На тротуарах смеялись люди. Где-то ругалась молодая парочка. Где-то компания студентов уже начинала длинную безумную ночь.

Пятница.

Город оживал именно сейчас.

Когда рабочая неделя наконец отпускала людей на свободу.

Макс откинулась затылком на спинку сиденья. Впервые за последние дни позволила себе расслабиться.

Немного.

Совсем чуть-чуть.

Неделя выдалась тяжелой. Слишком много нового. Слишком много лиц. Слишком много информации. Новый отдел. Новые люди и новые правила.

Она едва заметно улыбнулась.

Странное чувство.

Кажется… все действительно начинало налаживаться.

Работа оказалась именно такой, какую она и хотела. Живой. Настоящей и порой опасной.

Не без бесконечной бумажной волокиты, которая сводила ее с ума последние месяцы, куда без нее. Но все же. Интересной.

Коллектив… сложный. Очень. Пожалуй, даже слишком.

Она невольно вспомнила сегодняшний вечер.

Смех ребят. Шум бара.

И этот странный почти животный внутренний уклад отдела.

Стая.

Да.

И она до сих пор не решила, хорошо это или плохо.

Макс тут же отмахнулась от этой мысли. К черту работу. Не сейчас.

Сейчас было кое-что поважнее.

Телефон снова коротко завибрировал. Пришло новое сообщение.

Она открыла экран.

"

Мама, ты скоро?"

Макс улыбнулась уже по-настоящему. Тепло и мягко.

"

Уже почти еду, солнышко мое."

Несколько секунд просто смотрела на сообщение. И вдруг где-то внутри приятно защемило.

Господи, как же она соскучилась.

По дому.

По дочери.

По мужу.

По запаху родных комнат.

По простым тихим вечерам.

По ощущению, что ты наконец среди своих.

Такси остановилось возле станции.

— Приехали.

— Спасибо.

Она расплатилась. Вышла наружу.

Прохладный ночной воздух сразу коснулся лица.

Макс поправила черный бомбер. Закинула сумку на плечо. И двинулась вперед.

Станция жила своей особенной ночной жизнью.

Под огромным стеклянным навесом перекликались объявления диспетчера.

Кто-то торопливо прощался возле турникетов. Молодой парень целовал девушку, не желая отпускать. Пожилая женщина нервно проверяла билеты.

На дальней платформе уже стоял поезд, освещенный изнутри теплым желтым светом.

Совсем рядом пахло крепким кофе из круглосуточного автомата.

И мокрым железом.

Старый знакомый запах вокзалов. Места, где люди постоянно что-то оставляют.

Города.

Время.

Друг друга.

Или наоборот… возвращаются туда, где их ждут.

Макс остановилась у края платформы.

Посмотрела на темные рельсы, уходящие куда-то в ночь. И снова улыбнулась. Совсем тихо. Почти счастливо.

Еще немного, и через несколько часов она увидит родные лица. Обнимет дочь. Уткнется носом в знакомое плечо. И наконец сможет выдохнуть.

Впервые за долгое время ей вдруг показалось, что жизнь действительно начинает собираться заново. Пусть по кусочкам.

Пусть осторожно и медленно. Зато правильно.

Словно худшее уже осталось позади. А впереди ее семью, наконец-то, ждет что-то хорошее.

Как же сильно порой ошибаются люди.

Глава 4

Время пошло вперед. Тихо. Почти незаметно.

Дни складывались в недели. Недели — в привычную рабочую рутину.

Однажды утром командант Санж спокойно объявил новость, слух о которой давно циркулировал в отделе.

Через месяц он уходит.

Пенсия. Заслуженная и окончательная.

И с этого момента атмосфера в отделе словно изменилась. Незаметно, но ощутимо.

Начались разговоры. Шепот в коридорах. Предположения. Ставки.

Все прекрасно понимали: место скоро освободится, и претендентов на пост не так уж много.

Все чаще звучало одно имя.

Дамьен Ленталь.

Кто-то говорил, что это очевидно. Лучший оперативник отдела. Слишком хороший послужной список. Слишком много успешно закрытых операций.

Другие лишь усмехались.

Любимчик Санжа. Всегда был им.

Некоторые недовольно ворчали.

Слишком молод. Слишком амбициозен. Слишком опасен.

Но даже они понимали.

Если кто-то и был рожден вести эту стаю, то это Дамьен Ленталь.

И, кажется, он прекрасно это знал.

...

Минул месяц.

Ровно тридцать один день с того момента, как командант Санж официально объявил о своем уходе.

И вот теперь день, наконец, настал.

Большой церемониальный зал управления сегодня был заполнен почти до отказа.

Сотрудники различных отделов.

Руководство.

Оперативники.

Следователи.

Представители префектуры.

Все в парадной форме.

Темно-синий цвет полицейских мундиров создавал странное ощущение почти военной строгости.

В воздухе пахло дорогим одеколоном. Свежей тканью. Начищенной кожей ремней.

И легким напряжением.

Все прекрасно понимали, зачем сегодня собрались.

Макс стояла вместе со своим отделом во втором ряду. Тоже в форме. Без привычного черного бомбера. Без хаки. Без своей обычной чуть небрежной свободы.

Сегодня все выглядело иначе.

Официально.

Строго.

Правильно.

Но взгляд Макс то и дело невольно возвращался вперед.

Туда, где стоял капитан Ленталь.

И, черт возьми, сейчас он выглядел почти неприлично эффектно.

Темно-синий парадный китель идеально сидел на широких плечах. Золотистые знаки различия холодно поблескивали под светом ламп. Темные волосы были зачесаны назад. Лицо собранное. Непривычно серьезное. Никакой привычной насмешки. Никакой ленивой улыбки. Сейчас он выглядел именно так, как и должен выглядеть образцовый полицейский. Как человек, рожденный командовать.

Неудивительно, что половина женщин в зале смотрела в его сторону чуть дольше положенного.

Рядом тихо выдохнула Полин.

Макс покосилась. Ну да. Все понятно.

Если бы глаза могли превращаться в сердечки, сейчас это бы произошло.

За трибуной Санж закончил речь.

Голос старого команданта звучал твердо, но в нем уже слышалось что-то почти отеческое.

— …я отдал этому управлению двадцать семь лет жизни, — небольшая пауза. В зале стояла абсолютная тишина.— И ухожу спокойно. Потому что знаю, есть люди, которые продолжат эту работу лучше меня.

Он повернулся. Посмотрел на Дамьена. И едва заметно улыбнулся. Так смотрят на сына, которым гордятся.

— Поэтому для меня честь официально объявить: с этого дня новым командантом управления назначается капитан Дамьен Ленталь.

Аплодисменты буквально ударили по залу.

Кто-то поднялся первым.

А через пару секунд поднялись уже все.

Макс тоже. И неожиданно для себя поняла, что улыбается.

Потому что, нравится ей это или нет, но решение казалось правильным.

Ленталь шагнул вперед. Принял документы. Коротко пожал руку Санжу. Затем повернулся к залу.

Спокойный, статный, чертовски красивый.

Новое Лицо отдела. Будущий центр всей этой системы.

Макс вдруг поймала себя на мысли, что за последние недели почти перестала вспоминать тот клуб.

Тот вечер и ту грязь.

Тот странный дискомфорт рядом с ним.

Время шло. Работа сближала.

И, возможно, она действительно ошиблась.

Возможно, Дамьен Ленталь оказался просто сложным человеком, но вовсе не тем, кем она посчитала его сначала.

Тем временем церемония подходила к концу.

Официальная часть закончилась.

Дамьен наконец отвернулся от рукоплещущей аудитории и повернулся к своему отделу, стоявшему чуть в стороне.

Все его люди смотрели на него.

С гордостью.

С уважением.

С восхищением.

Арно Дюбуа, слегка ухмыляясь, показал палец вверх. Лучший друг поднялся на вершину. Капитана распирала гордость.

И именно в этот момент…

Ленталь внезапно скорчил абсолютно идиотскую рожу.

Совершенно детскую.

Настолько нелепую, что у Арно буквально дернулась щека.

— Братан, — он едва слышно процедил сквозь зубы.— …ты сейчас серьезно?

Секунда тишины, а потом сзади них вдруг раздался странный звук.

Хрюк.

Все повернули головы.

Полло согнулся пополам от смеха. И мгновенно зажал рот ладонью. Глаза выпучены. Лицо красное. Пытается не заржать в голос прямо перед половиной управления.

Арно тяжело прикрыл глаза. Покачал головой.

— Господи…— он выдохнул почти обреченно.— Ты вообще когда-нибудь повзрослеешь, Ленталь?

Новоиспеченный командант довольно ухмыльнулся. Как школьник, только что устроивший диверсию.

И именно в этот момент Макс не удержалась.

Тоже тихо рассмеялась. Легко. Искренне. Почти тепло. И впервые за долгое время подумала одну очень простую вещь.

Кажется... я все-таки ошиблась насчет него.Он не такой плохой, как мне показалось вначале.

Иногда первое впечатление действительно бывает обманчивым.

Иногда.

...

В отделе еще долго шумели.

Назначение Дамьена Ленталя командантом стало, кажется, главным событием месяца.

После официальной церемонии кто-то быстро организовал небольшой импровизированный стол прямо в отделе.

Кофе.

Пирожные.

Фрукты.

Какие-то нелепые бумажные тарелки.

Все, как обычно. По-домашнему. Своими силами. Без лишнего официоза.

Коллеги шутили.

Полло уже в который раз громко доказывал, что вообще-то именно он первым сказал, что Ленталь займет место Санжа.

Арно ехидно утверждал обратное.

Полин крутилась рядом с новым начальством с таким выражением лица, словно повышение получила лично она.

Сам виновник торжества лишь лениво усмехался. Принимал поздравления от коллег из соседних отделов. Пожимал руки. Иногда закатывал глаза, когда подчиненные начинали откровенно перегибать с восторгами.

А ближе к вечеру неожиданно объявил:

— Так. Завтра все ко мне.

В отделе сразу поднялся шум.

— В смысле все?

— В прямом.

— С семьями?

— Если хотите пожрать за мой счет — да.

Смех прокатился по кабинету.

— Отмечаем нормально. Без этой вашей офисной тоски.

Восторг.

Кто-то уже начал обсуждать, что покупать.Кто-то — кто поведет машину.

Макс стояла чуть в стороне. Улыбалась вместе со всеми.

Значит, домой она поедет только послезавтра.

Ладно, ничего страшного.

Она вышла на перекур и позвонила Людо.

Он только рассмеялся. Сказал, что отказываться нельзя.

– Ты теперь часть команды. Обязательно иди.

– Все придут с супругами.

Муж вздохнул:

– Ты знаешь, я бы с радостью познакомился с твоими коллегами, но у меня ночью рейс.

–Точно. Я забыла.

Голос Людо потеплел.

– Не грусти, любимая. Встретимся в воскресенье.

Она улыбнулась:

– Хорошо. Люблю тебя.

– И я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

…

Спустя еще минут сорок отдел окончательно опустел.

Макс тоже ушла. Спустилась вниз. Вышла на улицу. Почти добралась до парковки и вдруг резко остановилась.

Черт. Телефон.

Она оставила его наверху.

Пришлось возвращаться.

Дежурный на входе лениво кивнул.

Она махнула в ответ и направилась к лестнице. Поднималась спокойно. Не торопясь.

В здании уже почти никого не осталось.

На их этаже стояла тишина.

Та особенная вечерняя тишина больших офисов, когда место еще недавно было полно людей, а теперь кажется мертвым.

Макс свернула в коридор.

И почти сразу увидела свет под дверью. В кабинете, который еще месяц назад принадлежал Санжу.Теперь на двери висела новая табличка.

«Командант Дамьен Ленталь»

Макс машинально скользнула по надписи взглядом.

Странно. Он все еще здесь?

Макс забрала телефон из кабинета и вернулась в коридор. Уже было прошла мимо кабинета команданта. И вдруг… замерла.

Из кабинета донесся голос. Голос Ленталя. Но что-то было не так.

Интонация. Холодная. Сухая. Совершенно чужая.

— Да.

Короткая пауза.

— Нет. Все сделано.

Совершенно точно голос команданта. Только… совсем другой.

Не тот ленивый бархат, к которому она привыкла. Не усмешка. Не спокойная уверенность. Нет.

Сухой.

Холодный.

Резкий.

Будто говорил совершенно другой человек.

— Нет. Я повторяю, все сделано.

Макс невольно остановилась, сама не понимая почему. Внутри неприятно кольнуло.

За дверью снова послышался голос. Ни одной эмоции.

— Нет. Никто ничего не понял. Все прошло чисто.

Она машинально сделала шаг ближе. И вдруг… замерла.

Что-то темное медленно вытекало из-под двери. Тонкой линией ползло по светлому кафелю.

Сначала мозг даже не понял. Просто темное пятно.

Разлитое вино?

Кофе?

Но через секунду... желудок неприятно сжался.

Кровь.

Тонкая алая струйка. Медленно растекалась прямо у ее ботинок.

Сердце глухо ударило в грудную клетку.

Что…какого черта…

За дверью снова голос. Теперь еще тише. Почти ледяной.

— Да. Он знал больше, чем должен был. Пришлось убрать проблему.

Убрать.

Макс почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

Картинка в мозгу мгновенно собралась.

Хирург.

Допрос.

Провал операции.

Слишком много неизвестного. И теперь…это.

Нет.

Нет.

Нет.

Что-то здесь было очень неправильно. Очень. Она инстинктивно чуть отступила назад.

Надо уйти.

Сейчас. Тихо. Не думая. Просто уйти.

Но в этот момент подошва случайно задела стоящую у стены металлическую урну.

Тук.

Звук вышел тихий.

Почти незаметный, но в абсолютной тишине пустого коридора он прозвучал как выстрел.

За дверью мгновенно стало тихо. Настолько резко, будто там перестали дышать.

Черт.

Макс почувствовала, как сердце рвануло куда-то в горло.

Она медленно. Очень медленно сделала шаг назад.

Еще один.

Развернулась. И почти бесшумно двинулась прочь по коридору.

Быстрее. Только не бежать.

Вот уже и лестница. Еще несколько метров. Еще…

Щелк.

Позади резко открылась дверь.

Она не обернулась. Даже не рискнула. Лишь ускорила шаг.

За спиной тишина.

Живая. Тяжелая. И пугающая.

...

В дверном проеме стоял Дамьен.

Неподвижно.

В руке телефон. Рукава рубашки закатаны до локтей. Лицо абсолютно спокойное. Только глаза стали какими-то чужими.

Он медленно оглядел пустой коридор.

Никого.

Странно. Показалось?

И вдруг взгляд опустился вниз. У самого порога маленький скомканный фантик. Ярко-зеленый. Лаймовая жвачка.

Несколько секунд он просто смотрел на него. Не двигаясь. Потом медленно наклонился. Поднял двумя пальцами.

Рассмотрел и… очень медленно улыбнулся.

Но улыбка эта была совсем не той, которую знал весь отдел. Не той, что видели Арно, Полин или Санж.

Нет. Эта улыбка была другой. Хищной. Пугающе спокойной. Понимающей.

Лейтенант. Только она постоянно жевала эту гадость.

Он сделал шаг назад. Аккуратно. Стараясь не наступить в кровь, растекавшуюся по полу кабинета.

Возле него, совсем рядом с выходом, там, куда не доставал свет лампы, неподвижно лежало что-то, подозрительно напоминавшее человеческое тело.

Темная бесформенная груда.

Дамьен еще секунду смотрел на фантик, сжимая его в ладони.

А потом тихо закрыл дверь.

Щелк.

Глава 5

Дом команданта Ленталя оказался именно таким, каким Макс почему-то и представляла.

Большой. Безупречно ухоженный. Слишком дорогой для обычного полицейского.

Два этажа, широкие панорамные окна, аккуратный сад, ровно подстриженные кусты вдоль дорожки, теплый золотистый свет, льющийся наружу из огромных окон гостиной.

Во дворе уже стояло несколько машин.

Из дома доносился смех.

Музыка.

Звон посуды.

Пахло жареным мясом и чем-то пряным.

Праздновать новый командант явно умел.

Макс заглушила двигатель, но выходить не спешила.

Осталась сидеть, положив руки на руль.

Перед глазами снова вспыхнул вчерашний вечер. Полутемный коридор управления. Закрытая дверь кабинета. Тонкая струйка крови, медленно вытекающая по светлому кафелю.

И голос Ленталя.

Холодный. Чужой. Совсем не похожий на голос того мужчины, которого сегодня весь отдел поздравлял с повышением.

Нет. Все улажено. Никто ничего не понял.

Она до сих пор не понимала, что именно тогда увидела. И увидела ли вообще? Может, всему существовало какое-то объяснение. Рациональное. Логичное. Должно же.

Потому что человек, которого уважали буквально все вокруг, которого Санж называл лучшим офицером отдела, не мог быть тем, кем он ей показался вчера.

Просто не мог.

Макс медленно выдохнула.

Хватит. Ты себя накручиваешь.

Она мельком посмотрела в зеркало.

Сегодня впервые за долгое время на ней был не привычный бомбер.

Темные брюки с высокой посадкой красиво подчеркивали стройные длинные ноги Макс. Легкая светлая блуза без рукавов открывала плечи. Короткие светлые волосы лежали в своей привычной чуть небрежной манере.

Просто. Сдержанно.

Но неожиданно очень женственно.

Настолько, что она сама чувствовала себя немного непривычно. Словно ехала не на обычную вечеринку коллег, а вернулась в прошлое.

Макс взяла сумку. Выбралась из машины и захлопнула дверь.

Сделала несколько шагов к дому.

И тут же вздрогнула.

— Гони бабки!

Она резко обернулась.

Арно стоял возле соседней машины, вальяжно прислонившись к капоту.

В руке бутылка пива. На лице фирменная наглая ухмылка.

И, судя по довольной физиономии, наблюдал он за ней уже какое-то время.

Макс фыркнула:

— Вы ко всем подкрадываетесь как маньяк, капитан?

Арно даже не моргнул. Лишь сделал невинное лицо.

— Нет. Только к симпатичным лейтенантам.

Макс скептически приподняла бровь.

— Плохой подкат.

Он усмехнулся. Сделал ленивый глоток пива.

— Обычно срабатывает.

Она смерила его убийственным взглядом.

— Сегодня мы испортим вам статистику.

Секунда.

Арно вдруг расхохотался так громко, что кто-то в доме даже обернулся на звук.

— Господи, лейтенант… — он покачал головой. — А вы мне нравитесь все больше и больше.

— Не начинайте.

— Поздно.

Они вдвоем подошли к дому. Он галантно распахнул перед ней дверь.

— Прошу в логово хищников.

Макс невольно хмыкнула.

Вот с последним утверждением, пожалуй, сложно было поспорить.

...

Дом буквально жил.

Коллеги заполнили просторную гостиную.

Кто-то приехал с супругами. Кто-то с парами.

Полло уже что-то орал с кухни, вызывая общий хохот. На диване сидели жены нескольких оперативников. Дети носились между взрослыми.

Обстановка шумная, но теплая и семейная.

И в центре всего этого хаоса, разумеется, находился он.

Командант Ленталь.

Бежевое поло плотно облегало широкие плечи и крепкую грудь.

Две верхние пуговицы были расстегнуты.

Загорелая кожа шеи и рук резко контрастировала со светлой тканью.

Он двигался расслабленно. Лениво. По-домашнему.

Но даже сейчас от него исходило то, что Макс уже давно заметила.

Сила.

Власть.

Невидимое давление.

Из-за которого люди бессознательно тянулись к нему.

Возле него крутились дети.

Мальчик лет восьми с поразительно знакомым упрямым выражением лица, и маленькая темноволосая девочка помладше, шумная и очень живая.

Оба были настолько похожи на отца, что Макс невольно улыбнулась.

И почти сразу ощутила внутренний диссонанс.

Нет. Человек, которого она вчера слышала за той дверью не мог вот так смеяться с детьми. Не мог.

— Красивые, правда?

Она обернулась и на секунду зависла.

Теперь стало окончательно понятно, почему весь отдел считал Ленталя везучим сукиным сыном.

Жанна была потрясающе красива. Но не броской красотой и не кричащей.

В ней было что-то очень аристократичное. Что-то очень французское.

Темные густые волосы мягкими волнами лежали на плечах. Изящная шея. Очень светлая кожа. Тонкие черты лица. Темные глаза умной женщины, которая прекрасно знает себе цену.

— Вы, должно быть, Макс.

Голос мягкий. Теплый. Совершенно открытая улыбка.

— Да.

— Наконец познакомились. О вас в доме последнее время слишком много говорят.

Макс невольно усмехнулась.

— Вот как? Надеюсь, в основном хорошее.

— Более чем.

Рядом мгновенно материализовался Арно.

— Если Ленталь о ком-то много говорит, — он выразительно посмотрел на Жанну,— это уже диагноз.

— Арно, —Жанна закатила глаза.— Не начинай.

— Нет, пусть знает, - он усмехнулся и обратился к лейтенанту. — Лейтенант, вы же в курсе, как наш командант заполучил эту роскошную женщину?

Макс с интересом посмотрела на Жанну.

Та тяжело вздохнула.

— О, Господи…

— У нее был жених. Приличный. Стабильный. Хорошая семья. Без пяти минут муж. Но потом появился этот псих. Совершенно случайно оказался рядом, когда к Жанне пристали какие-то уроды.

Арно ткнул пальцем в сторону Ленталя.

— В общем, он спас ее честь, а потом просто увел у жениха.

— Украл, — сухо поправила Жанна.

— Да. Украл.

— Он был невероятен.

— Был? — хмыкнул Арно.

Жанна улыбнулась.

— Хорошо. Остается невероятным.

— Потом этот идиот ушел служить. Все думали история закончилась. А она его дождалась. Через год появился первый ребенок. Поженились уже потом.

Макс улыбнулась.

— То есть командант любит влезать в скандальные истории?

— Вы даже не представляете насколько.

Они втроем рассмеялись и заговорили уже на другие темы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Вечер шел легко.

Шумно.

Ленталь принимал поздравления. Смеялся с коллегами. Обнимал Жанну за талию, проходя мимо.

Возился с детьми. О чем-то спорил с Поло. Пару раз подбрасывал дочь в воздух, заставляя ее звонко хохотать.

И весь вечер почти не смотрел на Макс.

Лишь коротко кивнул при встрече. Не более.

Лейтенант была только счастлива такому ходу событий и благоразумно держалась подальше от хозяина дома.

Правда тот был самым настоящим воплощением радушия и доброжелательности, и Макс даже в какой-то момент засомневалась в здравии собственного ума. Возможно, она действительно все себе накрутила.

Чуть позже рядом появилась Полин.

Сегодня особенно красивая.

Черное платье. Открытые плечи. Темные волосы свободно спадали по спине.

Но лицо… слишком напряженное. Улыбка натянутая.

Глаза постоянно ищут одного конкретного человека.

— Я, наверное, поеду.

Макс кивнула. Она тоже уже собиралась уходить. Если поторопится, успеет на ночной поезд до Л. Находясь в эпицентре жизни чужой семьи, ей безумно захотелось в свою собственную.

— Подожди меня, ладно? Я только сумку наверху заберу.

— Хорошо.

Зайдя на дорожку в туалет, Макс поднялась на второй этаж.

Наверху было заметно тише.

Музыка снизу доносилась приглушенно. Мягкий свет настенных ламп растекался по длинному коридору.

Макс уже свернула к гостевой спальне, где оставила свои вещи.

И вдруг остановилась.

В дальнем конце коридора... Полин?

Да. Точно Полин. Прижата спиной к стене.

А перед ней никто иной, как командант.

Стоит очень близко.

Одна рука упиралась в стену рядом с ее лицом, полностью отрезая путь.

Полин смотрела на него снизу вверх.

Глаза блестели от подступающих слез.

Нет. Она уже плакала.

— Ты обещал… — голос дрогнул. — Ты обещал, что ничего не изменится…

Дамьен молчал. Лишь напряглась линия челюсти.

Полин вдруг резко толкнула его в грудь. Без толку. Он даже не шелохнулся.

— Я устала быть женщиной, о которой ты вспоминаешь только тогда, когда тебе удобно!

Теперь голос дрожал от злости.

— А теперь что? Все? Просто… конец?

— Полин…

— Не смей сейчас говорить со мной этим тоном!

Она снова ударила его ладонями в грудь. Отчаянно. Почти зло.

В следующую секунду он резко перехватил оба ее запястья.

Прижал к стене. Довольно жестко.

Полин шумно вдохнула.

Макс застыла.

Черт. Это было слишком личное.

Уйти бы.

Но ноги словно приросли к полу.

— Хватит.

Голос Ленталя прозвучал низко и твердо. Опасно спокойно.

Полин смотрела на него так, словно действительно задыхалась.

— Я люблю тебя… ты вообще понимаешь это?!

Молодая женщина вдруг резко всхлипнула. Голос окончательно сорвался. Слезы уже не получалось сдерживать.

— Я больше так не могу…

Она качнула головой. Почти истерично.

— Я уволюсь, Дамьен. Уеду отсюда к черту. Я не могу каждый день видеть тебя и делать вид, что между нами ничего не было…

На секунду что-то изменилось. Едва заметно, но Макс почему-то почувствовала это даже отсюда.

Взгляд Ленталя стал жестче. Опаснее.

Полин, кажется, тоже мгновенно поняла, что сказала что-то не то.

Потому что он вдруг медленно наклонился ближе. Почти коснулся губами ее щеки. Произнес очень тихо и очень спокойно.

— Нет, — Полин замерла. Он продолжал смотреть прямо на нее. Не мигая. — Никуда ты не уволишься.

— Дамьен, я…

— Я сказал нет.

Тон стал тверже. Безапелляционно. Как приказ.

— Ты останешься в отделе. Со мной.

Ее губы дрогнули.

— Но я больше не могу…

Он чуть склонил голову, и в голосе вдруг прозвучало что-то почти ленивое. Но от этого почему-то стало только страшнее.

— Полин, ты — мой лейтенант.

Короткая пауза.

— А я не люблю терять то, что принадлежит мне.

В коридоре повисла тишина. Снизу кто-то громко рассмеялся. Где-то хлопнула дверь. Но здесь воздух словно стал тяжелее.

Дамьен медленно отпустил ее руки. Закрыл глаза. Будто смертельно устал. Потом наклонился. И вместо ответа мягко коснулся губами ее лба. Как прощаются. Как ставят точку.

— Успокойся. Все, Полин. Достаточно.

У нее задрожали губы. Секунда. Две. А потом она резко отвернулась и почти выбежала из коридора.

Чуть не снеся по пути Макс.

Глаза полны слез.

Макс шагнула следом, но остановилась.

Сумка.

Она быстро юркнула в спальню. Огляделась. На кровати пусто. Странно. Куда она…

И тут за спиной раздался спокойный голос.

— Ищете это?

Она обернулась.

Дамьен стоял в дверях. В полумраке. А в руке держал ее сумку.

Когда он успел?

Внизу смеялись гости. Звенели бокалы. Кто-то звал детей.

Но здесь все вдруг стало удивительно тихо.

Будто мир вокруг исчез.

Он протянул сумку. Она медленно взяла. И снова почувствовала это. То самое ощущение. Как вчера возле кабинета. Опасность. Пока еще не страх. Но инстинкт внутри уже тихо шептал: осторожно.

Он смотрел слишком внимательно. Слишком долго. Словно… проверял.

— Уже уходите, лейтенант?

— Да. Полин нехорошо себя чувствует. Отвезу ее домой.

Пауза. Он чуть наклонил голову. Каре-зеленые глаза стали вдруг темнее обычного.

— Женщины очень импульсивные существа.

Макс нахмурилась. Он продолжал смотреть, не мигая.

— Часто совершают поступки, о которых потом жалеют.

Что-то в этой фразе было не так. Слишком не так. Она заставила себя спокойно ответить:

— Не все.

На его губах появилась едва заметная улыбка, но почему-то захотелось сделать шаг назад.

— Надеюсь… вы не из этой породы, лейтенант.

Внутри неприятно сжалось. Будто он сказал что-то гораздо большее, чем обычную фразу. Она коротко кивнула.

— Спокойной ночи, командант. Спасибо за вечер, все было прекрасно.

Она развернулась и пошла к лестнице. Ни в коем случае не бежать.

Дамьен остался стоять в полутемном коридоре. Слушал удаляющиеся шаги.

Внизу продолжал смеяться его отдел.

Жанна что-то говорила детям.

Арно опять громко ржал над шуткой Поло.

Дом жил и дышал. Был наполнен теплом.

Но лицо Ленталя сейчас никак не вязалось с этим уютом.

Он смотрел в пустой лестничный пролет. Неподвижно. Холодно. А потом едва заметно усмехнулся. И тихо произнес самому себе:

— Любопытная кошка...

...

Полин нашлась почти сразу.

Стояла на тротуаре за воротами чуть в стороне от машины Макс.

Одна.

Тонкая сигарета дрожала между пальцев. Черное платье резко контрастировало с бледным лицом. Она смотрела куда-то в темноту улицы. Неподвижно. Будто вообще не замечала ничего вокруг.

Макс тихо подошла ближе.

Несколько секунд просто смотрела на коллегу.

Сейчас Полин выглядела совсем иначе.

Не той эффектной женщиной, которая еще пару часов назад улыбалась гостям в доме Ленталя.

Не уверенной красавицей, к которой постоянно липли мужские взгляды.

Нет.

Сейчас перед ней стоял человек, который будто медленно выгорел изнутри.

— Полин?

Та вздрогнула. Повернула голову. Попыталась улыбнуться. Получилось плохо.

Очень плохо.

Макс кивнула в сторону машины.

— Пойдем. Я отвезу тебя.

Полин молча затушила сигарету. Ничего не ответила.

Лишь коротко кивнула.

...

Всю дорогу в машине царила тишина.

Ночной город мягко скользил за окнами. Желтые фонари размазывались по стеклу длинными полосами света. Где-то шумели бары. Смеялись люди. Жизнь продолжалась.

Но внутри машины будто образовался отдельный маленький мир.

Тяжелый и неловкий.

Полин сидела, отвернувшись к окну и обхватив себя руками. Словно ей было холодно. Хотя ночь стояла теплая.

Макс несколько раз косилась на нее.

В голове все еще крутилась сцена наверху.

Заплаканное лицо.

Командант, прижавший Полин к стене.

Приказ, не подлежащий оспариванию.

Ты останешься в отделе.

Макс нахмурилась.

Выходит, это никакие не романтичные ахи-вздохи, и у этих двоих действительно был роман.

Лейтенант негромко произнесла:

— Если хочешь, можешь рассказать.

Полин даже не повернулась. Продолжала смотреть в окно. Только плечи едва заметно напряглись.

Макс крепче сжала руль.

— Я никому ничего не скажу.

Долгая пауза. Такая долгая, что Макс уже решила — ответа не будет.

Но потом Полин вдруг очень тихо произнесла:

— Да.

Лейтенант слегка повернула голову.

Полин по-прежнему смотрела на улицу. Голос звучал пусто. Уставше.

— Я знаю.

И все.

Больше ничего.

Ни объяснений. Ни слез. Ни попытки что-то рассказать.

Будто за этой короткой фразой уже стояло все.

Макс смотрела вперед. На дорогу. И почему-то впервые подумала о Дамьене Лентале не как о харизматичном лидере отдела. Не как о человеке, которого все вокруг безоговорочно уважали.

А как о мужчине, который способен был совершать очень жесткие поступки в угоду себе и своим интересам.

Струйка крови из-под двери кабинета команданта сразу же возникла перед глазами. Макс стиснула зубы. Даже если он кого-то очень сильно прессанул, это уже было нарушение, но она совершенно точно не собиралась об этом докладывать. Она не идиотка, чтобы наживать себе такого врага.

Через несколько минут машина остановилась возле дома Полин.

Та молча отстегнула ремень. Открыла дверь, собираясь выйти, но вдруг замерла. Не оборачиваясь, тихо сказала:

— Спасибо, Макси. Доброй ночи.

Грегори едва заметно кивнула.

— Увидимся в понедельник.

Полин вышла.

Так же молча закрыла дверь. И медленно пошла к подъезду. Не оглядываясь.

Макс еще несколько секунд смотрела ей вслед.

Потом перевела взгляд на часы.

Черт. Если поторопиться, она все еще успевает.

Двигатель тихо заурчал. Машина плавно тронулась с места.

Через двадцать минут она уже въезжала на платную парковку возле вокзала.

Город постепенно растворялся в ночи.

