Эксклюзив на двоих

Глава 1. Последний шанс: город, который всё изменит.

«Если бы кто-нибудь ещё пару месяцев назад сказал мне, что я, брошу всё: карьеру, друзей, свой дом и уеду в неизвестность... Я бы назвала его сумасшедшим... Да чтобы я всё бросила?! Но сейчас... Я бегу из родного города, позабыв о своей прежней жизни... Всё своё детство я прожила в Спеллфорде с родителями и младшей сестрой. Работала в журнале «Хит-Стар». Все знают меня, как скандальную журналистку Рэйчел Хьюитт, которая занимается разоблачением знаменитостей. И всё было прекрасно, пока я не наткнулась ни на того парня... Я написала разгромную статью о музыканте Лестере Карпентере, которая могла бы послужить причиной для его ареста, но у Лестера есть свои связи... И в итоге он подал на редакцию в суд за клевету, и, чтобы всё утихло, мне пришлось уволиться. Скандал был столь сильный, что никакие другие газеты в городе не хотели со мной работать. Но я вижу себя только журналистом, это моё призвание. И поэтому я здесь... Хайдден-Спринг — город, известный тем, что здесь «рождаются» мировые звёзды. Многие талантливые люди приезжают сюда, чтобы стать знаменитыми. Переезжая в этот чудесный городок, я не могла не собрать информацию о местных звёздах...»

Жёлтое такси плавно двигалось по загородной трассе от аэропорта в сторону города — того самого, который должен был изменить жизнь Рэйчел, вернуть ей былую славу и заставить всех забыть о её фатальной ошибке. Воздух за окном дрожал от летнего зноя, а вдоль дороги тянулись ряды высоких сосен, отбрасывающих на асфальт длинные тени.

На правой части заднего сиденья расположилась Рэйчел — молодая девушка с выразительными зелёными глазами и огненно-рыжими волосами, подстриженными под каре. Чёткие линии причёски подчёркивали утончённые черты её лица, выражающего глубокую задумчивость: взгляд устремлён вдаль, брови слегка сведены, словно она анализирует что-то важное, губы сомкнуты в ровную линию, а на лбу — едва заметная складка. В голове крутились мысли:

«Смогу ли я здесь начать всё сначала? Получится ли вернуть себе имя? Или это очередной тупик?»

А на левой части сиденья расположилась её младшая сестра Моника, которой совсем недавно исполнилось 18 лет. Её голубые глаза широко раскрыты, в них светится неподдельный интерес: она зачарованно смотрит в окно, ловя взглядом мелькающие пейзажи. Вьющиеся тёмные локоны мягко обрамляют лицо, а на пухлых губах — чуть заметная улыбка, будто она слышит в голове мелодию, которую однажды споёт миру. В этой наивной, доброй мечтательности — вся её суть: юная душа, влюблённая в жизнь и грезящая о сцене.

Рэйчел доплатила водителю, чтобы тот прокатил их по городу: ей хотелось рассмотреть окрестности, прежде чем они подъедут к новому дому. Въезжая в город, водитель сбавил скорость, чтобы девушки смогли насладиться видом из окна. Рэйчел достала из сумки блокнот и принялась сверяться с записями, сделанными ею перед отъездом. Она должна была узнать, чем «дышит» этот город.

— Это дом мистера Джеррода Миллера — действующего мэра Хайдден-Спринг, — водитель указал пальцем на большой особняк. — Буквально в следующем месяце состоятся выборы нового мэра города.

Рэйчел оторвала взгляд от своих записей как раз в тот момент, когда машина проезжала мимо центрального входа. Перед особняком раскинулся ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами и фонтаном, из которого струилась вода, сверкая на солнце.

— Ух ты! Богатенький ваш мэр! Такую домину отстроил! — Моника не сдержала эмоций.

— Прекрати, это неприлично… — прошипела Рэйчел.

— Ну что? — девушка нахмурилась и отвернулась от сестры обратно к окну, а Рэйчел вернулась к своим записям.

«Покопавшись в новостях, мне удалось определить двух явных фаворитов на этот пост… И первым из них стала Урсула Хиллз — добрая и отзывчивая женщина, готовая на всё ради процветания её любимого города. В мужья Урсула выбрала небезызвестного Антонио Хиллза — актёра первой величины. Он часто появляется на благотворительных мероприятиях, улыбается фотографам, но в глазах у него всегда какая-то усталость, будто он устал от этой вечной игры в идеального семьянина.

Вторым кандидатом на пост мэра города является Сьюзен Брюэр — женщина, которая не боится трудностей, умеющая решать любые проблемы и разбираться в конфликтах без ущерба для себя и своего города. Её муж не менее известная личность. Итан Брюэр — рок-музыкант, собирающий со своей группой целые стадионы по всей стране, имеющий миллионы поклонников… и огромный багаж интрижек со своими фанатками. Говорят, Сьюзен закрывает на это глаза, потому что понимает: слава требует жертв.

Вообще в этом городе множество музыкантов, мечтающих добиться такой же славы, как Итан и его группа. Вот, например, Йонас Бирс. Он, кажется, больше всех старается угнаться за Итаном, но, к сожалению, всё ещё остаётся малоизвестным музыкантом. Его сын — Энди — очень хочет стать похожим на своего отца, чем привлекает к себе огромное внимание со стороны прессы. Мальчишка уже даёт первые интервью, позирует для глянцевых журналов и уверяет всех, что скоро станет новой звездой. Интересно, сколько в этом искренности, а сколько — давления отца?»

— О, а здесь живёт Рассел Блю — очень уважаемый человек, знаменитый учёный, изобретатель, получивший множество премий за свои открытия, — водитель указал на высотное многоквартирное здание. — А его жена — Далийя Блю — является тренером нашей городской футбольной команды.

— Не люблю футбол, — Моника поморщила нос.

Такси проезжало мимо ресторана, из которого только что вышел молодой темнокожий мужчина в дорогом костюме-тройке. Он остановился на мгновение, поправил галстук и улыбнулся паре прохожих, которые тут же начали его узнавать и доставать телефоны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это Давид Хэррон, — привлекла внимание сестры Рэйчел. — Популярный фокусник. Выступает только в самых дорогих заведениях, способных оплатить его гонорар. Говорят, он может заставить исчезнуть даже сомнения в успехе.

Автомобиль проезжал мимо парка, различных увеселительных заведений, казино и кинотеатра. Рэйчел увидела афишу нового фильма, который вскоре появится на больших экранах. На постере красовался мускулистый герой с пистолетом в руке и загадочной улыбкой. Она опустила глаза в блокнот и пролистала несколько страниц, чтобы найти нужную информацию.

«В кинотеатрах сейчас крутят боевики. Самые популярные из них принадлежат режиссёру Люку Уолдрону. Молодой, эксцентричный мужчина, пока ещё не женат. Собрал вокруг себя лучших. Самые крутые сценаристы и востребованные актёры работают с ним, и все его фильмы получаются безупречными. Люк любит говорить, что кино — это магия, способная изменить мир. Интересно, верит ли он сам в свои слова или это просто красивые фразы для прессы?»

— Вот мы и в центре города, — отметил водитель. — Здесь жизнь кипит даже ночью.

В центре города движение транспорта было затруднено, поэтому девушкам удалось более детально рассмотреть всё, что их окружает. Такси остановилось перед светофором. Рэйчел обратила внимание на современный бизнес-центр высотой в несколько десятков этажей с зеркальным фасадом. Стекло отражало небо и окрестности, создавая игру света и форм. Это не просто небоскрёб — это зеркало мегаполиса. Оно символизировало современность, прогресс и неуловимую красоту большого города. По сравнению с ним соседние здания выглядели скромно — словно небольшие забегаловки рядом с роскошным рестораном.

Заметив яркую вывеску, Рэйчел вновь обратилась к своим записям.

«Кстати, о ресторанах… В Хайдден-Спринг очень много баров, клубов, разных забегаловок, но поистине элитное место здесь только одно. Ресторан, удобно расположившийся в бизнес-центре, принадлежит Ричарду Коулману. Мистер Коулман не только хозяин, но и шеф-повар этого заведения. Готовит Ричард великолепно. Как он сам очень любит говорить: „В каждое блюдо я вкладываю частичку своей души. Я никогда не говорю, что я готовлю. Я говорю, что я творю“. По-моему, слишком пафосно. Надеюсь, у меня будет шанс узнать, на самом ли деле всё так, как он говорит…»

Наконец автомобиль покинул центр города и направился в сторону спального района.

— О, а это наша пожарная станция, — с воодушевлением в голосе произнёс водитель.

— Я наслышана о вашем местном герое-пожарном, — констатировала Рэйчел.

— Что это ещё за герой такой? — с неподдельным интересом спросила Моника.

— Здесь работает парень по имени Ральф. Ещё совсем недавно о нём никто ничего не знал, а сейчас Ральф Дулей — герой-пожарный, спасший более 50 человек во время пожара в «Source Corporation», — поделилась информацией с младшей сестрой Рэйчел.

— Ничего себе. Какой бесстрашный! — на лице Моники появилось поистине детское восхищение.

— Кстати, о корпорации… — Рэйчел вновь обратилась к своему блокноту.

«

«Source Corporation»

вот уже 20 лет поставляет на внешний рынок натуральные косметические и лекарственные средства, что приносит ей неплохой доход. Президент корпорации — Дадли Ридер — говорил, что пожар, случившийся в здании, был подстроен конкурентами, чтобы убрать его с должности. Но мне кажется, что виноваты всё-таки нерадивые сотрудники, не соблюдающие правила пожарной безопасности. Тем не менее мистер Ридер очень любит своих сотрудников и всячески помогает им достигать поставленных целей. Хотя он и его компания уже не являются центром бизнес-индустрии в Хайдден-Спринг.

Лэнс Хенсен — обаятельный, молодой, холостой бизнесмен, владелец огромной торговой компании с главным офисом в самом центре Хайдден-Спринг, на самом верхнем этаже того самого бизнес-центра, по слухам, построенного им же. Глядя на Лэнса, можно с уверенностью заявить, что ученик превзошёл своего учителя. Журналисты всех известных газет желают получить от него ответ хотя бы на один интересующий их вопрос. Но вся проблема заключается в том, что мистер Хенсен ненавидит „жёлтую прессу“ и ни с кем не желает общаться. Несмотря на это, он обожает появляться перед публикой со своим бесконечным количеством пассий. Лэнс, возможно… Хотя нет. Я уверена на 100%, что Лэнс является самой большой загадкой этого города. Что он скрывает за этой улыбкой? И почему так избегает прессы? Возможно, именно здесь, в Хайдден-Спринг, я найду ответы — и на эти вопросы, и на вопрос о своём будущем».

Глава 2. Дом на тихой улице: новый старт.

Автомобиль подъехал к небольшому двухэтажному дому из красного кирпича. Он стоял на тихой пригородной улице, вдали от шумного центра. Белые оконные рамы контрастировали с красным, подчёркивая строгие линии фасада. Над парадной дверью — небольшой козырёк, поддерживаемый двумя резными кронштейнами. Крыша дома — двускатная, покрытая тёмно-серой черепицей. Несколько водосточных труб изящно спускались по стенам, завершаясь коваными воронками. Перед домом раскинулась ухоженная лужайка. Трава была ровной и блестела на солнце. По краям лужайки, вдоль дорожки к крыльцу, цвели маргаритки — скромные и жизнерадостные, как приветственный жест от самого дома. Лужайку от тротуара отделял низкий белый забор — не выше полуметра, скорее декоративный, чем защитный. Он состоял из тонких вертикальных штакетин, соединённых двумя горизонтальными перекладинами.

Водитель помог девушкам достать чемоданы из багажника, пожелал хорошего дня и уехал, оставив их перед новым домом. Рэйчел взяла свой чемодан и собиралась идти к дому, как вдруг её остановила Моника.

— Водитель же ошибся адресом? — Моника схватила сестру за руку, заставив ту остановиться и обернуться.

— С чего ты это взяла? — недоумевала Рэйчел.

— Ну нет. Ты не могла купить этот дом, — Моника повернулась к дороге и указала куда-то вдаль. — Нам же надо туда?

Рэйчел посмотрела, куда указывала ей сестра. Ближе к центру города на возвышенности расположились многоэтажные дома, такие же зеркальные, как то величественное здание в центре города, но менее масштабные. В лучах послеобеденного солнца их фасады переливались, словно чешуя гигантской рыбы.

— Нет. Это наш новый дом, — Рэйчел выдохнула и направилась по дорожке к крыльцу. Она понимала, что её капризной сестре не понравится новый дом, и ей стоит запастись терпением.

— Новый дом? — специально сделав ударение на последнее слово, Моника пыталась вернуть внимание сестры к её «проблеме».

— Да, — спокойно, не оборачиваясь, произнесла Рэйчел.

— Ты шутишь? Боже, скажи, что ты шутишь! Я думала, ты купишь квартиру!

— Он тебе понравится, идём.

Рэйчел открыла входную дверь. Её сестре ничего не оставалось, как пойти следом за ней, жалея, что не участвовала вместе с Рэйчел в выборе жилья. Внутри пахло свежей краской и деревом — запах новизны и начала чего-то неизведанного. Просторная прихожая с паркетным полом вела в открытую гостиную-столовую-кухню. Большие окна заливали пространство светом, а сквозь стекло виднелся кусочек неба с пушистыми облаками. Грузчики уже привезли мебель и занесли её в комнаты, оставалось лишь расставить всё по местам.

Кухня сияла новизной: кремовые шкафчики, столешница цвета светлого мрамора, блестящая стальная техника. Рядом — столовая зона с овальным столом и шестью стульями. На втором этаже — две спальни, ванная и кабинет.

— Вещи уже привезли и разнесли по комнатам. Их нужно разобрать, — Рэйчел обратилась к сестре привычным для неё командным тоном.

Моника поднялась на второй этаж, зашла в свою новую спальню. Она увидела свои чемоданы и коробки с вещами, подошла к кровати, упала на неё и закричала на весь дом:

— Да я же год буду свои вещи разбирать!

Рэйчел лишь покачала головой. Она знала эту манеру сестры — сначала капризничать, потом привыкать и в итоге полюбить то, что поначалу отвергала.

Вечером доставщик привёз пиццу. Рэйчел забрала заказ и отнесла его на кухню.

— Пицца? Я такое не ем. Ты знаешь, сколько в ней калорий? — Моника, вечно следящая за своей фигурой, брезгливо приподняла крышку, чтобы взглянуть на свой сегодняшний ужин.

— У меня уже нет сил ехать в магазин и что-то готовить, садись, перекусим.

Моника села напротив Рэйчел. В окне уже темнело, и первые звёзды начали проступать на небе.

— Чего такая недовольная? Тебе не нравится дом? По-моему, здесь очень уютно.

— Вот именно, что это дом, — Моника даже не притронулась к пицце. Она сидела за столом, скрестив руки на груди, и смотрела куда-то в сторону.

— Ты как капризный ребёнок… — Рэйчел пыталась держать себя в руках. Такое поведение младшей сестры было ей знакомо. Всё дело в родителях, которые очень избаловали девушку. — А ты что хотела? В пентхаусе жить?

Моника опустила глаза. Ей нечего было ответить сестре, ведь она буквально навязалась ехать с ней за несколько дней до отъезда.

— Моника, это не Спеллфорд, где деревянную халупу можно обменять на студию.

— В этом городе куча многоэтажек. Можно было купить квартиру, а не дом, — девушка начала сбавлять обороты. Всё равно дело сделано, дом уже куплен. Но она искренне не понимала, почему её сестра выбрала дом.

— Может, тебя это удивит, но квартиры здесь стоят дороже, чем дома.

— Почему?

— Потому что квартиры здесь начали строить совсем недавно. Раньше здесь были в основном частные сектора. Потом начали строить высотки, красивые, современные. В какой-то момент дома стали неинтересны людям — все помчались скупать апартаменты, чем выше, тем лучше. Застройщики сразу сообразили, что к чему, и подняли цены. Хочешь жить красиво? На вершине? Плати. А дома начали простаивать, поэтому ценник опустили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты поэтому купила дом? — наконец до Моники начало доходить, почему её сестра сделала выбор в пользу пригородного домишки.

— Ушёл за полцены. Где ещё такое встретишь? — Рэйчел мягко улыбнулась. Кажется, ей удалось объяснить всё без криков, как это обычно бывало между сёстрами.

После долгого перелёта, пробок и раскладывания вещей по местам девушки, наконец, смогли отдохнуть. Рэйчел рухнула на кровать. После расстановки мебели у неё ныло всё тело, но в глубине души она чувствовала странное облегчение. Можно было расслабиться, но ненадолго. Утром её ждало самое сложное — поиск новой работы. С её репутацией сложно было представить, что даже какая-нибудь мелкая газетёнка возьмёт её писать статьи. Но всё же она хотела вновь стать востребованным журналистом.

Утром Рэйчел собралась и, не дожидаясь пробуждения сестры, отправилась на поиск работы. Она вышла из дома, вдохнула свежий воздух и огляделась. Улица была тихой, по соседству кто-то стриг газон, а вдалеке слышался лай собаки.

«Может, это и есть шанс начать всё заново»,

— подумала она и решительно зашагала к автобусной остановке, где уже виднелись силуэты первых утренних пассажиров.

Глава 3. Шаг к возрождению: собеседование в «Хайдден-кроникл».

Время шло к полудню. Рэйчел побывала в нескольких редакциях небольших газет местного уровня, но в каждой из них ей было сказано: «Мы подумаем и вам перезвоним». Она прекрасно понимала, что это означает. Никто не собирался ей перезванивать. Стандартная фраза, чтобы отшить кандидата. Разочарование сжимало грудь, но Рэйчел старалась не поддаваться унынию. Оставалось только одно место.

Рэйчел приехала к бизнес-центру. Зайдя внутрь, она увидела просторный холл первого этажа, который встречал посетителей разнообразием премиальных бутиков и фирменных магазинов. В самом центре расположилась благоустроенная зелёная зона с многоуровневым фонтаном. Над фонтаном возвышался величественный купол со стеклянной крышей — естественное освещение наполняло пространство светом, создавая ощущение простора и лёгкости. Многоуровневая структура здания позволяла наблюдать за игрой водных струй с каждого этажа: панорамные ограждения галерей открывали вид на центральный элемент интерьера.

Воздух здесь пах прохладной чистотой и едва уловимым ароматом дорогих духов — вероятно, от посетительниц бутиков. Рэйчел на мгновение остановилась, впитывая атмосферу места, где, возможно, начнётся её новый профессиональный путь. Перед зелёной зоной её встретила женщина средних лет, неприметная с первого взгляда. Высокий пучок на голове, серый костюм: пиджак и юбка-карандаш. Держалась она обособленно, избегая лишнего внимания.

«Типичная серая мышь»,

— подумала Рэйчел, но тут же устыдилась своих мыслей.

— Рэйчел Хьюитт? — немного нервно спросила женщина.

— Да, — коротко ответила Рэйчел.

— Грейс Ньюманн, идём, директор тебя уже ждёт, — быстро протараторила женщина и направилась к стеклянному лифту.

Лифт плавно поднялся на 7-й этаж. Двери распахнулись, и Рэйчел оказалась в длинном светлом коридоре. Стены украшали обложки прошлых выпусков журнала в рамках, на которых красовались известные личности — актёры, музыканты, политики. Каждая обложка словно рассказывала свою историю успеха. Грейс провела Рэйчел по коридору в кабинет директора редакции.

Кабинет был выполнен в элегантной красно-чёрно-белой гамме, где доминировал благородный оттенок красного — не кричащий, а глубокий, винный. Светлые стены, на одной из которых висела крупная абстрактная картина в красно-чёрных тонах, на другой — галерея обложек журнала в строгих чёрных рамках с красными вставками. Мебель сочетала лаконичный дизайн и роскошь: массивный письменный стол из тёмного дерева, эргономичное кресло с обивкой из красной кожи, вдоль стены — встроенный шкаф-библиотека с прозрачными дверцами, за которыми виднелись книги по журналистике, искусству и дизайну. Перед столом расположились пара стильных кресел и низкий кофейный столик. На рабочем столе — компьютер, блокнот в кожаной обложке, ручка премиум-класса, чёрная кружка с ароматным кофе. На подоконнике — строгий букет красных гербер в высокой вазе, на стене — цифровые часы с красными цифрами.

В кресле сидела стройная женщина средних лет, отличающаяся безупречным стилем и внутренней силой, которая читалась в осанке и взгляде. Длинные прямые светлые волосы аккуратно уложены и свободно спадали на плечи. Выразительные глаза подчёркнуты аккуратным макияжем — дымчатые тени, чёткая стрелка, тушь. Губы выделены помадой насыщенного красного оттенка. Маленькая родинка возле уголка верхней губы придавала ей индивидуальность и шарм. На ней были стильные очки в массивной оправе бордового цвета — они стали частью её фирменного образа, приталенный пиджак винного оттенка, белая блуза с лаконичным бантом у ворота, брюки прямого кроя в цвет с пиджаком и чёрные туфли на высокой шпильке. Аксессуары также подобраны с умом: тонкие серебряные украшения, часы с красным ремешком и небольшие серьги-гвоздики. Её кабинет — продолжение её личности: всё на своих местах, ничего лишнего, каждая деталь работает на образ и функционал.

— Миссис Вуд, Рэйчел Хьюитт пришла, — отчиталась Грейс и тут же вышла из кабинета.

— Рэйчел, здравствуй, присаживайся, — женщина указала рукой на одно из кресел. — Я Ханна Вуд, директор журнала «Хайдден-кроникл».

— Очень приятно познакомиться с вами лично, — Рэйчел мило улыбалась, стараясь скрыть за улыбкой волнение и страх, что ей снова откажут.

— Мне тоже. Сказать правду, — Ханна откинулась в кресле, сложив руки на груди, — когда я увидела твоё резюме, я засомневалась, что нам стоит тебя брать. Тебя со скандалом уволили из журнала «Хит-Стар» в Спеллфорде, — она смотрела с недоверием на Рэйчел.

Рэйчел почувствовала, как внутри всё сжалось. Она глубоко вдохнула, стараясь говорить ровно и уверенно:

— Я понимаю, что скандал с Лестером Карпентером оставил большой след на моей репутации, и его не так легко смыть. Но мои статьи всегда были безупречными и очень часто попадали на первую полосу. Мне доверяли интервью с самыми сложными из наших знаменитостей, и я всегда справлялась. Если вы дадите мне шанс, то я докажу, что могу писать отличные статьи и без всяких разоблачений и скандалов.

— Думаешь, что ты сможешь писать иначе?

— Да, я могу.

— Хорошо. Я возьму тебя на испытательный срок, только из-за твоих былых заслуг. Надеюсь, что ты оправдаешь ожидания, — хоть она и не улыбалась, но во взгляде Ханны появилось снисхождение.

— Спасибо, я вас не подведу.

Ханна вызвала по селектору свою помощницу:

— Саманта, зайди ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В кабинет вошла блондинка с идеально прямыми волосами, собранными в высокий, тугой хвост. На ней была приталенная белая рубашка с объёмными манжетами и воротником, небрежно расстёгнутая на одну пуговицу, тёмно-синие прямые брюки с высокой талией и стрелками, лодочки на среднем каблуке в тон брюкам, цепочка с кулоном и тонкие серьги-кольца.

— Миссис Ханна.

— Саманта, познакомься, это Рэйчел — наш новый журналист, она на испытательном сроке. Пожалуйста, проведи для неё небольшой экскурс по редакции и покажи рабочее место.

— Хорошо, идём, — Саманта развернулась и быстро вышла из кабинета. Рэйчел поднялась с кресла и поспешила следом за ней.

Глава 4. Недружелюбный гид: экскурсия с Самантой Джонс.

Саманта остановилась в коридоре, когда Рэйчел вышла из кабинета. Она обернулась и принялась оценивающе разглядывать Рэйчел, будто «сканировала», решая, стоит ли тратить на неё своё время. Саманта улыбнулась, но это был скорее знак вежливого снисхождения, чем искренней радости.

— У тебя такое знакомое лицо. Никак не могу вспомнить, где я тебя видела.

— Вряд ли мы встречались, я только переехала, — ответила Рэйчел, стараясь сохранять спокойствие.

— Ну да, ладно. Так, с чего начать? Ну, давай с очевидного. Здесь у нас кабинет Ханны, а тут мой, — Саманта указала рукой вправо. Рядом с кабинетом директора была ещё одна дверь. — Я, Саманта Джонс, её помощник и по совместительству главный редактор журнала, — она произнесла свою должность медленно, с едва заметной интонацией превосходства.

Саманта двигалась дальше по коридору, показывая редакции. Проводя Рэйчел по кабинетам, она вскользь рассказывала, кто где сидит:

— Здесь сидят редакторы, цензоры. Там дальше — дизайнерский и маркетинговый отделы, — Саманта не стала идти дальше, а лишь указала рукой. — Здесь архив. Мы храним в нём весь выпущенный материал, да и вообще всю базу. Идём дальше…

Саманта старалась не задерживаться в кабинетах, чтобы не мешать или, скорее всего, чтобы побыстрее закончить экскурсию. В некоторые из дверей Рэйчел успела заглянуть лишь мельком — там кипела работа: кто-то печатал на клавиатуре, кто-то разговаривал по телефону, кто-то листал стопки бумаг.

— Здесь у нас кафетерий, небольшая кухня, где можно пообедать, если домой далеко ехать.

Они прошли в очередной кабинет. Панорамные окна от пола до потолка обрамляли пространство, будто гигантские рамы. В центре комнаты расположился большой овальный стол из матового стекла. Вокруг стола расставлены эргономичные кресла в графитовом оттенке. Над столом висели минималистичные часы. Рядом, на одной из стен, — большая сенсорная панель, рядом с ней — пробковая доска, усыпанная стикерами, вырезками из старых номеров и набросками обложек. По стенам, в хронологическом порядке, развешаны обложки прошлых номеров — в тонких металлических рамках. Под ними — два стенда: один с календарём выпуска, другой — с топ-темами ближайших номеров и визуальными референсами.

— Здесь мы проводим планёрки. Обычно их провожу я и реже сама Ханна.

Саманта прошла в последний кабинет — просторное помещение с большим количеством компьютерных столов, визуально поделённое на две стороны. С обоих сторон ряды компьютерных столов выстроены параллельными линиями, а между ними — аккуратные проходы. Каждый стол оснащён перегородкой средней высоты. В кабинете много сотрудников — все погружены в рабочий процесс, и воздух будто наэлектризован сосредоточенностью и энергией дела. Саманта указала на правую часть кабинета:

— А вот здесь у нас сидят лучшие из лучших, акулы пера, журналисты, которые знают своё дело, берутся за самую трудоёмкую работу. В общем, наши специалисты. Конечно, чтобы сюда попасть, нужно очень много и хорошо работать, — Саманта произнесла это с ноткой гордости.

Затем она небрежно указала рукой в левую часть кабинета:

— Ну, а здесь у нас работают остальные «рядовые» журналисты, большинство из которых упустили все возможные шансы проявить себя, — сказала она еле слышно, чуть склонившись к Рэйчел, словно делилась секретом. — Так как ты на испытательном сроке, будешь работать здесь. В первые три месяца нужно выложиться на все 100%, чтобы показать, на что ты способна. Проходи, вот это твоё место.

Рэйчел обошла Саманту, чтобы взглянуть на своё рабочее место. Оно находилось у окна, откуда открывался вид на крыши соседних зданий и верхушки деревьев вдалеке. На столе был размещён компьютерный монитор, клавиатура, компьютерная мышь. Возле монитора стоял органайзер со всеми необходимыми канцелярскими принадлежностями — ручки, стикеры, скрепки, степлер. На краю стола лежал фирменный блокнот и ручка с логотипом журнала.

— Спасибо, — тихо произнесла Рэйчел, стараясь не выдать своего разочарования. Она понимала, что это только начало, и ей предстоит доказать свою ценность.

— И всё-таки мне кажется, что я тебя уже где-то видела… — Саманта прищурилась, будто хотела добиться от девушки «чистосердечного признания», но Рэйчел лишь молча пожала плечами, явно не желая, чтобы та вспоминала.

— Ах, да! Вспомнила! В новостях! — Саманта хлопнула в ладоши и расплылась в язвительной ухмылке. — Ты же та самая скандальная журналистка, которая испортила репутацию Лестеру Карпентеру своей разоблачающей статьёй.

— Скорее наоборот, — отрезала Рэйчел. — Я лишь раскрыла правду.

— Ой, он же там вроде в суд за клевету подавал, — с притворным беспокойством произнесла Саманта, слегка наклонив голову.

— Да, но забрал иск. Меня уволили и принесли ему извинения в опровергающей статье, — Рэйчел старалась говорить ровно, но внутри всё кипело. Воспоминания о том скандале до сих пор причиняли боль.

— Да уж. Куда смотрела Ханна, когда брала тебя на работу? — грубо произнесла Саманта, чувствуя превосходство.

Рэйчел резко подняла глаза на свою оппонентку. Ей хотелось ответить также грубо, напомнить Саманте, что она всего лишь помощник, а не директор, но она сдержалась. Она понимала, что это место — её последний шанс всё исправить. Вдохнув поглубже, она спокойно произнесла:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я с этим завязала. Больше никаких скандалов. Я здесь, чтобы писать качественные материалы и развиваться в профессии.

Саманта посмотрела на неё, явно расстроенная тем, что продолжения дискуссии не будет. Она ожидала вспышки эмоций, скандала, но Рэйчел оставалась хладнокровной.

— Ну что же, обустраивайся, — бросила она и направилась к выходу, но резко остановилась, повернулась лицом к Рэйчел и произнесла с натянутой улыбкой: — Забыла сказать, добро пожаловать в нашу команду, Рэйчел!

Рэйчел осталась одна. Она медленно опустилась в кресло, огляделась. Вокруг кипела работа: кто-то сосредоточенно печатал, кто-то разговаривал по телефону, кто-то листал документы. В воздухе витал запах кофе и бумаги, смешиваясь с лёгким ароматом чьих-то духов.

Она открыла блокнот, провела пальцем по гладкой обложке. Взяла ручку, покрутила её в руках. Взгляд упал на монитор — на экране застыла заставка журнала: логотип и слоган «Правда, стиль, актуальность».

«Ну что же,

— подумала она, —

начнём сначала».

Рэйчел включила компьютер, открыла новый документ и начала печатать. Первые строки давались тяжело, но с каждой новой фразой она чувствовала, как возвращается уверенность.

В этот момент к ней подошла невысокая женщина с рыжими волосами, собранными в пучок, в очках с тонкой оправой.

— Привет, я Глория, архивариус, — улыбнулась она, протягивая руку. — Видела, как тебя знакомили. Не обращай внимания на Саманту — она такая со всеми новенькими. Просто хочет показать, кто тут главный.

— Приятно познакомиться, я Рэйчел, — она пожала руку, благодарно улыбнувшись.

— Если что-то понадобится из архива — обращайся. У нас там целая история города в статьях. Может, найдёшь что-то интересное для своих материалов.

— Спасибо, обязательно обращусь, — искренне ответила Рэйчел.

Глория подмигнула и направилась к своему столу. Рэйчел снова повернулась к экрану. Теперь она чувствовала себя немного увереннее. Возможно, не все здесь настроены враждебно. Возможно, у неё действительно есть шанс начать всё заново.

Она сделала глоток воды из бутылки, которую достала из сумки, и сосредоточилась на тексте. Слова начали складываться в предложения, идеи — в структуру. Рэйчел погрузилась в работу, постепенно забывая о Саманте, о прошлом скандале, о всех сомнениях. Сейчас было только она и её статья — первый шаг к новой жизни в журналистике.

Глава 5. Волнение, песня, пауза: история одного прослушивания.

Полдень. Посреди городской суеты возвышалось величественное и невозмутимое здание театра. Его фасад, украшенный шестью белоснежными колоннами, напоминал античный храм, посвящённый искусству. Тёплый солнечный свет играл на мраморных поверхностях, подчёркивая безупречные линии архитектуры. Моника остановилась перед входом, она заметно нервничала — ладони слегка вспотели, а дыхание участилось. Сегодня здесь состоится прослушивание, которое может стать началом её звёздной карьеры.

Она на мгновение закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдохнула, пытаясь унять волнение.

«Всё будет хорошо,

— мысленно подбадривала она себя. —

Ты готовилась, ты готова».

Затем, расправив плечи, Моника решительно направилась внутрь.

Концертный зал дышал торжественным спокойствием, нарушаемым лишь тихими перешёптываниями из-за кулис. Высокие сводчатые потолки, украшенные позолоченной лепниной, словно были созданы, чтобы ловить и бережно хранить звук. Стены, отделанные панелями из тёмного дуба, смягчали акустику, делая её тёплой и объёмной. Ряды мягких кресел бордового бархата аккуратно спускались к сцене, пока ещё пустой. В первых рядах сидели члены жюри: несколько человек с блокнотами и ручками, сосредоточенные и внимательные. Их взгляды были устремлены к деревянному помосту, обрамлённому тяжёлым занавесом цвета ночного неба.

В зале царил полумрак, но сцена была залита мягким золотистым светом, создающим эффект ореола вокруг места выступления. За кулисами слышалось приглушённое волнение: кто-то распевался тихими гаммами, кто-то ходил из стороны в сторону, не находя себе места, а кто-то молча стоял у стены, закрыв глаза и повторяя текст песни. Воздух был наполнен смесью ароматов: лёгкий запах лака для дерева от сцены, едва уловимый аромат духов у кого-то из конкурсантов, и что-то неуловимо волнующее — предвкушение чего-то важного.

Наконец, ведущий объявил первого исполнителя. Тишина стала осязаемой. Зазвучали первые аккорды аккомпанемента, и в зал полился голос — чистый, сильный, наполнивший пространство от портера до самых верхних ярусов балкона. Члены жюри склонились над блокнотами, а конкурсанты за кулисами затаили дыхание, ловя каждую ноту.

После прослушивания семерых исполнителей очередь дошла до Моники. Ведущий объявил восьмого конкурсанта. Её сердце бешено забилось, отдаваясь гулкими ударами где-то в висках. Она никогда не испытывала страха перед сценой, но сегодняшний день стал исключением. Ладони стали влажными, колени чуть дрожали, но Моника заставила себя сделать шаг вперёд.

Моника вышла на сцену, подошла к микрофону, улыбнулась и устремила свой взгляд на членов жюри. Свет софитов слегка ослепил её на мгновение, но она быстро адаптировалась.

— Здравствуйте, — с ноткой волнения в голосе произнесла Моника.

— Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, — сказала председатель жюри — пожилая седовласая женщина с высокой причёской, внимательно разглядывая девушку поверх очков.

— Меня зовут Моника Хьюитт. Мне 18 лет. Я переехала сюда из Спеллфорда.

— Что ты нам исполнишь, Моника?

— Песню, которую я пела на выпускном в своей школе. Она немного лирическая…

— Хорошо, начинайте! — скомандовала пожилая женщина концертмейстеру.

Моника замерла у края сцены, на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула, надеясь усмирить дрожь в теле. В зале повисла тишина — казалось, даже члены жюри перестали делать пометки и подняли головы. Концертмейстер коснулся клавиш, и первые аккорды поплыли по залу, наполняя его мягким, обволакивающим звучанием.

Моника открыла глаза и начала петь. Голос, поначалу чуть дрожащий от волнения, быстро обрёл уверенность — чистый, светлый, с едва заметной хрустальной дрожью на высоких нотах. Это была лирическая песня о первой любви: простые слова, но в её исполнении они звучали по-новому — искренне, без тени наигранности.

Каждое слово она проживала: на строках о робком взгляде голос становился тише, почти шёпотом, а в куплете о надежде набирал силу, раскрываясь тёплым, обволакивающим тембром. На припеве голос звучал особенно проникновенно — в нём слышалась вся гамма чувств: надежда, трепет, мечтательность. Моника закрыла глаза, отдаваясь музыке целиком, забыв о жюри, о конкурентах, о своих страхах.

Последние ноты повисли в воздухе — нежные, замирающие, как последний вздох. Пауза длилась всего пару секунд, но казалась бесконечной. Затем жюри в зале начали аплодировать — сначала осторожно, по одному, а затем всё громче и увереннее. Моника открыла глаза, слегка покраснела, смущённо улыбнулась и поклонилась, чувствуя, как к горлу подступает ком благодарности.

— Спасибо, было очень… душевно, — мягко произнесла пожилая женщина, и в её глазах Моника заметила искреннее одобрение.

Моника ещё раз поклонилась и, чуть подрагивающими от пережитых волнений ногами, направилась за кулисы. Там её уже ждали слова поддержки от других конкурсантов — кто-то похлопал по плечу, кто-то улыбнулся, кто-то тихо прошептал: «Ты отлично спела!»

После того как последний конкурсант выступил, все исполнители вышли на сцену для оглашения решения членов жюри. Атмосфера была напряжённой — улыбки стали натянутыми, разговоры затихли. Председатель жюри поднялась из кресла, взяла в руки блокнот и объявила:

— Большое спасибо всем, что выступили сегодня перед нами и показали, сколько ещё талантливых людей есть в нашем городе. Но, к моему глубочайшему сожалению, я назову лишь трёх человек, которые прошли наше прослушивание. И так, это Гаррет Грейскал, Боуман Валентайн и Роза Холланд. Остальных я ещё раз благодарю за участие, приходите в следующем году!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конкурсанты, чьи имена назвали, вышли вперёд. Они были счастливы, обнимались и поздравляли друг друга. Но для Моники наступило разочарование. Она даже не думала о том, что может не пройти прослушивание. В груди что-то сжалось, а глаза защипало от непролитых слёз. Не понимая, что могло пойти не так и почему её не выбрали, Моника спускалась по ступенькам со сцены в зал, стараясь сохранить достоинство.

Около первого ряда её остановил один из членов жюри — высокий мужчина с дружелюбным лицом и проницательными глазами.

— Моника, я Шон Мэлоуни, охотник за талантами, — представился он, протягивая руку.

— Приятно познакомиться, — Моника была в растерянности, не ожидая, что кто-то из жюри с ней заговорит.

— Мне жаль, что ты не прошла, но не могу отрицать, что талант у тебя явно присутствует, — мужчина улыбнулся, стараясь подбодрить Монику.

— Спасибо, но это не помогло мне пройти, — Моника слабо улыбнулась, у неё не было особого желания делать вид, что она не расстроена.

— Да, понимаю, но знаешь что, — мужчина положил руку на плечо Моники, — я предлагаю тебе работу. Ты будешь записывать поздравительные открытки.

— Что записывать? — с недоумением взглянула на него Моника.

— Прости, надо было начать сначала, — мужчина улыбнулся и продолжил. — У нас на радио открывается новая рубрика: «Поздравительная открытка». Нам звонят, заказывают поздравления для своих родных, друзей, коллег, а ты в прямом эфире будешь петь поздравления для этих людей. Не переживай, никакой импровизации не будет. Тебе дают текст, и ты его пропеваешь под музыку. А когда поднаберёшься опыта, ещё раз придёшь на прослушивание в следующем году.

— А можно мне подумать? — нерешительно произнесла Моника, пытаясь осознать услышанное.

— Да, но не долго. Здесь сегодня много хороших исполнителей было, я могу предложить кому-то другому. Это мой номер, — мужчина протянул Монике визитку с логотипом радиостанции. — Буду ждать ответа.

— Спасибо, до свидания, — Моника, немного растерянная от неожиданного предложения, попрощалась с мужчиной и направилась к выходу.

Выйдя из театра, она остановилась на ступенях, подставив лицо тёплому полуденному солнцу. В руке она сжимала визитку, а в голове крутились мысли:

«Это не то, о чём я мечтала… Но это шанс. Первый шаг. Может быть, именно с этого начинается путь к настоящей сцене?»

Моника глубоко вдохнула, улыбнулась и решительно зашагала вперёд — навстречу новым возможностям.

Глава 6. Сестры: усталость и надежда в одном доме.

Вечером Рэйчел вернулась домой. Усталость давила на плечи — день выдался непростым, но она всё же заставила себя улыбнуться, переступая порог. Дверь скрипнула, впуская её в прохладу дома, пахнущего деревом и едва уловимым ароматом лаванды — видимо, Моника снова пользовалась её любимым кондиционером для белья.

— Я дома! — крикнула Рэйчел, снимая туфли и бросая ключи на небольшую полку у входа.

Ответа не последовало. Рэйчел прошла вглубь дома. В гостиной на диване, свернувшись калачиком и уткнувшись в телефон, лежала недовольная Моника. Её волосы разметались по подушке, а пальцы быстро скользили по экрану — судя по всему, она просматривала какие-то видео или соцсети.

Рэйчел зашла на кухню. На обеденном столе было пусто — ни накрытого ужина, ни записки, ни даже намёка на то, что кто-то собирался готовить. Она заглянула в холодильник и, не обнаружив ужина, вздохнула. Затем подошла к сестре.

— Я что-то не поняла, а почему ужин не готов? — Рэйчел старалась говорить спокойно, но в голосе уже звучала нотка раздражения. — Я ведь оставила тебе деньги на продукты и список, что нужно купить.

— Продукты куплены, всё в холодильнике, — не отрываясь от телефона, ответила Моника. — А готовить мне было некогда.

— И чем же ты таким важным занималась сегодня? — Рэйчел бросила сумку на кресло, и та глухо упала, подчёркивая её недовольство.

— Да если хочешь знать, я сегодня была на прослушивании, — с дерзостью и раздражённостью в голосе ответила Моника, наконец поднимая глаза на сестру.

— Ты всё-таки ходила туда… — тяжело вздохнув, произнесла Рэйчел. Желание младшей сестры стать певицей уже порядком ей поднадоело. Она подошла к спинке дивана, чтобы посмотреть в лицо Монике. — И как всё прошло?

Моника взглянула в глаза сестре и опустила взгляд в пол.

— Тебя не взяли, — утвердительно произнесла Рэйчел, и в её голосе прозвучала смесь разочарования и усталости. — Да-а-а, родители были правы, нужно было тебе оставаться с ними.

Она обошла диван и присела рядом в кресло, проведя рукой по волосам.

— Да, я не прошла кастинг, — тихо призналась Моника, — но мне предложили другую работу. Там тоже требуются мои вокальные способности, — она подняла голову, стараясь доказать сестре, что та не права.

— Серьёзно? — с недоверием произнесла Рэйчел, приподнимая бровь.

— Да! — резко ответила Моника, её голос зазвучал увереннее.

— И что же это за работа? — с лёгкой издёвкой в голосе спросила Рэйчел, хотя уже догадывалась, что сейчас услышит что-то нелепое.

— Я буду петь поздравительные открытки на радио, — выпалила Моника, и её глаза загорелись. — Представляешь? Я буду поздравлять людей песней в прямом эфире! Все будут слушать, и я стану популярной!

— Что? — с недоумением переспросила Рэйчел, на мгновение потеряв дар речи.

— Ну да! Люди будут заказывать поздравления для своих родных, друзей, коллег, а я буду петь для них под музыку. Это же шанс! — Моника села прямо, её лицо озарилось воодушевлением. — Это первый шаг к настоящей карьере!

— О боже… — Рэйчел закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное. — Надеюсь, тебе надоест раньше, чем родители об этом узнают.

Она поднялась с кресла и отправилась на кухню готовить ужин. Открыла холодильник, достала овощи, мясо, поставила сковороду на огонь. Звуки шипения масла и нарезки овощей заполнили тишину.

Они поужинали в тишине. Моника ковыряла вилкой в тарелке, изредка бросая взгляды на Рэйчел, которая сосредоточенно ела, стараясь не обращать внимания на сестру. Напряжение между ними висело в воздухе, как тяжёлый занавес.

После ужина Рэйчел молча убрала со стола, помыла посуду и ушла к себе. Моника осталась сидеть на кухне, глядя в окно, где уже загорались первые уличные фонари.

Затем она поднялась в свою комнату. Сев на кровать, Моника достала из кармана визитку «охотника за талантами» и принялась её крутить в руках. Визитка была строгой, с лаконичным дизайном: имя, должность, номер телефона и логотип радиостанции.

«Может, это действительно шанс?»

— подумала она, чувствуя, как внутри просыпается надежда.

Моника достала мобильный и набрала номер Шона. В трубке послышались гудки, затем она услышала мужской голос на том конце провода:

— Слушаю?

— Алло, Шон? Это Моника Хьюитт. Я подумала над вашим предложением… Я согласна, — произнесла она твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Отлично, Моника! Я рад это слышать, — голос Шона звучал искренне и ободряюще. — Завтра в студии у нас будет пробная запись, подготовься.

— Хорошо, спасибо! До завтра, — Моника улыбнулась, чувствуя, как волнение сменяется предвкушением.

Она положила трубку, откинулась на подушку и уставилась в потолок. В голове крутились мысли:

«Это не то, о чём я мечтала… Но это начало. Шаг за шагом. Может, однажды я всё-таки попаду на большую сцену».

Внизу Рэйчел, услышав голос сестры, остановилась на лестнице. Она на мгновение задумалась, затем тихо вздохнула и пошла к себе. В глубине души она надеялась, что это увлечение не затянется надолго, но в то же время где-то глубоко внутри неё шевельнулось что-то похожее на гордость за решимость младшей сестры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7. Трепет первого шага: от кухни до радиостанции.

Пятница началась с раннего утра. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Моника завтракала на кухне — перед ней стояла чашка ароматного кофе и тарелка с тостами, намазанными клубничным джемом. Она рассеянно листала ленту в телефоне, периодически откусывая тост и поглядывая в окно, где двор постепенно оживал: кто-то выгуливал собаку, кто-то выносил мусор, а дети собирались в школу.

В коридоре появилась Рэйчел — свежая, собранная, в строгом брючном костюме и с кожаной папкой в руке.

— Доброе утро, не ожидала, что ты так рано проснёшься, — удивилась Рэйчел, останавливаясь в дверном проёме.

— У меня сегодня первый рабочий день, — коротко ответила Моника, откладывая телефон. В её голосе звучала смесь волнения и гордости.

— И когда ты собираешься на свою работу? Ты вроде ещё в пижаме… — заметила Рэйчел с лёгкой усмешкой, оглядывая сестру — та действительно сидела за столом в мягкой фланелевой пижаме с рисунком мультяшных единорогов.

— Мне не нужно приезжать туда с утра, — пояснила Моника, слегка краснея. — Шон позвонит, когда будет выезжать за мной.

— Ясно, — кивнула Рэйчел, слегка улыбнувшись. — Ну, удачи тебе. Постарайся не разочаровать их с первого дня.

— Спасибо, — Моника улыбнулась в ответ, чувствуя, как волнение немного отступает. — Завтракать будешь? — Моника собралась подняться, чтобы налить сестре кофе.

— Нет, мне уже нужно бежать, — заторопилась Рэйчел, бросая взгляд на наручные часы.

— Ладно, пока, — попрощалась Моника.

— До вечера, — бросила Рэйчел и поспешила на выход, на ходу проверяя, всё ли взяла.

Рэйчел уехала на работу, а Моника, переодевшись в лёгкое летнее платье, уселась ждать звонка. Она пыталась занять себя — полистала книгу, посмотрела пару серий сериала, даже попыталась прибраться в комнате, но всё время отвлекалась, поглядывая на телефон. Время тянулось медленно, каждая минута казалась вечностью. Она то и дело проверяла, не разрядился ли телефон, не пропал ли звук, не пропустила ли она звонок.

Наконец заветный звонок прозвучал — Моника вздрогнула, схватила трубку и ответила чуть дрожащим голосом:

— Алло?

— Моника, это Шон. Я выезжаю за тобой через 15 минут, будь готова, — раздался бодрый голос на том конце провода.

— Да, конечно, я буду ждать! — быстро ответила Моника и, положив трубку, глубоко вдохнула.

«Ну вот и началось»

, — подумала она, чувствуя, как сердце забилось чаще.

Моника быстро собрала небольшую сумку: положила блокнот, ручку, бутылку воды, пару конфет на случай, если проголодается, и вышла на улицу. Шон подъехал вовремя — на серебристом седане с логотипом радиостанции на двери. Он приветливо улыбнулся и открыл перед ней дверь:

— Готова к первому рабочему дню?

— Да, — выдохнула Моника, усаживаясь в машину. — Немного волнуюсь, но готова.

— Всё будет хорошо, — ободряюще кивнул Шон. — Ты отлично справишься.

Работа отняла у Моники немало сил. Она исполняла поздравления — кто-то заказывал песню для мамы на день рождения, кто-то — для коллеги на юбилей, а одна пара даже попросила спеть для них в честь годовщины свадьбы. Она старалась выкладываться на полную: улыбалась в микрофон, подбирала нужный тон, добавляла теплоты в голос. Но к вечеру чувствовала себя совершенно измотанной — горло немного першило, ноги гудели, а в голове крутились строчки всех песен, которые она спела за день.

Вернувшись домой, Моника зашла в гостиную и без сил опустилась на диван. Она закрыла глаза, пытаясь отдышаться, и на мгновение почувствовала, как усталость наваливается на неё всей тяжестью.

Она едва успела немного отдохнуть, как в дверях появилась Рэйчел. Сестра остановилась, окинула взглядом расслабленную позу Моники и улыбнулась с сочувствием:

— Кажется, кто-то вымотался, — произнесла Рэйчел, усаживаясь в кресло рядом с Моникой.

— Я не думала, что это будет так изматывающе, — призналась Моника, глядя в потолок. — Думала, споёшь пару песен — и всё. А оказалось, нужно улыбаться, быть энергичной, подстраиваться под настроение каждого...

— Ну, а что ты хотела? Думала, что сразу станешь звездой? — мягко усмехнулась Рэйчел, но без насмешки, скорее с пониманием.

— А почему бы и нет… — тихо ответила Моника, и в её голосе прозвучала нотка детской мечты, той самой, что жила в ней с самого детства.

— Моника, ничего не даётся сразу, — серьёзно сказала Рэйчел, наклоняясь вперёд и глядя сестре в глаза. — Нужно много и упорно работать. У тебя впереди ещё будет много взлётов и падений. Это часть пути. Но если ты действительно этого хочешь, ты справишься.

— Ладно, я поняла, — вздохнула Моника и медленно поднялась с дивана. — Завтра суббота, я буду отдыхать и не проснусь до обеда. Спокойной ночи.

— Спокойной… — эхом отозвалась Рэйчел, глядя, как сестра уходит в свою комнату.

Моника ушла к себе, а Рэйчел осталась в гостиной, задумчиво глядя в окно. За стеклом темнело, зажигались уличные фонари, по тротуару спешили прохожие. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене — день подошёл к концу, но завтрашний обещал быть совсем другим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8. Изумрудное платье и план на победу.

В субботнее утро Рэйчел проснулась с первыми лучами солнца. Она потянулась, улыбнулась новому дню и отправилась в ванную, где умылась прохладной водой и почистила зубы. Аромат мятной пасты наполнил комнату, а зеркало отразило её свежую, отдохнувшую улыбку.

Она спустилась вниз, приготовила завтрак — яичницу с помидорами и тосты с авокадо — и не спеша поела, слушая утреннее радио. Звуки джаза создавали лёгкое настроение, а солнечный свет играл на столе, переливаясь в чашке с кофе.

Затем она вернулась в спальню, чтобы переодеться. Рэйчел открыла шкаф и выбрала изумрудно-зелёное платье до колен из струящегося шёлка — цвет, контрастирующий с рыжиной её волос и делающий их ещё ярче. Приталенный силуэт подчёркивал линию талии и плавно расширялся к низу: оно одновременно было строгим и женственным, как и сама Рэйчел в работе. Она аккуратно застегнула молнию на спине, поправила волосы и взглянула в зеркало — всё было идеально.

Как раз когда Рэйчел закончила переодеваться, она услышала, что сестра проснулась. Из коридора донёсся звук шагов и зевок. Рэйчел вышла из комнаты и встретила сонную Монику в пижаме — та тёрла глаза и пыталась понять, который час.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась Рэйчел, улыбаясь.

— М-м-м, такая бодрая… Ты во сколько встала? — потирая глаза, пробурчала Моника, щурясь от яркого утреннего света.

— Ну, может, пару часов назад, не знаю. Но я уже ухожу — если что, завтрак готов, — ответила — Рэйчел, беря сумку и проверяя содержимое.

— Эй, подожди, так сегодня же суббота, — удивилась Моника, окончательно просыпаясь.

— Да, и что? — невозмутимо отозвалась Рэйчел.

— Куда ты с утра пораньше собралась? — не унималась сестра.

— У меня встреча с мистером Хиллзом, — объяснила Рэйчел, застёгивая ремешок часов. — Он согласился дать мне интервью.

— Это который актёр? — уточнила Моника, вспоминая громкие роли знаменитости.

— Да, — подтвердила Рэйчел, довольная тем, что сестра узнала имя.

— Работаешь на выходных? — с лёгким недоумением спросила Моника. — Разве нельзя было договориться на будний день?

— Как сказала моя коллега: «Выкладываюсь на 100%»! — с энтузиазмом ответила Рэйчел. — Мне нужно собрать достаточно материала, написать побольше хороших статей, чтобы снова оказаться на первой полосе. Это мой шанс вернуться в большую журналистику.

Рэйчел обошла Монику, намереваясь покинуть дом, но сестра снова её остановила:

— Стой, а когда ты вернёшься? — поинтересовалась Моника, чувствуя, что день без сестры может показаться слишком длинным.

— Ну, не знаю. Это не от меня зависит, — пожала плечами Рэйчел. — Всё зависит от того, как пойдёт разговор.

— А чем я буду заниматься? — растерянно спросила Моника, понимая, что впервые за долгое время остаётся одна в новом городе.

— Не знаю, чем хочешь, — легко ответила Рэйчел. — Пойди прогуляйся, развейся, познакомься с местными… Зайди в кафе, почитай книгу в парке, загляни в тот музыкальный магазин на углу — ты же говорила, что там продают редкие винилы. Короче, делай, что хочешь.

— Ладно. До вечера, — вздохнула Моника.

Рэйчел отправилась на встречу, а Моника, немного помедлив, пошла собираться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9. Случайная встреча в галерее.

Моника отправилась гулять по городу. Утренний воздух был свежим и лёгким, пах цветущими кустарниками и свежеиспечённым хлебом из ближайшей пекарни. Она шла по улицам Хайдден-Спринг, разглядывая витрины магазинов, вывески, прохожих. Город казался ей живым организмом — шумным, динамичным, полным возможностей.

Она зашла в несколько магазинов, желая обновить свой гардероб, но сестра сильно урезала её бюджет, а до первой зарплаты было ещё далеко. Моника долго стояла перед зеркалами, примеряя то одно, то другое, но в итоге смогла купить лишь несколько топов и короткие джинсовые шорты — самое необходимое. Расплачиваясь на кассе, она вздохнула:

«Ничего, главное — начать, остальное придёт со временем».

Прогуливаясь дальше, Моника вдруг увидела здание галереи искусств и решила посетить её. Оно стояло, словно вырвавшееся из страниц футуристического романа, — монументальное и в то же время невесомое, будто сотканное из света и стекла. Фасад галереи — это диалог контрастов: гладкие панели тёмно-серого металла чередуются с огромными панорамными окнами, в которых отражается небо, деревья и спешащие мимо люди. У входа красовалась вывеска с названием «Галерея современного искусства Хайдден-Спринг» и афиша текущей выставки.

Внутри царила особая атмосфера — тишина, наполненная смыслом, приглушённый свет, подчёркивающий детали экспонатов. Моника энергично перемещалась от одного экспоната к другому, быстро скользя взглядом по картинам и лишь изредка останавливаясь, чтобы сделать снимок на телефон. Она любовалась абстрактными полотнами, фотографировала инсталляции, замирала перед скульптурами, пытаясь понять замысел автора.

За поворотом, у витрины с антикварными украшениями, она чуть не налетела на молодую девушку. Та едва успела отступить в сторону, инстинктивно прижав к груди блокнот с набросками.

— Простите! — одновременно произнесли обе и рассмеялись.

— Извини, что налетела на тебя, — улыбаясь, дружелюбно произнесла Моника, слегка отступив назад и поправив прядь волос, выбившуюся из причёски.

— Да ничего, со мной тоже такое бывает, когда я осматриваю экспонаты, — скромно улыбнувшись, ответила девушка. — Я, кстати, Талия.

— Я — Моника, — девушка протянула руку новой знакомой, её глаза блеснули искренней теплотой.

— Очень приятно познакомиться, — Талия ответила на рукопожатие.

— Взаимно, — ответила Моника. — Часто здесь бываешь? — Она слегка наклонила голову, с любопытством разглядывая собеседницу.

Талия обвела взглядом просторный зал с выставленными экспонатами, и её лицо озарилось внутренним светом.

— Как переехала сюда, так и хожу каждые выходные, черпаю вдохновение, — сказала она. — Я скульптор… ну, то есть я только начинающий скульптор… — она слегка покраснела и смущённо опустила глаза.

— Это здорово! — Моника искренне восхитилась, и в её голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Всегда поражалась людям, которые могут оживить кусок камня или глины.

— А ты чем занимаешься? — Талия чуть приподняла брови. — Я что-то тебя здесь раньше не видела…

— О, я певица… ну… тоже, как ты, начинающая, — Моника слегка пожала плечами, но в её улыбке читалась тихая гордость за свой выбор пути.

— Здорово! — Талия оживилась. — Хотела бы я тоже петь… Но я слишком стеснительная… и-и-и… сцены я боюсь… да и голос у меня вряд ли подходящий… — её голос затих, а взгляд устремился к скульптурам, словно ища в них поддержки.

Моника на секунду задумалась, потом её лицо озарила идея.

— А пойдём в кафе, посидим, пообщаемся, кофе выпьем? — предложила она. — Я в этом городе никого не знаю, может, хоть ты меня немного просветишь? — она тепло улыбнулась, и в её глазах читалась надежда на продолжение знакомства.

— Пойдём, — Талия кивнула, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Знаю тут неподалёку чудесное местечко с потрясающим капучино и пирожными.

Обе девушки рассмеялись и, дружески переглянувшись, направились к выходу из галереи, уже предвкушая долгий и увлекательный разговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10. День открытий продолжается.

Небольшое кафе расположилось на тихой улочке, укрывшись в тени раскидистых деревьев, чьи ветви слегка покачиваются на ветру, будто кивают в такт лёгкой джазовой мелодии, доносящейся изнутри. Прямо на тротуаре, чуть отступив от проезжей части, выстроились аккуратные столики под яркими полосатыми навесами — оранжево-белыми, лимонно-жёлтыми и нежно-розовыми. Каждый зонт — словно маленький шатёр, дарующий спасительную тень и создающий своё уютное пространство. Вокруг столиков расставлены лёгкие плетёные стулья с мягкими подушками в светлых тонах. Некоторые подушки украшены вышивкой — то вишнями, то морскими звёздами, то геометрическим узором.

За одним из столиков расположились Моника со своей новой знакомой Талией. Они весело общались, время от времени делая небольшие глотки ароматного капучино, украшенного изящным рисунком из молочной пенки. На столе между ними лежали две миниатюрные тарелочки с кусочками чизкейка, а рядом стояла ваза с яркими полевыми цветами — деталь, придававшая обстановке особое очарование.

— Да-а-а… Интересный, конечно, городок, — заметила Моника, задумчиво оглядываясь по сторонам и поправляя солнцезащитные очки на макушке.

— И чем же? — удивлённо произнесла Талия, приподняв бровь и слегка наклонившись вперёд, словно боялась пропустить что-то важное.

— Ты что? Да здесь ведь толпы знаменитостей! — с энтузиазмом воскликнула Моника, широко разведя руки. — Вон там, видишь, за тем столиком? Вчера вечером я там видела популярного телеведущего — он ужинал с какой-то актрисой. А неподалёку есть клуб, где каждую неделю выступают звёзды первой величины!

— Ну да… — неуверенно протянула Талия, слегка пожав плечами и помешивая ложечкой остывающий кофе.

— Ты со многими уже знакома? — с живым интересом спросила Моника, подавшись вперёд и упираясь локтями в стол.

— Я? Нет. Я ведь тоже относительно недавно сюда переехала, — ответила Талия, осторожно откусывая кусочек чизкейка. — Всего полгода назад. Всё ещё осваиваюсь, изучаю город, ищу любимые места…

— Ну и что? Ты ведь ходишь в клубы? Звёзды частенько появляются на публике, — настаивала Моника, её глаза горели азартом.

— Ну… У меня есть подруга… Она встречается с известным рок-музыкантом, — осторожно призналась Талия, опустив взгляд на свою чашку.

— Да? И с кем же? — Моника буквально подалась вперёд, едва не опрокинув сахарницу.

— Я не могу тебе сказать, извини, — тихо ответила Талия, слегка покраснев. — Подруга просила сохранить это в тайне.

— Хм… — разочарованно протянула Моника, откинувшись на спинку стула.

— Но могу сказать, что он лучший друг Лэнса Хенсена, — поспешила добавить Талия, заметив разочарование подруги.

— Бизнесмена? Владельца огромного холдинга? — глаза Моники снова загорелись интересом.

— Ага, — улыбнулась Талия, наконец почувствовав, что смогла произвести впечатление.

— Класс! Познакомишь? — оживилась Моника, хлопнув ладонью по столу так, что чашки слегка подпрыгнули.

— Я? Нет, я лично с ним не знакома, — покачала головой Талия, нервно теребя край салфетки. — И тем более, он богат, знаменит, вокруг него постоянно толпы девушек модельной внешности, мне до них далеко… С такими, как я, такие мужчины, как он, не общаются… — её голос затих, а взгляд устремился куда-то вдаль, где по улице спешили прохожие, не подозревавшие о маленьких драмах, разворачивающихся за столиками летнего кафе.

Моника сидела и обдумывала слова Талии, машинально рисуя ложечкой узоры на пенке капучино. В голове роились мысли: «

может быть, есть какой-то способ всё-таки познакомиться с Лэнсом Хенсеном?».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11. Путь к успеху: откровения Антонио Хиллза.

Рэйчел приехала к семье знаменитости — Антонио Хиллза. Она припарковала рабочий автомобиль у внушительного особняка в престижном районе Хайдден-Спринг. Дом стоял на холме, окружённый высоким кованым забором с позолоченными элементами. Широкая подъездная аллея, выложенная бежевой брусчаткой, вела к массивной входной двери из тёмного дуба с витражными вставками. По обе стороны от дорожки раскинулся ухоженный сад: аккуратно подстриженные кусты, клумбы с пионами и розами, небольшие фонтаны, из которых струилась вода, создавая успокаивающий шум.

Рэйчел поправила изумрудно-зелёное платье, проверила, всё ли в порядке с причёской, и направилась к входной двери. Она чувствовала лёгкое волнение — интервью с такой звездой могло стать прорывом в её карьере. Глубоко вдохнув, она нажала на звонок. Мелодичный звук разнёсся где-то внутри дома.

Едва она отпустила кнопку, массивная дверь распахнулась: на пороге стоял сам Антонио Хиллз — подтянутый, с лучезарной улыбкой, в непринуждённом льняном костюме цвета слоновой кости. Его волосы, тронутые сединой у висков, были аккуратно уложены, а в глазах читалась искренняя доброжелательность.

— Добро пожаловать, Рэйчел! — тепло произнёс он, жестом приглашая гостью войти. — Очень рад нашей встрече.

— Спасибо, что согласились на интервью, мистер Хиллз, — улыбнулась Рэйчел, проходя внутрь.

Переступив порог, Рэйчел оказалась в просторном холле с высокими потолками. Интерьер поражал сочетанием современного дизайна и винтажного шарма: на стенах висели постеры его самых известных фильмов в строгих чёрных рамках, а на полках вдоль стен стояли награды и семейные фотографии в деревянных и серебряных рамках. В углу холла красовалась бронзовая статуэтка — копия той, что он получил за лучшую мужскую роль, а рядом — большой аквариум с разноцветными рыбками, добавлявший обстановке живости.

Они прошли в гостиную с панорамными окнами, откуда открывался вид на ухоженный сад и небольшой бассейн, окружённый шезлонгами и пальмами в кадках. Антонио жестом пригласил Рэйчел присесть на мягкий кожаный диван цвета коньяка, сам расположился напротив в удобном кресле с высокой спинкой, обитом тканью в полоску.

— Итак, мистер Хиллз, я включу диктофон, чтобы ничего не упустить, если вы не против, — сказала Рэйчел, доставая из сумки небольшой чёрный диктофон и кладя его на стеклянный журнальный столик между ними.

— Да, пожалуйста, — кивнул Антонио, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на коленях. — Готов отвечать на ваши вопросы.

— Хорошо. Мистер Хиллз, Антонио… Расскажите, с чего вы начинали свой путь? — Рэйчел нажала кнопку записи и внимательно посмотрела на собеседника, приготовившись записывать ключевые моменты в блокнот.

— О-о-о, — Антонио задумчиво улыбнулся, устремив взгляд куда-то вдаль, словно заново переживая те дни. — Я приехал в Хайдден-Спринг из Медоуленда. Как и все, я приехал в этот город за славой. Молодой, горячий, я считал, что с лёгкостью смогу стать известным актёром.

— И что же? Ваши ожидания сразу оправдали себя? — уточнила Рэйчел, слегка наклонившись вперёд и делая пометку в блокноте.

— Нет, — рассмеялся Антонио, и его смех прозвучал искренне, без тени горечи. — Тогда проходил кастинг на фильм «Обманутые люди». Слышали о таком? Прекрасная мелодрама, была так красиво снята. Я пришёл на этот кастинг, но, разумеется, меня не взяли. Я плохо выступил, обратно уезжать к родителям не хотелось, вот и решил поселиться здесь.

— Вы сразу не стали актёром? — переспросила Рэйчел, подчёркивая что-то в своих заметках.

— Нет, сразу ничего не вышло, — продолжил Антонио. — После первой неудачи я остался в городе, жил на съёмной квартире — крошечной, на пятом этаже без лифта. Работал то официантом, то доставщиком пиццы, то разносчиком газет, в общем, хватался за любую работу, чтобы накопить сбережений. Несколько раз пытался пройти кастинги, но безуспешно.

— Но вы не отчаивались, — подбодрила его Рэйчел.

— Нет, я репетировал монологи после работы, часами напролёт, стоя перед зеркалом, — Антонио провёл рукой по подбородку, вспоминая те дни. — После нескольких неудач я перестал ходить по кастингам. И только через год снова попытался попасть в кино. Я прошёл кастинг, но моя мечта была ещё очень далеко от меня. Меня поставили в массовку в один сериал для подростков, он назывался «Старая школа». И через какое-то время режиссёр начал обращать на меня внимание, разглядел во мне талант и предложил мне эпизодическую роль в малобюджетном фильме «Не твоя». Затем этот же режиссёр вновь пригласил меня на съёмки и предложил уже более серьёзную роль в фильме «По волнам». Вот только тогда я начал потихоньку взбираться по карьерной лестнице: меня начали узнавать на улице, приглашать в рекламы, предлагать роли в фильмах.

— А сейчас? Как складывается ваша карьера? — поинтересовалась Рэйчел, внимательно слушая каждое слово и стараясь уловить нюансы его интонации.

— Сейчас я ведущий актёр в Хайдден-Спринг, — с гордостью ответил Антонио, и его глаза загорелись. — Я постоянно провожу время на съёмочной площадке, но при этом стараюсь находить время для семьи и хобби.

— Вам нравится то, чем вы занимаетесь? — уточнила журналистка.

— Ну конечно! Иначе я бы этим не занимался! Ха-ха-ха! — искренне рассмеялся Антонио, и его смех наполнил комнату теплом.

— Просто работа актёра, насколько я знаю, очень тяжёлая. Она отнимает много сил и времени, — заметила Рэйчел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, несомненно, но для меня моя работа как праздник. Я выбирал её сердцем… В принципе, так же, как и супругу. Ха-ха-ха! — Антонио подмигнул, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое и личное.

— А расскажите немного о вашей семье, — мягко сменила тему Рэйчел, чувствуя, что эта тема особенно дорога собеседнику.

— Ну, у меня прекрасная работящая жена Урсула и дочь Элизабет, — лицо Антонио сразу смягчилось, когда он заговорил о близких. — Урсула — удивительная женщина: умная, сильная, целеустремлённая. А Элизабет… она вся в мать, такая же упрямая и яркая.

— Ваша жена, насколько мне известно, баллотируется в мэры города? — уточнила журналистка, сверяясь с заметками.

— Да, совершенно верно. У неё тоже очень тяжёлая и ответственная работа. Иногда у неё не хватает времени на семью, в этом я прекрасно её понимаю… — Антонио вздохнул, и в его голосе прозвучала искренняя поддержка. — Но мы стараемся находить моменты для общения, даже если это всего пара часов в неделю.

— А как много времени вы уделяете своей семье? — продолжила Рэйчел.

— Всегда по-разному. Конечно, я стараюсь как можно больше проводить время с семьёй. Вот с дочкой, правда, временами тяжело, — в его голосе проскользнула нотка тревоги.

— У неё сейчас сложный подростковый период. Вы, наверно, часто ругаетесь? — предположила Рэйчел.

— Ну, как и в любой семье, у нас случаются конфликты. А Элизабет… Она очень вспыльчива. Честно говоря, мы с женой её немного разбаловали. И, конечно же, она теперь требует большего внимания и частенько показывает свой характер, — Антонио слегка покачал головой, но в его улыбке читалась безусловная любовь. — Она талантлива, умна, но порой её эмоции берут верх.

— А расскажите, как вы проводите выходные дни с семьёй? — Рэйчел подалась вперёд, чувствуя, что затронула что-то важное.

— Все дни у нас обычно похожи друг на друга… Конечно, если Элизабет не капризничает… — задумчиво произнёс Антонио.

— И часто это происходит? — уточнила Рэйчел.

— Ну вот после ссоры, которая была буквально на прошлых выходных, она стала вести себя спокойнее, — ответил актёр, слегка нахмурившись.

— М-м-м, и что же произошло? — не унималась журналистка, стараясь уловить нюансы его эмоций.

— Это не для прессы, — твёрдо произнёс Антонио, и его голос стал чуть строже.

Рэйчел поставила диктофон на паузу, откинулась на спинку дивана и мягко улыбнулась.

— И всё же? Я вижу, что вам хочется поделиться с кем-то переживаниями по этому поводу. Обещаю, в статью это не попадёт.

Антонио помолчал несколько секунд, затем вздохнул и слегка расслабился. Он посмотрел в окно, где в саду порхали бабочки, и его лицо стало более открытым.

— Эх, не знаю, как ты это делаешь, но с тобой хочется поделиться всем. У нас произошёл небольшой конфликт. Элизабет показала себя не с лучшей стороны… - Антонио начал свой рассказ, задумчиво глядя в окно. Его взгляд скользил по силуэтам деревьев, уже тронутых вечерней тенью, а в глазах читалась смесь воспоминаний и лёгкой грусти.

Глава 12. За одним столом: ужин, который стал испытанием для всех.

Вечерний свет мягко ложился на стены гостиной, подчёркивая тёплые оттенки мебели. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь лёгкие шторы, рисуя на паркетном полу золотистые полосы. Антонио сидел в своём любимом кресле у камина и неторопливо листал страницы газеты, изредка поправляя очки на носу. В доме царила уютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене и редкими звуками с улицы — далёким смехом детей, проезжающей машины, шелестом листьев.

Вдруг дверь тихо скрипнула — в гостиную вошла Элизабет, его дочь. Лёгкой походкой она подошла к отцу и села рядом на диван, слегка коснувшись его руки.

— Привет, папочка, — улыбнулась она, и в её улыбке было что-то нарочито невинное.

Антонио оторвался от газеты и тепло посмотрел на дочь:

— Привет, милая.

— Чем занимаешься? — поинтересовалась Элизабет, разглядывая обложку газеты.

— Кажется, очевидно, что читаю газету, — усмехнулся Антонио, слегка приподняв брови.

— Что интересного пишут? — не унималась девушка, наклоняясь ближе.

Антонио отложил газету на столик рядом с креслом и внимательно посмотрел на дочь. Он хорошо знал этот взгляд — когда Элизабет что-то нужно, она всегда начинала издалека. Её глаза блестели, а губы чуть подрагивали в попытке сдержать улыбку.

— Лизи, детка, чего ты хочешь? — прямо спросил он, улыбнувшись уголком рта.

Элизабет заёрзала на диване, на мгновение потупив взгляд:

— Чем вы с мамой собираетесь заниматься завтра вечером?

— Мы пока не обсуждали это, а что? — удивился Антонио.

— Я хочу, чтобы вы пригласили к нам на ужин Йонаса Бирса с семьёй, — выпалила Элизабет, снова посмотрев отцу в глаза. В её голосе прозвучала настойчивость, но в глазах всё ещё читалась надежда.

— Мы, кажется, договорились, что музыкантов пригласим на твоё 18-летие… — начал было Антонио.

— Энди Бирс — мой одноклассник. Я хочу, чтобы он со своими родителями завтра вечером был у нас на ужине, — настойчиво повторила Элизабет, слегка надув губы.

Антонио вздохнул, посмотрел в окно, затем снова на дочь. В её глазах читалась такая искренняя надежда, что отказать было невозможно. Он вспомнил себя в её возрасте — как сам мечтал произвести впечатление на понравившуюся девушку, как искал способы быть рядом с ней.

— Ну, хорошо. Я поговорю с твоей мамой, — наконец согласился он.

— Спасибо, папочка! — Элизабет просияла, вскочила с дивана и, наклонившись, звонко поцеловала отца в щёку. Затем она весело побежала к себе в комнату, напевая какую-то мелодию, а её шаги гулко отдавались по лестнице.

Вечер следующего дня. Дом Хиллзов сиял тёплым светом из окон — Урсула тщательно подготовилась к приёму гостей. На столе красовались блюда, которые она готовила весь день: запечённая курица с травами, картофельное пюре, свежие овощи и домашний хлеб. В вазах стояли цветы, собранные утром в саду, — пионы и лилии наполняли комнату тонким ароматом. В воздухе витал запах корицы и ванили — на кухне допекались пирожные к десерту.

К дому подъехала машина. Антонио и Урсула вышли на крыльцо, чтобы встретить гостей. Вечерний воздух был прохладным, и Урсула слегка поежилась, поправляя шаль на плечах.

— Добро пожаловать! — радостно воскликнула Урсула, обнимая Шейну, мать Энди. — Мы так рады, что вы смогли прийти!

— Спасибо за приглашение, — улыбнулась Шейна. — Мы немного удивлены, но очень рады.

Все вошли в дом и расположились за столом. Аромат блюд наполнил комнату, создавая атмосферу домашнего уюта. Мягкий свет ламп и свечи на столе придавали обстановке особую теплоту.

— Как вам ужин? — поинтересовалась Урсула, разливая вино по бокалам.

— О, Урсула, всё чудесно, — с искренним восхищением ответила Шейна, пробуя курицу. — Вы настоящий кулинар!

— Мы, правда, не ожидали, что вы пригласите нас в гости… — произнёс Йонас, слегка смущаясь. Он нервно поправил салфетку на коленях, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ну, мы же, всё-таки, соседи, — мягко улыбнулась Урсула. — И давно собирались устроить такой вечер.

За столом повисло неловкое молчание. Антонио почувствовал, что нужно как-то разрядить обстановку. Он сделал глоток вина и, откашлявшись, обратился к Йонасу:

— Йонас… А как продвигается твоя карьера?

Йонас слегка помрачнел, положил вилку на тарелку и вздохнул:

— Ну, если честно… Не очень. Я не столь популярный, в отличие от Итана… — в его голосе прозвучала лёгкая зависть.

— Думаю, что у тебя ещё всё получится, — подбодрил Антонио. — Талант — это только половина успеха. Остальное — упорство и вера в себя.

— Спасибо, — Йонас улыбнулся, и его лицо немного просветлело.

Снова повисла пауза. Урсула нервно поправила салфетку на коленях, потом вдруг встрепенулась:

— Ох, Йонас, мне так неловко, я только что осознала, что не слышала ни одной твоей песни. — Может, сыграешь нам что-нибудь? У нас и гитара, кстати, есть.

— Точно! — подхватил Антонио. — Я по молодости учился играть, но потом забросил. Пойду принесу. — Он быстро поднялся и ушёл в соседнюю комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну что вы… — Йонасу было неловко, он покраснел и опустил глаза.

— Пожалуйста, Йонас. А потом вернёмся к столу и я подам десерт, — мягко улыбнулась Урсула, её голос звучал так убедительно, что отказать было невозможно.

— Ну, ладно… — скромно согласился Йонас.

Все встали и переместились в гостиную. Антонио принёс гитару, аккуратно отряхнул её и протянул Йонасу. Тот взял инструмент, провёл пальцами по струнам, настраиваясь. В комнате стало тихо — все ждали начала музыки.

В это время Энди вышел из дома на террасу. Следом за ним вышла Элизабет. Энди стоял у перил и говорил с кем-то по телефону.

— Прости… Я знаю, что мы должны были встретиться. Просто нас пригласили Хиллзы, папа не мог им отказать… Знаю… Рав, ну, прости… Хочешь, встретимся… Да и пофиг, свалю отсюда, папа там играет, а это надолго. Они даже не заметят… Окей, встретимся на нашем месте. Пока…

— С кем говорил? — резко спросила Элизабет, появляясь за его спиной.

Энди вздрогнул и обернулся:

— А?.. Лиз, ты напугала меня. Нельзя так подкрадываться.

— Я задала вопрос. Ты что, смыться хочешь? — настаивала Элизабет, скрестив руки на груди. Её голос звучал резко, а глаза сверкали.

— У меня было запланировано свидание, — признался Энди, отводя взгляд.

— С кем? С этой мелкой выскочкой Брюэр?! — голос Элизабет зазвучал резко и холодно.

— Равенна — моя девушка! — твёрдо ответил Энди.

— У неё нос ещё не дорос, чтобы с мальчиками встречаться, — фыркнула Элизабет.

— Ты специально это сделала? Слышала, как в школе я говорил, что сегодня вечером собираюсь гулять с Рав… — начал догадываться Энди.

— Ничего подобного. Думаешь, я смогла бы заставить родителей вас пригласить? — попыталась оправдаться Элизабет, но её голос дрогнул.

— В том-то и дело, что да. Они всё для тебя делают, — бросил Энди.

— Даже если и так, то что с того? — Элизабет вздёрнула подбородок, пытаясь сохранить лицо.

— Что с того? Ты постоянно лезешь в наши с Рав отношения! — повысил голос Энди.

— Какие у тебя могут быть отношения с ней?! Она не достойна твоего внимания! — воскликнула Элизабет, её глаза сверкнули.

— А кто, по-твоему, достоин? — резко спросил Энди.

— Я… — тихо произнесла Элизабет, опустив взгляд.

— Что? — не поверил своим ушам Энди.

— Только я достойна твоего внимания, — повторила она громче, поднимая глаза. Её щёки пылали, а голос дрожал.

— Ты слышишь себя?! У тебя крыша поехала… Всё, я сваливаю, — Энди развернулся и направился к калитке.

— Нет! Ты не посмеешь! Зайди в дом! — закричала Элизабет.

— Ты не смеешь мне указывать, — бросил через плечо Энди.

— Энди вернись немедленно! — крикнула Элизабет.

— Что ты от меня хочешь? — остановился Энди, обернувшись.

Элизабет молчала, не зная, что сказать. Её сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком.

— У тебя есть Дилан. Вот им и командуй, — бросил Энди и вышел со двора. Он неторопливо шагал по тропинке. Вечерний воздух был прохладным, и он глубоко вдохнул, наслаждаясь тишиной — в отличие от того хаоса, что остался позади. Лёгкий ветерок шевелил его волосы, а в небе уже загорались первые звёзды. Энди засунул руки в карманы и слегка улыбнулся — наконец-то он мог побыть наедине с собой и встретиться с Равенной, как и планировал.

Элизабет тем временем залетела в дом, её шаги гулко отдавались в прихожей, и она начала кричать, не успев даже закрыть за собой дверь. Её сердце бешено колотилось, а в груди клокотала обида.

— Немедленно верните Энди! — Элизабет покраснела от злости, её глаза сверкали, а кулаки были сжаты. Она тяжело дышала, будто пробежала не один километр. В её голосе звучала отчаянная мольба, замаскированная под приказ.

— Что?.. — Йонас прекратил играть и удивлённо поднял брови. Он не понимал, что произошло. Его пальцы застыли на струнах гитары, а взгляд метнулся от дочери Хиллзов к жене.

— Он ушёл к этой соплячке! Верните его немедленно! — требовала Элизабет, её голос дрожал от ярости. Она нервно теребила край своей футболки, будто пытаясь сдержать бурю эмоций внутри. Её пальцы дрожали, а на лбу выступила испарина.

— Элизабет, прекрати! — строгим повышенным тоном произнесла Урсула, которая сидела в кресле у окна. Её голос прозвучал резко, как удар хлыста, но дочь, казалось, не собиралась успокаиваться. Урсула сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

— Я хочу, чтобы вы позвонили Энди и заставили его вернуться! — продолжала свою истерику Элизабет. Она топнула ногой, а её лицо исказилось от гнева. — Он должен быть здесь! Это мой вечер!

— Я не собираюсь этого делать, — отложив гитару, произнёс Йонас. Он скрестил руки на груди и посмотрел на девушку с лёгким недоумением.

— Что?! — Элизабет истерично взвизгивала, её голос поднялся на октаву выше. — Вы что, не понимаете?! Он не должен с ней общаться! Она ему не пара!