Впереди ждали выходные.

Дом.

Муж.

Дочь.

Теплые объятия. Нормальная настоящая жизнь.

И сейчас Макс вдруг особенно остро поняла, как сильно соскучилась.

Она заглушила двигатель. Взяла сумку. Посмотрела на освещенное здание вокзала, где люди, как всегда, прощались, встречались и куда-то спешили.

И впервые за весь этот длинный странный вечер позволила себе расслабиться.

Еще немного, и она будет дома.

Рядом со своими.

Подальше от отдела.

Подальше от странного нового команданта.

Подальше от человека, который почему-то с каждой новой встречей нравился ей все меньше.

Хотя, если быть честной — настораживал и даже пугал все больше.

Глава 6

Понедельник встретил управление привычным хаосом.

Телефоны разрывались почти без остановки.

Кто-то спорил возле доски с картой города.

В дальнем кабинете гремел принтер.

По коридорам постоянно сновали оперативники, аналитики, сотрудники других отделов.

Обычный рабочий ад.

Макс, только успевшая поставить стакан с кофе возле своего стола, уже просматривала папку с новым делом.

За выходные отдел получил наводку на новую сеть распространения синтетики.

Крупный поставщик работал через подпольные ночные клубы на юге города. Сейчас аналитики пытались собрать цепочку курьеров. Готовилась операция. Ничего необычного. Рутинная работа.

Пока рядом не появился Арно.

Сегодня почему-то без привычной улыбки.

Он кинул на ее стол новую папку.

— С сегодняшнего дня вы переходите под патронтаж команданта.

Макс подняла голову.

— Простите?

— С этого утра вы работаете напрямую с Ленталем.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

— А что случилось?

Арно пожал плечами. Слишком резко. Слишком раздраженно.

— А я откуда знаю?

Макс нахмурилась. Что-то в его тоне ей не понравилось.

Он заметил. Криво усмехнулся.

— Видимо, у него на вас какие-то планы.

Она медленно закрыла папку.

— В каком смысле?

— В рабочем, лейтенант.

Он фыркнул, но раздражение никуда не делось.

— Расслабьтесь. Не знаю я, зачем вы ему понадобились. Но если уж командант решил вас забрать…

Он ткнул пальцем в папку.

— Значит видит в вас потенциал. Смотрите не облажайтесь.

И, не дожидаясь ответа, вышел в коридор.

Макс еще несколько секунд смотрела ему вслед.

Все это было как-то странно.

Очень странно.

...

Через десять минут весь отдел уже собрался на брифинг.

У большой электронной карты стоял Ленталь.

Как всегда собранный. Идеально выглаженная рубашка. Рукава закатаны до локтей. Зеленые глаза скользили по собравшимся. Холодные. Внимательные.

Теперь уже не капитан. Командант. И это ощущалось.

Даже воздух в комнате будто стал другим.

Ленталь коротко указал на карту.

— Поступила информация о новом маршруте поставки. Группа Картье гонит синтетику через три клуба в восточном секторе. Предварительно — поставка в четверг. Нас интересует посредник. Имя пока неизвестно. Работаем тихо. Никаких задержаний раньше времени. Пока аналитики выстраивают цепочку. Полло, выезжаете вечером. Арно, нужны наружники…

Он начал быстро раздавать распоряжения.

Спокойно. Хладнокровно. Со знанием дела. Как человек, привыкший, что его приказы исполняют сразу.

Макс молча слушала. И вдруг почувствовала на себе взгляд.

Ленталь смотрел прямо на нее.

Секунда. Две. А потом совершенно обычным голосом произнес:

— Лейтенант Грегори теперь работает непосредственно со мной.

В зале повисла короткая пауза. Пара человек переглянулась.

Макс краем глаза заметила, как Полин чуть подняла голову от планшета.

Ленталь будто не заметил реакции.

Брифинг был окончен.

...

Остаток дня проходил в обычной рабочей суете.

Документы. Проверка маршрутов. Телефонные звонки. Сбор информации.

Макс честно пыталась сосредоточиться на деле. Но мысли упорно возвращались к одному человеку.

Дамьен Ленталь.

Кровь под дверью.

Странный разговор.

Так, нет. Стоп.

Она раздраженно закрыла папку.

Не твое дело. Вообще не твое. Ты не детектив в дешевом сериале. У тебя нет доказательств. Нет причин лезть. Да и зачем?

В конце концов,все это не ее проблема.

Правильно?

Правильно.

Но почему тогда внутри продолжало зудеть это мерзкое чувство?

Словно пазл никак не складывался.

...

К концу дня она возвращалась с очередного короткого брифинга.

Молоденький сотрудник, недавно переведенный из другого отдела, сидел за компьютером. И явно занимался чем угодно, кроме работы.

Макс уже прошла мимо. И вдруг замерла.

На мониторе были открыты фотографии.

Ее фотографии.

Модельные съемки. Рекламная кампания белья. Купальники - бикини.

Черт.

Еще секунда — и над плечом парня выросла высокая фигура команданта.

Парень резко вздрогнул.

— Чем заняты, офицер?

— А… я просто…

Ленталь опустил взгляд на монитор.

Купальники.

Рекламная съемка белья.

Подиум.

Несколько секунд он молча прокручивал страницу колесиком мыши. Лицо команданта оставалось абсолютно спокойным. Даже равнодушным, что почему-то выглядело опаснее злости.

— Закрыть.

Парень нервно сглотнул.

— Командант, я просто увидел знакомое лицо и…

— Я сказал закрыть.

Щелчок мыши. Экран погас. Ленталь медленно выпрямился. Посмотрел сверху вниз.

— А теперь объясните мне, почему в рабочее время вы занимаетесь разглядыванием фотографий коллеги.

— Я ничего такого…

— Ошибаетесь.

В отделе стало заметно тише.

— В следующий раз, если вам станет скучно, советую вспомнить, что вы работаете в полиции, а не в борделе.

Парень мгновенно побледнел.

— Извините, командант.

— За работу.

Полицейский мигом уткнулся в папку с делом.

Макс стояла в коридоре. Наблюдала всю сцену.

Через секунду Ленталь повернулся. Увидел ее и совершенно спокойно произнес:

— Лейтенант, зайдите ко мне. Через пять минут.

...

Она вошла в кабинет. Закрыла дверь.

Он стоял возле стола.

В руках несколько распечатанных снимков. Похоже, тот идиот успел и принтер загрузить.

Ленталь молча бросил фотографии перед ней.

— Заберите.

Макс опустила взгляд. Аккуратно собрала снимки.

Любопытно, как далеко они успели разойтись?

Командант наблюдал, прислонившись к краю стола. Скрестил руки на груди. Смотрел слишком внимательно. Изучающе.

— Вы, кажется, совершенно не удивлены.

— А должна?

— Обычно женщины реагируют иначе.

Она пожала плечами.

— Это просто старые фотографии. Я не делала ничего плохого.

Несколько секунд он молчал. Потом чуть наклонил голову. И произнес спокойно:

— Чтобы привлечь внимание мужчины, часто вообще ничего делать не нужно.

Она слегка сузила глаза.

— Я никого не пыталась привлекать.

Едва заметная усмешка на его губах. Странная. Почти ленивая.

— В этом и проблема, лейтенант. Некоторые женщины почему-то уверены, что мужское внимание появляется исключительно по их инициативе. Поверьте. Это работает совсем иначе.

Макс медленно убрала фотографии в папку.

Теперь смотрела уже внимательнее. Пытаясь понять, к чему вообще идет разговор.

— Это предупреждение, командант?

Он выдержал паузу. Не сводя глаз.

— Это наблюдение.

Тишина.

Потом вдруг добавил совершенно обычным голосом:

— Будьте осторожнее. Красота — штука крайне неудобная. Особенно когда вокруг много мужчин.

Несколько секунд Макс просто смотрела на него. Потом кивнула.

— Приму к сведению.

Она уже почти дошла до двери, когда услышала за спиной:

— Кстати.

Она обернулась.

— Да?

Он смотрел прямо ей в глаза. С той самой легкой хищной полуулыбкой.

— Теперь я понимаю, почему половина отдела последние недели работает значительно менее эффективно.

Пауза. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— У вас… отвлекающая внешность, лейтенант.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Макс спокойно ответила:

— Это проблема отдела, командант. Не моя.

Развернулась. Сделала несколько шагов к двери. Уже взялась за ручку, но вдруг остановилась.

Что-то кольнуло внутри. Слишком странным все это было.

Она медленно повернулась обратно.

Ленталь по-прежнему стоял возле стола.

Наблюдал. Спокойно. Как будто заранее знал, что она не уйдет сразу.

— Шеф…

Он слегка приподнял бровь.

— Вообще-то у меня есть вопрос.

Несколько секунд он просто смотрел на нее. Потом едва заметно кивнул.

— Слушаю.

Макс чуть нахмурилась.

— Почему вы взяли надо мной шефство вместо капитана Дюбуа?

Ленталь медленно оттолкнулся от стола.

Неторопливо прошелся по кабинету. Будто обдумывал ответ. Хотя, скорее всего, ответ был готов заранее.

Он остановился напротив. Довольно близко. И спокойно произнес:

— Потому что у капитана Дюбуа много работы. Он хороший наставник, но банально из-за времени не сможет обучать вас в полной мере.

— Простите, — осторожно вклинилась Макс, — но разве у вас, как у команданта, работы не больше?

Он чуть склонил голову, разглядывая ее слишком внимательно. Будто видел чуть глубже, чем ему следовало.

— Все верно. Гораздо больше.

Повисла пауза.

Макс неуверенно начала.

— Тогда…

— Скажем так, — Ленталь потер подбородок и усмехнулся. — Когда-то наш славный командант Санж увидел, как он выразился, большой потенциал в одном непутевом раздолбае и взял над ним шефство. Из этого и впрямь кое-что вышло. Я, можно сказать, беру эстафетную палочку. Тем более как раз вовремя подвернулся талантливый новичок.

Макс подняла брови.

— Будете растить из меня нового команданта, шеф?

Ленталь усмехнулся.

— Почему бы и нет. В любом случае, из вас выйдет толк, только нужно хорошо постараться. Я командир требовательный, и много чего повидавший, но даже я был впечатлен тем, как хорошо вы сдали «вступительный экзамен» в клубе. Грех не развивать такой талант.

Вроде логично. Учиться у такого спеца, как Ленталь — это же мечта любого новичка.

Почему тогда внутри нее что-то неприятно и настойчиво заныло.

Командант еще раз скользнул по ней взглядом, отвернулся и подошел к окну.

— И раз уж мы заговорили на чистоту… у меня к вам тоже будет просьба.

Она подняла глаза.

— Какая?

Он лениво покрутил в пальцах зажигалку. Смотрел вниз, на парковку управления.

— Приглядите немного за Полин.

Макс почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Но лицо осталось совершенно спокойным.

— В каком смысле?

Наконец он повернулся. Лицо снова стало непроницаемым. Никаких эмоций.

— В последнее время она немного… выбилась из колеи. Личные проблемы. А люди иногда переживают подобное слишком бурно. Я бы не хотел, чтобы это отразилось на работе.

Вот оно. Прощупывает. Что она видела и что она знает. Что, возможно, рассказала ей Полин о ее с командантом отношениях.

В голове мгновенно вспыхнула сцена в коридоре его дома. Полин в слезах. Его рука, упирающаяся в стену возле ее головы.

Ты никуда не уволишься...

Нет. Спокойно.

Лицо не менять!

Вообще.

Макс хладнокровно кивнула.

— Хорошо. Если что-то замечу — сообщу.

Что-то коротко мелькнуло в его глазах. Удовлетворение?

Как будто он только что проверил какую-то свою гипотезу. И остался вполне доволен результатом.

— Благодарю, лейтенант.

Макс коротко кивнула. И на этот раз действительно открыла дверь и вышла.

А Дамьен еще несколько секунд смотрел ей вслед. Неподвижно. Задумчиво.

Потом уголок губ едва заметно дрогнул.

А ты хорошо умеешь держать лицо. Занятно. Очень занятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Слежка как правило означала одно.

Долгие часы ожидания. Тишину. Кофе в бумажных стаканах. Затекшую спину. И бесконечное наблюдение.

Старый темно-серый "Peugeot" стоял напротив небольшого бара в промышленном районе города.

Именно сюда, по данным отдела, уже третью неделю наведывался один из посредников картеля Картье.

Пока без задержаний. Только сбор информации. Фиксация контактов. Номеров. Лиц.

Ленталь не шутил, он действительно принялся за ее обучение.

Выезды. Опросы свидетелей. Наблюдение. Проверки адресов.

Сегодняшняя слежка тоже не стала исключением.

Официальное объяснение звучало вполне логично — новичков надо учить в поле.

И, судя по всему, Дамьен действительно воспринимал это всерьез, что само по себе все же немного удивляло.

Макс почему-то была уверена, что после назначения командант переберется в кабинет и начнет заниматься стратегией, бумажной работой и руководством отдела. Что помимо прочего означало автоматический перевод в высший эшелон руководства. Совещания, обеды и ужины в компании префекта и прочих ему подобных.

И, кстати, так думала не одна Макс.

Но очень быстро выяснилось, что новый командант явно не собирался превращаться в кабинетного начальника.

Когда Арно как-то подколол его по этому поводу, Ленталь только фыркнул:

— Я еще не готов отращивать брюшко и умирать над отчетами. И лучше я буду бегать под пулями, чем лишний час проведу в компании этих нудных и напыщенных хер…

Арно хлопнул друга по плечу.

— Можешь не вдаваться в подробности, я и так все уже понял.

Ленталь ухмыльнулся, и уже через час лично вел очередной выезд.

Похоже, полевая работа была для него просто необходимой.

Макс сидела на пассажирском сиденье.

Планшет лежал на коленях.

Она периодически сверяла фотографии предполагаемых контактов.

Впереди на водительском сиденье расслабленно устроился командант.

Одна рука на руле. Вторая лениво крутила закрытую зажигалку.

Снаружи темнело. Желтые фонари уже полчаса как заливали улицу мутным светом.

Первые два часа почти никто не разговаривал. И именно это почему-то нервировало сильнее всего.

Макс давно заметила одну вещь.

Командант умел молчать так, что это само по себе становилось инструментом давления. Будто специально ждал, когда собеседник сам захочет заполнить паузу.

Первым, к ее удивлению, заговорил именно он. Спокойно и даже буднично.

Как будто между делом.

— Вы ведь не местная.

Макс не оторвала взгляда от планшета.

— Нет. Из Л.

— Муж остался в Л.?

Он не повернул головы. Продолжал смотреть вперед. Лишь иногда скользил взглядом по зеркалу заднего вида. И каждый раз Макс ловила там его глаза.

Каре-зеленые. Спокойные. Внимательные.

Странное дело, было что-то почти магнетическое в этом взгляде. Настолько, что она каждый раз почти машинально отводила глаза первой.

И это раздражало. А еще то ощущение. Оно пришло снова.

Ощущение, что ее прощупывают. При этом тон команданта оставался безупречно дружелюбным. Даже почти ласковым.

— Да. Мы пока не переезжаем. Дочка учится там.

— Тяжело, наверное. Каждые выходные мотаться туда–сюда.

— Привыкаешь.

Короткая пауза. Он чуть усмехнулся.

— Странно.

Она повернула голову.

— Что именно?

Их взгляды пересеклись.

— Обычно семьи полицейских разваливаются из-за этой работы. Но ваша, наоборот, кажется крепкой. Каждую пятницу исчезаете как по расписанию. И, похоже, вашего супруга это устраивает.

Макс хмыкнула. Как сказать.

— Мне нравится нарушать статистику, – ответила лейтенант. – Впрочем, вам, кажется, тоже.

Уголок его губ дернулся. Почти улыбка. Он понял к чему она клонит.

— Верно. Моя жена… это вообще исключение из правил. Однажды меня не было дома год. Как видите, мы все еще вместе. Как считаете, ваш супруг мог бы продержаться так долго?

Макс внутренне поежилась. Что за странный вопрос.

Глаза команданта смотрели на нее в зеркало заднего вида. Он ждал ответ.

Макс не знала, что ответить, поэтому просто развела руками.

Ленталь улыбнулся и перевел взгляд на улицу.

Опять навалилась тишина. Он смотрел вперед. На вход в бар. Будто полностью сосредоточен на работе. Но Макс уже понимала. Нет. Этот разговор далеко не случайный. Даже его провокационный вопрос про мужа не случаен. Она без особого желания ждала, о чем он спросит дальше.

— Полин сегодня выглядит лучше.

Макс внутренне напряглась. Но даже бровью не повела.

— Вроде, как всегда.

Он лениво постучал пальцами по рулю.

— Вы ведь отвозили ее после вечеринки?

Бэнг!

Она снова посмотрела в зеркало заднего вида. Абсолютно спокойно.

— Да. Я предложила подвезти ее.

— И?

— И подвезла.

Тишина. Почти десять секунд. Потом тихий смешок.

— А вы умеете держать дистанцию, лейтенант.

— А я должна была предоставить вам подробный психологический отчет?

Он рассмеялся. Негромко. И неожиданно тепло.

— Нет. Но, признаюсь… было бы любопытно.

Макс снова переключилась на пейзаж за окном. Все такой же унылый и мрачный.

Нет, командант. Вы сегодня не узнаете ничего.

Некоторое время оба молчали. Потом он вдруг сменил тему, да так резко, что это почти сбило с толку.

— Почему вы ушли из модельного бизнеса?

Она едва заметно прищурила один глаз. Изобразив шутливое подозрение.

— Вы собираете на меня досье, шеф?

— Я ведь коп, профессиональные привычки, – ответил он, абсолютно точно отзеркалив ее интонацию и прищур. Вышло действительно забавно.

Макс хмыкнула.

— Справедливо.

Ленталь наблюдал за входом в бар. Будто вопрос вообще не имел значения. Но она уже научилась чувствовать его игру.

Откуда-то из недр раздались биты "Sugar" группы Editors.

Ленталь довольно фыркнул.

— А у ребят неплохой вкус. Так почему?

Макс пожала плечами.

— Устала бороться за выживание. Слишком много фальши. Слишком много людей, которые считают, что если женщина красиво выглядит, то автоматически становится общественным достоянием.

Он ничего не ответил. Только продолжал смотреть. Секунду. Другую. Слишком спокойно. И Макс вдруг с неприятным уколом поняла — он ей не поверил. Совсем.

Ленталь чуть заметно прищурился.

Будто автоматически отмечая что-то про себя.

Слишком быстрый ответ.

Чуть напрягшиеся плечи.

Пальцы, сильнее сжавшие край планшета.

Едва уловимое изменение дыхания.

Микрореакции.

Совсем недавно сам рассказывал ей, как наблюдать за людьми.

И, кажется, сейчас с таким же холодным профессиональным интересом читал ее саму.

Он понял. Причина была другой. Гораздо глубже.

Возможно… гораздо болезненнее.

Но, к ее облегчению, давить дальше не стал.

Лишь едва заметно кивнул. Словно сделал в голове какую-то пометку и аккуратно пошел дальше. Будто разговор вообще не имел значения. Хотя оба прекрасно понимали —имел.

Секунда. Именно столько наблюдал командант. Потом спросил:

— А Дюбуа вам нравится?

Макс удивленно подняла брови.

— В каком смысле?

— Как начальник, конечно же.

Он лукаво улыбнулся.

Вот же…

— Да. Он хороший. Немного самоуверенный. Но честный.

Ленталь негромко рассмеялся.

— Очень точное описание.

— Вы давно знакомы?

Он кивнул.

— Давно. Служили вместе в спецназе. Потом перевелись в полицию.

— И с тех пор дружите?

На секунду выражение его лица стало отстраненным. Словно мысли ушли куда-то далеко.

— Не просто дружим. Он часть моей семьи.

Внезапно командант резко наклонился вперед. Посмотрел в зеркало заднего вида. И совершенно другим голосом сказал:

— А вот теперь полезное.

Макс удивленно моргнула.

Он указал на боковое зеркало.

— Первое правило наружки. Никогда не смотрите на объект прямо. Только через отражения. Стекла витрин. Лужи. Зеркала припаркованных машин. Человек почти всегда чувствует прямой взгляд.

Она внимательно слушала. Он продолжил.

— Второе. Если хотите понять, заметил ли объект слежку… не смотрите на него. Смотрите на его руки. Руки выдают тревогу быстрее лица. Пальцы. Запястья. Микродвижения.

Макс кивнула. Запоминала.

— Третье правило. Если вам кажется, что за вами хвост, никогда не спешите. Сделайте три случайных маневра. Лишний поворот. Заправка. Ложная остановка. Настоящий хвост останется. Случайная машина исчезнет.

Он посмотрел на нее. Улыбнулся. И впервые за весь день в этой улыбке не было второго дна. Или ей так только показалось.

— Хорошие копы выживают не за счет оружия. А за счет привычки замечать детали.

Она неожиданно поймала себя на мысли, что его действительно интересно слушать.

Черт возьми. Он был хорош. Очень хорош.

И если бы она не видела того, что видела, наверное, сейчас уже окончательно решила бы, что ошиблась в нем.

Но внутри все равно оставался зуд.

Слишком многое не складывалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

К полуночи их наконец сменили. Другая группа заняла позицию.

Ленталь завел двигатель.

— Подброшу вас.

— Не нужно. Я на автобусе.

— Глупости.

— Шеф…

Он усмехнулся.

— Уже боитесь ездить со мной, лейтенант?

Она фыркнула.

— Серьезно? Вам еще не надоело возиться со мной?

Легкая пауза. Он повернул голову и улыбнулся с ленцой.

— Поверьте. Если бы надоело, вы бы об этом узнали первой.

Вот засранец.

Через двадцать минут они остановились возле ее съемной квартиры.

Макс уже потянулась к ручке двери, когда экран телефона вспыхнул.

СМС от Полин:

"Мне плохо. Пожалуйста, приезжай."

Макс почувствовала неприятный холодок.

Черт.

Она быстро заблокировала экран. Натянула спокойное лицо.

— Муж пишет. Какие-то проблемы дома.

Ленталь кивнул.

— Конечно.

Она открыла дверь и вышла. Наклонилась.

— Спасибо, шеф. Доброй ночи.

— До завтра, лейтенант.

Макс захлопнула дверь. Пошла к подъезду.

И ровно в ту секунду, когда за ней закрылась дверь, улыбка мгновенно исчезла с лица Дамьена.

Как будто кто-то щелкнул выключателем.

Взгляд стал холодным. Жестким.

Он медленно перевел взгляд на то место, где секунду назад лежал ее телефон.

Муж? Нет. Не муж.

Он успел разглядеть имя.

Полин.

Пальцы медленно сжались на руле.

Интересно. Почему она соврала?

Что такого Полин могла ей рассказать, что лейтенант решила скрыть это именно от него?

…

Прошло три минуты.

Дверь снова открылся.

Макс быстро вышла наружу, на ходу доставая ключи от своей машины.

Дамьен даже не шевельнулся.

Наблюдал спокойно. Как хищник в высокой траве.

Через секунду двигатель ее машины ожил.

Она вырулила на дорогу.

Ленталь подождал пять секунд. Завел двигатель. Тихо тронулся следом.

Темные улицы города медленно потянулись навстречу.

Он чуть улыбнулся. Но теперь улыбка была совсем другой. Острой. Почти опасной.

— Ну что ж… — тихо произнес он в пустоту. Его глаза внимательно следили за задними габаритами впереди идущей машины. — Посмотрим, лейтенант, как хорошо вы усваиваете уроки. Увидите ли вы слежку за собой.

...

Бар «LeRouge» жил своей привычной ночной жизнью.

Тяжелый запах табака смешивался с ароматом жареного мяса, алкоголя и парфюма посетителей.

Где-то у дальней стены гремел бильярд. За длинной деревянной стойкой толпились люди. Гремели бокалы. Смеялись компании. Официанты сновали между столами почти бегом.

Дамьен вошел внутрь спустя секунд тридцать после девушек.

Без спешки. Как будто просто оказался здесь случайно.

Снял кожаную куртку. Окинул помещение быстрым взглядом. Нашел свободный полутемный угол возле стены. Отсюда отлично просматривался почти весь зал.

И барная стойка.

Именно там сейчас расположились Макс и Полин.

Он сел. Закинул ногу на ногу. Достал сигареты. Щелкнул зажигалкой.

— Что будете пить?

Рядом мгновенно появилась официантка. Молодая. Рыжая. В слишком короткой юбке. И со слишком яркой помадой.

Дамьен даже не поднял головы.

— Виски.

— Только виски?

В ее голосе уже появилась знакомая интонация.

Он наконец перевел взгляд.

Едва заметно улыбнулся.

И как по щелчку девушка слегка выпрямилась. Глаза загорелись. Вот. Опять.

Это происходило слишком часто. Женщины реагировали почти одинаково. Кто-то осторожно. Кто-то откровенно. Но итог всегда был примерно один.

— Лед? – она наклонилась чуть ниже. — Если хотите, могу предложить кое-что поинтереснее.

Дамьен коротко усмехнулся.

— Спасибо. Сегодня я работаю.

— Жаль.

— Мне тоже.

Она рассмеялась и ушла.

Он выдохнул дым. И перевел взгляд вперед.

Полин сидела, уткнувшись в стакан. Плечи напряжены. Взгляд потухший.

Макс что-то тихо говорила ей. Та кивала. Но как-то механически.

Он слегка нахмурился.

Неужели рассказала?

Впрочем… ну и что.

Допустим, рассказала. Что дальше? Пойдет к Жанне? Нет, не пойдет. Не ходила раньше, не пойдет и сейчас.

Слишком многое в его жизни давно существовало по собственным законам.

Жанна.

Арно.

Полин.

Странный клубок отношений, который уже давно не укладывался в понятие нормы.

Иногда даже он сам переставал понимать, где заканчивается привязанность и начинается зависимость.

В этот момент над залом мягко поплыли первые ноты.

«Te amo» Рианны.

Дамьен машинально поднял голову.

Странный выбор песни для такого заведения.

Макс тоже услышала. И вдруг широко улыбнулась. Как-то… по-другому. Живо. Свободно.

Она повернулась к Полин. Что-то сказала.

Та отрицательно качнула головой.

Макс закатила глаза.

И вдруг медленно поднялась.

Не отрывая взгляда от подруги, плавно стянула с плеч бомбер.

Неторопливо. Будто намеренно растягивая момент. Одним движением закинула его на плечо.

Дамьен внимательно следил за ней.

Макс щелкнула зажигалкой. Поднесла сигарету к губам. Медленно затянулась.

И, слегка прищурившись от дыма, посмотрела на Полин совершенно новым взглядом. Не женским. Нет. Совсем другим.

В этом взгляде вдруг появилось что-то оценивающее. Очень дерзкое. Почти хищное.

Так смотрит мужчина, когда замечает красивую женщину.

Полин застыла. Глаза расширились. Она явно не понимала, что происходит.

А Макс вдруг сделала первый шаг, начав двигаться в такт «TeAmo».

Плечо.

Поворот корпуса.

Мягкий медленный шаг.

Она словно показывала первый этап отношений.

Внимание.

Интерес.

Охоту.

Тот самый момент, когда мужчина замечает женщину. Когда выбирает. Когда решает, что хочет.

Она медленно обошла Полин кругом. Не касалась ее. Только взгляд и игра.

Только этот странный, невероятно уверенный танец.

Люди вокруг уже начали оборачиваться.

Макс двигалась чертовски стильно. В этом не было ни капли нелепости. Она не пародировала мужчину. Она будто становилась им, меняя саму энергию тела. Поступь тяжелее. Движения уверенные. Опасные.

Дамьен перестал пить.

Что-то в происходящем начало по-настоящему цеплять.

Макс сделала еще шаг. Теперь ближе. Протянула руку. Поймала пальцы Полин. Потянула к себе. Без права отказаться.

И начался второй этап.

Завоевание.

Приближение.

Контакт.

Она закружила Полин, то приближаясь почти вплотную, о отдаляясь. Дразня. Проверяя. Как мужчина, который уже знает: ты ответишь.

Полин нервно улыбалась. Ошарашенно. Но шла за ней.

А Макс вдруг оказалась у нее за спиной. Движения изменились. Стали темнее. Более властными.

Она наклонилась к самому уху Полин. Что-то тихо шепнула. Провела ладонями по ее талии. Ниже. По бедрам. Пальцы скользнули вверх, слегка поднимая край платья.

Бар окончательно притих. Теперь смотрели все.

Дамьен почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось.

Макс продолжала вести. Не останавливаясь.

Ладонь скользнула выше. Легла на шею Полин. Пальцы слегка сжались. Не больно, но властно. Очень знакомый жест.

И вдруг Дамьен понял. Нет. Она показывает не его. Не конкретно его.

Она показывает мужчин вообще. Она будто разыгрывала перед Полин старую как мир историю.

Влечение.

Соблазнение.

Контроль.

Обладание.

Подчинение.

Власть.

Макс резко развернула Полин лицом к себе.

На кульминации песни притянула ее бедра к своим. Жестко. Напористо. Почти нагло.

Движение стало откровенно чувственным. Слишком интимным.

Занятие любовью. Вот, что это было.

Желание.

Голод.

Обладание.

Потом лейтенант внезапно резко сменила ритм. Закружила Полин в танго, властно удерживая за спину. Заставляя прогнуться назад. Поддерживая. Не позволяя упасть. А через секунду вдруг перехватила ладонями ее лицо. Слегка встряхнула голову. Резко. Почти грубо.

Словно показывая следующую фазу.

Ссоры.

Давление.

Разрушение.

И в этот момент что-то мелькнуло в лице самой Макс.

Всего на секунду.

Темный коридор отеля. Чьи-то руки. Сорванное дыхание. Бег. Паника. Страх.

Нет. Это был не только танец для Полин.

Она вспоминала что-то свое. Что-то пережитое лично. Что-то темное.

Дамьен медленно опустил стакан. И внезапно внутри закрутился совершенно безумный клубок чувств.

Раздражение.

Желание.

Злость.

Восхищение.

Тревога.

Но поверх всего этого вдруг вспыхнула совершенно новая мысль.

Хорошо, допустим для Полин она сейчас показывает мужчин. Таких мужчин, которые ранят женщин. Допустим.

Но кто тогда сделал больно тебе, лейтенант? Кто научил тебя так хорошо понимать эту роль?

Он вдруг почувствовал, как напряглась челюсть. А потом пришло второе, еще более неприятное осознание.

Полин. Чертова Полин.

Еще неделю назад в таком состоянии она бы писала ему.

Звонила.

Искала его.

Ждала его внимания.

Как всегда.

Как уже стало привычным порядком вещей.

А сейчас?

Сейчас она смеялась. И причиной был не он. Причиной была Макс.

Что-то привычное… медленно ускользало из рук.

Контроль. Он терял контроль над Полин. И прекрасно это чувствовал.

Макс внезапно наклонилась к соседнему столику. Что-то сказала.

Люди за ним рассмеялись и вытащили из вазы одну красную розу.

Через секунду эта роза уже красовалась в зубах лейтенанта.

Дамьен невольно улыбнулся.

Серьезно?

Точно, как в старом кино, Макс изобразила страстного любовника, но на этот раз нарочито вызывающе. С преувеличением.

Посетители засмеялись и захлопали.

Полин смотрела секунду. Другую. И вдруг не выдержала. Расхохоталась. Громко. Свободно.

Так, как он не видел уже очень давно.

Они снова закружились в танго.

Теперь уже синхронно.

Одна — мягкая.

Вторая — дерзкая.

Одна — хрупкая.

Вторая — опасно уверенная.

И вместе они буквально гипнотизировали весь чертов бар.

Гипнотизировали его.

Дамьен снова скользнул взглядом по публике.

Все местные мужчины, даже те, кто пришел с парами, сейчас буквально пожирали двух молодых женщин взглядами.

В этот момент Макс наклонилась к Полин. Что-то шепнула ей прямо в ухо.

Ты думаешь, тебе сейчас больно. Поверь. Бывает хуже. Но это проходит. Все проходит.

Полин смотрела на нее уже совсем иначе.

С благодарностью. С теплом. С доверием. Тем самым доверием, которое раньше обычно предназначалось Дамьену.

Это злило.

Но хуже было другое. Он никак не мог заставить себя отвернуться. Потому что две женщины перед ним выглядели… совершенно завораживающе.

Макс.

Свободная. Сильная. Дерзкая.

Полин.

Мягкая. Красивая. Ранимая.

Они были как две противоположные стихии, идеально сошедшиеся в одном ритме.

А потом Макс вдруг мягко взяла лицо Полин в ладони. И поцеловала ее. Коротко. Легко. Почти нежно.

В баре кто-то громко присвистнул. Послышались хлопки. Смех. Крики поддержки.

Но Дамьен ничего уже не слышал.

Он сидел неподвижно.

Сигарета медленно тлела между пальцами.

Глаза были прикованы только к ним. К двум женщинам, которые сейчас выглядели слишком хорошо вместе.

И к собственному раздражению он вдруг понял одну неприятную вещь.

Он смотрел на них уже не как наблюдатель.

Не как командант.

Он смотрел, как мужчина. Как тот, кто хотел наблюдать за этим бесконечно.

Потому что это было… чертовски красиво.

И чертовски возбуждало.

Совершенно неожиданно для себя он испытал резкое почти болезненное желание.

Обеих.

Сразу.

Черт. Это ему совсем не понравилось.

Глава 8

Ночной воздух приятно холодил разгоряченную кожу.

Музыка бара осталась позади.

Где-то там, за дверями "LeRouge", продолжался уже чужой вечер.

Смех. Голоса. Звон бокалов.

Но здесь, внутри машины, стояла почти полная тишина.

Только мерное тиканье поворотника.

И их дыхание.

Макс заглушила двигатель. Повернула голову.

Полин сидела рядом, слегка развернувшись к ней.

И выглядела… совсем иначе. Будто за последний час с ее плеч наконец сняли какой-то невидимый груз.

Щеки слегка порозовели от алкоголя. Глаза блестели. Но главное — она улыбалась.

По-настоящему. Не натянуто. Не через силу. А так, как улыбаются люди, которые впервые за долгое время снова смогли вдохнуть полной грудью, смогли почувствовать себя живыми.

Макс невольно залюбовалась.

— Ну вот. Совсем другое лицо.

Полин тихо выдохнула. Она смотрела на Макс с теплотой и нежностью. А еще во взгляде появилось кое-что новое.

Будто Полин видела перед собой уже не просто коллегу. Не просто человека, который помог.

Что-то изменилось. Менялось на глазах. Прямо сейчас. Прямо здесь.

— Спасибо… — почти шепотом произнесла Полин.

Макс чуть улыбнулась.

— За что?

Девушка тихо рассмеялась. Качнула головой. Темные локоны упали на лицо.

— За то, что вытащила меня "оттуда".

— Из бара? – притворно изумилась Макс.

Полин снова рассмеялась. На этот раз чуть громче. Потом вдруг замолчала и посмотрела Макс в глаза. Слишком внимательно.

— Кто ранил меня, ты знаешь. Ты когда-нибудь расскажешь мне, кто ранил тебя?

Улыбка на лице Макс едва заметно дрогнула. Вопрос застал врасплох.

На секунду перед глазами снова вспыхнуло что-то темное.

Чужое дыхание за спиной. Длинный коридор дорогого отеля. Чьи-то пальцы. Резкий рывок. И дичайший почти первобытный страх.

Макс моргнула.

Несколько секунд молчала. Потом тихо ответила:

— Когда-нибудь расскажу.

Полин смотрела на нее так, словно услышала гораздо больше, чем эти два слова.

В машине снова повисла тишина. Но не гнетущая.

Теплая. Странная. Почти интимная.

И вдруг Полин подалась вперед.

Макс даже не сразу поняла, что происходит. Только увидела приближающееся лицо.

Блеск глаз.

Сорванное дыхание.

И в следующую секунду мягкие губы коснулись ее губ.

Не дружеский поцелуй.

Совсем нет.

Он был осторожным.

Почти робким.

Но в нем ощущалось слишком многое.

Благодарность.

Восхищение.

Нежность.

И что-то новое.

То, чего еще час назад не существовало.

Макс не отстранилась. Не ответила. Но и не оттолкнула.

Просто сидела неподвижно.

Позволяя этому происходить.

Понимая гораздо больше, чем Полин сейчас могла сказать словами.

Нет. Это не любовь. Не ко мне.

Макс едва заметно выдохнула. Она слишком хорошо видела людей. И слишком хорошо понимала то, что происходило сейчас.

Полин была смертельно уставшей.

Эмоционально выжженной.

Разбитой.

И сегодня просто потянулась туда, где впервые за долгое время почувствовала безопасность. Тепло. Защиту.

Но внутри этой женщины по-прежнему жил другой человек. Слишком глубоко. Слишком крепко. Быть может безвозвратно.

И, к сожалению… этого человека звали Дамьен Ленталь.

Полин медленно отстранилась. Словно сама до конца не понимая, что только что сделала.

В глазах мелькнуло смущение.

Но Макс лишь мягко улыбнулась, будто ничего не произошло.

— Иди домой. Тебе нужно поспать.

Полин несколько секунд смотрела на нее. Потом вдруг снова улыбнулась.

Тихо произнесла:

— Спокойной ночи, Макси.

— Спокойной ночи, Поли.

Девушка вышла из машины, медленно пошла к дому. Достала ключи, открыла дверь и скрылась внутри.

Макс еще пару секунд смотрела ей вслед, потом завела двигатель.

Машина мягко тронулась с места.

Красные огни фар растворялись в пустоте ночной улицы.

...

Прошло секунд десять.

От темноты напротив дома отделился высокий силуэт.

Неспешной, совершенно спокойной походкой мужчина пересек улицу.

Медленно подошел к двери. Достал из кармана ключи. Холодный металл тихо звякнул в пальцах. Он открыл замок и вошел внутрь.

...

Дом встретил его тишиной.

В гостиной горел только один маленький светильник у стены. Желтый, теплый свет заполнял помещение.

Из кухни тянуло запахом кофе, который, похоже, так и остался нетронутым с самого утра.

Дамьен тихо закрыл дверь. Снял куртку. И несколько секунд просто стоял.

Прислушивался.

Полин даже не обернулась, когда услышала, как щелкнул замок.

Она стояла у окна в гостиной, обхватив себя руками. Все еще в том самом платье, в котором была в баре.

Свет уличного фонаря мягко ложился на тонкий силуэт.

Дамьен спокойно произнес:

— Не ждала?

Полин тихо усмехнулась. Но без радости. Очень устало.

— Верни ключи.

Он чуть приподнял бровь.

— Что?

Она наконец повернулась. В глазах еще плескалось что-то новое. То, чего он не видел уже давно. Будто где-то глубоко внутри сегодня вдруг загорелся свет. И это почему-то раздражало.

— Ты сам сказал, что между нами все кончено. Поэтому отдай мне ключи от моего дома и уходи.

Несколько секунд он просто смотрел на нее. Очень спокойно. Почти задумчиво. Потом кивнул. Будто соглашаясь.

— Хорошо.

Он полез в карман джинс. Достал связку и протянул ей. Металл тихо звякнул в пальцах.

— Держи.

Полин недоверчиво прищурилась. Не двигаясь.

Он стоял совершенно расслабленно. Ни единой эмоции, только та самая ленивая полуулыбка. Будто ничего особенного не происходило. Будто ее мир не рушился по его вине.

Она сделала шаг. Потом еще один. Неохотно. С явной настороженностью.

Протянула руку. Почти коснулась ключей.

И в ту же секунду его пальцы резко сомкнулись на ее запястье.

Полин ахнула.

— Дамьен...

Но договорить не успела.

Одним коротким движением он рванул ее к себе и вжал в собственное тело.

Она дернулась, инстинктивно пытаясь освободиться. Бесполезно.

— Отпусти.

— Нет.

Он ответил спокойно даже как-то буднично.

Полин снова попыталась вырваться. Ладони уперлись в его грудь.

Но он лишь сильнее перехватил ее за талию.

Не больно, но крепко. С абсолютной уверенностью человека, который заранее знает исход этой борьбы.

Она подняла на него злой взгляд.

— Уходи. Я серьезно. Уходи.

Он долго смотрел ей в глаза. Стоял так близко, что их дыхание уже смешалось. И вдруг спросил:

— Понравилось?

Полин нахмурилась.

— Что?

Он едва заметно наклонил голову. Глаза опасно просветлели.

— Как она танцевала с тобой.

Что-то дрогнуло в ее лице.

И он понял. Попал.

Дамьен медленно поднял руку. Коснулся большим пальцем ее нижней губы.

Легко. Почти бережно стер след от поцелуя в машине, хотя прекрасно знал — стирать там нечего.

Кроме воспоминания.

— Ты следил за нами, — выдохнула Полин.

— Да.

— Ты больной.

— Возможно.

Пауза. Очень короткая.

А потом он вдруг улыбнулся. Странно.

Слишком мягко при том, что творилось сейчас в его голове.

— Знаешь, что меня разозлило?

Полин молчала. Он наклонился ближе. К самому уху. Голос стал ниже. Почти интимным.

— То, как ты смотрела на нее.

Полин снова дернулась.

Но он уже чувствовал, как сопротивление начинает ломаться. Как ломалось всегда.

Он слишком хорошо знал ее тело. Ее слабости. Ее привычные реакции.

И все же… мысли почему-то снова упрямо возвращались не к ней.

К другой.

Платиновые короткие волосы.

Роза в зубах.

Дерзкий взгляд.

Плавное движение бедер.

Тот дьявольский танец.

Эта чертова сигарета между пальцами.

И то, как она смотрела на Полин. Не как женщина. Как хищник. Как мужчина.

Интересно, если бы сейчас на месте Полин была ты…

Его пальцы медленно скользнули вверх по спине молодой женщины.

Он прикрыл глаза на секунду, и мысль вдруг стала неожиданно четкой.

Почти пугающе четкой.

Нет. С тобой я бы не был таким нежным.

От осознания этого внутри что-то неприятно дрогнуло.

Жарко.

Темно.

Опасно.

Полин тихо выдохнула. Уже не пытаясь освободиться.

Он почувствовал.

Вот оно. Тот самый момент. Момент, когда она снова начинает тонуть. Возвращается туда, откуда почти выбралась час назад.

Он осторожно убрал волосы с ее лица.

Провел пальцами по щеке. Медленно. Почти ласково. Так, словно только что не ломал ее сопротивление.

— Посмотри на меня.

Он сказал это шепотом.

Она подчинилась.

Как всегда.

Он смотрел несколько секунд. Будто хотел убедиться. Да. Все вернулось на место. Правильный порядок восстановлен.

И только после этого поцеловал.

Медленно.

Глубоко.

Неторопливо.

С той пугающей нежностью, которая всегда значила одно: сопротивляться бесполезно.

За окном шумел ночной город. Где-то далеко продолжала играть музыка.

А Полин, которая всего час назад впервые за долгое время сделала вдох…

снова медленно погружалась обратно.

В ту самую темную воду.

Из которой почти выбралась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

…

В голове Дамьена почему-то продолжали вспыхивать совсем не ее глаза.

Зеленые.

Упрямые.

Спокойные.

Не читаемые и опасно живые.

Маленький лейтенант…

Он не сразу оторвался от губ Полин. Будто нарочно растягивал поцелуй. Давал ей время окончательно перестать сопротивляться. Вспомнить привычный сценарий. Привычную роль.

Когда он наконец чуть отстранился, дыхание Полин уже сбилось.

Щеки горели. Глаза потемнели. От желания. От голода. Она смотрела на него так, как смотрела всегда. И Дамьен почти удовлетворенно отметил про себя:

Вот так лучше.

Не говоря ни слова, он медленно переплел свои пальцы с ее. Развернулся. И повел за собой к лестнице.

Наверх.

Полин шла следом. Почти беззвучно.

Тонкие пальцы слегка дрожали в его ладони.

Еще час назад эти руки тянулись к другой женщине. К чужому теплу. К чужой безопасности.

Мысль неприятно кольнула.

Странно. Он никогда раньше не ревновал ее. Ни к мужчинам. Ни к женщинам. Ни к чужому вниманию.

Ему было все равно. Он всегда знал: она вернется.

Но сегодня все ощущалось иначе. Неправильно.

Перед глазами снова вспыхнул бар.

Платиновые короткие волосы.

Темный взгляд из-под ресниц.

Сигаретный дым.

Роза.

Эти плавные, опасно уверенные движения.

И то, как весь зал буквально смотрел только на нее.

Черт.

Он остановился на середине лестницы.

Полин удивленно подняла голову.

Но в следующую секунду он резко развернул ее к себе.

Снова прижал ближе.

Уткнулся лбом в ее висок.

И почему-то сам не понял, зачем тихо усмехнулся.

Маленький лейтенант…

В памяти слишком ярко всплыло другое.

Не Полин.

Макс.

Тот дерзкий взгляд.

И голос.

Спокойный.

Невозмутимый.

Почти бросающий вызов.

Это проблема отдела, командант. Не моя.

Уголок губ дернулся вверх.

С тобой все было бы иначе.

Пальцы сильнее сжали талию Полин.

Он вдруг отчетливо понял одну неприятную вещь.

Если бы сейчас вместо нее перед ним стояла Макс…

Нет. Он не целовал бы ее так медленно.

Не был бы осторожным.

Не давал бы привыкнуть к прикосновениям.

Не позволял бы ей делать вдох между поцелуями.

С ней хотелось иначе.

Грубо.

Жестче.

Опаснее.

Проверить… в какой момент исчезнет эта холодная уверенность в зеленых глазах.

И исчезнет ли вообще.

От этой мысли по позвоночнику неожиданно прошла горячая волна. Настолько сильная, что он даже прикрыл глаза.

Опасно. Очень опасно.

Полин тихо шепнула его имя, возвращая обратно.

И он наконец поднял взгляд. Смотрел на нее несколько секунд. Но почему-то видел совсем другое лицо.

Слишком дерзкое.

Слишком спокойное.

Слишком… не его.

Пока.

Не сказав больше ни слова, он снова повел Полин наверх. В темноту спальни.

Туда, где окончательно исчезают последние остатки сопротивления.

За закрывающейся дверью тихо щелкнул замок, и Дамьен Ленталь вдруг с пугающей ясностью понял одну вещь.

Сегодня ночью он пришел сюда вернуть контроль над Полин.

Но думал почему-то совсем о другой женщине.

Я уже сказал. Вы мой… лейтенант. А я никогда не отпускаю то, что мое.

Глава 9

Утренний тренировочный зал управления встретил группу привычным запахом резины, магнезии и пота.

Вдоль стен висели боксерские груши. У дальней стены стояли стойки с деревянными ножами, тренировочными пистолетами и защитными шлемами.

На матах уже вовсю шла разминка.

Макс, поправляя бинты на кистях, машинально достала телефон и набрала сообщение.

"Полин, ты где? Все в порядке?"

Отправила.

Ответ так и не пришел.

Она нахмурилась. Странно.

Полин никогда не игнорировала сообщения так долго.

Впрочем... может, просто проспала после вчерашнего вечера.

Макс положила телефон на скамью и присоединилась к остальным.

— Ну что, лейтенант! — ухмыльнулся Полло, уже сидя на полу после очередного броска. — Сегодня капитан Дюбуа наконец объяснит тебе, что такое унижение.

— Жду не дождусь, — хмыкнула Макс.

Арно помог товарищу подняться. Они снова сошлись. Тяжелые удары. Подсечки. Захваты.

Все происходило быстро, почти без слов.

Это был не красивый показательный бой, а самый настоящий. Люди, которые годами тренировались и оттачивали свое мастерство. И относились к этому очень серьезно потому что это могло однажды спасти им жизнь.

Арно в очередной раз уложил Полло на лопатки. Тот грязно выругался. Капитан ухмыльнулся.

— Стареешь, Лафар.

— Зато ты, Дюбуа, толстеешь.

Арно весело фыркнул и самодовольно продемонстрировал всем присутствующим свой идеальный пресс. Полло с кислой миной оттопырил средний палец.

Зал дружно покатился со смеху.

— Грегори, айда ко мне!

Макс вздохнула.

— Только сразу предупреждаю, — она вышла на татами. — Стрелять у меня по-прежнему получается куда лучше, чем махать кулаками.

— Уже слышу оправдания.

Она улыбнулась. Встала в стойку.

Рукопашный бой никогда не был ее сильной стороной. Она умела освободиться из захвата. Могла провести пару базовых бросков. Знала, как выиграть несколько секунд, чтобы достать оружие. Но именно драться. Нет. Это была территория Арно.

Он двинулся первым. Спокойно. Без давления.

Макс попыталась уйти в сторону. Получилось.

Еще одна атака. Она заблокировала удар одной из рук, но тут же прилетело со второй.

Капитан явно работал процентов на пятьдесят, и она это прекрасно видела.

Они обменялись ударами, и Макс раздраженно выдохнула.

— Хватит поддаваться, капитан.

В этот момент дверь тренировочного зала открылась.

Все почти одновременно повернули головы.

На пороге стоял командант. В спортивной черной футболке. Темных тренировочных брюках.

С небольшой спортивной сумкой через плечо.

— Доброе утро, шеф! — почти одновременно вытянулись сотрудники.

Арно усмехнулся.

— Опаздываете, командант.

Дамьен спокойно поставил сумку у стены.

— Проверял, способны ли вы начать без меня.

— И как успехи?

— Пока посредственно.

Полло громко фыркнул.

— Даже не поздоровался, а уже обидел.

— Это называется объективная оценка.

По залу снова прокатился смешок.

Ленталь неторопливо подошел ближе. Одарил взглядом Макс и Арно.

— Продолжайте.

Дюбуа кивнул. Но теперь перестал щадить ее настолько откровенно.

Макс сразу почувствовала разницу. Темп вырос. Пришлось двигаться быстрее. Арно сделал ложный выпад. Она купилась, и через мгновение уже лежала на мате, а его предплечье уверенно удерживало ее плечо.

— Попались, лейтенант.

Макс недовольно поморщилась.

Арно отпустил ее и помог подняться. Она приняла руку. Отряхнула спортивные брюки.

— Уже лучше.

— Лучше?

— Теперь ты хотя бы проиграла честно.

На физиономии Дюбуа играла такая заразительная и озорная улыбка, что Макс не сдержалась.

Именно в этот момент раздался спокойный голос Дамьена.

— Достаточно.

Все обернулись.

Он стоял, засунув большие пальцы рук за пояс спортивных брюк. Спокойный. Невозмутимый. Изучающий.

Его взгляд остановился на Макс. На секунду задержался чуть дольше, чем требовал обычный интерес инструктора.

— Лейтенант.

— Да, командант?

Он кивнул на центр татами.

— Теперь со мной.

...

В зале вдруг стало заметно тише.

Полло медленно присвистнул.

Арно едва заметно покачал головой, будто мысленно пожелал ей удачи.

Макс почувствовала, как сердце сделало один тяжелый удар. Внешне она осталась совершенно спокойной. Поправила бинты. Вышла в центр.

И только сейчас, оказавшись напротив него, вдруг поняла одну простую вещь. Все предыдущие месяцы командант давал ей возможность обучаться, а сегодня впервые собирался проверить, усвоила ли она хоть что-нибудь.

Покрытие пружинило под ногами.

Макс медленно выдохнула. Подняла руки.

Напротив нее стоял Ленталь. Совершенно расслабленный. Будто пришел не на спарринг, а посмотреть представление.

— Начинайте.

Она не стала ждать. Шаг вперед. Резкий удар.

Он без усилий перехватил ее кулак и отвел в сторону. Даже не меняя выражения лица.

Еще один удар. На сей раз локтем. Снова мимо.

Подсечка.

Макс почти достала его.

Почти.

Он лишь слегка сместил вес.

Одно движение бедром, и уже через секунду она оказалась на татами.

— Ошибка первая, господа.

Ленталь даже не посмотрел на нее. Обернулся к остальным.

— Никогда не бейте туда, куда смотрите. Глаза всегда выдают намерение. Меняйте уровень взгляда. Смотрите в лицо. Бейте в корпус. Или наоборот. Не предупреждайте противника.

Он протянул ей руку. Макс поднялась.

На этот раз молча.

Снова стойка. Снова атака. Уже быстрее.

Он блокировал почти небрежно.

Каждое его движение выглядело настолько простым, будто она дралась с человеком, который заранее знал, что она сделает через секунду.

Очередной бросок. Татами больно ударило в спину.

— Слишком широко ставите ноги. Еще раз.

Она поднялась. Злость начинала медленно закипать.

Выпад.

Удар локтем.

Разворот.

На этот раз она действительно сумела заставить его сделать шаг назад.

Полло даже присвистнул.

Но уже в следующее мгновение Ленталь поймал ее запястье. Сместил корпус. И Макс снова оказалась на полу.

— Лучше, – коротко бросил он. — Но вы все еще думаете. А нужно действовать.

Он говорил спокойно. Без насмешки. Но именно это раздражало сильнее всего. Он не издевался. Учил. Тон был менторский. Но Макс все равно чувствовала, где-то в самой глубине: он игрался с ней.

Как кот с мышью.

Макс резко поднялась. Теперь уже молча.

Без лишних слов. И пошла вперед. Быстро. Жестко.

Она начала атаковать сериями. Пытаясь навязать темп. Заставить его ошибиться.

Впервые за весь бой Ленталь перестал улыбаться.

Глаза стали внимательнее.

Он начал отвечать.

Не сильнее, а точнее.

Каждое движение было экономным. Никаких лишних жестов. Будто сама рукопашная была для него давно изученным языком. Так оно, по сути, и было.

— Вот. Уже лучше, — негромко произнес он, уходя от очередного удара. — Теперь вы хотя бы стараетесь.

Макс ничего не ответила, только еще больше ускорилась.

Именно этого он и ждал.

Резко вошел в контакт. Одной рукой отвел ее удар. Другой перехватил плечо.

Поворот.

Подсечка.

Мир перевернулся.

Она с силой ударилась о татами. Воздух выбило из легких. И прежде чем она успела вдохнуть, он уже оказался сверху. Одним коленом прижал ее бедро.

Запястья Макс оказались зафиксированы.

Она дернулась.

Безрезультатно.

Еще раз.

Тоже ничего.

Он даже не напрягался.

В зале стало тихо. Совсем.

Ленталь смотрел прямо ей в глаза.

Без улыбки.

Без привычной легкости.

Его глаза чуть потемнели, и в их глубине словно веселились чертята.

И на какую-то долю секунды Макс снова ощутила то же самое чувство, что и тогда. Возле кабинета.

Кровь.

Закрытая дверь.

Тот чужой голос.

Будто сейчас перед ней был совсем другой человек. Не тот, кого видел весь отдел, а настоящий Дамьен Ленталь.

Он отпустил ее так же внезапно, как и прижал.

Поднялся. Протянул руку.

— Именно так закончится реальная драка. Если противник сильнее.

Макс молча поднялась.

Руку не приняла.

Сама отряхнула форму.

Он лишь едва заметно кивнул.

Словно именно этого и ожидал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

К вечеру отдел почти опустел.

За окнами уже сгущались сумерки.

Макс закрыла последнюю страницу отчета. Помассировала ноющее плечо. Каждая мышца отзывалась болью после тренировки.

Она уже собиралась выключить настольную лампу, когда дверь кабинета негромко открылась.

Командант.

— Снова задерживаетесь, лейтенант?

— Заканчивала отчет. Уже ухожу.

Он закрыл дверь. Не спеша подошел ближе.

Воздух словно стал плотнее.

— Сегодня вы были ни на что не годны.

Макс промолчала.

— Подготовка ниже средней. Даже для выпускницы академии. Интересно, как вы собираетесь выживать, если однажды противник окажется быстрее и сильнее вас?

Он бил точно туда, куда нужно. Туда, где было больнее всего.

Она медленно вдохнула.

— Постараюсь улучшить физическую подготовку.

Он молча оглядел ее. С головы до ног. Будто оценивал заново.

Хрупкая.

Гибкая.

Легкая.

В памяти неожиданно всплыло, как она двигалась в баре.

Пластика гимнастки. Нет… Не тигрицы. Именно кошки. Быстрой. Изящной. Но против крупного мужчины одной гибкости мало.

— Вы слабее большинства мужчин. И менее устойчивы к боли. Это факт.

Макс почувствовала, как внутри снова начинает подниматься раздражение.

— Злитесь? — неожиданно спросил он.

Она подняла взгляд.

Неужели так заметно?

— Нет, шеф, на конструктивную критику не злятся.

На его губах появилась едва заметная усмешка.

— Правильно.

Он несколько секунд молчал. Потом негромко произнес:

— Любую слабость можно превратить в силу.

Макс слегка нахмурилась.

— Например?

Ленталь спокойно сунул руку в карман брюк. Достал небольшой складной нож.

Положил его на стол между ними. Металл негромко звякнул о деревянную поверхность.

Щелчок.

Лезвие плавно раскрылось.

Макс непроизвольно перевела взгляд на нож.

— Если вы физически слабее... — командант взял нож задним хватом. Ловко повращал. Замер — ...значит, не обязаны драться на равных.

Он сделал короткое движение кистью. Без замаха. Без лишней силы.

— Один точный удар всегда лучше десяти красивых.

Он показал несколько уязвимых точек.

— Здесь. Здесь. И вот здесь. Тогда наверняка.

Потом сложил нож. Постучал им по ладони.

— Я научу вас пользоваться им. Носите так, чтобы могли достать за секунду. Помните, на вашей стороне эффект неожиданности. Если противник поймет, что у вас нож, он сможет вас обезоружить. Вы должны неприятно его удивить.

Макс внимательно слушала.

Все, что он говорил, было профессионально. Логично. Правильно. И именно это злило еще больше.

— Вы сказали... превратить слабость в силу?

Он поднял на нее глаза.

— Именно. Невысокая. Хрупкая. Красивая женщина. Большинство мужчин заранее совершают одну и ту же ошибку. Они вас недооценят. Подойдут слишком близко. Расслабятся.

Он выдержал короткую паузу.

— Пользуйтесь этим. Используйте внешность. Пусть противник увидит жертву, а встретит охотника.

Он замолчал. Но взгляд не отвел. Смотрел дольше, чем требовал разговор.

Настолько долго, что по спине Макс медленно пробежал холодок. Ей вдруг снова показалось…

Будто он знает о ней что-то. Что-то очень важное. И ждет, когда она сама допустит ошибку.

Наконец командант отошел.

— Завтра будете работать в паре с Полло.

Он взялся за ручку двери.

— Доброй ночи, лейтенант.

— Доброй ночи… шеф.

Дверь тихо закрылась.

Макс осталась одна.

Еще несколько секунд она неподвижно смотрела в пустоту. Потом перевела взгляд на оставленный им нож. Медленно выдохнула.

И впервые за все время службы поймала себя на простой, неприятной мысли.

Руки дрожали. Она начинала очень нервничать в его присутствии.

Глава 10

Полин долго смотрела на мокрый сад за окном. Небольшой домик всегда казался ей убежищем. Белые ставни. Старый клен у калитки. Скрипучие ступеньки крыльца.

Здесь не было ни сирен, ни выстрелов, ни бесконечных ночных дежурств.

Здесь можно было забыть, кем она работает.

Сегодня — почти.

Она поставила чайник. Достала две чашки.

Макс должна была приехать еще полчаса назад, но ее по-прежнему не было. Странно, обычно подруга никогда не опаздывала.

Полин неожиданно улыбнулась.

Она и забыла, когда в последний раз кого-то ждала с таким спокойствием. Не с тревогой. Не с болезненным ожиданием звонка.

Не прислушиваясь к каждому звуку машины за окном.

А просто... ожидая встречи.

Она провела ладонью по столешнице.

Все. Хватит

.

Она решила: она напишет рапорт об увольнении. А потом уедет.

Поменяет номер телефона. Начнет жить заново. Пусть поздно, но все же лучше, чем никогда.

А ведь всего пять лет назад ей казалось, что жизнь только начинается.

...

Она впервые переступила порог отдела, уверенная, что нашла свое место.

Арно познакомился с ней первым.

Он болтал без умолку. Шутил. Показывал кабинеты. Знакомил с коллегами. Рассказывал, кого стоит опасаться, а кого можно не воспринимать всерьез.

И только перед одной дверью неожиданно шепнул:

— Здесь капитан.

В этот момент дверь открылась.

Высокий мужчина в темном бомбере вышел в коридор, на ходу надевая кожаные перчатки. Стояла середина февраля. Погода — дрянная во всех смыслах.

Сначала он даже не посмотрел на нее. В отличие от Полин. Она буквально остолбенела.

Капитан Ленталь перекинулся несколькими словами с Арно.

И лишь потом перевел взгляд на молодого лейтенанта.

— Новенькая?

Арно кивнул.

— Полин.

— Добро пожаловать.

Всего два слова и едва заметная теплая улыбка.

А в глазах танцуют чертята.

Полин тогда подумала только об одном.

О том, что, кажется, пропала.

...

Шли месяцы.

Операции.

Ночные дежурства.

Совместные выезды.

Сначала она восхищалась им.

Потом начала ждать каждого нового задания.

Потом ловила себя на том, что ищет его взгляд в кабинете.

А потом... стало поздно.

Она была замужем.

Она тысячу раз пыталась поставить точку, но каждый раз возвращалась.

Муж видел, как она исчезает.

Не физически. Постепенно. Каждый день понемногу.

Однажды он приехал к отделу.

Дамьен сам вышел ему навстречу.

Полин выбежала следом, в ужасе от того, какой скандал сейчас случится.

Она не слышала начала разговора. Слышала только голос мужа. Громкий. Срывающийся. Потом он резко шагнул вперед. Замахнулся.

Дальше все произошло так быстро, что она успела лишь вдохнуть.

Никакой драки. Никакой ярости.

Мгновенное подавление капитаном.

А ведь ее муж был далеко не слабак. Но через мгновение он уже стоял, согнувшись, не в силах пошевелиться. Не в силах продышаться от боли.

Дамьен даже не выглядел запыхавшимся.

Он спокойно отпустил его. Поправил рукав пальто. Что-то негромко сказал.

Полин не расслышала ни слова. Муж медленно поднял на него глаза. В них больше не было злости. Только потрясение.

И... стыд.

Он ушел. Сам. Без синяков. Без крови. Без заявления.

Через несколько дней подал на развод.

Полин тогда впервые поняла страшную вещь.

Иногда человека можно сломать, почти не причинив ему видимого вреда.

...

Звонок в дверь вырвал ее из воспоминаний.

Она улыбнулась. Наконец-то, Макс приехала.

Пошла открывать, но, распахнув дверь, застыла.

На крыльце стояли двое.

Арно и Дамьен.

Черные куртки. Внушительные темные силуэты на фоне серого дождя. Угрожающие. Мрачные.

Столько лет прошло. Столько совместных операций. Столько дней рядом. А она до сих пор не могла понять... кто стоит перед ней. Люди, которые защищают. Или те, кто безжалостно ломают. Стирают в порошок.

— Поли, привет, — первым улыбнулся Арно. — А мы вот решили проведать нашу больную.

Она не ответила. Ее взгляд был прикован к Дамьену.

— Я... жду человека.

— Знаю, – спокойно ответил Ленталь. Без вопроса. Без удивления. — Лейтенант сегодня не придет. Она на службе.

В этот миг телефон в руке Полин тихо завибрировал. Она. машинально опустила взгляд на экран.

СМС от Макс:

"

Прости, Поли. Меня внезапно поставили на ночную подмену. Очень хотела приехать. Увидимся завтра?"

Полин перечитала сообщение дважды.

Медленно подняла глаза. Дамьен все еще смотрел на нее. Совершенно спокойно.

Будто заранее знал, что это сообщение появится именно сейчас. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Видишь, — негромко произнес он. — Я же говорил.

Полин почувствовала неприятный холодок.

Это не могло быть совпадением. Он действительно знал. Потому что сам это подстроил.

Полин почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Зачем ты...

Он едва заметно улыбнулся.

— Можно войти? На улице холодно, знаешь ли.

Она понимала, что должна отказать. Закрыть дверь. Не впускать их.

Но почему-то сделала шаг назад.

— Проходите...

...

Арно сразу оживил дом разговором.

Начал вспоминать старые выезды, смешные случаи, какого-то стажера, перепутавшего адрес при задержании. Рассказал последние новости.

Полин даже поймала себя на том, что улыбается. Будто на несколько минут все снова стало прежним.

Будто не было последних лет.

Не было боли.

Не было зависимости.

Не было их троих в этом самом доме. Сплетавшихся в объятиях. Предававшихся дикой страсти. Отдававшихся ей. Страсти такой, какой Полин никогда прежде не испытывала даже с собственным мужем.

Эти двое мужчин поистине были ее миром. И теперь она собиралась этот мир разрушить.