— Мы, пожалуй, тоже пойдём, — пытаясь закончить скандал, произнесла Шейна. Она встала с дивана и слегка подтолкнула Йонаса локтем, взглядом показывая, что лучше не вмешиваться.

— Нет!!! Вы должны его вернуть!!! Немедленно, верните его!!! Я хочу, чтобы вы его вернули!!! Быстро!!! Мам… — Элизабет кричала, топала ногами и размахивала руками. Её лицо стало пунцовым, слёзы навернулись на глаза, но она упорно их сдерживала, закусив губу.

Элизабет повернулась к Урсуле, надеясь на поддержку, но вместо этого получила пощёчину. Звук удара разнёсся по гостиной, как раскат грома. В комнате повисла тишина. Все замерли, шокированные произошедшим. Элизабет отшатнулась, прижав ладонь к горящей щеке. В её глазах отразилось недоумение, сменившееся болью.

— Немедленно прекрати истерику. Что ты себе позволяешь? Позоришь меня перед гостями! — прошипела Урсула. Её голос дрожал, но в нём звучала железная решимость. Она с трудом сдерживала собственные эмоции, но понимала: сейчас нужно действовать жёстко. Её грудь часто вздымалась, а глаза сверкали от напряжения.

— Урсула, не нужно. Проводи гостей, я сам поговорю с Элизабет, — Антонио подошёл к Урсуле, положил руку ей на плечо. Его голос был спокойным, но твёрдым. Он посмотрел на жену, и в его взгляде читалось понимание: она тоже на пределе.

— Хорошо, — Урсула выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она поправила волосы и повернулась к гостям. — Прошу прощения за эту сцену. Это было неуместно.

Урсула и семья Бирсов вышли из гостиной. В коридоре слышались приглушённые голоса и шаги. Элизабет, всё ещё держась за щёку, сквозь слёзы произнесла:

— Пап! Она меня ударила!

— И это было заслужено, — холодно ответил Антонио. Его взгляд был строгим, но в глубине глаз читалась боль. Он не хотел быть жёстким, но понимал: иначе дочь не поймёт. — Ты опозорила свою мать перед гостями. Эти люди, возможно, проголосовали бы за неё на выборах. Ты повела себя недостойно. Если твоя мать лишится их голосов из-за сегодняшней выходки, это будет полностью на твоей совести.

— Прости, пап… — голос Элизабет дрогнул, и слёзы всё-таки покатились по щекам. Она опустила голову, чувствуя себя маленькой и виноватой. Её плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Впредь веди себя сдержанней.

Элизабет молча кивнула, не находя слов. Её пальцы нервно теребили край футболки, а дыхание прерывалось от всхлипов.

— Иди к себе.

Элизабет ушла к себе, тихо прикрыв за собой дверь. Её шаги затихли где-то наверху, а в доме снова воцарилась тишина. Урсула проводила Бирсов до порога, извиняясь ещё раз за случившееся.

— Мне очень жаль, что вечер так плохо закончился… — разочарованно произнесла Урсула. Она старалась улыбаться, но улыбка получалась натянутой. Её руки слегка дрожали, когда она поправляла шаль на плечах.

— Всё нормально. Спасибо за приглашение. Ужин был замечательный, — пытаясь поддержать, сказала Шейна. Она мягко сжала руку Урсулы, давая понять, что всё в порядке. — Иногда подростки просто не знают границ.

— Спасибо, Йонас, за прекрасную игру, — поблагодарила Урсула, стараясь вернуть себе душевное равновесие.

— Ох, мне это только в радость. Спокойной ночи, Урсула, — улыбнулся Йонас. Его улыбка была искренней, и на мгновение Урсула почувствовала, что всё не так уж плохо.

Семья Бирсов отправилась домой. Урсула убрала со стола, машинально складывая тарелки и вытирая скатерть. Её движения были размеренными, но в глазах читалась усталость. Она смотрела в окно, где уже совсем стемнело, и думала о том, как наладить отношения с дочерью.

Глава 13. От интервью до ссоры: вечер, где столкнулись два мира.

В доме семьи Хиллз повисла тишина. Антонио закончил свой рассказ. Он замолчал, подбирая слова, в его взгляде читалась смесь разочарования и отцовской любви. Он провёл рукой по лицу, словно стряхивая тяжесть воспоминаний.

— Мы работаем над этим. Семья — это всегда непросто, но это самое ценное, что у меня есть, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал искренне и тепло.

Рэйчел кивнула, чувствуя, что услышала достаточно для этой части разговора. Она заметила, как Антонио слегка расслабился после этих слов, будто сбросил с плеч невидимый груз. Журналистка улыбнулась и включила диктофон снова.

— Спасибо, что поделились, Антонио. Думаю, многие родители подростков поймут вас. А теперь давайте вернёмся к вашей карьере — расскажите подробнее о вашем последнем проекте…

Антонио улыбнулся, и его лицо сразу преобразилось — на нём появилась та самая улыбка, которую миллионы зрителей видели на экранах. Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на коленях и начал рассказывать о новом фильме, в котором ему предстояло сыграть главную роль. Его глаза загорелись, голос стал энергичнее — он снова был в своей стихии.

Рэйчел внимательно слушала, делая пометки в блокноте. Она понимала, что этот разговор стал не просто интервью, а откровением о жизни знаменитости, его семье и борьбе за гармонию между славой и близкими людьми.

Рэйчел вернулась домой под вечер. Улицы уже окутывал мягкий сумрак, а в окнах соседних домов загорались тёплые огни, создавая уютную атмосферу. Фонари вдоль тротуара отбрасывали золотистые круги света на асфальт, а лёгкий ветерок доносил запахи цветущих кустов и свежей выпечки из ближайшей пекарни. Она открыла дверь своим ключом, бросила сумку на полку в прихожей и прошла вглубь дома.

Из кухни доносились аппетитные ароматы — что-то жарилось, пахло специями и свежей зеленью. Рэйчел замерла на мгновение, не веря своим глазам: у плиты стояла Моника, сосредоточенно помешивала что-то в сковороде и слегка покачивала головой в такт музыке, звучавшей из её наушников. На сестре был яркий фартук с изображением мультяшных авокадо, который она явно позаимствовала из запасов Рэйчел.

— Ого! Ничего себе! Что это с тобой? Проголодалась? — удивилась Рэйчел, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. В её голосе звучала искренняя радость и лёгкое изумление.

Моника вздрогнула, сняла наушники и обернулась. На её лице появилась немного смущённая улыбка, а щёки слегка порозовели.

— Да вот, решила тебе помочь, — ответила она, снова возвращаясь к готовке. — Ты устаёшь после работы, вот я и подумала: почему бы не приготовить ужин?

Рэйчел почувствовала, как внутри разливается тепло. Она подошла ближе, заглянула в сковороду и вдохнула аромат — смесь чеснока, базилика и чего-то ещё, что вызывало аппетит.

— М-м-м, спасибо, — сказала она искренне. — Пахнет потрясающе.

Она села за стол, а Моника поставила перед ней тарелку с дымящимся блюдом — пастой с морепродуктами и сливочным соусом, украшенной веточкой петрушки. Сестра присоединилась к ней, устроившись напротив и аккуратно поправив салфетку на коленях.

— Сестрёнка, у меня к тебе разговор, — аккуратно начала Моника, теребя край салфетки. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд скользил по столу, избегая прямого контакта.

Рэйчел подняла бровь, отложила вилку и внимательно посмотрела на сестру. В воздухе повисло напряжение — Рэйчел почувствовала, что разговор будет не из простых.

— Интересно какой? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но в её тоне прозвучала настороженность.

— Я тут познакомилась с одной девчонкой, она скульптор, — начала Моника, избегая прямого взгляда.

— Очень хорошо, что у тебя появилась подруга, — кивнула Рэйчел, снова берясь за вилку. Она попыталась вернуть разговор в спокойное русло.

— Да-да, я не об этом, — поспешила уточнить Моника. — М-м-м, её подруга… у неё есть бойфренд… а он лучший друг Лэнса Хенсена!

Рэйчел замерла с вилкой на полпути ко рту. Её брови слегка приподнялись, а глаза расширились от удивления.

— И что? — спросила она сдержанно, стараясь не выдать своего интереса.

— Как это что? Лэнс Хенсен! — Моника подалась вперёд, её глаза загорелись энтузиазмом. — Самый богатый и завидный холостяк этого города! Он гендиректор торговой компании, известной на весь мир! Представь, какие возможности!

— Я знаю, кто он! — перебила Рэйчел. — Не понимаю, к чему ты клонишь?

— Ну, ты же журналист, — Моника понизила голос, словно делилась величайшей тайной. Она наклонилась ближе, и её глаза заблестели от азарта. — Ты могла бы взять у него интервью… И заодно познакомить свою сестрёнку с ним…

Рэйчел отложила вилку, откинулась на спинку стула и посмотрела на Монику с недоумением. В её голове пронеслось множество мыслей: от

«Это же абсурд!»

до

«А вдруг в этом что-то есть?».

— Что? О боже, Моника, твои идеи с каждым разом всё безумнее, — вздохнула она, проведя рукой по волосам.

— Это ещё почему??? — возмутилась Моника, её щёки покраснели от обиды. — Между прочим, я очень талантливая и красивая девушка.

— Моника, таких девушек, как ты, он меняет как перчатки, — мягко, но твёрдо сказала Рэйчел. — Хотя, насчёт интервью, надо подумать. Спасибо за идею!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лицо Моники на мгновение озарилось радостью, но тут же омрачилось. Она поняла, что сестра не восприняла её план всерьёз, а последняя фраза прозвучала как формальная вежливость.

— Ага! И тебе! Огромнейшее спасибо!!! — воскликнула она с сарказмом. — За то, что сейчас назвала меня легкомысленной и глупой!

Она резко встала из-за стола, оттолкнув стул, который с грохотом опрокинулся на пол. Не оглядываясь, Моника направилась к своей комнате, её шаги гулко отдавались по паркету.

Рэйчел осталась сидеть, глядя ей вслед, и почувствовала укол вины. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным шипением остывающей еды в сковороде. Аромат пасты, который ещё минуту назад казался таким манящим, теперь словно потерял свою магию.

Рэйчел вздохнула, подняла стул и аккуратно поставила его на место. Она посмотрела на нетронутую тарелку и задумалась:

«Может, я была слишком резка? Но как ей объяснить, что мир не так прост?»

В этот момент за окном проехала машина, осветив кухню фарами, и Рэйчел решила, что завтра она обязательно поговорит с Моникой — спокойно, без упрёков, и объяснит, почему её план не так уж хорош. А пока она уберёт со стола, помоет посуду и попробует найти в этой ситуации хоть что-то положительное — например, то, что сестра впервые приготовила ужин для неё.

Глава 14. Лэнс Хенсен как трофей: соперничество за эксклюзив.

Наступила новая рабочая неделя. Утро выдалось хмурым — за окном моросил мелкий дождь, капли стекали по стеклу, оставляя неровные следы. Серое небо будто напоминало, что выходные остались позади, а холодный ветер стучал в окно, словно торопил начать день. Рэйчел проснулась по звонку будильника — его резкий звук вырвал её из последних грёз. Она быстро привела себя в порядок: умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться, расчесала и уложила волосы.

Рэйчел выбрала наряд: облегающее платье миди насыщенного синего цвета, с квадратным вырезом, открывающим плечи. Оно подчёркивало её фигуру и придавало уверенности. Она выпила чашку крепкого кофе — аромат свежемолотых зёрен наполнил кухню, помогая окончательно прогнать остатки сна. Затем взяла в спальне чёрную сумку, проверила, всё ли на месте: блокнот, диктофон, ручка, пара визиток. Перед выходом она на мгновение остановилась у двери в комнату Моники. Заглянув внутрь, Рэйчел увидела, что сестра, укутавшись в одеяло с головой, продолжала крепко спать, лишь кончик носа виднелся из-под ткани. Улыбнувшись, Рэйчел тихо закрыла дверь и отправилась на работу.

Офис редакции журнала встретил Рэйчел привычным гулом: кто-то громко обсуждал заголовки, жестикулируя и размахивая распечатками, кто-то стучал по клавиатуре с такой скоростью, будто участвовал в соревновании, а из кафетерия доносился аромат свежесваренного кофе и выпечки. В воздухе витала атмосфера напряжённой работы и творческого хаоса. Рэйчел прошла по коридору, кивая коллегам и обмениваясь короткими приветствиями. Ковёр приглушал её шаги, а свет люминесцентных ламп отражался от глянцевых стендов с обложками последних номеров.

Она остановилась перед дверью кабинета директора. Глубоко вздохнув, чтобы унять лёгкое волнение, Рэйчел постучала и вошла.

Ханна сидела за массивным столом из тёмного дерева, задумчиво постукивая ручкой по блокноту. Её светлые волосы были собраны в строгую причёску, а очки слегка сползли на нос. Рядом со столом начальницы стояла её помощница Саманта — высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и выражением лёгкого превосходства на лице. Она скрестила руки на груди и окинула Рэйчел оценивающим взглядом.

— Лэнс Хенсен? Хм… А ты уверена? — с сомнением в голосе произнесла Ханна, поднимая взгляд на Рэйчел. Её голос звучал осторожно, будто она взвешивала каждое слово.

— А почему бы нет? — переспросила Рэйчел, стараясь говорить уверенно. Она расправила плечи и посмотрела Ханне прямо в глаза.

— Он ни разу ещё не давал нам интервью… да и вообще… никому не давал, — вмешалась Саманта, бросив на Рэйчел презрительный взгляд. — Как он сам сказал в одном из редких комментариев, он терпеть не может «журналюг», — Её губы скривились, произнося это слово с явным пренебрежением.

— Ну… Я всё-таки могу попытаться, — настаивала Рэйчел, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Её пальцы слегка сжались, а в груди зародилась решимость.

— Многие из журналистов пытались, но он всех прогонял. Некоторые даже не успевали представляться, — с волнением объяснила Ханна, поправляя очки. — Ты понимаешь, насколько это рискованно? — её голос стал тише, в нём прозвучала искренняя забота.

— Мисс Ханна, я находила подход к самым капризным знаменитостям. Думаю, я с ним справлюсь, — уговаривала начальницу Рэйчел, глядя ей прямо в глаза. В её взгляде читалась непоколебимая уверенность.

Ханна откинулась на спинку кресла и задумчиво посмотрела в окно. Несколько секунд в кабинете царила тишина. За окном дождь усилился, капли барабанили по стеклу, создавая монотонный ритм. Затем она вздохнула и произнесла:

— Хм, какая ты всё-таки упёртая… Ладно, хорошо, я даю тебе неделю на написание этой статьи, и ни днём больше. Срок, конечно, маленький, зная характер Лэнса… но ты ведь профи, так что, думаю, тебе это не составит труда.

— Спасибо, — улыбнулась Рэйчел, чувствуя, как в груди разливается радость. Её сердце забилось быстрее, а на губах появилась искренняя улыбка.

— Но если у тебя ничего не выйдет, ты больше никогда не будешь разводить самодеятельность, — строго произнесла Ханна, подняв указательный палец. — Никаких больше «я сама решу, у кого брать интервью». — её голос стал твёрдым, а взгляд — пронзительным.

— Хорошо, — кивнула Рэйчел, понимая, что ставки слишком высоки. В этот момент она осознала всю ответственность, которая на неё ложится.

Рэйчел вышла из кабинета Ханны, стараясь не выдать охватившее её волнение. Она едва успела отойти на пару шагов, как из-за двери донёсся возмущённый голос Саманты.

— Ты что??? Зачем ты отдала ей Лэнса??? Ты же знаешь, что он мой!!! — воскликнула помощница, повысив голос. Её тон был резким, почти истеричным.

— Мне помнится, он так и не дал тебе интервью, — спокойно ответила Ханна. Её голос звучал ровно, без эмоций.

— И что??? Я занимаюсь им уже полгода, у меня почти получилось его разговорить! — не унималась Саманта. В её голосе звучала обида и разочарование.

— Саманта, успокойся, если она не справится, он снова перейдёт к тебе. Это всего лишь неделя, — терпеливо объяснила Ханна.

— Такое чувство, что я здесь вообще ничего не решаю!!! — почти прошипела Саманта. Её лицо покраснело от злости, а пальцы нервно сжимались и разжимались.

С этими словами она резко развернулась и, громко хлопнув дверью, вышла из кабинета. Её каблуки застучали по коридору, отдаваясь эхом в тишине. Рэйчел невольно вздрогнула от громкого звука, но быстро взяла себя в руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не теряя времени, она подошла к своему рабочему месту, собрала блокнот, диктофон и несколько распечаток с информацией о Лэнсе Хенсене. Листы шуршали под её пальцами, а на некоторых были сделаны пометки красным маркером.

Мысленно проговаривая план действий, Рэйчел направилась к выходу. В голове уже складывался черновик вопросов для интервью, а в душе крепла решимость. Впереди её ждал офис Хенсена — и, возможно, самое сложное интервью в её карьере. Она глубоко вдохнула, поправила сумку на плече и вышла в коридор, готовая к новым вызовам.

Глава 15. В логове льва: Рэйчел против высокомерного бизнесмена.

Рэйчел прошла в офис, уверенно стуча каблуками по полированному полу. Звук её шагов эхом отдавался в просторном холле, подчёркивая деловую атмосферу пространства. Оно дышало деловым лоском: строгие линии мебели, приглушённые тона стен — серый, бежевый, тёмно-синий, — редкие, но эффектные элементы декора: абстрактные картины в лаконичных рамах, высокие напольные вазы с сухоцветами, глянцевые журналы на столиках в зоне ожидания. Воздух пах чистотой и лёгким ароматом цитрусового освежителя.

Она подошла к кабинету Лэнса, где за изящным столиком у входа сидела его секретарь — молодая девушка с аккуратно уложенными волосами и строгим выражением лица. На бейдже было написано «Ясмина». Перед ней мерцал экран компьютера, а пальцы быстро бегали по клавиатуре.

— Здравствуйте, я Рэйчел Хьюитт, журналист. Я хотела бы встретиться с Лэнсом Хенсеном, — произнесла Рэйчел с доброжелательной улыбкой, стараясь выглядеть максимально располагающе. Её голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало от напряжения. Она положила на край стола визитку с логотипом журнала и своими контактами.

— Мистер Хенсен не принимает журналистов, — холодно ответила секретарь, не отрываясь от экрана компьютера. Её тон был ровным, почти механическим, будто она повторяла заученную фразу в сотый раз.

— М-м-м, может, вы сообщите ему? Я уверена, что мы сможем договориться, — настаивала Рэйчел, слегка наклоняясь вперёд, чтобы поймать взгляд девушки. Она постаралась вложить в улыбку максимум обаяния.

— Рэйчел, да? Послушайте, Рэйчел, — секретарь наконец подняла глаза, и в них читалось что-то вроде усталого снисхождения. — Даже если я Вас сейчас пущу, Вы вылетите оттуда со слезами буквально через минуту.

— То есть, я могу зайти? — с надеждой в голосе переспросила Рэйчел, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Я же сказала, он не принимает! — повысила голос девушка, её брови слегка нахмурились.

— Ну, пожалуйста, я буквально на минутку… — не сдавалась журналистка, её голос стал чуть тише, но в нём звучала настойчивость.

— Девушка!.. — начала было секретарь, но в этот момент их разговор прервал голос Лэнса по селектору.

— Ясмина, впусти её уже. Хватит воздух сотрясать, — раздался низкий, слегка насмешливый голос. В нём слышалась лёгкая скука, будто происходящее его едва ли занимало.

— Как скажете, мистер Хенсен. Проходите, — вздохнула Ясмина и махнула рукой в сторону двери. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Рэйчел благодарно кивнула и, глубоко вдохнув, толкнула тяжёлую дверь.

Дверь открылась с тихим скрипом, и перед ней открылся вид на кабинет, который поражал своими размерами: высокие потолки, панорамные окна от пола до потолка, из которых открывался вид на город — небоскрёбы, улицы, движущиеся машины казались игрушечными с такой высоты. Массивная мебель из тёмного дерева придавала пространству солидности, а мягкий ковёр приглушал шаги.

В центре стоял огромный стол, за которым и сидел Лэнс Хенсен — молодой мужчина с пронзительным взглядом и небрежно расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. На вид ему было не больше тридцати. Безупречно сидящий деловой костюм подчёркивал подтянутую фигуру. Брюнет с аккуратно уложенными волосами, он выглядел так, будто каждая деталь его облика была продумана до мелочей. Янтарные глаза, яркие и цепкие, скользили по строчкам документа, а чётко очерченные скулы придавали его лицу волевое, почти скульптурное выражение. Пальцы с лёгкостью перебирали бумаги — движения отточенные, экономные, без лишней суеты. В этом кабинете он был не просто бизнесменом, а полноправным хозяином своей империи: владелец крупной компании, привыкший принимать решения, от которых зависят судьбы десятков проектов и сотен людей.

— Здравствуйте, мистер Хенсен, я… — начала Рэйчел, делая несколько шагов вглубь кабинета. Её голос слегка дрогнул, но она постаралась взять себя в руки.

— Я знаю, кто Вы, уже слышал, — перебил её Лэнс. Он отложил документы и поднял взгляд на девушку. Его глаза изучали её, словно сканировали. — От меня что хотите? — спросил он, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. В его тоне звучала лёгкая насмешка.

— А-а-а, хочу взять у Вас интервью, — немного растерявшись, ответила Рэйчел.

Лэнс оценивающе посмотрел на Рэйчел.

— Хм, Рэйчел? — он слегка приподнял бровь.

— Да.

— Ты не против, если я сразу перейду на «ты», мне так удобней, — неожиданно предложил Лэнс. Его губы тронула едва заметная улыбка.

— А-а-а, ну… — замялась Рэйчел, не ожидая такого поворота.

— Послушай, ты, наверно, новенькая и не знаешь, что я не даю вашей... или любой другой газетёнке интервью. А в особенности, конечно, вашей, — усмехнулся он.

— Извините, Вы не против, я всё же буду на «Вы». Я, может, в городе и новенькая, но не в журналистике, — твёрдо ответила Рэйчел, стараясь не показать, как её задели слова собеседника.

— М-м-м, акула пера… То-то мне фамилия твоя знакома… — протянул Лэнс, внимательно разглядывая гостью. Его взгляд стал чуть более заинтересованным.

Рэйчел тихо выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, давай поболтаем, — неожиданно сменил тон Лэнс. — Давай на диван присядем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лэнс и Рэйчел пересели на мягкий кожаный диван у окна. Журналистка достала блокнот и ручку, стараясь скрыть волнение. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась держать лицо.

— Итак. Расскажите, с чего началась Ваша карьера? — начала она, стараясь говорить уверенно.

— Фу, нет… С первых минут ты начинаешь меня разочаровывать. А я-то думал, что ты профессионал, — поморщился Лэнс. Его голос звучал резко, почти пренебрежительно.

— А что не так? — удивилась Рэйчел, её брови приподнялись.

— Я не хочу рассказывать историю о том, как я начинал. Это скучно и долго. Есть вопросы поинтересней? — отрезал он.

— Хорошо, — Рэйчел быстро перелистала страницы блокнота, ища подходящий вопрос. — Ходили слухи о том, что Вашу должность Вам купил отец, это правда?

— О-о-оу, вообще не в то русло… — покачал головой Лэнс. В его глазах мелькнуло раздражение.

— Что? — не поняла Рэйчел.

— Ты решила вернуться к «истокам разоблачения»? — усмехнулся мужчина. Его голос стал жёстче.

— Вы просто могли бы опровергнуть слухи и всё, — настаивала журналистка.

— Я не собираюсь обсуждать моего отца. Семья — тема неприкосновенная, ясно? — твёрдо произнёс Лэнс. Его взгляд стал холодным, а тон — непреклонным.

— Ясно, — Рэйчел на мгновение задумалась, лихорадочно перебирая в голове варианты. — Расскажите тогда о своей личной жизни…

— Нет.

— Почему?

— Просто не хочу. Следующий вопрос.

— Вы издеваетесь? — не выдержала Рэйчел. Её голос дрогнул от возмущения.

— Это вопрос??? — иронично переспросил Лэнс, приподняв бровь. В его улыбке читалась насмешка.

— Я задаю Вам вопросы, а Вы на них не отвечаете! — возмутилась журналистка. Она почувствовала, как внутри закипает раздражение.

— А ты задавай правильные вопросы.

— Какие? — растерялась Рэйчел. Её уверенность начала таять.

— Подумай, — пожал плечами Лэнс. Его тон был спокойным, почти снисходительным.

— Я спрашиваю о семье, Вы говорите, что это тема неприкосновенная, спрашиваю о карьере, Вы не хотите её обсуждать, спрашиваю о личной жизни, Вы отказываетесь говорить. О чём мне спросить? — почти с отчаянием произнесла Рэйчел. Её голос звучал чуть тише, в нём слышалась усталость.

— Какие планы у меня на сегодняшний вечер, м-м-м, может быть ночь? — с ухмылкой предложил Лэнс. Его глаза блеснули, а губы растянулись в хитрой улыбке.

— Ясно. Я не удивлена. Спасибо, что потратили на меня время, — Рэйчел закрыла блокнот и встала. Её движения были резкими, но она старалась сохранить достоинство.

— Это всё? Ты ведь так хотела взять интервью… — приподнял бровь Лэнс. В его голосе прозвучала лёгкая ирония.

— Да, хотела, но теперь вижу, что говорить с Вами бесполезно, Вы всё равно не идёте на диалог. До свидания, мистер Хенсен, — твёрдо произнесла Рэйчел и направилась к двери. Её спина была прямой, а шаги — уверенными, хотя внутри бушевала буря эмоций.

— Удачи! — бросил ей вслед Лэнс.

Рэйчел вышла из кабинета, чувствуя смесь разочарования и раздражения. Её щёки горели, а в груди клокотала обида — она потратила столько сил, чтобы добиться этой встречи, а в итоге получила лишь насмешки. Она быстрым шагом направилась к лифту, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды окружающих. Кто-то из сотрудников украдкой поглядывал на неё, перешёптываясь с коллегами, а секретарь Ясмина бросила сочувственный взгляд, но ничего не сказала.

По пути Рэйчел машинально поправила волосы и одернула платье — ей хотелось выглядеть безупречно, несмотря на провал. В голове крутились мысли:

«Почему он так себя ведёт? Неужели все бизнесмены такие высокомерные?»

Она нажала кнопку вызова лифта с чуть большей силой, чем требовалось, и уставилась на мигающие цифры над дверями. Когда кабина приехала, Рэйчел вошла внутрь и нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись, отрезав её от офиса, а вместе с ним — от неприятного разговора. В зеркале на стене лифта она увидела своё отражение: слегка растрёпанные волосы, напряжённый взгляд, сжатые губы.

«Ничего,

— подумала она, —

я найду другой подход. Я не сдамся».

После того как Рэйчел ушла, в кабинет Лэнса заглянула его помощница Аиша — стройная девушка с собранными в аккуратный пучок светлыми волосами и деловитым выражением лица. На ней был строгий костюм цвета слоновой кости, подчёркивающий её собранность и профессионализм. В руках она держала планшет с заметками и несколько папок с документами.

— Ну, что, пообщались? — спросила она, присаживаясь на край стола и слегка постукивая пальцами по столешнице. Её взгляд был внимательным, почти испытующим.

— Немного, — хмыкнул Лэнс, потягиваясь на диване. Он закинул руки за голову и откинулся назад, явно наслаждаясь минутой расслабления. Его поза контрастировала с напряжённой атмосферой, которая только что царила в кабинете.

— Тебе понадобилось больше времени, чтобы её спровадить, — заметила Аиша, слегка приподняв бровь. В её голосе прозвучала нотка иронии.

— Она дерзкая. Мне нравится. Правда, сдалась быстро… — задумчиво произнёс Лэнс. Его взгляд устремился к панорамному окну, за которым город жил своей обычной жизнью.

— Быстро? Она продержалась дольше других журналисток, — возразила Аиша. Она слегка наклонила голову, изучая реакцию босса. — Обычно они выбегали в слезах уже через две минуты.

— Да, но я думал, что она продержится дольше… — вздохнул Лэнс. В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — У неё был огонь в глазах. Не такой, как у остальных.

— Лэнс, я, конечно, рада, что ты развлёкся, но у нас очень много работы, — строго напомнила помощница. Она выпрямилась и положила планшет на стол, давая понять, что пора возвращаться к делам.

— Работа, конечно, — кивнул он, всё ещё слегка улыбаясь. Его мысли, казалось, были где-то далеко.

— Тебя уже ждут в «Source Corporation» на совещании, — напомнила Аиша. — Оно начнётся через двадцать минут, а дорога займёт пятнадцать. Если хочешь успеть, нужно выезжать прямо сейчас.

— Хм, уже еду, — Лэнс поднялся с дивана и направился к выходу. Его движения были плавными, но в них чувствовалась привычная деловая собранность.

Аиша последовала за ним, на ходу доставая из папки документы. Она быстро пролистала бумаги, проверяя, всё ли на месте, и уточнила:

— Все материалы по проекту «Горизонт» у меня здесь. Также я подготовила тезисы для обсуждения с партнёрами и список вопросов от отдела маркетинга.

— Отлично, — коротко бросил Лэнс, открывая дверь кабинета. — По дороге продиктую правки.

Они вышли в коридор. Аиша шла чуть позади, держа планшет и папки, а Лэнс быстрым шагом направлялся к лифтам. По пути сотрудники почтительно расступались, кивая в знак приветствия. Лэнс отвечал короткими кивками — он уже был мысленно погружён в предстоящее совещание.

Когда они подошли к лифту, Аиша нажала кнопку вызова и тихо добавила:

— Кстати, та журналистка… Рэйчел Хьюитт, кажется? Она оставила свою визитку у Ясмины.

Лэнс на мгновение замер, затем слегка усмехнулся:

— Вот как? Интересно… Посмотрим, что она придумает в следующий раз.

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Аиша молча протянула боссу папку с документами, а Лэнс, взглянув на первые страницы, тут же начал вчитываться, полностью переключаясь на рабочие вопросы.

Глава 16. Злорадство и самообладание: противостояние двух журналисток.

Рэйчел вернулась в офис редакции. Проходя на своё место среди рядов столов и мониторов, она столкнулась с Самантой, которая не упустила случая поддеть её. Саманта вскинула брови, окинув Рэйчел оценивающим взглядом — её глаза скользнули по слегка растрёпанным волосам, нервно сжатым пальцам и напряжённой осанке журналистки.

— О, ты уже вернулась? Как быстро… — в её голосе звучала едва заметная насмешка, приправленная долей превосходства. Саманта слегка наклонила голову, словно изучая Рэйчел как редкий экспонат.

— Да… как-то не задалось… — Рэйчел постаралась ответить как можно спокойнее, но внутри всё кипело. Она почувствовала, как щёки начинают гореть, а ладони слегка вспотели.

— Он и тебя послал. Неудивительно… — Саманта хмыкнула, скрестив руки на груди. Её поза выражала абсолютную уверенность в своей правоте.

— Да нет… мы даже поболтали немного… — Рэйчел невольно сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание. Она глубоко вдохнула, стараясь не выдать своих эмоций.

— И что? Ты задавала ему вопросы? — в голосе Саманты звучало откровенное недоверие. Она слегка приподняла подбородок, будто ожидая услышать признание в полном провале.

— Да. Он на них не отвечал, он только думал о том, как бы побыстрее от меня избавиться, — Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает ком обиды. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Я же говорила, что у тебя ничего не выйдет. Возможно, ты растеряла свои навыки журналиста, пока бегала в поисках разоблачений? — Саманта бросила эту фразу с таким видом, будто констатировала очевидный факт. В её улыбке читалось злорадство.

— Извини, мне нужно работать, — коротко бросила Рэйчел и, развернувшись, направилась к своему столу, стараясь не обращать внимания на прожигающий спину взгляд. Её шаги были твёрдыми, но внутри бушевала буря эмоций.

Рэйчел шла, машинально обходя коллег, кивая кому-то в ответ на приветствие, но мысли её были далеко. Она чувствовала на себе любопытные взгляды — кто-то сочувственно смотрел вслед, кто-то перешёптывался с соседом. В голове крутились слова Лэнса, его насмешливый тон, пренебрежительные замечания.

Она опустилась в кресло, включила компьютер и уставилась на пустой документ с названием «Интервью с Лэнсом Хенсеном». Экран монитора светился холодным белым светом, а курсор мигал, словно насмехаясь над её нерешительностью.

Тем временем к Саманте подошла Грейс. Она наклонилась ближе, заговорщицки понизив голос:

— Так, значит, это правда.

— Что? — Саманта повернулась к ней, приподняв бровь. Её тон оставался равнодушным, но в глазах мелькнуло любопытство.

— Да уже по всей редакции пробежал слух о том, что новенькая журналистка увела у тебя из-под носа Хенсена, — Грейс понизила голос до шёпота, хотя вокруг и так было достаточно шумно. Она слегка наклонилась вперёд, будто делясь величайшей тайной.

— Это указание Ханны, — Саманта небрежно махнула рукой. — Она решила дать шанс этой… Рэйчел, — в её голосе прозвучало пренебрежение, когда она произнесла имя соперницы.

— Хм… — Грейс задумчиво постучала пальцем по подбородку, её глаза блеснули интересом.

— Ну, ничего. Сейчас она поплачет пару дней над статьёй и сама от неё откажется, — в голосе Саманты звучала абсолютная уверенность. Она поправила манжету блузки и бросила взгляд в сторону Рэйчел, которая сидела, уставившись в экран.

Рэйчел тем временем пыталась собраться с мыслями. Она открыла новый документ и принялась за статью, пальцы нервно стучали по клавиатуре.

Закончив, она перечитала написанное и вдруг замерла, осознавая, что создаёт не статью, а почти обвинительное заключение.

— Нет… что я делаю? Так не пойдёт, меня уволят за такое… — прошептала Рэйчел, закрывая лицо руками. Её плечи слегка затряслись — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от отчаяния.

Остаток дня прошёл в мучительных попытках найти хоть какой-то подход к материалу. Рэйчел просматривала статьи, где хоть мельком упоминалось имя Хенсена, искала зацепки, но всё казалось банальным и бесполезным. Она открывала одну вкладку за другой, листала архивы, делала заметки, но ничего не складывалось в единую картину. Время тянулось мучительно медленно, стрелки часов словно застыли на месте.

Вечером, собрав вещи, она отправилась домой. Город уже окутывали сумерки, огни витрин и фонарей мерцали в сгущающейся темноте. Рэйчел шла по улице, засунув руки в карманы пальто, и пыталась придумать хоть какой-то план. В голове роились мысли:

«Как к нему подступиться? Что его зацепит? Какие вопросы его заинтересуют?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17. От обиды к единству.

Вернувшись домой, она поднялась в комнату Моники. Сестра сидела на подоконнике, уткнувшись в телефон. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне угасающего света, а пальцы быстро скользили по экрану. Увидев Рэйчел, она отложила гаджет и молча повернулась к окну, словно показывая, что не хочет разговаривать.

— Что? Всё ещё злишься на меня? — спросила Рэйчел, стараясь говорить как можно спокойнее. Её голос прозвучал чуть тише обычного, выдавая усталость.

— С чего ты взяла? — Моника пожала плечами, не оборачиваясь. Её профиль чётко вырисовывался в свете уличных фонарей, проникающем через окно.

Рэйчел присела на кровать, устало опустив плечи. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

— У меня сегодня был шанс вернуться в строй, но я его упустила… — тихо сказала Рэйчел. Её голос звучал непривычно беззащитно.

— Почему? — Моника наконец повернулась к ней. В её глазах читалось искреннее беспокойство.

— Потому что твой прекрасный Лэнс — самый настоящий козёл! — Рэйчел не смогла сдержать горечи в голосе. Она сжала край покрывала, вспоминая унизительную сцену в кабинете бизнесмена.

— Что случилось? — Моника соскользнула с подоконника и подошла ближе. Её лицо стало серьёзным, а тон — заботливым.

— Он не дал мне интервью, поиздевался только, — Рэйчел сжала край покрывала, вспоминая, как Лэнс смотрел на неё с насмешкой. — Он вообще не воспринимает журналистов всерьёз.

Моника села рядом с Рэйчел, её лицо стало серьёзным.

— Я всё-таки была права на его счёт, — тихо произнесла Рэйчел.

— Ну да ладно. Что он, единственная знаменитость? — Моника попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Она слегка коснулась руки сестры.

— Да в том-то и проблема! Он единственный, кто никогда никому не давал интервью. Газеты знают всех пассий, с которыми он выходит в свет. А они настолько тупые, что даже рассказать о нём ничего не могут. Это была единственная возможность восстановить мою репутацию… — Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает ком. Её голос задрожал, но она сдержала слёзы.

— Ну не переживай ты так, — Моника положила руку ей на плечо, слегка сжав его в знак поддержки.

— Ханна сказала, что если я за неделю не напишу статью о нём, то могу к ней с предложениями больше не подходить. Я останусь сидеть среди этих дилетантов, — Рэйчел сглотнула, стараясь не дать волю эмоциям. Её пальцы слегка дрожали.

— Ну и что? — Моника слегка пожала её плечо. — Разве это конец света?

— Да! Я не хочу, чтобы мои статьи были в конце журнала, рядом с купонами на спа-процедуры, — Рэйчел подняла глаза на сестру, в них читалась отчаянная решимость. Её голос дрожал от напряжения, но в нём звучала твёрдая уверенность в своей правоте. Она сжала кулаки, будто готовилась к бою. — Я столько лет работала, чтобы заслужить место в топе публикаций. Мои расследования, мои интервью — всё это должно быть на первых страницах, где их увидят читатели, а не затеряться среди рекламы!

— Рэйчел, ты ведь профи! У тебя есть неделя! Я уверена, ты что-нибудь придумаешь, — Моника улыбнулась, и в её улыбке было столько искренней веры, что Рэйчел невольно почувствовала прилив сил. Сестра слегка отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза, и положила ладони на плечи Рэйчел. — Ты же всегда находила выход из самых безнадёжных ситуаций. Помнишь, как ты взяла интервью у того политика, который всем отказывал? Или как раскопала историю про незаконную вырубку леса? Ты — лучшая, и сейчас всё получится.

Рэйчел на мгновение замерла, впитывая эти слова. В груди разливалось тепло — не только от поддержки сестры, но и от осознания, что кто-то в неё действительно верит. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение, и кивнула:

— Спасибо, сестрёнка. Прости меня за то, что я тебе наговорила, — Рэйчел обняла Монику, крепко, почти отчаянно, словно ища в этом объятии опору. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась не показывать слабость. — Я была неправа, когда сомневалась в тебе.

— Забыли, — Моника похлопала её по спине, потом слегка отстранилась и улыбнулась шире. — Главное, что сейчас мы вместе. И давай думать, как тебе взять верх над этим высокомерным Хенсеном.

Они немного посидели так, молча, чувствуя поддержку друг друга. В комнате повисла уютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене и отдалённым шумом улицы за окном. За окном сгущались сумерки, и первые звёзды начали проступать на тёмно-синем небе. Мягкий свет настольной лампы создавал вокруг них тёплый круг, отделяя от остального мира.

Затем Рэйчел поднялась, улыбнулась сестре и направилась к себе, уже обдумывая новый план действий. Её шаги были увереннее, чем раньше, а спина — прямее. В голове начали рождаться идеи — пока смутные, но всё же…

Она вошла в кабинет, включила лампу на письменном столе и села перед чистым листом бумаги. Взгляд скользнул по полке с книгами — там стояли её любимые издания о журналистике, сборники интервью великих репортёров, биографии известных людей. Рэйчел взяла одну из книг, провела пальцами по корешку, словно черпая из неё вдохновение.

«Что, если подойти к нему не как журналист, а как человек?

— подумала она. —

Лэнс явно не любит стандартные вопросы. Значит, нужно найти что-то, что его зацепит. Что-то, чего он не ожидает…»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Её пальцы машинально потянулись к блокноту. Она открыла его на чистой странице и написала крупными буквами:

«План Б»

.

«Он думает, что я сдалась,

— размышляла она. —

Но я докажу ему обратное. Я возьму это интервью, и оно будет лучшим в моей карьере. Не ради Ханны, не ради редакции — ради себя. Чтобы снова почувствовать, что я на своём месте».

Оставалось лишь воплотить задуманное в жизнь — и доказать Лэнсу Хенсену, что она не просто очередная журналистка, а профессионал, способный удивить даже самого неуловимого собеседника.

Глава 18. Упорство против сомнений.

Утро следующего дня. Рэйчел пришла на работу чуть раньше обычного — в офисе ещё было тихо, лишь изредка слышались шаги ранних пташек да жужжание принтера в дальнем углу. Она чувствовала лёгкое волнение: дело Лэнса Хенсена не давало ей покоя, словно заноза, которая мешает сосредоточиться на чём-то другом. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, насмешливый взгляд бизнесмена, его пренебрежительные реплики.

Рэйчел устроилась за своим столом, окружённым стопками журналов, заметками и фотографиями знаменитостей — некоторые снимки были скреплены между собой, другие развешаны на пробковой доске над рабочим местом. Она включила компьютер, дождалась загрузки системы и принялась за работу. Пальцы быстро бегали по клавиатуре, глаза скользили по строчкам: она искала зацепки, слабые места, точки соприкосновения. Открывала одну вкладку за другой — статьи, интервью, упоминания в соцсетях, архивные записи.

«Должен быть какой-то ключ,

— думала Рэйчел, хмуря брови. —

Что его мотивирует? Что задевает за живое? Почему он так резко реагирует на журналистов?»

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и вошла Ханна. Её каблуки громко стучали по полу, привлекая внимание всех сотрудников. Кто-то поспешно закрыл соцсети, кто-то сделал вид, что погрузился в работу с головой. Атмосфера мгновенно стала напряжённой.

— Всем доброе утро! Рэйчел? — голос Ханны прозвучал чётко и властно, разносясь по офису.

— Да? — Рэйчел подняла голову, стараясь скрыть волнение. Её пальцы замерли над клавиатурой, а сердце пропустило удар.

— Ко мне в кабинет.

Ханна развернулась и направилась к своему кабинету — высокая, статная, с прямой спиной и собранной причёской. Рэйчел вздохнула и последовала за ней, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Войдя в кабинет, Ханна села за стол и жестом предложила Рэйчел занять кресло напротив.

— Саманта сказала, что у тебя не вышло взять интервью у Лэнса… — строго констатировала Ханна, сложив руки на столе. Её взгляд был изучающим, будто она пыталась прочитать мысли подчинённой.

— Да, не получилось, — призналась Рэйчел, стараясь говорить уверенно. Она выпрямилась в кресле, расправила плечи.

— И что? Ты отказываешься от него?

— С чего это? Опустить руки после первой неудачи? — в голосе Рэйчел прозвучала твёрдость. — Я не из тех, кто сдаётся. Я найду подход. Я уже начала копать глубже — ищу его слабые места, увлечения, благотворительные проекты. У меня есть идеи.

Ханна слегка откинулась на спинку кресла, изучающе глядя на подчинённую. В её глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

— Слушай, я прекрасно понимаю, что ты хочешь вернуться в строй благодаря этой статье, но пойми: Саманта пытается добиться от него ответа хотя бы на один вопрос уже полгода. И ничего.

10 минутами ранее Лэнс и Аиша вошли в бизнес-центр через главный вход. Они оживлённо обсуждали рабочие вопросы — Аиша держала в руках планшет с графиком, Лэнс жестикулировал, уточняя детали. Утренний свет пробивался через стеклянные двери, создавая блики на мраморном полу.

— Нам с Вами также нужно успеть на съёмку рекламы, Вы помните? — напомнила Аиша Лэнсу, просматривая расписание. Её голос звучал деловито, но в нём чувствовалась лёгкая тревога.

— Конечно. Что ещё? — без явного интереса ответил Лэнс, бросая взгляд на часы. Его мысли, казалось, были где-то далеко.

— Совещания… — Аиша заглянула в ежедневник. — И ещё пара встреч с инвесторами.

— Это понятно и неинтересно. Что ещё?

— Ну, знаете…

— Мистер Хенсен! Лэнс, доброе утро! — оборвала разговор Саманта, лучезарно улыбаясь. Она появилась словно из ниоткуда — в облегающем платье, с идеальной причёской и макияжем.

— Не такое уж и доброе… — закатывая глаза, сквозь зубы произнёс Лэнс. Его губы сжались в тонкую линию.

— Вы обещали мне встречу, надеюсь, Вы не забыли? — улыбка Саманты не дрогнула, но в глазах мелькнуло напряжение.

— Послушай, Сьюзен? — нехотя начал Лэнс.

— Саманта, — поправила его журналистка, слегка прищурившись.

— Да, точно. Саманта, я вчера уже встречался с вашей журналисткой. Рэйчел ведь ваш журналист? — спросил Лэнс, приподняв бровь. Его тон был небрежным, почти безразличным.

— Да… — растерянно произнесла Саманта, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Её улыбка дрогнула.

— Ну вот, думаю, нет смысла нам с тобой говорить.

— Но Вы ведь мне обещали!

— А теперь забираю своё обещание назад.

— Но почему?

— Ну, допустим, ты не в моём вкусе, а я не хочу общаться с тем, кто мне не нравится.

— А Рэйчел, значит, в Вашем вкусе? — в голосе Саманты прозвучала нотка ревности. Она сжала кулаки, но постаралась сохранить лицо.

— …Нет, но она очень упрямая, — после паузы ответил Лэнс. — В этом её плюс.

— Так я ведь тоже…

— Ты назойливая! Хватит везде таскаться за мной! — резко оборвал её Лэнс и двинулся дальше. Его шаги звучали твёрдо и решительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Аиша последовала за ним, обеспокоенно хмурясь.

— Зачем ты с ней так грубо? — тихо спросила она, когда они отошли на безопасное расстояние. Её голос был мягким, почти умоляющим.

— Просто достала, — отрезал Лэнс, не сбавляя шага.

— Можно было как-то мягче…

Лэнс остановился перед лифтом. Его начинало раздражать, что Аиша делает ему замечания. Он нажал на кнопку лифта. Цифры медленно поползли вниз.

— Слушай, мне абсолютно плевать, что ты думаешь, если это не касается работы.

— Нельзя так относиться к людям.

— Боже, как ты мне надоела… Не учи меня, как и к кому мне относиться! Я бы уже давно тебя уволил, если бы ты не была любовницей моего друга, и даже не посмотрел бы на то, что ты хороший сотрудник! — выпалил Лэнс и ускорил шаг.

Аиша побледнела, но промолчала. Её глаза на мгновение наполнились болью, но она быстро взяла себя в руки. Они молча поднялись в офис.

В это время Рэйчел продолжала разговор с Ханной в её кабинете.

— Но я не Саманта, — горячо говорила Рэйчел. — Мисс Ханна, я находила подход к самым капризным знаменитостям со звёздной болезнью в последней стадии. Я уверена, что справлюсь. Просто… мне, наверное, понадобится немного больше времени, чем я думала. Но я найду способ! Я уже нащупала кое-какие зацепки.

В кабинет Ханны вошла Саманта. Её лицо выражало смесь обиды и раздражения. Она остановилась у двери, скрестив руки на груди, и бросила на Рэйчел испепеляющий взгляд.

— Хорошо, работай, — подвела итог Ханна, глядя на Рэйчел. — А в конце недели я посмотрю, сколько материала ты соберёшь по Хенсену, и уже потом решу, будешь ты продолжать работать над этой статьёй или нет.

— Спасибо! Я Вас не подведу! — улыбнулась Рэйчел и встала, чувствуя прилив сил. Её глаза загорелись азартом, а плечи расправились.

Она вышла из кабинета, оставив Ханну и Саманту наедине.

— И что это было? Ты что, хочешь продлить Рэйчел время для написания статьи? — в недоумении произнесла Саманта, скрестив руки на груди. Её голос дрожал от сдерживаемого раздражения.

— Ага, — спокойно ответила Ханна, откинувшись на спинку кресла. Она слегка улыбнулась, будто знала что-то, чего не знала Саманта.

— Ханна! Ты говорила, что вернёшь его мне!

— Девочка очень старательная. Пусть занимается. А вдруг у неё получится то, что ты не в силах сделать?

— Я смотрю, она и тебе нравится.

— Да? А кому ещё? — Ханна слегка улыбнулась, её глаза блеснули.

— По всей видимости, Лэнсу…

— М-м-м…

— Он даже имя её запомнил…

Рэйчел, выйдя из кабинета Ханны, тут же достала телефон и набрала номер Моники. Её пальцы нервно постукивали по экрану, пока шли гудки — каждая секунда казалась вечностью.

— Алло, сестрёнка, позвони своей новой подруге и попроси встретиться… Нет времени, потом объясню… Да, и подъезжай к редакции. Быстрее, пожалуйста! — Рэйчел забрала сумку и направилась к лифту. Её сердце билось чаще обычного — в голове уже начал складываться новый план, дерзкий и рискованный, но, возможно, единственный, что мог сработать.

Лифт спускался мучительно медленно. Рэйчел нетерпеливо постукивала ногой, поглядывая на цифры над дверью. Когда двери наконец открылись, она почти выбежала в холл и устремилась к выходу из бизнес-центра.

Через десять минут Рэйчел вышла из здания. Как раз в этот момент подъехало такси, из которого вышла Моника. Сестра выглядела слегка запыхавшейся — видимо, тоже торопилась. На ней был лёгкий бежевый тренч и удобные ботинки на толстой подошве, в руках — небольшая сумка через плечо.

— Привет, я позвонила Талии. Она сейчас в мастерской работает и не может встретиться с нами, — смотря в телефон, сообщила Моника сестре. Её брови слегка нахмурились. — Говорит, у неё какой-то срочный заказ, который нужно закончить к вечеру.

— Ты знаешь, где находится мастерская? — поинтересовалась Рэйчел, открывая дверь своего служебного автомобиля. Она бросила сумку на заднее сиденье и обернулась к Монике. В её глазах горел знакомый огонёк — тот самый, что появлялся, когда Рэйчел была близка к какой-то важной идее.

— Да.

— Позвони ей и скажи, что мы приедем туда.

— А что случилось? — Моника удивлённо подняла брови. Она прищурилась, пытаясь прочесть по лицу сестры, что та задумала. — Рэйчел, ты выглядишь так, будто собралась ограбить банк.

— Расскажу по дороге. Садись! — Рэйчел завела двигатель, и машина плавно тронулась с места. Шины тихо шуршали по асфальту, пока автомобиль выезжал на оживлённую улицу.

Глава 19. Мастерская, где рождаются формы.

Рэйчел и Моника приехали в мастерскую. День выдался солнечным, и лучи света, пробиваясь сквозь пыльные окна, рисовали на полу причудливые узоры — золотистые квадраты и ромбы, которые медленно смещались вместе с движением солнца. В воздухе витал характерный запах влажной глины и краски, смешиваясь с лёгким ароматом лаванды — видимо, Талия держала где-то ароматические саше.

Талия в это время работала — её руки ловко лепили из глины очертания будущей скульптуры. Пальцы двигались с удивительной точностью: чуть надавить здесь, сгладить там, добавить тонкий штрих. Она была полностью погружена в процесс — брови слегка нахмурены, губы плотно сжаты, локон тёмных волос упал на лоб и прилип к влажной коже.

— Привет! — поприветствовала Моника свою подругу, слегка помахав рукой. Её голос прозвучал чуть громче обычного, нарушая сосредоточенную тишину мастерской.

Талия вздрогнула от неожиданности, потом улыбнулась и оторвалась от работы.

— Привет, девочки! Я освобожусь минут через десять, подождёте? — она повернулась к гостьям и мило улыбнулась, вытирая руки о фартук. На ткани остались тёмные разводы глины.

— Мы не торопимся, — ответила Рэйчел, оглядывая мастерскую. Её взгляд скользил по полкам вдоль стен, уставленным готовыми статуэтками и незаконченными работами. Здесь были изящные женские фигуры с плавными линиями, абстрактные композиции, напоминающие морские волны, забавные фигурки животных — особенно выделялся глиняный кот с выпученными глазами и изогнутым хвостом. В углу стоял большой мольберт с незаконченным эскизом.

Пока Талия работала, Моника заметила маленького мальчика, который сидел в кресле в углу мастерской и прижимал к себе плюшевого медведя. Ребёнок выглядел задумчивым, его глаза были устремлены куда-то вдаль, будто он видел что-то за пределами этой комнаты.

— Э-э-эй, привет, малыш! Что это у тебя, мишка? — Моника подошла к мальчику и присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её голос стал мягким и ласковым.

Мальчик поднял глаза, слегка улыбнулся и протянул ей игрушку:

— Это Тедди. Он меня защищает.

— Какой замечательный защитник, — Моника осторожно погладила медведя по голове. Мех был потрёпанным, но аккуратным — видно, что игрушку берегли. — Ты, наверное, с ним везде ходишь?

Мальчик кивнул и крепче прижал мишку к груди.

— А ты умеешь с ним разговаривать? — Моника улыбнулась, стараясь вовлечь ребёнка в беседу.

— Да, — серьёзно ответил мальчик. — Он говорит, что сегодня будет мороженое.

Моника рассмеялась:

— О, тогда я тоже надеюсь на мороженое!

Тем временем Талия закончила работу над очередным элементом скульптуры, аккуратно накрыла её влажной тканью и вышла к Рэйчел и Монике.

— Всё, у меня есть немного времени, — Талия протирала полотенцем руки от глины, оставляя на ткани тёмные разводы. Её движения были неторопливыми, но точными.

— Отлично, значит, мы можем поговорить, — Рэйчел улыбнулась, поправляя прядь волос.

— А чей это ребёнок? — спросила Моника, которая всё ещё стояла рядом с креслом, а мальчик показывал ей, как Тедди умеет «махать лапой».

— Это мой Рональд, — Талия скромно улыбнулась, глядя на сына. В её глазах мелькнула нежность, которая мгновенно сменилась тенью грусти.

— А где его отец? — с искренним интересом спросила Рэйчел, поворачиваясь к Талии.

Талия на мгновение замерла, её улыбка погасла, а взгляд стал отстранённым. Она посмотрела на Рональда, потом на окно, будто ища там ответ.

— Мы без папы, — она опустила глаза, будто разглядывала пятна глины на полу. Её пальцы слегка дрогнули.

— Почему? — не унималась Рэйчел, искренне пытаясь понять.

— Это личное… — Талии становилось неуютно от напора Рэйчел, и она слегка поёжилась, словно от холода. Её плечи невольно сжались.

— Ладно, прости, — Рэйчел поняла, что зашла слишком далеко. Она почувствовала укол совести за свою бестактность. — Кстати, я не представилась, Рэйчел, — она протянула руку.

— А… Талия, очень приятно, — Талия ответила на рукопожатие, слегка улыбнувшись. Её ладонь была тёплой и немного шершавой от работы с глиной. — Ну, так… по какому поводу весь сыр-бор?

Они перешли к столу в центре мастерской, уселись на старые, но удобные стулья. Талия налила всем чаю из термоса, который стоял рядом. Аромат мяты наполнил пространство, немного разряжая обстановку. Чашки были разными — одна с трещиной, другая с отколотым краем, третья — новенькая, с рисунком лаванды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20. Поиски рычага давления: секреты и связи вокруг Лэнса.

— Значит, вы хотите через меня познакомиться с Лэнсом? — недоумевала Талия, делая глоток чая. Её брови приподнялись в искреннем удивлении.

— Нет, с Лэнсом я уже знакома. Я хочу добиться от него интервью, — ответила Рэйчел, поставив чашку на блюдце. Звук получился чуть громче, чем она ожидала. — Он влиятельный бизнесмен, который никогда не даёт комментариев прессе. А мне нужно сделать материал для журнала.

— Я даже не знаю, чем вам помочь… Я с ним лично не знакома… — Талия растерянно пожала плечами. Её пальцы нервно теребили край фартука.

— Талия, у тебя же есть подруга, — напомнила ей Моника, наклоняясь вперёд. Её голос звучал мягко, но настойчиво.

— Аиша? — Талия удивлённо подняла брови. — Она, конечно, работает у Лэнса…

— Кем? — спросила Рэйчел.

— Она его помощник, правая рука. Ведёт все дела.

— То есть через неё можно связаться с Лэнсом?

— А-а-а, нет. Вряд ли… — Талия покачала головой. — Лэнс прислушивается к ней только по рабочим моментам. А так он её ни во что не ставит. Постоянно перебивает, не учитывает её мнение, если это не касается контрактов или логистики.

— Если он так к ней относится, почему просто не найти другого помощника?

— Он не может её уволить… И-и-и… на то есть причины, — Талия замялась. Её щёки слегка порозовели.

— Какие? — Рэйчел подалась вперёд, чувствуя, что подбирается к чему-то важному. Её глаза загорелись азартом.

— Лэнс взял её на работу, потому что его друг попросил.

— Кто?

— Хм… Мне не стоит говорить это журналисту, — Талия нервно поправила прядь волос. Её пальцы дрогнули.

— Этого не будет в статье, клянусь. Мне нужны рычаги давления на Лэнса, — Рэйчел говорила тихо, но уверенно. — Только чтобы договориться о встрече.

— Боже, Аиша меня убьёт… — Талия вздохнула. — Она встречается с Итаном Брюэром.

— Так, стоп. Он же вроде женат… И у него вроде двое детей… Она что, его любовница?! — воскликнула Моника, широко раскрыв глаза. Её голос прозвучал слишком громко, и Рональд обернулся в их сторону.

— Ну да. Знаю… Он намного старше её… Боже, зря я это рассказала… — Талия закрыла лицо руками, чувствуя себя виноватой. Её плечи слегка подрагивали.

— Успокойся, Итан мне не интересен, — Рэйчел мягко коснулась её плеча. — У меня нет желания копаться в его грязном белье, мне нужен лишь Лэнс. Так, значит, через Итана мы сможем…

— Не думаю… Если ты хочешь, чтобы Лэнс тебя послушал, то нужно просить о помощи Дакоту, — неожиданно предложила Талия.

— Господи, это уже Санта-Барбара какая-то. Дакота — очередная пассия Лэнса?

— Нет, что ты! Это его сестра!

— М-м-м, ну вот, теперь мы узнали, что у Лэнса есть младшая сестра, прогресс, — Рэйчел сделала пометку в блокноте. Её ручка быстро заскользила по бумаге.

— Нет, Дакота старшая, но Лэнс печётся о ней, как о маленькой. Ну понятно, ей уже 30, а она до сих пор не замужем… — Талия резко замолчала, понимая, что болтает лишнее. Её лицо покраснело.

— Так, может, сразу познакомишь меня с Дакотой?

— Я её не знаю. Итан может вас познакомить, — Талия пожала плечами.

— Как же всё сложно, — вздохнула Рэйчел. — Ладно, звони Аише.

— Хорошо. Ой, я не думаю, что она захочет встречаться с журналистом, — Талия закусила губу. Её пальцы нервно теребили край фартука, оставляя на ткани следы глины. Она бросила быстрый взгляд на Рональда — тот всё ещё сидел в кресле, увлечённо что-то шепча своему плюшевому Тедди.

— Так соври, — Рэйчел слегка наклонилась вперёд, её глаза блестели от азарта.

— Я не умею врать, — Талия покраснела, её щёки залила пунцовая краска. Она опустила взгляд, будто искала на полу подходящий ответ.

— Боже… Ты всегда с ребёнком на работе? — у Рэйчел появилась мысль. Она выпрямилась, её взгляд стал сосредоточенным.

— Да. Родители живут в другом городе, мне не с кем его оставлять, — Талия вздохнула, её плечи слегка опустились. — Иногда приходится брать его с собой даже на выставки.

— А Аиша тебе помогает?

— Да. Когда мне нужно отвезти статую заказчику или если я еду работать за город, она сидит с малышом. — Талия слегка улыбнулась, вспоминая прошлые случаи. — Она очень добрая.

— Отлично! Позвони ей и скажи, что тебе нужно отвести заказ клиенту и всё, — Рэйчел улыбнулась, и в этой улыбке было столько уверенности, что Талия невольно почувствовала, будто план и правда может сработать. — Это будет почти правда.

— Ну ладно, — Талия всё ещё колебалась, но взяла телефон. Её пальцы дрогнули, прежде чем она начала набирать номер. Она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и включила громкую связь.

В динамике раздался резкий голос подруги:

— Алло, Аиша, привет, — пытаясь не нервничать, произнесла Талия. Её голос прозвучал чуть выше обычного.

— Да, привет, — резко ответила Аиша. В фоне слышались какие-то голоса, шум машин и отдалённый гул аппаратуры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — в голосе Аиши прозвучало лёгкое раздражение.

— Мне нужно отвести статую заказчику. Ты можешь посидеть с маленьким?

— Вообще-то я сейчас с Лэнсом на съёмке рекламы… — в голосе Аиши послышалось колебание.

— Ну пожалуйста. Буквально на двадцать минут, мне больше некого попросить, — Талия сжала телефон в руке, её пальцы побелели от напряжения.

— Хорошо, я отпрошусь через полчаса, как мы закончим. Подождёшь?

— Да, спасибо, — Талия выдохнула с облегчением. Её плечи расслабились, а на лице появилась слабая улыбка.

Талия повесила трубку.

— Всё. Она скоро приедет, — Талия сидела в растерянности и смотрела на телефон, будто ожидая, что он вот-вот зазвонит снова. Её пальцы продолжали теребить край фартука.

— Спасибо, Талия, — улыбнулась Рэйчел, похлопав её по руке.

— Надеюсь, что она не будет в ярости, — Талия продолжала смотреть на телефон.

— Не переживай, — Рэйчел накрыла своей ладонью руку Талии, в которой она держала телефон. — Думаю, мне удастся её смягчить.

Глава 21. Вызов через обман.

Аиша приехала в мастерскую. Дорога через весь город отняла немало времени — пробки, бесконечные светофоры и внезапный ливень, который заставил её замедлить ход. Капли барабанили по крыше машины, дворники работали без остановки, а видимость упала почти до нуля. Она припарковала машину у обочины, бросила быстрый взгляд на серое небо, затянутое тяжёлыми тучами, и решительно направилась к знакомой двери.

— Привет, — Аиша вошла в мастерскую, стряхивая капли дождя с куртки. Вода стекала с её волос, оставляя тёмные пятна на плечах.

Талия стояла у верстака, нервно теребя край фартука. Её лицо выражало смесь вины и тревоги.

— Аиша, прости меня, — Талия опустила глаза, избегая взгляда подруги. Её голос звучал тихо и виновато.

— За что? — Аиша нахмурилась, снимая куртку и вешая её на крючок у двери. Капли воды падали на пол, образуя небольшие лужицы. Что-то подсказывало ей: разговор будет непростым.

— Я никуда не еду, — призналась Талия, всё ещё не поднимая глаз. Её голос дрогнул.

— Ты издеваешься? И зачем я ехала сюда через весь город??? — голос Аиши зазвучал громче, в нём отчётливо слышалось раздражение. Она сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.

— С тобой хочет познакомиться один человек, — тихо ответила Талия. Она подняла глаза, но тут же снова опустила их, не в силах выдержать взгляд подруги.

— Кто? — Аиша скрестила руки на груди, ожидая ответа с нарастающим недоумением. Её брови сошлись на переносице.

— Я. Извините за то, что пришлось обманом вас сюда позвать. Я — Рэйчел, — девушка вышла из соседнего кабинета. Она остановилась в нескольких шагах от Аиши, стараясь выглядеть максимально спокойной.

— Журналистка, я в курсе. Ты решила, что раз у тебя не получилось поговорить с Лэнсом лично, получится через меня? Ты ошиблась, дорогуша, пока! — жёстко прервала её Аиша. Она резко развернулась и направилась к выходу, её шаги гулко отдавались по деревянному полу.

Но слова Рэйчел заставили её остановиться у самого порога:

— Через тебя — нет. А вот через Итана, может быть.

— Что? Откуда ты… Талия!!! — Аиша резко обернулась, её глаза сверкнули гневом. Она сделала шаг к подруге, но остановилась, сжала губы и выдохнула.

— Извини, я знаю, что не должна была говорить, — Талия вжала голову в плечи и зажмурилась, словно ожидая удара. Её пальцы нервно теребили край фартука, а щёки залила краска стыда.

— Мне всё равно, что там происходит у тебя с Итаном, это ваше личное дело, — вмешалась Рэйчел, стараясь успокоить Аишу. Она подошла ближе, но не слишком близко, чтобы не вызвать ещё большего раздражения. — Я хочу встретиться с Лэнсом.

— Почему ты выбрала такой сложный путь? Ты же опять могла прийти к нему в офис и всё? — раздражённо спросила Аиша, оборачиваясь к журналистке. Её голос дрожал от сдерживаемого гнева, но в нём проскальзывали нотки усталости.

— Это ничего не дало, — вздохнула Рэйчел. — А вот если я подберусь к нему… ну, например, через сестру, он, думаю, захочет поговорить со мной.

— Ты знаешь о Дакоте? — Аиша на мгновение замерла, потом горько усмехнулась. — Хотя что я удивляюсь, Талия!

— Прости… — Талия опустила глаза в пол, её плечи слегка подрагивали. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Аиша глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она закрыла глаза на несколько секунд, мысленно перебирая варианты. В голове крутились мысли:

«Согласиться — значит нарушить негласное правило не вмешивать Итана в дела Лэнса. Отказаться — потерять подругу».

В конце концов, она поняла, что у неё нет выбора.

— Ладно, проехали. Хорошо, я позвоню Итану и договорюсь о встрече, — сказала она ровным голосом, доставая телефон из кармана. Её пальцы быстро набрали номер.

Аиша отошла к окну, набрала номер и, дождавшись ответа, коротко произнесла:

— Итан, мне нужно, чтобы ты встретился с одной журналисткой. Её зовут Рэйчел. Да, это важно. Завтра в полдень? Да, отлично, договорились.

Она нажала отбой и повернулась к женщинам:

— Всё. Встреча назначена. Надеюсь, это того стоит.

Рэйчел благодарно кивнула, а Талия подняла глаза, в которых читалось искреннее облегчение.

Аиша лишь покачала головой и села в одно из кресел. В мастерской повисла тишина, нарушаемая лишь шёпотом Рональда, который всё ещё что-то рассказывал своему плюшевому мишке.

— Ну что же, — Рэйчел первой нарушила молчание, — кажется, мы сделали первый шаг. Теперь главное — не упустить шанс.

Талия слабо улыбнулась, а Аиша лишь вздохнула, глядя в окно, где дождь наконец начал стихать, оставляя после себя свежесть и надежду на что-то новое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22. Полдень у дома Итана Брюэра: начало важного разговора.

На следующий день, ровно в полдень, Рэйчел и Моника подъехали к дому рок-музыканта Итана Брюэра. Часы на приборной панели показывали 12:00 — минута в минуту, как и было условлено.

Дом стоял на окраине города, окружённый густым садом — высокие кипарисы и раскидистые клёны создавали ощущение уединённости и покоя. Ветви деревьев переплетались над головой, образуя зелёный туннель, а между стволами виднелись яркие пятна цветов — астр и хризантем, которые ещё держались, несмотря на приближение осени. Воздух был наполнен свежестью и тонким ароматом опавших листьев.

Рэйчел остановилась у кованых ворот, украшенных витиеватыми узорами в виде гитарных грифов. Ворота тут же автоматически распахнулись: Итан ждал гостей. Машина медленно въехала на подъездную дорожку, вымощенную брусчаткой, и остановилась перед крыльцом.

Итан сидел в гостиной на диване, погружённый в свои мысли, перебирая пальцами аккорды на акустической гитаре. В доме царила атмосфера творческого беспорядка: на полках — пластинки и награды, на стенах — афиши старых концертов, на столике — раскрытый блокнот с набросками песен. Рядом с блокнотом стояла чашка остывшего кофе и лежала пара очков в круглой оправе. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на паркетном полу золотистые квадраты.

Когда позвонили в дверь, он отложил гитару и поднялся. Итан открыл дверь. Перед ним стояли две девушки: одна — рыжеволосая, в чёрном облегающем бандажном платье и с кожаной папкой в руках, другая — чуть позади, кудрявая брюнетка, с любопытным взглядом и рюкзаком на плече.

— Здравствуйте, я Рэйчел, — представилась первая. Её голос звучал уверенно, но в глазах читалась лёгкая нервозность.

— Итан, очень приятно. Проходите, — он отступил в сторону, пропуская гостей. Его взгляд на мгновение задержался на Монике, которая с интересом разглядывала фасад дома.

В холл спустилась Сьюзен, жена Итана, — элегантная женщина с прямой спиной и строгим взглядом. Она остановилась на лестнице, скрестив руки на груди. Её шёлковое платье цвета слоновой кости идеально сидело по фигуре, а жемчужное ожерелье подчёркивало благородную линию шеи.

— Это кто? — строго спросила Сьюзен. Её тон не допускал фамильярности.

— Здравствуйте, миссис Брюэр. Меня зовут Рэйчел Хьюитт, я журналист, — Рэйчел улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно. Она почувствовала, как напряглась Моника за её спиной.

— Я баллотируюсь на пост мэра города, мне не нужна лишняя огласка моей личной жизни, — отрезала Сьюзен.

— Я хочу рассказать жителям города о Вас как о самом лучшем кандидате, чтобы у Вас стало больше избирателей, — быстро добавила Рэйчел. Её голос зазвучал убедительнее, она расправила плечи и посмотрела Сьюзен прямо в глаза. — Ваш опыт в благотворительности, поддержка культурных проектов — это именно то, что нужно нашему городу.

Сьюзен слегка смягчилась. Её взгляд скользнул по Рэйчел, оценивая её внешний вид и манеру держаться.

— А это кто? — Сьюзен кивнула в сторону Моники.

— Это моя сестра, очень хочет посмотреть, как я работаю. Она тоже мечтает стать журналистом, — Рэйчел повернулась к Монике и подмигнула ей.

— Ну, хорошо. Поднимайтесь в мой кабинет, Рэйчел, — после короткого раздумья согласилась Сьюзен. — Там нам будет удобнее говорить.

Сьюзен и Рэйчел ушли, а Моника и Итан прошли в гостиную.

Моника с интересом оглядывалась по сторонам, разглядывая фотографии Итана с известными музыкантами и старые афиши. На одной из афиш он был запечатлён совсем молодым, с длинными волосами и в кожаной куртке. Рядом висел сертификат о золотом диске, чуть дальше — фото с концерта в Лондоне.

— У Вас очень красивый дом, — сказала она, останавливаясь у полки с наградами.

— Спасибо, — Итан слегка улыбнулся. — Мы со Сьюзен много сил вложили в его обустройство. И так, что вы от меня хотите?

— Мы… Нам нужно познакомиться с Дакотой Хенсен, — призналась Моника. Она подошла к окну и посмотрела на сад. — Видите ли, моя сестра хочет пообщаться с Лэнсом.

— Почему через меня? Дакота — архитектор, вы могли просто позвонить ей, договориться о встрече и поговорить.

— Ну, видимо, потому, что четыре дуры не смогли до такого додуматься, — Моника вздохнула и повернулась к Итану. — Простите, вырвалось.

— Зачем вам Дакота? — Итан приподнял бровь.

— Потому что Лэнс её обожает. Он готов ради неё на что угодно — так нам сказали. А у Рэйчел есть план, как через Дакоту выйти на него. Она считает, что только к Дакоте он прислушается.

— Да… Ко мне он прислушиваться точно не станет, — Итан усмехнулся с горькой ноткой. — Мы с ним с недавних пор не в самых лучших отношениях.

— Итан, Вы поступаете так, как считаете правильным. Осуждать Вас я не могу, да и не хочу, — Моника посмотрела ему в глаза. — Но моя сестра действительно в отчаянном положении. Ей очень нужна эта статья.

— Спасибо, — он кивнул, на мгновение задержал взгляд на её лице, словно оценивая искренность. — Я ценю вашу прямоту. Мы со Сьюзен прожили почти 15 лет. Всякое бывало… Не буду отрицать, я не святой и не раз уходил в загул. Но с Аишей всё совсем иначе… — Итан замолчал, глядя куда-то вдаль, за окно, где сад постепенно окутывали сумерки. — Она не глупая фанатка, которая готова делать всё, что ей скажут, чтобы получить моё внимание. Наоборот, я готов ради неё на всё… Но у меня семья, и я не знаю, что мне дальше делать. Здесь я будто взаперти, а с ней мне даже дышать легче. Как будто мир становится шире, ярче… А я всё равно остаюсь здесь, в этих стенах, с грузом прошлого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Моника молча слушала, чувствуя, как в комнате повисает тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Она вдруг осознала, что их просьбы — лишь малая часть чего-то гораздо большего, запутанного и болезненного. И возможно, помочь Рэйчел будет куда сложнее, чем казалось вначале.

— Понимаю, — тихо сказала Моника, опустив взгляд. В комнате повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных напольных часов в углу. Она невольно отметила, как солнечный луч, пробившийся сквозь тяжёлые бархатные шторы, выхватил из полумрака пылинки, кружащиеся в воздухе. — Должно быть, это очень непросто — разрываться между двумя мирами.

Итан подошёл к окну, заложив руки за спину. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне сада, где алые пионы соседствовали с серебристыми ивами.

— Непросто, — наконец произнёс он. — Сьюзен… Она всё чувствует, но молчит. Делает вид, что ничего не происходит. А я не могу ей лгать в глаза. Но и правду сказать — значит разрушить всё, что мы строили 15 лет.

Он сжал пальцами подоконник.

— А Аиша… Она другая. С ней я могу быть собой — не звездой, не мужем, не тем, кем все меня хотят видеть. Просто человеком. Но как это объяснить Сьюзен? Как сказать, что я запутался?

Моника помолчала, подбирая слова:

— Возможно, ваша ситуация не так уж отличается от ситуации моей сестры. Рэйчел тоже в ловушке — только её ловушка не семья, а карьера, — Моника вздохнула.

Наконец Рэйчел и Сьюзен спустились и прошли в гостиную к ним. Сьюзен выглядела слегка смягчившейся — похоже, Рэйчел удалось найти к ней подход. В руках у журналистки был блокнот с заметками и пара распечатанных фотографий.

— Мы закончили. Могу я немного поговорить с Вами, мистер Брюэр? — обратилась к Итану Рэйчел.

— Да, конечно.

— Ладно, общайтесь, а я пойду помогу Берни с уроками, — Сьюзен бросила взгляд на Монику, затем повернулась и ушла наверх к сыну. Её шаги затихли на втором этаже.

Рэйчел села на диван рядом с Итаном, положила папку на колени и глубоко вздохнула.

— Мистер Брюэр…

— Можно просто Итан.

— Хорошо, Итан. Вам уже рассказали, что от Вас требуется?

— Да, но объясни мне, зачем всё так усложнять?

— Лэнс отказал мне как журналисту, — Рэйчел опустила взгляд.

— Ах, понятно. Лэнс в своём репертуаре, — усмехнулся Итан. — Он всегда был упрямым.

— Поймите меня правильно, я…

— Чего ты хочешь? — Итан посмотрел прямо на неё. Его взгляд был прямым и честным.

— Вернуться в строй, — её голос дрогнул. — Я ошиблась, очень сильно. Так сильно, что мне пришлось уволиться с хорошей должности. И, приехав сюда, я начала свой путь с нуля. Вы ведь знаете, как это. Когда стоишь холодным осенним днём в парке и играешь за гроши. Я сейчас примерно в такой же ситуации.

— Откуда… — Итан замер. В его глазах мелькнуло удивление.

— Аиша рассказала, мы с ней вчера многое успели обсудить, — Рэйчел подняла глаза. — Она сказала, что вы тоже начинали с нуля, играли в переходах, пока вас не заметили.

— Я не знаю, что и сказать, — он провёл рукой по волосам.

— Не волнуйтесь, в Вашу жизнь я лезть не собираюсь.

— Тогда в чём смысл вашего безумно сложного плана? Зачем тебе Лэнс? В нашем городе море знаменитостей, которые с удовольствием общаются с журналистами.

— Я хочу вернуть себе работу. Свою должность, хочу, чтобы этот скандал с Лестером Карпентером забылся. И так сложилось, что только взяв интервью у Лэнса Хенсена, я смогу заслужить доверие и подняться по карьерной лестнице. Вы же понимаете, и, как никто другой, знаете, как это — добиваться своего кровью и потом.

Итан помолчал, глядя в окно, где последние лучи солнца золотили верхушки деревьев. Он вспомнил свои первые концерты, отказы, бессонные ночи в студии — всё то, что привело его сюда. Перед глазами промелькнули лица старых друзей, пустые залы, первые овации.

— Ладно. Предлагаю завтра поехать к Дакоте. Я сегодня с ней поговорю, объясню всю ситуацию. Но ничего не обещаю.

— Спасибо, — голос Рэйчел дрогнул от облегчения. Она почувствовала, как напряжение последних дней начинает отпускать.

Рэйчел с Моникой отправились домой. Моника молчала всю дорогу, а Рэйчел смотрела на дорогу, сжимая руль. В её глазах светилась надежда — впервые за долгое время. Ветер шевелил рыжие пряди, солнце клонилось к закату, а впереди маячила возможность изменить свою судьбу.

Глава 23. Список вопросов, белоснежная блузка и последние приготовления.

Рэйчел неторопливо складывала в сумку блокнот, диктофон и пару ручек — всё, что могло пригодиться для предстоящей встречи. Она ещё раз проверила список вопросов, мысленно проговаривая их, и поправила блузку перед зеркалом. Блузка была белоснежной, с аккуратными манжетами — Рэйчел выбрала её специально: строгий, но не слишком официальный вид должен был расположить к себе собеседника. В голове крутились мысли о том, как лучше выстроить разговор с Лэнсом: он был человеком непростым, а его отношение к прессе — откровенно прохладным. Она перебирала в уме возможные сценарии беседы, продумывала ответы на вероятные возражения и пыталась предугадать, какие темы могут его задеть или, наоборот, заинтересовать.

В этот момент дверь слегка приоткрылась, и в комнату заглянула Моника. Её волосы были слегка растрёпаны, будто она только что вскочила с кровати, а в глазах читалось любопытство. На ней была просторная футболка с принтом группы The Beatles и спортивные штаны — похоже, утро она начала не с работы, а с домашних дел.

— Доброе утро, — тихо произнесла она, осторожно ступая внутрь. Её шаги были почти бесшумными — она всегда ходила так, словно боялась кого-то потревожить.

— А? Доброе, — Рэйчел обернулась, слегка вздрогнув от неожиданности. Она отложила сумку и улыбнулась сестре.

— Ты на работу? — Моника облокотилась на дверной косяк, скрестив руки на груди. Её поза была расслабленной, но в глазах мелькнуло что-то вроде надежды.

— Можно и так сказать, — Рэйчел застегнула сумку и бросила взгляд на часы. Стрелки показывали 9:58. — Мне позвонил Итан и сказал, что через час заедет за мной, и мы поедем к Дакоте… — Ой, точнее, уже через пару минут.

— Можно мне с тобой? — в голосе Моники прозвучала надежда. Она выпрямилась и сделала шаг вперёд, её глаза загорелись.

— Ты же вроде работаешь, — Рэйчел приподняла бровь, стараясь говорить мягко, но твёрдо.

— Чёрт, точно, — Моника вздохнула и почесала затылок. Её плечи опустились, а улыбка погасла. — Сегодня я не отпрошусь. Ну, ладно.

— Не расстраивайся, — Рэйчел подошла и ободряюще похлопала сестру по плечу. — В следующий раз обязательно возьму тебя с собой.

В этот момент Рэйчел услышала сигнал автомобиля — короткий, настойчивый гудок раздался с улицы. Она бросилась к окну, отодвинула штору и увидела чёрный седан Итана, припаркованный у обочины.

— Итан приехал, мне пора, — она схватила сумку и направилась к выходу, на ходу проверяя, всё ли взяла.

— Удачи! — крикнула Моника ей вслед, снова обретя улыбку.

— Спасибо! — Рэйчел улыбнулась и выбежала из комнаты, на секунду задержавшись в дверях, чтобы помахать сестре рукой.

Рэйчел и Итан подъехали к большому дому с ухоженным садом. Дом стоял на холме, окружённый аккуратно подстриженными кустами и клумбами с поздними розами. Каменная дорожка вела к массивной входной двери, а по бокам росли туи, создавая ощущение уединённости. Итан заглушил двигатель и повернулся к ней.

— Ну, вот. Она сегодня выходная. Очень хочет с тобой поговорить, — он указал на входную дверь. Его голос звучал спокойно, но Рэйчел заметила, что он слегка нервничает — пальцы постукивали по рулю.

— А Вы? — Рэйчел замялась, глядя на Итана. Ей вдруг стало не по себе от мысли идти одной.

— Я не пойду, у меня работа. Иди, она тебя ждёт, — Итан ободряюще кивнул.

Рэйчел глубоко вздохнула, поправила сумку на плече и направилась к дому Дакоты. Её каблуки стучали по каменной дорожке, а сердце билось чуть быстрее обычного. Она поднялась по ступенькам и позвонила в дверь. Звонок прозвучал мелодично, почти нежно — не так, как ожидала Рэйчел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24. Согласие Дакоты.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась Дакота — девушка с проницательным взглядом и лёгкой улыбкой. Её волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. Она была в простом льняном платье и босиком — видно, что готовилась к спокойному дню дома.

— Здравствуй, ты Рэйчел? — её голос звучал тепло, но в нём чувствовалась настороженность. Она внимательно оглядела гостью, задержав взгляд на сумке с блокнотом и диктофоном.

— Да, здравствуйте, — Рэйчел слегка запнулась, чувствуя себя неловко. Она поправила прядь волос, пытаясь собраться с мыслями.

— Проходи быстрее, — Дакота отступила в сторону, пропуская гостью внутрь. — На улице прохладно, а у меня кофе только что сварился.

Рэйчел зашла в дом. Просторная гостиная с большими окнами и книжными полками выглядела уютно, но в воздухе витало напряжение. На столике у дивана стояла чашка кофе, рядом лежал раскрытый журнал с архитектурными проектами. В углу виднелся мольберт с незаконченным эскизом.

— Мисс Хенсен… — начала Рэйчел, делая шаг вглубь комнаты.

— Ой, пожалуйста, давай без этих любезностей, зови меня Дакота, — перебила её хозяйка дома, жестом приглашая сесть на диван. Её голос стал мягче, а улыбка — шире.

— Дакота, — Рэйчел села, стараясь собраться с мыслями. Она положила сумку рядом и сложила руки на коленях. — Я бы хотела попросить Вас…

— Тебя, — снова поправила Дакота.

— Что? — Рэйчел растерялась, но тут же улыбнулась в ответ.

— Ну… попросить тебя. Не люблю, когда со мной на «вы». Чувствую себя такой старой, — Дакота рассмеялась, и её лицо сразу стало мягче. Смех был искренним, почти детским.

— Ну хорошо. Дакота, я хочу, чтобы ты мне помогла, — Рэйчел наконец нашла нужные слова. Она посмотрела прямо в глаза собеседнице, стараясь передать всю серьёзность своего намерения.

— Да, Итан мне всё рассказал. Ну и схему вы придумали, — Дакота покачала головой, но в её глазах мелькнуло одобрение. — Хотя, должна признать, изобретательно.

— Я не ищу лёгких путей. И, к тому же, я познакомилась с очень интересными людьми. Мне даже удалось взять небольшое интервью у Сьюзен Брюэр, — Рэйчел постаралась придать голосу уверенности. Она вспомнила разговор со Сьюзен, её строгие манеры и то, как постепенно лёд начал таять.

— Знаешь, Лэнс никогда не разрешал мне общаться с журналистами, — Дакота на мгновение задумалась, её взгляд стал серьёзнее. Она подошла к окну и посмотрела на сад. — Он говорит, что всё, что касается нашей семьи, должно оставаться в нашей семье.

— Почему? — Рэйчел наклонилась вперёд, стараясь не упустить ни одной детали. Её пальцы слегка сжались на подлокотнике дивана.

— Он очень оберегает меня. Считает, что пресса может всё исказить, — Дакота вздохнула. — Но ты… в тебе есть что-то, что заставляет меня рискнуть. Может, твоя искренность. Или то, как ты говоришь о своей цели.

— Жаль, что это «что-то» не действует на твоего брата, — с иронией произнесла Рэйчел.

— Да, он очень сложный, — печально улыбнулась Дакота. — Но я попробую.

— Так ты поможешь мне? — в голосе Рэйчел прозвучала надежда. Она почувствовала, как напряжение последних дней начинает отпускать.

— Ну, я постараюсь. Но ты знаешь, многое зависит от его настроения, — Дакота встала и подошла к окну. — Иногда он может быть совершенно непредсказуемым.

— Надеюсь, его настроение будет хорошим, — Рэйчел сжала кулаки, стараясь скрыть волнение. Её сердце забилось быстрее.

Дакота взяла телефон и набрала номер. После короткого разговора она повернулась к Рэйчел:

— Так. Он сейчас дома. Будет дома ещё пару часов. Надо ехать сейчас.

— Поехали, — Рэйчел вскочила на ноги, чувствуя, как адреналин ударил в кровь.

— Я ему за тебя не говорила. Там на месте разберёмся, — Дакота взяла сумочку и направилась к выходу.

— Спасибо, — Рэйчел благодарно улыбнулась.

— Рано благодаришь, — Дакота подмигнула. — Поехали.

Они уже собирались выйти, когда дверь распахнулась и в дом вошёл Люк — высокий, подтянутый мужчина с дружелюбной улыбкой. На нём был свитер крупной вязки и джинсы, а в руках он держал пакет с продуктами.

— О, привет, — он удивлённо поднял брови, увидев Рэйчел.

— Здравствуйте, — Рэйчел слегка поклонилась.

— Люк, милый, я еду к брату, завтрак на столе, — Дакота быстро чмокнула его в щёку.

— А кто твоя знакомая? — Люк с любопытством посмотрел на Рэйчел. Его взгляд был открытым и доброжелательным.

— Это Рэйчел, — Дакота представила их друг другу.

— Очень приятно, — Люк протянул руку. Его улыбка стала ещё шире, а в глазах мелькнуло искреннее любопытство. Он был явно заинтересован новой знакомой.

— Взаимно, — Рэйчел пожала его ладонь, отметив про себя, что рукопожатие у него крепкое и уверенное. В его манере держаться чувствовалась внутренняя сила — то ли от профессии, то ли от характера.

— Ты надолго уезжаешь? — Люк обратился к Дакоте, слегка нахмурившись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всего на пару часов, — Дакота виновато улыбнулась и поправила прядь волос, выбившуюся из пучка. — Это очень важно, милый. Я потом всё объясню.

— Ну ладно, — Люк вздохнул, но кивнул. — Только не задерживайся, хорошо?

— Обещаю, — она снова быстро чмокнула его в щёку. — Мы поедем, а ты пока позавтракай. И не переживай. Ну, нам пора, — Дакота подтолкнула Рэйчел к выходу, мягко, но настойчиво.

Они вышли из дома. Утреннее солнце уже пригревало, но в тени высоких туй ещё держалась утренняя прохлада. Рэйчел вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом роз и влажной земли после ночного дождя. Капли воды блестели на листьях, а где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Рэйчел не удержалась:

— Люк Уолдрон — твой парень? — она повернулась к Дакоте, стараясь скрыть восхищение в голосе, но не слишком успешно.

— Да, — Дакота улыбнулась, но в её голосе прозвучала нотка грусти. Она поправила ремешок сумки на плече и пошла к припаркованному у обочины серебристому седану.

— Встречаешься с режиссёром культовых фильмов? Круто, — Рэйчел восхищённо покачала головой. — Я видела «Тени прошлого» — это просто шедевр. И «Город без рассвета» — я рыдала в финале.

— Ничего крутого, — Дакота усмехнулась, но в её глазах мелькнула тоска. Она открыла дверь машины и жестом пригласила Рэйчел сесть на пассажирское сиденье. — Он вечно на работе. Никак не женю его на себе. Съёмки, монтаж, переговоры… Иногда кажется, что кино для него важнее всего остального.

Рэйчел промолчала, понимая, что за шуткой скрывается что-то большее. Она села в машину, аккуратно пристроив сумку у ног. Дакота завела двигатель — тот заурчал ровно и мощно.

— Знаешь, — Дакота посмотрела в зеркало заднего вида, проверяя обстановку на дороге, — он хороший. Просто… увлечённый. Когда он в процессе, весь мир для него перестаёт существовать. Но когда он свободен, он весь мой. И это того стоит.

— Понимаю, — Рэйчел кивнула. — У меня так было с одним фотографом. Мы встречались полгода, а виделись раз в две недели. Он всё время был в командировках.

Дакота рассмеялась:

— Вот видишь? Значит, ты меня понимаешь.

Машина плавно тронулась с места, выезжая на асфальтированную дорогу. Они миновали ворота, и Дакота повернула налево, в сторону центра города. По обе стороны дороги тянулись ухоженные кварталы с виллами и особняками, окружёнными садами.

— Лэнс живёт в старом районе, — пояснила Дакота, глядя на дорогу.

— Интересно, — Рэйчел слегка наклонилась вперёд, разглядывая мелькающие пейзажи. — А вы с ним близки?

— Когда-то были очень, — Дакота вздохнула. — Но потом он стал таким… закрытым. Успех, деньги, дела — всё это отдалило его от семьи. Он считает, что должен меня защищать, ограждать от всего. А я просто хочу, чтобы он был братом, а не опекуном.

— Думаю, он просто боится за тебя, — осторожно предположила Рэйчел.

— Может быть, — Дакота пожала плечами. — Но иногда защита превращается в клетку.

Они помолчали. Машина свернула на широкую улицу, обсаженную клёнами. Вдалеке уже виднелись фасады домов с коваными балконами и большими окнами.

— Вот мы и почти на месте, — Дакота сбавила скорость. — Сейчас будет поворот. Готовься — Лэнс не любит неожиданных гостей. Но я с тобой, так что не волнуйся.

Рэйчел глубоко вздохнула, поправила блузку и сжала кулаки, стараясь унять волнение. Впереди их ждал непростой разговор с Лэнсом. Она бросила взгляд на Дакоту — та уверенно вела машину, но в уголках её губ затаилась тревога. Обе понимали: сейчас всё зависит от того, как пройдёт эта встреча.

Глава 25. За коваными воротами: мир, закрытый для большинства.

Дакота и Рэйчел подъехали к дому Лэнса. Автомобиль плавно остановился у массивных кованых ворот, которые тут же начали медленно открываться — очевидно, их появление уже заметили. Рэйчел невольно задержала дыхание: ворота, украшенные витиеватыми узорами в виде лавровых ветвей, двигались почти бесшумно, словно приглашая войти в мир, закрытый для большинства.

Перед девушками раскинулась широкая подъездная дорожка, выложенная серым камнем; по обеим сторонам её обрамляли аккуратно подстриженные кусты самшита и редкие экзотические растения, выглядевшие так, будто их привезли из какого-то ботанического сада. Среди зелени мелькали яркие пятна цветов — пурпурные орхидеи и голубые агапантусы. Воздух был наполнен тонким ароматом жасмина и свежестью утренней росы.

Дом возвышался впереди — стеклянные фасады, строгие линии, минимум декора: воплощение современного стиля и статуса владельца. Огромные окна отражали небо и облака, создавая иллюзию, что здание парит в воздухе. У входа виднелись широкие мраморные ступени, ведущие к массивной двери из тёмного дерева с инкрустацией.

Они поднялись по мраморным ступеням и вошли в дом. Пространство внутри оказалось ещё более впечатляющим: высокие потолки, глянцевые полы, отражавшие игру солнечных лучей, и минимум мебели — только самое необходимое, но выполненное с безупречным вкусом. В холле стояла одинокая скульптура абстрактной формы, а на стене висела картина в стиле минимализма — несколько чётких линий на светлом фоне.

— А не нужно было позвонить? — неуверенно спросила Рэйчел, оглядываясь по сторонам. Её голос прозвучал чуть громче, чем она ожидала, и эхом отразился от высоких стен.

— Зачем? — Дакота пожала плечами, уверенно шагая вперёд. Её шаги звучали твёрдо и решительно на гладком полу. — Лэнс знает, что я могу приехать в любой момент.

— Ну, а вдруг он не один…

— Его проблемы, — бросила Дакота, не оборачиваясь. Она слегка поправила ремешок сумки на плече и направилась вглубь дома.

Девушек встретил дворецкий — высокий, седовласый, с невозмутимым выражением лица. Он стоял у поворота в холл, словно ждал их появления. Его костюм был идеально отглажен, а осанка выдавала многолетнюю выправку. Он слегка поклонился.

— Мисс Дакота, — склонил он голову в вежливом поклоне.

— Здравствуй, Джед, — улыбнулась Дакота. — Где Лэнс?

Из глубины дома послышалась мелодия — кто-то виртуозно играл на рояле. Звуки лились плавно, завораживающе, заполняя пространство дома особой атмосферой. Это была сложная композиция с неожиданными переходами и глубокими басовыми аккордами, которые резонировали где-то внутри.

— Господин в гостиной, — ответил дворецкий, отступая в сторону и пропуская девушек внутрь. Его голос звучал ровно и спокойно, без тени эмоций.

Они прошли по просторному холлу с глянцевым полом, отражавшим игру солнечных лучей, пробивавшихся сквозь высокие окна. На стенах висели несколько картин — неброские, но явно дорогие. Рэйчел на мгновение задержала взгляд на одной из них: абстрактное полотно в серых и золотых тонах, напоминавшее ей о чём-то неуловимом.

Свернув в гостиную, они увидели Лэнса. Он сидел за белым роялем — его пальцы легко скользили по клавишам, создавая волшебную мелодию. Он был одет в светлую рубашку с закатанными рукавами, волосы слегка растрёпаны, взгляд сосредоточен. Солнечные лучи падали на его лицо, подчёркивая чёткие черты и тень от ресниц.

— Мартин Джейкоби «Поцелуй дождя», обожаю эту композицию, — Дакота подошла к брату и облокотилась на рояль, улыбаясь. Её голос звучал тепло и по-родственному.

Лэнс поднял глаза, на мгновение замер, а затем мягко завершил мелодию — последний аккорд прозвучал тихо и задумчиво, повисая в воздухе.

— Доброе утро, Дакота, — его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло удивление. — Что тебя привело ко мне с утра пораньше?

— Ну, тут такое дело… — начала Дакота, но Лэнс уже заметил Рэйчел, стоявшую чуть позади. Она стояла у двери, сжимая в руках сумку с блокнотом и диктофоном.

— Что она здесь делает? — резко спросил он, переводя взгляд с сестры на девушку. Его пальцы всё ещё лежали на клавишах, но поза стала напряжённой.

— Вы знакомы? — удивилась Дакота.

— Я задал тебе вопрос, — голос Лэнса стал жёстче. — Ты что, общалась с журналистами?

— Нет, просто познакомилась с ней, — поспешила объяснить Дакота. — Лэнс, она очень хочет с тобой пообщаться.

— У тебя, наверно, много работы? — Лэнс снова обратился к сестре, его тон стал почти приказным.

— Что? — не поняла Дакота.

— Если да, то можешь идти.

— А Рэйчел?

— А Рэйчел останется, нам есть что обсудить, — твёрдо произнёс Лэнс.

— Ну ладно, я пойду, — Дакота вздохнула, обняла брата и направилась к выходу. У двери она на мгновение остановилась и бросила на Рэйчел ободряющий взгляд.

Когда дверь за ней закрылась, Лэнс повернулся к Рэйчел. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

— А вы здорово играете, — робко заметила девушка, стараясь разрядить обстановку.

— Спасибо, — Лэнс слегка кивнул. — Садись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рэйчел опустилась на мягкий диван, обитый тканью цвета слоновой кости. Лэнс сел рядом, внимательно разглядывая гостью. Его взгляд был острым, оценивающим, словно он пытался понять, что скрывается за её внешним спокойствием.

— Ну, рассказывай, — произнёс он.

— Что? — растерялась Рэйчел.

— Как ты узнала о Дакоте? — прямо спросил Лэнс. Его пальцы слегка постукивали по спинке дивана — единственный признак того, что он нервничает.

— Ваш друг сказал, что лучше к ней обратиться, и познакомил нас, — ответила Рэйчел, избегая прямого взгляда. Она сжала пальцы на ручке сумки, стараясь унять дрожь.

— Кто именно? — настаивал Лэнс.

— Я обязательно должна говорить? — попыталась уклониться Рэйчел.

— Не скажешь ты — спрошу у сестры, — холодно отрезал Лэнс.

— Итан Брюэр, — выдохнула Рэйчел.

— Я даже спрашивать не буду, откуда ты узнала, что Итан мой друг, — Лэнс сжал кулаки. — Давно пора эту мелкую гадину уволить.

— Почему вы злитесь? Ну, познакомил он меня с вашей сестрой… — попыталась смягчить ситуацию Рэйчел. Она расправила плечи и посмотрела Лэнсу в глаза.

— Никто в городе, кроме друзей, не знал, что Дакота моя сестра, — Лэнс встал и подошёл к окну. За стеклом раскинулся ухоженный сад с дорожками и фонтаном. — На вопросы журналистов мы всегда отвечали, что просто однофамильцы. Я даже дом ей купил на другом конце города.

— Зачем такая скрытность? — искренне удивилась Рэйчел.

— Я не хотел, чтобы её заваливали вопросами, — Лэнс обернулся. — Она не публичный человек.

— Да, я понимаю, — кивнула Рэйчел. — Вы не хотите общаться с журналистами, и если бы они узнали о существовании вашей сестры, то весь шквал вопросов посыпался бы на неё.

— Вот именно, — подтвердил Лэнс. Он вернулся к дивану и сел напротив Рэйчел.

— Если Вы дадите мне интервью, в статье не будет ни единого слова о Дакоте, — Рэйчел мгновенно поняла, на что стоит надавить. Её голос зазвучал увереннее.

— Это что, шантаж? — брови Лэнса взметнулись вверх.

— Это скорее ультиматум, — спокойно ответила Рэйчел.

— Наглая… — усмехнулся Лэнс, но в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

— А с Вами по-другому нельзя, — парировала Рэйчел.

— Хм… — Лэнс откинулся на спинку дивана, оценивающе разглядывая собеседницу. — Ладно, давай поговорим. Но только на моих условиях.

— Договорились, — улыбнулась Рэйчел и достала из сумки блокнот и ручку. — Давайте поговорим о том, как Вы начинали свою карьеру?

— Это довольно скучно и неинтересно, — попытался отмахнуться Лэнс.

— И всё же. Откуда Вы приехали в Хайдден-Спринг? — настаивала Рэйчел. Её ручка замерла над страницей, готовая записать каждое слово.

— Не имеет значения, — отрезал Лэнс.

— Ладно. Когда Вы приехали, как скоро стали работать в сфере бизнеса? — не сдавалась журналистка.

— Обязательно Вы-кать? — раздражённо спросил Лэнс.

— Да, — твёрдо ответила Рэйчел.

— Примерно через год, — неохотно произнёс Лэнс. Его взгляд скользнул к окну, словно он видел там что-то, недоступное Рэйчел. Пальцы слегка постукивали по подлокотнику дивана — единственный признак внутреннего напряжения.

— А можно поподробнее узнать о том, как Вы жили, когда только приехали? — продолжала Рэйчел. Она чуть наклонилась вперёд, стараясь поймать его взгляд. Ручка замерла над блокнотом, готовая зафиксировать каждое слово.

— А может, ты лучше у друзей поспрашиваешь? Они тебе больше расскажут, чем я, — попытался увильнуть Лэнс. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана, создавая между ними невидимую преграду.

— Нет. Я хочу послушать Вас, — настаивала Рэйчел. Её голос звучал мягко, но твёрдо. Она не собиралась отступать. — Мне важно услышать это от Вас.

Лэнс помолчал, задумчиво разглядывая узор на ковре. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

— У меня было достаточно денег, чтобы не работать и ни в чём себе не отказывать, — наконец признался Лэнс.

— А этот дом? — не унималась Рэйчел, стараясь не выдать своего волнения.

— Последнее вложение моего отца в отношении меня, — с горечью произнёс Лэнс. Его пальцы сжались в кулак, а взгляд стал жёстким.

Рэйчел почувствовала, как в груди что-то сжалось. Она осторожно продолжила:

— Ваша сестра приехала с Вами? — осторожно спросила Рэйчел.

— О сестре не слова… — предупредил Лэнс, резко повернувшись к ней. Его голос прозвучал жёстко, почти угрожающе.

— Это лично для меня. Я хочу создать для себя полную картину событий, — объяснила Рэйчел, стараясь говорить как можно мягче. — Не для статьи, просто чтобы лучше понять Вас.

Лэнс помолчал, потом вздохнул и расслабил плечи.

— Дакота переехала ко мне через полгода, — неохотно признался Лэнс. — Она тогда только окончила архитектурный. Я помог ей с первой работой, нашёл клиентов…

— Вы жили вместе?

— Да.

— А как давно разъехались?

— Это не имеет значения! — резко оборвал её Лэнс. Его голос снова стал холодным, а лицо замкнулось.

— Да, конечно, — поспешно согласилась Рэйчел.

Она быстро перелистнула страницу блокнота, делая вид, что ищет новый вопрос:

— Расскажите, когда Вы начали работать в «Source Corporation»?

— Не хочу, — отрезал Лэнс.

— Что? — опешила Рэйчел. Ручка выпала из её пальцев и покатилась по дивану. Она наклонилась, чтобы поднять её, пытаясь скрыть замешательство.

— Я уже достаточно сказал, — твёрдо заявил Лэнс. Он поднялся с дивана и подошёл к окну, спиной к Рэйчел. — Теперь ты.

— Что? — не поняла Рэйчел, растерянно глядя на его спину.

— Рассказывай. Всегда жила в Спеллфорде? — неожиданно сменил тему Лэнс. Он обернулся, и Рэйчел поразило выражение его лица — в глазах читался неподдельный интерес.

— Да. Родители всю жизнь там прожили, — ответила Рэйчел, сбитая с толку. Она поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Дай угадаю, ты была милой, послушной девочкой и делала всегда так, как хотели родители? — с иронией спросил Лэнс. Уголок его рта чуть приподнялся в усмешке.

— Нет. Мои родители хотели, чтобы я стала врачом, — призналась Рэйчел. — Они мечтали, что я продолжу семейную традицию.

— И почему же ты пошла в журналистику? — заинтересовался Лэнс. Он вернулся к дивану и сел напротив неё, теперь уже без прежней отчуждённости.

— …давайте вернёмся к Вам… — попыталась вернуть разговор в прежнее русло Рэйчел.

— Нет. Я устал. Тебе пора идти, — Лэнс поднялся с дивана. Его тон был окончательным, но в глазах мелькнуло что-то вроде сожаления. — Джед, проводи Рэйчел к выходу.

— Да, господин, — тут же отозвался дворецкий, появляясь в дверях гостиной. Он стоял прямо, с безупречной выправкой, готовый выполнить приказ.

Рэйчел встала, чувствуя смесь разочарования и облегчения. Она бросила последний взгляд на Лэнса — тот стоял у окна, глядя куда-то вдаль, и казался вдруг очень одиноким. Солнечные лучи падали на его профиль, подчёркивая резкие черты лица и тень под глазами. В этот момент он выглядел не как успешный бизнесмен, а как обычный человек с грузом непростых воспоминаний.

Молча развернувшись, она последовала за Джедом к выходу. Дворецкий шёл впереди, бесшумно ступая по глянцевому полу.

Воздух снаружи был свеж и прохладен. Рэйчел глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить произошедшее. Она не получила всех ответов, но кое-что всё же узнала — и теперь точно знала, что вернётся за продолжением. В голове уже складывались новые вопросы, а в блокноте остались пустые страницы, ждущие новых записей. Она оглянулась на дом — огромные окна по-прежнему отражали небо, а ворота медленно закрывались за её спиной, словно говоря:

«До следующего раза».

Глава 26. Зацепки для статьи.

Ближе к полудню Рэйчел приехала в редакцию журнала. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна коридора, отбрасывая длинные тени на полированный паркет. Лучи играли на поверхности пола, создавая причудливые узоры, которые менялись с каждым движением солнца. Воздух был пропитан запахом свежесваренного кофе и бумаги — типичная атмосфера редакционного дня. Где-то вдалеке слышался стук клавиш, приглушённые разговоры и звон чашек — жизнь редакции кипела.

Рэйчел шла по коридору, машинально поправляя ремешок сумки на плече. Она чувствовала лёгкую усталость после встречи с Лэнсом, но в то же время внутри бурлила энергия — у неё наконец-то появились зацепки для статьи. Она проходила мимо кабинета Ханны, когда услышала оклик:

— Рэйчел?

Она остановилась и обернулась. Дверь кабинета была приоткрыта, и за массивным столом из тёмного дерева сидела Ханна, а рядом с ней, в кресле сидела Саманта, с вечно настороженным взглядом и идеально уложенными волосами. Саманта держала в руках папку с документами, её пальцы нервно постукивали по обложке.

— Да, мисс Ханна? — отозвалась Рэйчел, стараясь сохранить ровный тон. Она на мгновение замялась у двери, прежде чем войти.

— Загляни-ка ко мне, — пригласила Ханна, жестом указывая на свободное кресло. Её голос звучал спокойно, но в глазах читалось любопытство.

Рэйчел зашла в кабинет. В воздухе повисло едва уловимое напряжение, словно перед грозой.

— Какие люди! Ты ни капельки не опоздала! — начала Саманта с натянутой улыбкой, но в её глазах читалась скрытая насмешка. Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— В чём дело? — не поняла Рэйчел, переводя взгляд с Саманты на Ханну. Она села в предложенное кресло, положив сумку на колени.

— Я созывала сегодня с утра всех на собрание. Где ты была? — пояснила Саманта, слегка повысив голос. Её тон стал более резким, а брови сошлись на переносице.

— Работала вообще-то, — усмехнулась Рэйчел, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она расправила плечи, стараясь не показывать, что слова Саманты её задели.

— Да ты… — начала было кричать Саманта, резко подавшись вперёд. Её пальцы сжались в кулаки, а лицо покраснело от злости.

— Саманта, успокойся, — перебила её Ханна твёрдым, но спокойным тоном. — Рэйчел, почему ты не предупредила никого?

— Простите, мисс Ханна. Я не знала, что у вас с этим так строго… В «Хит-стар» за нами не вёлся тотальный контроль, — с лёгкой насмешкой произнесла Рэйчел, вспоминая прежнюю редакцию, где график был гибким, а собрания — редкостью. Она слегка откинулась на спинку кресла, чувствуя, что ситуация начинает выходить из-под контроля Саманты.

— О, нет. Нет никакого контроля, просто каждый месяц Саманта проводит собрания. Так сказать, отчитывает сотрудников… Я делаю это раз в полгода, — объяснила Ханна, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить слова. Она взяла чашку кофе, сделала глоток и поставила её обратно, не отрывая взгляда от Рэйчел.

— Не знала, — ответила Рэйчел, опуская взгляд на свои руки. Она заметила, что её пальцы слегка дрожат от напряжения.

— Значит, Саманта, это всё же твоя оплошность, — повернулась к помощнице Ханна, и в её голосе прозвучала нотка упрёка. Она сложила руки на столе, внимательно наблюдая за реакцией Саманты.

— Что? — Саманта покраснела от злости, её пальцы непроизвольно сжали край стола. Она открыла рот, чтобы возразить, но Ханна жестом остановила её.

— Простите, что не позвонила. Всё так быстро произошло… — начала объяснять Рэйчел, пытаясь сгладить ситуацию. Она почувствовала, что должна как-то разрядить обстановку.

— И чем же ты так была занята??? — не унималась Саманта, её голос звенел от напряжения. Она подалась вперёд, словно пытаясь запугать Рэйчел своим напором.

— О, точно. Я ездила к Лэнсу Хенсену. Мы поговорили. Он даже ответил на несколько моих вопросов, и теперь мне есть с чего начать, — с гордостью сообщила Рэйчел, ощущая, как напряжение отступает, уступая место удовлетворению. Она выпрямилась в кресле, её глаза загорелись от воодушевления.

— Что??? — Саманта была в ярости. Её лицо исказилось от гнева: она так надеялась, что Рэйчел завалит интервью, и Лэнса вернут ей. Она резко встала, но тут же села обратно, пытаясь взять себя в руки.

— Поздравляю! Что ты узнала? — не обращая внимания на истерику своей помощницы, поинтересовалась Ханна, её глаза загорелись интересом. Она подалась вперёд, опираясь локтями на стол.

— Немного, — Рэйчел подошла к столу и положила перед Ханной свой блокнот, исписанный торопливым почерком. — Правда, половину из этого мне придётся выбросить из статьи, потому что иначе бы Лэнс не дал мне интервью.

— То, что он дал тебе ответы на парочку твоих вопросов, не означает, что ты уже закончила, — злобно произнесла Саманта, сжимая кулаки. Её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

— Нет, я только начала, — с превосходством в голосе произнесла Рэйчел, встречая взгляд Саманты без тени страха. Она почувствовала, как уверенность наполняет её.

— Потрясающе! Саманта, она за одно утро узнала о нём больше, чем ты за полгода! — Ханна взяла блокнот, быстро пробежала глазами по записям и вернула его Рэйчел с одобрительной улыбкой. — Продолжай работать в том же духе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо, я пойду? — улыбнулась Рэйчел, чувствуя прилив сил.

— Да, конечно, — отпустила её Ханна, снова погружаясь в документы на столе.

Рэйчел вышла из кабинета и направилась к своему рабочему месту.

Коридор казался светлее, а шаги — увереннее. Она слышала, как за спиной закрывается дверь кабинета Ханны, и на мгновение остановилась, чтобы перевести дух.

Она села за стол, включила компьютер и открыла документ. Перед ней лежал блокнот с заметками — хаотичными, но полными ценных деталей. Рэйчел взяла ручку и начала систематизировать информацию.

Рэйчел отложила ручку и откинулась на спинку стула. Взгляд скользнул по окну, где за стеклом проплывали облака. Вдалеке виднелись крыши домов и верхушки деревьев, покачивающихся на ветру.

— Ладно, буду записывать свои наблюдения, а потом соберу статью, выбрав самое лучшее… и безобидное… — прошептала она, снова берясь за ручку. Её пальцы быстро забегали по бумаге, фиксируя новые мысли.

Тем временем в кабинете Ханны разговор продолжался.

— Мне кажется, она метит на место главного редактора, — нахмурившись, произнесла Саманта, нервно теребя манжету блузки. Её голос дрожал, а глаза блестели от сдерживаемых эмоций.

— Что за глупости? — отмахнулась Ханна, листая папку с документами. — Рэйчел просто талантливый журналист.

— И ты ей в этом помогаешь, — покосилась Саманта на начальницу, её голос дрожал от обиды. Она сжала пальцами край стола так, что костяшки побелели. В её взгляде читалась смесь разочарования и ревности — она пыталась добиться расположения Лэнса Хенсена, и вот теперь какая-то новенькая за пару дней сделала то, что ей не удалось за полгода.

— Саманта? Перестань нести бред, — Ханна подняла глаза, её тон стал строже. Она отложила ручку, сложила руки на столе и посмотрела прямо на помощницу. — Она делает свою работу, и делает её хорошо. В этом и есть суть журналистики: кто лучше справится, тот и получит материал.

Саманта на мгновение замерла, словно пытаясь найти слова, которые могли бы переубедить начальницу. Её губы дрогнули, а пальцы нервно теребили манжету блузки.

— Почему ты не отберёшь у неё Лэнса со всей информацией, что она на него собрала, и не отдашь мне? — выпалила Саманта, теряя самообладание. Её голос сорвался на высоких нотах, а глаза наполнились слезами обиды. — Я же столько времени потратила! Я изучила его биографию, нашла контакты его бывших коллег, даже договорилась о встрече с его водителем… А она просто пришла и получила всё на блюдечке!

— Что??? Ты в своём уме??? — Ханна резко выпрямилась в кресле. — Пусть работает. Если Рэйчел смогла разговорить Лэнса, значит, она этого достойна. Я не собираюсь отбирать у кого-то материал только потому, что кто-то другой не смог его получить. Это нечестно и непрофессионально.

Ханна вздохнула, понимая, что разговор зашёл в тупик. Она откинулась на спинку кресла и провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться.

— Иди и займись своими делами, — сказала она уже мягче, но твёрдо. — У тебя полно другой работы.

Саманта резко встала, бросила на Ханну последний обиженный взгляд и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Звук эхом разнёсся по коридору, заставив нескольких сотрудников поднять головы от своих мониторов. Одна из сотрудниц, сидевшая неподалёку, покачала головой и тихо пробормотала: «Опять Саманта устроила сцену…».

Ханна покачала головой и вернулась к бумагам, размышляя о том, как важно поддерживать здоровую атмосферу в коллективе. Она знала, что Саманта талантлива, но её привычка полагаться на связи, а не на профессионализм, рано или поздно сыграет с ней злую шутку.

«Нужно будет поговорить с ней позже,

— подумала Ханна. —

Объяснить, что конкуренция должна быть здоровой, а не токсичной».

А Рэйчел тем временем продолжала писать, строчка за строчкой, превращая разрозненные заметки в цельную историю. Она не слышала громкого хлопка двери и бурного разговора в кабинете начальницы — её внимание было полностью поглощено текстом. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, время от времени она останавливалась, чтобы перечитать написанное, внести правки или добавить новые детали.

Рэйчел откинулась на спинку стула и ещё раз пробежала глазами по тексту.

«Нужно больше деталей о его увлечениях,

— подумала она. —

Музыка, например. То, как он играл на рояле… Это может стать красивой метафорой его внутреннего мира»

. Она открыла новый документ и начала записывать идеи для следующего этапа расследования.

В коридоре тем временем жизнь редакции шла своим чередом: кто-то громко обсуждал новый выпуск, кто-то звонил по телефону, а из кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Рэйчел улыбнулась, чувствуя, как в ней крепнет уверенность: она на верном пути, и эта статья станет её прорывом.

Глава 27. Братская встреча.

Дом семейства Брюэр располагался на окраине города — просторный особняк в стиле модерн с панорамными окнами и террасой, увитой плющом. Итан Брюэр, известный рок-музыкант, и его жена Сьюзен, амбициозный политик, сумели создать здесь островок спокойствия — несмотря на бурную жизнь за пределами этих стен. Вокруг дома раскинулся ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами, цветочными клумбами и извилистыми дорожками, ведущими к небольшому фонтану. Воздух здесь казался чище, а звуки города доносились приглушённо, словно отделены невидимой стеной.

В гостиной, уставленной музыкальными инструментами и наградами Итана — золотыми дисками, грамотами и кубками, — 9-летний Берни увлечённо сражался с отцом в гоночную игру на приставке. Яркие вспышки экрана отражались в глазах мальчика, его лицо то озарялось восторгом, то искажалось от напряжения. Он так сосредоточился на гонке, что не замечал ничего вокруг. Итан, хоть и старался сосредоточиться на игре, то и дело улыбался, глядя на азарт сына. Его пальцы ловко управляли джойстиком, но он намеренно давал Берни шанс победить — в конце концов, это было важнее, чем победа в виртуальной гонке.

Вдруг раздался резкий звонок в дверь — пронзительный звук разорвал уютную атмосферу гостиной. Итан отложил геймпад:

— Берни, оставайся тут, я проверю, кто это.

Он прошёл по коридору, украшенному семейными фотографиями и постерами его альбомов разных лет. На снимках были запечатлены моменты из жизни семьи: Берни в детском саду, свадьба Итана и Сьюзен, совместные поездки на море. Постеры напоминали о концертах, которые собирали стадионы, о взлётах и успехах.

Итан открыл дверь. На пороге стоял его брат-близнец Зак — тот же разрез глаз, та же линия подбородка, но в отличие от Итана — с небрежной щетиной и взглядом, в котором читалась усталость. Одежда Зака выглядела помятой, будто он провёл в дороге несколько дней без отдыха.

— Зак? — удивлённо выдохнул Итан.

— Здравствуй, брат, — спокойно ответил Зак.

За его спиной появилась молодая невысокая блондинка с ангельским взглядом и нежными чертами лица. Её светлые волосы мягко струились по плечам, а улыбка казалась почти застенчивой. Она слегка поежилась, будто чувствовала себя не в своей тарелке.

Они вошли в дом. Берни, услышав голоса, выбежал в прихожую.

— Дядя Зак! — радостно закричал он, бросаясь к гостю.

— Берни! — Зак подхватил племянника на руки и крепко прижал к себе.

— Ты вернулся! — Берни крепко обнял его за шею, уткнувшись носом в плечо дяди.

— Да, и больше не уеду, — заверил Зак, опуская мальчика на пол. Он потрепал Берни по волосам, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти отцовское.

Берни тут же умчался обратно в гостиную. Его смех ещё долго раздавался из соседней комнаты.

— Познакомишь нас? — спросил Итан, переводя взгляд с брата на девушку. Его тон был спокойным, но в глубине души он уже начал подозревать, что визит Зака не случаен.

— Ах, да. Итан, знакомься, это Дафна — мой ангел… — начал Зак.

— Перестань… Очень приятно, — смущённо произнесла Дафна, протягивая руку. Её ладонь была прохладной и слегка влажной от волнения.

— Взаимно, — Итан пожал её ладонь. — Зак никогда раньше не приводил девушек в дом.

— Так, хватит, успеете ещё пообщаться. Пойдём, милая, покажу нашу комнату, — прервал разговор Зак.

Он увёл Дафну наверх, показал ей их спальню — светлую, с видом на сад, — а через некоторое время спустился к Итану. Дафна осталась наверху: она медленно ходила по комнате, разглядывала фотографии на стенах и трогала пальцами предметы на полках, пытаясь понять, как живёт семья её нового спутника.

Зак вошёл в кухню. Итан стоял у окна, глядя на раскинувшийся за домом парк, где они с братом играли в детстве. Высокие деревья, извилистые тропинки, качели — всё напоминало о беззаботных днях, когда они были просто двумя мальчишками, мечтавшими покорить мир.

— И так… — произнёс Итан, продолжая смотреть в окно. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась напряжённость.

— И так? — повторил Зак, садясь за стол. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Рассказывай. Что привело тебя в наш город? — Итан повернулся к брату, его взгляд стал пронзительным.

— Я что, не могу просто вернуться домой? — попытался отшутиться Зак.

— Зак, если бы я тебя не знал, то поверил бы в то, что ты просто соскучился.

Зак усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Ты никогда ничего не делаешь просто так, — тихо произнёс Итан.

Некоторое время они молчали. Зак встал из-за стола, подошёл к окну, повернулся спиной и опёрся о подоконник, словно ища опоры. Солнечный луч упал на его лицо, подчеркнув тени под глазами и морщины, которых раньше не было.

— У меня возникли проблемы, серьёзные, — тихо начал Зак. Его голос звучал непривычно неуверенно.

— Во что ты опять вляпался, Зак? — раздражённо спросил Итан. Он скрестил руки на груди, стараясь сдержать нарастающее беспокойство.

— Ну, скажем так, я перешёл дорогу одному очень опасному человеку, который может одним щелчком пальцев меня прикончить, — практически шёпотом заговорил Зак, боязливо оглядываясь, не подслушивает ли кто. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И ты просто сбежал…

— Я должен сделать кое-что, чтобы он про меня забыл.

— Что?

— У нашего мэра есть компромат на влиятельных людей, благодаря которому их могут надолго закрыть. Я должен передать ему эти бумаги.

— Ты с ума сошёл? Хочешь ограбить мэра? — Итан резко выпрямился, его глаза расширились от шока.

— Тсс… — Зак приложил палец к губам, его взгляд метался по кухне, словно он ожидал, что кто-то выскочит из-за угла.

Пауза. Итан сжал кулаки, пытаясь осмыслить услышанное. В голове крутились мысли:

«Как он мог ввязаться в такое? Почему не позвонил раньше?»

— А Дафна? Она действительно твоя подружка? — с недоверием спросил он.

— Она мне жизнь спасла, — признался Зак.

— Чего?

— Мы попали в перестрелку. Я тогда ещё не знал, с кем имею дело. Мы заехали в старый склад на окраине — думали, там будет встреча с посредником, а оказалось, нас ждали вооружённые люди. Выстрелы раздавались со всех сторон, пули свистели над головой. Я потерял троих ребят. И сам чуть копыта не откинул, а Дафна… Меня привезли в больницу, где она работала. Она буквально вытащила меня с того света — оперировала всю ночь, не отходила от стола, пока не убедилась, что я вне опасности.

Итан молчал, не зная, как реагировать. Перед его глазами вставали картины, которые он не хотел видеть: брат, истекающий кровью, Дафна в халате хирурга, склонившаяся над операционным столом. Он сглотнул комок в горле.

— Она ничего не знает о том, что со мной произошло. Я соврал ей, а она не стала лезть в это дело, — продолжил Зак.

Итан пытался подобрать слова, но они будто застряли в горле.

— Она не знает, чем я занимаюсь, и, прошу, не говори ей ничего. Я не хочу её в это втягивать.

— Ты уже её втянул, — резко ответил Итан.

— Я всё исправлю…

— Серьёзно? Зак, я столько раз говорил тебе, что такая жизнь до добра не доведёт. Ты в конечном итоге окажешься либо за решёткой, либо погибнешь в какой-нибудь перестрелке.

Зак посмотрел в сторону — его раздражали нравоучения брата, но в глубине души он понимал, что Итан прав.

— Чтобы родители сказали, если бы видели тебя сейчас? Кем ты стал? — не унимался Итан.

Зак опустил глаза. Воспоминания о родителях, их гордости за сыновей, их надеждах — всё это резануло по сердцу. Он сжал край подоконника, пытаясь взять себя в руки.

— Ты всегда хотел власти…

— Этим мы похожи со Сьюзен, а? — усмехнулся Зак, пытаясь скрыть боль за иронией.

— Только Сью всего добивается законными методами.

— Итан…

— Тебе тоже пора начать жить по закону.

У Итана зазвонил телефон. Он взглянул на экран — это была Аиша. Мелодия звонка, специально установленная для неё, зазвучала резко и настойчиво, нарушая напряжённую тишину кухни.

— А ты, я смотрю, всё никак не можешь завязать с интрижками со своими фанатками. И ещё меня учит, как жить, — бросил Зак, стараясь задеть брата в ответ. В его голосе прозвучала горечь, смешанная с привычной бравадой. Он скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть небрежным.

— Она не фанатка, — резко ответил Итан и вышел из кухни, чтобы ответить на звонок. Его шаги прозвучали чуть громче обычного — знак того, что он раздражён. Перед тем как закрыть дверь, он на мгновение обернулся и бросил на Зака взгляд, в котором читалось:

«Мы ещё не закончили этот разговор».

Зак остался один, глядя в окно на угасающий день. Закат окрасил небо в багряные и оранжевые тона, длинные тени от деревьев протянулись через сад. Где-то вдалеке проехала машина, её фары на мгновение вспыхнули в сумерках. В голове крутились слова брата, эхом отдаваясь в сознании:

«Ты в конечном итоге окажешься либо за решёткой, либо погибнешь в какой-нибудь перестрелке».

Он знал, что Итан прав, но признать это вслух было выше его сил.

Где-то наверху Дафна рассматривала их дом, не подозревая, какой вихрь событий её ждёт. Она медленно ходила по спальне, трогая пальцами предметы на полках: фоторамку с изображением Итана, Сьюзен и детьми на пляже, маленькую статуэтку, подаренную Берни на день рождения, книгу о садоводстве, которую Сьюзен, видимо, недавно читала. Дафна подошла к окну и выглянула наружу. Сад в лучах заката выглядел волшебно — кусты роз отливали пурпурным, фонтан искрился, а воздух казался наполненным покоем. Она улыбнулась, на мгновение забыв обо всех тревогах.

Тем временем Итан вышел на террасу, где вечерний ветерок шевелил листья плюща. Он нажал кнопку приёма и поднёс телефон к уху:

— Аиша? Да, я слушаю.

— Итан, ты не забыл про завтрашний благотворительный концерт? — раздался в трубке голос Аиши, бодрый и энергичный.

— Нет, не забыл, — ответил Итан, стараясь говорить ровно. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями после разговора с Заком.

— Отлично, — в голосе Аиши прозвучала улыбка. — И ещё, Итан… Я тут подумала, может, после концерта сходим куда-нибудь? Просто вдвоём, без суеты?

Итан на мгновение замер. Он бросил взгляд на окно кухни, за которым виднелся силуэт Зака. Перед глазами всплыли слова брата:

«интрижки с фанатками»

. Но Аиша не была фанаткой. Их отношения постепенно вышли за рамки дружеских, но Итан до сих пор не мог разобраться, чего он хочет на самом деле.

— Давай обсудим это после концерта, — осторожно ответил он. — Сейчас у меня тут… семейные дела.

— Поняла, — в голосе Аиши проскользнула нотка разочарования, но она быстро взяла себя в руки. — Тогда до связи.

— Конечно. До связи, — Итан завершил звонок и опустил телефон в карман. Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, пытаясь очистить голову от мешанины мыслей.

Вернувшись в дом, он направился к лестнице. На полпути остановился и прислушался: сверху доносился тихий голос Дафны и смех Зака. Итан покачал головой. Ситуация становилась всё сложнее. Зак впутался в опасные дела, Дафна была не в курсе, а он сам разрывался между желанием помочь брату и страхом за безопасность семьи.

Он поднялся наверх и постучал в дверь спальни, где находились Зак и Дафна.

— Зак, нам нужно поговорить ещё раз, — произнёс Итан твёрдо, но негромко, чтобы не напугать Дафну. — Наедине.

Зак открыл дверь. Его лицо было напряжено, но он кивнул:

— Да, конечно. Дафна, милая, я ненадолго. Посиди тут, ладно?

Дафна оторвалась от разглядывания фотографий на стене и улыбнулась:

— Конечно, не торопитесь. Здесь так красиво…

Братья спустились вниз и снова оказались на кухне. Итан сел напротив Зака и посмотрел ему прямо в глаза:

— Я помогу тебе, — сказал он тихо, но твёрдо. — Но только если ты пообещаешь, что это будет в последний раз. Никаких больше тёмных дел. Ты начнёшь всё с чистого листа — здесь, с нами.

Зак помолчал, потом медленно кивнул:

— Хорошо. Последний раз.

В этот момент внизу, в гостиной, Берни снова запустил гоночную игру. Его радостный крик «Я выиграл!» разнёсся по дому, на мгновение развеяв тяжёлую атмосферу. Итан улыбнулся — этот звук всегда напоминал ему о том, ради чего стоит бороться.

Глава 28. От отказа к согласию: неожиданный визит.

В редакции журнала Рэйчел работала над статьёй о Лэнсе Хенсене — молодом бизнесмене, владельце огромной торговой компании, человеке, который несколько лет избегал общения с журналистами, отказывал всем, кто приходил к нему с просьбой о хотя бы небольшом интервью. Но она смогла хоть немного надавить на него, чтобы он ответил на несколько вопросов, — и теперь не собиралась отступать. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, а взгляд скользил по экрану: она составляла список тем, которые нужно раскрыть в статье.

Рэйчел прошла в архив редакции, чтобы просмотреть информацию о его компании за последние несколько лет. Архив располагался в дальнем крыле здания — в полутёмном помещении с высокими стеллажами, заполненными папками и документами. Здесь всегда пахло старой бумагой и чернилами, а воздух казался гуще, чем в остальных частях редакции. Рэйчел включила лампу на стене — её свет отбрасывал жёлтые блики на полки — и принялась за работу.

Она методично перебирала папки, выхватывая взглядом ключевые цифры и даты: рост выручки на 35% за последний год, расширение сети филиалов в трёх регионах, несколько громких сделок, о которых тогда писали все деловые издания. На одной из папок она заметила пометку «Конфликт с поставщиками, 2024» — это могло стать зацепкой для нового вопроса. Мысли крутились вокруг того, какие ещё острые вопросы можно задать Лэнсу, чтобы раскрыть его не только как успешного бизнесмена, но и как человека. Она представляла, как будет выстраивать диалог: сначала — нейтральные вопросы о стратегии компании, затем — более личные, о его взглядах на жизнь, семье, увлечениях.

Когда она как раз доставала из стеллажа папку с отчётами за позапрошлый год, её коллега Грейс нашла её.

— Рэйчел! Наконец-то я тебя нашла! — воскликнула Грейс, слегка запыхавшись, будто бежала по лестнице. Она была одета в яркий свитер и джинсы, её волосы были небрежно собраны в пучок, а в руках она держала чашку кофе с рисунком сердечка.

— Что такое? — Рэйчел обернулась, удивлённо приподняв бровь. Она поставила папку на край стола и вытерла пыль с пальцев.

— Тебя Ханна обыскалась. Срочно иди к ней! — Грейс понизила голос и заговорщицки добавила: — И, кажется, у неё кто-то в кабинете… Очень важный кто-то.

Рэйчел нахмурилась, она аккуратно поставила папку на место и поспешила за коллегой. По дороге она машинально поправила волосы — перед Ханной всегда хотелось выглядеть безупречно — и одернула подол платья. В голове мелькнула мысль:

«Что могло случиться? Неужели Лэнс передумал?».

Она вошла и увидела Лэнса, сидящего в кресле напротив Ханны. Он был расслаблен, как будто находился в своём кабинете: нога закинута на ногу, пальцы небрежно постукивают по подлокотнику. Его костюм выглядел безупречно, а галстук был чуть ослаблен — намёк на неформальность встречи. Грейс осталась стоять за дверью и, не скрывая любопытства, подслушивала разговор и периодически округляя глаза.

— Мисс Ханна? — войдя, произнесла Рэйчел.

— О, а вот и она! Ты куда запропастилась? — нарочито радостно произнесла Ханна, широко улыбнувшись. Её голос звучал слишком бодро, чтобы быть искренним, а пальцы нервно сжимали край стола.

— Я была в архиве, — коротко ответила Рэйчел, стараясь не выдать своего удивления от присутствия Лэнса. Её сердце забилось чаще, но она постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Вот, видишь, Лэнс, она работает. Причём очень хорошо, — начала расхваливать девушку Ханна, бросая на Рэйчел многозначительные взгляды. — У неё нюх на сенсации, правда, дорогая?

— Это точно, — Лэнс повернулся к Рэйчел и начал оценивающе рассматривать её своими янтарными глазами. Его взгляд скользил по её фигуре медленно, внимательно, будто он пытался разгадать какой-то секрет. В этом взгляде читалось что-то большее, чем просто интерес бизнесмена к журналистке — в нём была доля восхищения, смешанного с вызовом.

На девушке было надето облегающее платье-миди на тонких бретелях насыщенного жёлтого цвета. Оно плотно облегало её фигуру, подчёркивая каждый изгиб тела. Рэйчел вдруг почувствовала себя неуютно под этим пристальным взглядом, но постаралась не подать виду. Она расправила плечи и посмотрела Лэнсу прямо в глаза.

— Рэйчел, мистер Хенсен посетил нас для того, чтобы поговорить с тобой, — пояснила Ханна, делая акцент на словах «поговорить с тобой».

— Сколько чести… — едва слышно произнесла Рэйчел, еле сдерживая сарказм. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Ты ведь имела наглость заявиться в мой офис. И в мой дом, — сказал Лэнс, слегка наклонив голову. Его голос был низким и ровным, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. — Почему бы мне не прийти к тебе на работу?

— Что Вы хотели? — спросила Рэйчел, игнорируя высказывание Лэнса и стараясь говорить максимально профессионально. Она мысленно напомнила себе:

«Держись. Это шанс».

— Хочу дать тебе интервью, — ответил Лэнс, откинувшись на спинку кресла. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Правда? — не поверила Рэйчел. Её сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. В голове пронеслось:

«Он согласился? После всего?»

— Да. Но отвечать на твои вопросы я буду только тогда, когда у меня будет на то свободное время, — уточнил Лэнс, словно ставя условия игры. Его пальцы снова начали постукивать по подлокотнику — ритмично, почти гипнотически.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Такое, как сейчас? — уточнила Рэйчел, пытаясь поймать его на слове. Она сделала шаг вперёд, стараясь не показать, как сильно волнуется.

— Нет. Сейчас у меня просто появилась свободная минутка. Думаю, мы сможем побеседовать завтра, — спокойно ответил он.

— Да, она с удовольствием придёт к Вам, — ответила Ханна, не давая Рэйчел сказать. Её улыбка стала ещё шире, будто она уже видела заголовок будущей статьи на первой полосе:

«Эксклюзив: Лэнс Хенсен раскрывает тайны»

.

Лэнс поднялся с кресла и направился к выходу. Проходя мимо Рэйчел, он остановился, ещё раз пробежался по ней взглядом — на этот раз чуть дольше — и сказал:

— Завтра я в офисе до обеда, буду ждать.

— Хорошо. Спасибо, — ответила Рэйчел. Она испытывала смешанные чувства от его взгляда: с одной стороны, профессиональный восторг от того, что крупный бизнесмен всё-таки согласился на интервью, с другой — странное волнение, которое вызывал этот человек. Её пальцы слегка дрожали, но она быстро спрятала руки за спину.

Лэнс ушёл. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Глава 29. Главная статья года.

В кабинете повисла короткая пауза, которую нарушило громкое «Уф!» Грейс за дверью — она чуть не упала, когда Лэнс вышел. Видимо, слишком резко отпрянула от замочной скважины, пытаясь сохранить равновесие. Её щёки вспыхнули румянцем, она поправила выбившуюся прядь волос и виновато улыбнулась Рэйчел, хотя та и не смотрела в её сторону.

— Это твой шанс. Не упусти его, — предупредила Ханна, глядя на Рэйчел с серьёзным выражением лица. Её пальцы слегка постукивали по столешнице. — Это может стать главной статьёй года.

Рэйчел молча кивнула и направилась к своему рабочему столу. Мысли крутились в голове, словно карусель: как подготовиться, какие вопросы задать, как не дать Лэнсу уйти от ответов, как удержать его внимание… Она села за компьютер, открыла документ с заметками и начала вносить правки, периодически закусывая губу.

«Завтра нужно спросить о конфликте с поставщиками… И о сестре… И о том доме, который купил отец… А ещё — почему он так резко сменил решение? Что его подтолкнуло?»

— мысленно повторяла она, выделяя ключевые фразы в тексте и добавляя новые пункты в список вопросов. Экран монитора слегка мерцал, отбрасывая холодный свет на её сосредоточенное лицо.

Тем временем Саманта вышла из лифта и чуть не столкнулась с Лэнсом. Он шёл быстро, уверенно, не глядя по сторонам, — словно весь мир должен был расступиться перед ним.

— Мистер Хенсен?! Доброе утро! — Саманта невольно выпрямилась, расправила плечи и натянула на лицо самую обаятельную улыбку. Её голос прозвучал чуть громче обычного, выдавая волнение.

Лэнс не ответил. Он кинул в её сторону холодный взгляд, едва заметный поворот головы — и этого хватило, чтобы улыбка Саманты дрогнула. Он обошёл её и направился к лифту, даже не замедлив шага. Саманта на мгновение застыла, ощущая, как внутри закипает смесь стыда и раздражения. Потом поправила блузку, провела рукой по волосам, пытаясь вернуть самообладание, и прошла в свой кабинет.

Следом за ней вошла Грейс, едва сдерживая возбуждение. Она прислонилась к дверному косяку, широко раскрыв глаза, и буквально излучала энергию.

— Грейс, дорогуша, а что здесь делал Лэнс? — растерянно спросила Саманта, всё ещё находясь под впечатлением от встречи. Она села за стол и нервно поправила прядь волос, пытаясь скрыть замешательство.

— Саманта, ты такое пропустила! Я такое услышала! Ты не поверишь! — Грейс буквально подпрыгивала на месте от нетерпения. Её глаза горели азартом, а на губах играла улыбка, которую она тщетно пыталась сдержать.

— Ближе к делу! — Саманта нетерпеливо постучала пальцами по столу, её голос прозвучал резче, чем она планировала.

— Лэнс пришёл к нам в редакцию, чтобы договориться с Рэйчел о встрече, — выпалила Грейс. — Он согласен дать ей интервью!

— Что? — Саманта широко раскрыла глаза. Она резко выпрямилась, схватившись за край стола. — Почему ей? Чем она лучше меня!? — В её голосе прозвучала неприкрытая зависть, почти обида. Она сжала край стола так, что побелели костяшки, а дыхание участилось. — Я полгода пыталась его заполучить! Я изучила все его сделки, нашла контакты его бывших партнёров, договорилась с водителем… А она просто пришла — и он согласился?!

Грейс пожала плечами, но в её взгляде мелькнуло сочувствие.

— Может, он просто почувствовал её напор? Или ему понравился её стиль? — предположила она осторожно.

Саманта вылетела из кабинета и направилась к рабочему месту Рэйчел. Её шаги были резкими, а лицо — напряжённым. Она остановилась у стола Рэйчел, уперев руки в бока.

— Так, всем привет. Рэйчел, ты чем-то занята? — Саманта остановилась у стола Рэйчел, уперев руки в бока. Её голос прозвучал резко, почти агрессивно.

— Как бы да… — Рэйчел подняла глаза от монитора, чувствуя, что сейчас последует что-то неприятное. Её пальцы замерли над клавиатурой, а в груди появилось знакомое ощущение тревоги. Она заметила, как Саманта сжала губы в тонкую линию — верный признак того, что спорить будет бесполезно.

— Отложи свою работу. Сейчас ты поедешь к Далийи Блю. Их команда вчера разгромила давних соперников. Возьмёшь у неё интервью и к вечеру сдашь мне статью, — отчеканила Саманта, не оставляя места для возражений. Её голос звучал жёстко, а взгляд был устремлён прямо на Рэйчел, словно проверяя, насколько та готова сопротивляться.

— Я сейчас пишу статью о кандидате на пост мэра Сьюзен Брюэр, — попыталась возразить Рэйчел. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — У меня уже есть график, и я согласовала его с Ханной.

— Ну, ты же профессионал? Потянешь и две статьи, — Саманта улыбнулась, но её улыбка не достигла глаз. В ней читалась холодная расчётливость — будто она заранее знала, что Рэйчел не сможет отказаться.

Рэйчел сжала край стола, пытаясь сдержать нарастающее раздражение. Она бросила быстрый взгляд на монитор, где всё ещё был открыт документ с заметками о Лэнсе Хенсене.

«Как я успею подготовиться к завтрашнему интервью, если придётся гоняться за какой-то спортсменкой?»

— пронеслось у неё в голове.

— Мне не хотелось бы отвлекаться. И ты, может, забыла, что я ещё занимаюсь Хенсеном? — Рэйчел старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. Её голос слегка дрогнул на последних словах, выдавая напряжение. — Завтра у меня назначена встреча с ним, и мне нужно подготовиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так! Я твой непосредственный начальник! И я хочу, чтобы ты занималась этой статьёй, вперёд! — Саманта хлопнула ладонью по столу, и Рэйчел поняла, что спорить бесполезно. Звук удара эхом разнёсся по редакции, заставив нескольких коллег обернуться в их сторону.

Грейс, стоявшая неподалёку, сделала вид, что очень увлечена сортировкой бумаг, но её глаза то и дело бросали любопытные взгляды в сторону Рэйчел. Кто-то из отдела дизайна тихо пробормотал: «Опять Саманта кого-то гоняет…»

Рэйчел вздохнула, закрыла документ с заметками о Лэнсе и начала собирать вещи. Её движения были резкими, почти нервными. Она сложила блокнот, ручку и телефон в сумку, стараясь не смотреть на Саманту. Завтрашний день обещал быть непростым, а теперь к нему добавилась ещё и эта внезапная задача.

«Отлично,

— подумала она, застёгивая молнию сумки. —

Теперь мне нужно успеть взять интервью у какой-то звезды спорта, написать статью к вечеру, а потом ещё подготовиться к встрече с Лэнсом. И всё это — за один день».

Но Рэйчел была настроена решительно: она добьётся своего — и возьмёт это интервью, чего бы ей это ни стоило. Она встала из-за стола, поправила платье и подняла подбородок.

— Хорошо, я поеду к Далийи, — произнесла она ровным голосом. — Но учти, что статья о Сьюзен Брюэр останется в приоритете. Я не брошу работу над ней.

Саманта на мгновение замерла, явно не ожидая такого ответа. Её брови сошлись на переносице, но она быстро взяла себя в руки.

— Как скажешь, — бросила она. — Но статью о Далийи я жду к 18:00. Без опозданий.

— Договорились, — Рэйчел кивнула и направилась к выходу. По пути она поймала взгляд Глории и едва заметно покачала головой, давая понять:

«Потом расскажу».

Выйдя из бизнес-центра, она остановилась на крыльце, глубоко вдохнула свежий воздух и достала телефон. Нужно было быстро найти контакты Далийи Блю и договориться о встрече.

«Ладно,

— мысленно сказала она себе. —

Раз уж Саманта хочет две статьи — она их получит. Но моя статья о Лэнсе будет лучшей, вот увидите».

Её глаза сверкнули решимостью. Она разблокировала телефон, открыла контакты и набрала номер, который нашла в базе данных редакции.

— Алло, здравствуйте, это Рэйчел Хьюитт из журнала «Хайдден-кроникл». Я бы хотела договориться об интервью с Далийей Блю…

Глава 30. Команда важнее одного: философия Далийи Блю.

Рэйчел приехала к высотному многоквартирному дому, где проживала семья Блю. Величественное здание с зеркальными окнами возвышалось над улицей, отражая голубизну неба и проплывающие облака. Стеклянные панели фасада ловили солнечные лучи, создавая на асфальте причудливые блики. Рэйчел на мгновение замерла, любуясь видом, а затем решительно направилась ко входу. Её каблуки отчётливо стучали по тротуарной плитке, а сумка слегка била по бедру при каждом шаге.

У подъезда её встретила хозяйка дома — Далийя, тренер местной футбольной команды. Женщина с открытой улыбкой и энергичным взглядом сразу располагала к себе. На ней были удобные спортивные штаны и футболка с эмблемой команды — казалось, она готова в любой момент сорваться на тренировку. В руках Далийя держала бутылку воды и тренировочный свисток, который машинально покрутила в пальцах, прежде чем протянуть Рэйчел руку.

— Здравствуйте, миссис Блю, — вежливо произнесла Рэйчел, пожимая руку хозяйки.

— О, прошу, называй меня Далийя, — тепло ответила хозяйка, жестом приглашая гостью войти. — В официальных обращениях нет никакой необходимости.

— Меня зовут Рэйчел.

— Очень приятно. Ну, что же, пойдём.

Они вошли в квартиру. Просторный холл с мраморным полом и высокими потолками впечатлял своим размахом. Далийя провела Рэйчел в гостиную — просторную комнату с большими окнами, украшенную фотографиями в рамках: на снимках были запечатлены футбольные матчи, тренировки и счастливые лица игроков. На полке стояли кубки и медали, свидетельствующие о достижениях команды, а рядом — коллекция миниатюрных фигурок футболистов, выстроенных в линию, словно на поле перед матчем.

— Ваш муж на работе? — поинтересовалась Рэйчел, усаживаясь на мягкий диван, обитый светлой тканью. Она положила сумку рядом и достала блокнот с диктофоном.

— К его большому сожалению, — улыбнулась Далийя. Она села в кресло напротив, скрестив ноги, и поправила волосы. — Он очень хотел поприсутствовать при нашем разговоре. А дети скоро придут со школы. Если хочешь, можешь с ними тоже пообщаться.

— Давайте, пока дети не пришли, поговорим о вашем триумфе, — предложила Рэйчел, открывая блокнот и проверяя, работает ли диктофон.

— О, боже… — Далийя слегка покраснела и махнула рукой, будто отмахиваясь от комплимента. — Ну что там за триумф…

— Ваша футбольная команда, благодаря вам, наконец-то победила своих давних соперников. Это событие обсуждают во всём городе! — Рэйчел говорила с искренним восхищением, стараясь подбодрить собеседницу.

— Да, но это не только моя заслуга, — искренне ответила Далийя. — Мы всей командой выкладывались на полную мощность. Каждый игрок внёс свой вклад: кто-то делал точные передачи, кто-то надёжно защищал ворота, а кто-то забивал решающие голы. Я лишь помогала им раскрыть потенциал.

— Очень интересно послушать, как проходили тренировки. Наверняка было непросто? — Рэйчел достала диктофон и приготовилась записывать, поправив микрофон так, чтобы он лучше улавливал голос собеседницы.

Далийя начала рассказывать: о ранних подъёмах в пять утра, изнурительных упражнениях на выносливость, тактических разборах матчей до глубокой ночи и моментах, когда команда была на грани поражения, но находила в себе силы собраться и идти дальше. Её голос звучал уверенно, но в глазах читалась искренняя гордость за своих игроков. Она описывала, как они поддерживали друг друга, как учились доверять и работать сообща — и как эта сплочённость в итоге привела их к победе.

Их разговор был в самом разгаре, когда дверь распахнулась и в дом шумно вбежали подростки-двойняшки. Они громко переговаривались, сбрасывали рюкзаки и спорили о чём-то своём. В воздухе повисло ощущение юности, энергии и неудержимого веселья.

— О, а вот и наши дети, — радостно произнесла Далийя, вставая с кресла и раскидывая руки для объятий. — Знакомьтесь, это Рэйчел.

— Добрый день, — хором ответили дети, на мгновение прервав свой спор. Шарлотта, одетая в джинсы и худи с капюшоном, слегка улыбнулась, а Федерико, в спортивной форме с логотипом команды, кивнул, не отрывая взгляда от телефона.

— А это Шарлотта и Федерико, — представила детей Далийя.

— Очень приятно, — улыбнулась Рэйчел, отмечая, как похожи брат с сестрой: те же тёмные глаза и лёгкая улыбка, но характеры, похоже, совершенно разные. Шарлотта выглядела более открытой, а Федерико — замкнутым и сосредоточенным.

— Ага, — коротко кинул Федерико.

— Мне тоже, — улыбнулась в ответ Шарлотта, с любопытством разглядывая гостью и её блокнот.

— Ма, можно я к себе пойду? — спросил Федерико, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Его пальцы всё ещё бегали по экрану телефона.

— Да, конечно, — ответила Далийя.

— Не обращайте внимания. Мой брат — придурок, — бросила вслед брату Шарлотта, закатив глаза.

— Шарлотта?! — вскрикнула Далийя, строго глядя на дочь. Её голос прозвучал резко, но в нём не было настоящей злости — скорее, попытка напомнить о манерах.

— Ну, что… — протянула Шарлотта, слегка смутившись, но стараясь сохранить независимый вид. Она опустила взгляд, но тут же вскинула подбородок, будто говоря:

«Ну да, я так сказала, и что?»

— О, боже, — Далийя посмотрела на часы и вскочила на ноги. — Мне нужно бежать на тренировку. Шарлотта, милая, расскажи Рэйчел, какая классная у тебя мама. И, пожалуйста, будь повежливее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ладно, — Шарлотта плюхнулась в кресло, демонстративно скрестив руки на груди, но в глазах уже мелькнуло любопытство. Она покосилась на диктофон, потом на блокнот Рэйчел.

Далийя быстро собралась и выбежала из дома, а Рэйчел и Шарлотта остались сидеть в гостиной. В воздухе ещё витало напряжение после стычки с братом, но Рэйчел решила разрядить обстановку. Она улыбнулась и слегка наклонилась вперёд, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой.

— И так, чем занимаешься, Шарлотта? — мягко спросила она.

— Учусь… — неохотно ответила девочка, разглядывая узор на ковре. Её пальцы теребили край худи.

— А есть какие-то увлечения? Может, спорт, музыка или рисование?

— Нет. Гуляем только по вечерам с друзьями.

— Кто твои друзья?

— В основном одноклассники.

— И много у тебя друзей?

— Ну, у нас большая компания, но по-настоящему я дружу только с Лизи Хиллз, — призналась Шарлотта, чуть оживляясь. — А все остальные дружат со мной, чтобы общаться с ней.

— Элизабет? Дочь Урсулы и Антонио Хиллз? — уточнила Рэйчел, делая пометку в блокноте.

— Да.

— А что ты можешь рассказать о ней?

— Она капризная, — честно ответила Шарлотта. — Дилану все нервы вымотала. Она с ним, кстати, в очередной раз рассталась.

— Дилан?

— Да, её парень. Он старше Лизи на два года.

— А из-за чего они расстались?

— Да дура потому что! — с горячностью воскликнула Шарлотта, но тут же осеклась и поправилась: — То есть… Лизи иногда бывает слишком требовательной. Дилан для неё всё делает: подарки дарит, помогает с уроками, водит в кино, а она на Энди запала.

— Энди Бирс? А правда, что Энди встречается с дочерью конкурентки миссис Урсулы?

— С Равенной? Да, — кивнула Шарлотта. — Вот только её отец это не одобряет. Они же с папой Энди, типа, соперники. Говорят, из-за этого у них постоянные конфликты.

Рэйчел внимательно слушала, делая заметки. История, начавшаяся с футбольного триумфа, неожиданно раскрывала целую сеть взаимоотношений в городе — сплетение амбиций, соперничества и юношеских драм, которые могли оказаться не менее интересными, чем сама победа команды.

Шарлотта, устроившись в кресле с чашкой чая, рассказывала Рэйчел о ситуации, произошедшей несколько дней назад. Её голос то понижался до шёпота, то оживлялся, когда она передавала чьи-то реплики — казалось, события вновь оживали перед глазами обеих.

— Представь, — начала Шарлотта, слегка наклонившись вперёд и поставив чашку на подлокотник кресла, — мы с Элизабет и одноклассниками вечером гуляли в парке. Было свежо, фонари уже зажглись, и кто-то даже предложил сыграть в салки. Но тут неожиданно пришёл Энди.

Глава 31. Вечер в парке.

Шарлотта, Элизабет и их одноклассники весело болтали и смеялись, прогуливаясь по аллее парка. Вдруг из-за поворота появился Энди — его фигура показалась в свете фонаря, и сразу привлёк всеобщее внимание. Его куртка была слегка расстёгнута, а волосы растрепались от ветра.

— Привет, Энди! — радостно поздоровался кто-то из одноклассников, махнув рукой.

— Здоров, — коротко ответил Энди, но его голос звучал непривычно глухо, а лицо было хмурым. Он остановился в нескольких шагах от компании, засунув руки в карманы.

— Эй, ты чего такой злой? Что случилось? — тут же поинтересовался его друг, подходя ближе и заглядывая ему в глаза.

Энди молча сел рядом с ребятами на скамейку, опустил голову и провёл рукой по волосам, словно собираясь с мыслями. Ветер слегка шевелил его чёлку, а свет фонаря отбрасывал резкие тени на лицо.

— Я на Брюэра нарвался… — хмуро ответил он, глядя в сторону.

— Опять с этой малявкой гулял? — съязвила Элизабет, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Она стояла чуть в стороне, демонстративно покачивая ногой.

— Это не твоё дело, Лиз! — огрызнулся Энди, резко повернувшись к ней. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Что случилось, Энди? — мягко спросила Шарлотта, наклонившись к нему. — Расскажи нам.

— Я провожал Рав домой… — начал свой рассказ Энди, и его голос слегка дрогнул.

Энди и Равенна медленно шли по тихой улице, освещённой редкими фонарями. Воздух был прохладным, и Равенна слегка поежилась, но улыбка не сходила с её лица. Её волосы слегка развевались на ветру, а глаза блестели в свете уличных огней.

— Спасибо, что проводил, — сказала она, взглянув на Энди. Её голос звучал тепло и искренне.

Энди смотрел куда-то вдаль, словно погрузившись в свои мысли. Его шаги были медленными, а взгляд — рассеянным.

— Энди… — Равенна осторожно коснулась его руки, привлекая внимание.

— Прости. Я задумался, — он моргнул и повернулся к ней, слегка улыбнувшись.

— О чём?

— Да так… Мы сегодня неплохо погуляли.

— Да. Только давай в следующий раз пойдём на комедию, а не на этот мрачный триллер, — рассмеялась Равенна. Её смех прозвучал звонко и беззаботно.

— Хах, хорошо, — Энди тоже рассмеялся, и на мгновение всё стало легко и просто.

Он обнял её и нежно поцеловал. В этот самый момент на улицу вышел Итан. Его фигура появилась в дверном проёме, и выражение лица сразу выдавало недовольство. Он был одет в тёмный свитер и джинсы.

— Равенна! — громко окрикнул он дочь, быстрым шагом приближаясь к ним. Его голос прозвучал резко, как удар хлыста.

— Пап? — от неожиданности испугалась Равенна, отпрянув от Энди. Она инстинктивно сделала шаг назад, её улыбка погасла.

— Быстро в дом! — скомандовал Итан, его голос звучал жёстко и непреклонно.

— Пока… — тихо сказала Равенна, бросив на Энди виноватый взгляд, и поспешила внутрь. Её шаги быстро затихли за дверью.

Равенна зашла в дом, а Итан подошёл к Энди, сверля его взглядом. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

— Здравствуйте, мистер Брюэр, — произнёс Энди, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. Он выпрямился, пытаясь сохранить достоинство.

— Я смотрю, ты совсем страх потерял! — прошипел Итан, сжимая кулаки. Его голос звучал угрожающе, а ноздри слегка раздувались.

— Я просто проводил Вашу дочь домой, — попытался объяснить Энди. Его руки слегка дрожали, но он старался этого не показывать.

— До тебя, видимо, туго доходит. Я повторю: ещё раз увижу тебя рядом с моей дочерью — голову оторву! — голос Итана звучал угрожающе, и в нём не было ни капли шутки. Он сделал шаг вперёд, нависая над Энди.

Энди побледнел, но ничего не ответил. Он молча развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как внутри всё кипит от обиды и злости. Его шаги сначала были резкими, потом замедлились — он пытался взять себя в руки.

— Да уж… Он тебя ненавидит, — тихо констатировал кто-то из друзей, нарушив тяжёлое молчание.

Энди сидел молча, опустив глаза и сжимая кулаки. Его плечи слегка подрагивали, но он старался держать себя в руках. Ветер шевелил его волосы, а свет фонаря бросал резкие тени на его лицо.

— Вот, видишь, Энди, — с ухмылкой произнесла Элизабет, наклоняясь к нему и понижая голос. — Её отец не хочет, чтобы вы встречались. Может, стоит задуматься?

— Какая тебе разница, Элизабет? — со злостью спросил Энди, резко подняв голову и посмотрев ей в глаза. Его голос дрогнул от напряжения.

— Просто я считаю, что ты должен встречаться с девочками своего возраста, — она улыбнулась, но в этой улыбке не было теплоты. Её глаза сверкнули холодным блеском.

— Опять на себя намекаешь? — его голос стал ещё резче.

— Совершенно верно, — Элизабет откинула волосы назад и выпрямилась. Её поза стала ещё более уверенной.

— У тебя, кажется, есть парень? — бросил Энди, пытаясь уколоть её в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Уже нет. Мы расстались, я абсолютно свободна, — спокойно ответила она, не теряя самообладания. Её улыбка стала шире, но в ней не было радости.

— Поздравляю, но с тобой встречаться я точно не буду, — отрезал Энди и, не дожидаясь ответа, встал и ушёл прочь, оставив друзей в неловком молчании. Его шаги быстро затихли вдали, а компания переглянулась, не зная, что сказать.

***

Шарлотта замолчала и задумалась, машинально помешивая остывший чай. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене и далёким шумом улицы за окном.

— То есть Итану Брюэру не нравится то, что Энди встречается с его дочерью? — уточнила Рэйчел, внимательно глядя на Шарлотту.

— Ага, — кивнула Шарлотта. — Лиз только и рада, что папа Равенны так реагирует на Энди. Она будто наслаждается этим.

— А может, она просто хочет таким образом подсобить маме? — предположила Рэйчел, слегка нахмурившись. Она откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное.

— Да нет. Вряд ли, — Шарлотта покачала головой. — Она слишком глупая, чтобы выгоду из этого брать.

— Да, но ведь она твоя подруга… — осторожно заметила Рэйчел.

— Ну и что? Умнее она от этого не становится, — Шарлотта вздохнула и посмотрела в окно. — Иногда мне кажется, что она вообще не понимает, что делает.

— Понятно, — Рэйчел слегка улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость. Она закрыла блокнот и положила его в сумку. — Ну что же, уже мне пора.

— Я вас провожу, — Шарлотта встала, поставила чашку на столик и направилась к двери, чувствуя, что разговор оставил после себя тяжёлый осадок. Её шаги были тише обычного, а взгляд всё ещё был задумчивым.

Рэйчел поднялась следом, поблагодарила Шарлотту за рассказ и вышла на улицу.

Глава 32. Кисть, мольберт и случайное знакомство в парке.

Рэйчел вышла из дома семьи Блю и направилась в парк. Лёгкий ветерок играл с прядями её волос, а шаги эхом отдавались на пустынной дорожке. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом тишины после насыщенного разговора с Шарлоттой.

В глубине парка, под раскидистым дубом, она увидела молодую девушку — шатенку с длинными прямыми волосами ниже пояса, в лёгком летнем платье цвета лаванды. Девушка сосредоточенно склонилась над мольбертом, её кисть порхала над холстом с удивительной лёгкостью. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на её платье причудливую игру света и тени. Рэйчел невольно замедлила шаг, заворожённая этой идиллической картиной.

— Красивый пейзаж получается, — похвалила Рэйчел, подходя ближе.

Девушка вздрогнула, оторвалась от работы и подняла глаза. Её лицо осветила застенчивая улыбка.

— А? Спасибо. Правда, это не лучшая моя работа, — честно призналась она.

— Да ладно? Ну, если это не лучшая работа, то хотелось бы посмотреть остальные, — улыбнулась Рэйчел.

— Их не так уж и много. Я в основном портреты пишу, — пояснила девушка, аккуратно протирая кисть влажной салфеткой. Её пальцы были слегка испачканы краской, но это только добавляло ей очарования.

— М-м-м, никогда не любила портреты, — задумчиво протянула Рэйчел.

— Тоже пишете картины? — поинтересовалась художница.

— Давно, ещё в школе. Родители заставляли, — пожала плечами Рэйчел. — Но таланта, похоже, не было.

— Я — Эйприл, — представилась девушка, отложив кисти. Она аккуратно закрыла баночку с краской и вытерла пальцы.

— Рэйчел, — ответила та и невольно залюбовалась работой новой знакомой: мягкие переходы цвета, тонкая игра света и тени. — У тебя настоящий дар.

Девушки сели на скамью в парке, укрытую тенью старого клёна.

Где-то неподалёку щебетали воробьи, а с соседней лужайки доносился смех играющих детей. В воздухе пахло свежескошенной травой и цветами.

— Давно живёшь в Хайдден-Спринг? — поинтересовалась Рэйчел, разглядывая проплывающие по небу облака. Одно из них напоминало ей силуэт лошади.

— Сколько себя помню, — отозвалась Эйприл, машинально теребя край платья. — Дом моих родителей стоит на Хилл-стрит уже три поколения.

— Неужели? — удивилась Рэйчел. — Здесь, должно быть, всё знакомо до мелочей.

— Да. А ты? — в свою очередь спросила Эйприл.

— А я приехала сюда недавно, — призналась Рэйчел. — Ещё толком не освоилась.

— На отдых? — уточнила художница.

— Нет. Жить, я думаю, — ответила Рэйчел, слегка замявшись.

— Звучит как-то неуверенно, — заметила Эйприл с доброй улыбкой.

— Потому что я пока не знаю… Всё так непривычно, — вздохнула Рэйчел. — А это хобби? — кивнула она на мольберт.

— А? Нет. Я художник. Официально безработный, но всё же, — рассмеялась Эйприл. — Пытаюсь пробиться на местных выставках.

— И как? Картины продаются? — поинтересовалась Рэйчел.

— Ну, так… Понемногу. Иногда знакомые заказывают портреты. А ты кем работаешь? — спросила в ответ Эйприл.

— Журналистом, — ответила Рэйчел.

— О, правда? Я совсем недавно общалась с одним журналистом, — оживилась Эйприл.

— О работах? — предположила Рэйчел.

— Нет. О брате. Мой братец Ральф работает пожарным. Его недавно представили к награде. И меня расспрашивали, горжусь ли я им, — рассказала Эйприл, и в её голосе прозвучала гордость, смешанная с лёгкой досадой.

— Он, можно сказать, герой, — отметила Рэйчел.

— Да, только бабник заядлый, — вздохнула Эйприл. — А из-за этой ситуации за ним теперь толпы девчонок бегают.

— А это плохо? — уточнила Рэйчел.

— Плохо. Ему пора бы семью создавать, а он гуляет… Прости, мы только пять минут знакомы, а я уже загрузила тебя своими проблемами, — спохватилась Эйприл, покраснев.

— Да нет, ничего. Я люблю слушать, — успокоила её Рэйчел. — И потом, семейные истории всегда интересны.

— Ты ведь не будешь о нём ничего писать? — настороженно спросила Эйприл.

— О боже… Если я журналист, это не значит, что я буду писать обо всём, что услышу, — рассмеялась Рэйчел. — Моя работа — рассказывать истории, а не сплетничать.

— А о чём ты пишешь? — заинтересовалась Эйприл.

— Так… Статью о Сьюзен Брюэр — перед выборами хорошая статья то, что нужно. Сейчас брала интервью у Далийи Блю: журнал хочет лишний раз похвалить команду за победу, лишь бы не зазнались и играть не разучились. А ещё пытаюсь написать о Хенсене… Но как-то туго работа идёт, — поделилась Рэйчел.

— Так ты та самая Рэйчел??? — вдруг воскликнула Эйприл, широко раскрыв глаза.

— Что? — опешила Рэйчел.

— Ральф говорил, что за Лэнсом новенькая молоденькая журналистка бегает, — пояснила Эйприл.

— А он откуда знает? — удивилась Рэйчел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так… Ральф с Лэнсом друзья, — объяснила Эйприл.

— Я так смотрю, здесь куда ни плюнь, попадёшь в друзей Лэнса. Ну надо же? — хмыкнула Рэйчел.

— Хах, да. Смешно, конечно, получилось, — засмеялась Эйприл.

— Из всех людей в парке я познакомилась с сестрой его друга. Нет, ну мне не может так везти, — покачала головой Рэйчел. — И давно они дружат?

— Три года. Когда Лэнс переехал сюда, их Тео познакомил, — ответила Эйприл.

— А кто этот Тео? — уточнила Рэйчел.

— Друг детства. Они с Ральфом вместе в школе учились, — пояснила Эйприл.

— Ясно. То есть Лэнс переехал сюда три года назад? — подытожила Рэйчел.

— Ага, — подтвердила Эйприл. — Он быстро освоился.