Арно снова что-то рассказывал. Смеялся. Вспоминал старые операции.

Теперь Полин почти не слушала. Она смотрела только на Дамьена.

Сейчас перед ней снова сидел тот самый мужчина, которого знал весь отдел. Безупречный. Невозмутимый. Лицо спокойное. Взгляд холодный. Ни единой лишней эмоции.

Словно той ночи после бара никогда не существовало.

Именно это и не давало ей покоя.

Еще несколько недель назад он сам оборвал все. Поставил точку. Так, как умел только Дамьен.

Без скандалов и без объяснений.

Просто сказал, что так будет лучше.

Она не верила. Страдала. Умирала. Если бы не Макс, то наложила бы на себя руки.

А потом... после их с Макс отличного вечера... он вдруг снова появился на пороге.

Своим ключом открыл дверь. Будто никогда и не уходил.

Она попросила вернуть ключ.

Он спокойно протянул его.

Она подошла.

И в следующую секунду снова оказалась в его власти.

Она сопротивлялась. Говорила, что больше не хочет так жить. Что с нее достаточно. Что между ними все закончено.

Он почти ничего не говорил и все равно добился своего. Как всегда.

Полин закрыла глаза всего на мгновение.

Почему?

Что изменилось?

Почему именно в тот вечер?

Ответ пришел сам собой.

Бар.

Макс.

Танец.

Поцелуй.

Она медленно подняла взгляд на Дамьена.

Он понял, что рядом с ней появился человек, рядом с которым она впервые за долгое время улыбалась по-настоящему.

И тогда...

Он решил изолировать ее.

Не потому, что передумал. Не потому, что внезапно соскучился. А потому что почувствовал, как что-то ускользает из его рук.

Эта мысль одновременно пугала... и почему-то приносила почти болезненное облегчение.

Значит... он все-таки не был равнодушен.

Значит... хоть что-то смогло заставить его изменить собственное решение.

Но если это действительно так, то что он собирался делать теперь?

Она посмотрела на него.

Дамьен словно почувствовал ее взгляд. Медленно поднял глаза.

Их взгляды встретились.

Он ничего не сказал.

Вообще ничего.

И почему-то именно это заставило Полин ощутить под ребрами медленно нарастающую тревогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Макс быстро набрала сообщение.

"

Прости. Меня внезапно поставили на ночную подмену. Очень хотела приехать. Увидимся завтра?"

Она нажала кнопку "Отправить", погасила экран телефона и убрала его в карман куртки.

За лобовым стеклом медленно моросил дождь.

Промышленная зона почти вымерла. Старые склады темнели вдоль пустой улицы, редкие фонари отражались в мокром асфальте длинными золотистыми полосами. Где-то вдалеке меланхолично гудел товарный поезд.

Полло, сидевший за рулем, отпил уже давно остывший кофе и недовольно поморщился.

— Если информатор опять ошибся, я его лично отправлю в ночное наблюдение. Пусть тоже посидит четыре часа в машине.

Макс едва улыбнулась.

— Не каркай.

Они снова замолчали.

Тишина была такой густой, что слышно было, как дождевые капли постукивают по крыше автомобиля.

Макс смотрела вперед. Потом негромко произнесла:

— Лаф...

— М?

Она немного помолчала.

— Ты ведь недолюбливаешь команданта?

Полло удивленно повернулся к ней.

— С чего ты взяла?

Макс пожала плечами.

— Из–за Полин.

Он ничего не ответил. Только снова отвернулся к ветровому стеклу. Прошла почти минута. Потом он тихо усмехнулся.

— Значит, заметно...

— Что именно?

Он медленно покачал головой.

— Что я ее люблю. По-настоящему. Не увлекся. Не влюбился на неделю. Люблю.

Макс ничего не сказала.

В его голосе не было ни жалости к себе, ни обиды. Только усталость.

— В отделе уже давно надо мной подшучивают, — продолжил он. — Мол, Полло, брось ты это. Она кроме команданта никого не видит. А тягаться с таким, как Ленталь, все равно, что тягаться с солнцем.

Он невесело улыбнулся.

— И ведь правда. Она меня словно не замечает.

Макс осторожно спросила:

— Давно это началось?

— У Полин? Да почти сразу как пришла. Полин не умеет скрывать своих чувств. Стоит команданту появиться — она уже ищет его взглядом. Если он говорит — слушает только его. Если он выходит из кабинета — провожает глазами.

Он пожал плечами.

— Большинство думает, что она просто безответно в него влюблена.

Макс молча слушала.

— А разве не так?

Полло задумался.

— Не знаю. Честно — не знаю.

Он вздохнул.

— Слухи ходили разные. Что между ними когда-то что-то было. Потом кто-то начал приплетать Арно. Будто вся эта история каким-то образом касалась и его. Мол, у них любовь на троих.

Он усмехнулся. Но по лицу было видно, что Лафару тошно. От одной только мысли, что объект его любви мог спать сразу с двумя мужчинами.

— Звучало настолько дико, что почти никто не верил. Да и кто станет всерьез обсуждать личную жизнь команданта?

Макс посмотрела на него.

— Но слухи все равно остались.

— Конечно.

Полло кивнул.

— В любом отделе они будут. Особенно если начальник такой, как Ленталь.

Он снова ненадолго замолчал.

— Только знаешь... Меня никогда не интересовали эти сплетни. Меня интересовало совсем другое. Почему она рядом со мной улыбается из вежливости... А рядом с ним...

Он не договорил.

Макс и без слов поняла.

Полло тихо потер переносицу.

— Она даже с мужем развелась.

— Из-за команданта?

— Кто знает... Но муж однажды приезжал в отдел. Это правда. Хотел выяснить отношения. Говорят, разговор состоялся прямо возле парковки. Никто толком ничего не видел. Только потом муж уехал. Без полиции. Без заявления. Без скандала. А через некоторое время они развелись.

Макс нахмурилась.

— И что произошло?

Полло развел руками.

— Никто не знает. И командант никогда ничего не объяснял. Как всегда.Он вообще ничего не объясняет, если не считает нужным. В этом его особенность. Он может молчать... и этим сказать больше, чем другие за час разговора.

Макс задумчиво смотрела на дождь.

— Тогда почему ты сказал, что недолюбливаешь его?

Полло покачал головой.

— Нет. Не недолюбливаю.

Он очень долго молчал, прежде чем продолжить.

— Я его уважаю. Наверное, больше, чем любого начальника, с которым работал. Он лучший руководитель, которого я видел. Если операция идет к черту — именно он вытаскивает людей. Если начинается настоящий ад — все смотрят именно на него. И он почти всегда находит выход.

Полло грустно усмехнулся.

— Вот только... Иногда мне рядом с ним становится не по себе.

— Почему?

— Потому что я никогда не понимаю, что у него в голове. Сегодня он может спокойно пить с тобой кофе. Завтра — закрыть собой на операции. А послезавтра...

Он пожал плечами.

— Поломать кому-нибудь жизнь. И даже не изменить выражения лица.

Макс молча слушала.

— Знаешь, что самое страшное? Спустя столько лет, я до сих пор не могу понять... Он хороший человек... или плохой. Иногда мне кажется, что и то, и другое одновременно.

Макс отвернулась к окну. Странно.

Чем больше она слышала о Дамьене Лентале, тем больше ей становилось не по себе. Но, по крайней мере, в своем двойственном отношении к команданту Ленталю она была не одинока.

А это означало – она не свихнулась.

В этот момент в конце улицы вспыхнули фары.

Полло мгновенно выпрямился.

— Машина.

Макс поднесла к глазам фотоаппарат.

Разговор закончился. Начиналась работа.

...

Дом Полин встретил ее теплым светом.

Когда Макс вышла из машины, дождь уже закончился. Воздух пах мокрой землей и листьями. В окнах гостиной мягко мерцал камин.

Дверь открылась прежде, чем она успела нажать на звонок.

— Я уже выглядывала, — улыбнулась Полин. — Проходи.

Она выглядела уставшей.

Но впервые за долгое время — спокойной.

Макс внимательно посмотрела на нее.

— Тебе сегодня лучше?

— Не знаю... Может быть. — Полин чуть улыбнулась. — Или просто устала бояться.

Через полчаса они уже сидели в гостиной.

На журнальном столике стояла бутылка красного вина. Камин лениво потрескивал, бросая на стены теплые отблески.

Полин подлила вина в бокалы.

— Останешься сегодня?

Макс удивленно посмотрела на нее.

— Если не выгонишь.

— Не выгоню.

Полин тихо улыбнулась.

— Мне сегодня не хочется оставаться одной.

Макс молча кивнула.

Они чокнулись бокалами. Несколько минут говорили обо всем подряд.

О работе.

О старых делах.

О глупых шутках Арно.

О Полло, который вечно умудрялся попадать в нелепые ситуации.

Вино понемногу снимало напряжение.

Полин становилась разговорчивее. Она долго вертела бокал в пальцах. Потом неожиданно сказала:

— Я все-таки подам рапорт.

Макс подняла голову.

— Увольняешься?

— Да.

— Уже решила?

Полин кивнула.

— Окончательно.

— Из-за команданта?

Она долго молчала. Потом негромко ответила:

— Из–за себя.

Макс не перебивала.

Полин сделала еще глоток вина.

— Ты ведь уже поняла, что между нами… что–то было.

Макс спокойно посмотрела ей в глаза.

— Да.

Полин невесело усмехнулась.

— Не просто между нами.

Она на секунду закрыла глаза.

— Нас было трое.

В комнате стало очень тихо. Даже поленья в камине будто перестали трещать.

Макс не изменилась в лице. Только чуть крепче сжала бокал.

— Долго?

— Несколько лет.

— Закончилось?

Полин смотрела в огонь. Растеряно пожала плечами. Что мог значить этот жест?

— Наверное, это прозвучит безумно, но тогда мне казалось, что счастливее меня нет никого на свете, — она усмехнулась самой себе. — Какая же я была дура.

Макс осторожно спросила:

— Ты любила его?

Полин подняла на нее глаза.

— Любила?

Она грустно покачала головой.

— Нет. Это было гораздо хуже. Я им жила.

В ее голосе не осталось ни капли иронии.

— Есть люди, которые входят в твою жизнь очень тихо. Ничего не требуют. Не заставляют. Не обещают. Ты сам делаешь шаг. Потом еще один. Потом еще. А однажды понимаешь, что уже не можешь выйти обратно.

Макс внимательно слушала.

— Он умеет притягивать людей. Это невозможно объяснить. Его слушают. Ему доверяют. За ним идут. И самое страшное...

Полин медленно провела пальцем по краю бокала.

— Самое страшное, что ты сам хочешь оказаться рядом. Хочешь заслужить его взгляд. Его одобрение. Хочешь, чтобы он выбрал именно тебя.

Она тихо рассмеялась.

— Даже понимая, что однажды это тебя уничтожит.

Макс нахмурилась.

— Он шантажировал тебя?

Полин долго молчала. Потом тихо ответила:

— И да... И нет. Между нами было... всякое.

Она подняла взгляд на Макс.

— Конечно, со временем у него появилось достаточно причин, чтобы я молчала. Я многое знала. Многое видела. Иногда... прикрывала.

Она опустила глаза.

— Тогда мне казалось, что поступаю правильно. Что защищаю своих. Что иначе нельзя.

Макс почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— Ты боишься его?

Полин задумалась.

— Раньше боялась. Теперь...

Она грустно улыбнулась.

— Теперь больше боюсь себя. Потому что слишком долго добровольно оставалась в этой клетке.

Макс молча накрыла ее ладонь своей.

— Но сейчас ты уходишь.

— Да, — Полин уверенно кивнула. — На этот раз — действительно.

Она глубоко вдохнула.

— Мне кажется... если останусь еще хоть немного... Я уже никогда не уйду.

Макс тепло улыбнулась.

— Тогда уезжай. Начни сначала.

Полин благодарно посмотрела на нее.

— Думаешь, получится?

— Конечно получится.

Впервые за весь вечер Полин улыбнулась по-настоящему.

Без боли.

Без надлома.

Без привычной тоски в глазах.

Макс достала телефон.

— Я, наверное, решусь на еще один бокал.

— Неужели? Для тебя подвиг.

— Это точно! Только дочке позвоню, пока язык заплетаться не начал.

Экран загорелся. Соединение установилось не сразу.

В динамике раздался короткий треск. Потом еще один. Какие-то помехи.

— Странно...

Макс нахмурилась.

Через секунду голос дочери наконец прозвучал в трубке.

— Мам!

Она улыбнулась.

— Привет, солнышко...

Поднялась с дивана и вышла на веранду, чтобы не мешать Полин.

Дверь тихо закрылась.

Полин осталась одна.

Она смотрела на огонь. Пальцы все еще сжимали почти пустой бокал. Веки становились тяжелыми.

Усталость наконец брала свое.

Она медленно откинулась на спинку дивана. Закрыла глаза.

...

В темноте напротив дома стоял неприметный черный автомобиль.

Снаружи он казался пустым. Внутри было почти так же темно. Лишь слабый красный огонек сигареты на мгновение выхватил из полумрака четкий профиль.

Дамьен молча сидел за рулем.

Наушник едва слышно шипел.

Он не двигался. Только слушал.

Каждое слово.

Каждую паузу.

Каждый вдох.

Когда Полин произнесла:

— Я все–таки подам рапорт.

Его взгляд едва заметно изменился.

Когда сказала:

— Я многое знала... Иногда прикрывала.

Он сделал еще одну затяжку.

Дым медленно растворился в темноте салона.

Никаких эмоций.

Никаких слов.

Только внимательный, неподвижный взгляд в сторону дома.

Разговор закончился. В наушнике наступила тишина.

Дамьен снял его.

Еще несколько секунд сидел неподвижно. Потом медленно завел двигатель. Черный автомобиль почти бесшумно тронулся с места и растворился в ночи.

...

Весь следующий день они почти не выпускали телефоны из рук.

Макс отвечала коротко, между отчетами, вызовами и бесконечными бумажками.

Полин — тепло. Шутливо.

Сама удивлялась тому, как быстро привыкла к этим маленьким сообщениям.

"

Я купила то самое вино

."

Через несколько минут пришел ответ.

"

Нет. То самое мы уже выпили."

Макс усмехнулась.

"

Тогда выбирай другое. Ты, потому что я не шарю."

"

Конечно! Ты ж не пьешь, дорогая, а я плохо на тебя влияю."

"

Хулиганка! Боюсь, что, если так пойдет и дальше, сопьюсь.

"Зато красиво."

Пауза.

Потом новое сообщение.

"

Сегодня смотрим французское кино."

"Что именно?"

Ответ пришел почти сразу.

"

Лифт на эшафот. Давно хотела пересмотреть.

Макс улыбнулась.

"

Тогда куплю сыр."

"И багет."

"Командуешь?"

"Пытаюсь.

Последнее сообщение пришло уже под вечер.

"

Жду тебя. :*"

Когда Макс подъехала к дому, было уже темно.

Лето клонилось к ночи, но воздух оставался теплым.

Фонари отбрасывали на мокрый асфальт длинные золотистые полосы.

Она припарковалась чуть дальше. Свободного места возле дома не оказалось.

Пакет с продуктами тихо ударялся о бедро в такт шагам. Бутылка вина звякнула о стеклянную банку с оливками.

Макс посмотрела на светящиеся окна соседних домов.

У Полин было темно.

— Спит? — пробормотала она.

Поднялась на крыльцо. Позвонила.

Тишина.

Еще раз.

Тот же результат

Она достала телефон.

"

Я приехала."

Сообщение ушло.

Минута. Вторая. Не прочитано.

Макс подождала еще минуту.

Закурила.

Дым медленно растворился в вечернем воздухе.

Странно. Полин никогда не заставляла ждать. Она всегда открывала почти сразу.

Макс снова позвонила.

И снова — ничего.

Теперь внутри уже что-то неприятно сжалось.

Не страх. Пока еще нет. Просто чувство, что одна маленькая деталь в этой картине стоит не на своем месте.

Макс сошла с крыльца. Медленно обошла дом. Заглянула в первое окно. Темно. Во второе. Пустая кухня. Потом подошла к широкому окну гостиной.

И застыла.

Сначала она ничего не поняла.

Потом увидела руку.

Женскую.

Неподвижную. Частично скрытую диваном.

Пакет с продуктами выпал из ее рук.

— Полин!

Она ударила ладонью по стеклу. Никакой реакции.

Еще раз.

— Полин!

Тишина.

Макс уже не думала. Действовала.

Одним движением сдернула куртку, обмотала ею предплечье, локтем ударила в нижний угол стекла.

Раздался сухой треск.

Осколки осыпались внутрь.

Она быстро дотянулась до ручки. Открыла окно.

Легко перемахнула через подоконник.

Еще вчера кто-нибудь в отделе пошутил бы, что бывшая гимнастка все-таки остается гимнасткой.

Сегодня было не до шуток.

Она уже стояла на коленях возле Полин.

— Полин...

Пальцы машинально легли на шею.

Потом — на запястье.

Она проверила еще раз. И еще.

Ничего.

На полу возле дивана лежал пустой пузырек из-под таблеток.

Рядом стоял почти пустой бокал вина.

Макс почувствовала, как внутри все оборвалось.

— Нет...

Она достала телефон.

Пальцы словно сами собой набирали номер экстренных служб, хотя разум понимал: слишком поздно.

...

Через несколько минут тихая улица вспыхнула синими маячками.

Подъехала скорая. Следом — несколько полицейских машин.

Дом быстро оцепили.

Соседи выглядывали из окон.

Кто-то шептал:

— Что случилось?

— Это ведь та молодая женщина...

— Такая красивая...

— Господи...

Дом наполнился приглушенными голосами. Криминалисты начали работу. Судебный врач молча осмотрел тело. Потом коротко покачал головой. Кто-то тихо произнес время смерти.

Макс уже почти ничего не слышала.

Теперь для нее все происходило словно за толстым стеклом.

...

Дверь снова открылась.

В комнату вошел Дамьен Ленталь.

Никто ничего не сказал, но воздух словно стал тяжелее.

Разговоры сами собой стихли. Даже шаги стали осторожнее.

Он медленно снял перчатки. Прошел через комнату. Не торопясь. Не оглядываясь по сторонам.

Опустился возле Полин на одно колено.

Несколько секунд просто смотрел на ее лицо. Потом очень осторожно убрал со лба выбившуюся темную прядь. Его ладонь на мгновение задержалась в ее волосах.

— Поли... — почти неслышно произнес он.

И снова наступила тишина.

Макс сидела в кресле у стены. Смотрела только на него. На этого человека. Такого спокойного.

Такого непроницаемого. И не могла понять...

Он сейчас действительно скорбит?

Или горе – это тоже маска?

Ответа не было.

Вдруг где-то в глубине дома послышался шум. Сначала приглушенный. Потом громче. Чей-то сорвавшийся голос.

Макс подняла голову.

В следующую секунду в дверном проеме появился Полло. И тут же замер как вкопанный. Потому что увидел Полин.

Любовь всей его жизни.

Лицо мгновенно побелело. Он сделал шаг вперед. Потом еще один.

— Нет...

Его взгляд метнулся к Дамьену.

Что-то внутри него окончательно оборвалось.

— Командант!

Он сорвался с места. Неизвестно, хотел ли он ударить его, схватить за воротник или просто закричать.

До Ленталя он не дошел.

Коллеги перехватили его первым. Еще двое сотрудников мгновенно бросились помогать.

— Лафар!

— Отпустите!

Он рванулся. Так сильно, что едва не освободился.

— Пустите меня!

— Полло, хватит!

— Отпусти!

Он уже не владел собой. Слова путались. Дыхание сбивалось. Он снова дернулся вперед.

Но трое мужчин уже буквально тащили его на руках.

— Выведите его.

Полло продолжал вырываться. Уже молча.

Его почти силой выволокли сначала в коридор. Потом — на улицу.

Дверь захлопнулась, и в доме снова стало тихо.

Дамьен наблюдал за всем с присущим ему спокойствием.

Пока Полло бушевал, командант не произнес ни слова. Не сделал ни единого шага.

Лишь проводил взглядом закрывшуюся дверь.

А потом снова посмотрел на Полин.

И только когда судебный медик негромко попросил освободить место, медленно поднялся.

Ничего не сказал.

Вообще ничего.

Глава 11

В отделе было непривычно тихо.

Даже кондиционер, обычно монотонно гудевший под потолком, сегодня словно работал вполсилы. Никто не спорил возле кофемашины. Никто не смеялся. Телефоны звонили реже обычного, а если и звонили, то их старались выключить или ответить на звонок как можно быстрее.

Смерть всегда меняла пространство.

Особенно если уходил человек, которого еще вчера видел живым.

Полицейские молча собирались в брифинг–зале.

Кто-то сел в первый ряд. Кто-то остался стоять у стены.

Разговаривать никому не хотелось.

На столе, где обычно лежали папки с материалами очередных дел, сегодня стояла небольшая фотография Полин. Кто-то успел распечатать ее на обычном офисном принтере. Рядом горела тонкая белая свеча.

Никто не знал, кто ее поставил.

Казалось, она просто появилась, сама собой.

Полло сидел, опустив голову.

Локти упирались в колени, ладони закрывали лицо. Он уже не плакал. Наверное, выплакал все еще ночью. Теперь осталось только оцепенение.

Арно стоял у стены.

Прямая спина. Скрещенные руки. Казалось, он внимательно рассматривал окно, но Макс была уверена — он не видел ничего.

Она сама чувствовала себя не лучше. Все происходило слишком быстро.

Еще позавчера Полин смеялась над бутылкой вина.

Вчера они собирались вместе смотреть кино.

Сегодня...

Макс медленно подняла взгляд.

Дверь открылась. В зал вошел Дамьен Ленталь.

Темный костюм.

Белая рубашка.

Черный галстук.

Все безупречно. Как всегда.

Он встал за трибуной. Положил перед собой тонкую папку. Несколько секунд просто смотрел на своих людей.

В комнате стало совсем тихо.

— Лейтенант Полин Деларо была хорошим сотрудником.

Голос звучал спокойно.

Без надрыва.

Без театральной скорби.

— Последние месяцы она переживала тяжелый период. Мы все знали о ее эмоциональном состоянии. О проблемах в семье. О затяжном стрессе.

Макс почувствовала, как внутри медленно поднимается раздражение.

Нет.

Не так. Все было не так.

Он говорил о Полин словно она была посторонним человеком. Ни одного лишнего слова. Ни одной эмоции. Будто женщина, еще вчера бывшая частью этого отдела, частью этой семьи уже превратилась в строку отчета.

— Если кто-то из вас чувствует, что перестает справляться, — командант обвел взглядом зал, — мой кабинет всегда открыт. Так же, как и кабинет штатного психолога.

Несколько человек машинально подняли головы.

— Не доводите себя до края, — он закрыл папку. — Что касается даты похорон, о ней будет сообщено заранее. Брифинг окончен.

Никто не пошевелился сразу. Будто все ждали, что он скажет что-то еще.

Хоть что–нибудь человеческое.

Но Ленталь уже спускался с трибуны.

Макс смотрела ему вслед. И впервые за все время службы ей захотелось догнать собственного начальника, но вовсене для разговора, а чтобы хорошенько встряхнуть. Заставить хоть на секунду снять маску идеально собранного человека. Показать хоть какую–то эмоцию.

Но командант покидал зал все той же спокойной походкой. И никто не решился остановить его, окликнуть или встряхнуть. Он выглядел так, словно смерть Полин ничего не изменила в нем.

И именно это сводило Макс с ума.

...

Она сидела за своим столом.

Перед ней стояла уже остывшая чашка кофе, к ней Макс так и не притронулась.

На соседнем столе горела тонкая белая свеча.

Кто-то принес букет белых лилий.

Рядом лежал ежедневник Полин. Аккуратно сложенный светлый шарф по-прежнему висел на спинке кресла. На мониторе приклеен маленький стикер с ее почерком:

"

Полин, ты — балда! Не забудь позвонить поставщику."

Такие мелочи переживают людей.

Именно они делают смерть почти невыносимой.

Макс медленно провела ладонью по краю собственного стола.

Пять месяцев. Всего пять месяцев в этом отделе.

Этого оказалось достаточно, чтобы привыкнуть к Полин.

К ее смеху.

К ее духам.

К тому, как она неизменно желала всем доброго утра.

И этого оказалось достаточно, чтобы теперь внутри поселилась злость.

Не горе.

Именно злость.

Она медленно поднялась и направилась к двери. Сама не понимала, что собирается сказать.

Знала только одно – молчать она больше не сможет.

...

У двери кабинета команданта она остановилась. По ту сторону слышался голос Ленталя. Он с кем-то разговаривал по телефону.

— Да. Понимаю. Нет. До утра.

Он положил трубку.

Она постучалась. Не особо деликатно.

— Войдите.

Макс открыла дверь.

Кабинет освещала только настольная лампа. Остальная комната тонула в полумраке.

Ленталь поднял глаза.

— Лейтенант. Что-то случилось?

— Да.

Он молча ждал.

— Я прошу провести полноценное расследование смерти Полин.

Он кивнул.

— Разумеется. Все необходимые процедуры уже назначены.

— Причины смерти?

— Будут подтверждены экспертизой.

— И какой предварительный вывод?

— Самоубийство.

— Нет, – ответ прозвучал слишком быстро. — Она не могла.

Впервые за разговор он слегка приподнял брови.

— Правда?

— Она собиралась уйти из отдела. Планировала переезд.

Он поднялся с кресла. Неторопливо обошел стол. Присел на самый край. Скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на нее.

— Когда?

— После больничного.

— Любопытно.

Он чуть наклонил голову.

— Мне она почему–то этого не сказала.

Макс почувствовала раздражение.

— Потому что вы были частью проблемы.

В кабинете стало тихо.

— Продолжайте.

— Вы прекрасно видели, в каком она состоянии.

— Видел.

— И ничего не сделали.

— Сделал все, что считал нужным.

— Этого оказалось недостаточно.

Он спокойно смотрел ей в глаза.

— Что вы хотите услышать, лейтенант?

— Правду.

— Какую именно?

— Она не была похожа на человека, который решил умереть.

Он несколько секунд молчал. Потом произнес:

— Вы плохо ее знали.

— А вы хорошо?

— Лучше многих.

— Тогда почему она умерла?

— Не знаю.

— Или не хотите говорить?

— Или не знаю.

Макс шагнула ближе.

— Это могло быть убийство.

— Могло.

— Это версию будут проверять?

— Обязательно.

— Потому что ей было кому перейти дорогу.

— Например?

— Опасному человеку.

Он едва заметно сощурил глаза.

— Например?

— Например, вам.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом он негромко сказал:

— Смелое обвинение.

— Я вас ни в чем не обвиняю.

— Именно это вы и делаете, лейтенант.

— Тогда отвечайте.

— На что?

— Вы довели ее до этого?

Его взгляд стал холоднее.

— Осторожнее, лейтенант.

Он сделал шаг. Еще один.

Теперь между ними почти не осталось расстояния.

Макс вдруг остро почувствовала, насколько он выше. Шире в плечах. Тяжелее. Его присутствие подавляло. Присутствие, которое невозможно игнорировать.

— Лейтенант, если вы намекаете на мои отношения с Полин, то я полагаю вы поймете, что я выбрал свою семью: жену и детей. И, кстати, в баре несколько месяцев назад вы сами с лету осадили меня тем, что вы замужняя женщина, хоть я и не претендовал ни на что. И теперь считаете, что я должен был оставить семью ради Полин?

Сколько презрения было в его голосе. Сколько льда.

Макс стиснула зубы.

— Тогда зачем вы разрушили ее?

Молчание.

Долгое и тяжелое.

Ленталь медленно выдохнул.

— Во-первых, это не ваше дело. Во-вторых, Полин не была человеком, которым можно было управлять так, как вам сейчас хочется думать. Она принимала решения сама. Иногда очень плохие.

— Не смейте...

— Вы хотите назначить виновного. Это удобно. Тогда не придется принять мысль, что человек может проиграть самому себе.

Макс почувствовала, как внутри окончательно что-то оборвалось.

— Вы лжете.

— Возможно. Или, возможно, вы просто ищете ответ там, где его нет.

— Она любила вас.

Он ничего не ответил.

— Она готова была ради вас уничтожить собственную жизнь.

— Это был ее выбор.

Шлепок прозвучал неожиданно громко.

Его голова едва заметно качнулась в сторону.

В кабинете повисла абсолютная тишина.

Ленталь медленно повернул лицо обратно. Коснулся пальцами щеки. Потом... улыбнулся. Очень спокойно. Очень нехорошо.

— Феерично, – из полумрака кабинета раздался чужой голос.

— Я тоже так думаю, – ответил командант.

Макс вздрогнула.

У стены, почти скрытый тенью, стоял Арно.

Но... как? Как она могла его не заметить? Он все время был здесь? Черт...

Ленталь не сводил взгляд с Макс.

— Капитан, выйдите, пожалуйста.

Арно молча посмотрел сначала на него, потом на Макс. Кивнул. Вышел и закрыл за собой дверь.

Щелкнул замок. В кабинете снова стало тихо.

Ленталь не ответил сразу. Несколько секунд смотрел на нее.

Потом медленно сделал шаг.

Еще один.

Макс не шелохнулась.

Она не собиралась отступать.

Еще шаг.

Теперь между ними оставалось меньше полуметра.

Она невольно сделала шаг назад.

И тут же почувствовала, как поясница уперлась в край тяжелого письменного стола.

Отступать больше некуда.

Он подошел вплотную. Не касаясь ее. Лишь медленно поднял левую руку и положил ладонь на стол рядом с ее бедром. Потом так же спокойно поставил вторую руку с другой стороны.

Она оказалась словно в узком коридоре, образованном его руками.

Не пленница. Но выйти теперь можно было только через него.

Он чуть наклонился. Так, что свет настольной лампы скользнул по резким скулам, а лицо наполовину осталось в тени.

Теперь, чтобы смотреть ему в глаза, ей пришлось поднять голову.

Он был слишком близко. Настолько, что она слышала его ровное дыхание.

— Полегчало? — почти шепотом спросил он.

Макс выдержала его взгляд.

— Нет.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Я так и думал.

Несколько секунд они молчали. Потом она тихо произнесла:

— Именно так... вы и давили на нее.

Он не ответил.

— Подходили совсем близко. Молчали. Смотрели вот так... пока человек сам не начинал сомневаться в себе. Пока не соглашался. Пока не переставал сопротивляться.

Она не отводила взгляда.

— Именно так вы и запугивали Полин.

Он продолжал смотреть на нее. Спокойно. Почти с интересом. Потом едва заметно покачал головой.

— Запугивание? – он словно попробовал это слово на вкус и негромко усмехнулся.— Любопытная формулировка.

Макс почувствовала, как неприятно сжалось где-то в груди.

— Тогда как это называете вы?

Он ответил не сразу. Его взгляд скользил по ее лицу. Будто изучая. Будто он что-то проверял.

Потом очень тихо произнес:

— Приручение.

Она невольно нахмурилась.

— Люди не животные, командант.

Он улыбнулся. На этот раз чуть заметнее. Но от этой улыбки по спине пробежал холод.

— Ошибаетесь, лейтенант.

Еще одна пауза.

— Любой человек приручается. Вопрос только... – он наклонился еще ближе, — ...сколько времени на это потребуется.

Макс смотрела ему прямо в глаза.

И впервые за весь разговор ей стало по–настоящему не по себе.

Не потому, что он повысил голос.

Не потому, что угрожал.

Наоборот.

Он говорил так спокойно, словно сейчас обсуждал чертову погоду. И именно это было страшнее всего.

Командант неожиданно выпрямился. Убрал руки со стола и сделал шаг назад. Заговорил так, будто ничего не произошло.

— Можете идти, лейтенант, – он отвернулся к окну. — И в следующий раз не теряйте самообладания. Оно вам еще пригодится.

Макс молча вышла. И только закрыв за собой дверь, она поняла, что все это время почти не дышала.

За дверью она на мгновение остановилась и внезапно с ужасом поймала себя на мысли: она пришла обвинять его, а ушла с ощущением, что именно он вел весь этот разговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

В квартире стояла тишина.

Макс бросила ключи на тумбу, не включая верхний свет. Только настольная лампа в гостиной разрезала полумрак теплым желтым кругом.

Она медленно сняла куртку.

Поставила чайник.

Несколько минут наблюдала, как начинает закипать вода. Потом молча выключила плиту.

Не хотелось ни чая. Ни кофе. Ничего вообще.

Она подошла к окну.