— Ну надо же. Как он быстро добился таких высот? Его отец приложил к этому руку? — задумчиво произнесла Рэйчел.

— Я не знаю. Ральф как-то об этом не говорил, — пожала плечами Эйприл. — Ой, мне мой… ну, молодой человек звонит. Мне пора бежать, пока. Ещё увидимся. Если что, я здесь частенько бываю. Она вскочила, быстро сложила принадлежности для рисования в сумку и помахала на прощание.

— Пока, — ответила Рэйчел и проводила её взглядом.

Эйприл убежала, а Рэйчел, немного посидев в парке и обдумав услышанное, собрала свои вещи и поехала на работу. В голове уже крутились новые вопросы к Лэнсу: о его переезде, о роли отца в его успехе, о дружбе с Ральфом и Теодором. В душе теплилась надежда, что знакомство с Эйприл окажется полезным для её расследования.

Глава 33. В поисках разгадки.

К вечеру Рэйчел заканчивает статью о тренере футбольной команды — Далийе Блю — и относит её Саманте. Та внимательно читает текст, изредка кивая, затем смотрит на Рэйчел. Её взгляд скользит по строкам, пальцы постукивают по краю страницы.

— Что же, неплохо. Ты действительно профи, — с ноткой зависти произнесла Саманта, постукивая пальцами по столу.

— Спасибо, — скромно улыбнулась Рэйчел.

— Хочешь работать с нашими специалистами? Над более серьёзными проектами? — неожиданно спросила Саманта.

— Было бы неплохо, — осторожно ответила Рэйчел, чувствуя подвох.

— Думаю, статья о Лэнсе тебе в этом поможет, — Саманта отбросила на стол черновик статьи Рэйчел. Её тон стал более деловым, а взгляд — пронзительным.

— Ты злишься? — прямо спросила Рэйчел. — Ведь это ты должна была писать о нём.

— Нет. С чего ты взяла? — Саманта приподняла бровь. Она откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и посмотрела на Рэйчел. — Послушай, я знаю Лэнса намного лучше, чем ты. Если он и интересуется девушкой, то совсем не для работы. Здесь нечему завидовать или злиться.

Рэйчел промолчала, но в голове всплыла утренняя сцена: как Лэнс буквально пожирал её взглядом утром в кабинете Ханны, когда пришёл договариваться с ней о встрече для интервью. Его взгляд был слишком пристальным, слишком изучающим — совсем не деловым. Она вспомнила, как он слегка наклонился вперёд, когда говорил, будто пытаясь уловить каждое её движение, каждую эмоцию на лице. В тот момент Рэйчел почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок — не от страха, а от странного, непривычного волнения.

— Отнеси статью редакторам и можешь быть свободна, — подвела итог Саманта, возвращаясь к своим бумагам. Она взяла ручку и начала что-то быстро записывать, всем видом показывая, что разговор окончен.

Рэйчел кивнула и вышла из кабинета, чувствуя, что день принёс больше вопросов, чем ответов. Дверь за ней тихо закрылась, отсекая гул офисной суеты, который доносился из общего зала. Она остановилась на мгновение в коридоре, прислонившись к стене, и глубоко вздохнула.

Она направилась к столу редакторов, держа в руках распечатку статьи о Далийе Блю. По пути она ловила на себе любопытные взгляды коллег — кто-то кивал ей, кто-то перешёптывался за спиной. Рэйчел старалась не обращать внимания: она давно научилась игнорировать офисное любопытство.

Подойдя к столу редакторов, она передала статью Марку, старшему редактору отдела. Он бегло просмотрел текст, пару раз кивнул, сделал пару пометок карандашом и поднял глаза на Рэйчел.

— Неплохо, — коротко оценил он. — Детали про тренировки и командный дух — это то, что нужно. Читателю важно видеть не только результат, но и путь к нему.

— Спасибо, — улыбнулась Рэйчел. — Я старалась передать атмосферу, показать, что победа — это не только талант, но и труд.

— Именно, — Марк отложил статью в стопку «на вёрстку». — Хорошая работа. И да, Ханна говорила, что ты работаешь над материалом про Хенсена?

— Да, — Рэйчел почувствовала, как внутри всё напряглось. — Пока собираю информацию, готовлю вопросы.

— Отлично. Мы ждём от тебя чего-то особенного. Лэнс — фигура неоднозначная, и читателям будет интересно узнать его поближе. Только постарайся не попасть под его обаяние, — Марк подмигнул и вернулся к бумагам.

Рэйчел улыбнулась в ответ, но внутри что-то ёкнуло.

«Не попасть под обаяние… Интересно, многим ли он так говорил?».

Она попрощалась с Марком и направилась к своему рабочему месту, чтобы собрать вещи.

По дороге она заглянула в кафетерий, чтобы взять стаканчик кофе. Аромат свежемолотых зёрен наполнил пространство, а шум кофемашины успокаивал. Рэйчел стояла в очереди, глядя на витрину с пирожными, и размышляла о том, что узнала сегодня.

«Лэнс переехал сюда три года назад,

— мысленно повторяла она. —

Быстро добился успеха… С чего всё началось? Кто ему помог?»

Забрав кофе, Рэйчел вернулась к столу, собрала сумку и выключила компьютер. В окне уже загорались вечерние огни города, а небо окрасилось в оттенки фиолетового и розового. Она накинула лёгкую куртку и вышла из редакции.

На улице было прохладно, но приятно. Рэйчел вдохнула полной грудью и направилась к автобусной остановке. Несмотря на усталость, внутри неё разгорался азарт исследователя, который вот-вот найдёт разгадку. Рэйчел знала: она на верном пути. И пусть вопросов пока больше, чем ответов, — это лишь значит, что история только начинается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34. Будничный цинизм: когда человек становится вещью в глазах бизнесмена.

На следующий день Рэйчел направилась в офис Лэнса Хенсена. Утро выдалось пасмурным — небо затянули тяжёлые серые тучи, а воздух был пропитан ожиданием дождя. Рэйчел шла быстрым шагом, стараясь не обращать внимания на пронизывающий ветер, который то и дело пытался растрепать её аккуратно уложенные волосы. Капли первых дождевых брызг уже начали падать на асфальт, образуя тёмные пятна. Она подняла воротник пальто, поглубже засунула руки в карманы и ускорила шаг — опаздывать на встречу с Лэнсом было бы крайне нежелательно.

В голове крутились вопросы, которые она приготовила для интервью, — она хотела раскрыть Лэнса с неожиданной стороны, показать читателям настоящего человека за фасадом знаменитости.

«Что заставило его стать таким?

— размышляла Рэйчел. —

Почему он так цинично относится к жизни и людям? Может, за этой маской скрывается что-то ещё?»

Она мысленно перебрала заготовленные вопросы, ещё раз проверила, всё ли взяла: блокнот, ручка, диктофон, запасной аккумулятор.

Рэйчел подошла к кабинету Лэнса. Мраморные полы приёмной блестели под светом роскошных люстр, а вдоль стен стояли дорогие растения в массивных вазонах — фикусы с глянцевыми листьями и пальмы, выглядевшие так, будто их только что привезли из тропиков. Атмосфера здесь была пропитана роскошью и властью — всё, как и ожидалось от офиса столь влиятельного человека. В воздухе витал тонкий аромат сандала и цитруса — вероятно, от ароматической свечи, спрятанной где-то в уголке.

— Доброе утро, — поздоровалась Рэйчел с секретаршей в приёмной компании. Та, погружённая в работу за компьютером, подняла глаза и окинула гостью быстрым оценивающим взглядом — от туфель до причёски. В её взгляде читалось что-то вроде:

«Очередная журналистка, которая надеется выудить сенсацию».

— Мистер Хенсен ожидает Вас, — коротко ответила она, едва заметно кивнув в сторону двери. Её голос звучал холодно и профессионально, а пальцы продолжали быстро стучать по клавиатуре.

— Спасибо, — улыбнулась Рэйчел и направилась к кабинету. Она поправила сумку на плече, глубоко вздохнула, на мгновение задержала дыхание, чтобы собраться с мыслями, и толкнула тяжёлую дверь.

Лэнс лежал на диване, закрыв лицо рукой. В кабинете царил полумрак — тяжёлые шторы были наполовину задёрнуты, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь щель, рисуя на полу узкий золотой прямоугольник. На низком столике рядом с диваном стояла чашка остывшего кофе и лежала раскрытая книга, словно он пытался отвлечься чтением, но быстро потерял интерес. В воздухе чувствовался слабый запах кофе и чего-то ещё — возможно, дорогого одеколона с древесными нотами.

— О, смотрю, у кого-то была бессонная ночь, — сказала Рэйчел, стараясь придать голосу лёгкость, хотя внутри всё напряглось от непривычной атмосферы. Она сделала несколько шагов вперёд, стараясь не шуметь.

— Ты просто очень медлительная. Я думал, не дождусь твоего прихода, — с сарказмом произнёс Лэнс, не убирая руки с лица. Его голос звучал хрипло, будто он долго не разговаривал или провёл бессонную ночь за работой.

Он сел на диван, уступая место для Рэйчел. Пока она подходила к дивану, он с жадностью рассматривал её: на ней было облегающее платье-футляр пастельно-голубого цвета без рукавов, с тонкими бретелями, открывающими плечи и руки, оно плотно облегало её фигуру. Взгляд Лэнса задержался на её лице — на чётко очерченных бровях, выразительных зелёных глазах и слегка поджатых губах, будто она готовилась к непростой беседе.

— Ну, конечно. Мы можем начать интервью? — Рэйчел присела на край дивана, достала блокнот и ручку, стараясь вернуть разговор в деловое русло. Её пальцы слегка дрогнули, когда она открыла блокнот на нужной странице.

— Ага, — протянул Лэнс, лениво откинувшись на спинку дивана. Он закинул ногу на ногу, и его поза говорила:

«Я здесь главный, и буду диктовать правила».

— Может, поговорим о Вашей карьере, хотя бы сегодня? — спросила Рэйчел.

— Нет! — резко отрезал он, и в его голосе прозвучала нотка раздражения. Он резко выпрямился, и его взгляд стал колючим.

— А о чём Вы сами хотите поговорить? — Рэйчел постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри нарастало напряжение. Она сжала ручку чуть сильнее, чувствуя, как кончики пальцев начинают потеть.

— Давай поговорим о тебе, — Лэнс положил руку на спинку дивана и придвинулся ближе к Рэйчел. Он пристально смотрел на девушку, в его янтарных глазах заискрился странный огонёк — то ли любопытство, то ли вызов.

— Нет. Я пришла сюда для того, чтобы Вы дали мне интервью, а не наоборот, — твёрдо ответила Рэйчел, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Сегодня я хочу быть журналистом, — усмехнулся Лэнс.

Рэйчел не успела ответить, как он вырвал у неё из рук блокнот с ручкой, пародируя её манеру задавать вопросы:

— Расскажи, почему журналистика? Почему ты выбрала эту профессию? Что тобой движет?

— Мистер Хенсен, давайте мы не будем тратить время, у нас его и так мало, — Рэйчел старалась говорить спокойно, но её голос слегка дрожал. Она пыталась поймать его взгляд, но он избегал её глаз, продолжая играть в свою игру.

— Зачем нужно было разоблачать звёзд? Что за безумное чувство справедливости? — продолжал Лэнс, размахивая её ручкой. Его глаза сверкали, он явно наслаждался ситуацией, наблюдая за её реакцией.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лэнс, я Вас прошу, давайте не будем отходить от темы нашей встречи, — Рэйчел решительно забрала свой блокнот и ручку из рук Лэнса.

Рэйчел глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Если Вы не хотите обсуждать работу, давайте поговорим о Вашей личной жизни. У Вас так много пассий — с кем из них у Вас сложились серьёзные и продолжительные отношения?

— Ни с кем, — потеряв интерес, произнёс Лэнс. Он откинулся на спинку дивана, его взгляд стал отстранённым, словно он уже не здесь, а где-то далеко.

— Ну неужели Вы никогда никого не любили? — осторожно спросила Рэйчел. Она наклонилась чуть вперёд, пытаясь уловить хоть искру искренности в его глазах.

— Любовь? Чушь, придуманная для того, чтобы привязать к себе человека. На самом деле в наше время она не стоит ровным счётом ничего. Все любят только деньги, — Лэнс произнёс это с такой уверенностью, будто озвучивал непреложный закон природы. Его голос звучал жёстко, почти безэмоционально.

— Я с Вами не соглашусь… — начала Рэйчел.

— Не соглашайся. Вы, девушки, все влюбляетесь в деньги. Это факт. Дорогие шмотки, коттедж, крутая тачка, популярность — вы любите всё это, но не человека, — его голос звучал жёстко, почти агрессивно.

— Не стоит чесать всех под одну гребёнку, — Рэйчел почувствовала, как внутри закипает гнев. Она сжала кулаки, стараясь не дать эмоциям взять верх.

— Да всё так и есть! Это прогнившая современность. А те из девушек, о которых ты сейчас говоришь, просто дуры, которые думают, что они сами смогут всего добиться, — Лэнс говорил это с таким пренебрежением, что Рэйчел невольно сжала кулаки.

— Да Вы сексист, как я погляжу, — не выдержала она.

— Тебя же интересуют мои отношения? — Лэнс вдруг улыбнулся — холодно и насмешливо.

— Вы меняете девушек как перчатки, — бросила Рэйчел.

— А почему бы и нет? Ведь наши звёздные дивы никогда не выйдут куда-то в свет в платье, которое уже надевали? Вот и я никогда не выйду в свет с одной и той же девушкой. Для меня они вещи. Красивые, дорогие, но на один раз, — Лэнс произнёс это так буднично, будто обсуждал выбор костюма.

— Как Вы можете так говорить?! — Рэйчел не смогла скрыть возмущения. Её голос дрогнул, а в глазах вспыхнул огонь негодования.

— Могу, я каждый день в этом убеждаюсь. А они абсолютно не против. Они счастливы от того, что просто могут выйти со мной в свет и, если понравятся мне, проведут со мной… одну ночь, — он произнёс последнюю фразу с откровенной насмешкой.

— Какой же ты мерзавец… — вырвалось у Рэйчел.

— Мы наконец перешли на «ты»? — Лэнс приподнял бровь, явно забавляясь.

— Просто вырвалось. Пожалуй, мы на этом закончим. До свидания, мистер Хенсен, — Рэйчел резко встала, чувствуя, как дрожат руки. Она схватила сумку и направилась к двери, стараясь не показать, насколько её задели его слова.

— Постой! Это и всё? — в голосе Лэнса прозвучало что-то похожее на удивление.

— Мне ужасно неприятен тот факт, что Вы так относитесь к женщинам. Я боюсь наговорить лишнего, так что я лучше пойду. Всего доброго, — Рэйчел повернулась и быстрым шагом направилась к двери.

Она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. В приёмной секретарша подняла на неё взгляд, но Рэйчел не обратила внимания — она почти бежала из офиса, жадно вдыхая воздух. В коридоре было прохладно, но ей казалось, что стены давят, а атмосфера офиса пропитана той же токсичностью, что исходила от Лэнса. Она быстро прошла мимо секретарши, не глядя по сторонам, и только зайдя в лифт, смогла наконец сделать глубокий вдох.

В голове снова и снова звучали слова Лэнса — его циничные высказывания, пренебрежительный тон, насмешливая улыбка.

«Как можно так относиться к людям?

— думала она. —

Неужели он действительно верит в то, что говорит?»

Рэйчел вернулась в редакцию и принялась за работу. Её руки всё ещё слегка дрожали, а в голове крутились слова Лэнса, будто застрявшая пластинка. Она села за стол, машинально поправила стопку бумаг, включила компьютер и уставилась на документ. Экран монитора светился бледно-голубым светом, но она долго не могла сосредоточиться. Перед глазами всё ещё стояло лицо Лэнса — его янтарные глаза, в которых не было ни капли искренности, только вызов и насмешка.

Затем она взяла блокнот и начала писать.

Написав несколько абзацев, Рэйчел остановилась, перечитала написанное и вздохнула. Слова казались правильными, точно описывали то, что она почувствовала, но в груди всё ещё было тяжело. Она откинулась на спинку кресла, потерла виски и посмотрела в окно. Дождь за окном закончился, последние капли стекали по стеклу, образуя причудливые узоры.

«Чёрт… Нужно как-то отвлечься…»

— подумала она.

Рэйчел взяла телефон и позвонила Монике.

— Привет. Скинь мне номер Талии… Да нет, просто я поговорила с Лэнсом и теперь мне нужно отвлечься… Спасибо, — её голос звучал чуть тише обычного, но в нём уже проскальзывала надежда на то, что разговор с подругой поможет вернуть равновесие.

Она закрыла документ с заметками о Лэнсе, сохранила файл и отодвинула блокнот в сторону. Выходя из редакции, она бросила последний взгляд на свой стол. Заметки о Лэнсе остались лежать там — теперь это просто часть работы. А жизнь продолжалась, и в ней было место не только токсичным личностям, но и дружбе, поддержке и надежде.

Глава 35. Прошлое в настоящем.

Полдень. Тучи, что с утра хмуро нависали над городом, наконец развеялись, и солнце снова начало щедро разливать по улицам тёплые золотистые лучи. Воздух наполнился свежестью после недавнего дождя, а в парке заиграли всеми оттенками зелени деревья и кустарники — словно природа решила напомнить, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Капли воды на листьях сверкали, как крошечные бриллианты, а лёгкий ветерок доносил ароматы влажной земли и первых летних цветов.

Ральф шёл неторопливо по извилистой дорожке через парк, наслаждаясь редким моментом покоя. Он вдыхал аромат влажной земли и цветов, слушал щебет птиц и думал о чём-то своём — о предстоящей смене на пожарной станции, о том, что нужно починить мотоцикл, о планах на выходные. Его тёмно-синяя куртка слегка развевалась на ветру, а крепкие ботинки мягко ступали по влажному асфальту.

Взгляд его не сразу зацепился за знакомую фигуру впереди — Талия. Она стояла у скамейки, держа на руках маленького мальчика лет трёх. Малыш что-то оживлённо рассказывал ей, размахивая игрушечным самолётиком, а Талия улыбалась, кивала и время от времени поправляла ему кепку. Её волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице читалась та особая, тихая радость, которая бывает только у матерей, когда они смотрят на своих детей.

— Талия??? — невольно вырвалось у Ральфа. Он остановился, не веря своим глазам. В груди что-то ёкнуло — столько лет прошло с тех пор, как он видел её в последний раз.

— Ральф??? Привет, — Талия обернулась, в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли воспоминание, то ли сожаление.

— Привет. Какими судьбами в нашем городе? — Ральф подошёл ближе, стараясь скрыть удивление. Он машинально поправил рукав куртки, будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

— Работаю, — коротко ответила Талия, поглаживая малыша по голове. Её пальцы нежно коснулись его мягких волос.

— Работаешь нянечкой? — предположил Ральф, кивая на ребёнка.

— Нет. Это мой, — Талия прижала мальчика к себе чуть крепче, защищая.

— Твой и?.. — Ральф запнулся, ожидая продолжения.

— Мой и всё. Пока, Ральф, — Талия развернулась и направилась к ближайшей скамейке, давая понять, что разговор окончен.

Ральф проводил её взглядом, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то странное — смесь любопытства, тревоги и неловкости. Он стоял неподвижно, пока Талия не села на скамью, а малыш, вырвавшись из её рук, радостно побежал к песочнице, размахивая самолётиком.

В этот момент в парк вошла Рэйчел. Она шла лёгкой походкой, в лёгком пальто и с сумкой через плечо, и сразу заметила Талию. Солнце играло на её волосах, а лёгкая улыбка говорила о том, что она рада оказаться на свежем воздухе после напряжённого утра.

— Привет, — поздоровалась Рэйчел, присаживаясь на скамью рядом с подругой.

— Привет, — Талия слегка улыбнулась, наблюдая за сыном.

— Как ты? — Рэйчел внимательно посмотрела на неё, подмечая каждую мелочь: усталые тени под глазами, но при этом — спокойную уверенность в движениях.

— Ну, как видишь, у нас всё хорошо, — Талия кивнула в сторону малыша, который уже увлечённо строил замок из песка, время от времени поглядывая на мать, чтобы убедиться, что она рядом.

— С кем говорила? — Рэйчел проследила за её взглядом.

— Знакомый, — Талия отвела глаза.

— Просто знакомый? — Рэйчел приподняла бровь.

— Не важно, — Талия вздохнула.

— Ну и… Как получилось, что ты осталась одна с ребёнком? — осторожно спросила Рэйчел.

Талия на мгновение замерла, потом посмотрела в сторону Ральфа — тот всё ещё стоял неподалёку, будто не решаясь уйти. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Его отец… бросил меня, когда я забеременела, — тихо сказала она. — Просто исчез, будто нас никогда и не было.

— Ну надо же… — Рэйчел сочувственно покачала головой.

— Да я уже привыкла растить его одна, — Талия пожала плечами, но в её голосе прозвучала горечь. — Это не так уж и сложно, если не думать о том, что могло бы быть.

— А родители? — Рэйчел положила руку ей на плечо, стараясь передать хоть каплю своей поддержки.

— А что родители? — Талия горько усмехнулась. — Отец сказал избавиться от ребёнка. Для моей семьи это был позор. Но я не могла этого сделать. Просто не смогла.

— Я тебя понимаю. Это ужасно, — Рэйчел слегка сжала её плечо.

— Они мне совсем не помогают, — Талия опустила взгляд. — Спасибо Аише за то, что она иногда присматривает за Роном. Без неё я бы не справилась.

— Как она терпит Лэнса? — Рэйчел нахмурилась.

— Ей сложно. Но он хорошо платит, — Талия вздохнула. — Так что приходится мириться с его загонами.

— Так кто этот парень? — Рэйчел кивнула в сторону Ральфа, который как раз отвернулся и достал телефон.

— Ральф Дулей, — негромко ответила Талия.

— М-м-м, герой-пожарный, — Рэйчел задумчиво прищурилась. — Я буквально вчера познакомилась с его сестрой. Он ухаживает за тобой?

— Нет. Просто случайно встретились, просто старый знакомый... — Талия отвернулась, наблюдая, как Рональд пытается водрузить на вершину замка пластиковую лопатку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ральф, закончив разговор по телефону, ещё несколько секунд смотрел на Талию и её сына, потом резко развернулся и направился к своему мотоциклу. Он сел, завёл двигатель и помчался в сторону галереи искусств. Ветер трепал его волосы, а мысли крутились вокруг одного — он должен узнать правду. Мотоцикл ревел под ним, уверенно набирая скорость, и Ральф крепче сжал руль, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. Город проносился мимо размытыми пятнами: витрины магазинов, светофоры, силуэты прохожих — всё сливалось в единую ленту, пока он мчался по улицам, пытаясь заглушить сомнения скоростью.

В голове снова и снова всплывала сцена в парке: Талия с малышом на руках, её сдержанное

«Мой и всё»

, взгляд, полный невысказанных слов. Ральф стиснул зубы. Он не мог просто так оставить это. Слишком много вопросов, слишком много

«а что, если»

. Что, если этот ребёнок… его? Годы прошли, но воспоминания о той короткой, яркой связи с Талией до сих пор жили где-то глубоко внутри — тёплые, но болезненные.

Через полчаса Ральф подъехал к зданию галереи. Он заглушил двигатель и провёл рукой по взъерошенным волосам. Перед ним возвышалось современное здание с большими стеклянными окнами, отражающими небо и облака. На входе его уже ждал молодой светловолосый мужчина — Льюис Шелдон, частный детектив, который ухаживал за сестрой Ральфа. Льюис стоял, прислонившись к стене, и листал какие-то бумаги. Его светлое пальто слегка развевалось на ветру, а на лице читалась привычная сосредоточенность.

— Привет, — поприветствовал Ральфа парень, протягивая руку.

— Привет, есть дело, — Ральф пожал её, глядя собеседнику в глаза. Его голос звучал твёрдо, но в глубине души он всё ещё сомневался в правильности своего решения. Сомнения царапали изнутри, словно кошка, пытающаяся выбраться из запертой комнаты.

— Какое? — Льюис скрестил руки на груди, его взгляд стал внимательным, почти цепким.

— Одному моему знакомому требуются твои навыки частного детектива. Только нужно, чтобы всё было анонимно. Я не могу раскрывать имя клиента, но ситуация серьёзная, — Ральф понизил голос, оглядываясь по сторонам. Где-то рядом прошла пара туристов с фотоаппаратами, но никто не обращал на них внимания. — Нужно собрать информацию о женщине и её ребёнке. Узнать, как она живёт, кто ей помогает, что за люди её окружают… И главное — выяснить, чей это ребёнок.

— Сделать экспертизу не проблема, нужен лишь биологический материал отца и ребёнка, — с профессионализмом сообщил Льюис, чуть наклонив голову. В его глазах мелькнуло понимание — он явно привык к подобным запросам.

— Биологический материал отца я тебе предоставлю, а ребёнок на тебе, — твёрдо ответил Ральф.

Льюис задумался на мгновение, потом кивнул:

— Понял. Сделаю всё тихо. Дай мне пару дней.

— Спасибо, — Ральф выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Держи меня в курсе, — добавил Ральф, сел на мотоцикл и завёл двигатель.

— Обязательно, — ответил Льюис, убирая бумаги в карман.

Ещё один взгляд на Льюиса, короткий кивок — и Ральф снова рванул с места, теперь уже в сторону пожарной станции. Ветер снова ударил в лицо, но на этот раз он не заглушал мысли, а словно помогал им оформиться. Правда была где-то рядом. Осталось только её достать.

Глава 36. Заказ, которого не будет: визит детектива в мастерскую.

Талия, закончив прогулку с Рональдом, решила заехать в свою мастерскую — нужно было закончить заказ, который уже поджимал по срокам. Она усадила сына в коляску и направилась к центру города. Солнце пригревало, а Рональд, уставший от игр, задремал, уткнувшись носом в бортик коляски.

Когда они подъехали к мастерской, на пороге их встретил Льюис. Он стоял, держа в руках папку с бумагами, и выглядел так, будто оказался здесь случайно.

— Здравствуйте, вы Талия? — уточнил он.

— Да. А вы? — Талия настороженно посмотрела на незнакомца.

— Моё имя Льюис Шелдон. Я слышал, что вы скульптор. Мне бы очень хотелось посмотреть на ваши работы — может, я даже что-нибудь закажу. Это возможно? — Льюис улыбнулся обезоруживающе.

— Да, конечно, — Талия немного расслабилась и пригласила его внутрь.

Они вошли в мастерскую. Свет из больших окон падал на столы, где стояли незаконченные скульптуры, а в воздухе витал запах глины и красок. Талия ушла в соседнюю комнату, чтобы подготовить несколько работ для показа, а Льюис остался с малышом. Рональд, забыв о незнакомце, начал пускать слюни и баловаться, разбрасывая инструменты. Льюис, не теряя ни секунды, незаметно собрал немного слюны на специальный тампон для экспертизы, спрятав его в карман.

— Ваш сын? — уточнил он.

— Да, — Талия вернулась с несколькими небольшими скульптурами. — Рональд.

— Очень на вас похож, — Льюис наклонился к мальчику. Он видел в мальчике знакомые черты, но никак не мог понять чьи.

— Скорее на отца, — Талия на мгновение помрачнела, но тут же взяла себя в руки. Воспоминания о том человеке, который когда-то был рядом, а потом исчез, всегда вызывали в ней смесь горечи и злости. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и улыбнулась Льюису чуть натянуто. — Пойдёмте, посмотрите работы.

Льюис внимательно осмотрел скульптуры, задумчиво кивая. Он медленно обходил мастерскую, наклонялся, чтобы рассмотреть детали, проводил пальцами по шероховатой поверхности глины, будто пытаясь уловить отголоски эмоций, вложенных в каждую работу. Одна скульптура изображала женщину с ребёнком на руках — Талия создала её вскоре после рождения Рональда, пытаясь запечатлеть то новое, пронзительное чувство материнства. Другая работа представляла собой абстрактную композицию, где переплетались линии и формы, символизирующие борьбу и надежду.

— Хотите что-нибудь заказать? — Талия с надеждой посмотрела на него. В её глазах мелькнула искорка — возможно, этот незнакомец действительно заинтересован. Ей так нужны были заказы, чтобы оплатить аренду мастерской и обеспечить Рону всё необходимое.

— М-м-м, пока нет. Чуть позже, возможно, — Льюис поднял глаза. Он говорил спокойно, уверенно, но в его взгляде читалось что-то ещё — будто он оценивал не только скульптуры, но и саму Талию. — Вы определённо талантливый мастер. Ваши работы передают что-то очень личное, живое. В них есть душа.

— Спасибо, — Талия улыбнулась искренне, впервые за день почувствовав гордость за своё дело. Её плечи чуть расправились, а в груди разливалось тёплое чувство удовлетворения. Она так долго трудилась, оттачивала мастерство, училась видеть красоту в обыденных вещах — и вот теперь кто-то это заметил.

— Ну что же, я пойду, — Льюис сделал шаг к двери. — Ещё увидимся.

— Всего доброго, — Талия закрыла за ним дверь и, вздохнув, вернулась к работе. Она подошла к незаконченной скульптуре — фигуре ребёнка с воздушным змеем — и осторожно провела пальцами по глине, проверяя текстуру.

— Мама, я хочу есть! — пропищал он, и Талия тут же переключилась на сына.

— Конечно, солнышко, сейчас перекусим, — она достала из сумки сэндвич и яблоко, разломила пополам и протянула половину Рональду. — Ешь аккуратно, не испачкай одежду.

Малыш с энтузиазмом принялся за еду, а Талия, наблюдая за ним, снова задумалась о встрече с Ральфом.

«Интересно, почему он так странно смотрел на Рона?

— размышляла она. —

Неужели узнал что-то? Или просто удивился, увидев меня с ребёнком?»

А на улице Льюис достал блокнот, провёл рукой по прохладной коже обложки и открыл чистую страницу. Лёгкий ветерок шевелил его светлые волосы, а где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин и смех детей из соседнего двора. Он записал несколько заметок аккуратным, чётким почерком:

«Талия — скульптор, работает в собственной мастерской. Живёт с сыном Рональдом около 3-х лет. Внешне мальчик действительно напоминает кого-то, но точно сказать сложно — черты размыты, возможно, смесь обоих родителей. Мать оберегает ребёнка, явно не хочет раскрывать подробности прошлого. Контакт установлен, есть возможность вернуться под предлогом заказа. Мастерская расположена в тихом районе, рядом парк и пекарня — запах свежей выпечки чувствуется даже здесь. В интерьере много незаконченных работ, чувствуется, что женщина вкладывает в творчество душу. Особое внимание привлекла скульптура матери с ребёнком — явно автобиографична».

Он закрыл блокнот, щёлкнул застёжкой и достал телефон. Пальцы быстро набрали номер Ральфа.

— Алло, Ральф, это Льюис. Я с ней встретился. Да, видел ребёнка. Материал для экспертизы у меня, — Льюис оглянулся по сторонам, понизил голос. — Как только предполагаемый отец предоставит биологический материал, я смогу отправить их в лабораторию, через пару дней будет результат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ральф на другом конце провода молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Льюис почти физически ощущал его напряжение — будто статическое электричество пробежало по проводам. В трубке слышалось тяжёлое дыхание друга, а где-то на фоне гудел двигатель мотоцикла.

— Что для этого нужно? — наконец хрипло спросил Ральф.

— В идеале, чтобы твой знакомый подъехал к лаборатории и сдал мазок, — спокойно ответил Льюис, прислонившись к фонарному столбу. Солнечный луч скользнул по его лицу, на мгновение ослепив.

— Это исключено. Я же сказал, что нужна полная анонимность, — твёрдо отрезал Ральф. В его голосе прозвучала нотка раздражения, почти отчаяния.

— Хорошо, тогда он может предоставить волосы, кровь, ногти, ушную серу, сперму. Может, какие-нибудь личные вещи, на которых могли остаться его биологические следы: зубную щётку, бритву, жевательную резинку, окурок, — Льюис говорил размеренно, будто зачитывал список из учебника. — Лаборатория примет любой вариант, главное — чтобы ДНК была достаточно чистой.

— Понял. Вечером заеду к тебе и привезу что-нибудь из того, что ты перечислил, — после короткой паузы произнёс Ральф и отключился.

Льюис убрал телефон, окинул взглядом улицу и направился к своей машине. Асфальт под ногами слегка пружинил от жары, а тени от деревьев создавали причудливые узоры на тротуаре. Он шёл неторопливо, обдумывая следующий шаг. В кармане лежал тампон с образцом — маленький, почти невесомый, но несущий в себе ответы на важные вопросы.

Тем временем Талия, накормив Рональда, усадила его рядом с собой у большого окна мастерской. Лучи заходящего солнца заливали комнату золотистым светом, отбрасывая длинные тени на пол. Она достала краски и бумагу, разложила кисти на старом деревянном столе — тот ещё помнил руки её учителя, который когда-то научил её лепить из глины.

— Давай нарисуем что-нибудь красивое, — предложила она, улыбаясь.

— Самолёт! — радостно воскликнул Рональд и схватил кисточку, тут же испачкав пальцы в синей краске.

Талия рассмеялась, глядя, как сын размазывает краски по листу, создавая свой собственный мир. Он сосредоточенно хмурил брови, высовывал кончик языка и время от времени поглядывал на мать, проверяя, одобряет ли она его творение.

Она поправила прядь волос, упавшую на глаза, и почувствовала, что, несмотря на все трудности, она счастлива. У неё есть сын, работа, друзья — и этого достаточно, чтобы двигаться дальше. В этот момент, наблюдая за увлечённым рисованием Рональда, она вдруг осознала: прошлое осталось позади. Да, оно оставило шрамы, но не могло отнять у неё самое дорогое.

— Мама, смотри! — Рональд протянул ей лист, где среди синих и красных пятен действительно угадывались очертания самолёта с крыльями и окошками.

— Очень красиво, солнышко, — Талия обняла его, прижала к себе. — Настоящий шедевр.

Она поцеловала сына в макушку, вдохнула запах его волос — смеси детской чистоты и едва уловимого аромата глины, — и улыбнулась. Где-то далеко, за пределами её маленького мира, Льюис шёл к машине, а Ральф решал, какой биологический материал предоставить для экспертизы. Но здесь, в залитой солнцем мастерской, были только она и Рональд — и этого было достаточно.

Глава 37. Лэнс Хенсен: человек, который не даёт ответов.

Рэйчел сидела в кафетерии редакции, машинально помешивая остывший кофе ложкой. Вокруг кипела привычная суета: журналисты перебрасывались шутками, стажёры носились с кипами бумаг, а из кухни доносился аромат свежесваренной арабики. Но Рэйчел словно находилась в другом измерении — её мысли крутились вокруг тупиковой статьи о Лэнсе Хенсене. Перед глазами снова и снова всплывали сцены утренней встречи: его насмешливый взгляд, пренебрежительные фразы, откровенное неуважение к её работе.

К ней подсаживается Саманта с лучезарной улыбкой и взглядом, в котором мелькает едва уловимое торжество. Её ярко-красный жакет и идеально уложенные волосы резко контрастировали с усталым видом Рэйчел.

— Привет, — делая дружелюбный вид, начала Саманта, аккуратно ставя чашку с капучино на стол. Пар от напитка поднимался тонкими струйками, а на поверхности кофе виднелся узор латте-арт.

Рэйчел лишь коротко кивнула в ответ, не поднимая глаз. Её пальцы нервно теребили край блокнота с беспорядочными заметками о Лэнсе — там были обрывки фраз, пометки о его поведении, цитаты, которые она не могла использовать в официальной статье.

— Как продвигается написание статьи? — Саманта, видя, что Рэйчел не в настроении, начинает ликовать внутри, но умело скрывает это за заботливым тоном. Она сделала маленький глоток кофе, наблюдая за реакцией коллеги.

— Знаешь, я начинаю тебе завидовать, — раздражённо произнесла Рэйчел, наконец поднимая взгляд. В её глазах читалась усталость и досада. — Ты ведь не тратишь время на таких людей.

— В смысле? — не поняла Саманта, слегка наклонив голову. Её серьги-гвоздики блеснули в свете ламп.

— На самом деле ты совершенно ничего не знаешь о Лэнсе. А я с каждой встречей с ним убеждаюсь в том, какой он отвратительный человек. Он ведёт себя так, будто весь мир должен крутиться вокруг него, — Рэйчел вздохнула и откинулась на спинку стула. — Каждый раз, когда я пытаюсь задать ему хоть какой-то вопрос, он либо уходит от ответа, либо отвечает так, что это ещё больше запутывает ситуацию.

— Ты что-то накопала на него? Какие-то его грязные делишки? — Саманта подалась вперёд, в её глазах вспыхнул профессиональный интерес. Она поставила чашку на блюдце с тихим стуком.

— Нет. Просто мне кажется, что он говорит и делает всё только для того, чтобы меня спровадить. Неужели так сложно дать нормальное интервью? Он постоянно перебивает, переводит разговор на себя, а когда я пытаюсь уточнить детали, смотрит на меня так, будто я задаю какие-то нелепые вопросы.

— Ну, все знаменитости со странностями, — Саманта пожала плечами, делая глоток кофе. Она поправила манжету блузки, демонстрируя дорогие часы.

— Даже не знаю, что и писать… Всё, что я написала о нём, подойдёт скорее для скандала, чем для статьи. У меня уже голова идёт кругом от попыток найти хоть что-то положительное в этом человеке, — Рэйчел закрыла блокнот и с досадой постучала по нему пальцами. — Он будто специально создаёт вокруг себя стену из сарказма и агрессии.

— Тебе нужно немного абстрагироваться. Ты ведь уже закончила статью о Сьюзен Брюэр? — Саманта постаралась придать голосу ободряющие нотки.

— Да, сегодня отдала в печать, — кивнула Рэйчел.

— Отлично, тогда я даю тебе задание написать статью о ресторане Коулмана. И ты прямо сейчас туда идёшь. Отдохнёшь от своего Лэнса, переключишься на что-то другое, — Саманта улыбнулась, явно довольная своей идеей. — К тому же, это заведение недавно открылось после реновации — отличный повод написать свежий материал.

— Спасибо, — в голосе Рэйчел прозвучала искренняя благодарность. Возможность отвлечься действительно казалась спасительной.

— Да не за что. И ещё. Если вдруг ты поймёшь, что не сможешь написать статью из-за своих принципов или убеждений… Приходи ко мне. Мы что-нибудь придумаем, — Саманта поднялась из-за стола, бросив последний взгляд на Рэйчел. Её каблуки звонко простучали по полу, когда она направилась к своему кабинету.

— Хорошо, — тихо ответила та.

Саманта ушла, а Рэйчел ещё несколько минут сидела неподвижно, собираясь с мыслями. Она посмотрела на свой остывший кофе, потом на блокнот с заметками о Лэнсе, затем — на часы.

«Может, Саманта права?

— подумала она. —

Небольшой перерыв поможет взглянуть на ситуацию под другим углом».

Затем она решительно встала, подхватила сумку и направилась к выходу. По пути она бросила взгляд на доску объявлений, где красовались заголовки последних статей, и на мгновение остановилась, задумавшись:

«А что, если я просто не вижу чего-то важного в Лэнсе? Или он действительно такой, каким кажется?»

Тем временем Саманта, подходя к своему кабинету, столкнулась с Грейс. Та выглядела слегка виноватой.

— Ну что? — спросила Саманта, понизив голос.

— Она написала о Лэнсе достаточно много, но это не похоже на статью, скорее это наблюдение, какие-то её выводы. Большинство из написанного, конечно, жесть… Это не должно попасть в статью, — Грейс нервно поправила очки.

— Это черновик. У неё должен быть оригинал статьи, — Саманта нахмурилась, её голос стал жёстче.

— Я не нашла, — призналась Грейс, опустив глаза.

— Значит, плохо искала! — резко бросила Саманта.

— Извини… — пробормотала Грейс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я послала её в ресторан, у тебя есть ещё немного времени покопаться в её компьютере, — Саманта понизила голос до шёпота. — Эта выскочка не получит хорошую должность, и я сделаю для этого всё, что потребуется.

— Окей, — кивнула Грейс, разворачиваясь к кабинету. Её шаги были почти бесшумными — она старалась не привлекать внимания.

Глава 38. Неудобное совпадение.

Рэйчел направилась в ресторан Коулмана — самое элитное заведение Хайдден-Спринг. Стеклянный лифт в здании редакции плавно поднимал её на 11-й этаж бизнес-центра. Через панорамные стены открывался вид на город: крыши домов, зелёные островки парков, сверкающие на солнце фасады офисных зданий. Рэйчел на мгновение замерла, любуясь пейзажем, — это помогло ей хоть немного отвлечься от неприятных мыслей о Лэнсе. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить нервы, и посмотрела на своё отражение в стекле лифта: тёмные круги под глазами, слегка растрёпанные волосы.

«Надо собраться,

— подумала она. —

Это всего лишь работа».

Она вошла в ресторан и сразу ощутила атмосферу роскоши: приглушённый свет, мягкие диваны, приглушённая джазовая музыка. Официант с безупречной выправкой проводил её к столику у окна, вручил меню в кожаном переплёте. Рэйчел заказала буйабес, решив, что это будет логично для ресторанной рецензии.

Через некоторое время ей принесли заказ — тарелка с ароматным супом выглядела впечатляюще. Рэйчел сделала первый глоток — блюдо оказалось превосходным, но она пока не собиралась этого признавать. Она достала блокнот, чтобы сделать заметки, и начала записывать:

«Подача — безупречна, аромат — насыщенный, вкус — богатый, с нотками шафрана…»

В этот момент в ресторан зашла Аиша в строгом брючном костюме. Заметив Рэйчел, она улыбнулась и направилась к её столику.

— Привет, — улыбнулась Аиша, присаживаясь напротив.

— Привет, — ответила Рэйчел, откладывая ложку.

— Неужели журналисты так хорошо зарабатывают, что могут себе позволить ходить по таким дорогим ресторанам? — с лёгкой иронией спросила Аиша.

— Работа, пишу рецензию. Обед за счёт ресторана, — Рэйчел улыбнулась в ответ.

— Понятно.

— А ты что, каждый день здесь бываешь? — поинтересовалась Рэйчел.

— Да нет. Просто у нас через полчаса здесь встреча с нашим деловым партнёром, — объяснила Аиша.

— Ясно. Значит, мне пора уходить, — Рэйчел начала собирать вещи.

— Что-то случилось? — удивилась Аиша.

— Да, случилось… — Рэйчел замерла, глядя в сторону входа.

Аиша обернулась и увидела в дверях Лэнса Хенсена. Его высокая фигура в дорогом костюме сразу привлекала внимание. Он огляделся, будто оценивая обстановку, и его взгляд остановился на Рэйчел.

— Твой босс случился, — сквозь зубы прошипела Рэйчел.

— Оу… — Аиша слегка побледнела.

Аиша поднялась, чтобы встретить начальника, но Лэнс уже заметил девушек и направился прямо к их столику.

— Рэйчел? Какая приятная неожиданность. Добрый день, — он улыбнулся, но взгляд оставался холодным.

— Мы с вами сегодня уже встречались, мистер Хенсен, — холодно ответила Рэйчел.

— Да, конечно. Не возражаешь, я присяду? — Лэнс уже опускался на стул, не дожидаясь ответа.

— Возражаю, — отрезала Рэйчел. Её голос прозвучал резко, эхом отразившись от высоких потолков ресторана. Несколько посетителей за соседними столиками обернулись, с любопытством глядя в их сторону.

— Поздно, — усмехнулся он.

Лэнс сел напротив Рэйчел и окинул взглядом её тарелку. Его движения были нарочито неторопливыми, будто он получал удовольствие от того, что вынуждает её ждать и нервничать. Он слегка наклонился вперёд, и Рэйчел уловила тонкий аромат его одеколона — что-то древесное, с лёгкой горчинкой, слишком тяжёлое для дневного времени.

— Что заказала? — спросил он, постукивая пальцами по столу. Ритмичный стук действовал Рэйчел на нервы, напоминая тиканье часов, отсчитывающих секунды её терпения.

— Буйабес, — коротко ответила она.

— М-м-м, я частенько беру его на обед. Ну и как? — в его голосе прозвучало едва заметное любопытство, будто он действительно хотел услышать её мнение.

— Ужасно. Ничего отвратительнее я в жизни не ела. Они совсем не умеют готовить, — Рэйчел соврала специально, чтобы позлить Лэнса. Её пальцы крепко сжали ручку сумки — она была готова в любой момент встать и уйти. При этом она заметила, как слегка дрожат её руки, и поспешила спрятать их под стол, скрестив на коленях.

— Хм… Мне кажется, что ты просто абсолютно ничего не смыслишь в изысканной кухне, — Лэнс слегка приподнял бровь, его губы изогнулись в снисходительной улыбке.

— Вы что-то хотели, мистер Хенсен? — Рэйчел посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не выдать волнения. Она выпрямилась на стуле, расправила плечи — ей хотелось выглядеть увереннее, чем она себя чувствовала.

— Ты так быстро убежала, что я даже не успел сказать тебе, когда ты можешь ещё прийти, — Лэнс откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Его поза выражала абсолютную расслабленность, но взгляд оставался цепким, изучающим, будто он оценивал её реакцию.

— А с чего вы взяли, что после нашего сегодняшнего разговора я хочу ещё с вами работать? — голос Рэйчел зазвучал твёрже. Она сжала под столом кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Это помогло ей сосредоточиться.

— От этого ведь зависит твоя карьера, — Лэнс говорил спокойно, но в его тоне чувствовалась угроза. Он произнёс это так буднично, будто констатировал очевидный факт, от чего слова звучали ещё более пугающе. Его взгляд скользнул по её одежде, словно оценивая её статус.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ошибаетесь! Моя карьера зависит от того, как я буду работать и какие статьи писать, а вовсе не от эгоистичного мужчины с завышенной самооценкой, который почему-то вообразил себе, что он «пуп Земли» и что может помыкать людьми, как его душе вздумается! — Рэйчел почувствовала, как внутри закипает гнев. Её щёки покраснели, а дыхание участилось. Она больше не могла сдерживаться — слова лились потоком, освобождая её от накопившегося раздражения.

— М-м-м, интересная, конечно, характеристика, но ты не думаешь о том, что после таких слов ты рискуешь остаться без интервью? — Лэнс чуть прищурился, его улыбка стала жёстче. Он слегка подался вперёд, словно готовясь к контратаке.

— Плевать! — Рэйчел резко встала. Её стул с грохотом отодвинулся назад, привлекая внимание других посетителей. Она не обратила на это внимания. — Если уж на то пошло, в нашей редакции есть человек, который хочет этим заниматься намного больше, чем я.

Она обошла стол и собралась уходить. Лэнс обернулся в сторону Рэйчел, его лицо на мгновение исказилось от удивления — видимо, он не ожидал такой реакции. В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее растерянность, но он быстро взял себя в руки.

— Ты же говорила, что тебе жизненно важно написать статью именно обо мне… — в его голосе прозвучало что-то похожее на насмешку, но Рэйчел уловила и нотку растерянности.

— Незаменимых людей нет, мистер Хенсен, да и планета не крутится вокруг вас одного. Я найду другую знаменитость, о которой напишу не менее хорошую статью. Прощайте, — Рэйчел развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Её каблуки громко стучали по мраморному полу, эхом отдаваясь в просторном зале ресторана.

Дверь ресторана захлопнулась за ней, оставив Лэнса в недоумении, а Аишу — в лёгком шоке. Лэнс на мгновение замер, будто пытаясь осознать, что только что произошло. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки. Аиша нервно сглотнула, не зная, что сказать.

Рэйчел вышла из ресторана, глубоко вздохнула и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Она остановилась на мгновение, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.

«Я сделала это,

— подумала она. —

Я не позволила ему запугать меня».

Рэйчел огляделась, улыбнулась и пошла вперёд, чувствуя, что впервые за долгое время сделала правильный выбор. Её шаги стали увереннее, а в груди разливалась непривычная лёгкость — будто сброшенный груз многодневного напряжения наконец отпустил её.

«Может, это и к лучшему,

— размышляла она. —

Теперь я смогу написать статью о ком-то другом, о человеке, который действительно заслуживает внимания».

Она достала телефон, чтобы позвонить Талии и договориться о встрече, и на её лице появилась искренняя улыбка.

Глава 39. Парень на горизонте: сюрприз от Моники.

Субботнее утро выдалось удивительно тихим и солнечным. Лучи рассвета пробивались сквозь лёгкие шторы, рисуя на полу причудливые узоры. В кабинете на втором этаже дома Рэйчел сидела за компьютером — пальцы быстро бегали по клавиатуре, а взгляд был сосредоточен на экране. Она писала книгу: главу за главой, страницу за страницей, погружаясь в мир собственных фантазий. Перед ней на столе стояла чашка остывшего чая, рядом лежали заметки с набросками сюжета, а на мониторе мерцал текст — уже третья глава набирала форму.

В соседней комнате Моника методично наводила порядок: смахивала пыль с полок, аккуратно складывала вещи, протирала поверхности. Её движения были чёткими и выверенными — видно было, что она старается сделать всё идеально. Время от времени она бросала взгляд на часы, нервно поправляла волосы и возвращалась к уборке.

Рэйчел отложила написание книги, потянулась, разминая затекшие плечи, и вышла к сестре. Она остановилась в дверном проёме, скрестив руки на груди, и с лёгким удивлением произнесла:

— Ничего себе! С чего это ты решила прибраться?

Моника обернулась, улыбнулась и ответила, не прекращая протирать полку:

— А что? Грязь разводить? И к тому же сегодня ко мне, а точнее к нам, придёт мой парень.

— Парень? Моника?! Когда ты успела??? — Рэйчел широко раскрыла глаза, искренне поражённая новостью. Она подошла ближе, оперлась на дверной косяк и внимательно посмотрела на сестру.

— Ну, где-то через неделю после нашего переезда, — скромно ответила Моника, слегка покраснев. Она поставила тряпку в ведро и повернулась к Рэйчел.

— И вы до сих пор вместе? Удивительно, как тебя на столько хватило! — Рэйчел не смогла сдержать лёгкой иронии в голосе, но тут же улыбнулась, чтобы смягчить слова.

— Не смешно, — Моника слегка нахмурилась, но тут же смягчилась.

— Это ваше общее решение познакомить нас?

— М-м-м, нет. Просто… Его сестра вчера приехала и очень хочет со мной познакомиться. А я боюсь, вдруг наговорю что-нибудь не то. И что я ей не понравлюсь… Поэтому я решила, что раз он будет с сестрой, то я тоже.

Рэйчел задумалась, глядя в окно. Солнечные лучи играли на стекле, а в голове крутились мысли. Она вспомнила, как сама волновалась перед важными встречами, как пыталась предугадать реакцию других людей.

— И тем более в нашем доме мне будет спокойней, — добавила Моника, стараясь придать голосу уверенности.

— Ясно. Во сколько их ждать? — Рэйчел повернулась к сестре, её тон стал более мягким.

— А-а-а, в шесть! Ровно в шесть! — Моника чуть ли не подпрыгнула от волнения, её глаза загорелись.

— Хорошо.

— Хорошо? — Моника замерла, не веря своим ушам.

— Да, будем знакомиться с твоим парнем, — Рэйчел улыбнулась, пытаясь поддержать сестру. — Но учти: если он хоть немного похож на тех, с кем ты обычно знакомилась, я буду начеку.

— Спасибо, — Моника бросилась обнимать Рэйчел. — Ты лучшая!

После этого сёстры отправились по магазинам. Они бродили по рядам супермаркетов, выбирали свежие овощи, мясо, фрукты и сладости. Моника то и дело останавливалась, задумчиво рассматривая продукты, а Рэйчел подбадривала её, предлагая разные идеи для ужина.

— Может, сделаем запечённую рыбу с лимоном и травами? — предлагала Рэйчел, беря в руки упаковку форели.

— Или лучше стейк с овощами-гриль? — сомневалась Моника, разглядывая мраморную говядину.

— Давай сделаем и то, и то! — решила Рэйчел. — Пусть будет выбор.

Вернувшись домой, они принялись за готовку. Кухня наполнилась ароматами трав и специй. Моника резала овощи, а Рэйчел помешивала соус, время от времени пробуя его на вкус. Они болтали, смеялись и даже немного спорили о том, сколько соли нужно добавить в блюдо.

— Ты всегда пересаливаешь! — смеялась Моника, отбирая у Рэйчел солонку.

— Зато так вкуснее! — парировала Рэйчел, ловко перехватывая щепотку соли.

Время пролетело незаметно. Стрелки часов неумолимо приближались к шести. Моника нервно поглядывала на часы, поправляла волосы и проверяла, всё ли готово. Рэйчел старалась её успокоить, но и сама чувствовала лёгкое волнение. Она расставляла бокалы на столе, проверяла сервировку и в последний раз оглядывала гостиную — всё ли выглядит идеально.

И вот, когда на часах было ровно шесть, в дверь позвонили. Моника вздрогнула, глубоко вздохнула и пошла открывать. На пороге стояли двое: брюнет спортивного телосложения с открытой улыбкой и миниатюрная девушка с яркими глазами и лёгкой улыбкой.

— Привет, — растеклась в улыбке Моника, чувствуя, как волнение отступает.

— Привет, знакомься, это Пенелопа, моя сестра, — парень представил сестру Монике, слегка подтолкнув её вперёд.

— Очень приятно, — улыбалась Пенелопа, протягивая руку.

— А это Моника. Моя девушка, — немного смущённо произнёс парень, глядя на Монику с теплотой.

— Мне тоже очень приятно. Проходите, — радостно произнесла Моника, жестом приглашая гостей войти.

Они прошли в гостиную. Там их встречала Рэйчел, которая заранее подготовила напитки и закуски. Она улыбнулась, стараясь выглядеть непринуждённо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это моя сестра, Рэйчел, — Моника приобняла сестру за плечи.

— Теодор, можно просто Тео — представился парень, слегка поклонившись.

— Пенелопа, — улыбнулась девушка, окинув Рэйчел дружелюбным взглядом.

— Очень приятно, — улыбалась Рэйчел, чувствуя, что ситуация начинает её увлекать.

— Взаимно, — ответили Теодор и Пенелопа почти одновременно, рассмешив всех.

— Ну что же, присаживайтесь, — пригласила Рэйчел за стол, указывая на накрытый стол.

Глава 40. Когда ужин превращается в расследование.

Все сели за стол. Разговор завязался легко и непринуждённо. Они ели, болтали, делились впечатлениями. Атмосфера становилась всё более расслабленной.

— Пенелопа, чем ты занимаешься? — спросила Рэйчел, отпив глоток воды.

— Я стилист. Училась. Сейчас приехала к брату. Он говорит, что здесь много звёзд, которые любят экспериментировать и часто кардинально меняют свой имидж, — с энтузиазмом ответила Пенелопа.

— А Тео? Ты кем работаешь? — поинтересовалась Рэйчел, переводя взгляд на парня.

— Ну… — Тео почесал затылок, явно не зная, как лучше ответить.

— У Теодора очень опасная работа. Он пожарный, — с гордостью сказала Пенелопа, глядя на брата с восхищением.

— И много у вас Теодоров работает на пожарной станции? — с подозрением произнесла Рэйчел, прищурившись.

— В каком смысле? — удивлённо произнёс Теодор, не понимая, к чему клонит Рэйчел.

— …А-а-а, как вам сегодняшний ужин? — Моника резко влезла в диалог, пытаясь сгладить неловкость.

— Ужин просто объедение! Давно я так вкусно не кушал, — ответил Теодор, с удовольствием откусывая кусок мяса.

— Теодор живёт один. Я редко приезжаю, так что питается он не всегда хорошо. Но я надеюсь, что теперь Моника будет следить за его питанием, — пояснила Пенелопа, подмигивая Монике.

— Да, — согласилась Моника, краснея от смущения.

— Стоп! Что значит «Моника будет следить»? Каким это образом? — напряглась Рэйчел, чувствуя, как внутри закипает беспокойство.

— Ну, Пенелопа слишком торопится. Не обращай внимания. Лучше расскажи, где ты работаешь? — Теодор решил перевести тему, бросив на сестру предупреждающий взгляд.

— А… — Моника хотела снова влезть в разговор, но не успела.

— Я журналист, — сообщила Рэйчел, стараясь вернуть разговор в спокойное русло.

— Ух ты! Это круто! — восхитилась Пенелопа.

— Рэйчел Хьюитт? Подожди, так это ты, что ли, за Лэнсом бегаешь??? — только что осознал Теодор, широко раскрыв глаза.

— Что??? — удивилась Рэйчел, её лицо мгновенно изменилось.

— Чёрт… — прошептала Моника и прикрыла лицо ладонью, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

— Пенелопа, прикинь, Рэйчел — та самая журналистка! — обрадовался Теодор.

— За Лэнсиком??? Ты??? Ну ничего себе! — восхитилась Пенелопа, разглядывая Рэйчел с новым интересом.

— Значит, ты и есть тот самый Тео, который познакомил Ральфа Дулея с Лэнсом… — у Рэйчел сложился весь пазл. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, а в груди появилось неприятное тянущее ощущение. Её пальцы невольно вцепились в край скатерти, чуть ли не сминая ткань. Она бросила быстрый взгляд на Монику — та сидела с виноватым выражением лица, избегая смотреть сестре в глаза.

— Да, а ты откуда знаешь? Лэнс рассказал? — удивился Теодор. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с любопытством посмотрел на Рэйчел.

— Моника, пойдём, мне нужна твоя помощь на кухне, — быстро скомандовала Рэйчел сестре, вставая из-за стола. Её голос прозвучал слишком резко, и она заметила, как Пенелопа слегка нахмурилась, уловив перемену в настроении.

— Мы на минутку, — улыбнулась Моника гостям, стараясь сохранить лицо. Она неловко поднялась со стула, чуть не опрокинув бокал с вином. — Простите, сейчас вернёмся!

Рэйчел вывела сестру из-за стола и отвела на кухню. Там, подальше от чужих ушей, она начала шёпотом, попутно делая вид что что-то ищет в шкафу:

— Ты что? Совсем с ума сошла?

— А что не так? — Моника растерянно посмотрела на сестру.

— Что не так? Ещё скажи, что не знала, что твой Тео — друг Лэнса?

— Узнала пару дней назад, ну и что с того? — Моника сжала кулаки, стараясь не показывать, как ей обидно. Её глаза слегка заблестели, но она быстро моргнула, прогоняя слёзы.

— Тео сколько лет?

— …25, — тихо ответила Моника.

— А не слишком взрослый для тебя?

— Я уже не маленькая! И всего-то на каких-то 7 лет старше, — голос Моники задрожал. Она отвернулась к окну, чтобы Рэйчел не увидела её расстроенного лица.

— Всего-то??? Господи, ну за что? Из всех парней в этом городе ты умудрилась познакомиться с другом Лэнса, — Рэйчел схватилась за голову. Она сделала несколько шагов по кухне, потом остановилась у раковины и оперлась на неё руками. — Я же просила тебя быть осторожнее! А если он такой же, как и его друг?

— Ну, Рэйчел. Не злись, — Моника подошла ближе, пытаясь успокоить сестру. Она осторожно коснулась её плеча, но Рэйчел отстранилась. — Тео хороший, правда.

— Хенсен как клещ прицепился ко мне и никак не отцепится… даже… даже его друзья меня везде окружают, — Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сжала зубы, пытаясь сдержать эмоции.

— Рэйчел… — Моника хотела что-то добавить, но сестра не дала ей закончить.

— Я к себе. У меня очень сильно разболелась голова. Извинись за меня перед своими гостями, — резко бросила Рэйчел и, развернувшись, вышла из кухни. Её шаги быстро затихли в коридоре. Дверь в её комнату хлопнула чуть громче, чем нужно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Моника осталась стоять посреди кухни. На мгновение она закрыла глаза, глубоко вздохнула и поправила прядь волос, упавшую на лицо. В ушах всё ещё звучали слова Рэйчел, а в груди нарастала тяжесть.

Она посмотрела на стол, где остались недоеденные блюда, недопитые напитки, и почувствовала себя виноватой.

«Я не хотела, чтобы так вышло»,

— подумала она. Затем, собравшись с мыслями, она расправила плечи и вернулась в гостиную, натянув на лицо улыбку.

Гости оживлённо беседовали, смеялись — атмосфера, казалось, совсем не изменилась. Пенелопа рассказывала Тео какую-то забавную историю, и тот хохотал во весь голос. Но Моника чувствовала, как внутри неё нарастает тревога за сестру.

— Всё в порядке? — тихо спросила Пенелопа, заметив, что Моника выглядит напряжённой.

— Да-да, просто Рэйчел неважно себя чувствует, — поспешила ответить Моника. — У неё разболелась голова, она решила отдохнуть.

— О, сочувствую, — искренне сказала Пенелопа. — Может, принести ей чаю?

— Нет-нет, спасибо, она просто хочет побыть одна, — Моника села на своё место и машинально взяла вилку, хотя есть больше не хотелось.

Теодор внимательно посмотрел на неё и слегка нахмурился.

— Надеюсь, мы её ничем не обидели? — спросил он.

— Нет, нет, просто накопившаяся усталость, — Моника выдавила улыбку. — Давайте продолжим ужин? Я, кстати, приготовила десерт — шоколадный торт с вишней.

— О, звучит потрясающе! — оживилась Пенелопа.

Моника встала, чтобы принести торт, но на мгновение задержалась у двери в коридор. Она бросила взгляд в сторону комнаты Рэйчел, вздохнула и пошла за десертом. В голове крутилась одна мысль:

«Надо будет потом поговорить с Рэйчел. Обязательно».

Глава 41. Ультиматум: интервью любой ценой.

Началась новая рабочая неделя. Утро выдалось хмурым: серое небо нависло над городом, а редкие капли дождя стучали в окна редакции, оставляя на стекле неровные дорожки. Ветер раскачивал деревья, и их тени метались по стенам, словно предупреждая о чём-то недобром.

Рэйчел пришла на работу и её сразу позвали в кабинет Ханны. Она замерла на мгновение, чувствуя, как внутри всё сжалось.

«Только не это»,

— мелькнуло в голове. Рэйчел вздохнула и направилась по длинному коридору. Ковровое покрытие приглушало шаги, но сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь этаж. Оно слегка ёкнуло — обычно такие срочные вызовы не предвещали ничего хорошего. Она постучала и вошла.

— Мисс Ханна, Вы хотели меня видеть? — спросила Рэйчел, стараясь говорить ровно и уверенно. Её голос прозвучал чуть выше обычного, но она надеялась, что этого никто не заметил.

Ханна сидела за массивным письменным столом из тёмного дуба, её лицо было серьёзным, а пальцы нервно постукивали по столешнице, отбивая какой-то тревожный ритм. На столе лежали стопки документов, рядом стоял наполовину остывший кофе в фарфоровой чашке, а монитор компьютера отображал график с красными отметками.

— Рэйчел, милая, в чём дело? — начала Ханна, пристально глядя на журналистку. Её взгляд был тяжёлым, почти обвинительным.

— Не понимаю, о чём Вы, — ответила Рэйчел, слегка нахмурившись.

— Мне на выходных звонил Лэнс, он был очень зол, сказал, что ты нагрубила ему и отказалась брать интервью. Это правда?

Рэйчел почувствовала, как внутри всё сжалось. Она сжала кулаки, стараясь не выдать эмоций, и сделала глубокий вдох, чтобы голос не дрожал.

— Мисс Ханна… — начала она.

— Он оскорблён. Влиятельный бизнесмен, у которого никто из журналистов не добился интервью, сам пришёл сюда и сказал, что готов ответить на все твои вопросы, а ты отказываешься работать?

— Мисс Ханна…

— Ты сама просилась!

— Я знаю, просто… — Рэйчел запнулась, подбирая слова. Она посмотрела в окно, где дождь усиливался, и капли уже стекали по стеклу сплошными потоками. — Просто Лэнс вёл себя неуважительно. Он перебивал, насмехался, говорил вещи, которые…

— Нельзя отказываться от работы, когда уже взялась за неё!

— Мисс Ханна, Лэнс просто издевался надо мной, он специально давил на больное и… Мне очень сложно сдерживаться, когда он сам выводит меня на конфликт.

Ханна откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Её лицо стало ещё более строгим, а губы сжались в тонкую линию.

— Рэйчел, ты же профессионал! Ты сама говорила, что и не с такими справлялась!

— Да, говорила, но…

— Ну вот и справляйся!

— Как? — голос Рэйчел дрогнул. Она почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Мне плевать, как! Какими способами… Но ты должна добиться от него интервью! Прямо сейчас идёшь к Лэнсу, извиняешься за свои слова и умоляешь его продолжать сотрудничество с нами.

— А если он откажется?

— Делай что хочешь, но он должен быть нашим. Я надеюсь, ты помнишь, какое условие я тебе поставила? Иди, работай.

— Хорошо, мисс Ханна, — тихо ответила Рэйчел.

Она вышла из кабинета Ханны, чувствуя, как внутри бурлит смесь раздражения и тревоги. Её пальцы слегка дрожали, и она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.

Взяв вещи, Рэйчел направилась к лифту. Кабина плавно поднялась на самый верхний этаж бизнес-центра — туда, где располагался офис Лэнса.

В холле было тихо и пусто. Свет люминесцентных ламп казался слишком ярким, почти режущим глаза. Рэйчел подошла к кабинету Лэнса и обратилась к секретарше:

— К нему можно? — спросила она.

— Мистер Хенсен отсутствует, — равнодушно ответила та, не отрываясь от монитора. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, а перед ней на столе стояла чашка с чаем и тарелка с недоеденным круассаном.

— А где он?

— Не знаю. Он ещё не появлялся. Подожди его, если хочешь.

Рэйчел села на диван у стены. Обивка была жёсткой и неудобной, но она едва ли это замечала — мысли крутились вокруг предстоящего разговора. Она достала блокнот, перелистала страницы с заметками о Лэнсе, потом закрыла его и положила на колени. В голове прокручивались фразы, которые она могла бы сказать, аргументы, которые могли бы его переубедить. Но каждый вариант казался слабым, неубедительным.

К кабинету подошла Аиша. Она была одета в строгий брючный костюм и держала в руках папку с документами. Её волосы были аккуратно собраны в пучок, а на лице читалась деловая сосредоточенность.

— Доброе утро, Ясмина, — поздоровалась Аиша.

— Доброе утро. Здесь журналистка опять к мистеру Хенсену пришла, — ответила секретарша, кивнув в сторону Рэйчел.

— Здравствуй, Аиша, — Рэйчел поднялась с дивана.

— Рэйчел? Ну надо же. А я думала, что ты больше к нему не придёшь, — улыбнулась Аиша. В её улыбке не было насмешки, скорее искреннее удивление.

Девушки прошли в кабинет Аиши. Комната была небольшой, но уютной: на полках стояли книги и награды, на стене висела фотография с какого-то корпоративного мероприятия, где Лэнс стоял в окружении коллег и широко улыбался. На столе у Аиши лежали блокноты, ручки и стояла кружка с надписью «Лучший помощник года».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне нужен Лэнс, где он? — сразу перешла к делу Рэйчел.

— Не знаю, — пожала плечами Аиша. — Я ведь не обязана следить за тем, где он бывает вне рабочего времени, — спокойно ответила Аиша и налила себе кофе из термоса. Аромат свежесваренного напитка наполнил комнату, но Рэйчел едва ли его заметила.

Рэйчел опустила глаза, пытаясь взять себя в руки. Она сжала край юбки, потом разжала пальцы и глубоко вздохнула.

— Вчера была премьера нового боевика Люка Уолдрона, — продолжила Аиша после паузы. — Лэнс там был… и довольно долго… с двумя какими-то куклами. Думаю, что он ещё дома, отсыпается.

— Ясно, спасибо, — вздохнула Рэйчел. Она почувствовала, как усталость накатывает волной, но заставила себя выпрямиться.

— Рэйчел! — окликнула её Аиша, когда журналистка уже направилась к двери.

— Да?

— Когда будет свободное время, позвони. Хочу встретиться.

— Хорошо, — кивнула Рэйчел и вышла из кабинета.

Она быстро спустилась вниз, села в машину и поехала к дому Лэнса. Дождь усилился, капли барабанили по крыше служебного автомобиля, а дворники с трудом справлялись с потоками воды на лобовом стекле. Рэйчел включила обогрев, но руки всё равно оставались холодными. В голове крутились мысли: как начать разговор, какие слова подобрать, чтобы не спровоцировать новый конфликт. Она знала, что от этого интервью зависит многое — и её карьера, и доверие Ханны. Но главное — ей нужно было найти способ сохранить самообладание и не дать Лэнсу снова вывести её из равновесия.

«Я должна это сделать,

— думала она, сжимая руль. —

Но на этот раз я буду умнее. Я не позволю ему играть со мной».

Она посмотрела в зеркало заднего вида, поправила волосы и решительно включила поворотник. Путь к дому Лэнса лежал через центр города, и Рэйчел приготовилась к долгой дороге — и ещё более сложному разговору.

Глава 42. Без предупреждения: Рэйчел в доме Лэнса и шокирующая находка.

Рэйчел приехала к Лэнсу Хенсену домой. Ворота во двор были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Она остановилась на мгновение, вглядываясь в подъездную дорожку. Дом Лэнса возвышался перед ней — современный, с большими окнами и строгими линиями. Рэйчел почувствовала лёгкое волнение — она не была уверена, что Лэнс вообще захочет с ней разговаривать после их последней встречи. В голове промелькнули воспоминания о том, как она резко ушла из ресторана, хлопнув дверью.

Она подошла к входной двери и несколько раз настойчиво нажала на кнопку звонка. Тишина. Ни звука, ни шороха. Рэйчел нахмурилась и, помедлив пару секунд, нажала на дверную ручку. К её удивлению, дверь оказалась не заперта — она легко поддалась и приоткрылась со слабым скрипом, будто приглашая войти без спроса.

Рэйчел осторожно зашла в дом. Внутри царила необычная атмосфера: полумрак, запах дорогих духов и едва уловимый аромат чего-то сладкого, будто кто-то недавно готовил десерт. Воздух казался густым, насыщенным — словно здесь только что закончилось шумное веселье. Она сделала несколько шагов вперёд, прислушиваясь к каждому звуку.

— Мистер Хенсен? — громко позвала она, но ответа не последовало. Её голос прозвучал слишком громко в этой тишине и эхом отразился от стен.

Рэйчел заглянула в гостиную. Её глаза расширились от неожиданности: на просторном диване в расслабленных позах спали две полуголые девушки. Одна из них слегка пошевелилась во сне, перевернулась на бок и пробормотала что-то невнятное. Рэйчел невольно покраснела и поспешно отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Мистер Хенсен? — повторила она чуть громче и прошла на кухню.

— Мистер… — начала она снова, но вдруг услышала, как где-то в доме захлопнулась дверь. Звук раздался наверху, на втором этаже.

Рэйчел резко обернулась. На лестнице стоял Лэнс — в одном полотенце, с влажными волосами, явно только что из душа. Его спортивное тело выглядело впечатляюще, капли воды блестели на коже, а татуировка на правой руке — какой-то замысловатый узор с геометрическими фигурами — придавала ему ещё более загадочный вид. Он выглядел расслабленным, но в глазах читалась настороженность.

— Мистер Хенсен?! О Боже! Вы… — Рэйчел растерялась и невольно отвела взгляд, уставившись на вазу с фруктами на столе.

— Что? — Лэнс приподнял бровь, явно не понимая её смущения.

— Вы не одеты…

— Я у себя дома! Имею право! Ты как сюда зашла??? — его голос прозвучал резко, почти агрессивно. Он сделал шаг вниз по лестнице, и Рэйчел невольно отступила назад.

— Я звонила в дверь. Никто не открыл. У Вас дверь не заперта, — Рэйчел старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. Она сжала ремешок сумки, пытаясь унять дрожь в руках.

— Ясно. Ты чего хотела? — Лэнс скрестил руки на груди, но его тон немного смягчился. Он окинул её оценивающим взглядом — от туфель до кончиков волос.

— Мне нужно с Вами поговорить.

— О чём?

— Вы… Можно Вас попросить одеться? — Рэйчел чувствовала, как краснеет ещё сильнее. Она старалась не смотреть на него, но это только усиливало её неловкость.

— А что такое? Я тебя смущаю? — в его голосе прозвучала насмешка, но в уголках губ мелькнула лёгкая улыбка.

— Немного неудобно…

— Ну, ладно, — Лэнс вздохнул и махнул рукой. — Жди здесь.

Он поднялся по лестнице, а Рэйчел осталась стоять в коридоре. Она нервно теребила край своей сумки и пыталась собраться с мыслями. В голове крутились десятки фраз, которые она хотела сказать, но теперь все они казались неуместными. Она огляделась по сторонам: стены украшали абстрактные картины, на столике стояла ваза с засохшими цветами, а на полу лежал мягкий ковёр с длинным ворсом.

Через несколько минут Лэнс вернулся. Он был в простой чёрной футболке и джинсах — выглядел уже гораздо более презентабельно. Волосы всё ещё были влажными, но теперь он казался более собранным.

— Так лучше? — он слегка улыбнулся, глядя на Рэйчел.

Она молча кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Пойдём, — Лэнс жестом пригласил её следовать за собой.

Они прошли в гостиную. Лэнс окинул взглядом спящих девушек и громко хлопнул в ладоши:

— О-о-о… Вы почему ещё здесь? Девочки!!! Просыпаемся, одеваемся и валим из моего дома!!!

Девушки зашевелились, нехотя поднялись и, бормоча что-то невнятное, вышли из гостиной, бросая на Рэйчел любопытные взгляды. Одна из них, проходя мимо, тихо фыркнула, бросив сквозь зубы: «Ну конечно, теперь всё внимание ей», — но Лэнс сделал вид, что не заметил. В воздухе повисло напряжение — Рэйчел почувствовала, как её щёки слегка порозовели от неловкости. Она невольно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и опустила глаза.

— Так зачем ты пришла? — Лэнс повернулся к Рэйчел, его лицо снова стало серьёзным. Он провёл рукой по влажным волосам, будто стряхивая остатки расслабленности.

— Я… — она запнулась, осматриваясь.

В гостиной царил хаос: разбросанные подушки, пустые бокалы на столике, пепельница с окурками. Рэйчел с трудом узнавала это место — при прошлой их встрече здесь было чисто и аккуратно, а Лэнс играл на рояле, наполняя комнату звуками классической музыки. Теперь же всё выглядело так, будто здесь всю ночь шло веселье без остановки. На полу валялись остатки закусок, на диване — чей-то шарф, а на подоконнике стояла забытая бутылка вина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хотела бы извиниться за то, что вспылила, — наконец произнесла она, стараясь говорить уверенно. Её голос чуть дрогнул на последнем слове, но она заставила себя продолжить. — Я вела себя непрофессионально, и мне действительно жаль.

Лэнс молча изучал её, словно взвешивая каждое слово. Его взгляд скользнул по её рукам — Рэйчел заметила это и невольно сжала пальцы, стараясь унять дрожь. Она почувствовала, как под кожей пробежала волна жара, а в горле пересохло.

— Ты прощена. Ещё что-то? — Лэнс сел в кресло и скрестил ноги, его тон был ровным, почти безразличным. Он откинулся на спинку, будто давая понять, что разговор окончен.

— А где Ваш дворецкий? — Рэйчел решила сменить тему, чтобы немного собраться с мыслями. Она сделала шаг вперёд, стараясь не смотреть на беспорядок вокруг. В голове промелькнула мысль:

«Почему я вообще это спросила?»

— У него выходной. Ты ещё что-то хотела? — Лэнс слегка приподнял бровь, явно не понимая, к чему клонит журналистка.

— Да. Мы же можем продолжить интервью с того, на чём закончили? — Рэйчел постаралась придать голосу уверенности, но внутри всё сжалось в ожидании отказа.

— Нет. — Лэнс ответил коротко и резко, будто отрезал.

— Почему? — Рэйчел невольно сделала шаг ближе, её пальцы сжались в кулаки. Она почувствовала, как внутри закипает раздражение — не только на Лэнса, но и на себя за то, что позволила себе надеяться.

— Потому что я не хочу давать интервью. — Лэнс говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась непреклонность.

— Но Вы же согласились… — Рэйчел не сдавалась.

— Это было до твоего высказывания в ресторане. — Он произнёс это с лёгкой усмешкой, но глаза оставались холодными.

— Мистер Хенсен, — Рэйчел сделала шаг вперёд, — мне действительно очень стыдно за то, что я повела себя очень непрофессионально… Я понимаю, что была резка, но давайте начнём с чистого листа. Я готова работать на Ваших условиях.

Она замолчала, ожидая ответа. В комнате повисла тишина. Лэнс медленно провёл пальцем по подлокотнику кресла, будто обдумывая что-то. Рэйчел слышала, как тикают часы на стене — звук казался неестественно громким.

— Я уже сказал! Ты прощена. Можешь идти. — Его голос прозвучал твёрдо, без намёка на компромисс.

— Моя начальница требует, чтобы я написала статью о Вас. Но раз уж Вы не хотите мне в этом помочь, то я напишу о том, что уже знаю, — Рэйчел выпрямилась, её голос стал твёрже. Она почувствовала, как внутри закипает решимость. Пальцы разжались, и она расправила плечи, глядя прямо на Лэнса.

— И что же ты знаешь? — Лэнс слегка наклонился вперёд, его глаза сверкнули интересом. В его взгляде появилось что-то новое — смесь любопытства и настороженности.

— Знаю, что Вы переехали сюда всего каких-то три года назад, вели разгульный образ жизни со своими друзьями, большинство из которых на сегодняшний момент стали не маленькими шишками в этом городе. Знаю о Вашем отвратительном отношении к противоположному полу. Знаю о Вашей сестре, которая приехала к Вам по первому зову. Считаю правильным согласиться со слухами о Вашем отце, потому что никто не может понять, как? 29 лет… А уже гендиректор с собственной компанией! — Рэйчел говорила быстро, чётко, каждое слово звучало как удар. — Знаю, что Ваш лучший друг, чья жена баллотируется в мэры города, завёл себе любовницу. И не кого-то, а Вашу помощницу.

— Поправочка, — Лэнс поднял палец. — Она стала моей помощницей после того, как они познакомились.

— Ещё лучше! Вы взяли на работу любовницу своего друга по его, видимо, просьбе, — Рэйчел не дала ему закончить. Её голос зазвучал ещё увереннее, она почувствовала, что перехватила инициативу.

— Ты не напишешь всё это, — Лэнс встал и подошёл к ней. Его лицо стало жёстким, а голос — низким. Он оказался совсем близко, и Рэйчел уловила слабый запах дорогого одеколона — что-то терпкое, с древесными нотами. Она невольно задержала дыхание, стараясь не выдать своего волнения.

— Ну почему? Я очень красочно это всё распишу, так, как умею только я. И пусть меня уволят, но зато это будет правда, — Рэйчел посмотрела ему прямо в глаза, её голос дрожал, но она не отступила. Она чувствовала, как сердце бьётся в груди, но не позволила страху взять верх. Ладони вспотели, но она сжала их за спиной, чтобы Лэнс не заметил её волнения.

На мгновение между ними повисло молчание. Лэнс пристально смотрел на неё, будто пытаясь прочитать её мысли. Рэйчел выдержала взгляд, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Она развернулась и направилась к выходу, но у самой двери остановилась и обернулась:

— Ах, да. Совсем забыла! Я также запрещу моей сестре встречаться с Вашим другом, Теодором. И, если надо будет, я совру и отправлю её обратно в Спеллфорд. Я думаю, Тео будет очень рад тому, как Вы поспособствуете его отношениям. Прощайте.

Рэйчел вышла из дома Лэнса, вдохнула свежий воздух и направилась к машине. Ветер слегка растрепал волосы и помог прийти в себя. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь осознать, что только что произошло. В груди всё ещё бушевали эмоции — смесь триумфа, тревоги и лёгкой горечи.

Руки Рэйчел слегка дрожали, но внутри она чувствовала странное облегчение — будто сбросила с плеч тяжёлый груз, который таскала уже несколько недель. Она остановилась на мгновение, подняла лицо к небу и сделала глубокий вдох. Воздух был прохладным, с лёгкой примесью запаха влажной земли после недавнего дождя. Где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин и крики чаек — город жил своей обычной жизнью, а её собственная жизнь только что сделала крутой поворот.

По дороге на работу она прокрутила в голове весь разговор. Снова и снова прокручивала каждое слово, каждую интонацию, каждый взгляд Лэнса.

«Может, я перегнула палку?

— думала она. —

Но с другой стороны, он сам не оставил мне выбора».

В зеркале заднего вида она поймала своё отражение: глаза блестели, щёки всё ещё были слегка раскрасневшимися после напряжённого разговора. Рэйчел поправила волосы, улыбнулась сама себе и включила радио. Звучала какая-то старая джазовая композиция — она невольно подпевала, постукивая пальцами по рулю в такт музыке. Напряжение постепенно отпускало, сменяясь какой-то странной эйфорией.

Приехав в редакцию, Рэйчел припарковалась на своём обычном месте, взяла сумку и направилась к зданию. Коридоры офиса встретили её привычным гулом голосов, стуком клавиатур и ароматом свежесваренного кофе из автомата на первом этаже. Она кивнула коллегам, перекинулась парой фраз с фотографом Питером, который как всегда был полон забавных историй, и наконец добралась до своего рабочего места.