За стеклом лениво моросил дождь. Желтые фонари расплывались в мокром асфальте длинными полосами света.

Перед глазами снова возникла Полин.

"

Жду тебя

."

А потом — неподвижная рука возле дивана.

Макс крепко зажмурилась.

Нет. Что-то не складывалось. Она слишком долго работала с людьми, чтобы поверить в такую простую версию.

Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Она достала телефон. Несколько секунд смотрела на экран. Потом открыла контакт, сохраненный всего одной буквой. Нажала вызов.

Гудок.

Еще один.

Ответили почти сразу.

Макс даже не поздоровалась.

— У меня мало времени. Нужна помощь.

Ей что-то начали говорить. Она перебила:

— Нет. Не интересует.

Ее голос оставался ровным, непривычно холодным.

— Нужно раздобыть дело... или любую информацию на одного человека.

На другом конце линии терпеливо ждали имя.

— Командант Дамьен Ленталь.

Собеседник заговорил. Она слушала несколько секунд, потом тихо произнесла:

— Ты мне должен.

В трубке снова что-то сказали.

Макс лишь коротко кивнула, хотя собеседник этого не видел.

— И чтобы никому ни единого слова.

Она закончила разговор. Отключилась и бросила телефон на кровать.

Закурила.

Щелчок зажигалки прозвучал неожиданно громко.

Первый вдох обжег легкие. Дым медленно растворился в темноте комнаты.

Она подошла к письменному столу. Открыла блокнот. Черной ручкой вывела первое слово.

Полин.

Ниже появилась стрелка.

Последние сутки.

Еще одна.

Соседи.

Скорая.

Камеры наблюдения.

Она ненадолго задумалась.

Добавила:

Маршрут до дома.

Потом медленно написала последнее имя.

Дамьен Ленталь.

Ручка замерла.

Перед глазами снова возник кабинет.

Полумрак. Настольная лампа.

Его ладони, упирающиеся в стол по обе стороны от нее.

"

Любой человек приручается."

Макс медленно положила ручку.

Если он узнает... карьере конец.

Не выговор.

Не взыскание.

Конец.

Она понимала, что начинает проверять собственного начальника без санкции, без оснований, руководствуясь только интуицией и несколькими странными совпадениями.

Это было опасно.

Непрофессионально.

И могло стоить ей всего.

Но если она сейчас остановится, то никогда не узнает, почему умерла Полин.

Макс закрыла блокнот.

Завтра. Во время обеда — соседи. Потом камеры.

Если повезет, удастся восстановить последние часы жизни Полин почти по минутам.

Она погасила сигарету.

За окном продолжал идти дождь.

Макс еще не знала, приведет ли эта дорога к правде.

Знала только одно – она уже сделала первый шаг.

И назад дороги больше не было.

...

Спустя тридцать минут после звонка Макс, в кабинете команданта негромко зазвонил телефон.

Номер не определился.

Дамьен ответил сразу.

— Слушаю.

Несколько секунд говорил только собеседник. Ленталь молчал. Лишь однажды негромко произнес:

— Да. Понимаю.

На другом конце линии заговорили снова.

— Не удивлен ли я? — Дамьен откинулся на спинку кресла. – Моей персоной интересуются не в первый раз.

На другом конце провода снова заговорили.

Дамьен покручивал в пальцах ручку. Неожиданно замер.

— Не журналисты и не прокуратура? Кто тогда?

Ответ прозвучал спокойно. Почти равнодушно. Будто речь шла о погоде.

— Вот как, значит из моего отдела... Лейтенант Грегори.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

Потом уголок губ Дамьена едва заметно дрогнул.

Он почему-то даже не удивился.

Перед глазами мгновенно всплыли зеленые глаза.

Упрямый взгляд.

Пощечина.

Я прошу провести полноценное расследование.

Он тихо усмехнулся.

Маленький лейтенант... ты решила потягаться со мной?

— Что именно она ищет и через кого?

Судя по ответу, у нее имелись знакомые в управлении. Причем наверху. И через них она пытается получить информацию лично на команданта.

Вот это уже было любопытно.

Не через служебные каналы.

Неофициально.

Значит...

Она тоже понимала, что играет не по правилам. Соответственно понимала, насколько высоки ставки. И сознательно на это пошла.

Дамьен опустил взгляд на лежавшую перед ним папку. Несколько секунд молча постукивал пальцами по столу.

— Спасибо за информацию, дружище. Сочтемся.

Большой палец уже лег на кнопку отбоя.

Но он вдруг замер. Не нажал.

В голове неожиданно оформилась еще одна мысль.

Любопытство — вещь взаимная.

— Кстати. Раз уж ты сегодня оказываешь мне услугу, есть просьба, – Дамьен потянулся и посмотрел в окно. — Покопайся в прошлом лейтенанта Грегори. Насколько глубоко?

Он ответил не сразу.

Перед глазами снова возникло лицо Макс. Слишком спокойное. Слишком закрытое.

Нет. Такие люди не появляются из ниоткуда. У каждого есть прошлое. И иногда именно оно объясняет настоящее.

— Я хочу знать все... – он сделал короткую паузу. — Все, что ты сможешь накопать на лейтенанта. Интерес не служебный. Поэтому возмещу вдвойне. Обделенным не останешься.

Дамьен улыбнулся. Ответ собеседника ему понравился.

– Благодарю.

И он отключился.

Кабинет снова погрузился в тишину.

Дамьен еще несколько секунд сидел неподвижно. Потом медленно закрыл папку. Подошел к окну.

Внизу сотрудники расходились по машинам. Лейтенант Грегори вероятнее всего уже была дома.

Он чуть прищурился.

— Значит... – едва слышно произнес он. — Ты решила узнать, кто я.

Уголок губ медленно дрогнул.

— Что ж... тогда и я узнаю, кто ты такая, лейтенант.

Глава 12

Операция началась в двадцать два сорок.

Две машины без опознавательных знаков медленно въехали в старый промышленный квартал. Заброшенные склады, ржавые пожарные лестницы, крыши, соединенные узкими металлическими переходами.

Наркокурьеры редко выбирали красивые места. Они любили заброшенные районы, где ночью никто не задает лишних вопросов.

В наушнике негромко прозвучал голос Ленталя.

— Всем группам. Работаем тихо. Приоритет — живое задержание.

— Принято, — ответил Арно.

— Есть, — коротко бросил Полло.

Макс стояла рядом с ним в темном проулке между двумя складами.

Дождь закончился совсем недавно. Крыши еще блестели от воды.

Они ждали.

Минут через пятнадцать в переулок въехал темный фургон. Еще одна машина появилась почти сразу.

Трое мужчин.

Сумка.

Короткий обмен репликами.

Обмен наркотиков на деньги.

— Работаем.

Все произошло, казалось, мгновенно.

Из темноты одновременно вынырнули сразу несколько оперативников.

— Полиция!

— Стоять!

Двое курьеров бросили сумку и легли на землю почти сразу.

Третий рванул к пожарной лестнице.

— За ним!

Полло уже мчался следом.

Макс не отставала.

Металлические ступени грохотали под ногами.

Первый этаж.

Второй.

Третий.

Крыша.

Ветер ударил в лицо.

Курьер перескочил через вентиляционный короб.

Макс повторила прыжок.

Полло оказался справа.

Еще несколько метров, и бег закончился.

За спиной — двое вооруженных полицейских.

Перед преследуемым мужчиной — только пустота. Край крыши.

Он тяжело дышал. Постоянно переводил взгляд с Макс на Полло.

— Не двигаться! — спокойно приказала Макс. — Руки так, чтобы мы их видели.

Несколько секунд никто не шевелился.

Ветер трепал куртку мужчины.

Потом очень медленноон сунул правую руку под одежду.

Полло мгновенно среагировал.

— Не смей!

Мужчина продолжал. Еще глубже.Будто действительно тянулся к оружию.

— Руки!!

Выстрел прогремел раньше, чем Макс успела закричать.

Сухой хлопок эхом ударился о бетонные стены.

Курьер резко качнулся назад.

На лице мелькнуло удивление.

Он сделал шаг. Пятка соскользнула по мокрому бетону.

И человека больше не стало.

Лишь короткий вскрик.

Потом... глухой, тяжелый удар далеко внизу.

Макс и Полло одновременно рванули к краю.

Тело застыло на асфальте с нелепо вывернутыми конечностями. Вокруг головы уже медленно растекалась густая темная кровь.

— Господи...

Полло сглотнул.

И каким-то совершенно чужим голосом прошептал:

— Блять…

...

Когда они спустились вниз, переулок все еще оставался пустым.

Остальные группы задержались с другой стороны квартала.

Макс сразу опустилась возле погибшего. Проверила пульс. Хотя было очевидно — поздно.

Она быстро распахнула куртку. Проверила за поясом. Подмышки.Внутренние карманы. Брюки. Лодыжки.

Ничего.

Макс нахмурилась.

Еще раз. Медленнее и тщательнее.

Пусто.

Никакого оружия.

Вообще.

Только телефон. Связка ключей. Зажигалка. Сигареты.

Макс медленно подняла голову.

Полло уже все понял. По ее лицу. По наступившей тишине.

Краска медленно сошла с его лица.

— Не было?

Макс медленно покачала головой.

— Он блефовал...

Полло посмотрел на тело.

Пуля вошла в грудь. Но убило его не это. После падения голова ударилась о край бетонного бордюра. Череп оказался расколот почти до виска. Темная кровь медленно затекала в выбоины старого асфальта, смешиваясь с дождевой водой.

Полло резко отвернулся. Шумно вдохнул.

— Ну все... — он закрыл лицо ладонью. — Мне пиздец.

Макс уже собиралась что-то сказать.

— Погоди, Лаф. Надо подумать...

Полло резко дернул замок, расстегнув куртку. Достал из-за пояса второй пистолет. Не служебный.

Макс уже собиралась вмешаться, но он не слушал. Вытащил платок из кармана и тщательно протер рукоятку и спусковой крючок.

Макс застыла.

— Лаф, не надо...

Он опустился возле тела.

Несколько секунд смотрел на мертвого курьера. Потом осторожно взял его безвольную руку и с силой сжал его пальцы на рукояти пистолета. Отчаянно пытался оставить на металле доказательство того, чего никогда не происходило.

Затем быстро вытер собственные отпечатки внутренней стороной куртки.

Поднялся.

Оглянулся.

И одним коротким движением забросил пистолет в ближайшую кучу строительного мусора.

Металл глухо звякнул о битый кирпич.

На секунду Макс оцепенела.

Потом мгновенно развернулась. Внимательно огляделась.

Окна.

Пожарные лестницы.

Арки.

Крыши.

Темный переулок оставался пустым.

Никого.

Ни одного свидетеля.

Только ветер гонял по мокрому асфальту старую газету.

— Вот твою ж мать...

Полло словно только сейчас окончательно пришел в себя.

Он резко подошел к Макс. Схватил ее за предплечье.

— Макс, пожалуйста... — голос дрожал. По-настоящему. — Не сдавай меня. Умоляю. Не сдавай. У меня уже есть взыскания в личном деле. Если выяснится, что я застрелил безоружного... Все. Меня выкинут из отдела. Я... я сделаю все, что попросишь. Клянусь. Все. Только не сдавай меня...

Макс долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на тело. На кровь. На груду мусора, где только что исчез пистолет.

Где-то совсем рядом уже завыли первые сирены. До прибытия остальных оставались считанные секунды.

Она медленно закрыла глаза.

Она прекрасно понимала, что произошло. Если сейчас промолчит... назад дороги уже не будет.

На одно короткое мгновение ее охватил дикий стыд и паника.

Макс едва заметно кивнула.

— Хорошо.

Полло шумно выдохнул. Так, словно только сейчас снова смог дышать.

Через несколько секунд в переулок вбежали остальные оперативники.

Макс все также стояла возле тела.

Спокойная. Собранная.

Никто из них еще не представлял, куда их заведет этот обман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Здание Службы внутренней безопасности никогда не нравилось полицейским.

Слишком тихое и слишком стерильное.

Здесь не кричали. Не бегали по коридорам. Не хлопали дверями.

Сюда приходили редко.

И почти никогда — по собственной воле.

Кабинет начальника отдела располагался в самом конце длинного коридора.

Жалюзи были наполовину опущены. В комнате пахло дорогим кофе и сигарами.

За широким столом сидел мужчина лет сорока пяти.

Безупречно выглаженная рубашка.

Темный галстук.

Никаких фотографий семьи.

Никаких наград.

Только идеально ровная стопка папок.

И телефон, который сейчас был прижат к уху.

— Нет.

Голос звучал спокойно, почти лениво.

— Мне не нужны обещания. Мне нужен результат, — он выслушал ответ. Чуть улыбнулся. — Тогда найдите человека, который способен его дать.

И отключился.

Спокойно положил телефон на стол.

В этот момент в дверь коротко постучали.

— Войдите.

В кабинет вошел молодой оперативник. В руках тонкая картонная папка.

— Босс, — он положил ее перед начальником.— Думаю, это вас заинтересует.

На первой фотографии были двое.

Темноволосый мужчина среднего роста с ярко выраженными арабскими чертами лица держал пистолет двумя руками.

Рядом, чуть позади, стояла невысокая молодая женщина с короткими платиновыми волосами.

Даже сквозь зернистое изображение было заметно, насколько спокойно она держала оружие.

На второй фотографии вспышка выстрела разорвала темноту.

На третьей человек уже летел вниз.

На четвертой араб склонился над телом.

Женщина стояла рядом.

Слишком внимательно оглядывалась по сторонам.

Будто проверяла, не видел ли кто-нибудь произошедшего.

Мужчина медленно перелистнул снимок.

Еще один.

И еще.

Потом взял протянутый оперативником телефон.

На записи все выглядело еще интереснее.

Когда видео закончилось, в кабинете снова стало тихо.

Начальник Службы внутренней безопасности неторопливо закрыл папку. Кончиком указательного пальца трижды постучал по картону.

— Т-т-т...

Уголок его губ медленно пополз вверх. Совсем чуть-чуть.

— Джек-пот-т-т.

Он поднял взгляд на подчиненного.

— Кто руководил операцией?

— Командант Ленталь.

Улыбка на лице мужчины стала еще шире. Хищнее.

— Настоящий Джек-пот-т-т-т.

Он снова посмотрел на фотографии.

— Похоже, судьба снова нас сталкивает, господин командант. Что ж, я доволен.

...

Отдел жил обычным рабочим днем.

Кто-то спорил над материалами нового дела. В дальнем кабинете снова стонал и скрипел принтер.

Арно что-то на матах объяснял аналитикам у электронной карты.

Макс сидела за компьютером, заканчивая рапорт.

Полло, как всегда, пил уже третью кружку кофе.

Никто не обратил внимания, когда двери отдела открылись.

Вошли четверо.

Темные костюмы. Никакой формы. Никаких знаков различия, кроме удостоверений.

Служба внутренней безопасности.

Разговоры постепенно стихли. Сотрудники переглянулись.

Вперед вышел высокий худощавый мужчина.

— Лейтенант Грегори?

Макс подняла голову.

— Да.

Он раскрыл удостоверение лишь на секунду.

— Служба внутренней безопасности. Прошу проследовать с нами.

В отделе стало совсем тихо.

Полло резко поднялся.

— Что произошло?

Мужчина спокойно перевел взгляд на него.

— Старший лейтенант Лафар Полло?

— Да.

— Вы тоже.

Полло побледнел.

Макс почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

Все. Нашли.

Они переглянулись. Всего на мгновение.

И этого оказалось достаточно.

Полло понял. Макс тоже.

Арно возник словно из неоткуда. Встал между своими коллегами и сотрудниками СБ.

— Простите, основание?

— Проверка обстоятельств задержания, проведенного три дня назад. Больше информации пока предоставить не можем.

— Это абсурд.

— Возможно, — сотрудник СБ спокойно пожал плечами. — Но обсудим это уже не здесь.

Он чуть отступил в сторону.

— Прошу.

Никто не надевал наручников. Никто не повышал голос. От этого происходящее выглядело еще хуже.

Макс молча взяла куртку.

Полло медленно поставил кружку на стол.

Руки заметно дрожали.

Весь отдел провожал их взглядами.

Никто не произнес ни слова.

...

В это же время несколькими кварталами ниже по улице.

Ресторан на набережной.

За длинным столом сидели руководители нескольких управлений. Обсуждали бюджет. Новую совместную операцию. Что-то негромко говорил префект.

Дамьен слушал вполуха.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось имя «Арно».

Командант извинился перед коллегами.

— Прошу прощения, — поднес телефон к уху. — Слушаю.

На том конце раздался напряженный голос.

— Шеф... беда.

Ленталь сразу перестал смотреть в окно.

— Что случилось?

— Шакалы из СБ. Они только что забрали наших. Макс и Полло.

Несколько секунд Дамьен молчал. Лицо осталось совершенно спокойным.

Лишь пальцы чуть сильнее сжали телефон.

— Кто ведет?

— Пока не знаю. Но они приехали подготовленными.

— Понял.

Он отключился. Медленно поднялся из-за стола.

Разговоры вокруг стихли.

Дамьен обратился к префекту.

— Господин Мажино, прошу меня извинить. Вынужден удалиться.

— Что-то случилось?

— Возникли чрезвычайные обстоятельства.

— Что-то серьезное?

— Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться.

— Хорошо, идите. Созвонимся позже.

Дамьен взял пиджак. Неторопясь, вышел из зала.

Дверь за ним тихо закрылась.

И только оказавшись один в пустом коридоре, он достал телефон снова. Набрал нужный номер. Ответили почти сразу.

— Да?

— Кто ведет проверку в моем отделе?

Короткая пауза. Потом спокойный ответ:

он.

На лице Ленталя впервые за долгое время появилась очень нехорошая улыбка.

...

Допросная комната казалась почти стерильной.

Белые стены. Металлический стол. Камера под потолком.

Макс сидела неподвижно.

Напротиврасположился начальник отдела внутренних расследований Службы внутренней безопасности.

Жюль Моро.

Сегодня на нем был светло-серый дорогой костюм. Безупречно завязанный галстук.

Тонкие аристократические пальцы неторопливо листали материалы проверки.

Он поднял взгляд.

— Лейтенант Грегори.

Макс молчала.

— Вы понимаете, почему находитесь здесь?

Никакой реакции. Жюль слегка улыбнулся.

— Хорошо.

Перевернул страницу.

— Тогда другой вопрос.

Он развернул к ней планшет. На записи была крыша. Темный силуэт преступника.

Двое полицейских с оружием.

Приказ лечь.

Резкое движение мужчины к куртке.

Выстрел.

Падение.

Видео оборвалось.

Жюль спокойно выключил экран.

— Меня подводит зрение или оружия у бедняги в руке так и не появилось?

Макс продолжала молчать.

— Понимаю.

Жюль кивнул.

— Значит, разговаривать мы сегодня не будем.

В этот момент дверь открылась.

Без стука.

Без предупреждения.

В кабинет вошел командант Ленталь.

Темно-синий дорогой костюм. Белая рубашка. Ни одной лишней складки. Волосы зачесаны назад волосок к волоску. Взгляд властный, ледяной. Старый шрам на щеке предавал ему лихой немного бандитский вид.

Спокойный.

Безупречный.

Опасный.

Жюль медленно поднял голову.

— Командант! Какая неожиданная встреча.

— Это вряд ли, — спокойно ответил Ленталь.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Воздух словно стал тяжелее.

Макс вдруг отчетливо поняла: они знают друг друга очень давно. И очень давно друг друга ненавидят.

Жюль неторопливо поднялся.

— Любопытное дело. Твои сотрудники застрелили безоружного человека.

— Возможно.

— Возможно?

Он развернул планшет уже к Ленталю.

— Посмотри.

Ленталь молча просмотрел запись.

Потом несколько фотографий.

На первой Полло и Макс держали преступника на прицеле.

На второй вспышка выстрела.

На третьей тело уже лежало внизу.

Последние фотографии были сделаны позже.

Темноволосый оперативник склонился над погибшим.

Платиновая блондинка стояла рядом и внимательно осматривала переулок.

Будто проверяла, не появились ли свидетели.

Ленталь спокойно выключил экран.

Медленно поднял глаза.

— Впечатляет. Но пистолет нашли. В мусоре рядом с трупом. Задержанный выронил его при падении. Отпечатки имеются.

Жюль едва заметно улыбнулся.

— Неужели?

Повисла тишина.

Ленталь положил планшет на стол.

— Именно так... а теперь, довожу до вашего сведения: впредь обращайтесь официально.

Жюль прищурился.

— Что?

— Через прокуратуру. Через управление. Через мой кабинет. В соответствии с процедурой. Оформляйте все так, как положено.

Жюль негромко рассмеялся.

— Думаешь, процедура тебя спасет? Там же явно не было оружия. Его подбросили твои люди.

Ленталь слегка наклонил голову.

— Нет. Процедура спасет тебя. Потому что сейчас ты сам нарушаешь порядок проведения проверки.

Улыбка исчезла с лица Моро.

Ленталь продолжил совершенно спокойно:

— Или мне напомнить историю с Бержье?

В кабинете стало тихо.

Очень тихо.

Жюль смотрел на него несколько секунд.Потом медленно выдохнул.

— Ты все такой же.

— А ты... так ничему и не научился.

Еще одна долгая пауза.

Наконец Жюль слегка улыбнулся.

— Хорошо. Пусть будет официально.

Ленталь кивнул.

— Замечательно. Будем ждать. В отделе. С кофе и конфетами. С распростертыми объятьями.

Они еще несколько секунд посверлили друг друга взглядами.

Два хищника, из которых никто не собирался уступать другому.

Едва заметно усмехнувшись, первым отвернулся Ленталь. Перевел взгляд на Макс. Потом на Полло, которого уже привели из соседнего кабинета.

— За мной.

Полло облегченно выдохнул.

— Лафар.

Голос Дамьена прозвучал спокойно. Полло мгновенно поднял голову.

— Да, командант.

— Не радуйтесь. Я еще не решил, что с вами делать.

Облегчение исчезло с лица Полло так же быстро, как появилось.

— И вы, лейтенант. За мной. Оба.

Макс молча поднялась.

Они вышли в коридор. Дверь за ними закрылась. Несколько секунд никто не произнес ни слова, только шаги глухо отдавались по пустому коридору.

Командант шел впереди. Не оборачиваясь.

И именно это было страшнее всего. Он молчал. И оба оперативника прекрасно понимали:

настоящий разговор еще впереди.

...

Дверь кабинета закрылась.

Щелкнул замок.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Дамьен молча снял пиджак. Аккуратно повесил его на спинку кресла. Ослабил галстук. Неторопливо подошел к столу. Оперся ладонями о столешницу.

Опустил голову.

Когда заговорил, голос прозвучал неожиданно спокойно.

— Пистолет был?

Полло сглотнул.

— Нет.

— Почему стрелял?

— Показалось, он полез за оружием...

— Нет.

Полло замолчал.

Ленталь поднял на него глаза.

— Не поэтому. Потому что ты испугался, и позволил страху нажать на спуск раньше головы.

В кабинете стало тихо.

— Ты хоть понимаешь, что сегодня произошло?

Полло молчал.

— Один выстрел. Одна секунда. И ты поставил под удар весь отдел. Каждого человека, который сегодня работал рядом с тобой. А самое скверное — ты не пришел и не рассказал об этом мне. Своему начальнику.

Он сделал короткую паузу.

— В отношении вас обоих назначат служебное расследование. Если бы не процедура, которую сегодня нарушили сотрудники СБ, ты бы сейчас уже писал объяснения прокурору.

Полло побледнел.

— Простите...

— Не мне. Полицейскому, которым ты обязан был остаться.

Еще несколько секунд Ленталь смотрел на него. Потом коротко произнес:

— Лафар. Свободны.

Полло поднял голову.

— Командант...

— Вон. Пока я не передумал.

Полло бросил виноватый взгляд на Макс.

Тихо вышел из кабинета.

Дверь закрылась.

Ленталь не смотрел на Макс.

Он подошел к окну.

За стеклом медленно темнел город.

Несколько секунд он стоял спиной к ней.

Потом спокойно произнес:

— Лейтенант.

— Да, командант.

— Вы понимаете, что тоже нарушили закон?

— Да.

— Почему промолчали?

— Это было мое решение.

Он медленно кивнул.

— Очень плохое решение.

Она ничего не ответила.

— Вы покрывали серьезный проступок. Скрыли обстоятельства применения оружия. Все это станет предметом служебного расследования.

Он наконец повернулся.

— Надеюсь, вы отдаете себе отчет, насколько близко сегодня подошли к увольнению.

— Да.

Снова короткий ответ.

Никаких оправданий и никаких объяснений.

Он внимательно смотрел на нее. Будто ждал.

Но Макс молчала.

Прошла почти минута. Наконец он негромко произнес:

— Свободны.

Она коротко кивнула. Развернулась. Сделала несколько шагов к двери.

Почти взялась за ручку.

— Лейтенант.

Макс остановилась.

— Да?

— Продолжайте.

Она медленно обернулась.

— Простите?

— Продолжайте копать под меня. Опрашивать свидетелей. Изучать камеры. Просить знакомых наверху раздобыть мое личное дело.

В кабинете повисла тишина.

Макс почувствовала, как внутри все похолодело.

Он знал. Все.

Ленталь неторопливо подошел ближе.

— Много накопали?

Она молчала.

— Не очень, да? Зато я успел накопать значительно больше.

Он выдержал паузу.

— Ваш муж очень достойный человек.

Макс не шелохнулась.

— Дочь Сандра замечательная девочка.

Он произнес это спокойно. Почти равнодушно. И именно поэтому по спине медленно пробежал холод.

— Берегите их.

Макс впервые за весь разговор отвела взгляд.

Совсем ненадолго.

Он заметил. Конечно заметил.

— Если продолжите искать ответы... кто-нибудь однажды может заинтересоваться вашей жизнью. И поверьте... не всем людям стоит задавать вопросы.

Макс медленно подняла на него глаза.

— Это угроза?

— Нет. Предупреждение.

Он сделал еще один шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра.

— Если бы я хотел вам навредить, сегодня вы остались бы в кабинете Службы внутренней безопасности.

Она долго смотрела ему в глаза. Потом тихо спросила:

— Зачем вытащили?

Он ответил не сразу. Смотрел на нее так, будто ответ на вопрос казался очевидным.

— Потому что вы... мой лейтенант, — он слегка наклонил голову. — И никто, кроме меня, не имеет права наказывать моих людей.

Макс опустила глаза и спросила, приложив максимум усилий, чтобы голос не дрожал:

— Разрешите идти, шеф?

Ленталь окинул ее внимательным и очень тяжелым взглядом.

— Идите.

Она молча покинула кабинет и только оказавшись в коридоре, поняла, что ладони стали холодными.

Впервые с момента их знакомства ей захотелось остановиться. Потому что впервые ей стало страшно не за себя, а за тех, кого она любила.

...

Ночь давно опустилась на город.

Большинство окон управления уже погасло. Дежурные этажи жили своей неторопливой жизнью, но на последнем этаже по–прежнему горел одинокий свет.

Кабинет команданта.

На массивном письменном столе лежали раскрытые уголовные дела, фотографии, рапорты, результаты экспертиз. В тяжелой стеклянной пепельнице медленно тлела уже третья за вечер сигарета.

Дамьен дочитал последний лист.

Поставил подпись.

Закрыл папку.

Несколько секунд сидел неподвижно, устало прикрыв глаза. Верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, рукава закатаны до локтей. Галстук давно исчез с его шеи. Под глазами впервые за долгое время проступила едва заметная тень усталости.

Он молча закурил.

Дым медленно пополз к темному потолку.

За окном мерцал ночной город. В кабинете стояла тишина.

Минуту спустя Дамьен открыл нижний ящик стола.

Достал тонкую черную папку без каких-либо обозначений.

Положил перед собой.

Пальцы неторопливо раскрыли ее.

Первая фотография.

Молодая девушка с длинными светлыми волосами смотрела прямо в объектив.

Обложка модного журнала.

Дорогой купальник.

Безупречная осанка.

Идеальные линии тела.

Холодная, почти недосягаемая красота.

Не модель.

Королева.

Следующий снимок.

Рекламная съемка.

Мокрые волосы.

Открытые плечи.

Почти обнаженное тело, прикрытое лишь игрой света иткани, такой тонкой, словно вторая кожа.

И снова тот же взгляд.

Спокойный.

Недоступный.

Будто между ней и всем остальным миром существовало невидимое стекло.

Еще одна фотография.

Подиум.

Вспышки камер.

Аплодисменты. Восхищенные пожирающие взгляды мужчин и женщин.

Он перевернул страницу.

Дальше фотографии становились совсем другими.

Никакого глянца.

Никаких журналов.

Все та же молодая женщина, но уже с короткой стрижкой возле дома Полин.

Больше уже никакого лоска.

Темный бомбер.

Джинсы.

Берцы.

Она разговаривала с пожилой соседкой, внимательно слушая каждое слово. Лицо сосредоточенное. Почти мрачное.

Следующий снимок.

Она изучала записи с камер наблюдения.

Еще один.

Стояла возле перекрестка, что-то отмечая в блокноте.

Каждый кадр был сделан исподтишка.

Из машины.

Издалека.

Так, что она ни разу не подняла головы.

Он перевернул еще страницу.

Фотографии снова изменились.

На них уже не было расследования.

Не было службы.

Не было причин, по которым делались данные снимки.

Макс стояла возле небольшой кофейни.

Курила.

Одна рука лежала в кармане джинс, плечом она лениво опиралась о фонарный столб. Смотрела куда-то в сторону улицы и о чем-то спокойно думала.

Следующий снимок.

Она смеялась вместе с Арно и Полло возле служебной машины.

Искренне.

Запрокинув голову.

Так, как смеются люди, забывшие хотя бы на минуту обо всем остальном мире.

Еще один.

Она выходила из продуктового магазина с бумажным пакетом в руках.

Обычный вечер.

Обычная жизнь.

Ничего особенного.

Последняя фотография лежала отдельно.

Будто ее доставали чаще остальных.

Закатное солнце заливало улицу мягким золотым светом.

Макс остановилась посреди тротуара. Подняла лицо к теплым лучам. Закрыла глаза. И едва заметно улыбнулась. Совсем легко. Почти по-детски.

Глаза Дамьена остановились именно на этом снимке.

Он долго смотрел на него.

Потом осторожно взял фотографию двумя пальцами. Будто боялся случайно помять.

Он долго разглядывал фото. Сигарета медленно тлела между пальцами другой руки.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка. Скорее... тень улыбки. Настолько слабая, что ее почти невозможно было заметить.

Он еще несколько секунд рассматривал фотографию. Затем медленно убрал ее обратно.

Закрыл папку.

Погасил сигарету.

И снова стал тем самым человеком, которого весь отдел привык видеть каждый день.

Безупречным.

Спокойным.

Непроницаемым.

Только теперь в нижнем ящике его стола лежала папка, о существовании которой не должен был узнать никто.

Особенно женщина, которая даже не подозревала, что уже перестала быть для него просто одним из лейтенантов отдела.

Глава 13

Бар назывался "LeMinuit".

Небольшой. Почти спрятанный между старым кинотеатром и закрытой табачной лавкой.

Сюда редко заходили случайные люди.

Тусклый янтарный свет ложился на темное дерево барной стойки. Из старых колонок негромко лился джаз. За дальним столиком пожилая пара молча пила красное вино. Бармен лениво протирал бокалы, будто спешить в этом месте было дурным тоном.

Макс сидела у самого края стойки.

Перед ней уже минут десять стоял нетронутый бокал виски.

Она медленно вращала его двумя пальцами, наблюдая, как янтарная жидкость лениво касается стекла. Она, как обычно, не пила.

Просто смотрела.

В голове снова и снова всплывал кабинет команданта.

Берегите их.

Спокойный голос.

Ровный.

Без единой угрозы.

И именно поэтому страшный.

Она закурила. Сделала первую затяжку. Дым медленно растворился под низким потолком.

— Не помешаю?

Макс даже не повернула головы.

Этот голос она узнала сразу.

Жюль Моро.

Он уже садился рядом.

Без разрешения.

Темно-серый костюм сидел безупречно. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Со стороны могло показаться, будто два коллеги просто решили выпить после тяжелого рабочего дня.

Макс поднялась.

— Нет. Не помешаете. Я уже ухожу.

— Конечно, — Жюль спокойно кивнул. — Только сначала взгляните.

Он положил на стойку небольшой коричневый конверт.