Рэйчел села за компьютер, налила себе чашку кофе из термоса и открыла документ с черновиком статьи. Экран монитора мерцал, ожидая её действий. Она сделала глоток, закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями, и начала печатать.

Закончив, Рэйчел перечитала текст, вздохнула и нажала «Сохранить». Она откинулась на спинку кресла, потянулась и посмотрела в окно. За стеклом виднелись крыши соседних зданий, голубое небо с редкими облаками и верхушки деревьев, покачивающихся на ветру.

«Что теперь?

— размышляла она. —

Ханна будет в ярости, если узнает, что я угрожала Лэнсу. Но с другой стороны, я ведь добилась своего — он хотя бы задумался».

Рэйчел знала одно: она на верном пути. И пусть впереди её ждали трудности, она была готова к ним.

Глава 43. Сходство как ключ.

Льюис, частный детектив с острым умом и привычкой держать выводы при себе, припарковал машину у знакомого дома и поднялся на третий этаж. Лифт скрипел и подрагивал, словно намекая, что пора бы его заменить, но Льюис не обращал внимания — он уже мысленно был внутри квартиры, сжимая в руке папку с результатом экспертизы, которую Ральф попросил сделать для своего «знакомого». Экспертиза подтвердила, что мужчина — аноним, который предоставил генетический материал, — является отцом 3-летнему мальчику. Оставалось лишь передать документы Ральфу и получить вознаграждение.

Поднимаясь, Льюис машинально провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

Когда Льюис вошёл в квартиру, в воздухе витал аромат кофе и свежей краски. Эйприл встретила его улыбкой, но в глазах читалась тревога. Она стояла в дверном проёме, вытирая руки о фартук, испачканный пятнами разных цветов — жёлтого, синего, красного.

— Ральф ещё не вернулся с дежурства? — спросил Льюис, снимая пальто.

— Нет, — вздохнула Эйприл. — Но он звонил полчаса назад. Просил тебя позвонить, как приедешь. И голос у него был… какой-то странный.

— Когда он вернётся? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Не знаю, — Эйприл пожала плечами. — Он не сказал. Просто попросил, чтобы ты перезвонил ему сразу.

Она провела рукой по фартуку, будто пытаясь стереть невидимое пятно, и добавила:

— Он редко так волнуется. Что-то точно случилось.

Пока Эйприл разливала кофе на кухне, Льюис прошёл в гостиную. Комната была залита мягким светом из большого окна, на подоконнике стояли баночки с красками и кисти, а на мольберте виднелся незаконченный набросок пейзажа — синее небо, зелёные холмы и одинокое дерево на переднем плане. На диване лежали детские фотографии — Эйприл выбирала снимки, чтобы повесить их в рамках на стену. Он машинально взял один: маленький Ральф с широкой улыбкой, рядом — крошечная Эйприл в банте. Взгляд зацепился за лицо мальчика. Льюис замер.

Черты. Посадка головы. Ямочка на подбородке. Всё это он уже видел.

Он достал из кармана телефон и открыл фото Рональда — малыша, за матерью которого Ральф попросил его следить. Сходство было поразительным. Как две капли воды.

«Рональд — сын Ральфа»

, — пронеслось в голове у Льюиса. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще.

Решение пришло мгновенно. Чтобы подтвердить догадку, нужно сравнить ДНК. Льюис прошёл на кухню к Эйприл. Она как раз ставила на поднос чашки и десерт — шоколадный пирог, который он так любил.

— Ты сегодня чудесно выглядишь, — сказал Льюис, стараясь говорить непринуждённо.

— Спасибо, — улыбнулась Эйприл.

Пока она относила поднос в гостиную, Льюис бросил взгляд на окно. Там, в пепельнице, лежало несколько окурков. Те самые сигареты, которые курил Ральф — с мятной добавкой, он никогда не курил ничего другого. Льюис достал из кармана небольшой пластиковый пакет, быстро собрал окурки и положил обратно в карман.

Вернувшись в гостиную, он сел напротив Эйприл. Она разлила кофе, протянула ему чашку.

— Твой любимый, с корицей, — сказала она, стараясь выглядеть беззаботной.

— Спасибо, — Льюис сделал глоток, чувствуя знакомый пряный вкус.

Они поговорили о её новой картине — Эйприл рассказывала, как долго искала нужный оттенок синего для неба. Потом обсудили погоду — за окном начинало темнеть, и, похоже, собирался дождь. Поделились планами на выходные: Льюис предложил съездить за город, подышать свежим воздухом. Обычные, ни к чему не обязывающие фразы. Но Льюис всё время ловил себя на мысли: знает ли она про ребёнка?

— Ты какой-то задумчивый, — заметила Эйприл, наклонив голову.

— Да так, — Льюис улыбнулся, стараясь выглядеть расслабленным. — Просто много дел на работе.

Она кивнула, но взгляд остался настороженным.

Через час Льюис начал собираться.

— Мне пора, — сказал он, вставая.

— Но ведь Ральф просил ему позвонить, наверное, хотел, чтобы ты его подождал, — обеспокоенно сказала Эйприл.

— Ничего, я позвоню Ральфу и договорюсь встретиться чуть позже, — ответил Льюис, застёгивая пальто.

— Что-то случилось? — в голосе Эйприл прозвучала тревога.

— Нет, просто ещё много работы нужно успеть сделать, — Льюис постарался произнести это как можно убедительнее.

— Хорошо, — Эйприл проводила его до двери. — Будь осторожен.

— Всегда, — он наклонился и поцеловал её в щёку. — До связи.

Выходя из квартиры, он закрыл за собой дверь и на мгновение остановился на лестничной клетке. Льюис глубоко вдохнул и выдохнул. Он понимал: дело только начинается. И ответы, которые он найдёт, могут изменить всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44. Напряжённый диалог: ожидание результата и неожиданное признание.

Спустя пару часов Льюис встретился с Ральфом в небольшом кафе на окраине города. За окном моросил дождь, капли рисовали причудливые узоры на стекле, которые тут же размывались новыми струями. В помещении пахло кофе и свежей выпечкой, а из динамиков доносилась тихая джазовая мелодия — что-то медленное и меланхоличное, будто подчёркивающее настроение дня. Льюис на мгновение замер у входа, оглядывая зал. Он заметил Ральфа сразу — тот сидел за столиком у окна, нервно постукивая пальцами по столешнице. Перед ним стояла чашка остывшего кофе, на поверхности которого образовалась тонкая плёнка. Его куртка была небрежно брошена на соседний стул, а волосы слегка растрёпаны, будто он провёл по ним рукой раз десять за последние пять минут.

Льюис глубоко вдохнул, стараясь унять лёгкое волнение, и направился к столику.

— Привет, — Льюис сел напротив, стараясь выглядеть непринуждённо. Он положил ключи от машины на стол и улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Привет. Ты узнал? — Ральф подался вперёд, его глаза блеснули. Он сжал край стола, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не схватить Льюиса за грудки. В его голосе звучала смесь надежды и тревоги.

— Что? — Льюис сделал вид, что не понимает. Он достал носовой платок и демонстративно протёр стол рядом с собой, стараясь выиграть время.

— Как это что? То, что я тебя просил, — Ральф нахмурился. Его голос стал жёстче, а пальцы сильнее впились в дерево столешницы, оставляя едва заметные следы.

— А… — Льюис потянул время, делая вид, что изучает меню. Он пробежался взглядом по пунктам, но ничего не видел — мысли крутились вокруг папки с результатами экспертизы, которую он оставил в машине.

— Ты принёс результат? — голос Ральфа стал жёстче. Он подался ещё ближе, и Льюис уловил слабый запах пота и дыма — видимо, Ральф только что с дежурства.

— Нет. Экспертиза ещё не готова, — Льюис старался говорить спокойно. Он поднял взгляд на официанта, который проходил мимо, и кивнул ему, давая понять, что готов сделать заказ. — Чёрный кофе, пожалуйста, — бросил он мимоходом.

— Как? Ты же сказал, что это дело пяти минут? — Ральф хлопнул ладонью по столу, чашка подпрыгнула. Несколько человек за соседними столиками обернулись, и Ральф, заметив это, тут же понизил голос: — Ты что, издеваешься?

— Экспертиза — да. Но там большая очередь… — Льюис развёл руками. — Понимаешь, сейчас много подобных запросов. Все хотят быстро, а лаборатория одна.

— Что? — Ральф откинулся на спинку стула, сжимая и разжимая кулаки. Его лицо покраснело от раздражения. Он провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, и на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них читалась усталость. — Ладно, — выдохнул он. — Сколько ждать?

— Пару дней, максимум три. Но я прослежу, чтобы ускорили процесс, — Льюис говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово. Он старался выглядеть уверенным, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Ральф молчал, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он посмотрел в окно, где дождь усиливался, капли уже не стекали, а барабанили по стеклу. Затем снова перевёл взгляд на Льюиса, и в его глазах промелькнуло что-то, чего Льюис не смог распознать — то ли отчаяние, то ли решимость.

— Может, ты всё-таки расскажешь, для кого эта экспертиза? — Льюис решил сменить тактику. Он наклонился вперёд, понизив голос. — Может, я смогу помочь чем-то ещё?

— Я же сказал, знакомый попросил, — Ральф отвёл взгляд. Его пальцы снова начали постукивать по столу, но уже медленнее, будто ритм его мыслей замедлился.

— М-м-м, — Льюис задумчиво постучал пальцами по столу. Он сделал паузу, давая Ральфу время подумать, и добавил: — Просто… я заметил кое-что странное.

— Что именно? — Ральф насторожился.

— Сходство. Между Рональдом и тобой. Поразительное сходство, — Льюис произнёс это тихо, но чётко. Он наблюдал за реакцией Ральфа, готовый уловить малейшее изменение в его лице.

Ральф замер. Его рука, которая только что потянулась к чашке, замерла на полпути. Он медленно поднял глаза на Льюиса.

— И что с того? — его голос прозвучал глухо.

— Ничего. Просто… если это твой сын, может, стоит действовать открыто? — Льюис осторожно подбирал слова. — Я могу помочь. Как друг.

— Это не твоё дело, — отрезал Ральф. Но в его голосе уже не было прежней жёсткости. — Забудь, что заметил.

— Хорошо, — Льюис поднял руки в примирительном жесте. — Прости. Я не хотел лезть не в своё дело.

— Так зачем ты меня позвал, если экспертиза ещё не готова? — спросил Ральф, переводя разговор в другое русло. Он взял чашку, сделал глоток и поморщился — кофе был холодным.

— Я хотел сказать… Что хочу сделать Эйприл предложение. Надеюсь, ты не против? — Льюис выдохнул, наконец озвучив то, ради чего, возможно, и затеял эту встречу. Его голос дрогнул на последних словах, и он тут же мысленно обругал себя за слабость.

— Хм. Ну, это ваше дело. Если она согласится, то я не против, — Ральф слегка расслабился. Его плечи опустились, а лицо стало менее напряжённым. Он даже улыбнулся — коротко, но искренне.

— А ты не считаешь, что ей рано замуж? — Льюис нервно сглотнул. — Ей всего 22, она только закончила учёбу…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Девочки в большинстве случаев хотят пораньше выйти замуж, так что… А вообще странно, что ты задаёшь такие вопросы, — Ральф приподнял бровь. — Ты же взрослый человек, сам должен решать.

— Да я просто… — Льюис замялся. Он почувствовал, как краснеет, и поспешил отвести взгляд. — Хотел услышать твоё мнение. Как старшего брата.

— Ну, моё мнение ты услышал, — Ральф допил свой кофе, поставил чашку на стол с чуть более громким стуком, чем требовалось. Он поднялся, накинул куртку и застегнул молнию. — Ладно, если у тебя всё, я погнал.

— Да, пока, — Льюис кивнул.

— Давай, — Ральф направился к выходу. У двери он на мгновение обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Он вышел на улицу, сел на свой байк, завёл двигатель и умчался прочь, оставив после себя лишь клубы выхлопного дыма. Дождь усиливался, капли барабанили по тротуару, а Льюис остался сидеть за столиком, глядя, как вода размывает очертания удаляющегося мотоцикла.

Официант подошёл и поставил перед ним чашку горячего кофе. Льюис поблагодарил кивком, сделал глоток и закрыл глаза. В голове крутились мысли:

«Рональд — сын Ральфа. Он скрывает это. Но почему? И что будет, когда правда выйдет наружу?»

Он достал телефон и открыл фото Рональда, затем сравнил его с фотографией маленького Ральфа, которую видел сегодня у Эйприл. Сходство действительно было поразительным.

«Дело только начинается»,

— подумал Льюис, допивая кофе и доставая ключи от машины.

Глава 45. Погружённый в себя и сияющая рядом.

Лэнс вышел из дома и направился к машине, машинально проверив ключи в кармане. Солнце слепило глаза, и он на секунду остановился, чтобы надеть тёмные очки. Воздух был свежим после дождя, с лёгким запахом цветущих кустов жасмина вдоль дорожки. Но Лэнс едва ли замечал эту красоту — его мысли были заняты совсем другим.

Он сделал глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на настоящем моменте. Капли воды на листьях жасмина переливались на солнце, словно россыпь крошечных бриллиантов, но Лэнс видел перед собой не их, а лицо Рэйчел: её напряжённый взгляд, сжатые губы. Где-то вдалеке слышалось пение птиц — мир вокруг жил своей обычной жизнью, а в голове Лэнса всё ещё звучали слова Рэйчел:

«Я напишу о том, что уже знаю…».

«Рискнёт ли она?

— думал он. —

Действительно ли Рэйчел опубликует всё, что знает? Или это была просто угроза, чтобы заставить меня дать интервью?».

Он вспомнил её решительный взгляд, твёрдый голос, сжатые кулаки за спиной — она выглядела так, будто готова идти до конца. И это тревожило.

Его позвала девушка модельной внешности, чьи идеально уложенные волосы блестели на солнце, а походка была столь же безупречной, как и её внешность. Она шла легко, почти невесомо, ступая на высоких каблуках так, будто ходила по подиуму. Каждое её движение было отточенным, рассчитанным — от лёгкого взмаха руки до едва заметного покачивания бёдер.

— Лэнс! Привет! — её голос прозвучал звонко и жизнерадостно, эхом отразившись от стен дома.

— Адриана, привет, — без явной радости произнёс Лэнс, слегка повернувшись к ней. Он окинул её взглядом — безупречный макияж, дизайнерское платье, сумка с узнаваемым логотипом. Всё как всегда. В её облике не было ни одной случайной детали: ни выбившейся пряди, ни неровно нанесённой туши. Даже лёгкий ветерок, казалось, не смел растрепать её причёску.

— А ты куда? На работу? — Адриана подошла ближе, улыбаясь во весь рот. Её улыбка была ослепительной, но Лэнс знал, что за ней часто скрываются какие-то расчёты. Он заметил, как она машинально поправила прядь волос — жест, который она повторяла каждый раз, когда чего-то хотела.

— Нет, я к Итану, — коротко ответил Лэнс, открывая дверь машины. Он задержал руку на ручке, ожидая продолжения. В голове всё ещё крутились слова Рэйчел, её решительный взгляд, когда она пригрозила рассказать всё в статье.

— О, а можно с тобой? Давно со Сьюзен не виделась, — в её глазах заблестел огонёк надежды. Она слегка наклонила голову, и солнечный луч скользнул по её волосам, придавая им ещё более сияющий вид.

Лэнс на мгновение задумался, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, он хотел побыть в тишине, разложить по полочкам всё, что произошло с Рэйчел, понять, как действовать дальше. С другой — отказать Адриане напрямую было бы невежливо, да и она вряд ли приняла бы отказ спокойно.

В конце концов он махнул рукой:

— Ну, поехали.

— Спасибо! — Адриана просияла и поспешила сесть на пассажирское сиденье. Она аккуратно поправила подол платья, закинула ногу на ногу и с удовольствием огляделась вокруг, проводя рукой по кожаной обивке. — О, у тебя тут так уютно! И кондиционер работает? А то на улице просто пекло!

Лэнс молча завёл двигатель, бросил взгляд в зеркало заднего вида и выехал со двора.

Лэнс и Адриана поехали к дому Брюэров. Дорога заняла около двадцати минут — Адриана всю дорогу что-то оживлённо рассказывала, но Лэнс почти не слушал, погружённый в свои мысли.

«Как решить проблему с Рэйчел?

— размышлял он. —

Если дать интервью, она получит ещё больше информации. Если игнорировать — может выполнить угрозу. Нужно найти способ убедить её молчать. Но как? Деньги? Угрозы? Ни то ни другое не сработает с такой, как она».

Адриана же болтала без умолку — о последней вечеринке, о новом тренде в моде, о том, какой потрясающий маникюр ей сделали вчера. Её голос звучал где-то на заднем плане, как фоновая музыка. Она жестикулировала, то и дело касаясь его руки, чтобы подчеркнуть какую-то мысль.

— И представляешь, — она повернулась к нему, широко раскрыв глаза, — он сказал, что этот оттенок уже вышел из моды! А я ему: «Дорогой, ты просто не понимаешь тенденций!»

Лэнс кивал в нужных местах, иногда бросал короткие «да» или «понятно», но его мысли были далеко. Он машинально отмечал дорожные знаки, следил за светофорами, но всё это происходило как будто на автопилоте. В голове крутились фразы Рэйчел:

«Я также запрещу моей сестре встречаться с Вашим другом, Теодором»

и

«Я думаю, Тео будет очень рад тому, как Вы поспособствуете его отношениям».

«И ситуация с Итаном и Аишей — ещё одна головная боль,

— продолжал размышлять он. —

Если Сьюзен узнает правду, её политическая карьера рухнет. А Итан потеряет всё. Я не могу этого допустить. Но как скрыть правду, если Рэйчел уже всё знает? И что, если она уже поделилась информацией с кем-то ещё?»

— …а потом мы пошли в тот новый ресторан на углу, — продолжала Адриана, не замечая его отстранённости. — Ты там был? Потрясающее место, шеф-повар — настоящий волшебник

Лэнс бросил короткий взгляд на неё. Солнечный луч, пробившийся сквозь лобовое стекло, осветил её профиль, но он видел перед собой не Адриану, а картину возможного будущего: заголовки газет, шокированные лица друзей, разрушенные судьбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Машина плавно свернула на улицу, ведущую к дому Брюэров. Лэнс заметил знакомый указатель и слегка сбавил скорость. Адриана как раз заканчивала рассказ о каком-то знаменитом дизайнере:

— …и он лично пообещал мне скидку на следующую коллекцию! Представляешь?

— Впечатляет, — машинально ответил Лэнс, паркуя машину у ворот. Он выключил двигатель и на мгновение замер, собираясь с мыслями. — Мы приехали.

— О, отлично! — Адриана поправила волосы, улыбнулась и открыла дверь. — Пойдём?

Лэнс кивнул, вышел из машины и на секунду остановился, вдыхая свежий воздух.

Мысли о Рэйчел всё ещё крутились в голове. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с силами, и направился к дому.

Глава 46. Встреча под сенью дубов.

Они подъехали к дому Брюэров — большому двухэтажному особняку с ухоженным газоном и цветущими клумбами. Розы разных оттенков тянулись вдоль дорожки, а в глубине сада виднелась беседка, увитая плющом. Лэнс постучал в дверь. Через несколько секунд дверь открыл Итан — высокий мужчина с усталым взглядом и слегка растрёпанными волосами.

— Привет, — сухо сказал Лэнс.

— О, привет, — удивился Итан, удивлённо вскинув брови. Он провёл рукой по волосам, пытаясь их пригладить.

— Приветик, — Адриана выглянула из-за спины Лэнса, лучезарно улыбаясь. Её энергия, казалось, заполнила всё пространство вокруг.

— Адриана, привет, — Итан невольно улыбнулся в ответ. Её жизнерадостность всегда действовала на людей заразительно.

— Можно? — она прошла в дом, не дожидаясь приглашения, и огляделась по сторонам. — Ух ты, у вас тут так уютно!

— Да, конечно, заходите, — Итан отступил в сторону, пропуская гостей.

— А Сью дома? — обернулась она к Итану.

— Да, она в кабинете, — кивнул Итан.

— Спасибочки, я пошла к ней, — улыбнулась Адриана и направилась по лестнице на второй этаж, её каблуки звонко стучали по деревянным ступеням. Она махнула рукой на прощание и скрылась за поворотом.

— Ну, проходи, — Итан пригласил Лэнса в гостиную.

— Может лучше на улице поговорим? — Лэнс бросил взгляд в сторону сада. Там, под старыми дубами, стояла удобная скамейка, окружённая кустами лаванды.

— Что?.. — Итан на мгновение растерялся. Он посмотрел в окно, потом на Лэнса. — Ну… да, конечно. Пойдём.

В этот момент из гостиной вышли Зак с Дафной. Зак, высокий и широкоплечий, с неизменной улыбкой на лице, сразу бросился к Лэнсу.

— Лэнс? — услышал знакомый голос Зак.

— Зак? — удивился Лэнс, на мгновение забыв о своих проблемах. Он искренне обрадовался встрече.

— Твою мать! Какие люди! — Зак обнял Лэнса так крепко, что тот едва не задохнулся. Его объятия были по-настоящему дружескими, тёплыми.

— Привет! Ты, наконец, вернулся? — искренне обрадовался Лэнс. Он похлопал Зака по спине.

— Да. Теперь здесь буду постоянно, — Зак похлопал друга по плечу. Его глаза светились радостью.

— Здорово! А это? — Лэнс вопросительно посмотрел на девушку рядом с Заком.

— А это Дафна, моя девушка, — Зак приобнял Дафну за талию. — Дафна, это Лэнс — мой старый друг.

— Здравствуйте, — Дафна слегка смущалась, её щёки порозовели. Она протянула руку для рукопожатия, и Лэнс вежливо её пожал.

— Ого, ничего себе! Ты впервые назвал свою подругу девушкой, — Лэнс удивлённо приподнял бровь. — Что, всё серьёзно?

— Да. У нас всё очень серьёзно, — Зак улыбнулся, глядя на Дафну. В его взгляде читалась неподдельная нежность.

— Итан, твой брат, наконец-то, взялся за ум, — Лэнс повернулся к Итану.

— Да… Ну, ладно, Лэнс, пойдём. Вы ещё успеете с Заком поговорить. Он от нас теперь никуда не уедет, — Итан бросил осуждающий взгляд на своего брата-близнеца.

— Ага, — подтвердил Зак.

— Ещё поболтаем, — сказал Лэнс.

— Давай, — махнул Зак, провожая их взглядом. Он обнял Дафну, и они направились в гостиную.

Лэнс и Итан вышли во двор. Тенистые деревья создавали прохладу, но атмосфера между мужчинами была напряжённой. В воздухе витало ощущение надвигающегося разговора, который никому из них не хотелось начинать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 47. Зеркало подруги: честность, которая ранит.

В это время в кабинете Сьюзен и Адриана устраивались поудобнее.

— Может, пойдём на кухню, чай выпьем? А может чего и покрепче? — Сьюзен складывала бумаги на столе, стараясь скрыть нервозность. Её движения были чуть более резкими, чем обычно.

— Нет. Солнце, я не пью. У меня сейчас строгая диета и ни капли алкоголя, — Адриана села в кресло, скрестив ноги. Она поправила рукав платья и посмотрела на подругу.

— Ну, ладно. Рассказывай, — Сьюзен села напротив, внимательно глядя на подругу. Её взгляд был проницательным, будто она пыталась прочитать мысли Адрианы.

— Да я просто с Лэнсом за компанию к вам приехала, — Адриана пожала плечами. Она откинулась на спинку кресла, но её поза всё равно оставалась идеально прямой.

— Понятно. Решила лишний раз вокруг него покрутиться? — Сьюзен слегка улыбнулась. В её улыбке не было осуждения, скорее лёгкая ирония.

— Ну, а почему бы и нет? — Адриана откинулась на спинку кресла. — Он интересный мужчина. И перспективный.

— Какая ты… Вся такая яркая, молодая. Почему он не хочет с тобой встречаться? — Сьюзен задумчиво покрутила ручку в руках.

— Ему невыгодно… Я слишком дорого стою, а он не любит разбрасываться деньгами, ты же знаешь? — Адриана вздохнула. В её голосе прозвучала нотка горечи, которую она тут же попыталась скрыть за улыбкой.

— Да уж… — Сьюзен покачала головой. Она посмотрела в окно, где Лэнс и Итан о чём-то спорили.

— Ты лучше мне скажи, почему ты себя так запустила? — неожиданно сменила тему Адриана.

— В каком смысле? — Сьюзен удивлённо подняла брови.

— Ну, посмотри на себя! Почему ты красивая только когда нужно выступать на публике, а дома нет? Волосы не уложены, маникюр не сделан, косметики ноль, одеваешься как старая бабка. От такой мужик в два счёта сбежит, — Адриана говорила прямо, без обиняков. Её слова звучали резко, но в них была доля заботы.

— Куда? — Сьюзен сжала кулаки. Её пальцы побелели от напряжения, а на виске заметна была тонкая пульсирующая жилка. Она резко повернулась к подруге, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на отчаяние, которое она тут же попыталась скрыть за привычной маской спокойствия.

— Да любовницу себе какую-нибудь заведёт и всё! — Адриана развела руками. Её голос прозвучал чуть громче, чем нужно, а в жесте читалась неподдельная тревога за подругу. Она машинально поправила прядь волос, выбившуюся из идеальной укладки, и пристально посмотрела на Сьюзен.

— Да он уже завёл… — Сьюзен повернулась к окну, её голос дрогнул. Она смотрела на сад, где Итан и Лэнс продолжали спорить. Тени от деревьев скользили по дорожке, словно напоминая о том, как быстротечно время и как легко рушатся иллюзии. Сьюзен сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48. Трещина в дружбе: когда принципы сталкиваются с чувствами.

В это время Лэнс с Итаном общались в саду. Лэнс расхаживал взад-вперёд, его лицо было искажено гневом. Он то и дело сжимал и разжимал кулаки, будто боролся с желанием схватить друга за грудки и хорошенько встряхнуть. Его шаги гулко отдавались на каменной дорожке, а тени от старых дубов ложились на его лицо резкими полосами.

— Вот объясни мне, ты идиот или как? — злился Лэнс. Его голос звучал резко, почти срываясь на крик. Он остановился и уставился на друга, сверля его взглядом.

— Что такое? — Итан нервно поправил воротник рубашки. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями, но его пальцы слегка дрожали.

— Меня и так донимают папарацци, а ты берёшь и сливаешь всё какой-то журналистке, — Лэнс остановился и уставился на друга. Его глаза сверкали от возмущения, а на скулах играли желваки. — Ты хоть понимаешь, что это может разрушить всё?

— Слушай, я вообще-то ничего ей не говорил, — Итан поднял руки в защитном жесте. Он сделал шаг назад, невольно отступая под натиском гнева Лэнса.

— Твоя дура рассказала! — Лэнс ударил кулаком по ладони. Звук получился резким, почти пугающим. Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Между прочим, Аиша — твой помощник! Причём тут я? — Итан нахмурился. В его голосе прозвучала обида, но он старался говорить спокойно.

— Мне уволить её раз плюнуть! Но девчонка сейчас возьмёт и напишет о ваших с Аишей отношениях. Ты думаешь, это будет нормально? Когда твоя жена баллотируется на пост мэра? — Лэнс понизил голос, но его слова звучали угрожающе. Он сделал шаг вперёд, нависая над Итаном.

— Причём тут Сьюзен? — Итан сделал шаг назад. Его взгляд метался, словно он искал выход из ловушки, в которую сам себя загнал.

— Потому что это затронет прежде всего её репутацию, — Лэнс прищурился. Его голос стал тише, но от этого звучал ещё более угрожающе. — Ты хоть представляешь, какой это будет удар для её кампании?

Итан опустил глаза, чувствуя себя загнанным в угол. Он сжал кулаки, пытаясь найти слова, но в голове было пусто.

— Всё, хватит! Заканчивай! — Лэнс резко развернулся к нему. Его лицо исказилось от гнева, а голос дрожал от напряжения.

— Что? — Итан растерялся. Он поднял взгляд на друга, пытаясь понять, насколько серьёзно то, что он сейчас услышит.

— Поиграл и хватит! Звони Аише и говори, что вы расстаётесь, — Лэнс говорил твёрдо, не оставляя места для возражений. Он схватил Итана за плечо, сжимая его пальцами. — Это не обсуждается.

— Что??? — Итан побледнел. Его губы дрогнули, а глаза расширились от шока. Он попытался отстраниться, но хватка Лэнса была крепкой.

— Итан, хватит за молоденькими дурами бегать! У тебя семья, дети, — Лэнс схватил его за плечо ещё сильнее. Его голос звучал почти умоляюще, но в нём всё ещё чувствовалась сталь.

— Да плевать! Я люблю её, понимаешь? — Итан вырвался. Его голос зазвучал громче, в нём прорвалась вся страсть, которую он так долго сдерживал. — Я не могу без неё!

— …о, Боже… — Лэнс закрыл лицо руками. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Его плечи опустились, а пальцы слегка дрожали.

— У меня ни с кем такого не было. Я с ней жить начал заново, — Итан говорил с такой страстью, что Лэнс на мгновение потерял дар речи. Его глаза блестели, а голос звучал так, будто он сам только что осознал всю глубину своих чувств.

— Итан! Очнись! У тебя двое детей! — Лэнс повысил голос. Он сделал шаг вперёд, снова оказываясь лицом к лицу с другом. — Ты что, не понимаешь, что делаешь?

— И что? Мне жить с нелюбимой женщиной из-за детей? — Итан с вызовом посмотрел на друга. В его взгляде не было страха, только решимость и отчаянная надежда на понимание.

— Итан. С нелюбимой женщиной двоих детей не заделывают! — Лэнс покачал головой. Его голос прозвучал устало, почти обречённо. Он отступил на шаг, глядя на Итана с горечью и разочарованием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 49. Год молчания.

В это время Сьюзен и Адриана продолжали разговор в кабинете. Адриана нервно теребила край своего платья, её глаза расширились от шока после признания подруги. Ткань под пальцами казалась слишком гладкой, почти нереальной, как и то, что она сейчас услышала.

— Что? Ты знаешь? — Адриана была шокирована признанием подруги. Её голос дрогнул, а пальцы замерли на ткани. Она поднялась и сделала шаг вперёд, пытаясь заглянуть Сьюзен в глаза.

— Знаю, — спокойно ответила Сьюзен, делая глоток остывшего кофе. Её лицо оставалось невозмутимым, хотя внутри всё сжималось. Она поставила чашку на блюдце с едва слышным стуком, и этот звук эхом отозвался в тишине комнаты.

— Как долго ты знаешь? — в голосе Адрианы звучало неподдельное изумление. Она подошла ближе к Сьюзен, положила руку ей на плечо, пытаясь передать хоть каплю своей поддержки.

— Год, — коротко бросила Сьюзен, поставив чашку на блюдце с едва слышным стуком. Она подняла взгляд на подругу, и в её глазах промелькнуло что-то, чего Адриана раньше не видела — глубокая, затаённая боль.

— Целый год??? И ты считаешь, что это не серьёзно? — Адриана начала расхаживать по кабинету, задевая край стола, нервно поправляя волосы. Её движения были резкими, почти судорожными.

— Ой, да погуляет и вернётся. Не в первый раз уже. Он музыкант. В его случае это нормально, — Сьюзен пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. Но её пальцы слегка дрожали, когда она снова потянулась к чашке. Она сделала ещё глоток, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Как ты можешь так рассуждать? Я вообще тебя понять не могу… — Адриана подошла к окну и уставилась на сад, где цвели розы. Их яркие лепестки казались насмешкой над её чувствами. Она сжала край подоконника, пытаясь собраться с мыслями.

— Люблю его, вот и закрываю глаза на его романчики, — тихо призналась Сьюзен. Её голос прозвучал почти шёпотом, но в нём чувствовалась глубокая, почти отчаянная привязанность. Она встала, подошла к подруге и положила руку ей на плечо. — Я знаю его с юности. Знаю все его слабости, все его страхи. И я знаю, что в глубине души он всё ещё тот мальчишка, который играл мне на гитаре под окнами.

— Ну, всё равно. Год встречаться с одной… Ты знаешь, кто это? — Адриана обернулась, в её взгляде читалось искреннее беспокойство. Она сжала руку Сьюзен, словно пытаясь передать ей часть своей энергии.

— Знаю. Она на Лэнса работает. Молоденькая. Ей лет 25, не больше, — Сьюзен вздохнула и откинулась на спинку кресла, разглядывая узор на ковре. Её взгляд скользил по витиеватым линиям, будто ища в них ответы на вопросы, которые она не решалась задать вслух.

— М-да уж… Я бы так не смогла, как ты, — покачала головой Адриана. Она села рядом с подругой, взяла её за руку. Её пальцы были тёплыми и уверенными, в отличие от дрожащих рук Сьюзен.

— Никуда он от меня не денется, так что расслабься. Я знаю все его слабые места… — в голосе Сьюзен проскользнула едва заметная уверенность, почти угроза. Но в глубине души она знала — эта уверенность была хрупкой, как тонкий лёд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 50. Решение Итана: выбор между любовью и семьёй.

Тем временем Лэнс и Итан продолжали спорить в саду. Тени от старых дубов ложились на дорожку, по которой расхаживал Лэнс, нервно заложив руки за спину. Листья шелестели над головой, а в воздухе витал тонкий аромат цветущих гортензий, высаженных вдоль дорожки. Итан сидел на скамье, сгорбившись и опустив голову, его взгляд был потухшим.

— Ты считаешь это нормальным? Итан?! — голос Лэнса звучал резко, почти гневно. Он остановился и пристально посмотрел на друга. Его глаза сверкали от возмущения, а на скулах играли желваки. Лэнс провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, но гнев всё равно прорывался в каждом слове.

— Я не знаю, что тебе сказать… — Итан поднял глаза, в них читалась усталость и растерянность. Он глубоко вздохнул, посмотрел на небо, где медленно плыли облака, и снова опустил взгляд. — Просто так получилось. Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязался? Это не просто интрижка — это путь, который разрушит всё, что ты построил, — Лэнс сделал шаг вперёд, его кулаки непроизвольно сжались. Он остановился в паре шагов от скамьи, глядя на Итана сверху вниз. — Как ты вообще дальше собираешься жить? Так же, с двумя?

— Нет, — коротко ответил Итан. Он поднял голову и впервые за весь разговор посмотрел Лэнсу прямо в глаза. В его взгляде промелькнула искра решимости.

— А как? Аише ведь однажды надоест быть любовницей. Она просто бросит тебя. А если ещё и Сью об этом узнает… Ты вообще один останешься! — Лэнс говорил быстро, словно пытаясь достучаться до разума друга. Его голос звучал почти отчаянно. Он сделал ещё шаг вперёд и положил руку на спинку скамьи рядом с Итаном. — Подумай о последствиях!

— Не останусь, — твёрдо произнёс Итан. Его голос прозвучал неожиданно уверенно, почти вызывающе.

— Что? — Лэнс замер, удивлённо глядя на собеседника. Он отступил на шаг, будто не веря своим ушам.

— Я хочу уйти к Аише, — повторил Итан, и в его голосе прозвучала решимость. Он выпрямился, расправил плечи и посмотрел на Лэнса. — Я собираюсь разводиться.

— Чего??? — Лэнс отшатнулся, будто от удара. Его лицо исказилось от шока. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осознать услышанное. — Ты что, с ума сошёл?

— Нет. Это моё решение. Я больше не хочу обманывать Сьюзен. Я устал, — голос Итана звучал ровно, но в нём чувствовалось огромное напряжение. Он встал со скамьи и сделал шаг навстречу Лэнсу. — Я не могу больше жить двойной жизнью. Каждый день врать, прятаться, бояться, что правда всплывёт… Это убивает меня изнутри.

— А дети как? — Лэнс ослабил хватку, его лицо исказилось от тревоги. Он положил руку на плечо Итану, пытаясь донести до него всю серьёзность ситуации. — Равенна, Берни… Они же тебя любят. Ты хочешь их травмировать?

— А что дети? Равенна уже взрослая. Она умная девочка, она всё поймёт. А Берни… Если ему всё объяснить, он тоже поймёт, — Итан говорил медленно, взвешивая каждое слово. Он посмотрел в сторону дома, будто пытаясь увидеть сквозь стены своих детей. — Я не брошу их. Я буду рядом, буду помогать, воспитывать. Но я не могу больше притворяться счастливым в семье, где нет любви.

— Ты готов ради Аиши разрушить свою жизнь??? Жизнь своей семьи??? Детей??? Ты хоть представляешь, какой это будет скандал??? — Лэнс почти кричал, его голос эхом разносился по саду. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции. — Сьюзен баллотируется на пост мэра! Ты понимаешь, что это может похоронить её карьеру? Ты думаешь о том, как это скажется на репутации всей семьи?

— Ничего. Я справлюсь, — Итан посмотрел другу прямо в глаза. В его взгляде не было сомнений. Он расправил плечи, и на мгновение Лэнс увидел в нём того Итана, которого знал много лет назад — смелого, решительного, готового идти до конца. — Я готов нести ответственность за свой выбор. Да, будет трудно. Да, будут последствия. Но я больше не могу жить так, как жил.

— Понятно. Тебе бесполезно что-либо вдалбливать. Поеду я, — Лэнс резко развернулся и зашагал к машине, его шаги гулко отдавались на дорожке. Он шёл быстро, почти бежал, будто пытался убежать от разговора, от правды, от самого себя. По пути он машинально сорвал лист с куста лаванды и тут же бросил его на землю.

Лэнс уехал. Его автомобиль с рёвом сорвался с места, оставив после себя лишь облако пыли и тяжёлую тишину, которая повисла над садом. Двигатель взревел так громко, что вспорхнули птицы с ближайших деревьев. Пыль медленно оседала на цветы и траву, а звук мотора постепенно затихал вдали.

Итан остался один, глядя вслед удаляющейся машине. Он стоял неподвижно, устремив взгляд на дорогу, пока автомобиль не скрылся за поворотом. В его душе боролись облегчение и страх перед неизвестным будущим. Лёгкий ветерок шевелил его волосы, а тени от дубов скользили по его лицу, будто подчёркивая двойственность его чувств. Он глубоко вдохнул, поднял голову к небу и прошептал:

— Прости, Сью. Но я должен это сделать.

Он медленно опустился на скамью, провёл рукой по её деревянной поверхности, ощущая шероховатости и трещины. Где-то вдалеке послышался смех детей, играющих во дворе соседнего дома. Итан закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и найти в себе силы для того, что предстояло сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 51. Условия Рэйчел.

Рэйчел сосредоточенно работала над статьёй в редакции: пальцы быстро стучали по клавиатуре, на экране сменялись абзацы, а в голове роились мысли о том, как лучше подать материал о влиятельном бизнесмене Лэнсе Хенсене. Перед глазами мелькали фрагменты интервью с его коллегами, выдержки из финансовых отчётов, обрывки разговоров на светских мероприятиях. Она хмурилась, перечитывала отдельные фразы, стирала и переписывала предложения — хотела добиться идеального баланса между фактами и эмоциональной подачей. Внезапно тишину нарушил резкий звонок телефона. Рэйчел вздрогнула, бросила взгляд на экран — звонила Аиша, помощница Хенсена.

— Алло! — быстро кинула Рэйчел: она как раз подбирала финальную фразу для вводной части, и звонок вырвал её из потока мыслей.

— Привет, Рэйчел! Ты можешь подняться к нам в офис, очень нужно, — голос Аиши звучал напряжённо, будто она говорила вполголоса, опасаясь, что её услышат. В трубке слышался приглушённый гул офисной суеты и далёкие голоса.

— Ну, хорошо. Только не надолго, — Рэйчел вздохнула, закрыла документ, сохранив черновик, и встала из-за стола и быстрым шагом направилась к лифту. В голове крутились вопросы: что могло понадобиться Аише именно сейчас? Неужели Лэнс всё-таки согласится на интервью?

Рэйчел поднялась в стеклянном лифте на самый верхний этаж в офис Лэнса Хенсена. Лифт плавно скользил вверх, открывая панораму мегаполиса за окнами. На мгновение Рэйчел залюбовалась видом — город раскинулся внизу, как живая карта, с мерцающими огнями и потоками машин. Небоскрёбы пронзали небо, а река, пересекающая город, блестела, отражая последние лучи солнца. Но она быстро отогнала посторонние мысли: сейчас главное — дело.

Она зашла в его кабинет. Просторное помещение с минималистичным дизайном, панорамными окнами и дорогим, но сдержанным декором. На стене висела абстрактная картина в чёрных и золотых тонах, а на полках стояли награды и дипломы в стеклянных рамках. У окна стояла Аиша, нервно теребя манжету блузки. Её волосы были аккуратно уложены, но в глазах читалась тревога. Лэнс восседал за массивным столом из тёмного дерева, небрежно откинувшись на спинку кресла. Его поза выражала абсолютную уверенность, а на губах играла лёгкая ухмылка.

— Доброе утро, мистер Хенсен, — с деловым видом поздоровалась Рэйчел, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё напряглось. Она бросила короткий взгляд на Аишу, которая едва заметно кивнула ей в знак поддержки.

— О, ты смотри! Прибежала по первому твоему зову! — Лэнс обратился к рядом стоящей помощнице, широко ухмыляясь. Его голос звучал насмешливо, почти издевательски. Он откинулся ещё дальше в кресле, скрестив руки на груди.

— Лэнс. Вы обещали… — почти шёпотом одёрнула его Аиша, бросив на Рэйчел виноватый взгляд. Её пальцы продолжали теребить манжету, выдавая нервозность.

— Да-да-да. Я помню, — Лэнс махнул рукой в сторону помощницы, словно отгоняя надоедливую муху, и продолжил, переводя взгляд на Рэйчел: — Рэйчел, милая, кажется, мы с тобой друг друга не поняли.

— Нет, мистер Хенсен, я прекрасно Вас поняла. Вы отказываетесь давать мне интервью, и я должна писать статью, основываясь на том, что уже знаю, — резко ответила Рэйчел, чувствуя, как закипает внутри. Она не собиралась позволять ему манипулировать собой. Её спина выпрямилась, а взгляд стал твёрже.

— Нет. Ты не поняла, — понизил голос Лэнс, и его тон стал более серьёзным, почти угрожающим. Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что большинство из того, что ты слышала, не должно попасть в статью?

— Понимаю, но Вы не оставляете мне выбора, — Рэйчел старалась говорить ровно, хотя сердце билось быстрее.

— Я вспылил, ты же это понимаешь? Мы оба вспылили. Нам ведь с тобой не нужны лишние проблемы, правда? — Лэнс слегка наклонился вперёд, его взгляд стал пронзительным. Он изучал её лицо, будто пытаясь прочитать её мысли.

— Слушаю, — Рэйчел скрестила руки на груди, давая понять, что не собирается уступать без борьбы. Её поза выражала готовность к противостоянию.

— Давай-ка сегодня вечером в ресторане… — начал было с улыбкой говорить Лэнс, явно рассчитывая на то, что журналистка смягчится. Он откинулся в кресле, расслабленно улыбнулся, ожидая её реакции.

— Нет, — оборвала его Рэйчел твёрдо. — В ресторане это слишком пафосно. Давайте встретимся на обзорной площадке, если Вы, конечно, не боитесь папарацци, — она бросила ему вызов, глядя прямо в глаза. Её голос звучал уверенно, а в глазах сверкнул вызов.

Лэнс на мгновение замер, явно не ожидая такой дерзости. Его янтарные глаза прожигали Рэйчел, но в них мелькнуло что-то вроде уважения. Он слегка приподнял бровь, изучая её с новым интересом.

— Хорошо. Я буду, — тихо сказал он.

— В восемь. И не опаздывайте, — отрезала Рэйчел и, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. Её шаги эхом отдавались в коридоре, а за спиной она слышала, как Аиша облегчённо выдохнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 52. Встреча на фоне города: напряжение и первые уступки.

Вечер, около восьми. Рэйчел стояла на обзорной площадке — высоком открытом пространстве с видом на город. Ветер слегка развевал её волосы, а огни мегаполиса мерцали внизу, создавая завораживающую картину: тысячи светящихся точек, переплетение автомобильных трасс, словно светящиеся артерии, и силуэты небоскрёбов, пронзающие темнеющее небо. Она пришла заранее, чтобы осмотреться и продумать стратегию разговора. Площадка была почти пуста — лишь пара туристов фотографировала закат вдалеке, их голоса доносились до неё приглушённо, перемежаясь с тихим смехом и щелчками фотоаппарата.

Рэйчел поправила пальто и посмотрела на часы. Ровно восемь. В этот момент она заметила приближающуюся фигуру. Лэнс подошёл неспешно, в тёмном пальто, с неизменной ухмылкой на лице, но в глазах читалась настороженность. Его шаги были уверенными, но не торопливыми, а руки он держал в карманах. На мгновение Рэйчел показалось, что он специально замедляет шаг, чтобы дать ей время собраться с мыслями.

— Красиво, правда? — начал он, останавливаясь рядом и глядя вдаль.

— А? — Рэйчел на мгновение растерялась, не ожидая такого начала. Она посмотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этой фразой. В сумерках черты его лица казались резче, а улыбка — чуть менее насмешливой, чем обычно.

— Отсюда открывается прекрасный вид на город, — пояснил Лэнс. — Обычно здесь толпы туристов в это время года, и вся площадка битком забита людьми. Удивительно, что сейчас их мало. А я-то думал, ты специально выбрала людное место, чтобы поскандалить.

— Нет. Я выбрала это место, потому что здесь ещё не была. И не собираюсь я ни с кем скандалить, — Рэйчел повернулась к нему, стараясь сохранять спокойствие. Её голос звучал ровно, но внутри она всё ещё ощущала напряжение — оно пульсировало где-то в висках, смешиваясь с волнением перед предстоящим разговором.

— Ладно, верю, — Лэнс слегка кивнул, изучая её взглядом. Он провёл рукой по волосам, слегка взъерошив их, и на секунду стал похож не на влиятельного бизнесмена, а на обычного человека, который просто вышел прогуляться вечером.

— Вид, конечно, потрясающий. Только вот эти высотки всё портят…

— Ну так… Город расширяется, приобретает современный вид. От этого никуда не деться, — Лэнс пожал плечами.

Рэйчел поймала себя на мысли, что в таком освещении — с последними отблесками заката на лице — Лэнс выглядит почти… человечно.

На несколько секунд повисла пауза. Ветер усилился, донося до них далёкие звуки города — гудки машин, смех прохожих, музыку из какого-то кафе. Где-то внизу загудел поезд метро, а вдалеке проехала полицейская машина с включённой сиреной. Эти звуки создавали странный фон для их встречи — будто сама жизнь вокруг продолжала идти своим чередом, невзирая на то, что здесь, на этой площадке, решалась судьба её статьи.

Лэнс глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями, и слегка повернул голову к Рэйчел:

— Мы будем стоять здесь или присядем? — он указал на ближайшую скамейку, укрытую от ветра невысокой стеной. Его голос прозвучал неожиданно мягко, почти дружелюбно.

— Давайте сядем, — согласилась Рэйчел, понимая, что разговор только начинается. Она направилась к скамейке, мысленно готовясь к непростому диалогу. Её пальцы слегка дрожали, но она спрятала руки в карманы пальто, чтобы Лэнс не заметил её волнения.

Они сели на скамью. Вокруг шелестели листья — старые клёны, растущие вдоль дорожки, покачивались на ветру, сбрасывая последние осенние листья прямо под ноги. Где-то вдалеке слышался смех детей, играющих у фонтана, и звон водяных струй, падающих в чашу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 53. Компромисс на закате: журналистка и бизнесмен находят точки соприкосновения.

Вечернее солнце окрашивало небо в тёплые оттенки оранжевого, бросая длинные тени на дорожку. Воздух наполнился ароматом цветущих кустов, а где-то рядом щебетали птицы, устраиваясь на ночлег.

— И так? — приготовился Лэнс, откинувшись на спинку скамьи и сложив руки на груди. Его взгляд был внимательным, чуть насмешливым, но в нём проскальзывала заинтересованность.

— Я даже не знаю, с чего начать… — Рэйчел нервно поправила прядь волос, избегая его взгляда. Она открыла блокнот, провела пальцем по страницам, пытаясь собраться с мыслями.

— Как это? Ты ведь профессионал? — приподнял бровь Лэнс. Его голос звучал слегка насмешливо, но без агрессии.

— Я не готовилась к нашей встрече, — призналась она, наконец посмотрев ему в глаза.

— Что? — он слегка удивился.

— Я была уверена, что Вы не придёте, — тихо сказала Рэйчел, теребя край блокнота. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд на мгновение скользнул в сторону — туда, где за горизонтом угасал закат, окрашивая небо в оттенки пурпурного и золотого. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, и снова посмотрела на Лэнса.

— Ха-ха-х… — Лэнс коротко рассмеялся, но в его смехе не было злости. Он слегка откинулся на спинку скамьи, расслабил плечи и провёл рукой по волосам. — Значит, я тебя удивил?

— Немного… Что Вы хотите, чтобы я писала в статье? — она открыла блокнот и взяла ручку, готовая записывать. Её поза стала более собранной: спина выпрямилась, взгляд сосредоточился на собеседнике, а пальцы крепко сжали ручку.

— Хм, даже не знаю… — он задумчиво потёр подбородок, глядя вдаль, где огни города постепенно сливались с темнотой наступающей ночи. Вдалеке прогудел гудок парома, донёсся смех какой-то компании, а где-то рядом зашуршали листья под порывами вечернего ветра.

— Рассказать милым дамам, как добиться Вашего внимания? — с лёгкой улыбкой предложила Рэйчел. Её глаза блеснули озорством, а уголки губ чуть приподнялись.

— Ты думаешь, это реально? — Лэнс слегка наклонил голову, изучая её лицо. В его взгляде промелькнуло любопытство — будто он впервые по-настоящему разглядел эту журналистку.

— Я не думаю — я знаю, — уверенно ответила она. Её голос прозвучал твёрдо, а в глазах сверкнула искра уверенности.

— Ха-ха-х, по себе судишь? — он подмигнул, и в этот раз в его улыбке не было ни капли насмешки — только лёгкая, почти дружеская ирония.

— Но тем не менее я единственный журналист, с которым Вы говорите, — парировала Рэйчел. Она слегка наклонилась вперёд, словно подчёркивая значимость своих слов.

— Да… Что-то я теряю хватку, — Лэнс усмехнулся, но в его голосе прозвучала нотка самоиронии. Он провёл рукой по подбородку, будто оценивая ситуацию заново.

— Я бы так не сказала, — мягко возразила она. Её тон стал чуть мягче, а взгляд — более внимательным. Она заметила, как в глазах Лэнса мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Может, тебе просто написать о моей карьере и не трогать ни семью, ни друзей, ни личную жизнь? — предложил он. Его голос прозвучал неожиданно серьёзно, почти устало.

— Давайте я буду писать то, что, по-Вашему мнению, о Вас должна знать общественность, — предложила Рэйчел, стараясь найти компромисс. Она положила блокнот на колени и посмотрела Лэнсу прямо в глаза. — Я хочу, чтобы статья была честной, но при этом не нарушала Ваши границы.

— Значит, о карьере, — кивнул Лэнс. Его поза немного расслабилась, а взгляд стал более открытым.

— Хорошо. Вы ведь начали свою карьеру в сфере бизнеса с «Source Corporation»? Как Вам удалось попасть под покровительство Дадли Ридера? — она приготовилась записывать, поправив блокнот и держа ручку наготове. Рэйчел слегка поправила манжету пальто, её пальцы слегка дрожали от волнения, но она старалась этого не показывать. Взгляд был сосредоточен, а в глазах читалась профессиональная хватка — она не упустит ни одной детали. Вечерний ветерок шевелил пряди её волос, выбившиеся из причёски, но она не обращала на это внимания.

— Из-за отца, — Лэнс ответил коротко, откинувшись на спинку скамьи. Он поднял взгляд к небу, где последние лучи заката окрашивали облака в нежные оттенки розового и фиолетового.

— Он помог Вам устроиться? — Рэйчел уточнила, быстро делая короткую пометку в блокноте.

— Это сложно назвать помощью… — Лэнс усмехнулся, но в его усмешке не было привычной насмешки — скорее ностальгия. Взгляд его затуманился, будто он действительно видел перед собой картины прошлого.

— А как тогда? — Рэйчел чуть наклонилась вперёд, показывая, что внимательно слушает. Её глаза блестели профессиональным интересом, а пальцы слегка постукивали по обложке блокнота в ожидании ответа.

— Не знаю, как тебе правильно объяснить… — он на мгновение задумался, глядя вдаль, где огни города уже начали мерцать ярче на фоне темнеющего неба.

— Давайте Вы расскажите, как есть, а я уже сформулирую так, как надо, без лишней информации о семье и связях, — предложила Рэйчел, мягко улыбнувшись. Её голос звучал уверенно, но в нём проскальзывала нотка сочувствия. Она слегка наклонила голову, ожидая ответа, а её блокнот лежал на коленях, готовый к новым записям.

— Ладно, ты всё равно уже слишком много обо мне знаешь, — Лэнс усмехнулся, его взгляд словно погрузился в воспоминания, а на лице проступила тень ностальгии. Он слегка сжал пальцами край скамьи, будто пытаясь удержать ускользающие образы прошлого. — Когда я приехал сюда, мы с друзьями кутили по-страшному. Я раскидывался деньгами, как только мог: рестораны, клубы, дорогие машины напрокат, путешествия на выходные… Помню, как однажды мы арендовали целый ночной клуб на одну ночь — просто потому, что могли. А когда деньги начали заканчиваться, я позвонил Дакоте. Она была в шоке от того, что я за полгода прогулял целое состояние. И как бы я её ни умолял, она сообщила об этом отцу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отец у вас, наверное, очень строгий? — Рэйчел внимательно слушала, делая короткие пометки. Её ручка быстро скользила по бумаге, фиксируя ключевые моменты.

— Ага. До безумия! — Лэнс вздохнул. Его голос стал тише, а взгляд устремился куда-то вдаль, будто он снова видел перед собой тот день. — Когда он об этом узнал, я начал отсчитывать последние часы своей жизни. Помню, как он вошёл в комнату — высокий, с этим своим неизменным холодным взглядом. Я тогда думал, что он меня прибьёт на месте. Но он, на удивление, был спокоен, когда приехал. Хотя говорил очень страшные вещи. До сих пор не могу забыть…

— И что же он говорил? — Рэйчел склонилась чуть ближе, чувствуя, что сейчас услышит что-то важное. Её глаза загорелись профессиональным интересом, а пальцы крепче сжали ручку.

— Что, — Лэнс сделал паузу, словно заново переживая тот разговор, — если я не возьмусь за ум, он оставит меня без денег и без наследства. У него больше не будет сына. И помощи от него я могу не ждать. Даже если подыхать буду… — его голос на мгновение дрогнул. Он замолчал, сглотнул и посмотрел на Рэйчел — в его глазах читалась смесь горечи и благодарности за то, что отец тогда так жёстко его остановил.

— Это жестоко, — Рэйчел сочувственно кивнула.

— Он вправил мне мозги, потом связался со своим знакомым Дадли Ридером. Тот согласился взять меня на работу, — продолжил Лэнс. Он слегка поёрзал на скамье, устраиваясь поудобнее, и продолжил рассказ уже более ровным тоном.

— Дадли Ридер уже был президентом «Source Corporation»? — уточнила Рэйчел.

— Нет, на тот момент он ещё не был президентом. Дадли был очень требовательным и строгим начальником. Я сначала думал, что раз он друг моего отца, я могу расслабиться… Но не тут-то было, — он усмехнулся. — Помню свой первый рабочий день: я опоздал на полчаса, думая, что это сойдёт мне с рук. Дадли вызвал меня к себе и отчитал так, что уши горели. С тех пор я научился приходить вовремя.

— Вы были у него на хорошем счету? — спросила Рэйчел.

— Поначалу он вообще не воспринимал меня как грамотного специалиста, — признался Лэнс. — Я был разгильдяем. Часто бездельничал на рабочем месте, за что мне влетало по первое число. Помню, как однажды я вместо того, чтобы анализировать отчёты, играл в компьютерные игры. Дадли зашёл в кабинет неожиданно — я едва успел свернуть окно. Он тогда так посмотрел на меня… В общем, следующие две недели я работал без единого перерыва на кофе.

— Но всё же… Я уже знаю, что Вы с сестрой живёте в этом городе три года. Ну, она чуть меньше… И тем более, если Дадли Ридер не воспринимал Вас как грамотного специалиста, то как можно было так быстро произвести на него впечатление? — Рэйчел внимательно смотрела на него, её взгляд был цепким, но не агрессивным — скорее заинтересованным.

— Просто случай, — пожал плечами Лэнс.

— Случай? — удивилась она.

— Да. Я помог Дадли. Если бы не я, он лишился бы нескольких десятков миллионов, — в его голосе прозвучала гордость. Он выпрямился, его глаза заблестели, а на губах появилась едва заметная улыбка.

— Из-за чего? — Рэйчел затаила дыхание. Она перестала писать и подняла взгляд на Лэнса, полностью сосредоточившись на его рассказе.

— Он заключал одну сделку, — Лэнс оживился, вспоминая. — Его партнёры обещали очень выгодные условия. Они так красиво расписывали перспективы, что Дадли уже мысленно считал прибыль. Они столько лапши навешали, что он совсем пропустил мимо важный пунктик в договоре — крошечный, но смертельный для корпорации. Он тогда пригласил меня на подписание, типа: «Посмотри, как надо деньги зарабатывать». Я сидел в стороне, скучал, пока они обсуждали детали. И тут мой взгляд зацепился за тот самый пунктик — оговорку о форс-мажоре, которая позволяла партнёрам в любой момент разорвать сделку без компенсации. Я сказал об этом Дадли — он сначала не поверил, но потом перечитал договор и побелел. Выгнал этих аферистов из корпорации в ту же минуту. После этого он понял, что я-то ведь хорошо разбираюсь во всех этих вещах, не зря учился, оказывается. Вот тут-то я уже действительно начал работать.

— Ну, надо же… — Рэйчел заворожённо слушала, быстро записывая основные моменты. Её блокнот заполнялся строчками, а в голове уже складывалась структура будущей статьи.

— Прогуляемся? Мне надоело здесь сидеть, — Лэнс встал и протянул ей руку. В его движении читалась лёгкость, будто рассказ снял с него какой-то груз.

— Я не против, — она улыбнулась, принимая помощь, и закрыла блокнот. Её ладонь на мгновение коснулась его руки — тёплого, живого контакта, который неожиданно сделал их разговор чуть более личным.

Глава 54. Под светом уличных фонарей.

Они пошли вдоль аллеи, продолжая разговор, а закатное солнце отбрасывало их длинные тени на дорожку. Ветер слегка шевелил листья, где-то вдалеке играла музыка, а воздух наполнялся ароматами цветущих кустов и свежести наступающей ночи.

Лэнс и Рэйчел неторопливо пошли вниз по дороге, наслаждаясь тёплым вечерним воздухом. Тротуар плавно извивался между невысокими домами с яркими витринами, где в окнах магазинов мерцали гирлянды и отражались огни города. Вдоль улицы росли старые клёны — их листья шелестели на ветру, создавая мягкий, успокаивающий ритм. А вдалеке уже загорались первые огни уличных фонарей, отбрасывая на асфальт тёплые жёлтые круги. Они шли и разговаривали, изредка поглядывая друг на друга и улыбаясь. В воздухе витал лёгкий аромат цветущих кустов жасмина, высаженных вдоль тротуара, а где-то неподалёку играла тихая джазовая мелодия — видимо, из открытого окна кафе.

— Тебе вообще устраивали экскурсию по городу? — спросил Лэнс, слегка замедлив шаг, чтобы идти в ногу с Рэйчел. Он слегка повернул голову в её сторону, и в свете ближайшего фонаря она заметила, как в его глазах отразились огни витрин.

— Нет, — ответила она, пожав плечами. — Таксист немного рассказал, когда вёз нас из аэропорта домой. Он упомянул пару достопримечательностей, но больше говорил о пробках и новых развязках.

Лэнс задумчиво кивнул, глядя вдаль, где над крышами домов виднелся силуэт старинной башни с часами. Её циферблат слабо светился в сумерках, а стрелки показывали без четверти девять. Где-то рядом проехала велосипедист — он ловко объехал лужу, оставшуюся после дневного дождя, и скрылся за поворотом.

— Не хочешь осмотреть весь город? — предложил он с лёгкой улыбкой, поворачиваясь к спутнице. Его голос звучал неожиданно искренне, без привычной насмешки. — Я знаю места, которые не показывают туристам.

Рэйчел удивлённо приподняла брови и рассмеялась:

— Весь? Мне кажется, что за ночь это нереально сделать… Даже если будем бежать без остановки и прыгать в такси каждые пять минут, — она слегка покачала головой, и ветер подхватил прядь её волос, отбросив её в сторону.

Лэнс тоже рассмеялся, но тут же сделал серьёзное лицо и заговорщицки подмигнул:

— Реально, если это будет воздушный шар, — он произнёс это так уверенно, что Рэйчел на мгновение замерла.

— Воздушный шар? — переспросила она. — Вы серьёзно?

Рэйчел на секунду задумалась, глядя на него. В этот момент он казался совсем другим — не жёстким бизнесменом, а человеком, который искренне хочет поделиться чем-то прекрасным. Она глубоко вдохнула вечерний воздух, наполненный ароматами города, и почувствовала, как внутри зарождается предвкушение чего-то необычного.

Лэнс улыбнулся в ответ, и на мгновение между ними повисло то особое молчание, когда слова уже не нужны. Они продолжили идти, а город вокруг жил своей жизнью: где-то хлопала дверь кафе, смеялись прохожие, а вдалеке загудел поезд, уносящий пассажиров в ночь.

Лэнс и Рэйчел подошли к хозяину воздушных шаров, который стоял возле огромного разноцветного шара, украшенного гирляндами мерцающих огоньков. Вечернее небо уже потемнело, и первые звёзды начали проступать сквозь синеву. В воздухе пахло свежескошенной травой и дымом от далёкого костра — видимо, где-то неподалёку отдыхали горожане. Лёгкий ветерок шевелил ленты на шаре, заставляя их трепетать, словно крылья бабочек.

— Добрый вечер! Желаете полетать? — хозяин воздушных шаров широко улыбался, его глаза светились энтузиазмом, а руки привычно проверяли крепления. Он был невысоким мужчиной с седыми висками и загорелым лицом, на котором каждая морщинка казалась следом от сотен улыбок. На нём была кожаная куртка и шарф, повязанный небрежно, но со вкусом.

— О, нет, — Рэйчел сделала шаг назад, внезапно осознав, что Лэнс не шутил насчёт полёта. Её пальцы непроизвольно сжали ремешок сумки, а взгляд метнулся к корзине, которая казалась крошечной на фоне огромного шара. Сердце забилось чаще, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Почему? Это самый быстрый способ осмотреть город, — удивился Лэнс, поворачиваясь к ней. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла улыбка, которая одновременно раздражала и завораживала. Он стоял, засунув руки в карманы, и выглядел так, будто весь мир был ему по плечу.

— Как по мне, воздушный шар не самый надёжный летательный аппарат, — Рэйчел покосилась на корзину, которая казалась ей до смешного маленькой. Она представила, как эта конструкция поднимается в воздух, и её колени слегка задрожали.

— Я с тобой не соглашусь. Давай. Это безопасно, я обещаю, — Лэнс сделал шаг к ней и положил руку на плечо. Его прикосновение было тёплым и уверенным, и это немного успокоило Рэйчел.

Рэйчел вздохнула, посмотрела на Лэнса, потом на шар, снова на Лэнса. Она заметила, как хозяин шара наблюдает за ними с доброй усмешкой, явно привыкший к подобным сомнениям. Где-то вдалеке прогудел гудок поезда, а в кустах защебетала ночная птица.

— Ладно, только не высоко, — наконец согласилась она, стараясь говорить твёрдо, но голос чуть дрогнул.

Они сели в корзину к пареньку, управляющему шаром, — тот приветливо кивнул и проверил ремни безопасности. Он был молодым, с веснушчатым лицом и весёлыми глазами, и его уверенность немного приободрила Рэйчел. Шар плавно поднялся над землёй, сначала медленно, почти незаметно, а затем увереннее. Лэнс осмотрелся вокруг, вдохнул полной грудью и посмотрел вниз, где люди на земле стали казаться крошечными фигурками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Давай-ка поднимемся ещё… — предложил Лэнс с восторгом в голосе. Он стоял у края корзины, раскинув руки, и смотрел вдаль, где огни города сливались в единое мерцающее море.

— Нет!!! — Рэйчел вжалась в корзину, схватившись за борт так, что побелели костяшки пальцев. Её сердце колотилось, как сумасшедшее, а дыхание стало прерывистым. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь успокоиться.

— Да мой офис выше, чем мы поднялись! — рассмеялся Лэнс. — Смотри, даже крыши домов хорошо видно, — Он подошёл к ней и мягко положил руку на спину. — Открой глаза. Всё хорошо.

Рэйчел осторожно выглянула вниз и тут же отпрянула. Вид высоты пугал её, но в то же время завораживал.

— Ты боишься? — Лэнс повернулся к ней, его улыбка стала мягче. В этот момент он выглядел не как жёсткий бизнесмен, а как человек, который искренне хочет помочь.

— Ни капельки, — соврала Рэйчел, стараясь говорить уверенно. Она расправила плечи и снова посмотрела вниз, на этот раз чуть дольше.

—Тогда ладно, — Лэнс махнул пареньку, чтобы тот поднял шар выше.

— Ну, если только чуть-чуть… — сдалась Рэйчел.

— Поздно, мы поднимаемся, — усмехнулся Лэнс.

Они поднялись над городом. Огни улиц растянулись внизу причудливым узором, река мерцала, отражая свет фонарей, а вдали виднелись силуэты старинных башен и современных небоскрёбов. Воздух стал прохладнее, и Рэйчел почувствовала, как ветер шевелит её волосы. Где-то далеко гудели машины, но здесь, наверху, всё казалось таким далёким и нереальным.

— Выгляни хоть наружу, — Лэнс мягко коснулся её плеча. — Это потрясающе.

Рэйчел медленно поднялась, заставила себя посмотреть вниз — и замерла. Вид был действительно завораживающим. Город раскинулся под ними, как гигантская мозаика: золотые огни проспектов, тёмные пятна парков, серебристая лента реки. Она забыла о страхе, о высоте, обо всём, кроме этой красоты.

— Потрясающе, — заворожённо прошептала она, забыв о страхе. — Я и не думала, что город может быть таким… волшебным.

— Так, ты расскажешь, почему стала журналистом? — Лэнс откинулся на борт корзины, глядя на неё с искренним интересом. Его лицо в свете городских огней выглядело непривычно мягким.

— Почему вас это так интересует? — Рэйчел повернулась к нему, слегка удивлённая. Она поправила прядь волос, упавшую на лицо, и улыбнулась.

— А почему ты постоянно мне «выкаешь»? Я чувствую себя каким-то мужиком в преклонном возрасте, — Лэнс шутливо нахмурился.

— Я смотрю, у вас это семейное, — улыбнулась Рэйчел.

— Нет, ну серьёзно. Ты сейчас не на работе, можно расслабиться… И, наконец, перестать мне «выкать».

— Мне так удобней, — она пожала плечами, но в глазах мелькнула улыбка.

Они осматривали окрестности, молча любуясь видом. Город раскинулся под ними, словно живая карта, полная огней, теней и историй. Где-то внизу гудели машины, а здесь, наверху, царили тишина и покой, нарушаемые лишь редкими порывами ветра и тихим гулом горелки шара.

Глава 55. Романтика на высоте.

— Ещё не насмотрелась на ночной город с высоты? — спросил Лэнс спустя некоторое время.

— А? — Рэйчел очнулась от своих мыслей. — О, нет… То есть да, то есть… В общем, ещё немного можно.

Воздушный шар плавно опустился на крышу бизнес-центра. Когда корзина коснулась поверхности, Рэйчел с облегчением выдохнула, но тут же замерла: прямо перед ними стоял стол, накрытый на двоих. Свечи в стеклянных подсвечниках мягко мерцали, отбрасывая тёплые блики на белоснежную скатерть. На тарелках лежали изысканные блюда — запечённая рыба с овощами, салат с рукколой и пармской ветчиной, корзинка с тёплым хлебом. Рядом стояла бутылка вина в ведёрке со льдом, а рядом — два бокала из тонкого хрусталя.

— Это что? — удивилась Рэйчел, широко раскрыв глаза. Она сделала шаг вперёд, не веря своим глазам.

— Ужин. Ты ведь не против? — Лэнс улыбнулся, помогая ей выйти из корзины. Его взгляд был тёплым и внимательным.

— Вы всё это специально подстроили? Воздушный шар, чтобы я не смогла сбежать… — Рэйчел прищурилась, но в её голосе уже звучало любопытство вместо настороженности. Она почувствовала, как внутри зарождается что-то новое — лёгкость и предвкушение.

— Возможно, — Лэнс подмигнул. — Но ты же не жалеешь?

— Мне вообще-то уже пора… — начала Рэйчел, но Лэнс перебил её.

— Посиди со мной немного. Всего полчаса.

— Ну, хорошо, — она улыбнулась и села напротив Лэнса.

Официант в безупречном костюме бесшумно появился рядом и разлил вино по бокалам. Рядом со столом стоял музыкант и играл на скрипке — мелодия лилась плавно, обволакивая, словно тёплый плед. Аромат еды смешивался с запахом ночного воздуха, а свет свечей создавал уютную, почти интимную атмосферу.

— Это уже похоже на свидание, — подозрительно произнесла Рэйчел, но в уголках губ уже пряталась улыбка.

— А ты против? Попробуй вино, — Лэнс поднял свой бокал.

Рэйчел взяла бокал, вдохнула тонкий аромат и сделала глоток. Вино оказалось мягким, с нотками вишни и дуба, оно согревало изнутри и немного расслабляло.

— Ну, как? — янтарные глаза Лэнса внимательно изучали её реакцию.

— Очень вкусно. Я, конечно, плохо разбираюсь в винах, но это лучшее вино из всех, которые я когда-либо пила, — искренне призналась она.

— Шато Латур. Любимое вино мамы. Мы раньше частенько летали во Францию, посещали нектарники…

— У вашей мамы очень хороший вкус, — Рэйчел улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит. Она расслабилась, откинулась на спинку стула и посмотрела на Лэнса по-новому.

— Да, — Лэнс задумчиво посмотрел вдаль. — Она всегда умела находить красоту в мелочах.

Рэйчел замялась, не зная, что спросить, но тишина не казалась неловкой. Мягкий звук скрипки создавал фон, а мерцание свечей добавляло уюта. Где-то вдалеке прогудел поезд, но здесь, на крыше бизнес-центра, время будто остановилось.

— Ты с родителями часто общаешься? — неожиданно поинтересовался Лэнс. Его голос прозвучал чуть тише обычного, а взгляд стал отстранённым, словно он уже не здесь, а где-то далеко.

— Не очень. Из-за работы я часто забываю позвонить. А вы?.. — Рэйчел осеклась, поймав себя на том, что снова перешла на «вы».

— Ну, пожалуйста, — Лэнс усмехнулся, и в этой усмешке промелькнула лёгкая грусть.

— То есть ты? — поправилась Рэйчел, слегка смутившись.

— Нет. Я с ними вообще не общаюсь, — его голос стал тише, взгляд затуманился. Он посмотрел вдаль, туда, где огни города сливались с тёмным небом.

— Почему? — удивилась Рэйчел.

— Не знаю, просто так получилось. Не хочу говорить об этом, — Лэнс сделал глоток вина и перевёл тему. — Нравится музыка?

— Да, я люблю живую музыку, — Рэйчел расслабилась, чувствуя, как напряжение уходит. Она откинулась на спинку стула и глубоко вдохнула вечерний воздух, наполненный ароматами вина и ночного города.

— Лучше, чем современная попса? — Лэнс слегка приподнял бровь, в его глазах снова заиграли озорные искорки.

—Ха-х, это точно, — она рассмеялась, и этот смех снял последние остатки неловкости.

Они сидели и смотрели друг на друга некоторое время, слушая скрипку и наблюдая за огнями города вдали. Ветер слегка шевелил волосы Рэйчел, свечи трепетали, отбрасывая причудливые тени на скатерть. Где-то внизу гудели машины, но здесь, наверху, всё казалось таким далёким и нереальным.

— Ничего больше не хочешь узнать? — спросил Лэнс с лёгкой улыбкой. Его взгляд был тёплым и внимательным, а на губах играла едва заметная улыбка.

— Как-то не рабочая атмосфера, — Рэйчел покачала головой и улыбнулась в ответ. Она почувствовала, как внутри разливается приятное тепло — не только от вина, но и от этого необычного вечера.

— Понимаю, — он кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— А ты на рояле давно играешь? — Рэйчел решила сменить тему, чувствуя, что это безопасный вопрос.

— С детства. Мама в пять лет отдала в музыкальную школу, — Лэнс говорил спокойно, но в голосе звучала ностальгия. Он слегка откинулся на стуле, будто погружаясь в воспоминания. — Помню, как ненавидел гаммы, а теперь скучаю по тем временам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так рано… — Рэйчел слегка удивилась. Она представила маленького Лэнса — серьёзного, сосредоточенного, сидящего за огромным инструментом.

— Нет. Как раз. Дети в этом возрасте легко обучаемы, впитывают всё, как губки, — он улыбнулся. — Помню, как после занятий бежал во двор к друзьям, а мама кричала мне вслед: «Лэнс, не забудь про уроки!»

— Понятно, — Рэйчел кивнула, представляя маленького Лэнса за инструментом. В её воображении он был худеньким мальчиком с непослушными вихрами и серьёзными глазами. — Наверное, было непросто совмещать учёбу и игры?

— Ещё как! Но мама всегда говорила, что дисциплина — это основа всего. И, знаешь, она была права, — Лэнс задумчиво посмотрел вдаль. — Хотя тогда я этого не понимал.

Они ещё немного посидели молча, наслаждаясь моментом. Ветер слегка шевелил волосы Рэйчел, свечи трепетали, а музыка всё лилась и лилась, обволакивая их, словно тёплый плед. Где-то вдали пролетела птица, а внизу, в городе, загорались новые огни.

— Мне, наверное, уже пора. Да и похолодало как-то, — Рэйчел поёжилась, обхватив себя руками. Она почувствовала, как усталость смешивается с приятным послевкусием вечера.

— Хочешь, попрошу водителя тебя отвезти? — Лэнс тут же поднялся. Его движения были плавными и уверенными, а в глазах читалась искренняя забота.

— А ты? — она посмотрела на него. В свете свечей его лицо выглядело непривычно мягким и открытым.

— Закончу с кое-какими бумагами, а потом домой, это недолго, — он слегка улыбнулся.

— Ну, хорошо, — Рэйчел встала, чувствуя лёгкую грусть от того, что вечер заканчивается. Она оглянулась на стол — свечи почти догорели, вино было почти выпито, а блюда опустели. Всё это напоминало ей о том, как быстро пролетело время.

Лэнс проводил Рэйчел к машине. Они обменялись парой фраз — лёгких, ни к чему не обязывающих, — он помог ей сесть в салон, и машина плавно тронулась с места. Лэнс ещё несколько секунд стоял на месте, глядя вслед уезжающей машине, а затем повернулся и направился обратно в здание.

Глава 56. Фотографии и откровения.

Рэйчел приехала домой. Дверь тихо щёлкнула, и в прихожей повисла короткая пауза — словно мир замер на мгновение, прежде чем погрузиться в привычную атмосферу уютного дома. Из гостиной доносился едва уловимый шорох, и, заглянув туда, Рэйчел увидела Монику: та сидела на полу посреди разбросанных фотографий, погружённая в свои мысли. Мягкий свет торшера отбрасывал тёплые блики на её сосредоточенное лицо, а тени ложились на паркет причудливыми узорами.

— Привет, — тихо сказала Рэйчел, осторожно ступая по паркету. Её шаги почти не были слышны на фоне тиканья часов в углу.

Моника вздрогнула, подняла голову и расплылась в улыбке:

— Ты вернулась? Неужели? Ты где так долго пропадала? — в её голосе смешались облегчение и любопытство. Она отложила фотографию, которую держала в руках, и выпрямилась.

Рэйчел присела рядом, невольно залюбовавшись россыпью снимков вокруг. На некоторых были запечатлены их детские годы — смешные причёски, нелепые наряды, счастливые улыбки. Она взяла одну фотографию — на ней они с Моникой стояли на пляже, обсыпанные песком, и хохотали, а за их спинами виднелось море.

— Мы с Лэнсом гуляли… — начала она, и её взгляд невольно затуманился от воспоминаний. — Осматривали ночной город с воздушного шара… Ужинали на крыше бизнес-центра…

— Ого! Так у вас прям свидание было??? — Моника вскинула брови, а её глаза заблестели от восторга. Она отложила фотографию и повернулась к сестре всем телом, всем своим вниманием. Её поза выражала абсолютное внимание — руки на коленях, спина прямая, глаза горят любопытством.

— Ну, свидание — это громко сказано… — Рэйчел слегка покраснела и принялась нервно перебирать край свитера. Она вспомнила, как Лэнс смотрел на неё там, на крыше, — не как на журналистку, а как на женщину.

— И как? Вы не ругались? — Моника наклонилась ближе, словно боялась пропустить хоть слово. Её голос звучал почти шёпотом, будто она делилась какой-то тайной.

— Нет. Он на удивление был очень обходителен со мной, — Рэйчел улыбнулась.

— Ты такая довольная… Сестрёнка… — Моника хитро прищурилась. — А ты случайно не влюбилась?

— В кого? В Хенсена??? — Рэйчел рассмеялась, но смех получился немного нервным. Она покачала головой, но где-то внутри что-то ёкнуло. — Нет. Просто мне сегодня было очень приятно его внимание. Его забота… Это так непривычно после всех наших споров.

— М-м-м, — протянула Моника, многозначительно покачав головой. В её взгляде читалось:

«Я тебе совсем не верю, но настаивать не стану».

Она снова взяла одну из фотографий и провела пальцем по изображению.

— Ну, ладно. Я спать, — Рэйчел поднялась, чувствуя, как усталость смешивается с приятным послевкусием вечера. Она потянулась, зевнула и улыбнулась сестре.

— Спокойной ночи, — Моника снова склонилась над фотографиями, но её улыбка говорила о том, что она уже строит какие-то свои планы на будущее.

Рэйчел поднялась к себе. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Она подошла к окну, выглянула наружу и невольно улыбнулась, вспомнив, как они с Лэнсом смотрели на огни города с высоты. В груди разливалась странная, тёплая лёгкость — будто что-то важное только что начало зарождаться. Она глубоко вдохнула, закрыла окно и направилась к кровати, чувствуя, как глаза слипаются. Перед тем как заснуть, она ещё раз улыбнулась своим мыслям — этот вечер точно запомнится надолго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 57. Продуктивное утро и неожиданный вызов.

Рэйчел приехала на работу и села писать статью. Утро выдалось продуктивным: чашка ароматного кофе, тишина офиса и свежий взгляд на тему помогли быстро наметить структуру и набросать первые абзацы. За окном медленно разгорался рассвет — первые лучи солнца пробивались сквозь высокие здания, окрашивая их в золотистые тона. В офисе пока было мало людей: только изредка слышались шаги уборщицы да отдалённый гул кофемашины на кухне.

Она сосредоточенно печатала, периодически сверяясь с заметками, пока тишину не нарушил резкий звук входящего звонка с неизвестного номера. Рэйчел вздрогнула от неожиданности, экран телефона ярко вспыхнул на фоне приглушённого освещения кабинета.

— Алло, — осторожно ответила Рэйчел, слегка нахмурившись и отодвигая клавиатуру в сторону.

— Доброе утро, — прозвучал в трубке знакомый голос.

— Лэнс? — удивлённо произнесла она, невольно выпрямляясь на стуле. Её взгляд метнулся к окну, будто она могла увидеть его где-то там, на улице.

— Узнала, да? — в его тоне сквозила лёгкая насмешка, от которой по спине пробежали мурашки — то ли раздражения, то ли чего-то ещё.

— Откуда у Вас мой номер? — Рэйчел невольно сжала телефон в руке, а вторая рука машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Ну вот… Вчера были на «ты», а сегодня опять на «Вы»… — протянул Лэнс, и она почти увидела его ироничную улыбку.

— Я на работе, — твёрдо напомнила Рэйчел, стараясь вернуть разговору профессиональный тон.

— Ах да… Аиша дала твой номер, — признался он.

— Ясно. Что Вы хотели? — она старалась сохранять профессиональный тон, но внутри уже закипало любопытство.

— А-а-а… Хорош работать, давай дуй ко мне! — бодро предложил Лэнс.

— Извините? Я не девочка по вызову! — резко ответила Рэйчел, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она резко отодвинула стул и встала, начав нервно ходить по кабинету.

— Я дам тебе интервью. Давай скорее, пока я не передумал! — поспешно добавил он.

Рэйчел на мгновение замерла посреди кабинета, взвешивая варианты. Взгляд упал на экран компьютера — недописанная статья, выделенные фрагменты, заметки в боковой панели. Она глубоко вздохнула, пытаясь оценить ситуацию: с одной стороны, это могло быть важным прорывом для статьи, с другой — она не любила, когда ею манипулируют.