Макс даже не посмотрела.

— Меня это не интересует...

— На снимке наш информатор.

Он достал первую фотографию.

Мужчина лет сорока.

Лицо разбито.

Глаза открыты.

На виске темнело аккуратное входное отверстие.

Макс бросила лишь короткий взгляд.

— И?

Жюль перевернул и отложил снимок.

Следующая фотография оказалась сделанной раньше.

Тот же мужчина.

Живой. Рядом с несколькими людьми возле дорогого ресторана.

Один из мужчин на снимке стоял спиной к камере.

Высокий.

Темные волосы.

Темный костюм.

Широкие плечи.

Лицо почти невозможно рассмотреть, но Макс все равно сразу узнала его.

По армейской выправке.

По посадке головы.

По манере держать руки.

Командант Ленталь.

Она медленно подняла взгляд.

Жюль внимательно наблюдал за ней.

— Узнали?

— Похож на шефа.

— Это не похож. Это он.

Макс отвела взгляд от фото.

— Даже если так... что это доказывает?

— Пока ничего.

Моро спокойно убрал снимок обратно.

— Именно поэтому меня и интересует ваш командант. Понимаете, он слишком часто оказывается рядом с людьми, которые спустя некоторое время становятся очень неудобными... или очень мертвыми.

Бармен поставил перед Жюлем чашку черного кофе. Тот поблагодарил легким кивком, и стало ясно — его здесь знали. Настолько, что даже не спрашивали, что он будет брать.

— Вы понимаете, что сейчас говорите?

— Прекрасно понимаю, – Жюль сделал небольшой глоток. — Уже пять лет я пытаюсь разгадать одну загадку и ответить на один вопрос. Он действительно лучший полицейский из всех, кого я видел... или лучший агент мафии.

Макс нахмурилась.

— Громкое заявление.

— Поэтому я и не спешу с ним в прокуратуру. Нет доказательств. Пока нет. Только совпадения. Слишком много совпадений.

Он сделал глоток и поставил чашку на блюдце.

— Несколько крупных операций неожиданно срываются. Нужные люди исчезают за несколько часов до задержания. Свидетели погибают. Посредники растворяются. А Ленталь каждый раз остается героем.

Макс молчала.

— И вы решили рассказать все это мне?

— Нет. Я решил предложить вам выбор.

Он достал из внутреннего кармана визитку. Положил рядом с ее бокалом.

— Служебная проверка после операции – неприятная история. Очень неприятная, – он чуть улыбнулся.— Но подобные дела иногда... теряются.

Макс медленно перевела взгляд на визитку.

— Взамен?

— Помогите мне. Ничего больше. Просто сообщайте, если заметите что-нибудь необычное. Если ваши подозрения окажутся ложными, вы ничего не потеряете. Если окажутся верными... возможно, спасете не одну жизнь.

Макс тихо усмехнулась. Без радости.

— Хотите сделать из меня крысу.

Жюль покачал головой.

— Нет. Хочу сделать из вас хорошего полицейского.

Она смотрела на него долго. Потом спокойно спросила:

— А если я откажусь?

— Тогда ничего не изменится.

Он поднялся. Положил на стойку несколько купюр за кофе и разгладил рукав пиджака.

— Ваше дело останется делом. Мое расследование — расследованием. И каждый продолжит делать свою работу. Подумайте. Не торопитесь. Я прекрасно понимаю, что ваш командант производит сильное впечатление на людей.

Он уже сделал несколько шагов к выходу, когда вдруг остановился возле Макс. Не оборачиваясь, негромко произнес:

— Только не забывайте одну вещь, лейтенант. Человек, которого вы уважаете, и человек, которого ловлю я, может оказаться одним и тем же человеком.

Макс едва заметно поежилась. Медленно обернулась.

Дверной колокольчик тихо звякнул.

Жюль вышел.

Бар снова наполнился негромким джазом. Посетители разговаривали и смеялись. Мир вокруг двигался. Дышал. И только Макс, кажется, сидела неподвижно.

Виски в бокале стоял нетронутым.

Она в очередной раз задала себе вопрос: на кой черт заказывать алкоголь, если ты его не пьешь?

Ответа не было.

Макс медленно перевела взгляд на визитку.

Несколько секунд смотрела на нее.

Потом так же медленно взяла в руку и убрала в задний карман джинс.

Не потому, что приняла предложение и не потому, что окончательно отказалась.

С пугающей ясностью в голове возникла одна простая мысль: какое бы решение она ни приняла, она все-равно окажется в проигрыше.

Если согласится — станет предательницей в собственном отделе.

Если откажется — останется один на один с человеком, который знает о ее семье слишком много.

Макс прикрыла глаза.

Ей впервые за долгое время показалось, что вокруг незаметно захлопнулась ловушка.

И теперь она стояла между двумя хищниками.

Один предлагал сделку.

Другой — предупреждал.

И почему-то оба были одинаково уверены, что рано или поздно она сделает именно тот выбор, который нужен им.

Макс поднялась из-за стойки.

Оставила деньги за виски, к которому так и не прикоснулась, и вышла в холодную ночь.

Дождь начинался снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Следующие несколько дней отдел жил только предстоящей операцией.

Она еще не началась, но напряжение уже чувствовалось повсюду.

Карты будущих маршрутов постепенно покрывали стены оперативной комнаты. На столах росли стопки папок. Телефоны почти не умолкали. Кто-то возвращался с наружного наблюдения, кто-то уходил на встречи с информаторами, аналитики часами просиживали над схемами финансовых потоков.

Даже воздух словно стал тяжелее.

Перед крупными операциями управление всегда менялось.

Люди начинали говорить тише. Меньше шутили. Чаще курили. Каждый понимал: совсем скоро кто-то из них может не вернуться домой.

Макс сидела над очередным рапортом, но уже третий раз ловила себя на том, что читает одну и ту же строку.

Мысли упорно возвращались совсем к другому.

К кабинету команданта. К его спокойному голосу.

Берегите их.

Она невольно подняла голову.

Ленталь стоял у большого стола в центре оперативного зала, обсуждая что-то с Арно и двумя аналитиками.

Как всегда безупречно собранный.

Спокойный и уверенный в себе.

Макс поймала себя на странной, совсем недавно приобретенной привычке: она все чаще следила за тем, где находится командант.

Не потому, что ей было интересно.

Совсем наоборот.

Она заранее отмечала его маршрут и корректировала свой так, чтобы по возможности сократить их встречи.

Оставалась у кофемашины на несколько секунд дольше, если видела, что он выходит из кабинета.

Меняла темп шага, лишь бы лишний раз не оказаться рядом.

Это почти не помогало.

Они работали в одном отделе. Слишком маленьком для того, чтобы долго избегать друг друга.

Иногда они сталкивались возле архива.

Иногда в коридоре.

Иногда одновременно тянулись к одной и той же папке на общем столе.

Каждый раз он лишь коротко кивал.

Каждый раз она отвечала тем же.

Ничего больше.

Но после каждой такой встречи внутри оставалось неприятное чувство, будто он по-прежнему видит значительно больше, чем показывает.

...

До начала операции оставалось несколько суток.

На длинном столе уже не осталось свободного места. Карты города, спутниковые снимки, фотографии подозреваемых, схемы складов, распечатки телефонных соединений. Красные и синие линии пересекали кварталы, складываясь в сложный рисунок предстоящего задержания.

Перед серьезной работой отдел всегда менялся.

Шуток становилось меньше.

Сигарет — больше.

Каждый понимал: завтра все может пойти совсем не по плану.

Дамьен стоял возле кофемашины.

Горячая струя медленно наполняла его кружку.

Он машинально добавил сахар. Неторопливо размешал ложкой.

Мысли были далеко.

Предстоящая операция.

Провал его предыдущей.

И человек, который ее продал.

Параллельно с подготовкой к задержанию он продолжал искать крота.

Кто-то предупредил их противника.

И этот кто-то действовал точно, вовремя и профессионально.

Дамьен уже проверил всех информаторов. Поднял старые материалы. Сверил телефонные соединения. Перепроверил маршруты.

Ничего.

Ни единой зацепки.

Это раздражало сильнее, чем он был готов признать. Он терпеть не мог незаконченные партии.

Присев на край стола, Дамьен поднял голову. Медленно оглядел зал.

Арно.

Полло.

Аналитики.

Оперативники.

И... Макс.

Она стояла у большого стола с картами.

В окружении рослых лбов невысокая платиновая блондинка с короткой мальчишеской стрижкой казалась особенно хрупкой.

Узкие плечи.

Тонкие запястья.

Спокойное сосредоточенное лицо.

Рядом со здоровенными мужчинами этот контраст почему-то особенно бросался в глаза. Точно лань в стае львов.

Последние несколько дней он все чаще замечал одну вещь: лейтенант Грегори старательно избегала его.

Не демонстративно, а очень аккуратно.

Меняла маршрут.

Находила повод задержаться в архиве.

Останавливалась возле принтера.

Сворачивала в другой коридор.

Будто заранее просчитывала, где он окажется через несколько секунд.

Забавно.

Еще совсем недавно она спорила с ним при каждом удобном случае. Смотрела прямо в глаза.

А сейчас словно решила, что безопаснее держаться подальше.

Напрасно.

На операции она все равно будет работать рядом с ним.

Практически... под его крылом.

Странная смесь чувств внутри.

Раздражение.

Интерес.

И совершенно необъяснимое желание держать ее поближе.

Один из молодых оперативников вдруг громко рассмеялся. Шагнул ближе. Совершенно по-свойски забросил руку ей на плечо. Почти повис на ней. Что-то сказал прямо над самым ухом. Близко. Непозволительно близко.

Остальные усмехнулись.

Макс только закатила глаза и машинально потерла ладонью макушку.

Дамьен даже не сделал глотка.

Почти пружинисто оттолкнулся от столешницы. И сразу направился к ним.

Спокойно.

Уверенно.

Как двигаются крупные хищники, уже принявшие решение.

Разговоры начали стихать еще до того, как он подошел.

Макс невольно замерла, почувствовав у себя за спиной нежелательное присутствие.

Командант окинул всех тяжелым взглядом.

— Юморим, господа?

Смех оборвался.

Рука оперативника исчезла с плеча Макс так быстро, словно обожглась о раскаленный металл.

— Никак нет, шеф. Обсуждаем детали операции.

— Рад это слышать.

Дамьен сделал небольшой глоток, скользнув взглядом по лицам коллег. Затем посмотрел на часы.

Тонкий серебристый Jaeger-LeCoultre Master Control мягко блеснул под светом ламп.

Дорогие. Безупречные. И совершенно не кричащие о своей цене. Они многое говорили о вкусе молодого команданта.

— Обед начался пять минут назад. Все шагом марш на выход. Кто вернется хотя бы на минуту позже… размажу по стенке. Ать-два.

Оперативников словно ветром сдуло.

Макс попыталась тихо улизнуть, скромно затерявшись за спинами рослых коллег-мужчин.

Один шаг.

Второй.

Еще немного... почти получилось.

Тяжелая ладонь спокойно опустилась ей на плечо, не оставляя возможности сделать следующий шаг.

— Лейтенант.

Макс едва слышно выдохнула – ну конечно – и медленно обернулась.

— Да, командант?

Он убрал руку. Поставил стакан на край стола. Оперся ладонью о столешницу рядом с ее рукой.

Контраст оказался впечатляющим: большая смуглая ладонь, широкое запястье, длинные сильные пальцы.

И рядом узкая женская кисть. Светлая кожа, тонкие пальцы, на костяшках еще темнели свежие ссадины.

Он заметил их сразу.

— Лафар рассказал, что вы отправили в нокаут того наркомана.

Макс спокойно пожала плечами.

— Он бросился на Полло. Пришлось вмешаться.

Дамьен еще несколько секунд смотрел на разбитые костяшки. Потом поднял взгляд.

— Хороший удар.

Она ничего не ответила.

— Полло сейчас тяжело. После смерти Полин он стал слишком импульсивным. Не оставляйте его одного. Еще и СБ.

Макс коротко кивнула.

— Хорошо.

Повисла небольшая пауза.

Дамьен внимательно посмотрел ей в глаза.

Она больше не появлялась возле дома Полин. Перестала расспрашивать соседей. Не интересовалась камерами. Не пыталась узнать о нем что-нибудь новое.

Похоже... тот разговор в кабинете все-таки подействовал.

— На операции вы работаете со мной.

Макс едва заметно нахмурилась..Совсем чуть-чуть. Но он успел это увидеть.

— Есть возражения?

— Нет, командант.

Ответ прозвучал слишком быстро.

И слишком безрадостно.

Это почему-то позабавило. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Такое лицо... словно вас отправляют на эшафот

Она выдержала его взгляд и быстро сменила тему:

— Если не потороплюсь, опоздаю с обеда.

Легкая насмешка во взгляде. На одно короткое мгновение перед ней снова оказался тот самый капитан, с которым они встретилисьв клубе.

Живой. Опасный.

— Вам можно.

Макс растерянно моргнула.

— Что именно?

— Опоздать. Вы пока новичок. Пользуйтесь поблажками. И... возможностью побыть под моим крылышком.

Он взял стакан с кофе. Спокойно развернулся и пошел к своему кабинету.

Макс еще несколько секунд смотрела ему вслед.

Потом тихо выдохнула.

Почему-то после этого разговора ей стало только тревожнее.

Побыть под крылышком? Нет уж, спасибо.

...

На улицу Макс вышла одной из последних.

Дверь управления с тихим щелчком закрылась за спиной.

День выдался теплым, но пасмурным. Над городом медленно собирались тяжелые серые облака. Где-то далеко лениво прогрохотал поезд.

Есть совершенно не хотелось.

После разговора с командантом аппетит исчез окончательно.

Она достала сигарету.

Щелкнула зажигалкой.

Только сделав первую затяжку, поняла, что пальцы едва заметно дрожат.

— Черт...

Макс невольно сжала кулак. Не помогло.

Она медленно выдохнула дым.

Под моим крылышком...

Даже сейчас эта фраза почему-то не выходила из головы.

Вроде бы обычная шутка, но после всего, что произошло между ними за последние недели, она звучала совсем иначе.

Макс раздраженно затушила окурок о подошву ботинка.

— Соберись.

Из-за угла донеслись знакомые голоса.

Сотрудники отдела.

Они тоже не стали уходить далеко. От греха подальше. Кто-то держал в руках бумажный стаканчик с кофе, кто-то жевал сэндвич, прислонившись к кирпичной стене.

Макс уже хотела пройти мимо, но следующая фраза заставила ее остановиться.

— Шеф в последнее время вообще звереет. А ведь сам тот еще приколист. Всегда любил перед операциями навести шороха. Пощекотать нервишки Санжу...

— Положение изменилось. Теперь на нем огромная ответственность.

— Да нет... раньше он тоже гонял, конечно. Но сейчас вообще жесть.

Кто-то хмыкнул.

— А чего ты хотел? Такая операция на носу. Плюс после истории с Полин... Думаешь, ему легко?

Повисла короткая пауза. Потом раздался другой голос.

— Кстати, заметили? Командант, похоже, примеряет роль папочки для малышки–лейтенанта. Видали, как гоняет от нее других мужиков?

Несколько человек негромко усмехнулись.

— И правда. Странно вообще. Это его шефство. Новичками обычно Арно занимается. Эй, капитан... Как думаешь, с чего вдруг такая честь?

Ответ прозвучал резко.

— Откуда мне знать.

— Да ладно тебе... Чего завелся? Или у команданта личный интерес к Грегори? Быстро же он нашел замену бедняжке Полин…

Послышались быстрые шаги, а затем резкий шорох. Будто кто-то стремительно шагнул вперед и схватил кого-то за грудки.

— Эй... Арно! Ты чего, капитан?

— Еще хоть слово, — голос Арно звучал тихо, но от этого становился только страшнее, — и я разобью тебе морду, Жак. Понял меня?

Повисла напряженная тишина.

— Да понял — понял. Остынь.

— А все остальные... лучше бы об операции думали, а не перемывали людям кости, как бабы. Слушать противно. Тьфу...

Раздались быстрые тяжелые шаги.

Макс едва успела отпрянуть в небольшую нишу между выступами стены.

Через мгновение Арно прошел мимо.

Стремительно. Не оглядываясь. Как танк.

За углом некоторое время стояла тишина.

Потом кто-то тихо выругался.

— Чертов капитан... Возомнил себя непонятно кем. Раз дружок Ленталя, думает, ему все можно.

Другой голос прозвучал спокойнее.

— Ты перегнул, Жак. Они с Полин много лет были друзьями.

— Друзья? —.Жак презрительно фыркнул. — Да они трахали бедняжку Полин. Оба. В отделе это всем известно.

— Это только слухи.

— Конечно. Как и то, что теперь ее место займет наша куколка–лейтенант. Заметили, как командант на нее поглядывает? Забрал у Дюбуа. Лично сам всему учит. Нас гоняет. Ну? Что, не заметили?

Макс почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Ей очень хотелось выйти из-за угла и осмотреть этому ублюдку в глаза. Но она только медленно сжала кулаки. Так сильно, что ногти впились в ладони.

— Чертовы ублюдки... — едва слышно прошептала она.

И пошла прочь, не оглядываясь.

В голове стучала только одна мысль.

Чертовы ублюдки.

Все.

И те... и другие.

Ленталь.

Жюль.

Эти любители чужого грязного белья.

Все до единого.

И от этой мысли становилось только паршивее.

Потому что уже через несколько дней ей предстояло прикрывать этим ублюдкам спины.

И доверить им свою собственную.

Хочет она того или нет.

Макс медленно шла обратно к зданию управления.

До начала операции оставалось совсем немного.

Она сунула руку в карман куртки, достала старый кнопочный телефон.

С отдельной SIM-картой.

Экран тускло вспыхнул.

Несколько секунд она просто смотрела на пустое окно нового сообщения.

Потом медленно набрала:

"Нет."

Палец замер над кнопкой отправки.

Перед глазами снова всплыли обрывки только что услышанного разговора.

Быстро он нашел замену бедняжке Полин...

Да они трахали ее оба...

Теперь место займет куколка–лейтенант...

Макс медленно закрыла глаза.

Все они были хороши.

Ленталь.

Жюль.

Сплетники из собственного отдела.

Каждый по-своему.

Но одно она знала точно – крысой она не станет.

Палец уверенно нажал кнопку.

Сообщение ушло.

Ответ пришел меньше чем через минуту.

"Жаль."

Макс смотрела на экран еще несколько секунд.

Потом выключила телефон. Вытащила аккумулятор. Спрятала все обратно в карман.

Она сделала выбор.

Каким бы опасным ни был Ленталь, а становиться осведомителем Службы внутренней безопасности она не собиралась.

...

Вернувшись домой поздно вечером, она обнаружила в почтовом ящике обычный белый конверт.

Без марки. Без обратного адреса.

Внутри лежала всего одна фотография.

Ее дочь.

Школьный двор.

Рюкзак за спиной.

Девочка смеялась, разговаривая с подругой.

Снимок был сделан издалека так, что ребенок ничего не замечал.

Под фотографией лежал маленький лист бумаги.

"Вы приняли поспешное решение."

Макс почувствовала, как внутри медленно поднимается паника.

Она перевернула фотографию.

На обратной стороне аккуратным печатным шрифтом значилось:

"

Ваш супруг оказался человеком весьма предприимчивым. Некоторые его финансовые операции могут вызвать вопросы у прокуратуры. Очень неприятные вопросы. Свяжитесь с нами."

Макс медленно опустилась на стул.

В квартире стояла тишина.

Только старые часы размеренно отсчитывали секунды.

Она долго смотрела на фотографию дочери. Потом медленно сжала ее в кулаке.

Так сильно, что плотная бумага жалобно захрустела.

— Сволочи... — почти беззвучно прошептала она.

Ей казалось, что самое страшное уже произошло. Что хуже разговора с Ленталем быть ничего не может.

Она ошибалась.

Теперь стало окончательно ясно.

По обе стороны закона находились люди, которые одинаково легко превращали чужих близких в инструмент давления.

Макс закрыла глаза.

Выбора больше не оставалось. Если она хотела защитить свою семью, ей придется ввязаться в эту грязную игру.

...

Дождь начался еще засветло и к вечеру превратился в настоящий ливень.

Капли тяжело били в стекло, медленно стекали по окну, размывая огни ночного города.

Макс сидела на кухне.

Свет не горел. Только маленькая настольная лампа освещала край стола.

Перед ней стояла давно остывшая кружка кофе.

Она даже не помнила, когда налила его.

Сигарета догорела почти до фильтра.

Макс затушила ее. Сразу закурила вторую.

Руки больше не дрожали. Наоборот.

Внутри стало слишком спокойно.

И именно это пугало.

На столе лежал крохотный черный передатчик.

Жучок.

Один из трех.

Остальные ждали своего часа.

Дом.

Машина.

Кабинет.

Макс закрыла глаза.

Перед ней снова возникло лицо Жюля.

"Приблизьтесь к нему."

"Заставьте доверять."

"Остальное мы скажем."

Макс медленно выдохнула дым:

— Пошел ты...

Но выбора почти не осталось.

СБ уже показала фотографию дочери. Следующим шагом могла стать не фотография.

Она поднялась.

Долго стояла у зеркала в прихожей. Смотрела на свое отражение.

Короткие светлые волосы.

Усталые глаза.

Никакого макияжа.

Она открыла ящик комода.

Достала тушь.

Помаду.

Несколько секунд смотрела на них. Потом невесело усмехнулась:

— Господи... какого хрена...

Движения были почти забытыми.

Совсем немного туши. Чуть заметный блеск на губах. Не больше. Не роковая красавица.

Не модель с обложки.

Просто женщина.

Женщина, которая сегодня должна была заставить мужчину поверить в то, чего на самом деле не было.

Она надела бомбер, спрятала жучок во внутренний карман и вышла под дождь.

...

Дом Ленталя утопал почти в полной темноте.

Лишь теплый свет пробивался из окна кабинета.

Макс остановилась у калитки.

Сердце снова стучало непривычно громко.

Она вдруг поймала себя на одной единственной мысли.

Страшно.

Словно действительно собиралась войти в логово зверя.

Макс медленно распахнула калитку. Почему-то ожидала скрипа, но того не последовало. Петли были идеально смазаны.

Макс прошла по мощеной дорожке и подошла к двери. Нажала кнопку звонка.

В доме послышались шаги.

Через несколько секунд дверь открылась.

Дамьен удивленно посмотрел на нее.

Несколько мгновений они просто молчали.

По мокрым волосам Макс стекала вода.

Бомбер промок насквозь.

— Лейтенант?

Она попыталась улыбнуться. Получилось не сразу.

— Простите, что без предупреждения.

Он внимательно смотрел на нее. Потом перевел взгляд на дождь за ее спиной.

— Что-то случилось?

— Можно... войти?

Он колебался всего секунду. Затем молча отступил в сторону.

— Проходите.

Знакомый дом встретил ее запахом дерева, кофе и старых книг.

Было удивительно тихо.

Она невольно огляделась.

— Семьи нет?

— Сегодня четверг. Жена с детьми у родственников.

Макс едва заметно кивнула. Эту информацию в СБ знали. Именно поэтому и отправила ее сегодня.

Дамьен вернулся из кухни с полотенцем. Протянул ей.

— Вы промокли.

— Спасибо.

Она осторожно промокнула волосы. Убрала их назад, на миг став той, кого Ленталь увидел тогда в клубе. Той, кто явилась за ним в сердце преисподней.

Макс сняла куртку. Повесила не вешалку.

— Чаю? Кофе?

— Чаю, пожалуйста.

— Проходите и располагайтесь.

Пока он отлучался на кухню, чтобы поставить чайник, Макс прошла в гостиную.

Ее пальцы быстро скользнули под деревянное основание тяжелой бронзовой статуэтки, стоявшей на столике.

Одно короткое движение. Щелчок.

И все.

Жучок исчез.

...

В нескольких кварталах отсюда мужчина в наушниках довольно усмехнулся.

На экране аппаратуры ожил сигнал.

— Есть.

Второй агент удовлетворенно кивнул.

— Молодец, девчонка. Пока все идет, как надо.

...

Дамьен поставил поднос на журнальный столик.

Фарфор негромко звякнул.

Он сел напротив, не сводя с нее внимательного взгляда.

Макс невольно отметила, что даже дома он выглядел так же собранно, как в управлении. Рукава рубашки были закатаны до локтей, верхняя пуговица расстегнута. На спинке кресла небрежно висел пиджак. На полке за его спиной стояла фотография в темной деревянной рамке.

Жанна.

Дети.

Счастливая семья.

От этого внутри неприятно кольнуло.

Простите... —

мелькнуло в голове.

Она пришла сюда врать. Врать и играть роль.

Дамьен протянул ей чашку.

— Итак, лейтенант... Я слушаю.

Макс осторожно сделала глоток.

Тянула время.

— Вообще-то... я действительно пришла попросить прощения.

Он слегка наклонил голову.

— Неожиданно.

— Сама удивилась.

— И за что именно?

Она усмехнулась. Совсем чуть-чуть.

— За свои действия. За пощечину. Хотя... признаюсь честно, иногда мне до сих пор кажется, что вы ее заслужили.

Несколько секунд он просто смотрел на нее, переваривая сказанное. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Вот теперь узнаю лейтенанта Грегори.

— Боялись, что подменили?

— Такая мысль приходила в голову.

Макс тихо рассмеялась. Коротко. Почти неслышно.

— Нет. Просто решила, что мы слишком быстро записали друг друга во враги.

— Вы записали меня во враги, лейтенант. Не я.

Повисла тишина. Дамьен внимательно ее разглядывал. Совершенно без стеснения.

Сегодня она держалась совсем иначе.

Не избегающе, как последние недели, а наоборот.

Она словно сама позволяла ему внимательно разглядывать себя.

Это настораживало. Но, вопреки здравому смыслу, ему это нравилось.

Сейчас она немного напоминала ту Макс, которая предстала перед ним в ту первую ночь.

Он вспомнил ее дерзость. Острый язык и ее бесстрашие. Непредсказуемость.

— Полин действительно была не моим делом, — наконец сказала Макс. — Я позволила эмоциям взять верх.

— Бывает.

— Не у всех.

— Не у всех.

Она снова улыбнулась.

— Удивительно... вы умеете соглашаться.

— Только когда слышу разумные вещи.

Она подняла глаза. Он больше ничего не говорил. Просто смотрел на нее. Нет, разглядывал. Изучал. Неспеша. И так внимательно, что любой другой человек первым отвел бы глаза. Или покраснел.

Под взглядом этого мужчины, такое было немудрено.

Макс не отвела и не покраснела. Выдержала.

Молчание затягивалось.

За окном шумел дождь. Но, казалось, его слышно тише, чем их дыхание.

— В отделе, кстати, про нас уже начинают сочинять легенды, — неожиданно сказала она.

— Даже так?

— Конечно. Вы начальник. Я новенькая. Люди очень любят складывать два и два.

— И сколько получилось?

Она пожала плечами.

— Пока не знаю. Поэтому решила проверить сама.

Он чуть приподнял бровь.

— Проверить?

— Мне стало интересно. Вы действительно иногда

так

на меня смотрите. Или им показалось?

Она чуть наклонила голову.

Он не ответил.

Просто

посмотрел

. И если это был тот самый взгляд, который замечали коллеги, то у Макс внутри все сжалось. Становилось совершенно ясно, откуда пошли слухи.

В этот раз ей стоило огромных усилий не отвести глаза.

В комнате снова стало тихо.

— А если я скажу, что им показалось?

Она легко пожала плечами.

— Значит, у моих коллег слишком богатая фантазия.

— А если нет?

Теперь уже улыбнулась она.

Не вызывающе. Почти с интересом.

— Тогда придется признать, что они иногда бывают правы.

Он медленно откинулся на спинку кресла. Все это было слишком странно.

Еще совсем недавно она копала под него.

Отвесила пощечину.

Потом избегала каждой встречи.

Теперь сидела напротив и играла с ним в какую-то новую игру.

Вопрос был только один.

В какую?

— Мне кажется, вы что-то недоговариваете, лейтенант.

— Конечно.

Она спокойно поставила чашку на стол.

— Все люди что-то недоговаривают.

Он усмехнулся. Совсем слегка.

— Вы сейчас пытаетесь меня спровоцировать?

— Разве получается?

— Пока не решил.

Макс поднялась. Неторопливой, легкой и совершенно бесшумной походкой направилась в коридор. Дамьен невольно залюбовался ее телом. На ней были все те же джинсы и майка. Никакого откровенного наряда. Ни намека на что-то провокационное или запретное. Почему же тогда у него было стойкое ощущение, что его соблазняют. Ответ пришел мгновение спустя.

Макс подошла к двери. Сняла с вешалки бомбер. Потом вдруг остановилась и обернулась.

— Если захотите проверить, спровоцировала я вас или нет... Сегодня вечером. Кафе у старого пирса. Часов в девять.

Он долго смотрел на нее, потом поднялся с кресла. Вышел в коридор.

Замер напротив и спокойно произнес:

— Лейтенант... Вы ведь помните, что я женат?

Она улыбнулась. Не вызывающе. Словно его ответ даже позабавил ее.

— Конечно. Поэтому я и приглашаю вас в кафе, а не в номер отеля.

На этот раз он действительно замолчал.

Смутился?

Вряд ли. Просто на долю секунды потерял привычную уверенность в том, что понимает происходящее.

Она шагнула к нему. Будто собиралась попрощаться.

Но вместо обычного рукопожатия незаметно вложила ему в ладонь сложенный вчетверо листок бумаги.

Их пальцы соприкоснулись всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы по его конечностям волной хлынул жар. Странно, ведь ее пальцы были ледяными.

Взгляд лейтенанта выражал какую-то мысль.

Она распахнула свои зеленые глаза и стрельнула ими в записку.

Потом открыла дверь и без колебаний нырнула под дождь.

Еще мгновение — и ее силуэт растворился в темноте.

Дамьен какое-то время смотрел ей в след, затем закрыл дверь.

Развернул записку.

На листке было всего несколько строк.

"

Ваш дом прослушивается. Жучок в основании статуэтки. Не подавайте вида.

Сегодня. Старый причал. Прослушки на мне нет."

Несколько секунд он просто смотрел на записку.

Потом медленно перевел взгляд на бронзовую статуэтку.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Вот оно что

...

..

Несколько секунд Дамьен продолжал стоять в прихожей.

Потом снова развернул записку. Еще раз перечитал каждое слово. Медленно поднял взгляд на бронзовую статуэтку. Значит, дом действительно слушали.

Он усмехнулся. Тихо. Почти беззвучно.

— Красиво...

Листок исчез в кармане.

Дамьен подошел к зеркалу. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сменил пиджак на темное пальто.

Сегодня он не хотел выглядеть командантом.

Никакого галстука. Никакой формы. Темная рубашка. Джинсы. Пальто.

Волосы он даже не стал убирать назад.

Темные пряди свободно падали на лоб.

На подбородке уже проступила вечерняя щетина.

Он взглянул на часы.

До назначенного времени оставалось около часа. Он решил пройтись пешком.

Ливень и не думал стихать.

Город утонул в собственном отражении. Фонари плавали в лужах длинными золотыми полосами. Редкие машины лениво рассекали мокрый асфальт.

Дамьен шел не спеша.

Закурил.

Дым тут же растворялся под холодным дождем.

Через дорогу медленно двигался темный седан.

Он заметил его сразу, но даже не повернул головы.

Пусть смотрят.

Если Макс говорила правду, именно этого от них обоих сейчас и ждут.

Кафе у старого пирса оказалось почти пустым.

Теплый желтый свет. Приглушенная музыка. Несколько поздних посетителей.

Бармен лениво натирал бокалы.

За огромными окнами чернела вода.

Макс сидела у барной стойки. Спиной ко входу.

Перед ней стояла чашка кофе и пепельница.

Она уже выкурила сигарету.

Дамьен остановился на мгновение.

Потом спокойно подошел.

Бармен вопросительно посмотрел на него.

— Виски. Двойной.

Он сел рядом.

Не слишком близко. Но и не так далеко. Как если бы они с лейтенантом были приятелями.

Макс повернула голову. Будто только сейчас заметила его. Едва заметно улыбнулась.

— Все-таки пришли.

— Любопытство — один из моих главных недостатков.

Она тихо усмехнулась. Было видно, что нервничала и даже не пыталась этого скрывать

Бармен поставил перед ним стакан.

Дамьен достал сигареты. Протянул пачку Макс.

Она молча взяла одну.

Он щелкнул серебристой зажигалкой.

Небольшое пламя вспыхнуло между ними.

Макс наклонилась. Прикурила.

На секунду их лица оказались совсем близко.

Потом он закрыл зажигалку.

Музыка лениво растекалась по залу.

За окном шумел дождь.

Несколько минут они просто молчали. Будто действительно пришли сюда провести вечер.

— Любите джаз? — неожиданно спросил он.

Макс посмотрела на музыканта, лениво перебирающего клавиши старого пианино.

— Иногда.

— А иногда?

— Иногда хочется, чтобы никто не разговаривал.

Он сделал небольшой глоток виски.

— Сегодня подходящий вечер.

Она искоса посмотрела на него.

— А вы?

— Что именно?

— Что любите?

Он задумался. По-настоящему.

— Хороший кофе. Дождь. И тишину.

Макс улыбнулась.

— Забавно.

— Что именно?

— Никогда бы не подумала, что человек, который половину рабочего дня разносит отдел, любит тишину.

— Именно поэтому и люблю.

Она тихо рассмеялась. Потом повернулась к нему.

— С чего вдруг такое праздное любопытство?

Он медленно покрутил стакан в пальцах. Лед негромко звякнул о стекло.

— Надо же чем-то заполнить пустоту.

Она вопросительно приподняла бровь.

— Перед чем?

Он спокойно встретил ее взгляд. И с абсолютно невозмутимым лицом ответил:

— Перед тем, как мы отправимся в номер отеля.

Макс на мгновение замерла. Во взгляде проступило беспокойство:

— Простите?

Он выдержал паузу. Лишь затем уголок его губ едва заметно дрогнул.

— За нами действительно наблюдают, поэтому легенда должна выглядеть убедительно.

Она покачала головой.

— Господи... а я-то уже испугалась.

— Я настолько страшен?

— Вы прекрасно знаете, о чем я.

— Значит, актер из меня еще не самый плохой.

Она внимательно посмотрела на него. Ответила без шуток.

— Опасный вы человек, командант.

— Мне уже говорили.

Он перевел взгляд на окно за плечом Макс. Сквозь стекло было видно, как у противоположного тротуара уже несколько минут стоял темный седан.

Не двигался. Не уезжал.

Дамьен тихо произнес, не меняя выражения лица:

— Нас уже ведут. Темный седан. Не подавайте вида.

Она кивнула и сделала еще один глоток кофе.

...

В темной машине двое сотрудников СБ наблюдали за ними через длиннофокусный объектив.

— Ну что я говорил? – первый довольно хмыкнул. — Пришел, как миленький.

Второй усмехнулся.

— Быстро же она его.

— Конечно. По слухам в управлении он на нее уже давно заглядывается. Если так, то никуда не денется.

Оба коротко рассмеялись.

Никто из них даже не предполагал, что настоящий разговор этих двоих еще даже не начался.

...

Они вышли из кафе.

Дверь за их спинами негромко закрылась. Ливень встретил плотной серой стеной.

Дождь хлестал по мостовой так, словно небо решило утопить весь город за одну ночь.

Под узким козырьком оказалось неожиданно тесно.

Макс остановилась почти вплотную к нему.

Отступать было некуда.

Она чувствовала его рядом. Слишком близко.

И поэтому упрямо смотрела куда угодно, только не на него.

На мокрую мостовую. На реку. На желтые огни, дрожащие в черной воде. На редкие машины.

Куда угодно. Только не вверх.

Дамьен молчал.

Стоял, засунув руки в карманы пальто и смотрел на нее сверху вниз.

Впервые они никуда не торопились и находились настолько близко, что он мог спокойно рассматривать то, на что раньше никогда не хватало времени.

Маленький прямой нос с россыпью золотистых веснушек. Капли дождя, застывшие на темных ресницах. Тонкое ухо, едва прикрытое короткими мокрыми волосами. Шея. Хрупкая. Почти беззащитная.

Странно, раньше он замечал только глаза.

Теперь видел ее целиком.

Макс наконец подняла голову.

Их взгляды встретились.

— Думаю... дождь скоро не закончится.

Он посмотрел на небо, потом снова на нее.

— Не закончится.

Она чуть усмехнулась.

— И что будем делать, командант?

Он пожал плечами.

— Здесь недалеко есть вполне приличная гостиница.

Макс замерла.

Всего на секунду.

От этих слов где-то глубоко внутри вдруг затянулся тугой узел. Не желание. И уж точно не любовь. Что-то совсем другое.

Неловкость.

Осознание того, как двусмысленно сейчас выглядит происходящее. Будто она действительно собиралась переступить черту. Будто собиралась изменить мужу – человеку, которого очень сильно любила.

Нелепая мысль.

Глупая.

И совершенно не к месту.

Она медленно кивнула.

— Ведите.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Он поднял воротник пальто.

Потом совершенно неожиданно взял ее за руку.

— Тогда побежали.

Она даже не успела ничего ответить.

Он уже потянул ее за собой.

Оба сорвались с места и побежали под проливным дождем.

Брызги разлетались из-под ног. Мокрый асфальт блестел в свете фонарей.

Сильная рука уверенно увлекала Макс все дальше в дождливую пелену.

...

Темный седан плавно тронулся следом.

— Гляди-ка. Побежали.

Первый сотрудник СБ довольно хмыкнул.

— Похоже, вечер продолжается.

— Не торопись.

Второй не отрывался от камеры.

— Ленталь слишком осторожен. Такого надо ловить не на интрижке. А на чем-нибудь, после чего он уже точно не отвертится.

— Все равно... неплохой компромат.

— Пока только красивые фотографии. А шефу нужны преступления. Не романтика.

...

Через несколько минут Дамьен резко свернул под длинную крытую галерею.

Дождь остался за стеклянной крышей.

Здесь было тихо. Только размеренный шум воды где-то совсем рядом.

Оба промокли до нитки.

Макс провела пальцами по голове, убрала мокрые волосы назад.

Снова как тогда... В ту ночь, когда пришла за ним в логово банды.

Дамьен невольно задержал взгляд.

Она медленно шла вперед, рассматривая темные витрины уже закрытых магазинов.

Руки в карманах бессменного бомбера. Сутулые плечи. Невысокая фигура.

Он шел следом неспеша. Засунув руки в карманы. И сам не заметил, как снова поймал себя на все той же мысли.

Кто же ты такая?

Он видел перед собой бывшую модель.

Лейтенанта полиции.

Жену.

Мать.

Женщину, которая могла без колебаний ударить его по лицу.

И ту же самую женщину, которая сегодня весь вечер играла с ним в какую-то непонятную игру.

Слишком опасную.

В тебе определенно есть тьма...

Его взгляд задержался на ней еще на мгновение.

И я хочу понять... какая именно.

Впереди вспыхнула неоновая вывеска гостиницы.

Дамьен молча толкнул тяжелую стеклянную дверь. Отступил в сторону, пропуская Макс вперед.

И только потом вошел следом.

...

Администратор поднял глаза от журнала регистрации.

Сначала посмотрел на Дамьена. Потом — на Макс. Задержал взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия.

— Добрый вечер, месье... мадемуазель.

Дамьен положил на стойку несколько крупных купюр.

— Номер на двоих.

— Разумеется.

Макс отошла в сторону, будто разговор ее совершенно не касался.

На стенах висели старые черно–белые фотографии.

Когда-то здесь останавливались известные актеры, музыканты и даже политики.

Она медленно рассматривала снимки. Делала вид, что полностью поглощена этим.

За спиной слышался спокойный голос Дамьена. Щелчок авторучки. Шуршание страниц.

Администратор украдкой снова посмотрел на Макс. Потом, понизив голос, негромко произнес:

— Очень красивая... Совсем юная.

Пальцы Дамьена на секунду замерли.

Он медленно поднял глаза. Полоснул администратора таким тяжелым взглядом, что тот мгновенно осекся. Не было ни злости. Ни угроз. Только холод. Такой, от которого становилось неловко.

— Ключ.

Всего одно слово.

Администратор торопливо протянул латунный брелок.

— Третий этаж. Номер восемь. Приятного вечера.

Дамьен молча взял ключ. Подошел к большому зеркалу возле лестницы. Небрежно провел ладонью по мокрым волосам, убирая их назад. Поправил воротник пальто. Только после этого подошел к Макс.

— Идемте.

Она коротко кивнула, и они принялись подниматься по старой деревянной лестнице.

...

Тем временем темный седан остановился через дорогу.

— Зашли.

Первый довольно усмехнулся.

— Ну вот... Теперь начинается самое интересное.

...

Дамьен открыл дверь. Пропустил Макс вперед. Сам вошел следом.

Щелкнул выключатель.

Небольшой номер встретил их теплым желтым светом.

Большая кровать.

Старое кресло у окна.

Плотные шторы.

Красная неоновая вывеска соседнего здания окрашивала половину комнаты тревожным багровым светом.

Дамьен подошел к окну.

Совсем немного отодвинул штору.

Внизу. Через улицу все тот же седан.

— Они здесь.

Макс подошла ближе.

— Что теперь?

— Теперь...

Он спокойно снял пальто. Повесил его на спинку кресла. Подошел к ней.

— Нужно сыграть еще один акт. Но мы это уже проходили.

Она молча кивнула.

Он снял с ее плеч промокшую куртку. Отбросил в сторону. Положил ладонь ей на талию. Его рука ни на йоту не дрожала. Пальцы чуть сжались.

Он притянул ее ближе. И Вовсе не жестом нежного любовника.

Со стороны окна они выглядели именно так, как должны были выглядеть двое людей, снявших номер поздним вечером.

...

Объектив камеры запечатлел темные силуэты. Слившихся в объятьях мужчину и женщину. Мужчина наклонился и не то поцеловал, не то куснул женщину в шею, затем, подхватив под бедра, резко поднял вверх.

Молодая женщина обхватила его за шею. Обвила поясницу длинными стройными ногами.

Он понес ее вглубь помещения.

Через несколько секунд свет погас.

В машине СБ первый оперативник тихо присвистнул.

— Вот это да. Похоже, слухи не врали. Новый командант времени зря не теряет.

Второй продолжал смотреть в объектив.

— Я его не виню. Видел ее? Фигурка просто класс. Я уже не говорю о попочке. Хоть сейчас на обложку.

Первый фыркнул.

— Не знаю. Не в моем вкусе. Короткие волосы никогда не нравились. Да и люблю женщин... посочнее. По-моему, его жена гораздо красивее.

— На вкус и цвет...

Первый снова посмотрел на темное окно.

— Странно.

— Что?

— Свет выключил. Мне почему-то казалось, что такой, как Ленталь, будет держать свет включенным. Ну ты понимаешь, чтоб наслаждаться всем процессом.

Второй усмехнулся.

— Интересное наблюдение... может, дело в девчонке? Если это у них впервые, а она замужем. С другой стороны, будь я на месте Ленталя, я бы хотел видеть ее полностью. Если уж в одежде она хороша, то без нее, наверняка, просто конфетка…

...

В номере стояла тишина.

Только дождь барабанил по стеклу.

Красная неоновая вывеска с улицы медленно пульсировала на потолке.

Дамьен лежал поверх покрывала, закинув руки за голову.

Молча смотрел в потолок. На дождевые блики. На редкие лучи фар "плывущих" по улочке автомобилей.

Потом перевел взгляд на кресло.

Макс сидела у окна. Смотрела на дождь.

На него она не смотрела вовсе.

— Итак, я вас слушаю, лейтенант.

Она медленно повернула голову.

— Если вкратце... этот Жюль, который допрашивал нас с Полло, вышел на меня. Подсел в баре. Предложил следить за вами. Показал фотографии. На одной были вы и какой-то мужчина. На другой — тот же мужчина уже мертвый. Они считают, что вы связаны с мафией. И подозревают вас в убийствах.

Повисла тишина.

Макс неожиданно поймала себя на том, что смотрит на кровать. На темный силуэт человека, лежащего в полумраке.

Красный свет скользил по его лицу.

На секунду ей показалось, будто его глаза едва заметно светятся.

Глупость.

Конечно, глупость.

И все же ей стало несколько не по себе.

— Дальше.

Она глубоко вдохнула.

— Я отказалась. Тогда они прислали фотографию моей дочери. Выбора почти не осталось.

Он молчал.

— Но... я пришла к вам.

— И это, кстати, удивляет.

— Считайте, что это мой шаг к примирению, — слова давались Макс с трудом, но она продолжала. — Я не должна была копать под вас. К тому же я не крыса. И не желаю ей становиться.

Он усмехнулся:

— И все же, это был ваш шанс, доставить мне неприятности.

Она поморщилась.

— СБ есть СБ… а из двух зол, как говорится...

Макс внезапно запнулась.

Во полумраке лица проступила хищная белозубая улыбка. Словно разверзшаяся рана от ножа от уха до уха. Тигриный оскал.

И впервые она вдруг пожалела, что рассказала ему.

Бежать.

Бежать отсюда как можно дальше.

От этого номера.

От этого человека.

Надо было и впрямь сдать его к чертовой матери СБ-шникам....

За всеми этими дурацкими мыслями она забыла, что он вполне мог и скорее всего был причиной смерти Полин.

Я сейчас одна в номере с человеком, которого подозревают в убийствах.

Что я вообще тут делаю?

Она отчаянно захотела увидеть Людо. Прижаться к нему. Скрыться в его объятьях. Он сможет защитить ее. От всего мира. От таких... как мужчина напротив нее.

Верно?

Она резко мотнула головой.

— Может... уже включить свет?

— Нет. Еще рано.

Она нахмурилась и спросила резче, чем следовало.

— Почему?

Страшная улыбка исчезла. Теперь лишь уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Я держусь в постели гораздо дольше, лейтенант.

Макс нахмурилась и... смутилась? Внутри мгновенно вспыхнуло раздражение.

Вот же сволочь... Даже сейчас продолжает провоцировать.

— Что? Боитесь подмочить репутацию?

— Конечно. Репутация крайне важна.

Снова наступила тишина.

Макс вдруг поняла, что совершенно не знает, о чем говорить дальше.

— Что теперь будете делать?

Он наконец сел на кровати.

— Не «я». «Мы».

Он спокойно посмотрел на нее.

— Пока будем поддерживать легенду.

Она медленно кивнула.

— В отделе поползут еще большие слухи.

— Пусть. Это лучше, чем если пострадают ваши близкие.

Она помолчала. Потом тихо спросила:

— А если эти ублюдки отправят фотографии моему мужу?

Он выдержал короткую паузу.

— А если моей жене?

В комнате снова стало тихо.

Теперь они впервые смотрели друг на друга уже без игры.

Без улыбок.

Без колкостей.

Понимая, что с этой минуты они связаны одной очень опасной легендой.

...

Прошло несколько дней.

Макс выполнила все, что требовала Служба внутренней безопасности.

Жучок появился в доме Ленталя.

Потом — в его машине.

Последним стал кабинет команданта.

О каждом из них Дамьен знал.

Арно тоже.

Ни дома, ни в машине, ни в кабинете с этого дня больше не обсуждалось ничего действительно важного. Ни одной фамилии. Ни одного адреса. Ни одной детали предстоящей операции.

Только бытовые разговоры. Отчеты. Шутки. Кофе. Какие-то не значащие ничего отчеты. Погода.

Иногда Дамьен вообще нарочно начинал бессмысленные разговоры, прекрасно понимая, что где-то по ту сторону наушников кто-то внимательно слушает каждое слово.

...

В тесной комнате прослушки уже третьи сутки подряд звучало одно и то же.

— Арно, кофе закончился.

— Возьми мой.

Щелчок.

Следующая запись.

— Командант, бухгалтерия снова потеряла счета.

— Пусть ищут.

Щелчок.

Еще одна.

— После операции пойдем в тот ресторан?

— Если доживем.

Смешки.

Щелчок.

Жюль сорвал наушники. Швырнул их на стол.

— Да чтоб вас...

Оператор молча посмотрел на него.

— За трое суток ничего. Вообще. Ни одной фамилии. Ни одного объекта. Ни одной детали операции.

Жюль медленно подошел к окну.

За столами в офисе сидели сотрудники, продолжая прослушивать десятки часов записей.

Он долго молчал. Потом тихо произнес:

— Командант отдела по борьбе с наркотиками готовит крупнейшую операцию за последние месяцы. И за все это время... ни одного рабочего разговора? - он повернулся. — Верите?

Оператор пожал плечами:

— Возможно... они стали осторожнее.

— Нет, — Жюль отрицательно качнул головой.— Осторожнее — это шепотом. Или намеками. Но не... кофе и погода.

Он снова посмотрел на экран. И вдруг усмехнулся. Очень нехорошо.

— Кажется... наш маленький лейтенант водит нас за нос, – повисла тишина. — Она либо предупредила его... либо он сам ее раскусил.

Он медленно застегнул пиджак.

— Неважно. Напомните ей, что цена ошибки слишком высока.

...

Телефон Макс тихо завибрировал.

Она машинально открыла сообщение.

И сразу побледнела.

Фотография.

Людо и Сандра.

Они выходили из школы.

Кто-то снимал их совсем рядом. Так близко, что можно было разглядеть рисунок на рюкзаке девочки.

Под фотографией было всего одно предложение.

"

В следующий раз мы подойдем еще ближе

."

Макс почувствовала, как внутри все сжалось.

Она закрыла глаза.

Нет. Только не они.

Несколько секунд она стояла неподвижно.

Потом быстро достала телефон. Нашла нужный номер. Напечатала.

"

Сегодня. Обед. Отель."

...

Дамьен приехал в отель прямо из управления.

Темная куртка была мокрой от дождя. Вот тебе и лето. Наверное, самое дождливое из всех на их памяти.

Он молча закрыл дверь.

Макс стояла у окна.

Обернулась, когда он зашел.

В комнате сильно пахло сигаретным дымом.

Не сказав ни слова, лейтенант протянула ему телефон.

Дамьен посмотрел на фотографию. Муж и дочь Макс. Слишком близкий кадр. Протяни руку – и коснешься. Этого было достаточно, чтобы у лейтенанта сдали нервы. И вполне оправдано.

Он спокойно вернул телефон.

Макс кивнула на экран.

— Они все поняли.

Ленталь молча достал мобильный и набрал номер.

— Здорово, Майк. Нужна помощь. И парочка твоих ребят. Необходимо аккуратно перехватить одного человека. Нет. Не задерживать. Не светиться. Просто убрать его от одной семьи. Слушай внимательно...

Он говорил и смотрел на Макс.

Она отвернулась. Дрожащими пальцами достала сигарету. Прикурила. Первая затяжка почти не помогла.

Она нервничала. По-настоящему.

За все время Дамьен впервые видел ее такой.

Не злой.

Не дерзкой.

Не колючей.

Испуганной.

Семья. Вот где заканчивалась вся ее выдержка.

Он закончил разговор. Убрал телефон.

И неожиданно поймал себя на мысли, что испытывает странное даже какое-то болезненное удовлетворение от того, что она обратилась за помощью к нему.

...

В городе Л. близилось время обеда.

Людо забрал дочь из школы.

Девочка о чем-то оживленно рассказывала, размахивая руками.

Он улыбался. Держал ее за ладонь.

Они медленно шли вдоль мокрых витрин.

В нескольких десятках метров позади двигался мужчина.

Темная куртка.

Кепка.

Телефон в руке.

Он не приближался. Просто шел следом.

Иногда поднимал взгляд. Проверял расстояние.

Еще немного и можно будет сделать несколько фотографий поближе.

Он уже достал телефон.

В этот момент в него кто-то сильно врезался плечом.

— Осторожнее!

Мужчина раздраженно повернулся.

— Ты...

Второй прохожий возник рядом совершенно бесшумно. Что-то твердое уперлось ему в живот. Пистолет.

— Тихо. Даже не вздумай дергаться.

Мужчина побледнел.

— Кто вы?

— Пошли. Спокойно. Без резких движений.

Словно старые знакомые, трое мужчин свернули в узкий переулок.

Через несколько секунд улица снова стала пустой.

Людо и Сандра даже не заметили, что произошло.

...

Телефон Дамьена коротко завибрировал.

Он ответил сразу.

— Да.

Все это время продолжал смотреть на Макс. Она нервно курила возле окна.

Небольшая пауза.

— Хорошо.

Он отсоединился и тут же достал другой телефон, скрыл свой номер и набрал нужную комбинацию цифр.

Ответили быстро.

— Слушаю.

— Это я.

На том конце воцарилось молчание.

Жюль узнал голос сразу.

— Интересно... Не ожидал.

— Отзывай своих людей.

— Каких именно?

Дамьен едва заметно улыбнулся.

— Не заставляй меня повторять.

Жюль промолчал.

— Ты о лейтенанте?

— Я о ее семье.

Смешок.

— Неужели она настолько ценна?

Дамьен снова перевел взгляд на Макс.

Она так и стояла у окна. Смотрела на него.

И, казалось, не дышала.

Дамьен ответил совершенно спокойно.

— Она... мой человек. А я всегда защищаю то, что мое.

На той стороне кто-то громко выругался.

— Ошибаешься. Она работает на нас.

— Это ты ошибаешься.

Голос Дамьена стал холодным. Ледяным.

— Ты меня услышал. Через пять минут возле дома лейтенанта не должно остаться ни одного твоего человека. Иначе... утром твое руководство получит очень интересные материалы. Поверь. Тебе они не понравятся. Как не понравится и твоим хозяевам.

Повисла длинная пауза.

Жюль процедил сквозь зубы:

— Ты блефуешь.

— Рискнешь проверить?

Дамьен отключился первым.

В комнате снова стало тихо.

Он спокойно убрал телефон в карман куртки.

— Ваша семья вне опасности.

Она несколько секунд просто смотрела на него. Будто не верила. Потом тихо выдохнула.

Напряжение немного отпустило. Совсем чуть-чуть.

— Спасибо...

Дамьен кивнул.

— Не благодарите раньше времени. Они так просто не успокоятся.

Макс не ответила. Внезапно ей стало очень плохо.

За окном шумел дождь.

В комнате отеля было тихо. И в этой оглушающей тишине прозвучавший голос Ленталя показался выстрелом:

– Стало быть, наш маленький роман закончился, даже не начавшись...

Макс вскинула глаза.

Командант едва заметно улыбался. Но улыбка была недоброй. Опасной.

Как и сам он.

Макс вдруг поймала себя на одной пугающей мысли.

Кажется, она нашла защиту от одного хищника у другого такого же...

только гораздо более страшного.

Именно так Полин и попалась когда-то? Даже она, лейтенант, на какое-то время забыла с кем имеет дело.

И сейчас вдруг осознание этого ударило с новой оглушительной силой.

Глава 14

Ночь перед операцией тянулась как резина.

Макс ненавидела такие ночи. Не потому, что было страшно.

Нет.

Страшно станет потом. Когда начнут стрелять. Когда рация вдруг оживет чужим криком. Когда рядом кто-то упадет.

А сейчас...

сейчас было ожидание.

Самое мерзкое чувство из всех.

Она медленно застегнула бронежилет. Липучка с сухим треском сошлась на груди.

Проверила кобуру.

Пистолет.

Магазин.

Еще один.

Рация, наручники, фонарик – все на месте.

Телефон...

Макс вдруг замерла. Сунула руку в карман. Достала мобильный.

Черный экран.

Она нажала кнопку. Ничего. Выключен.

Проверила еще раз. И еще.

Глупость.

Она прекрасно помнила, что выключила его еще дома.

После истории с СБ это превратилось почти в навязчивую привычку.

— Нервничаешь, салага?

Она подняла голову.

Полло.

Он уже был в бронежилете. Пистолет в кобуре.

Улыбался, как всегда. Будто через час им предстояло играть в футбол, а не задерживать опасных преступников.

Макс выдохнула.

— Немного.

Он понимающе усмехнулся.

— Значит, пока еще живая.

Она фыркнула.

— Очень смешно.

— Поверь... хуже тем, кто совсем не волнуется.

Полло дружески поправил антенну ее рации.

— Вот так.

— Спасибо.

— После операции кофе с тебя.

— После операции — хоть ресторан.

— Ты поосторожнее, я ж запомню.

Он хлопнул ее по плечу. И ушел к Арно.

Макс проводила его взглядом.

Хороший мужик. После истории с тем застреленным преступником они сблизились. А еще потому, что оба тосковали по Полин.

...

Брифинг-зал уже был полон.

Десятки людей. Черные бронежилеты. Оружие. Карты. Рации.

На доске демонстрировалась карта завода.

Красные стрелки. Сектора. Позывные.

В помещении пахло оружейной смазкой. Кофе. И каким-то особенным напряжением. Будто воздух стал тяжелее.

Разговоров почти не было.

Кто-то молча проверял автомат. Кто-то натягивал перчатки. Кто-то просто сидел, уставившись в одну точку.

Каждый думал о своем.

Макс тоже.

Она вдруг поймала себя на мысли, что впервые идет на операцию после всего, что произошло.

После Жюля.

После жучков.

После гостиницы.

После той фотографии с дочерью.

Она машинально посмотрела в другой конец зала.

Командант стоял возле экрана.

Сегодня он выглядел совсем иначе. По-спортивному. Черная футболка с короткими рукавами. Бронежилет. Кобура. На левом запястье холодно поблескивали часы. Волосы были привычно зачесаны назад.

Лицо будто высечено из камня. Никаких улыбок. Никаких подколов.

Только командант.

Собранный.

Хладнокровный.

Опасный.

И почему-то, глядя на него, Макс вдруг почувствовала, что сама начинает успокаиваться.

Если Ленталь спокоен, значит все идет по плану.

По крайней мере пока.

— Начинаем.

Его голос моментально заставил замолчать весь зал.

Он говорил спокойно. Без пафоса. Коротко. По делу.

Пять групп.

Пять направлений.

Каждый знал свою задачу.

Он лишь еще раз расставлял последние акценты.

Иногда задавал вопрос.

Иногда уточнял маршрут.

Иногда просто смотрел человеку в глаза.

И этого оказывалось достаточно.

Макс вдруг поймала себя на странной мысли.

Он не командовал. Он вел. Именно поэтому за ним шли. Не только потому, что обязаны, а потому, что верили.

— Пятая группа. Со мной.

Она коротко кивнула.

Как и ожидала. Практически сразу за его спиной. Привилегия новичка. Быть прикрытой. И по возможности прикрывать самой.

Дамьен обвел взглядом зал.

Задержался на каждом. Будто мысленно пересчитывал своих людей. Потом неожиданно улыбнулся.

Совсем немного.

Хищно.

— Удачной охоты, парни. Давайте выловим эту мразь.

По залу прокатились короткие усмешки.

Опасные.

Жесткие.

Так улыбаются волки перед охотой.

— Выдвигаемся.

...

Во дворе управления уже ждали микроавтобусы.

Черные. Без опознавательных знаков. Двигатели негромко урчали в ночной тишине.

Кто-то закурил в последний раз перед операцией.

Кто-то молча поправил бронежилет.

Кто-то коротко позвонил домой.

— Буду поздно.

— Люблю.

— Не жди.

И отключился.

Без лишних слов.

Макс медленно спустилась по ступеням.

Холодный воздух немного привел мысли в порядок.

Она подняла воротник бомбера. Бронежилет ощущался уже привычной тяжестью.

Полло сидел на подножке микроавтобуса. Крутил в руках бумажный стаканчик с кофе.

— Последний цивилизованный напиток перед войной?

— Последний бесплатный, — усмехнулся он.

Она тихо рассмеялась. Полло протянул ей стакан.

— Будешь?

Она сделала небольшой глоток. Кофе оказался ужасным.

— Господи... какая гадость.

— Зато бодрит.

— Скорее убивает.

— Тоже полезный навык.

Они одновременно усмехнулись.

Мимо прошел Арно.

— Заканчивайте романтику. Через две минуты выезд.

— Есть, капитан.

— Лейтенант, не геройствовать. Держаться за командантом.

— А можно мне держаться за вами, капитан? – Полло шутливо отсалютовал стаканом. Арно закатил глаза и пошел дальше.

Макс проводила его взглядом и забралась в салон.

...

Микроавтобус мягко тронулся. В салоне почти никто не разговаривал. Тусклый свет едва освещал лица.

Оружие тихо постукивало о бронежилеты на поворотах. За окнами проплывал ночной город.

Красные сигналы светофоров.

Пустые остановки.

Редкие прохожие.

Макс сидела возле окна.

На переднем пассажирском командант негромко переговаривался с водителем.

Напротив Макс сидел Полло, локтями опираясь о колени.

Он напевал какой-то дурацкий мотивчик, но пальцы были сцеплены в замок.

Макс машинально потянулась к кобуре – оружие приятно оттягивает плечо. Запасной магазин на месте. бронежилет тоже хорошо закреплен. Потянулась к карману. Стоп.

Ты уже сто раз проверила телефон. Хватит паранойи. Успокойся.

Через сорок минут машины остановились.

Дальше — только пешком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

...

Старый завод вырастал из темноты огромной ржавой громадой.

Разбитые окна.

Бетонные корпуса.

Искривленные трубы.

Где-то внутри тускло горел свет.

Передача уже началась.

Ленталь поднял руку.

Группа мгновенно остановилась. Ни одного лишнего движения.

Командант присел возле бетонного ограждения. Поднес бинокль к глазам. Долго наблюдал. Потом негромко произнес:

— Двое у главного входа. Еще трое возле грузовика. Вооружены.

Рация едва слышно ожила.

— Первая группа на позиции.

— Вторая готова.

— Третья готова.

— Четвертая на позиции.

Он нажал кнопку передачи:

— Пятая готова. Ждем моего сигнала.

Макс сидела всего в полуметре позади.

Сердце билось так громко, что ей казалось — его слышат все вокруг.

Дышать становилось труднее.

Она незаметно вытерла вспотевшую ладонь о штанину.

Командант обернулся и с ухмылкой произнес:

— Лейтенант.

— Шеф?

— Постарайтесь не подстрелить меня в зад.

Послышались тихие смешки. Она нервно улыбнулась.

— Обещать не могу.

— А как насчет остальных, шеф?

Громким шепотом осведомился один из коллег.

— Бог с вами, главное, чтобы драгоценный зад вашего команданта не пострадал.

Тут уже тихо заржали.

На секунду напряжение стало чуть меньше.

Совсем чуть-чуть.

Ленталь поднял руку начиная отчет.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Тр-р-р-р...

Громкая трель мобильного телефона расколола ночную тишину.

Она прокатилась по пустым цехам. Отразилась от бетонных стен. Полетела под ржавые перекрытия. И время словно остановилось.

Макс оцепенела.

Из кармана бомбера пробивался приглушенный свет экрана.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Она даже не сразу смогла пошевелиться.

И в этот момент...

Командант резко обернулся и вонзился в нее взглядом убийцы.

Будто между ними уже прозвучал приговор.

Макс почувствовала, как внутри все оборвалось.

Нет... Я не предавала... Я выключила его...

Но объяснить уже ничего нельзя было.

У одного из грузовиков кто-то резко заорал:

— Легавые!

Командант сорвался с места.

— ПОЛИЦИЯ! ВСЕМ СТОЯТЬ! ВЫ ОКРУЖЕНЫ!

Ему ответил автомат.

Оглушительная очередь разорвала воздух. Пули ударили в бетон совсем рядом.

Посыпалась бетонная крошка.

— Контакт!

— Слева!

— Прикрывайте! Они уходят!

Совершенно спокойная ночь за мгновение превратилась в ад.

Дамьен буквально сбил Макс с ног, закрывая ее от автоматной очереди.

Над самой головой просвистели пули.

Он уже стрелял в ответ.

Короткими.

Точными.

Холодными очередями.

Рация захлебывалась голосами.

— Северный выход!

— Машина пошла!

— Не дайте им уйти!

Макс, оглушенная происходящим, выхватила телефон.

Экран ярко светился. Телефон продолжал трезвонить.

На нем продолжал мигать входящий вызов.

Она смотрела на него так, словно видела впервые.

Нет...

Этого не может быть...

Я же выключила тебя...

Новый выстрел заставил ее очнуться.

Макс сорвалась с места.

Следом за командантом.

Следом за своей группой.

В следующее мгновение старый завод превратился в зону боевых действий.

Автоматные очереди грохотали сразу с нескольких сторон.

Пули выбивали из бетона целые фонтаны крошки.

Рации захлебывались десятками голосов.

Крики.

Приказы.

Мат.

Все смешалось в один сплошной гул.

Макс почти не помнила, как двигалась.

Все происходило на рефлексах.

Укрытие.

Короткая очередь.