— Хорошо. Я сейчас приду, — наконец согласилась она.

Рэйчел быстро сохранила документ и начала собираться. Она сложила бумаги в стопку, бросила блокнот и ручку в сумку. Выходя из кабинета, она столкнулась с Самантой. Та стояла, скрестив руки на груди, и с явным неодобрением смотрела на Рэйчел. На её лице читалось откровенное любопытство, смешанное с долей осуждения.

— А куда это ты собралась? У тебя что, работы нет? — возмутилась Саманта, приподняв бровь и слегка наклонив голову.

— Я как раз-таки по работе. Мистер Хенсен звонил, хочет меня видеть, — спокойно объяснила Рэйчел, застёгивая сумку и стараясь не выдать своего волнения.

— Что? Серьёзно? Он прям тебе лично звонил? — недоверчиво переспросила Саманта, её глаза расширились от удивления.

— Да, извини, Саманта, мне идти нужно. Ты же знаешь, как он ненавидит, когда опаздывают, — Рэйчел обошла коллегу и направилась к лифту, не дожидаясь новых вопросов. Она слышала, как Саманта что-то пробормотала себе под нос, но не стала оборачиваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 58. Выходной по приказу Лэнса.

Поднимаясь на верхний этаж, где располагался офис Лэнса, Рэйчел пыталась предугадать, что её ждёт. Лифт плавно скользил вверх, а она смотрела на сменяющиеся цифры над дверью, пытаясь успокоить дыхание. В голове крутились вопросы: зачем он её позвал? Что задумал? И почему так внезапно?

Двери лифта плавно разъехались, и она быстрым шагом направилась к нужному кабинету. Коридор был пуст, только где-то вдалеке слышался приглушённый разговор двух сотрудников. Рэйчел глубоко вздохнула, поправила сумку на плече и постучала в дверь.

Лэнс лежал на диване в своём просторном кабинете, небрежно закинув ногу на ногу. Он был одет совсем не так, как обычно в офисе. На нём была свободная светло-серая футболка с минималистичным принтом — кажется, какой-то геометрический узор в тёмно-синих тонах, — которая слегка выбивалась из-под расстёгнутой льняной рубашки цвета хаки. Рукава рубашки были закатаны до локтей. Тёмно-серые джинсы, чуть зауженные, с едва заметной потёртостью на коленях — видно, что удобные, а не ради имиджа. На ногах — не кожаные туфли, а стильные тёмно-синие кроссовки с белой подошвой, которые идеально вписывались в общий расслабленный образ. Волосы чуть растрёпаны — будто он провёл по ним рукой пару минут назад, а не укладывал с гелем утром. На запястье — простые спортивные часы с чёрным ремешком вместо привычного дорогого хронометра. В целом он выглядел так, будто специально сбросил с себя весь официоз — легко, свободно, почти вызывающе по контрасту с тем Лэнсом, которого знала Рэйчел. Когда она вошла в кабинет, он лениво приподнялся и окинул её взглядом.

— Ну, всё. Я здесь. Можем начинать, — Рэйчел подходила к дивану и попутно доставала блокнот и ручку из сумки. Её движения были чёткими, но внутри всё дрожало от смеси раздражения и любопытства.

— Начинать что? — Лэнс сел и принялся разглядывать девушку.

Её образ отличался от тех, что были раньше: приталенная рубашка в вертикальную полоску тёмно-синих и белых линий. Рубашка была застегнута не до конца, открывая зону декольте, а рукава небрежно закатаны до локтей. Тёмно-синие джинсы скинни плотно облегали ноги, а белые кроссовки добавляли образу непринуждённости. Лэнс подумал о том, что она, выбирая сегодняшний образ, как будто знала, что он задумал.

— В смысле? Вы меня позвали, чтобы дать интервью, — недоумённо произнесла Рэйчел, нахмурив брови.

— Ах, да… Нет, у меня другие планы, — усмехнулся Лэнс.

— Что??? Я не могу понять… Вы издеваетесь? — голос Рэйчел задрожал от возмущения. Она сжала блокнот так, что костяшки пальцев побелели.

— Ну… опять на «Вы»… — мягко упрекнул он.

— Мистер Хенсен, Вы, может быть, забыли, но я на работе, — твёрдо сказала Рэйчел, стараясь сохранить самообладание. Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— А я даю тебе выходной, — невозмутимо заявил Лэнс.

— Вы не мой начальник, — возразила она.

— Я позвоню Ханне, — Лэнс взял телефон и набрал номер.

— Но… — начала было Рэйчел, но он жестом остановил её.

Лэнс набрал номер директора Рэйчел — Ханны.

— Алло. Привет. Как дела?.. М-м-м, да ничего. Слушай, я твою Рэйчел сегодня забираю на весь день, не против?.. Ну, всё, отлично… Давай, — он отключил звонок и посмотрел на Рэйчел с победной улыбкой.

Рэйчел смотрела на него, не скрывая раздражения. Её пальцы непроизвольно сжали блокнот, а в груди закипала смесь эмоций: возмущение, недоумение и где-то глубоко — странное предвкушение.

— Всё. Можешь считать, что твой рабочий день закончился, и ты можешь перестать мне «Вы»-кать, — весело произнёс Лэнс.

— И зачем Вы это сделали? — с досадой спросила Рэйчел.

— Я хочу, чтобы ты провела сегодняшний день со мной, — просто ответил он.

— Почему? — она всё ещё пыталась найти логическое объяснение происходящему.

— Мне так хочется, — улыбнулся Лэнс. Его глаза блестели, а в голосе звучала неподдельная искренность.

— Нельзя делать всё так, как хочется, — покачала головой Рэйчел.

— Можно. Даже нужно. Поехали, — он встал с дивана и направился к двери. Его движения были лёгкими и уверенными.

— Куда? — настороженно спросила она.

— Есть тут неподалёку развлекательный центр. Я там был последний раз года два назад. Хочу туда съездить, — объяснил Лэнс.

Рэйчел задумалась. С одной стороны, это выглядело как каприз богатого человека. С другой — возможно, проведя с ним день, она сможет узнать что-то действительно интересное для статьи. Она представила, как будет наблюдать за ним в неформальной обстановке, ловить его реакции, замечать детали, которые никогда не проявились бы в офисе.

— Ладно. Но только с одним условием, — решительно сказала она.

— Слушаю, — Лэнс остановился и обернулся, его брови приподнялись в ожидании.

— Вы… — начала Рэйчел.

— Ты, — поправил он.

— …Ты, — она вздохнула. — Как и вчера вечером, будешь отвечать на мои вопросы.

— Хорошо, — легко согласился Лэнс. — Никаких проблем.

— Тогда поехали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они вышли из офиса. Рэйчел шла следом за Лэнсом, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились десятки вопросов, а сердце билось чуть быстрее обычного. Она ещё не знала, что этот необычный день принесёт ей немало сюрпризов — и, возможно, изменит многое в её восприятии этого человека.

Глава 59. От «Source Corporation» к собственному делу.

Приехав в развлекательный центр, Лэнс и Рэйчел направились к ярко освещённым дорожкам для боулинга. Вокруг царила оживлённая атмосфера: слышался грохот падающих кеглей, весёлый смех посетителей и ритмичная музыка из динамиков. В воздухе пахло попкорном и сладкой ватой, а разноцветные огни неоновой подсветки создавали праздничное настроение. Рэйчел с любопытством оглядывалась по сторонам, впервые оказавшись в подобном месте. Её глаза загорались при виде игровых автоматов, аркадных гонок и зоны с настольным хоккеем.

— Умеешь играть? — спросил Лэнс, беря в руки тяжёлый шар и оценивающе его разглядывая. Он слегка подбросил его на ладони, проверяя вес, и улыбнулся Рэйчел.

— Нет, никогда не играла. А ты? — ответила Рэйчел, слегка волнуясь перед неизвестным развлечением. Она нерешительно подошла к стойке с шарами, разглядывая их — от маленьких, почти детских, до внушительных, с тремя отверстиями для пальцев.

— А я давно не играл… Так что будем учиться вместе, — улыбнулся Лэнс, и в его глазах заиграли озорные искорки. — Выбирай шар!

Рэйчел выбрала шар полегче — тёмно-синий, с серебристыми вкраплениями. Лэнс взял себе чёрный, массивный, с глянцевой поверхностью. Они встали у линии броска, и Лэнс показал ей, как правильно держать шар:

— Вот так, пальцы в отверстия, большой — с этой стороны. Не сжимай слишком сильно, иначе не получится плавного движения.

Они начали играть в боулинг. Первые броски оказались совсем неудачными — шар катился криво, порой улетая в желоб, а кегли оставались стоять непоколебимо. Рэйчел рассмеялась, когда её шар едва доехал до середины дорожки, а Лэнс промахнулся так, что шар вообще не попал на дорожку.

Но с каждой новой попыткой Лэнс и Рэйчел осваивались: обсуждали технику, подбадривали друг друга, смеялись над собственными промахами. Лэнс показывал, как правильно делать замах и рассчитывать силу броска, а Рэйчел быстро схватывала на лету. Постепенно игра захватила их — они увлеклись соревнованием, стараясь превзойти друг друга.

— Смотри, теперь попробуй сделать шаг вперёд в момент броска, — советовал Лэнс. — Так будет больше инерции.

— О, теперь я поняла! — воскликнула Рэйчел после удачного броска, когда сразу три кегли упали. — Получилось!

После нескольких партий они сели на мягкий диван в зоне отдыха, уставшие, но довольные. Пот блестел на лбу Лэнса, а волосы Рэйчел слегка растрепались. Лэнс заказал два прохладных лимонада с мятой и дольками лайма, и они с удовольствием выпили их, ощущая приятную усталость после активного времяпрепровождения. Лёд в стаканах тихонько потрескивал, а в бокалах плавали зелёные листики мяты.

— Это было здорово. У тебя классно получается, — похвалил её Лэнс, искренне восхищаясь тем, как быстро Рэйчел освоила новую игру. — Ты быстро учишься.

— Спасибо, — улыбнулась Рэйчел, чувствуя, что напряжение окончательно растаяло. Она откинулась на спинку дивана, вытянула ноги и глубоко вздохнула. — Даже не думала, что боулинг может быть таким увлекательным.

—

Ну так, что ты хотела спросить? — мягко напомнил Лэнс, поворачиваясь к ней. Его взгляд стал серьёзнее, но в глазах всё ещё плясали весёлые искорки.

—

Ты был гендиректором «Source Corporation». А как ты вообще смог за три года добиться этой должности? И почему решил уйти и создать собственную компанию? — спросила Рэйчел, доставая блокнот и ручку, но не спеша их использовать. Она положила блокнот на колени и внимательно посмотрела на Лэнса.

—

Да тут особо нечего рассказывать… — задумчиво начал Лэнс. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел куда-то вдаль, словно вспоминая прошлое. — Когда я работал в «Source Corporation», мне поручили сложный проект — реорганизацию отдела логистики. Все считали его бесперспективным, но я предложил нестандартный подход: внедрил систему автоматизированного учёта и перестроил маршруты поставок. Результаты превзошли все ожидания — расходы сократились на 30%, а сроки доставки уменьшились вдвое. Дадли нравилось, как я работаю, мыслю нестандартно, не боюсь брать на себя ответственность. И когда в корпорации встал вопрос, кто же будет новым генеральным, Дадли предложил мою кандидатуру. А когда я полностью поднялся на ноги, решил, что пора открыть что-нибудь своё.

—

Наверно, когда тебя повысили, было много возмущений? — уточнила Рэйчел, внимательно следя за реакцией собеседника. Она заметила, как его пальцы слегка сжались на стакане, а взгляд стал более сосредоточенным.

—

Конечно! — усмехнулся Лэнс. — Столько людей вкалывали на него годами, желая добиться этой должности, а он берёт и назначает паренька, который толком-то и не работал в компании. В коридорах шептались, строили теории заговора, некоторые коллеги перестали со мной здороваться. Один из старших менеджеров даже подал заявление об уходе в знак протеста.

—

Может… он хотел угодить твоему отцу? — осторожно предположила Рэйчел.

—

Дадли не из тех, кто будет подлизываться. Он этого сам не переносит, — твёрдо ответил Лэнс. — Да и отец, когда узнал, что Дадли хочет сделать меня генеральным, совсем не обрадовался, а наоборот, сказал, что нечего меня продвигать — пусть, мол, сам всего добивается. Но Дадли всё равно решил, что я самый достойный кандидат. А теперь у меня своя огромная компания… и куча мелких филиалов по стране… и не только в нашей стране.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—

Бизнес-центр, в котором находится твой офис… ну, и наша редакция… и вправду твоё детище? — уточнила Рэйчел, пытаясь осознать масштабы деятельности собеседника. Она представила, сколько труда и энергии потребовалось, чтобы создать такое.

—

Да, — кивнул Лэнс. — Как стал генеральным, взялся за постройку нового бизнес-центра. Мы обсуждали это с Дадли, и он был только рад моему рвению. Он даже предложил помощь в поиске инвесторов. Мы с Ханной давно знакомы — ещё со времён университета, где вместе участвовали в студенческих проектах. И когда она узнала, что я решил построить новое здание, то сразу же пришла ко мне и мы договорились об аренде этажа под редакцию.

—

Видимо, правильно говорят, что с тобой в город ворвалась современность, — задумчиво произнесла Рэйчел.

—

Что? — удивился Лэнс.

—

Ну, многоэтажки начали строить, клубы появились, инфраструктура развивается… — пояснила журналистка. — Раньше город был более консервативным, а теперь всё меняется.

—

А, да. Есть такое, — улыбнулся бизнесмен. — Просто раньше мэр не разрешал. Не знаю почему, может, фобия какая… Боялся высотных зданий, считал, что они испортят исторический облик города. А когда я начал строительство, то все застройщики тоже подтянулись — увидели, что это реально, что можно менять облик города к лучшему. Мэру ничего не оставалось, как разрешить строительство.

— Ясно, — кивнула Рэйчел, делая мысленную заметку включить эту деталь в материал. Она открыла блокнот и быстро записала несколько ключевых фраз, стараясь не упустить важные моменты.

— Ещё будут вопросы, мисс Хьюитт? — Лэнс слегка склонил голову, в его голосе звучала лёгкая ирония, но глаза оставались внимательными.

— Да. Я тут листала статьи за прошлый год и наткнулась на новость о том, что в прошлой осенью у тебя возник конфликт с поставщиками. Ты тогда отказался давать комментарии, может, сейчас расскажешь, что произошло? — Рэйчел подняла взгляд от блокнота, её пальцы замерли над страницей. Она почувствовала, что этот вопрос может открыть что-то важное.

Лэнс на мгновение замер, потом откинулся на спинку дивана и вздохнул. Его лицо стало серьёзнее, но не ожесточилось — скорее, в нём читалась усталость от воспоминаний.

— А, это… — он провёл рукой по волосам. — Да, был неприятный эпизод. Мы тогда расширялись очень быстро, открыли три новых филиала за полгода. И заключили договор с крупной логистической компанией — они должны были обеспечивать поставки сырья на все площадки.

Он сделал паузу, словно заново переживая те события, и продолжил:

— Первые два месяца всё шло гладко. А потом начались задержки. Сначала на день, потом на два, потом поставки стали срываться вообще. Оказалось, они параллельно взяли ещё несколько крупных контрактов и просто не справлялись. Но вместо того, чтобы честно сказать: «Мы не тянем», — они начали врать. Обещали одно, делали другое. В итоге у нас встали две производственные линии — это убытки, репутационные риски, недовольные клиенты…

Рэйчел внимательно слушала, её ручка скользила по бумаге, фиксируя ключевые моменты.

— И что ты сделал?

— Сначала попытался договориться. Встретился с их руководством, предложил пересмотреть график, перераспределить ресурсы. Но они продолжали увиливать, кивать на форс-мажоры, которые на деле оказывались банальной неорганизованностью. Тогда я принял решение разорвать контракт в одностороннем порядке — по условиям договора мы имели на это право при систематических нарушениях.

— И они подали в суд?

— Конечно. Потребовали компенсации за якобы «необоснованное расторжение». Но у нас были все доказательства: переписка, акты о задержках, отчёты логистов. Суд встал на нашу сторону. Более того — после этого случая репутация той компании сильно пострадала. Другие заказчики начали с ними разрывать договоры.

Лэнс усмехнулся, но без злорадства — скорее с оттенком удовлетворения от того, что справедливость восторжествовала.

— Но самое главное, — добавил он, — я тогда понял одну вещь: бизнес — это не только цифры и контракты. Это люди. И если кто-то не держит слово, не уважает твоё время и усилия, с таким партнёром нельзя работать, даже если это временно выгоднее. Лучше потратить время на поиск надёжных людей, чем потом разгребать последствия.

Рэйчел записала последнюю фразу, подчеркнув её двумя линиями. Эта мысль явно заслуживала того, чтобы попасть в статью.

Глава 60. Взгляд по-новому.

— Поехали поедим… — предложил Лэнс, поднимаясь с дивана. Он протянул руку Рэйчел, помогая ей встать.

— Куда? В дорогой ресторан? — поинтересовалась Рэйчел.

— Да зачем? Тут есть классная кафешка, столики прямо на крыше, красота! Поехали, — заманил Лэнс.

— Я смотрю, тебе нравится есть на свежем воздухе… — заметила журналистка, следуя за ним.

— А что? Это полезно, — пожал плечами Лэнс. — Солнце, воздух, вид на город… Что может быть лучше?

— Мне кажется или ты всё это делаешь не просто так? — хитро прищурилась Рэйчел.

— Хочу показать тебе, что я не такой уж плохой, как ты себе воображаешь, — откровенно признался Лэнс. — Я знаю, что пресса часто рисует меня этаким безжалостным дельцом, готовым на всё ради прибыли. Но это не так.

— Хм… — Рэйчел слегка смягчилась. Она посмотрела на него по-новому, замечая искренность в его взгляде.

— И я не боюсь папарацци. Пусть фотографируют. Мне нечего скрывать. Ну что, пойдём? — улыбнулся Лэнс.

Лэнс и Рэйчел отправились в кафе, продолжая непринуждённо беседовать. Лёгкий ветерок развевал волосы Рэйчел, а Лэнс рассказывал забавные истории из университетских времён — как они с Ханной чуть не сорвали экзамен, пытаясь доказать профессору, что его теория устарела. Рэйчел смеялась, ловя себя на мысли, что впервые видит Лэнса таким открытым и живым. Город раскинулся перед ними, мерцая огнями, а вечер обещал ещё много интересных открытий.

Они сидели за столиком на крыше кафе — с высоты открывался потрясающий вид на город: крыши домов, извилистые улицы. Лёгкий ветерок играл прядями волос Рэйчел, а Лэнс то и дело отбрасывал со лба непослушную чёлку, слегка щурясь от солнца. Они обедали, неспешно общались — обсуждали книги, фильмы, делились забавными историями из детства. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки, а приглушённая музыка создавала уютную атмосферу.

Рэйчел отпила глоток капучино, улыбнулась, вспоминая, как в детстве пыталась испечь печенье и случайно перепутала сахар с солью. Лэнс рассмеялся и рассказал, как однажды в школе спрятал в парте игрушечного паука, чтобы напугать учительницу, но сам испугался, когда паук упал ему на голову.

Вдруг у Лэнса зазвонил телефон. Мелодия прозвучала резко, нарушив тёплую атмосферу. Он бросил взгляд на экран и слегка поморщился.

— Чёрт! — негромко выругался он.

— Что случилось? — с лёгким беспокойством поинтересовалась Рэйчел, откладывая вилку. Её улыбка погасла, а взгляд стал внимательным.

— Аиша звонит. Подождёшь минутку? — Лэнс виновато улыбнулся, поднимаясь из-за стола.

— Ага, — кивнула Рэйчел, разглядывая пейзаж за его плечом. Она наблюдала, как внизу по улицам снуют машины, как люди спешат по своим делам, а в парке уже зажигаются фонари.

Лэнс поднялся, подошёл к перилам и ответил на звонок помощницы. Его голос звучал твёрдо, почти резко:

— Да, слушаю… Сейчас?.. А кто там приехал?.. А едут. Ну, пусть не едут… Потому что меня нет… Ну и что? Подпишем завтра… Найдёшь для них окно… Я сказал, меня сегодня ни для кого нет… Даже для них… Всё, и не беспокой меня больше.

Он завершил звонок, провёл рукой по волосам и вернулся к столику. На мгновение он замер, словно собираясь с мыслями, а затем сел напротив Рэйчел.

— Что она хотела? — спросила Рэйчел, внимательно глядя на него. Её пальцы слегка сжимали край салфетки.

— Да так, ерунда. Небольшая встреча с партнёрами, — Лэнс пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. Но Рэйчел заметила, как он нервно постукивает пальцами по столу.

— Ты её отменил?

— Скорее перенёс, — он слегка улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным.

Рэйчел замерла на мгновение, её глаза расширились от удивления. Она посмотрела на Лэнса, пытаясь понять, насколько это важно.

— Ты перенёс важную сделку только потому, что решил провести сегодняшний день со мной??? — её голос дрогнул от изумления.

Лэнс слегка покраснел и неловко усмехнулся:

— Ну, не такая уж она и важная… — он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Рэйчел. — К тому же, я давно не проводил день так… по-человечески.

Рэйчел смутилась, опустила взгляд, играя салфеткой. В груди разливалось странное, волнующее тепло — она не ожидала такого поступка. Ей вдруг стало неловко за то, что она раньше судила о нём слишком строго.

— Ладно, пошли, — Лэнс встал и протянул ей руку, помогая подняться. — У нас ещё столько планов!

Они гуляли до вечера — бродили по парку, кормили уток у пруда, спорили, кто из них лучше бросает камешки «блинчиками» по воде. Лэнс с азартом показывал, как правильно держать камень, а Рэйчел смеялась, когда её камешек сразу тонул. Время летело незаметно, а закат окрасил небо в нежные оттенки розового и оранжевого. В парке зажглись фонари, отбрасывая тёплый свет на дорожки, а воздух наполнился прохладой.

Вечером они разъехались. Рэйчел села в такси, всё ещё улыбаясь своим мыслям, и через полчаса уже открывала дверь своего дома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 61. Дом, где пахнет ужином и счастьем.

В прихожей пахло чем-то домашним и уютным, а из кухни доносились голоса и смех.

На кухне Моника с Талией готовили ужин — пахло чем-то вкусным, возможно, запечённой курицей и свежими овощами. Сын Талии, трёхлетний Рональд, сидел в гостиной на ковре и сосредоточенно собирал конструктор: его маленькие ручки ловко соединяли детали, а на лице застыло выражение крайней серьёзности. Он хмурил брови, словно решал сложную задачу, и время от времени бормотал что-то себе под нос.

— Привет, — поздоровалась Рэйчел, ставя сумку в прихожей.

— Привет, Рэйчел, — улыбнулась Талия, вытирая руки о фартук. Её тёмные волосы были собраны в хвост, а на щеке виднелось пятнышко муки.

— О, ты вернулась? — обрадовалась Моника, выглядывая из кухни. Она держала в руках разделочную доску с нарезанными овощами и выглядела так, будто весь день провела в хлопотах.

— Да, у нас сегодня гости? — спросила Рэйчел, удивлённо приподняв бровь.

— Да мы так, зашли ненадолго, — Талия слегка смутилась, переставляя тарелки на столе.

— Да ладно. На ужин останетесь? — предложила Рэйчел, чувствуя, как домашняя атмосфера согревает душу.

— Ну… — замялась Талия.

— Конечно останутся! — решительно ответила за неё Моника, ставя на стол салатницу.

— Ну вот и славно, — Рэйчел улыбнулась и прошла в гостиную к малышу. — Рональд, какой крутой замок ты построил!

Малыш поднял голову, гордо показал почти готовую башню и снова погрузился в своё занятие. Его глаза светились от гордости, а пальцы продолжали ловко соединять детали.

Они все вместе сели ужинать — разговаривали, смеялись, делились новостями. Рональд то и дело просил добавки, а Талия с умилением наблюдала за ним. Моника рассказывала какую-то забавную историю с работы, а Рэйчел ловила себя на мысли, что давно не чувствовала себя так спокойно и счастливо.

После ужина Талия с сыном поехали домой, а Рэйчел поднялась к себе, легла на кровать и уставилась в потолок, вспоминая сегодняшний день. Перед глазами вставали яркие картинки: как они с Лэнсом смеялись в боулинге, как он смотрел на неё в кафе, как отменил встречу ради их прогулки.

К ней зашла Моника — села на край кровати, скрестила ноги и внимательно посмотрела на сестру.

— Сестрёнка, ты вся сияла за ужином… Рассказывай, что случилось?

Рэйчел вздохнула, улыбнулась и призналась:

— Меня сегодня Лэнс выдернул с работы…

— О-о-оу… — Моника подняла брови, предвкушая интересную историю. Её глаза загорелись любопытством, а губы растянулись в улыбке.

— Да, и мы гуляли весь день, были в боулинге, сидели в кафе на крыше…

— И ты сейчас тоже мне скажешь, что это было не свидание??? — Моника хитро прищурилась, наклоняясь ближе.

— Нет, скорее деловая встреча, — Рэйчел попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но губы сами растягивались в улыбке.

— Не похоже, — Моника покачала головой, явно не веря в это объяснение.

— Моника, перестань. Он вовсе не такой, чтобы ходить на свидания с одной и той же девушкой… — Рэйчел пыталась звучать уверенно, но в глубине души ей очень хотелось верить в обратное.

— А вдруг, — Моника подмигнула, и в её взгляде читалось:

«Я-то знаю правду».

— Так, всё. Я спать, — Рэйчел натянула одеяло до подбородка, пряча смущение.

— Ложись. Спокойной ночи, — Моника погладила её по плечу и тихо вышла из комнаты.

Моника ушла, а Рэйчел легла спать. Перед глазами всё ещё стояли моменты сегодняшнего дня: улыбка Лэнса, его рука, протянутая ей у столика, звук шаров в боулинге и ощущение, что этот день был особенным. Она закрыла глаза, улыбнулась в темноте и постепенно погрузилась в сон, чувствуя, как внутри что-то меняется — будто открылась новая глава её жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 62. Ночь выстрелов и пороха.

Ночь окутала город тёмным покрывалом, лишь изредка разрывая тьму вспышками выстрелов. Вдалеке выли полицейские сирены, их пронзительный звук то нарастал, то затихал, смешиваясь с грохотом пальбы и эхом рикошетов. Воздух пропитался запахом пороха и раскалённого металла. Зак, укрывшись за развороченным капотом старой машины, коротко отдавал приказы. Его банда, рассредоточившись по переулку, вела ожесточённую перестрелку с соперниками — бандой из соседнего района, давно претендовавшей на их территорию.

Пули свистели над головой, выбивали искры из кирпичной стены, рикошетили от металлических контейнеров с пронзительным звоном. Зак стиснул зубы, перезарядил пистолет и осторожно выглянул из-за укрытия. Несколько противников уже лежали на асфальте, остальные отступали, прикрываясь огнём. В свете редких уличных фонарей блестели капли пота на его лице.

— Отходим! — громко скомандовал Зак, перекрывая шум стрельбы. — Уходим к пляжу!

Банда начала организованно отступать, перебегая от укрытия к укрытию. Зак прикрывал отход, короткими очередями сдерживая наступающих врагов. Его сердце билось учащённо, адреналин бурлил в крови, но разум оставался холодным — он знал каждый закоулок этого района и лучший маршрут к отступлению.

Через полчаса, когда звуки выстрелов и вой сирен остались далеко позади, банда собралась на пустынном пляже за городом. Холодный морской ветер трепал волосы, волны с глухим шумом разбивались о берег, оставляя пенистые следы на песке. В свете полной луны силуэты людей казались призрачными, а тени вытягивались, словно пытаясь дотянуться до воды.

— Босс! — первым бросился навстречу один из парней, его голос дрожал от облегчения.

— Босс! Вы в порядке? — подхватил другой, заглядывая Заку в лицо с неподдельным беспокойством.

— Мы так рады, что Вы, наконец, вернулись! — с облегчением выдохнул третий, вытирая пот со лба.

— Да, а то мы без Вас всякой фигнёй страдали… — добавил кто-то из задних рядов, нервно посмеиваясь.

Зак бросил окурок в песок и с раздражением посмотрел на собравшихся. Его глаза, в которых ещё горела ярость боя, сверкнули в лунном свете.

— Я заметил! Крис, я же оставил тебя за главного… — его голос звучал глухо, но в нём уже нарастало напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу.

— Я старался всё контролировать… — потупился Крис, избегая взгляда босса. Его руки слегка дрожали, а на шее пульсировала вена.

— Я говорил вам сидеть тихо, пока я не вернусь, — продолжал Зак, делая шаг вперёд. Его фигура в чёрном пальто казалась монументальной на фоне ночного моря.

— Вас долго не было и… — начал оправдываться один из членов банды, нервно теребя край куртки.

— И что? — резко перебил его Зак, сверкнув глазами в лунном свете. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— И мы решили, что нужно напомнить городу о себе, — выпалил тот, отступая на шаг.

— Неужели так сложно было просто сидеть тихо?! — со злостью спросил Зак, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Вы хоть понимаете, что из-за вашей самодеятельности мы привлекли внимание полиции?

— Но, Босс, по городу начали появляться мелкие банды… — попытался объяснить Крис, поднимая глаза.

— Да, их нужно было приструнить… — поддержал его кто-то ещё, делая шаг вперёд в знак солидарности.

— Нужно было сидеть и ждать моего возвращения!!! — Зак окончательно взорвался, его голос прогремел над пляжем, заглушив шум волн. — Если бы вы, придурки, сделали всё так, как я вам сказал, то этой перестрелки бы не было!!!

На мгновение повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и рокотом прибоя. Парни переглядывались, опустив головы.

— Эй, но мы же все живы… — неуверенно произнёс один из парней, пытаясь разрядить обстановку. Его голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине.

— Босс, мы Вам обещаем, больше такого не повторится, — хором подхватили остальные, поднимая головы и глядя на Зака с раскаянием.

Зак пробежался взглядом по лицам своих людей — в них читались и раскаяние, и страх, и надежда. Он глубоко вдохнул морской воздух, пытаясь успокоиться.

— Я знаю, — тихо произнёс он, и его плечи чуть опустились. Напряжение постепенно покидало тело.

— Э-э-э, Босс, Вы же нас не пристрелите за то, что мы Вас ослушались? — с нервной усмешкой спросил самый молодой из банды, потирая затылок.

— Хотелось бы, но нет, — Зак опёрся об машину, стоявшую неподалёку, и скрестил руки на груди. Его лицо смягчилось, но взгляд оставался серьёзным. — Мы с вами скоро пойдём на наше последнее дело.

— Что значит последнее? — настороженно переспросил Крис, хмуря брови.

— Это значит, что мы завязываем с такой жизнью, — отрезал Зак, глядя куда-то вдаль, в тёмную гладь моря. Луна отражалась в его глазах, придавая им странный серебристый оттенок.

— Но, Босс… — растерянно начал кто-то, делая шаг вперёд.

— Я завязываю с криминалом, — громче повторил Зак, поворачиваясь к ним лицом. Его голос звучал твёрдо и окончательно, словно приговор.

— Нет… — выдохнули в толпе почти одновременно. Кто-то нервно закурил, кто-то сжал кулаки, не веря своим ушам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И вам советую сделать то же самое, — бросил Зак, направляясь к машине. Он открыл дверь, обернулся напоследок и добавил: — Разберитесь с тем, что натворили, и подумайте, чем будете заниматься дальше. У вас есть неделя.

Он сел в машину, завёл двигатель. Фары вспыхнули, выхватив из темноты фигуры застывших парней. Зак нажал на газ, и автомобиль рванул с места, оставляя за собой клубы песка и растерянную банду, которая вдруг осознала, что прежняя жизнь действительно осталась позади.

Глава 63. Тени операционной.

Утро едва вступило в свои права — первые лучи солнца робко пробивались сквозь лёгкие шторы, заливая кухню Брюэров мягким золотистым светом. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и слегка подгоревшего тоста. За окном щебетали ранние птицы, а где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин.

Дафна сидела у окна, обхватив ладонями тёплую чашку. Взгляд её был рассеянным, словно она всё ещё находилась там — в операционной, где минувшей ночью развернулась отчаянная борьба за жизнь. Плечи слегка ссутулились, под глазами залегли тёмные круги — следы бессонной ночи, полной напряжения и надежды, которая в итоге угасла. Её пальцы слегка дрожали, когда она подносила чашку к губам.

К ней вошла Сьюзен. Она остановилась на пороге, окинула девушку внимательным взглядом и бодро поздоровалась:

— Доброе утро!

— А? Доброе… — отозвалась Дафна, медленно возвращаясь в реальность. Она моргнула, прогоняя воспоминания о минувшей ночи.

— Что? Тяжёлая ночь? — Сьюзен подошла ближе, поставила свою чашку на стол и села напротив. В её глазах читалась искренняя забота.

— Да и не говори. Вчера уже в одиннадцатом часу привезли мужчину с пулевыми ранениями.

— И как? — в голосе Сьюзен прозвучало искреннее участие. Она наклонилась вперёд, внимательно слушая.

— Мы почти всю ночь пытались его спасти… Но он скончался… — Дафна опустила глаза, пальцы непроизвольно сжали край чашки. Её голос дрогнул. — Такое чувство, будто я подвела его.

— Боже, бедная девочка, — Сьюзен потянулась через стол и на мгновение накрыла руку Дафны своей. — Ты же сделала всё, что могла. Ты спасла сотни жизней до этого. Нельзя винить себя.

— Девчонки сказали, что это, по всей видимости, была мафиозная разборка. И, возможно, были ещё раненые, но их не привезли, — Дафна вздохнула, пытаясь отогнать тяжёлые воспоминания. Она посмотрела в окно, где первые прохожие спешили на работу.

— Мне нужно с тобой обсудить всю эту ситуацию, — начала Сьюзен, но её прервал скрип открывающейся двери.

На кухню вошёл Зак. Высокий, подтянутый, в слегка помятом костюме — будто и он не спал всю ночь. Его волосы были взъерошены, а под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым. Его взгляд сразу нашёл Дафну.

— Дафна? — оборвал разговор Зак. Его голос прозвучал тише обычного.

— Ты вернулся? — обрадовалась Дафна. Усталость на её лице сменилась искренней радостью, глаза заблестели. Она вскочила со стула так резко, что тот опрокинулся, с глухим стуком упав на пол. Не обращая на это внимания, она бросилась к Заку, обхватила его руками за шею и крепко прижалась к груди.

— Пойдём в комнату, — коротко произнёс Зак, слегка похлопывая её по спине. Его голос звучал сдержанно, будто он пытался скрыть бурю эмоций внутри.

— Ладно, Сью, потом поговорим, — бросила Дафна через плечо, не отрываясь от Зака.

Она поцеловала Зака — нежно, с облегчением, будто проверяя, что он действительно здесь, рядом. Его пальто пахло улицей, порохом и чем-то ещё, неуловимо мужским.

— Поднимайся, я сейчас, — шепнул он, слегка отстраняя её.

Дафна кивнула, улыбнулась и вышла из кухни. Её шаги затихли на лестнице — она поднималась медленно, будто давая Заку время закончить разговор. Зак проводил её взглядом, дождался, пока услышит, как закрылась дверь в спальню, и резко повернулся к Сьюзен. Его лицо вмиг изменилось: улыбка исчезла, глаза сузились, а линия рта стала жёсткой.

— И о чём же ты хотела с ней поговорить? — голос его звучал глухо, почти угрожающе. Он сделал шаг вперёд, нависая над столом.

— О твоей работе, — спокойно ответила Сьюзен, не дрогнув под его взглядом. Она отпила глоток кофе, демонстративно медленно поставила чашку на блюдце. — Ты же сам не решаешься ей признаться, что ты вовсе не в торговой фирме работаешь…

— Слушай, не лезь в это дело! — Зак сделал шаг вперёд, его кулаки непроизвольно сжались. Пальцы побелели от напряжения.

— А то что? — Сьюзен даже не дрогнула, лишь приподняла бровь, её губы изогнулись в едва заметной усмешке.

Зак сжал зубы, сдерживая рвущиеся наружу слова. В груди клокотала ярость, но он понимал: сейчас нельзя терять голову.

— Если она узнает, что мужчина, который умер сегодня буквально у неё на руках, был застрелен твоими ребятами… или, может, даже лично тобой, думаю, для неё это будет удар, — Сьюзен поднесла чашку с кофе к губам, её взгляд был холодным и расчётливым. Она говорила размеренно, чётко выговаривая каждое слово, будто вбивая гвозди.

— Угрожаешь мне? — голос Зака зазвучал глухо, опасно. Он наклонился вперёд, упираясь руками в край стола.

— Просто предупреждаю, — парировала Сьюзен, невозмутимо глядя ему в глаза.

— Чего ты хочешь? — он сделал ещё шаг вперёд, почти касаясь её плеча.

— Чтобы твой брат бросил свою любовницу, — произнесла Сьюзен с ледяной решимостью. Её голос прозвучал как приговор.

— Что??? Ты знаешь об Аише? — Зак на мгновение растерялся. Он отпрянул, будто от удара. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся тревогой.

— Ах, так вот как её зовут, — уголки губ Сьюзен дрогнули в едва заметной усмешке. Она явно наслаждалась его замешательством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не могу его заставить, — Зак покачал головой, отступая на шаг. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Делай что хочешь. Это в твоих интересах, — отрезала Сьюзен, её тон не допускал возражений.

— А ты не думаешь, что очень опасно ставить мне условия? — в его голосе зазвучала угроза. Он снова приблизился, его глаза сверкнули в полумраке кухни.

— Почему? Потому что ты главарь мафиозной банды? — Сьюзен рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. Он прозвучал резко, почти истерично.

— Замолчи!.. — Зак подошёл вплотную к столу, его кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Боишься, что Дафна услышит? Вот и бойся, — Сьюзен не отступила, её глаза сверкнули. Она смотрела на него с вызовом, готовая к противостоянию.

— У тебя будут проблемы, — прошипел Зак, наклоняясь к ней. Его дыхание участилось, а вены на шее вздулись.

— Нет, мой дорогой, это у тебя будут проблемы, если ты не сделаешь так, как я хочу, — Сьюзен поставила чашку на стол с отчётливым стуком, подчёркивая серьёзность своих слов. — Скоро я стану мэром. И засажу всех твоих ребят за решётку. И тебя вместе с ними. И мне плевать, что ты брат моего мужа.

— Сомневаюсь, что ты сможешь… — Зак попытался сохранить самообладание, но в глазах мелькнула тревога. Он понимал: Сьюзен не из тех, кто бросает слова на ветер.

— Не переживай, я знаю, как это провернуть. Так что либо ты заставляешь Итана всеми силами бросить эту маленькую выскочку, либо получаешь пожизненное за все свои грязные дела, — Сьюзен встала из-за стола. Проходя мимо Зака, она остановилась, повернулась в его сторону и произнесла с ядовитой вежливостью:

— И кстати, я так и не сказала: с возвращением, Зак.

Сьюзен вышла из кухни, её шаги уверенно зазвучали в коридоре, постепенно затихая вдали. Зак остался один. Он провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. В висках стучала кровь, а в голове крутились мысли о том, как выпутаться из этой ситуации. Он огляделся: чашка кофе на столе, опрокинутый стул, лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Всё казалось таким обыденным — и в то же время мир будто раскололся надвое.

Он направился наверх, к Дафне. Поднимаясь по лестнице, он слышал, как бьётся сердце — громко, неровно, будто отбивало тревожный ритм, который эхом отдавался в висках. Каждый шаг давался с усилием, будто он шёл против течения бурной реки, сопротивляясь невидимой силе. Ступени слегка поскрипывали под его ногами — звук, который раньше казался уютным, теперь отзывался в душе неприятным скрежетом.

Дафна встретила его у двери спальни. Её лицо светилось радостью, но в глазах читалась тревога — словно солнечный день, омрачённый набегающей тучей. Она стояла, слегка опираясь на косяк. Свет из окна падал на её волосы, создавая вокруг головы мягкий золотистый ореол.

— О чём вы со Сью говорили? — поинтересовалась Дафна, внимательно вглядываясь в его лицо, будто пытаясь прочесть в чертах то, что он пытался скрыть.

— Да так… — Зак избегал её взгляда, его глаза скользили по деталям комнаты — по вазе с засохшими цветами на комоде, по тени от шторы на стене, по трещинке на раме зеркала. Всё, лишь бы не встретиться с её проницательным взглядом.

— Что-то случилось? — она коснулась его плеча, её пальцы были тёплыми и нежными, и это простое прикосновение пронзило его, словно электрический разряд. Он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — смесь вины, нежности и отчаяния.

— Всё хорошо, — он заставил себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, неестественной, будто маска, которая вот-вот треснет.

— Если вдруг что-то случилось, ты скажи мне. Вместе мы справимся, — Дафна заглянула ему в глаза, её голос звучал искренне и нежно. В нём было столько веры и поддержки, столько безусловной любви, что на мгновение Зак почувствовал укол вины, острый, как укол иголки. Он вспомнил слова Сьюзен, её холодный расчёт, угрозу, нависшую над ним, и контраст между этими мирами — миром угроз и миром любви — стал почти невыносимым.

— Люблю тебя, — Зак обнял её, прижал к себе, стараясь заглушить внутренний хаос. Он вдыхал аромат её волос — лёгкий, цветочный, с нотками лаванды и чего-то неуловимо домашнего, успокаивающего.

— И я тебя, — Дафна поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и веру. Она обняла его за шею, прижимаясь всем телом, будто пытаясь защитить от всего мира, от всех бурь и невзгод. Её дыхание коснулось его щеки — тёплое, живое, настоящее.

Зак закрыл глаза, пытаясь раствориться в этом мгновении, где не было ни угроз, ни тайн, ни мрачных перспектив — только тепло её рук, биение её сердца рядом с его сердцем, ощущение, что, возможно, ещё не всё потеряно. Он глубоко вдохнул, стараясь запомнить это чувство — спокойствие, безопасность, любовь, — и прошептал:

— Обещаю, всё будет хорошо.

Дафна улыбнулась, кивнула и потянула его в спальню. Зак последовал за ней, но в глубине души понимал: обещание было дано скорее себе, чем ей. И выполнить его будет невероятно сложно. Взгляд его на мгновение задержался на окне — за ним простирался город, полный теней и угроз, который никуда не исчез. Но сейчас, в этом тёплом убежище, он позволил себе на миг поверить, что любовь сильнее обстоятельств.

Глава 64. От объятий к тайнам.

Тёплый свет ламп мягко разливался по гостиной дома Брюэров, подчёркивая благородную старину мебели и уют обстановки. Итан и Равенна сидели на широком диване у камина — отец и дочь погрузились в серьёзный разговор. Пламя в камине подрагивало, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные семейными портретами. В воздухе витал тонкий аромат сосновых дров и лаванды — Сьюзен утром разложила саше по дому.

— Это важнее? — тихо спросила Равенна, теребя край футболки. В её глазах читалась неуверенность, а голос слегка дрожал. Она нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Конечно, — твёрдо ответил Итан, наклоняясь к дочери и кладя руку ей на плечо. Его ладонь была тёплой и надёжной. — Ты ведь не зря старалась, нельзя сейчас всё бросать. Ты же знаешь, как я в тебя верю.

— Я не уверена, что потяну… — Равенна опустила взгляд, разглядывая узор на ковре. Её пальцы продолжали нервно теребить ткань футболки, а на лбу появилась едва заметная морщинка.

— Твои оценки стали лучше, — подбодрил её Итан. Он слегка сжал плечо дочери, пытаясь передать ей свою уверенность. — Наймём репетиторов, если нужно. Ты справишься. Мы со всем разберёмся вместе, ладно?

Равенна подняла глаза на отца, в них мелькнула искра надежды. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — кивнула она, слегка улыбнувшись. — Я попробую.

В этот момент в гостиную вошёл Зак. Он выглядел слегка взволнованным, но старался этого не показывать — его походка была нарочито расслабленной, а лицо — спокойным. Однако Равенна сразу заметила, как он нервно провёл рукой по волосам, прежде чем войти.

— Дядя Зак пришёл! — улыбнулась она, вскочив с дивана. Её лицо мгновенно просветлело, а глаза заблестели.

— Привет, — поздоровался Итан, поднимаясь навстречу брату. Он слегка похлопал Зака по плечу в знак приветствия.

— Мне нужно с тобой поговорить, — серьёзно произнёс Зак, его взгляд был напряжённым. Он бросил быстрый взгляд на Равенну.

— О чём? — Итан нахмурился, чувствуя неладное. Его улыбка погасла, а брови сошлись на переносице.

Зак на мгновение замялся, затем обратился к Равенне:

— Равенна, можно тебя попросить?

— А? — она подняла глаза на Зака, удивлённо хлопая ресницами. Её улыбка слегка померкла.

— Пойди, погуляй, — мягко предложил он. — Нам с папой нужно обсудить кое-что важное. Ничего страшного, просто взрослые разговоры.

Равенна на секунду замешкалась, её взгляд метнулся от дяди к отцу. Она почувствовала, как внутри что-то сжалось от тревоги. Но, увидев ободряющий кивок Итана, кивнула:

— Ну, ладно. Не буду вам мешать. Я гулять! — она выбежала из гостиной, её шаги быстро затихли в коридоре.

— Не допоздна! — крикнул ей вслед Итан.

— Хорошо! — донеслось уже откуда-то издалека, сопровождаемое лёгким смехом.

Зак сел рядом с Итаном, его лицо оставалось серьёзным.

Он провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки напряжения.

— Что случилось? — спросил Итан, внимательно глядя на брата. Он сел напротив, скрестив руки на груди, готовый к неприятному разговору.

— Твоя жена мне угрожает, — прямо произнёс Зак. Его голос звучал глухо, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

Равенна как раз подбежала к лестнице, собираясь подняться к себе, но слова дяди заставили её остановиться. Она замерла, прислушиваясь, а затем тихо вернулась к двери гостиной и встала за ней, чтобы отец и дядя её не видели. Её сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Ладони стали влажными от волнения.

Итан замер, его глаза расширились от удивления:

— Что?

— Она знает про тебя и Аишу, — продолжил Зак. — Если ты не расстанешься с Аишей, она расскажет Дафне обо мне.

— Чёрт… — Итан провёл рукой по волосам, его лицо помрачнело. Он откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. — Почему ты сам ей не расскажешь?

— Я не могу, — вздохнул Зак. — Я боюсь, что она уйдёт. Для меня это слишком важно.

— Это глупо. Она ведь всё равно когда-нибудь узнает, — возразил Итан.

Равенна закрыла рот рукой, стараясь не издать ни звука. Она не верила своим ушам: у её отца есть другая женщина. Мир вокруг словно начал рушиться. В горле встал ком, а глаза защипало от слёз.

— Впервые вижу, чтобы ты беспокоился за девушку… — продолжил Итан. — Ты их всегда как перчатки менял. И зачем она тебе? Ты намного старше, зачем мозги девочке пудрить?

— Ой, кто бы говорил… — усмехнулся Зак. — У нас это семейное. На молоденьких заглядываться.

— У тебя это всегда временно, — настаивал Итан.

— А теперь нет, — твёрдо произнёс Зак. — Я не хочу её терять. Я, может… жениться на ней хочу.

— Что? — Итан даже подался вперёд, его глаза округлились.

— Да, а что? — Зак посмотрел брату в глаза. — Хватит уже гулять. Я ведь не молодею…

— Тогда ты просто обязан рассказать ей правду, — убеждённо сказал Итан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты должен определиться, чего хочешь от жизни, — парировал Зак.

— А я уже, — уверенно ответил Итан.

— Да?

— Я ухожу к Аише, — произнёс Итан.

— Что?! А Сью знает? — Зак явно был шокирован. Он даже привстал с дивана, не веря своим ушам.

— Я с ней ещё не говорил, — признался Итан.

— А что с домом? — уточнил Зак.

— Оставлю ей с детьми, он им нужнее, — ответил Итан. — А я перееду к Аише.

— А она знает?

— Да. Мы уже говорили об этом, — подтвердил Итан. — Осталось поговорить со Сьюзен.

Равенна больше не могла этого выносить. Эмоции переполняли её, слёзы подступали к глазам. Она развернулась и на цыпочках поднялась к себе в комнату, стараясь не шуметь. Добравшись до спальни, она бросилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания.

Глава 65. Рядом, несмотря ни на что.

Позже, когда вечер уже окутал город сумраком, Равенна вышла во двор и увидела Энди. Он сидел на краю скамьи, задумчиво глядя на закат: оранжевые и пурпурные полосы на небе постепенно тускнели, уступая место тёмно-синей ночи. Энди машинально крутил в руках небольшой камешек, который нашёл на дорожке.

Равенна была расстроена, внутри всё клокотало от боли и обиды. Её глаза были красными от слёз, а волосы слегка растрёпаны — несколько прядей прилипли к влажным щекам. Она чувствовала, как дрожат руки, а в горле стоит ком, мешающий дышать. Не говоря ни слова, она подошла к Энди, обняла его и заплакала — тихо, судорожно, с короткими всхлипами.

— Эй, что случилось? — встревожился Энди, осторожно поглаживая её по спине. Он почувствовал, как её тело дрожит от рыданий, и инстинктивно прижал её ближе к себе, защищая от всего мира. — Что произошло? Кто тебя обидел?

Они сели на старую деревянную скамью под раскидистым дубом. Дерево было таким старым, что его кора покрылась глубокими трещинами, а ветви раскинулись над ними, словно заботливые руки. Листья шелестели над головой, а в воздухе витала лёгкая прохлада наступающего вечера. Где-то вдалеке лаяла собака, а из соседних домов доносились приглушённые голоса — кто-то смеялся, кто-то спорил, жизнь шла своим чередом.

— Если это из-за той стычки с твоим отцом, то забей, — попытался подбодрить её Энди. — Я тебя не брошу из-за того, что он против. Что бы ни случилось, я рядом.

Равенна продолжала плакать, не в силах вымолвить ни слова. Её плечи вздрагивали, а слёзы капали на колени, оставляя тёмные пятна на джинсах. Она уткнулась лицом в плечо Энди, вдыхая знакомый запах его футболки — смесь свежести стирального порошка и едва уловимого аромата его одеколона.

— Эй, Рав, ну ты чего? — Энди слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был полон заботы и участия. Он осторожно вытер большим пальцем слезу с её щеки. — Расскажи мне всё. Вместе мы разберёмся, обещаю.

Наконец она смогла выдавить из себя, прерываясь на всхлипы:

— Я сегодня услышала разговор папы и дяди… У папы есть любовница, и он собирается уходить к ней…

— Оу, — Энди на мгновение задумался. Он слегка нахмурил брови, обдумывая слова. Его пальцы машинально гладили её руку, пытаясь успокоить. — Послушай, я понимаю, что это больно. Но давай посмотрим на это иначе… может, оно и к лучшему… — осторожно произнёс он.

— Что? — Равенна резко подняла голову, её глаза сверкнули гневом сквозь слёзы. Она отстранилась, глядя на Энди с недоумением и даже обидой. — Как ты можешь так говорить?!

— А что? — спокойно ответил Энди. — Он взрослый, это его решение. И к тому же, если он уйдёт, тебя будут не так сильно контролировать. Ты сможешь чаще видеться со мной без лишних вопросов.

— Ты дурак? — воскликнула Равенна. Её голос дрожал от обиды и боли. Она вскочила со скамьи, её кулаки непроизвольно сжались. — Он хочет бросить нас и уйти к другой! К какой-то чужой женщине!

— Он уходит от вашей мамы, а не от вас, — терпеливо объяснил Энди. Он тоже поднялся, но остался на месте, давая ей пространство. — Он всё ещё будет твоим папой, понимаешь? Он будет звонить, приезжать, помогать. Просто теперь он будет жить не с вами.

— Нет… Как он может… — прошептала Равенна, её голос дрожал. Она снова опустилась на скамью, обхватив себя руками. — Почему все взрослые такие… такие эгоистичные? Почему они не думают о нас?

Энди медленно подошёл, присел рядом и осторожно положил руку ей на плечо:

— Они тоже люди, Рав. У них тоже есть чувства, желания, мечты. Может, твой папа просто запутался. Или, может, он правда счастлив с этой женщиной. Это не значит, что он разлюбил тебя или Берни.

— Но он нас бросает! — Равенна покачала головой, её губы дрожали. — Бросает нашу семью…

— Всё, успокойся, — Энди снова обнял её, на этот раз крепче, увереннее. — Я с тобой. Что бы ни случилось, я буду рядом. Мы пройдём через это вместе.

Равенна прижалась к парню, её плечи постепенно перестали вздрагивать. Она глубоко вздохнула, вдыхая успокаивающий запах его рубашки. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин, а в душе понемногу начало появляться ощущение, что, несмотря на всё происходящее, она не одна.

Над ними раскинулось звёздное небо — тёмное, бескрайнее, усыпанное мерцающими огоньками. Ветер слегка шевелил листья дуба, создавая успокаивающий ритм. Равенна закрыла глаза, чувствуя, как тепло руки Энди проникает в самое сердце, даря надежду, что даже в самые тёмные времена можно найти свет.

— Спасибо, — тихо прошептала она спустя несколько минут. — Спасибо, что ты есть.

— Всегда, — улыбнулся Энди, слегка сжимая её руку. — Всегда буду рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 66. Разбитые иллюзии.

Равенна вернулась вечером домой. Улицы уже окутала вечерняя прохлада, а в окнах соседних домов загорались тёплые огни — жёлтые, оранжевые, уютные, словно маленькие маяки в наступающей темноте. Девушка медленно поднялась по ступенькам, толкнула дверь и оказалась в прихожей. Из кухни доносились аппетитные ароматы — Сьюзен готовила ужин: пахло тушёными овощами, свежим хлебом и чем-то пряным, возможно, тимьяном или розмарином.

— Привет, — поздоровалась Сьюзен, выглянув из кухни. Её фартук был слегка испачкан мукой, а на лице читалась усталость после долгого дня. Волосы выбились из пучка, несколько прядей прилипли ко лбу, а под глазами залегли тени.

— Привет, мам, — тихо ответила Равенна, не поднимая глаз. Она повесила куртку на крючок, машинально поправила её, будто это могло помочь привести в порядок и собственные мысли. Пальцы дрожали, и ей пришлось сделать усилие, чтобы справиться с пуговицами.

Равенна села за стол. Деревянная поверхность была ещё тёплой — видимо, Сьюзен недавно протирала её влажной тряпкой. В воздухе витал запах тушёных овощей и свежего хлеба, смешиваясь с лёгким ароматом лавандового мыла, которым Сьюзен обычно мыла посуду. Равенна невольно вдохнула этот знакомый с детства запах, и на мгновение ей показалось, что всё хорошо, что это обычный вечер, как раньше. Но воспоминание о подслушанном разговоре тут же вернулось, острым ножом полоснув по сердцу.

— Нагулялась? — спросила мать, вытирая руки о фартук и подходя ближе. Она остановилась у плиты, повернулась к дочери, ожидая ответа.

— Да, — коротко бросила Равенна. Её пальцы нервно теребили край скатерти — старой, с цветочным узором, которую Сьюзен купила ещё до рождения Равенны.

— Ужинать будешь?

— Нет.

Сьюзен замерла у плиты, обернулась и внимательно посмотрела на дочь. В её глазах мелькнуло беспокойство. Она подошла ближе, положила руку на плечо Равенны, слегка сжала его.

— Чего такая злая? С Энди поругались?

Равенна подняла глаза — в них читалась смесь боли и негодования. Она сглотнула, пытаясь сдержать слёзы, которые снова подступали к глазам.

— Я сегодня подслушала разговор дяди Зака с папой.

— И? — Сьюзен нахмурилась, предчувствуя недоброе. Её пальцы непроизвольно сжались на плече дочери.

— У папы есть любовница!

Сьюзен на мгновение замерла. На её лице промелькнуло что-то — не то боль, не то усталость, не то смирение. Затем она вздохнула и спокойно ответила:

— Я знаю.

— Что?! Ты знаешь и ничего не делаешь? — голос Равенны дрожал от возмущения. Она вскочила со стула, её стул с грохотом отъехал назад.

— У тебя нос ещё не дорос лезть в это дело, — отрезала Сьюзен, но в её голосе прозвучала нотка усталости, почти отчаяния. Она отвернулась к плите, помешала что-то в кастрюле, будто это могло отвлечь её от разговора.

— Мам, как ты можешь?! Он собирается уходить к ней! — повторила Равенна, её голос сорвался на крик.

— Что? — Сьюзен резко выпрямилась, на её лице отразилось искреннее удивление. Она обернулась, в её глазах блеснули слёзы, но она быстро сморгнула их.

В это время на кухню спустился Итан. Он выглядел уставшим: рубашка помята, волосы растрёпаны, под глазами тёмные круги. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость.

— Привет. Ты вернулась? — обратился он к Равенне, пытаясь улыбнуться. Его улыбка вышла натянутой, неестественной.

Но девушка не ответила. Она молча вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Звук эхом разнёсся по дому, заставив Сьюзен вздрогнуть.

— Это что было? — не понял Итан, удивлённо глядя вслед дочери. Он обернулся к Сьюзен, ожидая объяснений.

— Тебе виднее, что это было, — резко бросила Сьюзен, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Она сжала край фартука так, что костяшки пальцев побелели.

— В смысле?

— Как так вышло, что наша дочь узнала о твоих любовных похождениях? — Сьюзен шагнула к нему, сжимая кулаки. Её голос зазвенел от напряжения, а глаза сверкнули.

— Что? — Итан растерялся, но быстро взял себя в руки. Он сделал шаг назад, словно пытаясь увеличить дистанцию между ними.

— Не нужно делать вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю! — голос Сьюзен зазвенел от напряжения. Она сделала ещё шаг вперёд, её грудь вздымалась от частого дыхания.

— Не кричи, — Итан устало провёл рукой по лицу. Он сел за стол, избегая смотреть жене в глаза. Его плечи опустились, будто на них легла тяжесть всего мира. — Я хотел нормально поговорить об этом. Без скандалов.

— Без скандалов??? Ты издеваешься??? — Сьюзен схватила кухонное полотенце и с силой бросила его на стол. Оно упало, слегка задев тарелку, которая жалобно звякнула.

— Сьюзен, я прошу…

— Ты собираешься уходить к ней???

Итан опустил глаза на свои руки. На безымянном пальце всё ещё блестело обручальное кольцо — словно насмешка над их разрушающимся браком. Он покрутил его, будто хотел снять, но не решился.

— Но почему? Чем я тебе не угодила? Я всё делаю для тебя! У нас дети, — голос Сьюзен дрогнул. Она подошла ближе, протянула руку, словно хотела коснуться его плеча, но замерла в нерешительности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Опять дети? Ты серьёзно хочешь удержать меня детьми? — Итан поднял голову, в его взгляде читалась усталость, почти раздражение.

— Ты не можешь вот так взять и бросить меня с детьми.

— Хватит, Сьюзен. Я принял решение. Мы с тобой разводимся.

— Нет! Ты не можешь меня оставить в таком состоянии! — Сьюзен почувствовала, как к горлу подступает комок. Её голос дрожал, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— В каком? Ну, в каком состоянии? — Итан раздражённо повысил голос.

— Я ведь беременна, — тихо произнесла Сьюзен, и её голос сорвался на последнем слове. Она опустила глаза, боясь увидеть реакцию мужа.

— Не ври. Вот сейчас не нужно врать. Это не поможет, — Итан скептически усмехнулся. Его лицо стало жёстким, отчуждённым.

— Я не вру! Я действительно беременна, — Сьюзен сжала кулаки, стараясь не расплакаться. Она подняла глаза, в них была мольба.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь, — холодно ответил Итан. Его голос звучал отстранёно, почти безразлично.

— Знаю, и если ты уйдёшь, я сделаю аборт, — выпалила Сьюзен, сама испугавшись своих слов. Её губы задрожали, а слёзы покатились по щекам.

— …Это твоё решение, — после паузы произнёс Итан.

— Что? — Сьюзен побледнела. Она отшатнулась, будто он ударил её.

— Тебе всё равно ребёнок сейчас не нужен. У тебя карьера на первом месте, — его слова звучали как приговор. Они были произнесены ровным тоном, без эмоций, и оттого казались ещё более жестокими.

— Итан! — в голосе Сьюзен прозвучала мольба. Она сделала шаг к нему, протянув руку. — Послушай, давай поговорим спокойно. Мы же можем всё исправить…

— Всё, хватит. Завтра поедем подавать на развод, — твёрдо сказал Итан.

— Нет! Я люблю тебя! Ты не можешь меня бросить! — Сьюзен бросилась к нему, но он отстранился.

— Я уже всё решил… — Итан встал из-за стола. Его движения были чёткими и решительными, словно он давно готовился к этому разговору. — Я пойду вещи соберу. Если ты не против, я сегодня здесь переночую, а завтра съеду, — добавил он уже спокойнее. — Зак и Дафна будут здесь столько, сколько посчитают нужным. Он такой же собственник дома, как и мы с тобой.

Итан вышел из кухни, оставив Сьюзен одну. Она медленно опустилась на стул, обхватила голову руками и расплакалась. Её плечи вздрагивали, а слёзы капали на скатерть, оставляя тёмные пятна. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин, а в доме стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь её рыданиями.

Ночью Итан спал в гостиной. Он лежал на диване, уставившись в потолок. Со спальни второго этажа слышались приглушённые рыдания Сьюзен — они эхом отдавались в его душе, но он упорно гнал прочь чувство вины. Часы на стене тикали, отсчитывая последние минуты их совместной жизни.

Глава 67. Когда счастье приносит тревогу.

Суббота выдалась солнечной и свежей — первые тёплые лучи пробивались сквозь стеклянные стены бизнес-центра, отбрасывая на пол причудливые блики. Лёгкий ветерок шевелил листья деревьев во дворе, а в воздухе парил едва уловимый аромат цветов, высаженных вдоль тротуара. Рэйчел пришла в офис Лэнса Хенсена. Она поправила сумку на плече и уверенно направилась к кабинету Аиши, её каблуки ритмично стучали по полированному полу коридора.

Дверь была приоткрыта, и Рэйчел без стука заглянула внутрь:

— Привет. Работаете сегодня? — спросила она, слегка наклонив голову. Её волосы, собранные в аккуратный хвост, слегка качнулись, а солнечные лучи подсветили рыжеватые пряди.

Аиша подняла глаза от стопки документов, разложенных на столе, и устало улыбнулась. На её лице читалась лёгкая усталость, но в глазах всё ещё теплился огонёк энергии.

— Привет. Да, встречи, заключение договоров… — она вздохнула и откинулась на спинку кресла, на мгновение прикрыв глаза. — Суббота, а всё равно что понедельник.

Рэйчел вошла в кабинет и прислонилась к краю стола, скрестив руки на груди. Она окинула взглядом рабочее пространство подруги: на столе царил аккуратный хаос — папки с документами, блокнот с заметками, чашка остывшего кофе и несколько ручек, разбросанных вокруг.

— А где твой босс?

— Его ещё нет. Должен вот-вот приехать.

— Понятно. Так, ты мне звонила, позвала сюда, рассказывай. Что тебя беспокоит? — Рэйчел скрестила руки на груди, внимательно глядя на подругу. В её взгляде читалось искреннее участие.

Аиша замялась, нервно перебирая бумаги на столе. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд метался между документами и лицом Рэйчел.

— Ко мне Итан сегодня утром приехал… с вещами.

— Что? Сьюзен его выгнала? — брови Рэйчел удивлённо взлетели вверх. Она выпрямилась, и её поза стала более напряжённой.

— Нет. Он сказал, что она, наоборот, пыталась его удержать.

— Ну? Не понимаю, в чём проблема? Ты радоваться должна.

— Знаю, но она ведь теперь мне прохода не даст. Представляешь, что начнётся? Она не из тех, кто просто так отступает, — Аиша нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо. Её голос звучал тревожно, почти испуганно.

— А на что ты рассчитывала, когда с женатым мужчиной решила встречаться? — мягко, но прямо спросила Рэйчел. Она слегка наклонилась вперёд, стараясь поймать взгляд подруги.

Аиша опустила взгляд и тихо ответила:

— Не знаю… Как-то всё само собой получилось.

— Расскажи, как вы познакомились?

— О-о-о, ну… — Аиша начала, но в этот момент дверь кабинета распахнулась с лёгким скрипом.

В помещение вошёл Лэнс. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь панорамные окна бизнес-центра, на мгновение ослепили его, и он слегка прищурился, прежде чем окинуть взглядом обеих женщин. Его шаги по полированному полу прозвучали уверенно и твёрдо, эхом отдаваясь в просторном кабинете.

— Какие люди? Тебе, смотрю, нравится у нас, — он подмигнул Рэйчел, и его улыбка на мгновение смягчила строгое выражение лица. В уголках глаз появились едва заметные морщинки, а в голосе зазвучала непривычная для рабочего дня лёгкость.

— Доброе утро, Лэнс, — Рэйчел улыбнулась в ответ, слегка кивнув головой. Она невольно отметила про себя, что сегодня Лэнс выглядит особенно энергичным: костюм сидел безупречно, волосы аккуратно уложены, а походка была лёгкой и пружинистой. В воздухе она едва уловила аромат его древесного одеколона.

— Здравствуйте, мистер Хенсен, — Аиша поспешно выпрямилась в кресле, пытаясь придать лицу деловое выражение.

Лэнс подошёл ближе, небрежно облокотился на стол и, переводя взгляд с одной на другую, обратился к Аише:

— Тебя можно поздравить?

— А? Вы об Итане? — Аиша слегка покраснела. Её щёки порозовели, а пальцы снова начали теребить край рукава блузки. Она опустила глаза, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом начальника.

— Ну, конечно, — подтвердил Лэнс, слегка наклонив голову. Его тон был доброжелательным, но в нём сквозило что-то ещё — будто он знал больше, чем показывал. Он слегка постучал пальцами по краю стола, словно ожидая реакции.

Она опустила глаза ещё ниже, разглядывая узор на столешнице. В кабинете повисла короткая пауза, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и отдалённым гулом офисной жизни за стеной.

— Рэйчел, ты останешься? — Лэнс повернулся к Рэйчел, слегка приподняв бровь. Его взгляд стал изучающим, будто он оценивал её реакцию.

— Нет, мне нужно идти работать, — Рэйчел покачала головой, поправив прядь волос, выбившуюся из причёски. Она невольно бросила взгляд на наручные часы: стрелки показывали половину одиннадцатого, а у неё ещё столько дел.

— Ты сегодня работаешь? До скольки? — спросил Лэнс, чуть наклонившись вперёд.

— Да, внеурочно. Поеду к музыканту Йонасу Бирсу, нужно взять интервью. Где-то в пять освобожусь. А что? — Рэйчел слегка нахмурилась, пытаясь понять, к чему клонит Лэнс.

Лэнс задумчиво постучал пальцами по столешнице, его взгляд стал более сосредоточенным. Он слегка нахмурил брови, будто просчитывая какой-то план. В окне за его спиной проплывали облака, отбрасывая тени на стены кабинета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда, думаю, часа тебе хватит, чтобы съездить домой и переодеться, — произнёс Лэнс, и в его голосе прозвучала непривычная твёрдость.

— Что? — Рэйчел нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Её брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло недоумение. Она инстинктивно скрестила руки на груди, словно защищаясь от неожиданного предложения.

— В шесть за тобой приедет машина. Поедем на одно интересное мероприятие. У тебя же есть вечерние наряды? — Лэнс слегка улыбнулся, но в этой улыбке читалась твёрдая уверенность. Его глаза блеснули, словно он предвкушал что-то необычное.

— Да… — неуверенно ответила Рэйчел, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Она слегка покачала головой, будто пытаясь прояснить мысли. В груди зашевелилось странное чувство — смесь тревоги и азарта.

«Что это за мероприятие? Почему именно я?»

— пронеслось в её голове.

— Ну вот. Наденешь один из них, — твёрдо сказал Лэнс.

— Я не могу понять… Вы за меня решили, чем я буду заниматься сегодня вечером? — Рэйчел попыталась возразить, её голос звучал слегка возмущённо, но в то же время любопытно.

— Да, — коротко ответил Лэнс, и в его голосе прозвучала сталь, хотя лицо оставалось спокойным. Он выпрямился, сложил руки за спиной и посмотрел прямо на Рэйчел.

— Но… — Рэйчел хотела продолжить спор, но Лэнс перебил её.

— Это пойдёт на пользу вашей редакции, так как туда не пропускают журналистов. Там будут только несколько операторов с телевидения, — Лэнс говорил размеренно, чётко расставляя акценты. Его тон не допускал возражений, но в глазах читалась уверенность, что это действительно важный шанс.

— Какой-то вечер для элиты? — Рэйчел приподняла бровь, пытаясь оценить масштаб события. Она слегка наклонила голову, изучая выражение лица Лэнса.

— Да, можно и так сказать, — Лэнс слегка пожал плечами, но его глаза блеснули — будто он предвкушал что-то интересное.

Рэйчел на мгновение задумалась, взвешивая все «за» и «против». Возможность попасть на закрытое мероприятие могла дать её изданию эксклюзивный материал — это было слишком заманчиво, чтобы отказываться.

— Ну хорошо. Ровно в шесть я буду готова, — Рэйчел выпрямилась, расправила плечи и посмотрела Лэнсу прямо в глаза. В её взгляде читалась решимость.

— Отлично, — Лэнс удовлетворённо кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка.

Рэйчел вышла из кабинета, оставив Аишу и Лэнса наедине. Дверь тихо закрылась за ней, и в помещении на мгновение повисла пауза. Воздух словно сгустился, наполнившись невысказанными вопросами.

— Лэнс? Я тебя не узнаю. Что с тобой? — Аиша удивлённо посмотрела на начальника, приподняв бровь. В её голосе прозвучало искреннее недоумение. Она откинулась на спинку кресла, но поза оставалась напряжённой — будто она готовилась к чему-то.

— Ничего, — коротко ответил он, уже направившись к двери.

Лэнс уже направился к двери, но вдруг остановился и обернулся:

— За Итаном приглядывай, — произнёс он тихо, почти шёпотом. Его голос звучал непривычно серьёзно, а взгляд стал пронзительным.

— Что? — Аиша растерянно моргнула, её глаза расширились от удивления. Она выпрямилась в кресле, машинально положив руки на стол.

— Он уже не маленький мальчик. Ему вредно так кардинально менять свою жизнь, — Лэнс произнёс это медленно, будто взвешивая каждое слово. Его голос звучал глухо, почти устало.

— Я тебя поняла, — медленно кивнула Аиша, чувствуя, как в груди зарождается тревога.

Лэнс вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Аиша осталась одна, погружённая в раздумья. В воздухе повисло ощущение чего-то неизбежного — словно начало новой главы, полной неожиданных поворотов. Она посмотрела в окно: солнце поднималось выше, освещая город, но в душе у неё нарастало беспокойство. Что ждёт её дальше?

Глава 68. Мелодия в уютной гостиной: встреча с семьёй Бирсов.

Рэйчел посетила семью Бирсов. Уютный дом встретил её тёплым светом из окон — золотистые лучи пробивались сквозь лёгкие занавески, создавая на полу причудливые узоры. Она на мгновение остановилась на пороге, вдыхая аромат дерева и каких-то пряных трав, доносившийся изнутри.

Они сидели в гостиной, украшенной семейными фотографиями и музыкальными инструментами. На стенах висели гитары разных форм и размеров, рядом — скрипка в футляре и флейта. На полке над камином стояли фотографии в рамках: маленький Йонас с первой гитарой, свадьба Йонаса и Шейны, дети в разные годы жизни. В воздухе витала атмосфера творчества и семейной теплоты.

Йонас, с гитарой в руках, погрузился в мелодию — то задумчивую, то стремительную, словно рассказывающую историю его жизни. Его пальцы ловко скользили по струнам, а лицо на мгновение преобразилось: исчезла повседневная усталость, взгляд стал отрешённым, устремлённым куда-то вдаль. Звуки заполняли комнату, обволакивали присутствующих, заставляя забыть о повседневных заботах. После окончания все аплодировали, и комната наполнилась одобрительными возгласами и улыбками.

— Йонас, это было прекрасно. У Вас явный талант, — похвалила его Рэйчел, искренне впечатлённая мастерством музыканта. Она почувствовала, как внутри что-то отозвалось на эту музыку — давнее восхищение перед людьми, способными так выражать свои чувства через искусство.

— Да, но в наше время всё решают деньги. И если их недостаточно, то и талант никому не нужен, — с горечью ответил Йонас, проводя рукой по струнам гитары. Его плечи слегка опустились, а взгляд снова стал усталым.

— Суровая реальность, — кивнула Рэйчел, чувствуя, как в словах Йонаса звучит боль невысказанных надежд. Она заметила, как Шейна незаметно сжала руку мужа, поддерживая его.

— Йонас себя очень недооценивает. У него есть поклонники… — Шейна, супруга Йонаса, решила поддержать мужа, ласково положив руку ему на плечо. Её глаза светились гордостью, несмотря на трудности, с которыми сталкивалась семья. На её лице читалась твёрдая уверенность в таланте мужа.

— Да, но их мало. Только в нашем городе. Дальше мои песни пока не ушли… — Йонас вздохнул, глядя в окно. За стеклом виднелся небольшой сад.

— Известность может быть разная. Не обязательно быть суперпопулярным. Это такая вещь… Сегодня есть, а завтра нет, — заметила Рэйчел, пытаясь подбодрить музыканта. Она слегка наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть лицо Йонаса.

— Я полностью согласен с тобой, но… Вот Брюэр… — начал Йонас, и в его голосе зазвучала нотка зависти. Он сжал гриф гитары чуть сильнее, костяшки пальцев побелели.

— О Боже, Йонас! Не начинай, — прервала его Шейна, слегка нахмурившись. Она бросила быстрый взгляд на детей, словно проверяя, не задели ли их слова отца.

— Он намного популярней, хотя направление у нас одинаковое.

— У Итана есть жена, которая оплатила ему всё с самого начала его карьеры, — пояснила Шейна, стараясь говорить спокойно. Её голос звучал ровно, но Рэйчел уловила в нём нотку горечи.

— Да-а, тут мне не повезло… — пробормотал Йонас.

— Йонас?! — возмущённо воскликнула Шейна.

— Да шучу я, — улыбнулся Йонас, но улыбка вышла натянутой. Он провёл рукой по волосам, пытаясь сгладить неловкость момента.

— А Ваши дети? Они тоже увлекаются музыкой? — поинтересовалась Рэйчел, меняя тему, чтобы разрядить обстановку. Она повернулась к детям, пытаясь вовлечь их в разговор.

— Да, — ответил Йонас, и на мгновение его лицо озарилось гордостью. Он расправил плечи и посмотрел на своих детей с теплотой.

— Вот Офелия играет на пианино, — похвасталась дочерью Шейна, с любовью глядя на девочку, сидевшую в углу комнаты. Офелия была одета в простое платье с кружевными манжетами, её светлые волосы собраны в аккуратный хвостик.

— Да? — улыбнулась Рэйчел, поворачиваясь к Офелии.

Офелия, застенчивая и хрупкая, скромно улыбнулась и кивнула, её щёки слегка порозовели от внимания. Она теребила край платья, но в глазах читалась радость от похвалы.

— Милая, продемонстрируешь Рэйчел, чему ты научилась? — попросила девочку Шейна.

— Хорошо, — тихо ответила Офелия.

— Дома пианино нет, но есть синтезатор. Она на нём ещё лучше играет, — добавил Йонас, ободряюще подмигивая дочери.

— Я сыграю свою любимую композицию, — сказала Офелия и подошла к синтезатору.

Её пальцы заскользили по клавишам, извлекая нежную, почти волшебную мелодию. Звуки заполнили комнату, создавая атмосферу умиротворения и красоты. Офелия полностью погрузилась в музыку: её глаза были закрыты, а лицо выражало глубокую сосредоточенность. Когда она закончила, все снова зааплодировали, а Рэйчел не смогла сдержать восхищённого вздоха.

— Какая умница, — похвалила она девочку. — Энди, а ты играешь на каком-нибудь инструменте? — Рэйчел спросила у старшего сына. Энди сидел в стороне, без настроения, явно был раздражён от происходящего, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он хотел оказаться где угодно, только не здесь. Его поза была замкнутой — руки скрещены на груди, ноги вытянуты вперёд.

— Энди так же, как и я, играет на гитаре, — Йонас ответил за него, пытаясь вовлечь сына в разговор. Он бросил на Энди ободряющий взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Милый, сыграешь? — попросила его мать, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Она подошла ближе к сыну, положила руку на его плечо.

— Зачем? Папа уже играл, — отрезал Энди, его голос прозвучал резко, почти враждебно. Он слегка дёрнул плечом, сбрасывая руку матери.

— Чтобы Рэйчел увидела, что у нас вся семья талантлива, — пояснила Шейна, пытаясь найти подход к сыну. В её голосе звучала мольба.

— Зачем эта показуха? Ради славы? — не выдержал Энди, и в его словах прозвучала горечь, накопившаяся за долгое время. Он резко встал, его стул скрипнул по полу.

— Энди, перестань, — одёрнул его Йонас, в его голосе прозвучало раздражение. Он положил гитару на диван, его лицо помрачнело.

— Ничего. Не нужно его заставлять, если он не хочет, — пыталась сгладить конфликт Рэйчел, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. Она посмотрела на Энди с пониманием, пытаясь взглядом показать, что не осуждает его.

— Ой, у меня же там пирог в духовке! Пойду посмотрю, как он там, — Шейна поднялась и направилась на кухню, явно желая дать всем немного времени успокоиться. Её движения были чуть более резкими, чем обычно, выдавая внутреннее беспокойство.

— Йонас, у Вас такая чудесная семья, о чём ещё можно мечтать? — восхитилась Рэйчел, стараясь вернуть разговор в позитивное русло. Она окинула взглядом гостиную, впитывая атмосферу домашнего уюта.

— Только о том, как бы столкнуть Итана с его пьедестала… — завистливо произнёс Йонас, и его глаза на мгновение потемнели от эмоций. Он сжал кулаки, а затем резко расслабил их, будто осознав, что сказал лишнее.

— Пап, хватит, а… — кинул Энди, его голос дрожал от сдерживаемых чувств. Он отвернулся к окну, сжимая и разжимая кулаки.

Шейна вернулась в гостиную, неся с собой аромат горячего пирога и надежду на примирение.

— Так, пирог готов, прошу всех пройти на кухню, — объявила она, стараясь придать голосу бодрость. В руках у неё было большое блюдо с румяным пирогом, от которого шёл аппетитный запах яблок и корицы.

Все вышли, остались только Энди и Рэйчел.

Глава 69. Слова, которые снимают тяжесть.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

— Энди, что произошло? Ты всё это время сидел хмурый, — поинтересовалась Рэйчел мягко, её взгляд был полон искреннего участия. Она села рядом с юношей на диван, слегка наклонившись к нему.

— Мне не нравится, когда отец себя так ведёт. Выставляет всю нашу жизнь на показ, чтобы хоть как-то прославиться, — признался Энди, наконец давая волю своим чувствам. Его голос дрожал, но он старался говорить чётко. Он повернулся к Рэйчел, и в его глазах она увидела глубокую усталость.

— Твой отец действительно очень талантлив, — попыталась смягчить ситуацию Рэйчел.

— Мне надоела эта бессмысленная война между папой и Итаном. Она разрушает всё вокруг, — сказал Энди, сжимая кулаки. Его голос звучал глухо, почти безнадёжно.

— Я понимаю, ведь вы с Равенной страдаете от этого больше всех, — осторожно заметила Рэйчел.

— Вы знаете про нас с Рав? — удивлённо поднял глаза Энди. Его взгляд на мгновение стал пронзительным, словно он пытался прочесть в лице Рэйчел, насколько глубоко она погружена в их историю.

Рэйчел улыбнулась и кивнула:

— Да, знаю. И мне искренне жаль, что сейчас вы оба переживаете непростое время.

— Мы с ней уже несколько дней не общались. Она замкнулась в себе из-за того, что происходит в её семье, — Энди смотрел в пол, его голос звучал глухо, словно он делился чем-то очень личным. Плечи юноши слегка ссутулились, а пальцы непроизвольно теребили край рукава рубашки. — Она всегда была моей опорой, а теперь… — он замолчал, сглотнул и продолжил чуть тише: — Теперь я даже не знаю, как к ней подступиться. Боюсь сказать что-то не то.

— Ей сейчас, как никогда, нужна твоя поддержка, — мягко сказала Рэйчел. Она слегка наклонилась вперёд, чтобы поймать взгляд Энди, и её голос зазвучал ещё теплее. — Иногда достаточно просто быть рядом. Не обязательно сразу говорить о проблемах — просто дай ей понять, что ты рядом.

— Вы и про их ситуацию знаете? — спросил Энди, в его взгляде читалось удивление и благодарность. Он впервые за вечер посмотрел Рэйчел прямо в глаза, и в них мелькнуло что-то вроде облегчения — будто он наконец нашёл человека, который действительно понимает, о чём речь.

— Такая уж у меня работа — знать всё, — улыбнулась Рэйчел. — Но я умею хранить секреты. Это одно из главных правил моей профессии.

— Вы напоминаете мне нашего школьного психолога, — улыбнулся Энди впервые за вечер. Его лицо чуть расслабилось, а уголки губ приподнялись в искренней улыбке. — Так и хочется всё Вам рассказать. У неё тоже есть это умение — слушать так, будто весь мир остановился и существует только твой рассказ.