Смена позиции.

Снова огонь.

Она видела, как Ленталь уверенно вел группу вперед.

Как Арно также уверенно прикрывал левый фланг.

Как оперативники один за другим занимали позиции.

Но инициатива уже была потеряна.

Преступники знали.

Они были готовы.

И теперь отчаянно прорывались из окружения.

...

Через несколько минут все было кончено.

Четверых удалось задержать, но трое сумели уйти.

Именно те, ради кого готовилась вся операция.

Двое оперативников получили ранения. К счастью, бронежилеты спасли им жизнь.

Но операция...

Операция была сорвана.

Макс медленно опустила пистолет.

Грудь тяжело вздымалась. В ушах все еще звенело после выстрелов.

Она посмотрела на телефон, который по-прежнему лежал в кармане, и почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.

Она уже понимала.

Сейчас начнется.

И хуже всего было то, что она не сможет доказать свою невиновность.

...

Скорая одна за другой покидала территорию завода.

Медики увозили раненых.

Оперативники молча сидели прямо на бетонных плитах. Кто-то курил. Кто-то смотрел себе под ноги. Никто не разговаривал. Иногда чей-нибудь взгляд ненадолго задерживался на Макс.

От них сквозило враждебностью.

Лейтенант сидела отдельно.

Все еще в бронежилете. Не чувствуя ни холода, ни усталости, смотрела себе под ноги.

Командант коротко переговорил с фельдшером. Пожал руку одному из раненых. Похлопал другого по плечу.

— Молодцы. Держались на высоте.

Когда скорые тронулись, он развернулся и направился к группе.

Тяжелой. Спокойной. Уверенной походкой.

Разговоры окончательно стихли.

Он прошел мимо оперативников и остановился перед лейтенантом.

— Встать.

Она поднялась почти машинально. И только теперь увидела его лицо.

Желваки медленно перекатывались под смуглой кожей. Челюсть была сжата так сильно, что на виске вздулась тонкая жилка.

Но страшнее всего были глаза.

Просветлевшие от едва сдерживаемой ярости

Ну все. Сейчас ее размажут.

— Лейтенант. Я что приказал перед операцией?

Макс молчала. Ее начало потряхивать. И она не могла этого скрыть.

— Я задал вам вопрос.

Она сглотнула.

— Отключить телефоны.

— Вы отключили?

— Да.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Тогда объясните каким образом ваш гребаный телефон зазвонил в самый ответственный момент?

Она открыла рот.

И снова закрыла.

Ответа не было.

— Я... не знаю. Я его выключила.

Он протянул руку.

— Телефон.

Макс молча достала аппарат.

Он взял его. Смотрел несколько секунд.

Потом совершенно спокойно уронил его себе под ноги.

И одним точным движением каблука впечатал в землю.

Хруст пластика прозвучал неожиданно громко.

Еще один удар.

Экран покрылся паутиной трещин.

Еще.

Корпус раскололся пополам.

Он убрал ногу.

И только тогда снова посмотрел на Макс.

— Теперь он уж точно выключен.

Макс медленно присела. Подняла. Нажала на ячейку SIM-карты. Аккуратно вытащила ее. Выпрямилась.

Командант не отрываясь следил за всеми ее движениями.

— Есть что добавить, лейтенант?

— Есть. Вы должны мне четыреста евро.

Повисла тишина.

Кто-то нервно хохотнул.

Арно метнул на коллег такой взгляд, что смешок мгновенно оборвался.

Командант молча смотрел на Макс.

Так долго, что ей стало не по себе.

— Вот как...

Он едва заметно кивнул.

— Значит, чувство юмора все еще при вас.

Он выдержал долгую паузу. И тихо произнес:

— Что ж, прекрасно. Ведь мы это очень скоро исправим.

...

Когда они вернулись в управление, отдел уже все знал.

Макс шла по длинному коридору. Медленно. Под тяжелым взглядом десятков людей.

Разговоры стихали, стоило ей приблизиться.

Стоило пройти мимо — вспыхивали снова.

Негромкие.

Почти шепотом.

— Это она...

— Телефон...

— Первая же крупная операция...

— Не понимаю. Она ведь нормально работала.

— Да какая теперь разница... Из-за этой ошибки едва людей не положили.

Макс не поднимала головы. Продолжала идти вперед.

Каждый взгляд ощущался почти физически.

Никогда еще дорога до кабинета команданта не казалась такой длинной.

Она вошла первой.

Кабинет команданта встретил ее тишиной.

На столе все еще лежала схема операции. Красные отметки. Фотографии. Тут же кружка давно остывшего кофе.

Макс осталась стоять.

Через несколько секунд дверь снова открылась.

Вошел Ленталь.

Следом — Арно.

Командант молча снял бронежилет.

Аккуратно разместил его на спинке кресла.

Отстегнул кобуру. Положил рядом.

Снял часы. Тоже положил на стол.

Только после этого поднял взгляд.

— Закрой дверь.

Арно молча выполнил приказ.

Щелкнул замок.

В кабинете стало совсем тихо.

Дамьен медленно прошелся по помещению. Вернулся к столу. Оперся ладонями о его край.

Несколько секунд просто смотрел на Макс. Желваки медленно перекатывались под кожей.

Глаза... они казались почти светлыми от гнева. От едва сдерживаемой ярости.

— Еще раз, – он говорил тихо. Но каждое слово звучало отчетливо.— Вы выключили телефон?

— Да.

— Проверили?

— Несколько раз.

— Когда?

— Перед брифингом. Потом еще раз. Перед выездом.

Он молча кивнул. Будто складывал в голове кусочки головоломки.

— Тогда объясните мне... какого черта он зазвонил!

Макс молчала. Она действительно не знала.

— Я... не могу.

— Не можете... или не хотите?

Она резко подняла голову.

— Не могу. Я действительно его выключила.

Дамьен сделал несколько шагов по кабинету. Остановился у окна. Постоял спиной к ним. Потом медленно повернулся.

— Хорошо. Предположим. Я вам поверил.

Макс удивленно посмотрела на него.

Он продолжил тем же спокойным голосом.

— Тогда остается второй вариант. Кто-то включил ваш телефон. До операции.

Арно нахмурился.

— Это невозможно.

Дамьен перевел взгляд на него.

— Почему?

— Потому что... там были только наши.

— По-твоему "наши" не могли этого сделать? Ты забыл, что моя операция была сорвана тоже кем-то из "наших"?

Капитан не ответил. Только стиснул челюсти.

Командант снова посмотрел на Макс.

— Кто мог подойти к вашему телефону?

Она закрыла глаза. Попыталась вспомнить.

Брифинг.

Раздевалка.

Коридор.

Микроавтобус.

Лица.

Десятки лиц.

Своих.

Только своих.

Она медленно покачала головой.

— Не знаю. Возле меня постоянно находились люди. Телефон был в куртке, и куртка не всегда была на мне.

- Когда в последний раз проверяли? Вспоминайте. Точно в отделе или в все-таки в дороге?

Она вспомнила, как потянулась к карману. Если б только она поддалась своей "паранойе", возможно сейчас не сидела бы по уши в дерьме... сука!

Макс мрачно выдохнула:

- В отделе.

- Точно?

Она утвердительно кивнула.

Повисла тишина.Такая тяжелая, что стало трудно дышать.

Арно первым нарушил молчание.

— Все сотрудники проверялись. Я отвечаю за каждого.

Дамьен долго смотрел в одну точку. Потом снова обратился к Макс.

— Если вы сейчас говорите правду... значит, кто-то очень хотел сорвать сегодняшнюю операцию. И этот человек... ходит по моему отделу.

Макс почувствовала, как по спине медленно пробежал холод. Впервые за весь разговор она увидела в его глазах не только злость.

Там появилось что-то другое.

Сомнение в ее вине.

И это оказалось облегчением и в тоже время ей стало не по себе. Потому что она вдруг поняла. Он больше не ищет виноватого.

Он начинает искать предателя.

А им мог оказаться кто угодно.

...

Долгое время никто не произносил ни слова.

Казалось, в кабинете стало еще тише. Только слышалось тиканье настенных часов.

Наконец Дамьен медленно выдохнул.

— Арно.

— Да.

— Если предположить, что лейтенант говорит правду...

Арно поднял на него удивленный взгляд.

Командант продолжил:

— Значит, сегодня кто-то не просто сорвал операцию. Он поставил под угрозу жизни моих людей. И это уже совсем другой разговор.

Арно нахмурился.

— Ты действительно допускаешь такую возможность?

Дамьен не ответил сразу. Он снова посмотрел на Макс.

Долго.

Будто пытался увидеть в ее лице хоть малейший признак лжи. Но видел только усталость. И растерянность.

— Я допускаю все варианты. Пока не доказано обратное.

Он подошел ближе.

Настолько, что между ними осталось меньше шага.

— Но запомните одну вещь, лейтенант. Если выяснится, что вы соврали мне хоть в одном слове, я лично уничтожу вашу карьеру. Не из злости. Из принципа.

Макс выдержала его взгляд.

— А если я не соврала?

Он не отвел глаз.

— Тогда я найду того, кто это сделал и закопаю своими руками.

В кабинете снова стало тихо.

Арно медленно скрестил руки на груди.

— И что теперь?

Дамьен повернулся к нему. В его голосе снова появилась привычная холодная собранность. Будто несколько секунд назад он не стоял на грани взрыва.

— Никому ни слова.

Арно вопросительно поднял бровь.

— Вообще никому?

— Вообще. Если в отделе действительно есть крыса, она не должна понять, что мы начали ее искать.

Макс невольно подняла голову.

Он уже думал на несколько ходов вперед.

— С сегодняшнего дня вы будете вести себя так, словно виноваты.

Она нахмурилась.

— Что?

— Вас будут ненавидеть. Вас будут обсуждать. Вас перестанут брать пить кофе. Вам перестанут доверять. И вы... ничего не будете объяснять. Новичок, который очень крупно налажал. Вот, кто вы.

Макс молчала.

— Потому что, если среди нас действительно есть человек, работающий на СБ или еще кого-то, он должен быть абсолютно уверен, что мы подозреваем только вас.

Она долго смотрела на него.

— То есть вы предлагаете мне встать под удар?

Дамьен едва заметно кивнул.

— Именно.

Арно медленно выдохнул.

— Это очень рискованно.

— Знаю.

— А если она не выдержит? Ты понимаешь, какой прессинг сейчас на нее пойдет?

Командант не отводил взгляд от Макс.

— Выдержит.

Он произнес это совершенно спокойно. Будто говорил о чем-то очевидном.

И почему-то именно эти слова неожиданно ударили по Макс сильнее, чем весь предыдущий разговор.

После всего, что произошло...

После унижения...

После взглядов всего отдела...

Он все еще считал... что она выдержит.

А сама Макс вдруг поняла, что начинает звереть.

— Я могу идти в кабинет?

— Нет.

Она подняла голову.

Дамьен спокойно смотрел на нее.

— На рабочее место вы сегодня не вернетесь. Сегодня вам не следует попадаться на глаза коллегам. Езжайте домой. Отоспитесь. И постарайтесь... вспомнить.

Он сделал короткую паузу.

— Я вынужден буду подать на вас рапорт. Скорее всего вас отстранят от работы на какое-то время. Имейте в виду, я буду вести себя жестко с вами. Это нужно для легенды. А пока, чтобы ноги вашей здесь не было.

Макс молчала.

Сил спорить уже не осталось.

Она развернулась. Сделала несколько шагов. Положила ладонь на дверную ручку.

И вдруг остановилась.

Не оборачиваясь, несколько секунд стояла неподвижно.

Потом все-таки повернула голову.

— Командант.

Оба мужчины выжидающе смотрели на нее.

— Если окажется, что я была права и меня действительно подставили... С вас новый телефон.

Она открыла дверь.

И вышла.

Дверь негромко закрылась.

Арно несколько секунд смотрел ей вслед, потом медленно перевел взгляд на Дамьена.

— Вот же нахалка...

...

Дом встретил ее полной тишиной.

Макс закрыла дверь. Медленно повернула ключ. Еще раз проверила. На всякий случай.

Привет паранойе.

Несколько секунд так и стояла в прихожей. Не двигаясь.

Будто все еще слышала автоматные очереди.

Только сейчас она поняла, насколько устала. Пальцы дрожали.

Она сняла бомбер. Бросила его на спинку стула. Дошла до спальни. И буквально рухнула на кровать.

Матрас жалобно скрипнул.

Она закрыла глаза, но почти сразу болезненно поморщилась. Левое предплечье горело.

— Черт...

Макс медленно закатала рукав. Кожа была разодрана. По руке тянулась длинная кровавая борозда.

Пуля лишь скользнула по касательной.

Повезло. Еще бы несколько сантиметров и...

Она поднялась. Подошла к зеркалу. Долго смотрела на свое отражение.

Спутанные волосы.

Осунувшееся лицо.

Потухший взгляд.

И почему-то именно сейчас вспомнила слова родителей.

Какая из тебя полицейская...

Макс закрыла глаза.

Очень захотелось сорваться. Поехать к дочери и мужу. Обнять их. Убедиться, что все действительно хорошо. Но сил не осталось.

Вообще.

Она потащилась на кухню. Достала бутылку коньяка. Налила совсем немного. Одним глотком выпила, даже не почувствовав вкуса. Вернулась в комнату. Подошла к окну. Резко задернула плотные шторы. Достала служебный телефон.

Написала мужу.

"Я в порядке. Перезвоню позже."

Еще несколько секунд смотрела на экран. Потом отключила телефон и, не раздеваясь, снова легла на кровать.

Сознание отключилось почти мгновенно.

...

Она бежала.

Босиком.

По бесконечному коридору.

На ней было длинное платье. Когда-то красивое. Теперь изорванное. Под ногами почему-то была земля и камни. Подол цеплялся за них и рвался еще больше.

Ступни были изрезаны.

За спиной кто-то был.

Она не видела его, но чувствовала.

Он приближался.

Все ближе.

Все быстрее.

Макс резко свернула. Толкнула какую-то дверь. Влетела внутрь. Захлопнула. Навалилась всем телом и тяжело дыша.

Тишина.

И вдруг...

БУМ!

Что-то ударило в дверь с другой стороны.

Еще раз.

БУМ!

Дерево жалобно затрещало.

Кто-то ломился внутрь.

Макс медленно сползла по стене. Забилась в самый темный угол. Закрыла рот ладонью.

Нет... Только не снова...

Дверь содрогнулась. Еще удар.

Еще.

Еще.

Скоро она не выдержит.

Скоро он войдет и... сожрет ее.

...

Макс резко открыла глаза.

Несколько секунд она просто смотрела в потолок. Не понимая, где находится.

Сердце колотилось так сильно, что больно отдавалось в груди.

Она шумно вдохнула. Выдохнула.

Темная комната. Плотно задернутые шторы.

Лишь между двумя полотнами пробивалась яркая полоска дневного света.

Она лениво падала на пол.

В воздухе медленно кружились пылинки.

Суббота. Причем уже далеко не утро.

Первый по-настоящему солнечный день после бесконечных дождей. И такой паршивый.

Макс закрыла лицо ладонями.

И в ту же секунду все вспомнила.

Завод.

Телефон.

Выстрелы.

Крик команданта.

Разбитый телефон.

Взгляды отдела.

Ее затошнило.

Она медленно села на кровати. Запустила пальцы в непослушные волосы. Долго смотрела на полоску света.

Та тянулась от окна через всю комнатудо самого дальнего угла.

И вдруг...

Макс замерла.

В полосе света что-то было.

Нет… не что-то.

Чья-то нога.

Мужская. Неподвижная.

Кто-то сидел в кресле.

В самом темном углу ее квартиры.

Квартиры, запертой изнутри.

...

Макс перестала дышать.

Сглотнула.

Что...нет...Как?

Сердце снова сорвалось в бешеный галоп.

Она медленно подняла взгляд.

Туда. Во тьму.

Макс замерла.

В луче солнечного света отчетливо проступала мужская нога.

Неподвижная.

Кто-то сидел в кресле. В самом темном углу ее квартиры. Квартиры, которую она собственноручно заперла изнутри.

Она медленно потянулась под подушку.

Пальцы сомкнулись на рукояти пистолета.

Одним резким движением Макс выхватила оружие – ствол уставился в темноту.

Нога не шелохнулась.

Сердце билось где-то в горле.

Сон?..

Кошмар?..

СБ?..

Или...

— Кто здесь?!

Ответом стала тишина.

Щелк

.

В темноте вспыхнула зажигалка.

Маленький огонек на мгновение выхватил из мрака жесткие скулы, сигарету в губах, длинные пальцы, тяжелые часы на запястье...

И глаза.

Они уже смотрели прямо на нее.

Пламя погасло.

Лицо снова растворилось во тьме.

Командант неторопливо прикурил. Будто сидел не в чужой квартире, а у себя дома.

Макс не опускала оружия.

Голос предательски охрип.

— Какого... – она сглотнула, — ...черта...

Из темноты донесся совершенно спокойный голос.

— Долго спите, лейтенант.

По спине пробежал холод.

Она резко поднялась. Голова тут же закружилась. Пол качнулся под ногами.

Стиснув зубы, Макс добралась до окна и одним движением распахнула шторы.

Комнату затопило ярким дневным светом.

Всю, кроме угла.

Тот по-прежнему оставался в полумраке. И там по-прежнему все также спокойно и даже вольготно сидел командант. Словно сам был частью этой темноты.

Макс чувствовала, как начинает дрожать.

Чертов ублюдок...

Как же он ее напугал!

Она крепче сжала пистолет.

— Как вы вошли?

На этот раз она почти рявкнула.

Ей было плевать на субординацию.

Она же запиралась. Это она прекрасно помнила.

Он лениво выпустил дым.

— Вскрыл замок, – небольшая пауза. — Кстати, поменяйте его. Он херовый.

Макс молча смотрела на него, пытаясь переварить сказанное.

Он только что признался, что незаконно проник в квартиру сотрудника полиции. И сказал это таким тоном словно советовал купить новый чайник.

Она медленно отступила к дверному косяку. Не опуская пистолета, прижалась к стене. Инстинктивно стараясь держаться как можно дальше, как человек оказавшийся в одной клетке с тигром.

Он вымораживал ее.

Каждым своим движением.

Каждой паузой.

Каждым взглядом.

Сколько он уже сидел здесь?

Пять минут?

Час?

Два?

Сколько времени он наблюдал, как она спит?

От этой мысли внутри все похолодело.

— Вы не отвечали на звонки, лейтенант. Я начал беспокоиться.

Спокойный голос. Без единой эмоции. Как будто этим можно было объяснить то, что он проник к ней в дом.

— Зачем... вы... пришли?

Слова прозвучали почти сквозь зубы.

Командант едва заметно усмехнулся. Его взгляд медленно скользил по ней. Остановился на окровавленном предплечье.

Он молчал несколько долгих секунд, потом негромко произнес:

— Идите в душ. Смойте кровь и обработайте рану, – он затянулся сигаретой. — Потом поговорим.

...

Макс вышла из душа, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем.

Она сделала несколько шагов и замерла.

По квартире плыл запах свежесваренного кофе.

Настоящего.

Крепкого.

Терпкого.

Несколько секунд она просто стояла, пытаясь вспомнить, что находится у себя дома.

Потом медленно вошла в комнату.

На спинке кресла висела мужская куртка.

Та самая в которой командант был ночью на операции.

Макс устало провела ладонью по лицу.

— Господи...

Она опустилась на край кровати. Запустила пальцы во влажные волосы, пытаясь хоть как-то собрать мысли.

Свет из окна исчез – кто-то перегородил его, подойдя к ней совсем близко.

Запах кофе стал сильнее.

Она медленно подняла голову.

Перед ней была его рука. Большая и сильная. В этой руке кофейная чашка казалась почти игрушечной.

— Держите.

Макс несколько секунд молча смотрела на чашку.

Потом все-таки взяла.

— Спасибо...

Он коротко кивнул. Развернулся и отошел к окну. Несколько секунд молча смотрел на солнечную улицу. Потом сделал глоток кофе.

Макс наблюдала за ним с чувством растущей тревоги. Этот мужчина вел себя так, будто находился в собственной квартире.

— Вы поразительно комфортно чувствуете себя у меня дома.

Он даже не обернулся.

— Да. Мне здесь вполне удобно.

Она невольно скрипнула зубами.

— Так все-таки... зачем вы пришли?

Ленталь поставил чашку на подоконник. Наконец повернулся.

— Вас подставили. Или... вы допустили самую дорогую ошибку в своей жизни. Я пока не знаю, какой вариант правильный.

Макс молча смотрела ему в глаза.

— Но узнаю.

Он выдержал короткую паузу.

— До этого момента все ваши действия были грамотными. Для новичка даже слишком. Я лично видел, как хорошо вы держались при нашей первой встрече в клубе. Вы не паникуете в экстренной ситуации. У вас не отшибает мозг. Поэтому я не думаю, что вы забыли выключить телефон. Я допускаю... что вчера вы говорили правду.

Макс впервые за все время немного расслабила плечи.

Совсем чуть-чуть.

Но следующая фраза тут же стерла это ощущение.

— Однако это ничего не меняет. Пока идет проверка для отдела виноваты вы.

Она усмехнулась. Горько.

— Великолепно.

— Да. Именно поэтому настоящий виновник сейчас чувствует себя спокойно. Он думает, что чисто выполнил работу.

Макс медленно поставила чашку.

— И что дальше?

— Дальше я буду искать. А вы будете жить с репутацией человека, сорвавшего операцию.

Она подняла на него тяжелый взгляд.

— Если мы найдем крота, — продолжил Ленталь, — вы вернете свое честное имя.

— А если нет?

— Тогда вылетите из отдела, как пробка. С клеймом идиотки.

Повисла тишина. Макс криво усмехнулась.

— Великолепно. Просто замечательно.

— Я вас не заставляю. Может пойти к своим друзьям из СБ и написать заявление, что вас подставили. Думаю, наш глубокоуважаемый Жюль вам обрадуется.

Она посмотрела прямо ему в глаза.

— Нет. Вы именно заставляете. Вы вынуждаете и давите.

Он выдержал ее взгляд и внезапно усмехнулся.

— Да. Пожалуй, именно так.

Макс внутренне вспыхнула.

Охренеть как весело, козел!

Допив кофе, он взял со спинки кресла куртку.

— И последнее. Теперь никаких гостиниц. Встречаться будем здесь.

Макс нахмурилась.

— Вы вообще понимаете, что ко мне может приехать муж?

— Постарайтесь, чтобы не приехал.

Она молча смотрела ему вслед. Он уже открыл дверь.

— Включите телефон. Для меня вы всегда должны быть на связи.

Он сделал шаг за порог.

— Командант.

Ленталь остановился, посмотрел через плечо.

— Если выяснится, что меня действительно подставили, можете не сомневаться, я выберу самую дорогую модель.

Несколько секунд было тихо. Потом он едва заметно хмыкнул.

— По рукам.

Дверь закрылась.

И только тогда Макс поняла, что вместе с ним из квартиры ушло ощущение опасности.

Но спокойнее почему-то не стало.

...

На этот раз Людо встречал ее прямо на вокзале. Он отпросился с работы.

Макс увидела его еще из окна вагона.

Высокий.В знакомой темной куртке.

Он напряженно всматривался в лица выходящих пассажиров.

Когда она спустилась на перрон, он сразу шагнул к ней.

— Макс...

Она ничего не ответила. Только крепко обняла мужа. Так крепко, словно все еще слышала выстрелы.

Людо молча прижал ее к себе. Погладил по волосам.

— Поехали домой.

Через полчаса они уже сидели на кухне.

Макс грела ладони о большую кружку кофе.

Людо молча слушал.

Она рассказала почти все.

О сорванной операции.

О перестрелке.

О раненых коллегах.

О том, как неожиданно зазвонил телефон.

О том, что теперь весь отдел считает виноватой именно ее.

О том, что кто-то, скорее всего, специально подставил ее.

Что в управлении, возможно, работает крот.

Что служба внутренней безопасности пыталась использовать ее против нового команданта.

Что она отказалась.

И теперь, похоже, расплачивается за это.

Умолчала она лишь о нескольких вещах.

О гостиницах.

О прослушке.

О странных встречах с Ленталем.

И о том, что командант уже успел однажды вскрыть замок ее квартиры.

Наблюдал, как она спит.

Этого Людо знать не должен.

Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

Муж долго молчал. Потом вздохнул.

— Значит, этот ваш командант решил оставить тебя под огнем, пока сам ищет предателя?

Макс устало кивнула.

— По сути да.

— Козел.

Она невольно усмехнулась.

— Не спорю.

— Тогда увольняйся.

Макс подняла глаза.

— Серьезно.

Он пересел ближе. Взял ее ладонь.

— Ты ничего никому не должна. Я видел, сколько лет ты шла к этой работе, но если она начинает ломать тебя... может, хватит?

Макс покачала головой.

— И что? Все бросить? После всего? После академии? После всего, через что я прошла?

Она медленно выдохнула.

— Нет... Я не уйду. Точно не так.

Людо смотрел на нее несколько секунд. Потом крепче сжал ее руку.

— Тогда мы справимся. Вместе. Я тебе верю.

Эти слова почему-то подействовали сильнее всего.

Макс почувствовала, как внутри наконец начинает отпускать.

...

Вечером они всей семьей гуляли по небольшому парку.

Сандра без умолку рассказывала про школу. Потом заставила родителей есть мороженое.

Смеялась.

Бежала вперед.

И впервые за последние сутки Макс почувствовала себя... живой.

Вернувшись домой, она села во дворе с чашкой кофе.

Солнце медленно клонилось к горизонту.

Из кухни доносился звон посуды.

— Я приготовлю ужин! — крикнул Людо.

— Давай помогу.

— Сиди. Сегодня моя очередь.

Как и все вечера пока меня нет дома.

Макс горько усмехнулась.

Может, он прав. Но если она уйдет, им придется тяжко финансово. Можно попробовать перевестись сюда. Ближе к семье. Или им переехать к ней? И бросить их дом? Нет, она должна вернуться. Но пока не закончится ее испытательный период, который продлится еще шесть месяцев, переводиться она не имеет права. Просто уволиться? Нет. Она не могла бросить все так. С какой стати?

Макс закрыла глаза. Думать об этом здесь,в раю,она просто не желала.

Теплый ветер приятно трепал волосы.

Телефон коротко завибрировал.

Она машинально посмотрела на экран.

Входящее сообщение.

Отправитель был указан всего одной буквой.

"Л."

Она открыла сообщение.

"

Завтра. 08:00. Управление. Не опаздывайте."

Без объяснений. Без вопроса, сможет ли она. Приказ, не терпящий возражений.

Макс несколько секунд неподвижно смотрела на экран.

Ей казалось, что хотя бы несколько дней у нее еще есть. Что впереди пусть короткая, но передышка.

Она медленно выдохнула игорько усмехнулась.

Нет.Командант уже снова втягивал ее обратно.

Даже отсюда. За десятки километров.

Туда, откуда ей так хотелось хоть ненадолго сбежать.

Глава 15

Город Д.

Понедельник.

Управление полиции.

Рабочие будни превратились в настоящее испытание.

Макс поняла это уже в первое утро.

Когда она вошла в отдел, разговоры мгновенно стихли.

Несколько человек лишь мельком посмотрели на нее и отвернулись. Кто-то демонстративно встал и вышел из кабинета.

Она молча прошла в свой кабинет. Повесила бомбер на спинку стула.

Села за стол. Будто ничего не произошло.

Через несколько минут появился Арно.

Не глядя на нее, бросил на стол толстую папку.

— Оформите.

И ушел.

Ни здрасьте, ни до свидания. Так словно не был вкурсе. Словно презирал ее, как и остальные. А может и презирал.

Макс вздохнула и уронила голову на руки.

Теперь ее ждала только бумажная работа.

...

В столовой свободных мест было недостаточно. Но рядом с ней так никто и не сел.

Даже новички предпочитали другие места.

Макс спокойно ела суп, делая вид будто ничего не замечает.

Хотя замечала все.

Каждый взгляд.

Каждый полушепот.

Каждое резко оборвавшееся обсуждение, стоило ей появиться в коридоре.

Она давно знала...

Люди любят виноватых. Им становится легче жить. Особенно если виноватый уже назначен.

Странно, но все это уже было.

Не здесь. Совсем в другой жизни. Когда ей было восемнадцать.

Подиумы.

Фотосессии.

Кастинги.

Красивые лица.

И улыбки, за которыми прятались клыки.

Там тоже дружили ровно до тех пор, пока ты не начинал кому-то мешать. Там тоже распространяли слухи. Подставляли. Радовались чужим неудачам. Жрали друг друга почти с наслаждением.

Макс выдержала тогда. Выдержит и сейчас.

Она давно усвоила простую вещь: если опустить голову – растерзают.

Поэтому голову она не опускала никогда.

— Эй, салага!

Перед ней появилась бумажная чашка кофе.

Макс подняла глаза.

Полло.

Он улыбнулся своей привычной немного неловкой улыбкой.

— Без сахара. Как ты любишь.

Она удивленно посмотрела на него.

— Спасибо. Не боишься заразиться проказой?

— Да брось.

Он присел на край стола.

— Думаешь, ты первая так влетела?

Она невесело усмехнулась.

— Судя по реакции отдела именно первая.

— Ерунда. Я на своей первой операции тоже умудрился накосячить. Думал, Ленталь меня лично закопает где-нибудь за городом.

Макс усмехнулась уже искренне.

— Не закопал?

— Как видишь... сижу.

Она сделала глоток кофе. Несколько секунд оба молчали.

— Все равно... клеймо останется.

Полло пожал плечами.

— У каждого оно есть. Просто не у каждого его видно сразу.

Она внимательно посмотрела на него.

— Нет, ты его, действительно не перевариваешь.

Полло хотел ответить.

Даже открыл рот, но через секунду передумал.

Лишь неопределенно пожал плечами.

— Он... не самый простой человек.

Макс понимающе кивнула.

— Это я уже заметила.

...

Дамьен Ленталь молча сидел за своим столом.

Перед ним лежали материалы операции.

Схемы.

Протоколы.

Рапорты.

Фотографии.

Он снова и снова мысленно возвращался к тому моменту, когда в полной тишине старого завода зазвонил телефон.

Слишком вовремя.

Слишком точно.

Совпадений не бывает.

Он медленно закрыл папку.

Предположим, Макс действительно выключила телефон. Предположим, она сказала правду.

Тогда остается один вариант - ее подставили.

Но кто?

Дамьен поднялся. Подошел к окну.

Несколько секунд молча смотрел во двор управления.

Нет, на старого крота, того, кто сорвал его операцию, это не похоже. Тот действовал иначе. Холоднее. Точнее. Без ненужного шума.

А это...

Это больше походило на месть.

Месть лейтенанту за отказ сотрудничать с СБ?

Дамьен медленно выдохнул.

В голове начала складываться цепочка.

Если это действительно удар Жюля, значит где-то совсем рядом находится человек, который согласился сотрудничать с шакалами.

Крыса. В его собственном отделе.

Он медленно сжал челюсти.

Перед глазами вновь вспыхнул старый завод.

Вспышки выстрелов.

Крики.

Раненые сотрудники.

Кровь на бетонном полу.

Из-за чьей-то продажности едва не погибли его люди.

Нет. Этого он не простит.

Никому.

Дамьен спокойно вернулся к столу. Открыл чистый блокнот. Вверху страницы написал всего одно слово:

"

Крыса".

Поставил точку.

И начал методично составлять список всех, кто мог иметь доступ к операции.

Затем отложил ручку и жестко усмехнулся.

Нет, к черту эти игры в детективов. Он не комиссар Мегре.

Он будет действовать по-другому.

Своими методами.

...

Кафе пряталось в узком переулке неподалеку от набережной.

В это время здесь почти никогда не бывало посетителей.

Всего несколько столиков.

Запах свежемолотого кофе. Легкая музыка

За окном снова лениво моросил дождь, превращая стекла в мутное серое зеркало.

Дамьен Ленталь сидел у окна.

Перед ним стояла маленькая чашка с эспрессо, к которому он почти не притронулся.

Часы на запястье показывали ровно полдень.

Дверной колокольчик негромко звякнул.

Жюль вошел, неторопливо снял плащ и сразу направился к команданту.

На его лице появилась легкая улыбка.

Он подошел к столику.

— Признаться, удивлен. Приглашение на кофе от самого Дамьена Ленталя. Почти польщен.

Дамьен поднял на него спокойный взгляд.

— Садись.