— Знаешь, я очень часто общалась со знаменитостями разной величины, и все они любили делиться со мной самым сокровенным, — сказала Рэйчел, и её слова прозвучали как обещание. Она откинулась на спинку дивана, но сохранила открытую позу — руки не скрещены, взгляд доброжелательный. — И, несмотря на то что я журналист, они точно знали, что все их тайны никогда не предадут огласке. Доверие — это фундамент любых отношений, будь то дружба, любовь или профессиональное общение.

Энди улыбнулся, и на мгновение в его глазах вспыхнула искорка надежды. Он слегка распрямил плечи, а дыхание стало ровнее — будто с его души сняли часть груза.

В этот момент Шейна снова вошла в гостиную. Она остановилась в дверном проёме, заметив изменившуюся атмосферу в комнате: напряжение, висевшее в воздухе раньше, словно растворилось, уступив место чему-то более лёгкому и доверительному.

— Чай остывает, идёмте, — позвала она, и в её голосе прозвучала искренняя радость. Шейна слегка улыбнулась, заметив, что Энди выглядит чуть более расслабленным, чем раньше. В руках у неё был поднос с чашками, блюдцами и сахарницей, а от пирога, который она поставила на край стола, всё ещё шёл лёгкий пар и аппетитный аромат яблок с корицей.

Рэйчел и Энди пошли на кухню, где их ждали аромат пирога, тепло семейного очага и возможность начать разговор заново — уже с новыми мыслями и чувствами.

На кухне царила уютная атмосфера: мягкий свет лампы над столом создавал тёплые блики на фарфоре. Йонас разливал чай по чашкам, Офелия раскладывала тарелки, а Шейна аккуратно нарезала пирог. Когда Рэйчел и Энди вошли, все обернулись и улыбнулись — не формально, а по-настоящему, с искренней радостью.

Энди сел рядом с сестрой, слегка коснулся её плеча, и Офелия в ответ улыбнулась ему. Рэйчел заметила этот короткий обмен жестами и мысленно отметила, как важны такие мелочи в семье — те незаметные знаки поддержки, которые говорят больше слов.

— Рэйчел, попробуйте наш фирменный пирог, — Шейна поставила перед ней чашку чая и тарелку с куском пирога, украшенным листочком мяты. — Рецепт передаётся в нашей семье из поколения в поколение.

— С удовольствием, — Рэйчел улыбнулась, вдыхая аромат корицы и яблок. Она сделала глоток чая, ощущая, как тепло напитка разливается по телу, и почувствовала, что эта встреча, начавшаяся с напряжения, постепенно превращается во что-то по-настоящему ценное.

За столом завязался непринуждённый разговор — теперь уже без горечи и обид, а с лёгким юмором и взаимным пониманием. Энди даже рассказал пару забавных историй из школьной жизни, заставив всех рассмеяться. Рэйчел слушала, улыбалась и думала о том, как важно иногда просто дать человеку возможность выговориться — и как много может изменить одно доброе слово.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 70. Подготовка к неизвестности.

Рэйчел приехала домой. Ей нужно было подготовиться к мероприятию, о котором она ещё ничего не знала. Вечернее небо уже окрасилось в лиловые и розовые тона, а в окнах соседних домов загорались огни — жёлтые квадраты света пробивались сквозь занавески, создавая ощущение уюта и безопасности. Вдалеке слышался гул вечернего города: редкие гудки машин, смех детей во дворе, приглушённые голоса соседей. Она вошла в дом, бросила ключи на столик в прихожей и глубоко вздохнула — впереди ждал вечер, полный неизвестности. На мгновение она замерла, прислушиваясь к тишине своего жилища, и почувствовала, как усталость дня постепенно отступает, сменяясь лёгким волнением.

Зайдя в спальню, она сразу направилась к шкафу. Дверцы с зеркалами отразили её силуэт — уставший, но полный предвкушения. Рэйчел провела ладонью по гладкой поверхности зеркала, словно пытаясь стереть следы дневных забот. Она открыла шкаф и окинула взглядом вешалки с одеждой. Вещи шелестели, будто перешёптывались между собой, предлагая варианты. Выбор пал на бордовое вечернее платье благородного винного оттенка: приталенный силуэт с запахом акцентировал внимание на талии, асимметричный вырез с открытыми плечами придавал образу нотку смелости, а декоративный узел на талии создавал красивую драпировку. Высокий вырез сбоку делал наряд более динамичным. Ткань мягко струилась, переливаясь в свете лампы, словно живая. Рэйчел коснулась материала пальцами — шёлк приятно охладил кожу, напомнив о том, что сегодня особенный вечер.

Рэйчел дополнила образ золотыми босоножками на высоком каблуке с ремешками, небольшим чёрным клатчем с золотистой цепочкой, крупными висячими серьгами золотистого оттенка и несколькими тонкими браслетами на запястье. Она на мгновение замерла перед зеркалом, оценивая результат, и осталась довольна. Платье идеально село по фигуре, подчёркивая достоинства, а аксессуары добавили нотку роскоши. В отражении она увидела не просто журналистку, а женщину, готовую к чему-то важному.

Медно-рыжие волосы уложила в удлинённый боб — пряди легли мягкими волнами, обрамляя лицо. Макияж сделала с акцентом на глаза и губы — достаточно выразительно, но не чересчур. Она использовала дымчатые тени, подчеркнула ресницы тушью и нанесла на губы насыщенный вишнёвый оттенок, гармонирующий с платьем. Закончив, Рэйчел отступила на шаг, изучая своё отражение. В глазах читалась смесь волнения и решимости. Мысли о том, что этот вечер она вновь проведёт с Лэнсом, заставили её щёки порозоветь. Она вспомнила его уверенный взгляд, лёгкую улыбку, которая иногда появлялась в уголках губ, и почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Но внезапно она вспомнила слова Марка:

«Только постарайся не попасть под его обаяние»

. Эти слова прозвучали в голове так отчётливо, будто он стоял рядом. Рэйчел слегка встряхнула головой, отгоняя наваждение.

«Я делаю это всё только ради материала для редакции,

— твёрдо сказала она себе. —

Не более того».

Через полчаса за ней приехала машина — чёрный лимузин с тонированными стёклами. Водитель в строгой форме открыл перед ней дверь, и Рэйчел села внутрь. Салон был отделан кожей и деревом, в воздухе витал лёгкий аромат лаванды — тонкий, успокаивающий. Она устроилась на мягком сиденье, поправила складки платья и на мгновение закрыла глаза, вдыхая этот аромат. Машина плавно тронулась с места, увозя её навстречу неизвестности.

Они ехали по вечернему городу: огни витрин, вывески кафе, силуэты прохожих — всё проносилось за окном, создавая калейдоскоп впечатлений. Рэйчел прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая за мелькающими пейзажами. Яркие неоновые вывески отражались в лужах, оставленных недавним дождём, а фонари отбрасывали длинные тени на тротуары. В одном из окон она заметила влюблённую пару, обнимающуюся у окна, в другом — семью, сидящую за ужином. Эти мимолетные картины заставляли её задуматься: что ждёт её сегодня вечером? Будет ли это просто формальное мероприятие или что-то большее?

Через некоторое время машина свернула в деловой район и остановилась перед новым зданием. Оно выделялось среди окружающих построек современным дизайном и масштабностью: стеклянные фасады отражали последние лучи заката, а строгие линии архитектуры придавали ему величественный вид. Рэйчел с любопытством разглядывала фасад, пока водитель парковался. Здание напоминало кристалл, застывший в вечернем сумраке, — блестящий, холодный и в то же время завораживающий. У входа уже стояли несколько дорогих автомобилей, а возле дверей суетились люди в вечерних нарядах. Она почувствовала, как волнение снова подступает к горлу, но глубоко вздохнула и расправила плечи. Пора было идти вперёд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 71. Лэнс Хенсен: от холодного бизнесмена к искреннему благотворителю.

На входе её встретил Лэнс Хенсен в дорогом тёмно-сером костюме, идеально сидящем по фигуре. Он рассматривал её, не отрывая своих янтарных глаз, будто оценивал каждый элемент образа. В его взгляде читалось восхищение, смешанное с лёгкой насмешкой, словно он заранее знал, что она выберет именно этот наряд.

— Добрый вечер, мисс Хьюитт, — официально произнёс Лэнс.

— Ого, как официально, — улыбнулась Рэйчел, стараясь скрыть волнение. Её сердце чуть ускорило ритм, но она постаралась сохранить непринуждённый вид.

— Прошу… — Лэнс выставил руку. Рэйчел взяла его под руку и пошла с ним в здание. Его рука была тёплой, а жест — уверенным. Она почувствовала, как напряжение понемногу отпускает её, сменяясь любопытством.

Внутри их провели в банкетный зал. Просторное помещение с высокими потолками было украшено живыми цветами и гирляндами тёплых огней. Белые орхидеи в высоких вазах, композиции из роз и эвкалипта создавали ощущение праздника. Гирлянды мерцали, отбрасывая мягкий свет на мраморный пол. На сцене играла живая музыка — струнный квартет исполнял нежную мелодию, создавая атмосферу торжественности и уюта. Лэнс провёл Рэйчел в зал и познакомил с организатором торжества.

— Вот, Рэйчел, познакомься, Билл Вудс, он владелец этого здания, — представил Лэнс.

— Приятно познакомиться с такой очаровательной особой, — мужчина поцеловал руку Рэйчел. Его улыбка была искренней, а манеры — безупречными.

— Мне тоже очень приятно. А что за здание, можно поинтересоваться? — с любопытством спросила Рэйчел.

— Хм, скоро узнаете, дорогуша. Мне пора на сцену. Не скучайте, — подмигнул Билл и направился к подиуму.

— Ну? — улыбнулся Лэнс, глядя на Рэйчел. В его глазах плясали искорки.

— Ты меня заинтриговал, — призналась она.

— Смотри, — тихо, почти на ухо, произнёс Лэнс. От его дыхания и приглушённого голоса у Рэйчел побежали мурашки по спине.

Музыка затихла. Под аплодисменты Билл вышел на сцену.

— Добрый вечер, уважаемые гости! Я рад, что вы все смогли прийти, — начал он. — Мы наконец-то достроили это здание, и со следующей недели здесь открывается детский реабилитационный центр! — зал взорвался аплодисментами. — Также здесь будет располагаться благотворительный фонд, нацеленный на помощь больным детям. Хочу сказать большое спасибо Урсуле Хиллз и Сьюзен Брюэр, нашим кандидатам на пост мэра города, за то, что они оказали непосредственную помощь!

Билл жестом пригласил женщин на сцену. Урсула Хиллз появилась в длинном белом вечернем платье с длинными рукавами. Драпировка и декоративная брошь в области талии подчёркивали её статус, а мягкий вырез без лишней откровенности придавал образу элегантность. Волосы были уложены в элегантный низкий пучок, на ушах — длинные серьги, на ногах — классические туфли-лодочки телесного оттенка.

Следом поднялась Сьюзен Брюэр в чёрном вечернем комбинезоне приталенного кроя. Лиф с глубоким V-образным вырезом и воланами на плечах сочетался с широкими брюками-палаццо, свободно ниспадающими до пола. Её длинные светлые волосы были уложены в крупные мягкие локоны, а крупные геометричные серьги серебристого цвета и изящные босоножки завершали образ.

Урсула произнесла речь, поблагодарив всех, кто помог воплотить проект в жизнь. Её голос звучал уверенно и спокойно, каждое слово было взвешенным и продуманным. Затем слово взяла Сьюзен — её выступление было более эмоциональным, она рассказала историю одной девочки, которой фонд уже успел помочь. Зал аплодировал стоя.

— И особенно хочу поблагодарить мистера Лэнса Хенсена, — Билл указал рукой в толпу на Лэнса. — За то, что он спонсировал фонд и постройку здания!

Рэйчел взглянула на Лэнса, не веря своим ушам. Он улыбнулся и под аплодисменты поднялся на сцену. В этот момент он выглядел иначе — не как тот эгоцентричный, холодный и расчётливый бизнесмен, который манипулировал ею и выводил на эмоции в первые недели знакомства. Теперь в его глазах читалась искренность, а улыбка казалась по-настоящему тёплой.

Лэнс произнёс короткую, но проникновенную речь о том, как важно помогать детям и что благотворительность — это не просто деньги, а возможность изменить чью-то жизнь. Его слова звучали искренне, без пафоса, и это тронуло Рэйчел до глубины души. Аплодисменты не смолкали несколько минут.

Рэйчел смотрела на Лэнса, и в ней начали просыпаться нежные чувства к этому мужчине. Она вдруг увидела его с новой стороны — как человека, способного на настоящие поступки. В груди разливалась теплота, а в голове проносились мысли:

«Может, я ошибалась насчёт него?»

— Предлагаю продолжить наше мероприятие и выпить за то, чтобы все дети, которым мы будем помогать, наконец стали здоровы! — Билл поднял бокал над головой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 72. Особая атмосфера: когда отношения вышли за рамки деловых.

Вновь заиграла музыка — на этот раз более ритмичная, приглашающая к танцам. Лэнс и Рэйчел подошли к Антонио и Урсуле Хиллз.

— Рэйчел? Ну надо же! Какой приятный сюрприз! — обрадовался Антонио.

— Здравствуйте, — улыбнулась Рэйчел.

— А я думал, сюда не пускают журналистов… — небрежно бросил Антонио.

— Дорогой! — Урсула одёрнула мужа.

— Она со мной, так что ей можно, — ответил за Рэйчел Лэнс.

— Лэнс, это что-то новенькое… И давно ты общаешься с журналистами? — удивился Антонио.

— Я не общаюсь с ними, — отрезал Лэнс. — Это мой личный журналист.

Он притянул к себе за талию Рэйчел. В этот момент у неё перехватило дыхание. Она повернула голову и посмотрела на Лэнса. Он продолжал мило улыбаться и общаться с собеседниками, но его рука на её талии оставалась твёрдой и уверенной.

— О-о-о, понятно, — многозначительно произнёс Антонио.

— Антонио! Хватит! — возмутилась поведением мужа Урсула. — Рэйчел, вам здесь нравится?

— Да. Для меня стало неожиданностью, что Лэнс спонсирует реабилитационный центр… — Рэйчел снова посмотрела на Лэнса, который лишь опустил глаза в её сторону, и их взгляды встретились. В этот миг между ними промелькнуло что-то новое — понимание, близость.

— Вы его просто плохо знаете. Это уже не первая его благотворительность, — пояснила Урсула.

— Да? — удивилась Рэйчел.

Она перевела взгляд с Урсулы снова на Лэнса. Он всё так же смотрел на неё и улыбался — теперь уже не формально, а по-настоящему тепло.

— Немного странно, что вы вместе с миссис Брюэр сотрудничали, — заметила Рэйчел.

— Да… Мы решили отложить наши споры и на время забыть о конкуренции. Речь ведь о детях, — ответила Урсула. Её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась искренняя теплота — видно было, что тема ей действительно близка.

— Несомненно, это важно, — кивнула Рэйчел. Она невольно бросила взгляд на сцену, где ещё недавно стояли Урсула и Сьюзен, и представила, сколько сил и времени потребовалось, чтобы организовать такой масштабный проект. В груди разливалось тёплое чувство гордости за людей, способных объединяться ради благородной цели.

— Мы пойдём, нужно ещё кое-что обсудить с Биллом, — Урсула взяла мужа под руку. Её пальцы легко коснулись локтя Антонио, и тот послушно кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалось любопытство по отношению к Рэйчел и Лэнсу.

— Да, конечно, — согласился Лэнс. Он слегка склонил голову в знак уважения, и Рэйчел отметила про себя, что в этот момент он выглядел не просто успешным бизнесменом, а человеком с чёткими моральными ориентирами.

Антонио и Урсула ушли. Рэйчел и Лэнс продолжили общаться с гостями, но теперь между ними витала особая атмосфера — будто они оба осознали, что их отношения выходят за рамки деловых.

Рэйчел поймала себя на мысли, что больше не чувствует напряжения рядом с Лэнсом. Раньше она воспринимала его как человека холодного и расчётливого, но сегодняшний вечер перевернул всё с ног на голову. Теперь его уверенные жесты, лёгкая улыбка и внимательный взгляд вызывали у неё не настороженность, а интерес — живой, неподдельный, почти детский.

— Хочешь выпить что-нибудь? — тихо спросил Лэнс, слегка наклонившись к ней. Его голос прозвучал так близко, что Рэйчел почувствовала едва уловимый аромат его парфюма — древесные ноты с лёгкой цитрусовой свежестью.

— Да, с удовольствием, — улыбнулась она. — Может, шампанского?

Лэнс кивнул и жестом подозвал официанта с подносом. Он взял два бокала с искрящимся напитком и один протянул Рэйчел. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь.

Они отошли к большому панорамному окну, из которого открывался вид на вечерний город. Огни улиц, мерцание вывесок, силуэты зданий — всё это создавало завораживающий пейзаж, словно специально созданный для романтического момента.

— Ты удивлена? — спросил Лэнс, проследив за её взглядом. Он сделал небольшой глоток шампанского, не отрывая глаз от Рэйчел.

— Честно говоря, да, — призналась она. — Я не ожидала, что ты причастен к чему-то настолько масштабному и… человечному.

— Благотворительность — это не только про деньги, — задумчиво произнёс Лэнс. — Это про возможность оставить след. Не в бизнесе, не в цифрах, а в жизни реальных людей.

Рэйчел внимательно посмотрела на него. В этот момент он казался ей совершенно другим человеком — не тем Лэнсом Хенсеном, которого она знала раньше. Его глаза, обычно холодные и оценивающие, сейчас светились чем-то тёплым, почти уязвимым.

— А почему ты раньше не говорил об этом? — осторожно спросила она.

— Потому что благотворительность не должна быть поводом для саморекламы, — пожал плечами Лэнс. — Но сегодня я решил сделать исключение. И, кажется, не зря.

Он улыбнулся, и Рэйчел вдруг поняла, что впервые видит его настоящую улыбку — не деловую, не ироничную, а искреннюю, почти мальчишескую.

В этот момент к ним подошла группа гостей — двое мужчин в строгих костюмах и женщина в элегантном платье цвета морской волны. Они начали оживлённо обсуждать детали проекта, задавать Лэнсу вопросы о будущем реабилитационном центре. Рэйчел слушала, но её мысли всё равно возвращались к тому, что она узнала о Лэнсе сегодня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 73. Новые лица благотворительного вечера.

Благотворительный вечер продолжался в атмосфере изысканного блеска: приглушённый свет люстр, шёпот гостей, мелодичные переливы джазового квартета в углу зала. Мягкие звуки саксофона и контрабаса создавали фон для оживлённых бесед, а мерцание хрустальных подвесок добавляло обстановке нотку волшебства. Воздух был наполнен ароматами дорогих духов, шампанского и лёгких закусок, подаваемых официантами на серебряных подносах.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошли Зак и Дафна. На Заке был строгий костюм тёмно-синего цвета, аккуратно уложенные волосы и лёгкая, чуть насмешливая улыбка. Он держался уверенно, но без высокомерия — словно человек, который знает себе цену, но не считает нужным это демонстрировать. Дафна рядом с ним казалась воплощением утончённой элегантности: светлое платье миди с круглым вырезом подчёркивало её стройную фигуру — приталенный силуэт плавно переходил в расклёшенную юбку, а широкие рукава длиной 3/4, напоминающие нежные «крылышки», придавали образу лёгкость и воздушность. Чёрные босоножки на тонком каблуке с тонкими ремешками изящно дополняли наряд. Её волосы, естественные и слегка волнистые, свободно ниспадали на плечи, а в ушах поблёскивали небольшие жемчужные серьги.

Лэнс, заметив пару, тут же подвёл к ним Рэйчел.

— Рэйчел, позволь тебе представить. Зак Брюэр — брат-близнец Итана, — произнёс он с улыбкой, слегка коснувшись локтя Рэйчел, будто приглашая её в новый круг общения.

— Очень приятно, — вежливо ответила Рэйчел, протягивая руку. Она отметила про себя, что Зак действительно очень похож на Итана.

— Взаимно, — улыбнулся Зак, слегка склонив голову. Его рукопожатие было крепким, но не навязчивым.

— А это?.. — Лэнс запнулся, не зная, как представить спутницу Зака.

— Моя девушка Дафна, — с гордостью представил её Зак, ненавязчиво положив руку ей на талию.

В его голосе прозвучала искренняя теплота.

— Рэйчел, — представилась в ответ Рэйчел, тепло улыбнувшись новой знакомой.

— Очень приятно, — улыбнулась Дафна, её голос звучал мягко и дружелюбно. Она слегка наклонила голову, и Рэйчел заметила в её глазах искренний интерес.

— А где твой братец? — спросил Лэнс, оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользнул по залу, словно выискивая знакомый силуэт.

— Должен приехать, — ответил Зак, поправляя манжету рубашки. Его улыбка на мгновение стала чуть более напряжённой.

— А, вон он, — указала на вход Рэйчел, её глаза загорелись интересом.

В зал вошёл Итан, выглядевший безупречно в строгом костюме-тройке угольного цвета. Белая рубашка и тёмно-синий галстук дополняли образ, а часы с тонким ремешком поблёскивали на запястье. Рядом с ним шла Аиша — её длинное вечернее платье в пол насыщенного изумрудного оттенка притягивало взгляды. Приталенный силуэт, напоминающий фасон «русалка», плотно облегал фигуру, подчёркивая её изящество. Бюстье с открытыми плечами и спущенными плечиками, корсетный лиф, высокий разрез по ноге — всё это создавало образ одновременно дерзкий и утончённый. Небольшой золотистый клатч и крупные серьги-кольца дополняли ансамбль, а светлые волосы, уложенные в гладкую причёску с лёгкими локонами у лица, придавали облику завершённость.

— Итан! — радостно окликнул брата Зак, махнув рукой. Его голос прозвучал искренне и тепло.

— Зак? Ты тоже решил сюда прийти? — удивился Итан, на мгновение застыв на месте. Он слегка приподнял брови, но тут же улыбнулся.

— Да, — коротко ответил Зак, подходя ближе.

— Вы уже вместе ходите? — Лэнс изменился в лице, в его глазах появилось лёгкое раздражение, которое он не смог скрыть. Его пальцы слегка сжали бокал с шампанским.

— Да, — твёрдо сказал Итан, глядя прямо на Лэнса. В его взгляде читалась решимость.

— Уже подал на развод? — продолжал Лэнс, его тон стал чуть резче. Он сделал глоток шампанского, не отрывая взгляда от Итана.

— Буквально сегодня, — ответил Итан, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась нотка напряжения. Он слегка сжал руку Аиши, словно ища поддержки.

— Ясно, ну, поздравляю, — сухо ответил Лэнс, стараясь скрыть свои истинные эмоции. Его улыбка вышла натянутой.

— Спасибо, — опустил глаза Итан, не отпуская руку Аиши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 74. Гнев и стыд: публичный скандал в зале.

Они стояли и общались, обмениваясь короткими фразами, пока их не заметила Сьюзен. Она, словно вихрь, быстрым шагом направилась в их сторону, её лицо исказилось от гнева.

— Ах, ты подонок! — закричала Сьюзен, её голос разнёсся по залу, привлекая внимание окружающих. Несколько гостей обернулись, а музыка на мгновение затихла.

— Сьюзен? — Итан замер, его лицо побледнело. Он инстинктивно сделал шаг вперёд, закрывая собой Аишу.

— Привёл сюда эту дрянь! — её голос дрожал от ярости. Она указала пальцем на Аишу, её губы дрожали.

— Миссис Брюэр, успокойтесь, — попыталась вмешаться Аиша, но её слова только подлили масла в огонь.

— А ты вообще не вякай! Что, стерва, довольна? Увела у меня мужа, дрянь! — Сьюзен покраснела от ярости, её кулаки сжались.

— Сью, перестань, — Итан попытался успокоить её, делая шаг вперёд. Его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась усталость.

— Я тебе все волосы повырываю! — Сьюзен бросилась на Аишу, её движения были резкими и хаотичными. Она схватила Аишу за волосы и попыталась повалить на пол.

Лэнс, Итан и Зак мгновенно отреагировали — они разняли женщин, удерживая Сьюзен, которая продолжала выкрикивать оскорбления. Рэйчел подбежала к Аише и обняла её за плечи, пытаясь успокоить. Официанты замерли в стороне, не зная, как поступить, а гости начали перешёптываться.

— Ты вообще больная, Сью?! — Итан закрыл собой Аишу, его голос звучал твёрдо и решительно.

— Как ты посмел привести сюда эту шлюху?! — орала Сьюзен, её лицо исказилось в гримасе ненависти. Её голос срывался, а слёзы начали катиться по щекам.

— Эй, угомонись! — Лэнс повернул Сьюзен к себе, взял её за плечи и, понизив голос, прошептал: — Шлюха или нет, а мне на работе она целая нужна.

— Да как ты вообще можешь её защищать, Лэнс?! — у Сьюзен начиналась истерика, её голос срывался. Она пыталась вырваться, но Лэнс держал её крепко.

— Успокойся, ты зачем сейчас позоришься? — строгим тоном продолжал Лэнс, его взгляд стал жёстким. Он слегка встряхнул её за плечи.

— Я… — Сьюзен взялась за голову, её плечи задрожали. Она вдруг осознала, что находится в центре внимания всего зала.

— Ты сейчас берёшь и позоришься на весь город. Подрываешь свой авторитет. Успокойся, возьми себя в руки. А ещё лучше поезжай домой, — Лэнс наклонился к Сьюзен и тихо добавил: — Ты же не хочешь, чтобы это показали в завтрашних новостях?

— Ты прав. Я лучше домой поеду, — её голос звучал уже тише, в нём слышалась усталость и отчаяние. Она опустила глаза, пытаясь собраться с силами.

— Давай я тебя провожу, — предложил Лэнс, беря её под руку.

Он вывел Сьюзен из зала, оставив остальных в состоянии шока. Гости начали переглядываться, перешёптываться и постепенно возвращаться к своим разговорам, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе. Джазовый квартет возобновил игру, но мелодия теперь звучала чуть тише, будто музыканты тоже ощущали произошедшее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 75. История, скрытая от глаз.

Аиша и Рэйчел, обменявшись взглядами, молча направились в уборную. Аиша остановилась перед зеркалом, дрожащими руками поправляя причёску и макияж. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах стояли слёзы, которые она изо всех сил старалась сдержать.

— Всё хорошо? — тихо спросила Рэйчел, осторожно коснувшись её плеча. Её голос звучал мягко, почти шёпотом.

— Да, нормально, — вытирая размазанную помаду и еле сдерживая слёзы, произнесла Аиша. Её голос дрожал, но она старалась держаться.

— Не сильно потаскала?

— Нет, я была готова к подобной выходке. Хотя Итан меня уверял, что она не станет распускать руки на публике, — Аиша вздохнула, её взгляд упал на отражение в зеркале. Она поправила прядь волос, но её руки всё ещё слегка тряслись.

— Видимо, она действительно его любит. Раз не боится за свою карьеру, — предположила Рэйчел.

— Она беременна… — смотря в раковину, тихо произнесла Аиша, её голос прозвучал почти шёпотом. Она сжала край раковины так сильно, что костяшки пальцев побелели. В зеркале отражалось её бледное лицо, на котором читалась смесь тревоги и усталости.

— Что? — Рэйчел удивлённо подняла брови. Она сделала шаг ближе к подруге, инстинктивно положив руку ей на спину в жесте поддержки. — Ты уверена?

— Ну, по крайней мере, она так Итану сказала, — пояснила Аиша, поднимая глаза на подругу. Её взгляд был затуманен, словно она мысленно возвращалась к тому разговору.

— Думаешь, хотела удержать? — осторожно спросила Рэйчел, стараясь не звучать осуждающе.

— Она так уже делала, когда во второй раз забеременела, — вздохнула Аиша. — Об этом мало кто знает. Но тогда Итан остался — ради детей. А на этот раз он всё равно ушёл. Не знаю, может, он передумает и вернётся к ней.

— Не похоже, что он горит желанием, — заметила Рэйчел.

— Ну да, — согласилась Аиша, слегка улыбнувшись. Её взгляд смягчился, а плечи чуть расслабились. — Но всё равно это тяжело. Я вижу, как он разрывается между чувством долга и тем, чего хочет на самом деле. И мне больно за него.

— Ты очень чуткая, — мягко сказала Рэйчел. — И это делает тебя особенной. Ладно. Ты привела себя в порядок? — Рэйчел внимательно посмотрела на подругу, оценивая её внешний вид. Она заметила, что макияж Аиши восстановлен, а волосы снова аккуратно уложены.

— Да, — Аиша глубоко вздохнула, поправила прядь волос и улыбнулась чуть увереннее. — Пойдём в зал. Мне нужно быть рядом с Итаном. Он, наверное, сейчас нервничает.

Аиша и Рэйчел вернулись в зал, где атмосфера уже начала восстанавливаться. В воздухе витал аромат шампанского и лёгких закусок, а приглушённый свет люстр создавал ощущение уюта и безопасности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 76. Сила дружбы: когда близкие спасают положение.

— Всё, я отправил Сьюзен домой, — сообщил Лэнс, возвращаясь в зал с облегчённым видом. Его лицо выглядело чуть более расслабленным, чем раньше, а в глазах читалось удовлетворение от того, что кризис удалось предотвратить. Он провёл рукой по волосам, слегка ослабил узел галстука и окинул взглядом зал: гости уже вернулись к разговорам, официанты разносили напитки и закуски, а джазовый квартет играл более энергичную мелодию, чем до скандала.

— Отлично, — с облегчением выдохнула Аиша, её плечи расслабились. Она бросила быстрый взгляд в сторону Итана.

— Я договорился с операторами, — подошёл Зак, похлопав брата по плечу. Его улыбка была тёплой и ободряющей, а в голосе звучала искренняя поддержка. — Никто не увидит, как Сьюзен устроила сцену.

— Спасибо, ребят. Чтоб я без вас делал? — искренне поблагодарил друзей Итан, его голос звучал благодарно. Он обнял Зака за плечи, а затем бросил благодарный взгляд на Лэнса.

— Обращайся, — положив руку на плечо брата, произнёс Зак с тёплой улыбкой. — Мы всегда рядом.

Итан кивнул, его лицо озарилось искренней благодарностью. Он посмотрел на Аишу, и их взгляды встретились. В этот момент между ними промелькнуло что-то глубокое и важное — понимание, поддержка, любовь. Воздух между ними словно сгустился от невысказанных слов, от облегчения, от чувства, что они вместе и могут справиться с чем угодно. Аиша улыбнулась ему в ответ, и Итан сделал шаг навстречу, протягивая руку. Она вложила свою ладонь в его, и на мгновение весь мир вокруг перестал существовать — были только они двое, их переплетённые пальцы и тихое обещание будущего.

Рэйчел наблюдала за этой сценой с лёгкой улыбкой. Она почувствовала, как в груди разливается тепло от осознания, что иногда даже в самых сложных ситуациях люди находят силы быть рядом друг с другом, поддерживать, спасать, любить. Рядом с ней раздался мягкий голос:

— Всё в порядке? — тихо спросил Лэнс, подходя ближе.

— Да, — кивнула Рэйчел, поворачиваясь к нему. — Кажется, всё наладилось.

Лэнс улыбнулся — по-настоящему, без тени иронии или расчёта. Его янтарные глаза блестели в свете люстр, отражая золотистые блики, а на щеке появилась едва заметная ямочка.

— Идём танцевать? — предложил он, протягивая ей руку.

— С удовольствием, — ответила Рэйчел, вкладывая свою ладонь в его руку. Её пальцы слегка дрогнули от прикосновения, а по спине пробежала лёгкая дрожь — не от страха, а от предвкушения.

Они направились к танцполу, а вокруг них кипела жизнь: гости общались, смеялись, танцевали, и вечер, который чуть было не обернулся скандалом, теперь обещал стать по-настоящему волшебным. Музыка зазвучала громче, ритм стал более плавным и манящим, пары кружились в танце, бокалы звенели при тостах, а воздух наполнился ароматами духов, шампанского и счастья. Рэйчел на мгновение закрыла глаза, вслушиваясь в мелодию и чувствуя, как напряжение последних минут окончательно покидает её. Теперь она была готова просто наслаждаться моментом — здесь, рядом с Лэнсом, в свете хрустальных люстр и под звуки джаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 77. Желание на звезду.

Благотворительный вечер продолжался, но атмосфера уже не так увлекала Рэйчел. Музыка звучала где-то на заднем плане, голоса гостей сливались в монотонный гул, а блеск хрустальных люстр вдруг показался ей чересчур ярким и навязчивым. Она поймала себя на мысли, что всё чаще смотрит на часы, а в груди нарастает странное чувство — будто она находится не на своём месте, будто маска безупречной гостьи вот-вот начнёт сползать.

Ближе к полуночи Лэнс, словно прочитав Рэйчел мысли, наклонился к ней и тихо предложил:

— Давай сбежим? Прогуляемся по городу?

Она улыбнулась и кивнула — идея казалась восхитительно безрассудной, словно глоток свежего воздуха в душном зале. Они незаметно покинули зал, оставив за спиной блеск люстр, шум праздника и приглушённые разговоры гостей. Дверь за ними тихо закрылась, отсекая звуки музыки, и на мгновение Рэйчел почувствовала, как напряжение, копившееся весь вечер, покидает её тело.

На улице было прохладно — ночной воздух, свежий и чуть влажный, коснулся кожи, заставляя Рэйчел невольно вздрогнуть. Лэнс сразу заметил это: не говоря ни слова, он снял пиджак и накинул его на плечи девушки. Пиджак был великоват — Рэйчел просто запахнула его, утонув в тепле и уюте. Он пах его дорогим одеколоном — древесные ноты с лёгким цитрусовым оттенком, — и этот аромат, такой знакомый и в то же время новый, опьянял её, будоража чувства. Она глубоко вдохнула, позволяя себе на мгновение раствориться в этом моменте.

Они шли по тротуару вдоль дороги, ведущей в центр города. Фонари отбрасывали на асфальт тёплые золотистые круги, а тени от деревьев причудливо переплетались, создавая на земле узор, похожий на старинную карту. Рэйчел шла и придерживала руками пиджак Лэнса, время от времени вдыхая его запах. В груди разливалась странная, волнующая лёгкость — будто она впервые за долгое время могла просто быть здесь и сейчас, без масок и ролей, без необходимости поддерживать образ успешной журналистки, всегда готовой к интервью или острому вопросу.

Лэнс шёл рядом, засунув руки в карманы тёмно-синих брюк, в своей белой рубашке, которая чуть светилась в полумраке. Он выглядел расслабленным, но в его взгляде читалась какая-то внутренняя сосредоточенность, будто он о чём-то размышлял. Его профиль чётко вырисовывался в свете фонарей — прямой нос, линия подбородка, чуть прищуренные глаза. Рэйчел поймала себя на том, что разглядывает его, и поспешно отвела взгляд, боясь, что он заметит её интерес.

— Какая звёздная ночь… — восхищённо произнёс он, поднимая глаза к небу.

— Да, красиво, — тихо ответила Рэйчел, тоже засматриваясь вверх. Над городом раскинулся тёмный купол неба, усыпанный мерцающими точками. Звёзды казались такими близкими, будто до них можно дотянуться рукой.

— Ты часто смотришь на небо? — вдруг спросил Лэнс.

— Что? — она на мгновение растерялась от неожиданности вопроса.

— Я вот крайне редко, — он остановился и поднял голову вверх, позволяя себе на мгновение застыть в этом моменте. — Всё куда-то спешу, решаю какие-то задачи… А оно вот — всегда здесь. Величественное, бесконечное.

— Да я как-то не думала об этом… — призналась Рэйчел, чувствуя, как что-то внутри неё откликается на его слова. Она вдруг осознала, что действительно редко поднимает глаза вверх, поглощённая делами и заботами.

— Мы так редко поднимаем глаза… — задумчиво произнёс Лэнс. — А ведь там столько красоты.

Рэйчел смотрела на него — открытая шея, чётко очерченные скулы, губы, чуть тронутые улыбкой. В свете фонаря его черты казались высеченными из мрамора, но в глазах цвета янтаря теплилось что-то живое, тёплое. Она едва сдерживалась от желания поцеловать его — сердце забилось чаще, а дыхание стало чуть прерывистым. Рэйчел прикусила губу, пытаясь унять волнение

.

— Лэнс… — начала она, но он перебил её, вдруг указывая пальцем вверх:

— Звезда! Быстрее, загадывай желание.

— Ты серьёзно? — улыбнулась Рэйчел, чувствуя, как волнение сменяется детской радостью. Она вдруг ощутила себя снова той девочкой, которая в детстве загадывала желания на падающие звёзды, веря, что они обязательно сбудутся.

— Да, скорее. Пока не пропала!

— Хорошо, — она закрыла глаза, на мгновение замерев. В голове пронеслось что-то трепетное, сокровенное — то, что она не решилась бы произнести вслух.

«Пусть это чувство останется со мной…»

— Загадала? — спросил Лэнс, когда она открыла глаза.

— Да.

— Что загадала?

— Не скажу. А то не сбудется, — рассмеялась Рэйчел. — А ты?

— Загадал. Но я, в отличие от тебя, лучше скажу, чтобы оно сбылось.

— И что же ты загадал? — её голос чуть дрогнул от любопытства.

— Чтобы ты завтра вечером пришла ко мне на ужин, — просто ответил он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни намёка на шутку — только искренность и лёгкая надежда.

— Это приглашение? — уточнила Рэйчел, чувствуя, как щёки чуть теплеют.

— Это моё желание. Исполнишь его?

— Я постараюсь, — ответила она, и в её улыбке смешались смущение и радость. В этот момент она поняла, что действительно хочет прийти.

В этот момент к ним подъехала машина — заранее вызванное такси ждало Рэйчел. Она вздохнула, сняла пиджак Лэнса и протянула его владельцу. Ткань чуть шуршала, отдавая накопленное тепло.

— Спасибо… за всё, — тихо сказала она, глядя ему в глаза.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, аккуратно принимая пиджак. Его пальцы на мгновение коснулись её руки, и этот лёгкий контакт вызвал волну мурашек.

Лэнс помог ей сесть в автомобиль, задержав взгляд на её лице чуть дольше, чем обычно. Рэйчел устроилась на заднем сиденье, обернулась и увидела, как он стоит на тротуаре — силуэт в свете фонарей, который ещё долго мерещился ей, пока город за окном плавно растворялся в ночной дымке. Она прижала руку к груди, чувствуя, как быстро бьётся сердце, и улыбнулась самой себе. Этот вечер подарил ей что-то новое — ощущение лёгкости, надежды и чего-то, что, возможно, станет началом чего-то большего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 78. Когда звезда становится ангелом-хранителем.

Тёплый солнечный день словно приглашал насладиться отдыхом — в воздухе пахло цветущими клумбами, а по небу лениво плыли пушистые облака, похожие на ватные комки. Лёгкий ветерок покачивал ветви деревьев, шелестел листьями и доносил ароматы лета: свежескошенной травы, жасмина и чего-то неуловимо сладкого.

Рэйчел приехала в уютное кафе на окраине города: его террасу украшали живые цветы в деревянных ящиках — пышные петунии и нежные лобелии переливались всеми оттенками розового и фиолетового. Над столиками раскинулись полосатые тенты в бежево-коричневую полоску, дарящие спасительную тень. В тени одного из них, у окна с видом на небольшую площадь, уже ждала Аиша — она сидела, задумчиво помешивая ложечкой холодный лимонад с дольками лайма и листьями мяты. Её взгляд был устремлён вдаль, а на губах играла лёгкая улыбка, будто она вспоминала что-то приятное.

— Привет, — поздоровалась Рэйчел, присаживаясь напротив и снимая солнечные очки. Она положила сумку на соседний стул и окинула подругу внимательным взглядом.

— Привет, — улыбнулась Аиша, поворачиваясь к ней. Её глаза засветились радостью при виде Рэйчел.

— Ну, как ты после вчерашнего? — заботливо спросила Рэйчел, жестом подзывая официанта.

— Нормально, уже отошла. А ты? Вы вчера с Лэнсом смылись по-английски, — слегка упрекнула подругу Аиша, но в её голосе не было настоящего недовольства, лишь лёгкая игривость.

— Да просто захотели прогуляться, — пожала плечами Рэйчел, стараясь говорить небрежно, но уголки её губ невольно приподнялись в улыбке.

— Просто? — с намёком приподняла бровь Аиша, наклоняясь вперёд. — Что-то мне подсказывает, что там было больше, чем «просто».

— Да. Так, рассказывай. Мы с тобой вчера так и не обсудили твою встречу с Итаном, — ловко перевела разговор Рэйчел, не желая пока делиться подробностями своей прогулки с Лэнсом.

— Ах, да. Даже не знаю, с чего начать… Я пришла устраиваться к Лэнсу на работу… — Аиша вздохнула, её взгляд снова стал мечтательным, а глаза заблестели от воспоминаний. Она мысленно вернулась в тот день и представила, как входит в бизнес-центр.

«Когда я очутилась в этом огромном здании, я растерялась,

— начала Аиша. —

Высокие потолки, блеск мрамора, снующие туда-сюда люди в деловых костюмах — всё это подавляло. Я огляделась в поисках указателя, но никто не хотел мне помочь. Все спешили, бросали короткие взгляды и проходили мимо. И тут я столкнулась с Итаном…»

— Прости, ты ищешь офис Лэнса Хенсена? — раздался приятный мужской голос.

Аиша обернулась. Перед ней стоял мужчина. Она сразу узнала его — это был знаменитый рок-музыкант Итан Брюэр. Он мило улыбался девушке, и в его глазах читалась искренняя готовность помочь. На нём был тёмно-синий пиджак и светлая рубашка без галстука — расслабленный, но стильный образ.

— Да, — ответила Аиша, стараясь скрыть своё волнение. Её сердце забилось чуть быстрее — не каждый день встречаешь звезду в живую.

— А я как раз туда иду.

— Вы же Итан Брюэр? — не удержалась она от вопроса, чувствуя, как краснеют щёки.

— Да, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Но сегодня я просто Итан, который идёт к своему другу Лэнсу.

— Я никогда ещё не встречала знаменитостей… — призналась Аиша, чувствуя себя неловко.

— Хах, да ладно? В этом городе их можно встретить на каждом шагу, — шутливо отмахнулся Итан. — Пойдём.

«Мы поднялись в офис Лэнса,

— продолжила Аиша. —

Лифт плавно скользил вверх, а я была так взволнована, что едва могла дышать. Мои ладони вспотели, а в голове крутились мысли: «А вдруг я не подойду? А вдруг он даже не станет меня слушать?» Итан, заметив моё состояние, подбадривал меня как мог».

— Не волнуйся. Я уверен, что ты получишь работу, — сказал Итан, стоя в лифте напротив Аиши. Его спокойный голос действовал успокаивающе, а лёгкая улыбка вселяла уверенность.

— Спасибо, — прошептала она, стараясь выровнять дыхание.

— Кстати, как тебя зовут?

— Аиша.

— Красивое имя. Звучит как песня.

— Спасибо.

«Я зашла в кабинет Лэнса,

— рассказывала Аиша Рэйчел. —

Боже, я столько времени там проторчала! Лэнс устроил мне самый настоящий допрос. Он задавал вопросы о моём опыте, образовании, планах на будущее… Я отвечала, как могла, но видела, что он не впечатлён. Его взгляд был холодным, а вопросы — острыми, будто он искал повод отказать мне. Не очень хочется вспоминать подробности, но в конце концов он сказал, что я слишком молода для того, чтобы занимать подобную должность, что у меня совсем нет опыта работы в сфере бизнеса… В общем, я очень расстроенная вышла из кабинета, и Итан это сразу увидел».

— Что такое? — спросил Итан, внимательно глядя на поникшую Аишу. Он сразу заметил, как изменилось её лицо — радость сменилась грустью, а плечи опустились.

— Меня не взяли, — едва слышно ответила она, стараясь не расплакаться.

— Как?

— Я ему не подхожу, — повторила Аиша, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она сжала пальцы, пытаясь взять себя в руки.

— Что? Сейчас мы всё решим. Жди здесь. Не уходи, — решительно заявил Итан и направился к двери кабинета Лэнса.

«Итан пошёл к Лэнсу,

— с волнением в голосе продолжала Аиша. —

Я стояла в коридоре, теребя край блузки, и не могла поверить в то, что сейчас происходит. Мои мысли метались: «Что он скажет? Подействует ли это? Или Лэнс просто разозлится?» Через пару минут он открыл дверь и выглянул».

— Аиша, зайди, — пригласил Итан.

«Я зашла в кабинет… Итан стоял такой довольный, а Лэнс…»

— Аиша, я беру тебя на испытательный срок, — произнёс Лэнс, опираясь руками об стол. Его лицо выражало явное раздражение, но он явно уступил просьбе Итана.

— Спасибо, я… — начала Аиша, не веря своему счастью. Её сердце застучало быстрее, а в груди разливалась радость.

— Но если мне не понравится, как ты работаешь, даже Итан тебя не спасёт, — оборвал её Лэнс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я поняла, спасибо, — поспешно кивнула Аиша.

— Завтра на работу к девяти, поняла?

— Да.

— Всё, свободна.

«Я вышла из кабинета такая счастливая, что готова была его расцеловать за то, что он сделал,

— с улыбкой вспоминала Аиша. —

Эмоции переполняли меня. Я чувствовала, что это только начало чего-то важного».

— Спасибо вам большое! Если бы не вы, я не знаю, что бы делала дальше, — Аиша на радостях кинулась к Итану на шею. Потом опомнилась и отпустила его, смущённо поправив волосы.

— Рано благодаришь… Но всё равно приятно, — усмехнулся Итан, слегка похлопав её по плечу.

— Я побегу, — заторопилась Аиша.

— Стой. Мы ведь ещё увидимся? — Итан остановил её, взяв за руку. В его взгляде было что-то большее, чем просто дружеская забота — теплота и интерес.

— Вы знаете, где теперь меня найти, — улыбнулась Аиша, чувствуя, как её щёки снова теплеют.

— Да, точно. А ты сейчас куда? Я мог бы тебя подвезти.

— Ну, если вам по пути…

— Отлично! Поехали.

Аиша заканчивала свой рассказ, её голос стал тише, а взгляд задумчивее, словно она снова переживала те моменты в памяти. Она сделала глоток лимонада, и лёд звякнул о стекло, нарушив недолгую паузу. Тёплый ветерок качнул лепестки петуний в ящиках, а где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин, смешиваясь с негромким смехом других посетителей кафе.

— После этого мы с Итаном часто встречались, — сказала она, опустив глаза на стакан. Её пальцы слегка крутили соломинку, вырисовывая невидимые узоры на запотевшем стекле. — Сначала в основном в офисе: он заходил ко мне, спрашивал, как дела. Мы пили кофе в перерыве… Потом уже начали видеться за пределами офиса — ходили в кино, гуляли по набережной, ужинали в маленьких кафе, где нас никто не знал. Я прекрасно понимала, что он женат… Что, помимо меня у него ещё толпы фанаток, и он может крутить роман с любой из них и даже не с одной… но всё же полюбила его.

Рэйчел слушала внимательно, не перебивая. Когда Аиша замолкла, она осторожно спросила:

— Вы ведь довольно долго встречаетесь? — её взгляд был полон заботы, в нём читалось и сочувствие, и тревога за подругу.

— Да, — кивнула Аиша, слегка улыбнувшись, но улыбка вышла грустной. — Но теперь всё будет по-другому. Мы вместе, он практически разведён. Знаешь, может, это и к лучшему, что вчера со Сьюзен всё так произошло. Мы теперь знаем, на что она способна.

— Да уж… — вздохнула Рэйчел, понимая, сколько всего пришлось пережить подруге. Она протянула руку и слегка сжала ладонь Аиши в знак поддержки. — Главное, что теперь ты счастлива. Правда?

Аиша на мгновение замерла, потом подняла глаза и ответила уже твёрже:

— Да. Правда.

Они ещё немного пообщались — обсуждали планы, делились мечтами. Аиша загорелась идеей устроить пикник на природе: расстелить плед у озера, взять с собой фрукты, сыр, свежий хлеб и бутылку белого вина.

— Представляешь, — говорила она, оживляясь, — тишина, зелень, мы с Итаном и больше никого… И никаких телефонов, никаких рабочих звонков. Только мы и природа.

— Звучит волшебно, — улыбнулась Рэйчел.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на террасу кафе. Лучи пробивались сквозь полосатый тент, создавая на столе игру света и тени. В воздухе витал аромат жасмина и свежесваренного кофе, а над столиками кружились первые вечерние мотыльки.

Официант, который уже не раз с улыбкой наблюдал за подругами, подошёл и поставил перед ними две порции мороженого — ванильного с карамелью для Рэйчел и шоколадного с орехами для Аиши. Десерт приятно холодил, а карамель приятно тянулась, добавляя сладости моменту.

—Спасибо, — поблагодарила Рэйчел, зачерпывая ложечкой мороженое.

—Выглядит потрясающе, — улыбнулась Аиша, тоже берясь за ложку. Они на мгновение замолчали, наслаждаясь вкусом и атмосферой.

Наконец, подруги попрощались и разошлись: Аиша направилась к автомобилю, припаркованному у обочины, поправив сумку на плече и махнув Рэйчел на прощание. Рэйчел же решила пройтись пешком, обдумывая услышанное. В голове крутились слова Аиши, её признания, её надежда. Рэйчел улыбнулась про себя — она искренне радовалась за подругу, хотя и понимала, что впереди их ждут новые испытания. Но сейчас было важно одно: Аиша наконец чувствует себя счастливой.

Глава 79. История одного ужина.

Рэйчел собиралась на ужин. Она тщательно подбирала наряд: перебрала несколько вариантов, покрутилась перед зеркалом в голубом шифоне, потом в чёрном шёлке с пайетками — но ни один не казался подходящим. Наконец остановилась на белом приталенном платье-футляре до колена — с высоким воротником-стойкой, горизонтальными вырезами по бокам в области талии, без рукавов, с открытыми плечами. Дополнили образ элегантные босоножки на высоком каблуке с ремешками вокруг щиколотки.

Рэйчел окинула себя взглядом в зеркале: платье подчёркивало фигуру, но не выглядело вызывающе — как раз то, что нужно для вечера у Лэнса. Она слегка подправила макияж — добавила блеска на губы, чуть подчеркнула глаза. В последний момент достала из шкатулки тонкие серебряные серьги-подвески и надела их. Украшения заиграли в свете лампы, добавив образу изысканности.

Вечер наступил быстро. Рэйчел приехала к дому Лэнса. Она поднялась по ступеням, поправила волосы, глубоко вздохнула, чтобы унять волнение, и позвонила в дверь. Несколько секунд тишины — и снова звонок, но дворецкий так и не открыл. Рэйчел, немного поколебавшись, повернула ручку — дверь оказалась не заперта. Она вошла внутрь.

Просторный холл встретил её тишиной и мягким светом настенных бра. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом сандала и кедра — похоже, Лэнс использовал ароматические палочки. Где-то вдалеке, с кухни, доносились звуки: звон посуды, шипение чего-то жарящегося, приглушённые шаги. Рэйчел направилась туда.

— Лэнс? — неуверенно позвала она.

— Рэйчел, ты уже пришла? — Лэнс выглянул из кухни. На нём была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами — так, что выглядывала татуировка на правой руке, брюки и кухонный фартук. — А я… ничего не успеваю.

Рэйчел чуть улыбнулась, но тут же запнулась:

— А где Ваш… — она осеклась, поймав суровый взгляд Лэнса, — твой дворецкий?

— По воскресеньям у него всегда выходной, — взгляд Лэнса смягчился, он провёл рукой по волосам, взъерошивая их.

— И как же ты без него проживаешь целый день?

— Как без рук… — вздохнул Лэнс, оглядывая беспорядок на столе: разбросанные ингредиенты, неочищенные овощи, наполовину собранное блюдо, которое явно требовало доработки. На плите что-то шкворчало, а в воздухе витал аромат чеснока и розмарина.

— Может, я тебе помогу? — предложила Рэйчел.

— Буду очень признателен, — искренне ответил Лэнс.

Следующие полчаса прошли в совместной работе. Рэйчел ловко нарезала овощи, следила за кастрюлями, а Лэнс управлялся с мясом и соусами. Они переговаривались, иногда смеялись над мелкими неудачами — то соль вместо сахара чуть не попала в соус, то крышка от кастрюли соскользнула на пол, вызвав дружный хохот. Постепенно кухня наполнилась аппетитными ароматами: жареного мяса, тушёных овощей, пряных трав. Хаос на столе превратился в стройный ряд блюд — румяное мясо, овощное рагу, свежий салат с зеленью и лимоном.

Когда всё было готово, они накрыли на стол в гостиной. Рэйчел расставила тарелки, бокалы, разложила приборы, а Лэнс открыл бутылку красного вина — насыщенного, с нотками вишни и дуба. Он разлил вино по бокалам, и рубиновая жидкость заиграла в свете свечей, которые Рэйчел нашла в буфете и зажгла для атмосферы.

Они сели друг напротив друга. На фоне тихо играла музыка — джаз, ненавязчивый и тёплый, что-то из жанра классики, с мягкими переливами саксофона. Лёгкие звуки инструмента словно окутывали комнату, создавая ощущение уюта и защищённости. Свечи в низком стеклянном подсвечнике мерцали, отбрасывая дрожащие блики на скатерть цвета слоновой кости и на грани бокалов с рубиновым вином.

Лэнс поднял бокал. Его пальцы слегка дрогнули, когда он встретился взглядом с Рэйчел — в её глазах читалась смесь тревоги и надежды, будто она сама не до конца понимала, чего ждёт от этого вечера.

— За сегодняшний вечер, — произнёс Лэнс, и его голос прозвучал чуть ниже и мягче, чем обычно.

— И за твоё исполненное желание, — добавила Рэйчел, улыбнувшись. Её улыбка вышла чуть дрожащей, но искренней, а в глазах на мгновение вспыхнули искорки.

Ужин шёл своим чередом. Они ели, выпивали, общались — сначала о пустяках, потом о чём-то более серьёзном. Лэнс рассказывал забавные случаи из своей практики, сопровождая истории выразительной мимикой и жестами, а Рэйчел делилась забавными историями из журналистской жизни, иногда заливисто смеясь над собственными промахами.

Но постепенно разговор стал задевать более глубокие темы.

— Ты так и не рассказала мне… — Лэнс сделал глоток вина, посмотрел на Рэйчел внимательно. Его взгляд стал более проникновенным, а голос — тише, почти шёпотом. — Почему ты выбрала профессию журналиста?

Рэйчел опустила взгляд в тарелку. В её глазах промелькнула тень, которую она быстро попыталась скрыть, машинально коснувшись края бокала. Пальцы слегка дрогнули, и она поспешно убрала руку, сложив ладони на коленях.

— Лэнс, я не хочу говорить об этом…

— Больная тема?

— Немного.

— Помню, ты говорила, что твои родители были против…

— Да, — она вздохнула. — Мама у меня гинеколог, а папа — хирург. Они хотели, чтобы я, как и они, стала врачом… Может, именно поэтому я в школе часто прогуливала биологию и получала плохие оценки.

— Делала всё, чтобы не стать врачом.

— Это точно, — Рэйчел невесело усмехнулась. — Я бунтовала, как могла.

— Ты хотела быть журналистом?

— Нет… Не совсем…

— Тогда зачем? Ты не захотела быть простым «рядовым» журналистом, тебе нужно было заниматься разоблачениями звёзд. И до чего ты докатилась? Из-за выскочки Карпентера тебя попёрли с работы, да ещё и с таким скандалом, что пришлось уезжать в другой город. — Лэнс вспомнил, как, сидя в кабинете, он читал ту статью и не поверил в то, что в ней было написано. Посчитал, что всё это «чушь», написанная для пиара. Он слегка нахмурился, но тут же взял себя в руки, стараясь не выдать прежних мыслей.

— Это всё сложно объяснить… — Рэйчел сжала бокал, взгляд её стал отстранённым. Она смотрела куда-то вдаль, будто заново переживая те события. Тишина затянулась, лишь музыка продолжала звучать где-то на фоне, а за окном шумел вечерний город, напоминая о внешнем мире, который сейчас казался таким далёким.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лэнс заметил, как её пальцы побелели от напряжения, сжимая ножку бокала. Он осторожно отодвинул свой бокал в сторону, чтобы ничто не мешало ему сосредоточиться на разговоре.

— У меня был друг в школе, — наконец заговорила Рэйчел. — У нас с ним были очень близкие отношения.

— Парень? — уточнил Лэнс.

— Нет. Мы были как брат и сестра. Меня бесили родители, они хотели, чтобы всё было так, как хотят они. И… он мне однажды сказал, что мы с ним доучимся, соберём все свои вещи и свалим куда-нибудь подальше от родителей.

— Подросткам всегда хочется свободы, — мягко заметил Лэнс. Он слегка наклонился вперёд, локоть поставил на стол, но тут же опустил руку — не хотел выглядеть навязчивым.

— Да… — Рэйчел кивнула. — За месяц до нашего выпускного… его сбила одна богатенькая и знаменитая личность. На моих глазах… На переходе… Машина неслась с большой скоростью… Он даже не остановился… Просто уехал и всё.

Лэнс замер, лицо его стало серьёзным. Он положил руку на стол, будто хотел коснуться её руки, но сдержался. В воздухе повисло напряжение, и даже музыка, казалось, стала тише, будто прислушивалась к их разговору.

— Твой друг…

— Врачи очень долго боролись за его жизнь… Он впал в кому, буквально прожив ещё несколько дней, умер… Так и не очнувшись…

— Мне жаль, — Лэнс наконец решился и осторожно накрыл её ладонь своей. Его прикосновение было тёплым и поддерживающим, а пальцы слегка сжали её руку в молчаливом утешении.

— А этого подонка даже не посадили. Просто… потому что у него очень серьёзные связи. Понимаешь? Он лишь выплатил его родителям компенсацию за причинённый «моральный ущерб». Ты можешь себе это представить?

— Рэйчел… — Лэнс поднялся и подошёл к ней. Он встал рядом, чуть наклонившись, и положил руку ей на плечо.

— А Лестер, думаешь, лучше? — голос Рэйчел задрожал, а из глаз текли слёзы. Она не пыталась их вытирать — они просто катились по щекам, оставляя влажные дорожки. — Он ведь действительно избил ту девушку. Ты понимаешь? Я не врала! Она не врала! Я смотрела в её глаза, и, когда речь заходила о той ночи, в её глазах отражался весь тот ужас, который она пережила…

— Рэйчел, давай закроем эту тему, — Лэнс опустился рядом с ней и взял её за руку. — Прости, я не должен был спрашивать. Мы не должны копаться в прошлом, — он повернул голову Рэйчел к себе, посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читалось искреннее раскаяние и желание помочь.

Рэйчел глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она закрыла глаза на мгновение, сделала ещё один вдох — медленнее, ровнее. В груди всё ещё было тяжело, но поддержка Лэнса помогала. Её пальцы слегка дрожали, но она не отняла руку, позволяя ему держать её.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими звуками джаза. Свечи догорали, и их пламя стало чуть слабее, отбрасывая более длинные тени на стены. Рэйчел почувствовала, как напряжение, копившееся годами, постепенно покидает её тело, уступая место чему-то новому — лёгкости, доверию, надежде.

— Давай немного потанцуем? — неожиданно предложил Лэнс.

— Что? Нет, — Рэйчел покачала головой.

— Пожалуйста, я больше ни о чём не попрошу. Вот, и музыка подходящая, — он кивнул в сторону проигрывателя, где зазвучала медленная, лирическая композиция — что-то с мягкими фортепианными аккордами и нежным вокалом.

Рэйчел посмотрела на него — в его глазах не было ни осуждения, ни любопытства, только тепло и участие.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Но только одну песню.

Лэнс улыбнулся, встал и протянул ей руку. Рэйчел поднялась, вложила свою ладонь в его. Они вышли на свободное пространство у камина. Лэнс обнял её за талию, она положила руку ему на плечо. Музыка заполнила комнату, и они начали медленно двигаться в такт.

В этот момент всё остальное отступило: прошлое, боль, обиды. Остались только они вдвоём, музыка и тихий свет ламп, создающий вокруг них свой, отдельный мир. В воздухе витала магия момента — будто время замедлило ход, а вселенная на мгновение замерла, чтобы дать им возможность ощутить эту связь во всей её полноте.

Лэнс отпустил руку Рэйчел и прижал её к себе крепче, словно боялся, что она вдруг исчезнет. Она уткнулась носом в его рубашку, вдыхая его запах — нотки сандала и бергамота от дорогого одеколона смешивались с едва уловимым запахом кожи. Этот аромат обволакивал, успокаивал и одновременно будоражил воображение. Его тёплые руки уверенно скользили вдоль её спины, будто запоминая каждый изгиб, каждую линию её тела. Пальцы слегка надавливали, затем невесомо скользили вверх, вызывая россыпь мурашек.

Она осознала, что ещё ни разу не была к нему так близко — никогда прежде их тела не находились в такой опасной близости, а дыхание не смешивалось в одном ритме. Рэйчел прижала голову к его груди, слушая, как сильно бьётся его сердце — размеренно, но с заметным волнением, словно барабанная дробь перед кульминацией. Закрыла глаза, растворяясь в его объятиях, и на мгновение весь мир перестал существовать. Были только он, она и музыка, которая, казалось, играла исключительно для них двоих. Звуки фортепиано переплетались с их дыханием, а басовые ноты вторили ударам сердец.

Глава 80. Пламя, охватившее двоих.

Они танцевали, пока песня не закончилась — мелодия плавно затихла, оставив после себя лишь эхо последних аккордов, которое ещё несколько секунд висело в воздухе, как воспоминание о чём-то волшебном. Но Лэнс, не отпуская Рэйчел из объятий, нежно взял её за подбородок, приподнимая голову, чтобы посмотреть в её глаза. Взгляд его янтарных глаз двигался следом за рукой, которой он провёл по её волосам, отливающим медью в мягком свете ламп. Кончики пальцев скользнули по щеке, задержались у виска, затем спустились к подбородку, едва касаясь кожи. Он провёл большим пальцем по её губам — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого у Рэйчел перехватило дыхание. Задержав взгляд на её губах, Лэнс потянулся к ним своими.

Рэйчел немного отстранилась, не веря в происходящее. В голове вихрем проносились мысли:

«Это правда? Сейчас? С ним?»

Она ощутила, как участилось дыхание, а ладони слегка вспотели от волнения. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Не нужно… — Рэйчел смутилась, голос прозвучал едва слышно, почти потерявшись в тишине комнаты.

— Ты не хочешь? — в его голосе прозвучало искреннее удивление, но без обиды — скорее, желание понять. Его пальцы всё ещё лежали на её подбородке, тёплые и надёжные.

— Хочу, но… — она запнулась, не зная, как выразить то, что чувствовала. Внутри бушевала буря эмоций: страх перед неизвестностью, радость от близости, сомнение в правильности решения и в то же время непреодолимое желание быть рядом с ним.

— Тогда расслабься, — прошептал Лэнс, практически касаясь её губ своими. Его дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки, которые пробежали по всему телу. — Просто расслабься.

Лэнс поцеловал Рэйчел — сначала осторожно, будто проверяя, готова ли она ответить. Его губы были мягкими и тёплыми, а прикосновение — трепетным, почти робким. Но когда она, чуть помедлив, приоткрыла губы, его поцелуй стал глубже, настойчивее. Он схватил её за талию, притягивая к себе, а Рэйчел, поддавшись порыву, запустила руки в его чёрные как смоль волосы, не желая отпускать. Её пальцы запутались в прядях, слегка сжали, притягивая его ещё ближе.

Они немного постояли так, прижавшись друг к другу, слушая сбившееся дыхание и учащённое сердцебиение. В комнате стало жарче, воздух наполнился энергией их близости. Затем Лэнс оторвался от губ Рэйчел, посмотрел в её глаза — в его взгляде горело желание, смешанное с нежностью, заботой и чем-то ещё, что она не могла точно определить. Он вновь прильнул к её губам, на этот раз более страстно, почти отчаянно, словно боялся упустить момент.

Его рука скользнула с талии вниз и, схватив её за бедро, мягко, но уверенно повалил на диван. Лэнс навис над ней, опираясь на одну руку, а второй провёл по линии её челюсти, спускаясь к шее. Он целовал её губы, шею, оставляя лёгкие, почти невесомые следы на коже. Каждый поцелуй был как вспышка — горячий, обжигающий, заставляющий Рэйчел задыхаться от ощущений. Она слегка постанывала, когда он прикасался губами к её шее — каждый поцелуй отзывался в теле волной дрожи, а её пальцы невольно впивались в его плечи, оставляя едва заметные следы.

Она гладила его спину, руки, плечи, чувствуя, как под тканью рубашки перекатываются мышцы. Её пальцы дрожали, когда она начала расстёгивать пуговицы на его рубашке — одна, вторая, третья… Каждая пуговица поддавалась с лёгким щелчком, открывая всё больше кожи. Лэнс нащупал пуллер, резким движением расстегнул молнию на платье Рэйчел, оголяя её спину. Ткань скользнула вниз, обнажая нежную кожу, покрывшуюся мурашками от прикосновения прохладного воздуха и его горячих пальцев.

Рэйчел распахнула его рубашку, наконец прикоснувшись к его обнажённой груди. Она начала хаотично водить руками по торсу, запоминая рельеф мышц, распаляя его ещё сильнее. Её ладони скользили по коже, запоминая каждую линию, каждую впадинку. Лэнс оторвался от её губ, приподнялся и стянул с неё платье, отбросив его в сторону. Он замер на мгновение, любуясь её телом в приглушённом свете — линии плеч, изгиб талии, блеск кожи в свете ламп. Затем медленно снял рубашку, отбросив её вслед за платьем.

Он вновь прильнул к её губам, целуя жадно, почти отчаянно. Она обхватила его ногами, прижимая к себе, чувствуя его возбуждение. Лэнс проводил рукой по её обнажённой груди вниз, заставляя дрожать от его прикосновений. Рэйчел начала стонать чуть громче, её голова кружилась от возбуждения, а мир вокруг расплывался, оставляя только ощущения — тепло его тела, жёсткость дивана под спиной, аромат одеколона, смешанный с запахом их страсти.

Лэнс опускался ниже, покрывая её тело поцелуями, оставляя горячие следы на коже, снимая с Рэйчел остатки белья. Его губы скользили по животу, бёдрам, вызывая у неё судорожные вздохи. Её стоны становились всё громче, пальцы путались в его волосах, она изогнулась, чувствуя, как её накрывает волной наслаждения. Не в силах больше сдерживаться, Рэйчел притянула Лэнса к себе и прошептала в его губы:

— Ты мне нужен… — её голос дрожал, а руки потянулись к его брюкам, расстегивая молнию.

Громкий стон вырвался из груди Рэйчел, когда Лэнс вошёл в неё. Он впился в её губы, заглушая звук, и начал двигаться — то ускоряя темп, то замедляя, отчего Рэйчел буквально сходила с ума. Каждый толчок отзывался в теле вспышкой удовольствия, волной, накрывавшей с головой. Она извивалась под ним, подаваясь навстречу его движениям, чувствуя, как каждая клеточка её тела наполняется наслаждением, заставлявшем забывать обо всём, кроме него.

Он тяжело дышал, его пальцы впивались в её бёдра, а взгляд, хоть и затуманенный страстью, всё равно находил её глаза — будто хотел убедиться, что она здесь, с ним, что это не сон. Она впивалась ногтями в его спину, не сдерживая стоны, отдаваясь моменту без остатка. В этот миг не было ничего, кроме них двоих — только биение сердец, прерывистое дыхание и бесконечное ощущение единения, которое казалось вечным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 81. Аромат кофе и утренняя нежность.

Утро понедельника выдалось на удивление светлым и тёплым — первые лучи солнца пробивались сквозь лёгкие шторы, заливая кухню мягким золотистым светом. Лучики играли на поверхностях, создавая причудливые блики на столешнице и бокалах, оставленных с вечера. Воздух наполнял аромат свежесваренного кофе и поджаренного тоста — лёгкий дымный запах смешивался с цитрусовыми нотками апельсинового джема, который Лэнс достал из холодильника.

Лэнс стоял у плиты — голый торс блестел от едва заметных капель пота, серые спортивные штаны свободно сидели на бёдрах. Он ловко переворачивал омлет на сковороде, слегка покачиваясь в такт музыке, доносившейся из гостиной. На губах играла лёгкая улыбка, а в глазах читалось что-то новое — спокойствие и удовлетворённость, которых раньше не было.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и на кухню вышла Рэйчел. Она куталась в рубашку Лэнса — та доходила ей почти до середины бедра, рукава были закатаны несколько раз. Волосы Рэйчел слегка растрёпаны после сна, на лице — лёгкая улыбка, в глазах — теплота, которую она раньше старалась прятать.

— Доброе утро, — она подошла к нему сзади, обняла за талию и нежно поцеловала в плечо. Её губы коснулись кожи, оставив лёгкий след.

Лэнс обернулся, улыбнулся и окинул её взглядом — долгим, изучающим, но в то же время полным нежности и восхищения. Он задержал взгляд на её растрёпанных волосах, на лёгкой улыбке, на том, как рубашка свободно облегает фигуру, подчёркивая изящество линий. В его глазах читалось что-то новое — не просто интерес, а глубокая привязанность, которую он больше не пытался скрывать.

— М-м-м, тебе идёт моя рубашка, — протянул он, слегка приподняв бровь. Его голос звучал хрипловато после сна, но в нём слышалась неподдельная теплота.

— Да ладно тебе, — Рэйчел слегка покраснела и шутливо толкнула его в бок. — Завтрак?

— Уже почти готов, — он поставил на стол чашки с дымящимся кофе. Ароматный пар поднимался над поверхностью, наполняя кухню уютным запахом обжаренных зёрен.

— А мы не опоздаем в офисы? — Рэйчел села за стол, поправив рубашку на плече. Она провела рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но пряди тут же снова рассыпались по плечам.

— Начальство не опаздывает… — Лэнс поставил две тарелки с омлетом и тостами на стол. На омлете виднелись кусочки помидоров и зелени — он постарался сделать завтрак не только сытным, но и красивым. Рядом положил салфетку с изящной монограммой — деталь, которая придавала моменту особую домашнюю атмосферу.

— Начальство задерживается, — с улыбкой продолжила его фразу Рэйчел, делая глоток кофе. Она прикрыла глаза от удовольствия, ощутив насыщенный вкус.

— Во-о-от… — протянул Лэнс, садясь напротив. Он положил локти на стол, слегка наклонился вперёд и посмотрел на неё с лукавой улыбкой.

— Так это ты, а я-то не начальник.

— Ты мой личный журналист, — подмигнул он.

— Ой, как приятно, — Рэйчел рассмеялась, откусывая тост. Хрустящая корочка приятно хрустнула, а мягкий внутренний слой таял во рту. — Хотя звучит немного пугающе.

— Ты… уже дописала статью обо мне? — Лэнс на мгновение замер с вилкой в руке. В его взгляде мелькнула тень беспокойства — он действительно переживал, что она могла написать что-то, что выставит его в невыгодном свете.

— Нет, но работа в самом разгаре, — Рэйчел сделала серьёзное лицо, но глаза её смеялись. Она нарочито строго посмотрела на него, постукивая пальцем по краю чашки.

— Надеюсь, ничего плохого не писала? — Лэнс шутливо нахмурился, стараясь скрыть своё любопытство за нарочитой серьёзностью.

— Лэнс?! — Рэйчел подняла брови, изображая возмущение. Она театрально прижала руку к груди, будто её глубоко задели его слова. — Как ты мог такое подумать?

— Всё-всё, я просто интересуюсь, — поспешно добавил он, поднимая руки в знак капитуляции. — Просто… интересно, что ты обо мне думаешь на самом деле.

Они позавтракали, весело переговариваясь и периодически бросая друг на друга тёплые взгляды. Лэнс рассказывал забавную историю о том, как в детстве пытался приготовить блины и устроил пожар на кухне, а Рэйчел хохотала так, что чуть не пролила кофе. Она в ответ поделилась воспоминанием о том, как на первом курсе университета случайно перепутала аудитории и попала на лекцию по квантовой физике, совершенно не понимая ни слова.

После завтрака оба быстро переоделись и отправились к машине. Они вышли из дома, и утреннее солнце приветливо осветило их, словно благословляя на новый день.

Рэйчел и Лэнс приехали вместе к бизнес-центру — внушительному стеклянному зданию в центре города. Фасад из зеркальных панелей отражал небо и облака, создавая иллюзию, что здание парит в воздухе. У входа уже толпились сотрудники, оживлённо переговаривались, курили, листали документы. Лэнс припарковал машину у входа и повернулся к Рэйчел.

— Тебя вечером ждать? — спросил он, выключая двигатель. В его голосе прозвучала искренняя надежда, а взгляд стал мягче.

— Лэнс… — Рэйчел замялась. Она посмотрела в окно, наблюдая за суетой у входа, и вздохнула.

— Что? Я подвёз бы тебя домой, — он положил руку ей на колено. Прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась поддержка.

— Боюсь, что тебе придётся меня о-о-очень долго ждать, — она вздохнула. — Сегодня совещание с рекламодателями, потом правки по спецвыпуску, ещё нужно успеть обсудить макет с дизайнерами…

— Не волнуйся, с терпением у меня пока всё в порядке, — Лэнс улыбнулся.

— Да и со всем остальным тоже…

— М-м-м, иди сюда, — он притянул Рэйчел к себе и нежно поцеловал. Губы были тёплыми, а поцелуй — коротким, но полным обещаний.

Рэйчел отстранилась первой, оглядываясь по сторонам.

— Лэнс? Ты не боишься? — прошептала она.

— Чего? — он удивлённо поднял брови.

— Огласки, — она кивнула в сторону входа, где уже начали собираться люди. — Здесь постоянно толпы людей. Сейчас нас кто-нибудь заметит…

Лэнс огляделся, затем пожал плечами и снова улыбнулся — спокойно, уверенно, без тени тревоги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да плевать, пошли, — он открыл дверь машины.

Он вышел, обошёл машину и открыл дверь для Рэйчел, протягивая ей руку. Она на мгновение заколебалась, её взгляд метнулся к толпе у входа, но затем она вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг её руки — крепко, надёжно.

Лэнс и Рэйчел зашли в бизнес-центр, не отпуская рук. Их шаги звучали в унисон, а взгляды были направлены вперёд — уверенно и решительно. В это время Саманта наблюдала за ними в окно. Она стояла у панорамного стекла на 7-ом этаже, держа в руках чашку с остывшим кофе. Её губы сжались в тонкую линию, а пальцы непроизвольно сжали чашку так сильно, что костяшки побелели. В глазах вспыхнула смесь раздражения и зависти — она явно не ожидала, что их отношения зайдут так далеко. Кофе пролился на блюдце, но она даже не заметила этого, продолжая смотреть вниз, где Лэнс и Рэйчел уже скрылись за вращающимися дверями.

Глава 82. Тепло его рук, покой её души.

Вечер окутал город мягким сумраком, уличные фонари зажглись, отбрасывая тёплые круги света на тротуар. В лужах, оставшихся после дневного дождя, отражались огни, создавая причудливую игру бликов. Где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин, но здесь, в доме Лэнса, царила тишина, нарушаемая лишь тихим джазом.

Лэнс и Рэйчел сидели в гостиной. В комнате приглушённо играет джаз — что-то из классического репертуара 60-х, едва слышное, но создающее нужную атмосферу. Мелодия льётся плавно, с мягкими переливами саксофона, словно обволакивая пространство теплом и уютом.

Рэйчел, в джинсовых шортах и чёрном бюстгальтере, лежит головой на коленях Лэнса. Её волосы рассыпались по его бёдрам, ловя отблески света от лампы с кремовым абажуром. Лэнс, в спортивных штанах и без футболки, медленно и нежно гладит её по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Его движения размеренны, почти медитативны, а взгляд устремлён куда-то вдаль, будто он пытается уловить что-то неуловимое в этой тишине.

— Так странно… — начала Рэйчел, глядя куда-то в потолок, будто пытаясь сформулировать мысль, которая давно крутилась в голове. Её голос звучал чуть приглушённо, словно она делилась чем-то очень личным.

— Что? — Лэнс слегка наклонил голову, стараясь поймать её взгляд. Его пальцы на мгновение замерли в её волосах, а затем продолжили своё неспешное движение.

— Мне с тобой так комфортно, что уезжать не хочется, — призналась она, чуть улыбнувшись. В её голосе прозвучала искренность, от которой у Лэнса что-то ёкнуло внутри.

— Так не уезжай, — просто ответил он, продолжая гладить её волосы. Его голос звучал так естественно, будто это было самое очевидное решение в мире.

— М-м-м, я не могу, — Рэйчел приподнялась на локтях, повернулась к нему лицом. Её глаза встретились с его взглядом — тёплым, внимательным. — Моя подруга из Спеллфорда прилетает завтра утром. Нужно её встретить.

— Подруга? — Лэнс приподнял бровь, искренне удивившись. В его тоне проскользнула нотка любопытства.

— Да. Как ни странно, но у меня есть подруги, — Рэйчел слегка рассмеялась, нащупала на полу свою футболку и накинула её. Ткань скользнула по коже, но она не стала её расправлять.

— И надолго твоя подруга приезжает? — в голосе Лэнса прозвучало что-то вроде осторожного любопытства. Он слегка наклонился вперёд, будто хотел уловить малейшие нюансы её ответа.

— Пока не знаю, — пожала плечами Рэйчел.

— Ну, ты ведь можешь поехать встречать её от меня, — предложил он с лёгкой усмешкой, пытаясь разрядить момент.

— Нет, Лэнс. Я должна сегодня выспаться, — твёрдо сказала она, но в глазах мелькнула теплота.

Лэнс усмехнулся, наклонился и поцеловал Рэйчел — мягко, но уверенно. Их губы соприкоснулись на мгновение, но этого хватило, чтобы между ними снова пробежала искра. Они поднялись с дивана, неторопливо, будто растягивая последние минуты этого вечера. Лэнс проводил Рэйчел до выхода, задержал её руку в своей на мгновение дольше, чем требовалось. Их пальцы переплелись, и он слегка сжал её ладонь, будто говоря без слов:

«Возвращайся скорее».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 83. Долгожданная встреча.

Утро выдалось ясным и солнечным, воздух был свежим, с лёгким запахом цветущих кустов. Лучи солнца пробивались сквозь листву, создавая на асфальте причудливые узоры. Птицы весело перекликались, а где-то вдалеке слышался гул аэропорта — приглушённый, но ощутимый.

Рэйчел стояла у аэропорта, высматривая в толпе знакомое лицо. Она нервно поправила прядь волос, откинув её за ухо, и огляделась. Люди спешили, катили чемоданы, обнимались при встрече — всё это сливалось в один непрерывный поток. Но вот она заметила Камилу — и сердце невольно забилось чаще от радости встречи.

Камила выглядела так же эффектно, как всегда: длинные прямые чёрные волосы струились по плечам, чётко очерченные брови подчёркивали выразительный взгляд, дымчатый макияж глаз с акцентом на складку века делал её образ загадочным, а нюдово-коричневая помада добавляла мягкости. На обеих руках виднелось обилие крупных рисунков — татуировки, явно сделанные с душой и мастерством. Она была в белом укороченном топе, завязанном спереди узлом, что открывало часть живота, тёмно-синих джинсах с высокой посадкой, чёрном ремне с свисающей металлической цепочкой, белых кроссовках. На шее тонкая цепочка с небольшим круглым кулоном, ногти покрыты тёмным лаком.

— Рэйчел! — Камила бросилась к ней с распростёртыми объятиями. Её голос прозвучал громко и радостно, перекрывая фоновый шум аэропорта.

— Ками! Привет! — Рэйчел крепко обняла подругу. Она почувствовала знакомый аромат её духов — сладковатый, с нотками ванили и бергамота.

— О-о-о, детка, я так соскучилась, — произнесла Камила, отстранившись, но не отпуская рук подруги. Её глаза блестели от искренней радости.

— Ты не поверишь, но я тоже, — искренне ответила Рэйчел, улыбаясь во весь рот. Она слегка похлопала Камилу по плечу, не в силах сдержать улыбку.

— Ах, ладно. Показывай, что интересного есть в этом городке, — Камила огляделась, с любопытством изучая окрестности. Её взгляд скользил по зданиям, вывескам, прохожим — она впитывала атмосферу нового места.

Они отправились гулять по городу, неторопливо шагая по улицам, обмениваясь новостями и смеясь над старыми воспоминаниями. Мимо проплывали витрины магазинов, кафе с открытыми террасами, где люди наслаждались утренним кофе. В воздухе пахло свежей выпечкой и цветами, а лёгкий ветерок играл с волосами.

Они проходили мимо тату-салона — небольшая вывеска с изображением дракона и надписью «Ink & Soul» манила своим стилем.

— Тату-салон, давай зайдём? — предложила Камила, останавливаясь и указывая на витрину. В её глазах загорелся знакомый огонёк — она явно что-то задумала.

— Ну, если хочешь, давай, — согласилась Рэйчел, хотя сама не особо горела желанием. Она пожала плечами, но послушно последовала за подругой.

Они зашли внутрь. Помещение оказалось уютным, с приглушённым светом и стенами, увешанными эскизами татуировок. В воздухе витал слабый запах антисептиков и чернил. К ним подошёл мастер — молодой парень с пирсингом в брови и множеством татуировок на руках.

— Здравствуйте, девушки. Хотите сделать тату? — вежливо спросил он.

— Ой, нет, спасибо, — улыбнулась Рэйчел, оглядываясь по сторонам. Её взгляд зацепился за один из эскизов — сложный узор с элементами кельтских орнаментов.

— Считаешь, что на мне мало татуировок? — Камила приподняла бровь, слегка поворачиваясь, чтобы показать узоры на руке. Её тон был игривым, но в глазах читалась серьёзность.

— Что вы? Прекрасная работа! Кто автор? — мастер искренне восхитился.

— Бывший муж. Много у вас мастеров? — Камила перешла сразу к делу.

— Нет. Мы недавно открылись. Работаем пока я и ещё один парень, — признался мастер.

— То есть вам не помешал бы ещё один мастер? — Камила прищурилась, явно оценивая реакцию собеседника.

— Да, конечно, — он задумался на секунду. — Но нужно согласовать с хозяином.

— А я как раз ищу работу тату-мастера, — спокойно заявила Камила.

— Что? — удивилась Рэйчел. Она перевела взгляд с подруги на мастера, пытаясь осознать услышанное.

— И какой же у вас опыт? — мастер на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Пять лет… М-м-м, почти шесть, — уверенно ответила Камила.

— Круто! Завтра приедет хозяин салона, и вы сможете переговорить, — предложил мастер.

— Окей. До завтра, — Камила кивнула и повернулась к Рэйчел.

Они вышли из тату-салона, вдыхая свежий воздух после духоты помещения. Солнце пригревало, а лёгкий ветерок развевал волосы.

— Так ты не погостить приехала? — осторожно спросила Рэйчел, чувствуя, что за всем этим кроется что-то большее.

— Я решила… Помнишь, после развода я сказала, что хочу кардинальных перемен? — Камила посмотрела на подругу серьёзно. В её взгляде читалась решимость, которую Рэйчел хорошо знала.

— Конечно, — Рэйчел кивнула, вспоминая тот тяжёлый период в жизни Камилы. Тогда подруга была разбита, но сейчас в ней чувствовалась новая сила.

— Ну вот. Я решила свалить из Спеллфорда. И вспомнила, что ты переехала в другой город, — Камила улыбнулась, но в её глазах читалась решимость.

— Я рада, что ты перебираешься к нам, — искренне сказала Рэйчел, обнимая подругу за плечи. Она слегка сжала Камилу в объятиях, передавая всю теплоту своих чувств. — Правда, очень рада.

Камила улыбнулась и похлопала Рэйчел по спине.

Остаток дня они провели вместе: посетили массажный кабинет, где расслабились после долгой дороги. В салоне царила умиротворяющая атмосфера — приглушённый свет, звуки природы, доносящиеся из динамиков, аромат лавандового масла, разлитый в воздухе. Массажисты работали умело, разминая напряжённые мышцы, и вскоре подруги почувствовали, как напряжение покидает их тела. Рэйчел закрыла глаза и позволила себе полностью отдаться ощущениям — тепло, расслабление, покой.

Затем они отправились в сауну, наслаждаясь теплом и общением. Горячий воздух обволакивал кожу, заставляя её дышать по-новому. Они сидели на деревянных лавках, потели, периодически обливались прохладной водой, чтобы освежиться. Камила рассказывала забавные истории из своей жизни в Спеллфорде, а Рэйчел смеялась так искренне, как давно не смеялась. В какой-то момент они замолчали, просто вслушиваясь в тишину и дыхание друг друга — это было особенное, редкое мгновение близости, когда слова не нужны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Позже, сидя в уютном кафе за чашкой травяного чая, Камила решила перейти к главному. Помещение было небольшим, но очень атмосферным: деревянные столы, полки с книгами, живые цветы в горшках на подоконниках.

— Ну что? Рассказывай, — начала она, пристально глядя на Рэйчел. Её взгляд был внимательным, изучающим, будто она пыталась прочесть что-то в глазах подруги.

— О чём? — Рэйчел сделала глоток чая, стараясь выиграть время. Она смотрела на пар, поднимающийся над чашкой, и пыталась собраться с мыслями. Аромат ромашки и мелиссы успокаивал, но не мог заглушить волнение.

— О своём бизнесмене. Где познакомились? — Камила не собиралась отступать. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и приготовилась слушать.

— Я… пишу о нём статью, — неуверенно начала Рэйчел. Она покрутила чашку в руках, избегая прямого взгляда подруги. — Изначально это был просто заказ — материал о перспективном предпринимателе. Я должна была взять у него интервью, собрать факты, написать текст.

— Оу… — Камила подняла брови, явно ожидая продолжения. Её пальцы ритмично постукивали по столу, выдавая нетерпение.

— Как-то всё так сложилось, что теперь мы вроде вместе, — Рэйчел пожала плечами, будто сама до конца не понимала, как так вышло.

— Вроде? Так что, у вас всё серьёзно? — Камила наклонилась вперёд, не сводя взгляда. Её голос стал тише, но в нём звучала настойчивость.

— Я не знаю, — честно призналась Рэйчел. Она опустила глаза, разглядывая узор на скатерти. — Иногда мне кажется, что да. Он внимательный, заботливый, умеет удивлять. Но в другие моменты… Он такой закрытый, сложный. Будто за маской успешного бизнесмена прячется кто-то совсем другой... Он сложный человек, — вздохнула Рэйчел.

— Да плевать! — Камила махнула рукой, её голос зазвучал громче. — Детка, эти мужики считают, что всё решают в этом мире, но ни хрена подобного. Если ты научишься манипулировать им так, чтобы он этого не замечал, и думал, что сам принимает решения, то всё будет супер, — Камила говорила с напором, будто делилась секретом успеха. Она подалась вперёд, её глаза сверкали. — Ты должна держать ситуацию под контролем.

— Если всё так просто, то почему ты развелась? — Рэйчел посмотрела прямо на подругу, задавая вопрос, который давно вертелся на языке. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо.

Камила на мгновение замерла. Её лицо на долю секунды стало уязвимым, почти ранимым. Она отвела взгляд, посмотрела в окно, где уже загорались вечерние огни города.

— У любого правила есть исключение, — Камила на мгновение замолчала, её взгляд стал чуть мягче. Она вздохнула и снова посмотрела на Рэйчел. — Мой бывший… Он был не просто сложным. Он был разрушительным. Я пыталась его изменить, контролировать, но это только усугубляло ситуацию. В конце концов я поняла, что спасать нужно не его, а себя.

— А если Лэнс тоже относится к этому исключению? — тихо спросила Рэйчел.

— Тогда, мой тебе совет, беги от него, пока он не разбил твоё сердце, — серьёзно сказала Камила. В её голосе не было осуждения, только искренняя забота. Она протянула руку через стол и слегка сжала пальцы Рэйчел. — Я не хочу, чтобы ты прошла через то, что прошла я.

Рэйчел улыбнулась и покачала головой, но в глубине души её мысли уже крутились вокруг слов подруги — и вокруг Лэнса. Она представила его лицо, его улыбку, тот момент, когда он нежно гладил её по волосам вчера вечером. В груди что-то сжалось — смесь тревоги и нежности.

— Знаешь, — она подняла глаза на Камилу, — я не уверена, что готова бежать. Может, я просто хочу попробовать. Понять, что это на самом деле — не просто интрижка, не просто статья, а что-то настоящее.

Камила внимательно посмотрела на неё, затем улыбнулась — на этот раз по-настоящему, тепло.

Ладно, детка. Но помни: я рядом. Если что — звонишь в любое время дня и ночи, и я примчусь, даже если придётся угнать такси.

— Спасибо, — Рэйчел почувствовала, как на душе стало легче. — Ты лучшая.

— Конечно, лучшая, — Камила подмигнула. — А теперь давай закажем десерт. Я тут вижу в меню шоколадный торт, и он явно ждёт нас.

Они рассмеялись, и тяжесть разговора отступила, оставив после себя лишь лёгкое послевкусие размышлений. Подруги заказали торт и кофе, продолжили болтать — уже о пустяках, о планах на ближайшие дни, о том, где Камила будет жить и как найдёт клиентов для тату-мастерства. Вечер плавно перетекал в ночь, а они всё сидели, наслаждаясь обществом друг друга, чувствуя, как укрепляется их связь — старая, проверенная временем, и в то же время новая, наполненная свежими надеждами.

Глава 84. Ночь в ритме басов.

Машина плавно тормозит у дома Рэйчел, и Камила с облегчением выдыхает, оглядывая окрестности.

— Наконец-то, — она слегка потягивается, разминая затекшие плечи. — Город выглядит уютнее, чем я представляла.

— Пойдём, Моника уже ждёт, — улыбается Рэйчел, доставая из багажника чемодан подруги.

Их встречает Моника. Она стоит на пороге, пританцовывая под музыку, доносящуюся из дома, и, увидев Камилу, буквально срывается с места.

— Камила! — обрадовалась Моника, бросившись к подруге с объятиями. Её тёмные волосы развеваются, а глаза сияют от радости.

— Привет, зайка! — обняла её Камила, искренне улыбнувшись. Она слегка приподнимает подругу над землёй, кружит и ставит обратно. — Как же я соскучилась!

— Какими судьбами? — спросила Моника, отстранившись, чтобы как следует разглядеть подругу. Она проводит рукой по волосам Камилы, будто убеждаясь, что это не сон.

— Вот, переезжаю в ваш город, — с лёгкой ноткой волнения в голосе ответила Камила. Она слегка сжимает руку Моники, словно ища поддержки.

— Круто! — Моника захлопала в ладоши, её глаза загораются восторгом. — Наконец-то будем видеться чаще! Я так рада, что ты здесь!

— Ладно, давайте накроем на стол, — предложила Рэйчел, направляясь на кухню. Её голос звучит чуть тише, но в нём чувствуется искренняя радость от воссоединения подруг.

Они расположились в уютной гостиной, накрыли стол, разложили закуски и напитки. Рэйчел поставила вазу с фруктами, Моника расставила тарелки с нарезкой, а Камила достала из сумки бутылку вина, которую прихватила в дорогу.

— Ну, что? Ты осуществила свою мечту? — поинтересовалась у Моники Камила, делая глоток вина. Она откинулась на спинку стула, слегка вытянув ноги, и внимательно посмотрела на подругу.

— Не совсем… Но я на пути к её осуществлению, — ответила Моника, слегка опустив взгляд. В её голосе звучит лёгкая грусть, но она быстро берёт себя в руки и улыбается.

— Ты поёшь?

— Конечно.

— На радио. Поздравительные открытки, — раздражённо пояснила Рэйчел. Она бросает быстрый взгляд на сестру, словно пытаясь предупредить её.

— Рэйчел! — возмутилась Моника, бросив на сестру укоризненный взгляд. Её щёки слегка краснеют, но она старается сохранить спокойствие.

— Ну ничего. Это только начало. Я уверена, что ты сможешь стать знаменитостью мировой величины, — подбадривала Монику Камила, тепло улыбнувшись. Она наклоняется вперёд и слегка сжимает руку подруги. — У тебя потрясающий голос, и ты заслуживаешь большего.

— Спасибо, — улыбнулась Моника, почувствовав прилив сил от слов подруги. Её глаза загораются надеждой, а плечи расправляются.

— Так вот откуда ноги растут… Ками, ты всё время её на это подбивала? — поняла Рэйчел, прищурившись. Она слегка наклоняет голову, изучая подругу.

— Она, в отличие от родной сестры, меня всегда поддерживает, — дерзко ответила Моника, скрестив руки на груди. В её тоне звучит лёгкая обида, но она тут же смягчается, видя, как Рэйчел хмурится.

— Ты это серьёзно? — спросила Рэйчел, приподняв бровь.

— Так, девочки, не ссорьтесь! — хлопнула в ладоши Камила, пытаясь разрядить обстановку. — Давайте лучше выпьем за новую жизнь, за дружбу и за то, чтобы все мечты сбывались!

В этот момент раздался звонок в дверь. Резкий звук заставляет всех вздрогнуть, а Моника чуть не проливает вино.

— Вы кого-то ждёте? — Камила посмотрела на подруг, удивлённо приподняв брови. Она ставит бокал на стол и слегка наклоняется вперёд, прислушиваясь.

— Нет… — удивилась Рэйчел, переглянувшись с Моникой. Она пожимает плечами, явно озадаченная.

— Да! — воскликнула Моника, вскочив из-за стола. — Я совсем забыла сказать!

Моника побежала открывать. Рэйчел и Камила переглянулись, недоумённо пожав плечами.

Через минуту Моника вошла в гостиную вместе с двумя молодыми людьми — Теодором и Лэнсом.

Рэйчел обернулась, она не ожидала увидеть у себя дома Лэнса. Её сердце бешено забилось, а ладони слегка вспотели. Она на мгновение замирает, пытаясь взять себя в руки, но улыбка сама появляется на губах.

— Знакомьтесь, это Камила, — представила подругу Моника.

— Очень приятно, — улыбнулась Камила, дружелюбно кивнув. Она оценивает гостей быстрым взглядом, задерживаясь на Лэнсе чуть дольше.

— А это Тео, — Моника взяла его под руку. — И Лэнс.

Камила посмотрела на Лэнса, оценивающе окинув его взглядом, а затем перевела взгляд на Рэйчел и многозначительно улыбнулась, приподняв уголок губ. Рэйчел увидела взгляд подруги, её щёки покраснели. Она встала, подошла к Лэнсу, быстро поцеловала его в щёку и пригласила парней за стол.

Они сидели за столом и общались, атмосфера постепенно становилась всё более непринуждённой. Теодор рассказывал смешные истории из своей студенческой жизни, Моника смеялась, прикрывая рот рукой, а Камила умело поддерживала разговор, добавляя остроумные комментарии. Лэнс время от времени поглядывал на Рэйчел, и каждый раз, встречаясь с ней взглядом, они обменивались едва заметными улыбками.

— Камила, а боди-арт — это твоё увлечение или профессия? — поинтересовался Лэнс, с любопытством глядя на татуировки на руках Камилы. Он слегка наклоняется вперёд, чтобы лучше рассмотреть узоры.

— И то и другое, — улыбнулась она. — Сначала было просто хобби, бывший муж работал тату-мастером, меня учил. Это его работы, — она слегка покрутила рукой, демонстрируя изящный узор в виде переплетённых линий. — Он был талантливым мастером.

— Очень круто, — сказал Теодор, одобрительно кивнув. — Видно, что сделано с душой.

— Спасибо, — улыбнулась Камила.

— А чего мы дома торчим? Поехали куда-нибудь повеселимся! — предложил Теодор, хлопнув ладонью по столу. Его глаза горят энтузиазмом, а улыбка становится ещё шире.

— Ой, Тео, не начинай, — устало сказал ему Лэнс, закатывая глаза.

— А что? Давайте! Куда поедем? — согласилась Камила, воодушевившись идеей. Она хлопает в ладоши и смотрит на остальных с азартом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В VIP, — заявил Теодор с энтузиазмом. — Там сегодня живая музыка, я слышал.

— Давайте, — обрадовалась Моника, хлопнув в ладоши. — Я так давно не танцевала!

— Нас точно туда пустят? — уточнила Рэйчел, слегка засомневавшись. Она смотрит на Лэнса, ища в его взгляде ответа.

— Пустят. С нами же сам Лэнс Хенсен! — сказал Теодор, подмигнув.

— Ну началось… — тихо пробормотал Лэнс, закатив глаза, но в уголках губ играет улыбка.

— Круто! Поехали! — поддержала затею Камила, уже представляя, как будет танцевать под зажигательную музыку.

Они быстро собрались и отправились в клуб VIP. Музыка гремела, разноцветные огни мигали, создавая атмосферу праздника. Басы отдавались в груди, а воздух был наполнен энергией и весельем.

— В бильярд умеешь играть? — Лэнс привёл Рэйчел к закрытой бильярдной зоне, указывая на зелёный стол. Его голос звучит мягко, но в глазах читается азарт.

— Нет, — улыбнулась Рэйчел, слегка пожав плечами. Она берёт кий, который он ей протягивает, и крутит его в руках.

— Рэйчел, ты меня удивляешь!

— Что?

— Такое чувство, что ты не тусовалась по клубам в студенчестве. А я знаю, что в Спеллфорде у вас их очень много.

— Ты не поверишь, если я скажу…

— Ладно, считаю своим долгом научить тебя играть.

— Хорошо, я полностью в твоём распоряжении, — Рэйчел лукаво улыбнулась, беря кий.

Лэнс принялся учить Рэйчел играть в бильярд. Они были вдвоём, пока остальные пили коктейли и танцевали на танцполе. Он стоял сзади неё и показывал, как нужно целиться, мягко направляя её руку.

— Молодец. Ты способная ученица, — улыбнулся Лэнс, слегка притягивая Рэйчел к себе. Его дыхание щекочет её шею, и она чувствует, как по коже бегут мурашки.

— У меня был хороший учитель, — Рэйчел повернулась к нему и, не раздумывая, поцеловала. Поцелуй получился коротким, но полным нежности.

Через некоторое время они вернулись к своей компании. Вечер продолжался, смех и музыка сливались в единую мелодию радости. Теодор пытался танцевать какой-то замысловатый танец, размахивая руками и притопывая ногами, — его движения были настолько комичными, что Моника согнулась пополам от смеха, а Камила, не выдержав, присоединилась к нему на танцполе.

Рэйчел и Лэнс стояли чуть в стороне, наблюдая за этой картиной. Он обнял её за талию, притянул ближе, и она положила голову ему на плечо. В воздухе витал аромат коктейлей, смешанный с запахом пота и парфюма, но для них всё это отошло на второй план — они слышали только биение собственных сердец, синхронизировавшихся с ритмом музыки.

— Знаешь, — тихо сказал Лэнс, наклоняясь к её уху, — иногда мне кажется, что весь мир существует только для того, чтобы привести меня к тебе.

Рэйчел подняла глаза, встретилась с его взглядом — в нём было что-то новое, глубокое, почти уязвимое. Она не ответила словами, лишь слегка улыбнулась и крепче прижалась к нему.

Глава 85. Жажда, ставшая близостью.

Глубокой н

очью

Лэнс и Рэйчел приехали к нему. Они целовались, заходя в дом — жадно, нетерпеливо, будто пытались наверстать упущенное время. В темноте прихожей их губы находили друг друга даже тогда, когда они на мгновение размыкали объятия, чтобы снять верхнюю одежду.

Двигаясь по прихожей в сторону лестницы, Лэнс попутно снимал футболку с Рэйчел, бросая её на пол. Его пальцы скользили по её коже, вызывая дрожь, а она, смеясь между поцелуями, пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке.

Он взял Рэйчел за бёдра и приподнял её, прижимая к стене. В этот момент мир вокруг перестал существовать — остались только они вдвоём, учащённое дыхание, стук сердец и тепло тел. Рэйчел обхватила ногами его торс, запустив руки в его волосы, слегка сжимая пряди. Лэнс на мгновение замер, глядя ей в глаза, а затем, не отрывая взгляда, понёс её по лестнице в спальню.

Они оказались в спальне — Лэнс аккуратно опустил Рэйчел на край кровати, но не отстранился, а остался стоять между её коленями, всё так же глядя ей в глаза. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, очерчивая контуры предметов и бросая причудливые тени на стены.

Рэйчел провела пальцами по его щеке, затем медленно обвела линию подбородка, шеи, спустилась к пуговицам рубашки — на этот раз её движения были неторопливыми, почти медитативными, в отличие от лихорадочной спешки в прихожей. Лэнс перехватил её руку, поднёс к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья — нежно, почти благоговейно.

Он на мгновение замер, словно запоминая этот миг: её взгляд, дыхание, тепло её кожи. Затем склонился над ней, опираясь на локти, чтобы не придавить своим весом.

Их поцелуи стали другими — менее жадными, но более глубокими, полными нежности и какого-то нового, трепетного понимания. Лэнс медленно провёл рукой вдоль её тела — от плеча, по изгибу талии, к бедру, — и Рэйчел невольно выгнулась навстречу его прикосновению.

— Лэнс… — выдохнула она, когда он на мгновение отстранился, чтобы провести губами вдоль линии её шеи.

— М-м-м? — отозвался он, не прерывая своих ласк.

— Не отпускай меня. Будь рядом со мной.

Он приподнялся на локтях, снова посмотрел ей в глаза.

— Ни за что не отпущу, — тихо пообещал он. — Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

Утром

Рэйчел проснулась в постели Лэнса. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, озаряя комнату мягким светом. Лучики играли на стенах, рисуя причудливые узоры, а пылинки танцевали в золотистых полосах. Она аккуратно встала, оделась, аккуратно сложила одежду, которую они накануне небрежно разбросали по комнате, и спустилась на кухню. Лэнс уже был там — стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая тосты. Аромат тостов и свежесваренного кофе наполнял пространство, смешиваясь с запахом корицы и чего-то ещё, неуловимо домашнего.

— Доброе утро, — поздоровалась Рэйчел, подойдя к нему. Она остановилась в дверном проёме, любуясь тем, как он ловко управляется с посудой — в простой футболке и спортивных штанах он выглядел непривычно домашним и уютным.

— Ты издеваешься? — Лэнс обернулся, удивлённо подняв брови. Его волосы были взъерошены после сна, а в глазах читалось искреннее недоумение.

— Что? — Рэйчел слегка нахмурилась, делая шаг вперёд.

— Почему ты постоянно просыпаешься раньше, чем я успеваю тебя разбудить? — он слегка улыбнулся, но в голосе звучала лёгкая обида.

— Может, мне нравится наблюдать, как ты готовишь завтрак, — Рэйчел подошла к нему вплотную и нежно поцеловала в губы. Её пальцы скользнули по его щеке, слегка поглаживая.

— Хм… — Лэнс улыбнулся, обнимая её за талию и притягивая ближе. — Может, в следующий раз ты позволишь мне разбудить тебя?

— Посмотрим, — она лукаво улыбнулась, отстраняясь. — Зависит от того, насколько изобретательным ты будешь.

Лэнс и Рэйчел сели завтракать. На столе стояли тосты, омлет, свежие фрукты и две чашки дымящегося кофе. Лэнс разлил кофе по чашкам, добавил немного молока в свою, а Рэйчел положила в свою ложку мёда.

— И какие планы на сегодняшний день? — поинтересовалась Рэйчел, откусывая кусочек тоста. Она взяла ягоду клубники, слегка надкусила — сладкий сок брызнул на язык, и она невольно улыбнулась.

— Есть у меня одна идея… — Лэнс загадочно улыбнулся, глядя ей в глаза. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась какая-то тайна.

— Я вся во внимании, — Рэйчел откинулась на спинку стула, готовая выслушать его предложение. Она скрестила ноги под столом и сложила руки на коленях, всем видом показывая, что сейчас для неё нет ничего важнее, чем его слова.

— Давай сегодня никуда не поедем, — неожиданно сказал Лэнс. — Останемся здесь. Закажем еду, посмотрим какой-нибудь дурацкий фильм, который никто бы из нас не стал всерьёз смотреть… Просто проведём день вместе, без суеты.

— Звучит идеально, — улыбнулась Рэйчел. Её глаза заблестели от радости, а на губах появилась та самая улыбка, которую Лэнс так любил. — Но с одним условием.

— Каким?

— Мы возьмём три пиццы: пепперони, гавайскую и с морепродуктами. И ведёрко мороженого.

— Договорились, — рассмеялся Лэнс. — Значит, день лени и гастрономического разврата.

— Именно, — кивнула Рэйчел. — И никакого бизнеса, никаких статей, никаких звонков. Только мы.

— Согласен, — он поднял чашку, словно произнося тост. — За день без правил.

Они чокнулись чашками, и в этот момент оба почувствовали, что, возможно, именно такие моменты и составляют настоящую ценность жизни — простые, искренние, наполненные теплом и близостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 86. От планёрки к встрече.

Рэйчел и её коллеги сидели в кабинете для планёрок, погружённые в привычную утреннюю рутину. Воздух был наполнен лёгким гулом голосов и шорохом бумаг — коллеги делились первыми впечатлениями о новом номере, обсуждали сроки сдачи материалов. Кто-то листал распечатки, кто-то делал пометки в блокноте, а Марк, как всегда, нервно постукивал ручкой по столу. В кабинете царила атмосфера сосредоточенности, разбавленная редкими улыбками и короткими шутками — например, когда Лиза случайно опрокинула на себя стакан воды и все дружно бросились ей помогать.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошла Саманта. Её появление мгновенно приковало к себе внимание: она держалась уверенно, с той особой харизмой, которая помогала ей удерживать издание на плаву. На ней был строгий тёмно-синий костюм, подчёркивающий её статус, а волосы аккуратно собраны в пучок.

— Всем доброе утро! — поздоровалась Саманта, окинув взглядом собравшихся. Её голос прозвучал чётко и властно, но без излишней резкости.

Она заняла место во главе стола и начала планёрку. Голос её звучал чётко и размеренно, каждое слово было взвешенным. Она кратко подвела итоги прошлой недели, отметила успехи нескольких сотрудников и обозначила приоритетные задачи на ближайшие дни. Когда она похвалила Лизу за блестяще проведённое интервью с мэром, та заметно покраснела от удовольствия.

Рэйчел сидела возле окна, рассеянно слушая Саманту. Взгляд её невольно скользнул вниз, на улицу. Там, возле припаркованного автомобиля, ходил Лэнс. Он то и дело поглядывал на часы, словно кого-то ждал. В груди у Рэйчел что-то ёкнуло — она догадывалась, что этот «кто-то» может быть именно она. Она невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер: их смех, разговоры до поздней ночи, то ощущение лёгкости и близости, которое она давно не испытывала.

— В принципе, это всё, — подвела итог Саманта. — А сейчас я хочу услышать свежие новости для журнала!

Коллеги Рэйчел оживились и начали предлагать варианты статей: кто-то выдвинул идею материала о новом арт-пространстве в городе, другой предложил взять интервью у местного шеф-повара, третий загорелся идеей написать о возрождении старинных ремёсел в регионе. Обсуждение шло оживлённо, голоса переплетались, идеи сыпались одна за другой. Атмосфера стала более непринуждённой, люди жестикулировали, спорили, дополняли друг друга.

— Отлично, можете расходиться по своим рабочим местам, — завершила планёрку Саманта, слегка улыбнувшись.

Рэйчел быстро собрала бумаги, попрощалась с коллегами, вышла из кабинета и почти бегом направилась к Лэнсу. Её сердце билось чуть быстрее обычного.

— Не меня ли ты ждёшь? — с лёгкой улыбкой спросила она, подойдя ближе.

Лэнс обернулся и улыбнулся:

— А я уж было подумал, что тебя не отпустят.

— И так, куда мы? — Рэйчел поправила сумку на плече, ожидая ответа. В её глазах читалось предвкушение.

— Есть одно место, которое я хочу тебе показать, — загадочно ответил Лэнс, открывая перед ней дверь машины. — Обещаю, тебе понравится.

Тем временем

Грейс пришла в кабинет Саманты. Дверь она закрыла за собой почти бесшумно, но в её глазах читалось предвкушение — она явно принесла какую-то новость. На ней была ярко-красная блузка, подчёркивающая её решительный настрой, а волосы были уложены с особой тщательностью.

— Угадай, кого уже нет на рабочем месте? — сказала Грейс, присаживаясь на край стола. Её голос звучал чуть громче обычного, выдавая волнение.

— Хьюитт, — без паузы ответила Саманта, даже не поднимая глаз от бумаг. Она продолжала что-то писать, её ручка быстро скользила по странице.

— Ага, а угадай, с кем она только что уехала?

— С Хенсеном, — Саманта наконец подняла взгляд, её брови слегка приподнялись. Она откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.

— Ты их видела? — не унималась Грейс.

Саманта нахмурилась.

— Ворковали возле фонтана… По редакции сплетни ходят… — произнесла Грейс, понизив голос. Она наклонилась чуть ближе, словно делясь секретом.

— И кто же их источник… — Саманта пристально взглянула на Грейс, в её тоне прозвучала лёгкая ирония. Она прекрасно понимала, что Грейс сама активно распространяет эти слухи.

— Поговаривают, что Рэйчел так сильно хочет вернуть свою былую славу, что специально к нему в постель прыгнула, — Грейс произнесла это почти шёпотом, но в тишине кабинета слова прозвучали особенно отчётливо.

— Считаешь, что она опустилась до такого? — Саманта откинулась на спинку кресла, её взгляд стал более жёстким.

— В этом городе люди и не такое делают ради денег и известности… — Грейс пожала плечами, её голос звучал почти равнодушно, но глаза блестели.

— Ты нашла статью о Хенсене? — Саманта сменила тему, её голос стал деловитым. Она явно не собиралась обсуждать личную жизнь Рэйчел.

— Нет. Но я кое-что заметила. Она постоянно носит с собой флэшку, и, по ходу, на ней работает, — Грейс наклонилась чуть ближе, словно делясь секретом. — Может, там черновик статьи?

— Хитрая дрянь… Ладно, иди работай, — Саманта махнула рукой, отпуская коллегу. Её тон был резким, но она уже обдумывала, как проверить эту информацию.

Грейс вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Саманта осталась одна, задумчиво глядя в окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 87. Брак, разделённый пополам.

В зале городского суда заканчивался бракоразводный процесс Брюэров. Атмосфера здесь была совсем иной — строгой, официальной, пропитанной напряжением, которое висело в воздухе, словно туман. Стены были отделаны тёмным деревом, а тяжёлые шторы приглушали свет. Судья сидел за массивным столом, его лицо было непроницаемым.

— Итак, имеются ли у вас споры насчёт имущества? — спросил судья, внимательно глядя на супругов. Его голос звучал ровно, без эмоций.

— У нас есть дом и две машины, — заявила Сьюзен, стараясь говорить ровно, хотя голос её чуть дрогнул. Она сжала пальцы на коленях, пытаясь скрыть волнение.

— Да, я бы хотел забрать себе один автомобиль, а второй и дом достанется Сьюзен и нашим детям, — ответил Итан, глядя прямо перед собой. Его лицо было бледным, но он старался держаться уверенно.

— Я так понимаю, что спора о том, с кем будут жить дети, тоже не имеется? — уточнил судья.

— Да, Ваша честь. Дети останутся жить с матерью, — ответил Итан.

— Миссис Брюэр, вы согласны со всем? — обратился судья к Сьюзен.

— Раз мистер Брюэр уже всё решил, то да, я не против развода и всего остального, — ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Её глаза были сухими, но внутри всё сжималось от боли.

— Отлично, — сказал судья.

Он ударил молотком по подставке, и звук удара эхом отозвался в тишине зала, словно ставя точку в долгой истории их брака. Сьюзен сглотнула, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Итан слегка кивнул ей, будто прощаясь.

После суда Итан приехал к Аише домой. Он вошёл, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Аиша стояла у окна, нервно теребя край платья. Её волосы были распущены, а глаза — широко раскрыты от ожидания.

— Ну, что? — с надеждой в голосе произнесла она, обернувшись к нему.

— Я официально разведён, — Итан произнёс это тихо, но в его голосе звучала уверенность. Он сделал шаг вперёд и обнял её.

Аиша бросилась к нему и крепко обняла. На мгновение время остановилось — они стояли, прижавшись друг к другу, и в этом объятии было всё: радость, облегчение, надежда на будущее. Аиша уткнулась лицом в его плечо, а Итан гладил её по спине, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

В это время Сьюзен вернулась домой. Она прошла в гостиную, легла на диван и расплакалась. Слезы текли по её щекам, а плечи содрогались от беззвучных рыданий. Она закрыла лицо руками, пытаясь заглушить боль, но та была слишком сильной.

К ней подошла Равенна, села рядом на пол и осторожно положила руку на колено матери.

— Мам… — тихо произнесла девочка, её голос дрожал от тревоги. Она смотрела на мать с болью и непониманием.

Сьюзен подняла глаза, попыталась улыбнуться сквозь слёзы и протянула руку, чтобы погладить дочь по голове. В этот момент она поняла, что, несмотря на боль, у неё есть то, ради чего стоит жить дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 88. Признание через прикосновение.

Спальня Лэнса. Мягкий свет ночника отбрасывал тёплые блики на стены, создавая уютную, почти интимную атмосферу. В комнате пахло лавандой — Рэйчел накануне зажгла ароматическую свечу, и теперь тонкий аромат смешивался с запахом их тел. На большой кровати, на чёрной шёлковой простыне, лежала обнажённая Рэйчел. Она лежала на животе, слегка приподняв таз, ноги были согнуты в коленях и разведены в стороны, руки вытянуты вперёд над головой и опирались на подушки. Её дыхание было тяжёлым, прерывистым — она стонала и двигалась в такт движениям Лэнса, её волосы разметались по подушке, отдельные пряди прилипли к влажному лбу.

Лэнс сжимал её бёдра, его пальцы слегка впивались в кожу, подчёркивая силу эмоций. Рэйчел в ответ сжимала простынь, её пальцы то и дело скользили по гладкому шёлку, иногда она слегка царапала его ногтями, оставляя едва заметные следы. Внезапно Лэнс опустился к ней, накрывая её руки своими. Рэйчел приподнялась, прижимаясь спиной к его горячей груди. Он начал целовать её шею, слегка прикусывая кожу — лёгкие, почти невесомые укусы, от которых по её телу пробегала дрожь. Его губы скользили вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек, а дыхание обжигало кожу.

Постепенно темп замедлился. Лэнс лёг рядом с Рэйчел, восстанавливая дыхание. Она повернулась к нему и положила голову на его грудь, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение — сначала оно билось часто, почти лихорадочно, а потом стало размеренным, ровным.

Некоторое время они лежали в постели в тишине, наслаждаясь близостью и покоем. В комнате было слышно лишь их дыхание да едва уловимый шорох шёлковой простыни, которая слегка шелестела при каждом движении. За окном шумел город, но здесь, в этой спальне, время словно остановилось.

Лэнс провёл ладонью вдоль её спины — от шеи до поясницы, — слегка поглаживая кожу кончиками пальцев. Рэйчел вздрогнула от этого прикосновения, но не отстранилась, а, наоборот, прижалась к нему ещё ближе, устраиваясь поудобнее.

— Ты такая настоящая, — произнёс Лэнс. — Прямо здесь и сейчас, вот так — ты абсолютно настоящая. Ни масок, ни барьеров. Только ты.

Рэйчел улыбнулась, её пальцы скользнули по его груди, очерчивая контуры мышц.

— А ты думал, я могу быть другой? — в её голосе прозвучала лёгкая насмешка, но беззлобная, почти ласковая.

— Иногда мне кажется, что весь мир — это какой-то спектакль, — признался Лэнс, глядя в потолок. — Все играют роли, говорят то, что от них ждут. Но с тобой… с тобой я наконец-то могу быть просто собой. Просто лежать вот так и чувствовать твоё дыхание на своей коже.

Рэйчел приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Знаешь, — сказала она, — я тоже так чувствую. Будто до этого момента я всё время что-то изображала. А теперь… теперь всё стало на свои места.

Лэнс улыбнулся и провёл рукой по её волосам, убирая прилипшую ко лбу прядь. Он слегка потянул её на себя, и Рэйчел снова опустилась рядом, положив голову ему на грудь. Лэнс накрыл их обоих шёлковым покрывалом и обнял её, прижимая к себе.

За окном по-прежнему шумел город: где-то вдалеке слышались гудки машин, доносились приглушённые голоса прохожих, но здесь, в спальне, всё это теряло значение. Звуки становились фоном, размывались, превращались в белый шум, который только подчёркивал тишину их маленького мира.

Он медленно провёл рукой вдоль её руки, переплёл их пальцы и слегка сжал. Рэйчел ответила на пожатие, и в этом простом жесте было больше слов, чем в самых длинных признаниях.

— Расскажи о своей семье. Какие у тебя родители? — внезапно спросил Лэнс, нарушая тишину. Его голос прозвучал неожиданно мягко, почти нежно, и в нём прозвучала какая-то детская тоска, будто он сам хотел услышать историю о настоящей семье.

— Хорошие, — ответила Рэйчел, чуть помедлив. Она провела пальцем по его груди, очерчивая невидимый узор. — Хоть я и делала всё им наперекор, но я очень их люблю.

— Ты говорила, что они врачи.

— Да, — улыбнулась Рэйчел, и в её глазах отразились тёплые воспоминания. — Они познакомились ещё в университете: мама только поступила, а папа был выпускником. И с тех пор стали неразлучны.

— И что, у них до сих пор такие прекрасные отношения?

— Да, — уверенно сказала Рэйчел. — Они всегда вместе, поддерживают друг друга, заботятся обо мне и Монике. Когда мы жили вместе, у нас по выходным всегда были семейные ужины, мы ездили на природу, обсуждали всё на свете. Они как будто до сих пор влюблены друг в друга. Помню, как папа однажды устроил маме сюрприз — на её день рождения он организовал пикник в том самом парке, где они впервые поцеловались.

— Повезло тебе с родителями, — тихо произнёс Лэнс. В его голосе проскользнула нотка грусти, почти зависти.

— А твои родители? Какие они? — осторожно спросила Рэйчел, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть ему в глаза. Её взгляд был мягким, полным искреннего интереса.

Лэнс на мгновение замер, его взгляд стал отстранённым, словно он погрузился в далёкие воспоминания. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и наконец произнёс:

— У меня никогда не было нормальной семьи, — наконец произнёс он. — Родителей вечно не было рядом, я всё детство был на попечении няни. Она была доброй женщиной, но всё равно… Ребёнок должен расти с родителями.

— Это печально, когда ребёнок остаётся без любви и заботы родителей, — сочувственно сказала Рэйчел, нежно проводя рукой по его плечу.

— Печально, что со временем ребёнок узнаёт о тайнах своих родителей. И вера в то, что его семья однажды сможет стать счастливой, окончательно разрушается, — произнёс Лэнс, и его голос дрогнул. Он сжал кулаки, будто пытаясь сдержать эмоции.

— Тайнах? — переспросила Рэйчел, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Она придвинулась ближе, готовая выслушать всё, что он скажет.

— Когда мне исполнилось 14, я узнал об изменах отца, — продолжил Лэнс. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто он снова видел ту сцену. — Он развлекался с молоденькими моделями, которые ему в дочери годятся. Однажды я случайно застал его с одной из них — он даже не пытался скрыть это, не смутился, просто бросил мне что-то вроде: «Не мешай».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рэйчел внимательно посмотрела в глаза Лэнса, в её взгляде читалось искреннее сочувствие. Она молча сжала его руку, давая понять, что слушает и поддерживает.

— Самое ужасное то, что он абсолютно не скрывал это. И, как потом оказалось, мама знала о каждой из них.

— И она спокойно реагировала на это? — не смогла сдержать удивления Рэйчел.

— Сначала плакала, — Лэнс сглотнул, вспоминая. — Я заходил к ней в комнату и видел, как она сидит у окна, смотрит в одну точку и беззвучно плачет. Она просила его, хотя бы при мне и Дакоте делать вид, что у нас счастливая семья. Потом подсела на антидепрессанты. Каждый раз, когда он ходил налево, она брала его карту и отправлялась тратить его деньги — покупала дорогие платья, украшения, косметику. По вечерам частенько топила свою боль в вине. Потом стала ходить на какие-то курсы по йоге, медитации, начала заниматься омоложением — пыталась найти хоть какой-то смысл в жизни.

— А что сейчас? — тихо спросила Рэйчел, боясь нарушить хрупкую нить его откровений.

— Так и живут, — пожал плечами Лэнс. — Он изменяет, а она закрывает на это глаза.

— Может, просто любит его? — предположила Рэйчел.

— Да нет между ними любви, — резко ответил Лэнс. — Её никогда не было. Маму выдали замуж за богатого мужчину, чтобы выбраться из долговой ямы. Всё только ради денег.

— Да уж… — Рэйчел вздохнула. — Теперь всё стало понятно. И то, как ты относился к моделям, которые тебя окружали и к отношениям Итана и Аиши. Жить в такой семье…

— Теперь ты понимаешь, почему я с ними не общаюсь, — кивнул Лэнс. — И мой друг пошёл по такой же дорожке…

— Мне кажется, у них всё не так, — мягко возразила Рэйчел.

— Он очень часто развлекался с фанатками, а Сью терпела… — продолжил Лэнс.

— Чужая семья — потёмки. Они разберутся сами, — сказала Рэйчел. — Я рада, что ты решил поделиться этим со мной.

— Ты меняешь меня в лучшую сторону, — произнёс Лэнс и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. В этой улыбке было что-то светлое, почти детское.

Рэйчел улыбнулась в ответ и нежно поцеловала Лэнса. Их губы встретились, и на мгновение весь мир вокруг перестал существовать.

Глава 89. Острые углы: разговор без компромиссов.

Ночью Зак вернулся домой. В доме царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в гостиной — этот звук казался особенно громким в ночной тишине. Он прошёл на кухню и замер на пороге: за столом сидела Сьюзен и выпивала. Её взгляд был пустым, а на столе стояла наполовину опустошённая бутылка вина. Рядом лежала недоеденная шоколадка — видимо, Сьюзен пыталась хоть как-то подсластить горечь вечера.

— Пьёшь по ночам, чтобы не подавать плохой пример детям? Ну, прям не мать, а чудо! — язвительно бросил Зак, пытаясь скрыть за насмешкой собственное беспокойство. Он скрестил руки на груди, стараясь выглядеть уверенно, но пальцы слегка дрожали.

— А ты? Какой пример можешь подать? Как грабить, шантажировать, убивать? — резко ответила Сьюзен, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Она сжала бокал так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Заткнись! И не лезь не в своё дело! — рявкнул Зак, сжимая кулаки. Его лицо покраснело от гнева, но в глубине глаз читалась растерянность.

— Ты такой смелый, когда Дафны нет дома, — усмехнулась Сьюзен. В её смехе не было ни капли веселья, только горечь и отчаяние. Она сделала глоток вина, и её рука слегка дрогнула.

— Если ты попробуешь ей хоть что-нибудь ляпнуть… — угрожающе начал Зак.

— Плевать я хотела на твою Дафну! — перебила его Сьюзен. — Я осталась одна… Итан здесь больше не живёт. Некому тебя покрывать. Ты окажешься в тюрьме, если сделаешь хоть один неверный шаг.

Сьюзен рассмеялась — это был горький, почти безумный смех, от которого у Зака по спине пробежали мурашки. Он почувствовал, как внутри закипает ярость, но вместо того, чтобы продолжить спор, резко развернулся и вышел из кухни, громко хлопнув дверью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 90. Материнская тревога и слова поддержки.

Суббота выдалась солнечной и тихой — тот редкий день, когда город словно замедляет свой бег, позволяя жителям перевести дух. Лёгкий ветерок шевелил листья на деревьях, а в воздухе витал аромат цветущих кустов жасмина, пробивавшийся через открытое окно. Рэйчел сидела на широком подоконнике в своей комнате, обхватив колени руками и прислонившись плечом к тёплому стеклу. Солнечные лучи играли на её волосах, создавая золотистые блики. В руках она держала телефон, а в ушах звучал родной голос мамы — тот самый, что успокаивал в детстве, когда снились страшные сны, и подбадривал перед важными экзаменами.

— Моника сказала, что у тебя парень появился, — прозвучало в трубке с лёгкой ноткой любопытства.

— Да, это так, — ответила она мягко, невольно улыбнувшись.

— А ещё она сказала, что он известная личность. Ты что, с какой-то звездой встречаешься? — в голосе мамы проскользнуло удивление, смешанное с настороженностью.

Рэйчел тихо рассмеялась, проведя пальцем по краю подоконника:

— Он бизнесмен, мам. Не актёр и не певец, но в определённых кругах его хорошо знают.

— Ох, — вздохнула мама, и Рэйчел почти увидела, как она покачала головой, поправив очки на носу. — Богатые и знаменитые люди очень эгоистичны… Ты же знаешь, я просто переживаю.

— Не переживай за меня, — поспешила успокоить её Рэйчел. — Я уже взрослая, и умею разбираться в людях.

— Хороший? — после короткой паузы спросила мама, и в этом простом вопросе читалась вся материнская забота.

— Своеобразный, — задумчиво ответила Рэйчел, подбирая слова.

— Это как? — насторожилась мама.

— У него тяжёлый характер, он очень требовательный, — призналась Рэйчел. — Всегда хочет, чтобы всё было идеально, следит за мелочами, иногда бывает резким… Но в целом…

— Что? — мама уловила заминку.

Рэйчел помолчала, в памяти всплыли моменты: как он терпеливо учил её играть в шахматы, хмуря брови и терпеливо объясняя ходы; как однажды молча выслушал её, когда она целый час рассказывала о своих страхах и сомнениях, ни разу не перебил, только кивал и время от времени сжимал её руку.

— Мне с ним хорошо, — сказала она наконец, и голос её потеплел. — Я чувствую какую-то умиротворённость, когда мы вдвоём. Даже когда он ворчит или спорит — рядом с ним я чувствую себя… защищённой, что ли. Как будто всё не так страшно, когда он рядом.

В трубке повисла короткая пауза — мама обдумывала услышанное. Рэйчел слышала, как на заднем плане папа что-то напевал, возясь в саду.

— Ну, главное, чтобы ты была счастлива с ним, — произнесла она наконец с облегчением. — Это самое важное.

— Спасибо, мам, — тепло ответила Рэйчел.

— Мы с папой тебя любим, — добавила мама, и в этих простых словах было столько нежности, что на глаза Рэйчел навернулись слёзы.

— И я вас тоже, — прошептала она, сглотнув комок в горле. — Очень-очень.

Они ещё поговорили пару минут о пустяках — о погоде, о том, что папа собирается починить качели во дворе, а мама хочет посадить новые цветы. Потом попрощались, и Рэйчел положила трубку. Она осталась сидеть у окна, чувствуя, как внутри разливается тепло — от разговора с мамой и от мысли о нём. Где-то вдалеке загудел поезд, а Рэйчел закрыла глаза и улыбнулась, представляя, как завтра они снова встретятся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 91. Вызов к Ханне: неожиданные новости.

Понедельник выдался для Рэйчел неожиданно ярким — едва она приехала в редакцию и подошла к своему рабочему месту, как заметила большую корзину с розами. Цветы были роскошными: тёмно-красные, с чуть влажными лепестками, будто их срезали всего несколько минут назад. Аромат заполнил пространство вокруг, перебивая привычный запах бумаги и кофе из кафетерия.

— Откуда они? — спросила Рэйчел, ставя на кресло сумку и невольно улыбаясь. Её пальцы слегка дрожали от предвкушения.

— Курьер принёс, — отозвался коллега, выглядывая из-за перегородки. — У тебя появился тайный поклонник?

— Ну… — Рэйчел взяла открытку, аккуратно спрятанную среди стеблей, осторожно вытащила её из букета. Она на мгновение замерла, прежде чем прочесть надпись: «Для самой талантливой журналистки. Лэнс». — Не такой уж и тайный, — тихо добавила она, чувствуя, как щёки слегка теплеют.

Она покачала головой, но улыбка не исчезла. Рэйчел отставила корзину в сторону, чтобы не отвлекаться, и принялась раскладывать рабочие бумаги. Мысли о цветах быстро отошли на второй план — впереди был насыщенный день, а статья, над которой она работала, требовала особого внимания.

Рэйчел погрузилась в работу: проверяла факты, сверяла цитаты, правила абзацы. Время летело незаметно, пока её не вызвали в кабинет Ханны.

— Мисс Ханна? — Рэйчел осторожно постучала и вошла.

— Здравствуй, Рэйчел, — Ханна оторвалась от экрана компьютера и посмотрела на неё поверх очков. Её взгляд был холодным и оценивающим. — Скажи мне, что там у тебя с Лэнсом?

— В каком смысле? — Рэйчел на мгновение растерялась, её пальцы невольно сжали край папки с документами.

— Ты закончила статью? — уточнила Ханна, слегка нахмурившись.

— А… Думаю, что ещё пару дней и я закончу, — выдохнула она с облегчением.

— Отлично! Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее у меня появится новый главный редактор, — бросила Ханна будничным тоном, снова утыкаясь в экран.

— Что? — Рэйчел замерла, не веря своим ушам. Её сердце пропустило удар.

— Повторять не буду, — отрезала Ханна.

— А Саманта? — голос Рэйчел дрогнул.

— Не переживай, это уже моя забота, — Ханна махнула рукой, давая понять, что разговор окончен.

— Спасибо, я пойду?

— Иди.

Рэйчел вышла из кабинета Ханны, чувствуя, как в груди смешиваются волнение и тревога. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, и направилась в офис Лэнса.

Тем временем Саманта сидела в кафетерии, задумчиво помешивая ложечкой кофе. Она смотрела в окно, но взгляд её был рассеянным — она явно была погружена в свои мысли. К ней подошла Грейс и присела напротив.

— Саманта, дорогуша, я только что услышала кое-что, от чего ты явно не будешь в восторге… — Грейс понизила голос, наклоняясь ближе. Её глаза блестели от возбуждения.

— И что же ты услышала? — Саманта подняла бровь, но в глазах уже мелькнуло беспокойство.

— Ханна собирается ставить Рэйчел на место главного редактора.

— Что?! — чашка в руках Саманты дрогнула, несколько капель кофе выплеснулось на блюдце. Она резко выпрямилась, её лицо стало жёстким.

— Они только что обсуждали это в её кабинете, — подтвердила Грейс, довольная произведённым эффектом.

— Вот гадина! — Саманта сжала кулаки. — Увела у меня из-под носа Лэнса, а теперь ещё и на моё место метит…

— Пойдёшь к Ханне? — осторожно спросила Грейс.

— Нет, — Саманта резко встала, её глаза сверкнули решимостью. — Я сделаю кое-что другое. И Ханне об этом знать не обязательно.

Она резко отодвинула стул и направилась к выходу из кафетерия, едва замечая окружающих. В голове вихрем крутились мысли.

«Рэйчел? Главный редактор? Да она даже не понимает, что такое ответственность! Она думает, это как в её статьях — красивые слова и эффектные заголовки. Но редакция — это механизм, который нужно держать в ежовых рукавицах»

.

Саманта остановилась у окна в коридоре, невидящим взглядом уставившись на улицу. В памяти всплыли эпизоды последних месяцев: как она допоздна оставалась в офисе, вычитывая тексты, исправляла ошибки, договаривалась с рекламодателями. А Рэйчел… Рэйчел тем временем закрутила роман с Лэнсом Хенсеном — человеком, который ещё недавно был почти её трофеем.

Её план начал вырисовываться — пока ещё смутно, но уже с чёткими контурами.

Саманта вошла в кабинет, закрыла дверь и опустилась в кресло. На стене висела фотография — она с коллегами на корпоративе два года назад. Тогда всё казалось проще, яснее. Сейчас же мир словно разделился на «до» и «после».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 92. Журналист в эпицентре деловых решений.

Рэйчел

поднялась на верхний этаж бизнес-центра и быстро прошла мимо секретарши Лэнса. Ясмина, молодая девушка с аккуратным пучком, попыталась её остановить:

— Рэйчел, стой, туда нельзя!

Но Рэйчел, не обратив внимания на слова Ясмины, решительно открыла дверь и зашла в кабинет. За большим овальным столом сидели сотрудники Лэнса — четверо мужчин и две женщины. Одна из сотрудниц, стройная брюнетка в строгом костюме, стояла возле доски с графиками и что-то объясняла. Лэнс, в тёмно-синем пиджаке и с усталым, но сосредоточенным взглядом, сидел за своим столом и внимательно слушал.

Когда Рэйчел зашла, все повернулись в её сторону.

— Лэнс! Ой… У Вас совещание, извините… — она смущённо замерла на пороге, чувствуя, как краснеют щёки.

— Нет! Всё нормально. Можешь остаться, — Лэнс улыбнулся. — Господа… дамы… Знакомьтесь, Рэйчел Хьюитт, журналист.

— Очень приятно, — Рэйчел слегка покраснела и сделала шаг вперёд, стараясь выглядеть уверенно.

— Рэйчел, можешь присесть на диван, мы уже заканчиваем, — предложил Лэнс.

— Хорошо, мистер Хенсен, — она села на край дивана, стараясь не привлекать лишнего внимания, и сложила руки на коленях.

— Продолжай, — скомандовал Лэнс сотруднице.

— Итак, как я уже говорила, при таких обстоятельствах слияние двух компаний просто необходимо. Иначе наши акции продолжат падать, — продолжила брюнетка, указывая на графики.

Сотрудники начали высказываться:

— Логично…

— Подождите, мистер Хенсен, я с этим не согласен!

— Это абсурд!

— Мистер Хенсен, Вы же прекрасно понимаете, что многим нашим инвесторам и партнёрам не понравится этот план. И что после слияния компаний мы потерям большинство из них… — произнёс мужчина средних лет в сером костюме, нервно поправляя галстук. Его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась тревога. Он положил перед собой папку с документами, будто это могло подкрепить его слова.

— Мы приобретём новых от слияния! Лично я не вижу в этом ничего плохого, — возразил один из мужчин, откинувшись на спинку стула. Это был высокий блондин с залысинами, который всегда старался выглядеть максимально уверенным. Он скрестил руки на груди и бросил взгляд на остальных, ожидая поддержки.

— Из-за того, что мы ведём борьбу с конкурентами на внешнем рынке, здесь начинается кризис! И где ваши хваленые инвесторы? — парировал другой. Это был коренастый мужчина с густыми бровями, который обычно говорил мало, но по делу. Он постучал пальцами по столу, подчёркивая свою мысль. — Мы уже потеряли двух крупных партнёров за последний месяц!

— Нужно найти другой выход, — настаивала женщина в очках, поправив оправу. Она говорила спокойно, но твёрдо, её голос звучал рассудительно. — Давайте проанализируем риски ещё раз. Возможно, есть компромиссный вариант, который устроит всех.

Лэнс ударил по столу:

— Так! Хватит устраивать дебаты! Ничего более вразумительного я сегодня не услышал.

— Но… — кто-то из сотрудников попытался возмутиться, поднимаясь со стула.

— Никаких «но»! — оборвал его Лэнс, его голос прозвучал жёстко и непреклонно. — Инвесторы никуда не денутся, если сделка будет на наших условиях. Мы предложим им такие условия, от которых они не смогут отказаться.

— Мистер Хенсен… — обратился другой сотрудник, пытаясь вставить слово.

— Совещание окончено. Все свободны. У нас ещё очень много работы, — резко объявил Лэнс, не давая никому высказаться. Он встал, давая понять, что дискуссия завершена.

Все сотрудники вышли из кабинета, перешёптываясь. Кто-то недовольно качал головой, кто-то тихо обсуждал услышанное, бросая взгляды на Лэнса. Дверь закрылась, и в кабинете воцарилась тишина.

Лэнс подошёл к Рэйчел. Он провёл рукой по волосам, и Рэйчел заметила, как сильно он устал — под глазами залегли тени, а плечи слегка ссутулились.

— Устал? — она посмотрела на него с сочувствием, слегка наклонив голову.

— Ужасно, — он вздохнул и сел рядом с Рэйчел.

Лэнс сел рядом с Рэйчел. Он положил руку на спинку дивана за спиной Рэйчел, и на мгновение между ними повисла тишина. В кабинете было тихо, только из коридора доносились приглушённые голоса уходящих сотрудников. Солнечный луч пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатую тень.

— У вас какие-то проблемы? — поинтересовалась Рэйчел, глядя ему в глаза. Её голос звучал мягко, но в нём читалась искренняя забота.

— Да так, ерунда… Мелочи… — он усмехнулся, но взгляд остался напряжённым. Лэнс посмотрел в окно, будто ища там ответы.

— Не обязательно было присылать на работу цветы, — мягко заметила она, слегка улыбнувшись.

— Мне захотелось… — Лэнс пожал плечами, его губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Ну, конечно. Ты же делаешь всё, что тебе хочется, — Рэйчел улыбнулась, слегка наклонившись к нему.

— Естественно, — он подмигнул, и на мгновение его лицо стало почти мальчишеским.

— Ханна хочет сделать меня главным редактором, — объявила Рэйчел, и её голос слегка дрогнул. Она сжала пальцы, ожидая его реакции.

— М-м-м, поздравляю, — Лэнс откинулся на спинку дивана, задумчиво глядя на неё. В его глазах мелькнуло что-то, чего Рэйчел не смогла распознать.

— Поэтому сегодня и завтра я буду на работе допоздна, — добавила Рэйчел. — Нужно закончить статью, разобраться с текущими делами, подготовиться к новой должности…

— Нет! — резко ответил Лэнс. Его голос прозвучал твёрдо, почти категорично.

— Да, — твёрдо сказала она, выпрямив спину. — Это важный шаг в моей карьере, и я не могу его упустить.

— Ты нужна мне завтра! — настаивал он.

— Для чего? — удивилась Рэйчел. Её брови приподнялись, она слегка наклонила голову, пытаясь понять, что он задумал.

— Завтра у меня будет званый ужин. Я всё уже распланировал. Завтра в шесть ты у меня, — уверенно произнёс Лэнс.

Рэйчел на мгновение задумалась. В её голове проносились мысли о дедлайнах, о статье, о новой должности. Но взгляд Лэнса, его уверенность и едва заметная просьба в глазах заставили её улыбнуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну, хорошо. Но сегодня я с тобой только в статье, — улыбнулась Рэйчел, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — А завтра… посмотрим, как пойдёт.

Лэнс улыбнулся и, наклонившись, поцеловал Рэйчел. В этот момент весь мир вокруг словно замер — проблемы редакции, интриги коллег, напряжённое совещание — всё отошло на второй план. Их губы соприкоснулись, и Рэйчел почувствовала, как внутри разливается тепло. Она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением, а Лэнс обнял её, притягивая ближе.

За окном шумел город, в коридоре слышались шаги и голоса сотрудников, но здесь, в этом кабинете, было тихо и спокойно. Рэйчел прижалась к Лэнсу, и на секунду ей показалось, что всё будет хорошо — что они справятся со всеми трудностями, вместе.

Глава 93. Отцовство, которое не скрыть.

Льюис приехал к Эйприл. Она открыла дверь, улыбнулась и, не говоря ни слова, поцеловала его в щёку, после чего пригласила войти. В воздухе витал аромат свежеиспечённого печенья — видимо, Эйприл что-то готовила перед его приходом. Запах корицы и ванили смешивался с лёгким цветочным ароматом, доносившимся из гостиной.

— Ральф дома? — спросил Льюис, снимая куртку и вешая её на крючок у входа. Он огляделся: в прихожей было уютно, на стене висело зеркало в резной деревянной раме, а на полу лежал мягкий коврик с геометрическим узором.

— Если ты пришёл только к нему, то тебе не повезло, он на работе, — ответила Эйприл, слегка нахмурившись. Её волосы были собраны в небрежный хвост, а на фартуке виднелись следы муки — похоже, она действительно только что отвлеклась от готовки.

— Нет. Я как раз к тебе. Нужно поговорить, и Ральфу лучше это сейчас не слышать, — сказал Льюис, стараясь говорить спокойно, но в его голосе проскальзывала тревога. Он провёл рукой по волосам, будто собираясь с мыслями.

Эйприл на мгновение замерла, её улыбка погасла. Она внимательно посмотрела на Льюиса, пытаясь прочесть в его глазах, что его беспокоит. Затем кивнула и жестом пригласила его следовать за ней:

— Пойдём в гостиную.

Они сели на диван в гостиной. Комната была уютной: на стенах висели семейные фотографии — детские снимки Эйприл и Ральфа, их родители, какие-то праздники; на журнальном столике стояла ваза с цветами, которые явно были срезаны недавно — лепестки слегка подрагивали; а на подоконнике — несколько горшков с цветущими фиалками, их нежные сиреневые цветы добавляли комнате мягкости. Льюис нервно сцепил пальцы, пытаясь подобрать слова. Он бросил взгляд на часы на стене — те тихо тикали, отсчитывая секунды.

— Эйприл, есть кое-что, что я должен тебе сказать… — начал он, глядя ей в глаза. Его голос звучал неуверенно, и он слегка сжал подлокотники дивана.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — перебила его Эйприл, опустив взгляд. Она теребила край своего фартука, избегая смотреть на Льюиса.

— Да?.. — Льюис удивился, его брови удивлённо приподнялись.

— Льюис, я тебя люблю, но я не готова сейчас выходить замуж, — твёрдо произнесла она, наконец подняв глаза. В её взгляде читалась решимость, но и лёгкая грусть.

— Что? С чего ты взяла, что я сейчас собирался делать тебе предложение? — он искренне растерялся. Его лицо вытянулось, а руки на мгновение замерли.

— Мне Ральф сказал, что ты хочешь… — объяснила Эйприл, слегка покраснев. Она опустила голову, будто стыдясь того, что поверила брату.

— Ох, нет. Я сказал ему первое, что пришло в голову, но это вовсе не значит, что я не хочу на тебе жениться… — поспешил оправдаться Льюис. Он слегка наклонился вперёд, пытаясь поймать её взгляд. — Просто… это не то, о чём я хотел с тобой поговорить сейчас.

— Так, закрыли тему. Зачем ты Ральфу это ляпнул? — строго спросила Эйприл, скрестив руки на груди. Её тон стал более жёстким, но в глазах всё ещё читалась тревога.

— Твой брат попросил меня кое-что для него узнать… — осторожно начал Льюис.

— Что? — насторожилась Эйприл. Её поза стала более напряжённой, пальцы сильнее сжали край фартука.

— Мои эксперты делали для его якобы «знакомого» анонимную генетическую экспертизу, — пояснил Льюис, внимательно наблюдая за реакцией Эйприл. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово.

— Не понимаю, что это значит? Зачем ему это? — в её голосе звучало недоумение. Она слегка покачала головой, будто пытаясь осмыслить услышанное.

— Потому что в городе появилась девушка с ребёнком. Мои эксперты установили, что мужчина, чей материал был предоставлен, является отцом трёхгодовалого мальчика, — объяснил Льюис, стараясь говорить как можно мягче. Он положил руку на подлокотник дивана рядом с Эйприл, будто пытаясь её поддержать.

— И ты решил, что это мой брат? Почему? Может, кто-то из знакомых действительно его попросил, — возразила Эйприл, но в её глазах уже мелькнуло беспокойство. Она закусила губу, пытаясь найти логическое объяснение.

— Я детектив, Эйприл, — уверенно ответил Льюис. Его голос стал твёрже, а взгляд — более прямым. — Я проверил все возможные варианты.

Льюис встал с дивана, подошёл к столу и положил на него папку с документами. Эйприл подошла к столу, открыла папку и внимательно посмотрела на бумаги, но ничего не поняла в таблицах и графиках. Она провела пальцем по одной из строк, пытаясь разобрать подписи и цифры.

— Я в этом ничего не понимаю, — призналась она, подняв глаза на Льюиса. В её взгляде читалась растерянность.

— Твой брат — отец этого мальчика, — прямо сказал Льюис. Он сделал шаг ближе, положил руку ей на плечо.

— Почему ты рассказал это мне, а не ему? — спросила Эйприл, её голос дрогнул. Она сжала край папки, будто ища в ней опору.

— Я сомневаюсь, что Ральф бы тебе об этом сказал, — ответил Льюис, глядя ей прямо в глаза. Его тон был мягким, но уверенным.

— Оставь бумаги, я сама с ним поговорю, — решительно сказала Эйприл. Она выпрямилась, её лицо стало более собранным.

— Хорошо, — кивнул Льюис.

Он подошёл к ней, нежно взял за руку, поцеловал в лоб и тихо ушёл, оставив Эйприл наедине с тяжёлыми мыслями. Дверь за ним закрылась, и в доме повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и далёким шумом улицы. Эйприл опустилась на диван, всё ещё держа папку в руках, и уставилась в одну точку, пытаясь осознать услышанное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 94. Деловая перспектива.

Рэйчел приехала к семье Ридер. Её встретил Дадли — высокий, подтянутый мужчина с сединой на висках и пронзительным взглядом, который, казалось, видел собеседника насквозь. Он стоял в дверях, сложив руки за спиной, и слегка улыбался.

— Добрый день, — поздоровалась Рэйчел, слегка улыбнувшись. Она поправила сумку на плече и сделала шаг вперёд.

— Рэйчел. Очень рад, что Вы почтили меня своим присутствием, — с улыбкой ответил Дадли, жестом приглашая её войти. Его голос звучал уверенно и спокойно.

— Ну, что Вы, мистер Ридер, — скромно ответила Рэйчел, проходя внутрь. Она огляделась, восхищаясь интерьером.

— Проходи. Лэнс мне много о тебе рассказывал, — продолжил Дадли.

— Да? И что же он Вам рассказывал? — заинтересовалась Рэйчел, приподняв бровь.

— Много интересного… Пойдём в мой кабинет, — предложил Дадли.

— Вы даже дома принимаете в кабинете? — удивилась Рэйчел.

— Конечно, — коротко ответил Дадли. — Для меня это привычное место.

Дом Ридеров поражал своим величием: высокие потолки, массивная лестница с резными перилами, картины в золочёных рамах на стенах, антикварные статуэтки на полках. Воздух был наполнен тонким ароматом полированного дерева и старых книг. Они прошли в кабинет. Дадли сел за свой массивный дубовый стол, а Рэйчел расположилась в кресле напротив. Кабинет был оформлен в строгом стиле: книжные полки до потолка, глобус на подставке, на стене — портрет самого Дадли в молодости, где он выглядел ещё более энергичным и амбициозным.

— Итак, — начал Дадли, скрестив пальцы. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался внимательным.

— Расскажите: вы действительно хотите покинуть пост президента «Source Corporation»? — спросила Рэйчел, доставая блокнот и ручку. Она положила блокнот на колени, готовая записывать.

— Ну, я бы сказал так: наша корпорация изжила своё, — задумчиво произнёс Дадли, глядя в окно. За стеклом виднелся ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами. — Время меняется, рынок меняется, а мы всё ещё держимся за старые схемы.

— Вы хотите её закрыть? — уточнила Рэйчел, делая пометку в блокноте.

— Нет. Я хочу провести слияние компаний. И да, уйти на заслуженный отдых, — Дадли откинулся на спинку кресла и улыбнулся — впервые за весь разговор по-настоящему тепло. — Я устал, Рэйчел. Пора дать дорогу молодым.

— Слияние компаний? — Рэйчел подняла брови. Она слегка наклонилась вперёд, показывая свою заинтересованность.

— Да. Вообще-то об этом пока рано говорить, особенно с журналистами, но тебе я скажу, — понизив голос, продолжил Дадли. Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и посмотрел Рэйчел прямо в глаза. — Мы с Лэнсом хотим заключить сделку, по которой наши компании объединятся в одну под его началом.

— Это очень серьёзный шаг, — осторожно заметила Рэйчел. Она сделала короткую пометку в блокноте, затем подняла взгляд на Дадли, ожидая продолжения.

— Я знаю, но Лэнс — единственный, кому я доверю управление моей компанией. Он молод, амбициозен, но при этом умеет мыслить стратегически, — в голосе Дадли прозвучала искренняя гордость. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд на мгновение устремился куда-то вдаль, будто он вспоминал что-то важное. — Я видел, как он работает. Он не боится сложных решений, но и не действует опрометчиво. В нём есть та золотая середина, которая нужна лидеру.

— А почему об этом рано говорить? Думаете, Лэнс откажется? — Рэйчел внимательно следила за реакцией собеседника, стараясь уловить малейшие нюансы его мимики.

— Нет, но большинство его деловых партнёров могут негативно отреагировать на такую новость: давить на него, угрожать разрывом контрактов. Для многих из них я был конкурентом и даже заклятым врагом… — Дадли вздохнул, провёл рукой по седым волосам. — Они могут начать играть на опережение, пытаться переманить ключевых сотрудников, саботировать сделки. Это может поставить под удар весь процесс слияния.

— Да, я слышала об этом, — Рэйчел кивнула, делая ещё одну пометку. Она слегка поправила ручку в руке, готовясь записать что-то ещё.

— Может, придётся с этим повременить, — задумчиво протянул Дадли. Его взгляд снова устремился к окну, где в саду садовник аккуратно подстригал кусты. — Но я не хочу тянуть слишком долго. Время работает против нас. Рынок меняется стремительно, и если мы не адаптируемся сейчас, завтра может быть уже поздно.

— Думаю, что вы с Лэнсом найдёте выход из этого положения, — уверенно сказала Рэйчел. Её голос звучал искренне, и Дадли слегка улыбнулся в ответ.

В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась, и в помещение вошёл Дилан — молодой человек лет двадцати, с задумчивым взглядом и слегка растрёпанными волосами. Он замер на пороге, увидев отца с гостьей. На нём была простая футболка и джинсы, и он выглядел так, будто только что оторвался от каких-то своих дел.

— Пап… Ой, ты занят, извини… — Дилан уже собирался уйти, как отец его остановил.

— Нет. Проходи. Знакомься, это Рэйчел — журналист, — Дадли махнул рукой в сторону гостьи. Его тон был твёрдым, но не резким.

— Дилан. Очень приятно, — юноша подошёл ближе и слегка поклонился. Его движения были немного неловкими, будто он не привык к таким официальным встречам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Взаимно, — ответила Рэйчел, улыбнувшись. В его взгляде она уловила что-то уязвимое, почти детское. Ей показалось, что Дилан чувствует себя не в своей тарелке рядом с отцом.

— Сядь, расскажи о том, какой у тебя замечательный отец, — скомандовал Дадли, явно желая продемонстрировать гостье семейные отношения. Он откинулся в кресле, сложив руки на груди, и бросил на сына оценивающий взгляд.

Дилан молча сел в кресло, избегая взгляда отца. Его пальцы нервно теребили край футболки, а взгляд скользил по комнате, избегая встречи с глазами Дадли.

— Дилан, чем ты занимаешься? — спросила Рэйчел, пытаясь разрядить обстановку. Она говорила мягко, стараясь дать юноше почувствовать себя комфортнее.

— Учусь в университете, — тихо ответил юноша, опустив глаза.

— Собираешься идти по стопам отца? — Рэйчел старалась говорить непринуждённо, но в её голосе звучала искренняя заинтересованность.

— Нет, его это не интересует… — не дал ответить сыну Дадли, бросив на Дилана строгий взгляд. — Он предпочитает тратить время на какие-то глупости.

Рэйчел почувствовала, как между отцом и сыном повисло напряжение. Она заметила, как Дилан слегка вздрогнул от слов отца, и решила вмешаться.

— И чем же ты хочешь заниматься? — мягко спросила она, глядя прямо на Дилана. Её тон был доброжелательным, приглашающим к откровенности.

Юноша замялся, опустил глаза.

— Ну что ты, Дилан, расскажи Рэйчел, кем ты хочешь быть? Где учишься? — повысив тон, Дадли потребовал от сына ответа.

— На факультете археологии, — тихо произнёс Дилан, едва слышно.

— Археологом! Он хочет быть археологом! Ты представляешь? — возмутился Дадли, всплеснув руками. — Бросить всё, уехать куда-то в пустыню, копаться в пыли…

— Мне кажется, это весьма интересно. Путешествовать по миру, открывать древние города, разгадывать загадки прошлого… — мягко сказала Рэйчел, стараясь поддержать юношу. Она улыбнулась Дилану, и тот слегка расслабился.

— Ну хоть кто-то меня понимает, — улыбнулся Дилан, впервые за разговор посмотрев на Рэйчел с благодарностью. В его глазах мелькнуло облегчение.

— Ладно, я отойду на минутку, а вы общайтесь, — сказал Дадли, бросая взгляд на вибрирующий телефон. Он поднялся и вышел из кабинета, оставив сына и журналистку наедине. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Как только дверь за отцом закрылась, Дилан вздохнул свободнее. Он откинулся на спинку кресла, расслабил плечи и наконец посмотрел на Рэйчел более открыто.

Расскажи мне об Элизабет Хиллз, — начала Рэйчел, решив воспользоваться моментом. Она положила блокнот на колени, готовая записывать.

— Она моя девушка… Ну, мы как бы сейчас расстались, — Дилан нервно провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее.

— Как бы? — уточнила Рэйчел.

— Это временно. Она успокоится, и всё будет так, как раньше, — в его голосе звучала надежда, смешанная с тревогой. Он сцепил пальцы, глядя куда-то в сторону.

— Ты явно расстроен, — заметила Рэйчел.

— Отец злится. Её мать — кандидат на пост мэра, — Дилан опустил глаза. Его голос стал тише, почти шёпотом.

— Да, для него это был бы очень выгодный союз, — заметила Рэйчел.

— Он хочет, чтобы я на ней женился, но зачем ей это? Через месяц Лизи исполняется 18, и я должен буду сделать ей предложение прямо на праздновании, — Дилан сжал кулаки. — А если она откажет?

Он замолчал, опустив голову. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Рэйчел почувствовала, что перед ней не просто сын влиятельного бизнесмена, а человек, разрываемый между долгом и собственными желаниями. Она видела, как тяжело даётся Дилану этот выбор, как он пытается найти баланс между ожиданиями отца и своими мечтами.

Глава 95. Уютный ужин: семьи Хиллз и Ридер за одним столом.

Неделей ранее семья Хиллз пришла на ужин к семье Ридер. Вечер выдался по-настоящему тёплым — мягкий свет ламп в гостиной создавал уютную атмосферу, а из кухни доносились аппетитные ароматы запечённого мяса, свежей выпечки и пряных трав. В воздухе витал тонкий запах лаванды от саше, разложенных по дому Джейд.

— Антонио, Урсула. Мы так рады, что вы пришли, — с искренней улыбкой встретила их супруга Дадли, Джейд. Она распахнула объятия, и Урсула с радостью ответила на объятие.

Джейд обняла их обоих, а Дадли по очереди поздоровался с гостями: крепко пожал руку Антонио и галантно поцеловал в щёку Урсулу.

— Спасибо, что пригласили, — улыбнулась Урсула, слегка поправив шаль на плечах. Её глаза блестели от радости.

— Боже, Лизи, какая же ты красотка, — восхитилась Джейд, обращаясь к Элизабет, которая скромно стояла чуть позади родителей. Девушка была в нежно-голубом платье, её волосы были уложены мягкими локонами.

— Спасибо, — тихо ответила девушка, опустив голову и слегка покраснев. Она теребила край платья, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд скользил по комнате, избегая взглядов взрослых.

— Ну что же мы стоим, пойдёмте за стол, — гостеприимно пригласила всех Джейд, жестом указывая в сторону столовой. Её голос звучал тепло и радушно.

Они прошли в просторную столовую, украшенную свежими цветами и изящной посудой. На столе стояли фарфоровые тарелки с золотой каймой, хрустальные бокалы и серебряные приборы. Мягкое освещение от массивной люстры создавало атмосферу торжественности. Гости расселись за большим деревянным столом, отполированным до блеска. Дадли занял место во главе стола, рядом с ним села Джейд, напротив расположились Антонио и Урсула, а Элизабет заняла место рядом с матерью.

Через некоторое время появились старший сын Ридеров — Дилан и его младшая сестра — Жанин. Дилан выглядел слегка взволнованным, его взгляд на мгновение задержался на Элизабет. Жанин, напротив, была оживлённой и весёлой — она громко поздоровалась со всеми, её глаза сверкали любопытством.

— Простите за опоздание. Жанин немного задержалась в школе, — объяснил Дилан, виновато улыбнувшись. Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями.

Они быстро прошли к своим местам. Дилан, проходя мимо Элизабет, наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, но девушка инстинктивно отстранилась, едва заметно вздрогнув. Её реакция не осталась незамеченной — Урсула слегка нахмурилась, а Джейд бросила на девушку понимающий взгляд.

Все приступили к ужину. Аромат блюд мгновенно пробудил аппетит. Урсула не смогла сдержать восхищения:

— Джейд, ужин просто объедение!

— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Джейд, польщённая комплиментом. Она слегка покраснела от удовольствия.

— Мне просто необходим рецепт этого блюда, — настаивала Урсула, делая вид, что записывает что-то в воображаемую книжку. Она подмигнула Джейд, и обе женщины рассмеялись.

— Обязательно тебе его дам, — пообещала Джейд с тёплой улыбкой.

Разговор плавно перешёл на другие темы. Антонио поинтересовался делами Дадли:

— Дадли, как обстоят дела в компании?

— Всё хорошо. А у тебя, я слышал, вышел новый фильм с твоим участием? — спросил Дадли, накладывая себе ещё немного салата. Он говорил спокойно, но в его взгляде читался искренний интерес.

— Да, — улыбнулся Антонио, довольный тем, что его работу заметили. Он слегка выпрямился, его лицо озарилось гордостью.

— И, конечно же, Антонио в главной роли, — гордо произнесла Урсула, с любовью глядя на мужа. Её рука нежно коснулась его локтя.

— Это замечательно! Антонио — великолепный актёр, — похвалила Джейд, поднимая бокал в знак уважения.

— Спасибо. Дилан, а как у тебя дела? У тебя ведь сейчас экзамены? — поинтересовался Антонио, поворачиваясь к юноше.

— Всё хорошо, я уже их сдал, — ответил Дилан, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души он всё ещё переживал из-за некоторых вопросов на экзамене. Он слегка сжал вилку в руке, пытаясь скрыть волнение.

— Молодец! — похвалил Антонио, одобрительно кивнув.

Урсула, заметив, что её дочь почти не притрагивается к еде, обратилась к ней:

— Лизи, милая, почему ты не ешь?

— Я не голодна, — тихо сказала Элизабет, ковыряя вилкой кусочек мяса. Её голос звучал едва слышно.

— Это неприлично, ты же в гостях, прояви уважение к миссис Ридер. Попробуй, она очень старалась, — настойчиво давила на дочь Урсула, нахмурившись. Её тон стал более строгим, а взгляд — требовательным.

— Да ладно, не нужно заставлять, если она не хочет, — мягко вмешалась Джейд, пытаясь разрядить обстановку. Она бросила на Элизабет сочувственный взгляд.

— Хорошо, давайте обсудим то, ради чего вы нас позвали, — начал Антонио, решив перевести разговор в нужное русло. Он слегка наклонился вперёд, его голос стал более серьёзным.

— Согласен, — отложил вилку Дадли, выпрямившись на стуле. Он сложил руки на столе, готовясь к обсуждению.

— Через месяц у Лизи день рождения. Будут приглашены многие известные личности, — продолжил Антонио, обводя взглядом присутствующих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Наверное, будет море прессы? — спросил Дадли, поправляя салфетку на коленях.

— Не без этого, — улыбнулся Антонио, представив вспышки фотокамер. Его глаза на мгновение загорелись от предвкушения.

— Мы должны решить, в какое время будет предложение руки и сердца, — вмешалась Урсула, воодушевлённо жестикулируя. Её лицо светилось от радости, будто она уже видела эту сцену.

— Об этом можешь не волноваться, Дилан сделает всё в лучшем виде, верно, сын? — обратился Дадли к сыну, положив руку ему на плечо.

— Конечно, отец, — кивнул Дилан, но его взгляд на мгновение метнулся в сторону Элизабет. Он сжал губы, пытаясь скрыть противоречивые чувства.

Дилан опустил голову, он любил Элизабет, но понимал, что она не разделяет его чувств. Его сердце сжалось от боли, но он постарался сохранить внешнее спокойствие.

— Мы думаем, что свадьбу лучше устроить через два месяца, не будем сильно с этим затягивать, — продолжила Урсула, уже мысленно представляя торжество. Она начала перечислять детали, будто они уже были решены.

— Полностью согласна с тобой, — поддержала её Джейд, кивая.

— Нужно только определиться с местом, — сказал Дадли, задумчиво постукивая пальцами по столу. Его взгляд скользнул по лицам присутствующих, оценивая их реакцию.

— Мы подумывали устроить торжество у Коулмана в ресторане, — ответила Урсула. — У них прекрасная репутация и отличный сервис.

— М-м-м, прекрасное место, — оценил Дадли, представив элегантные интерьеры заведения. Он слегка кивнул, соглашаясь с выбором.

— У них ведь там живая музыка? — спросила Джейд, мечтательно улыбнувшись.

— Да. Первый танец молодых будет великолепен под живой аккомпанемент, — ответила Урсула, уже рисуя в воображении эту сцену. Она закрыла глаза на мгновение, будто видела всё это прямо сейчас.

— Думаю, лучше уже сейчас начать репетицию первого танца. Я найду для них учителя, — предложила Джейд, полная энтузиазма. Она уже мысленно составляла список контактов.

— Нужно ещё определиться с датой и количеством гостей с обеих сторон, — сказала Урсула, доставая блокнот, чтобы сделать заметки. Её ручка замерла над страницей, готовая записать всё до мелочей.

— Мы составим список своих и скажем, — ответила Джейд, готовая включиться в планирование.

— Хорошо, — улыбнулась Урсула, удовлетворённо закрывая блокнот.

— А какие пожелания по поводу украшений?.. — начала Джейд, но не успела закончить фразу.

— Хватит! Почему вы всё решаете за меня?! — внезапно закричала Элизабет, резко вставая из-за стола. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а глаза наполнились слезами.

— Элизабет, прекрати! — строго сказала Урсула, поражённая вспышкой дочери. — Мы это уже обсуждали.

— А я не хочу никакой свадьбы! — продолжила Элизабет, её глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, её голос задрожал.

— Элизабет! Мы уже всё решили! — Урсула повысила голос на тон, её лицо покраснело от раздражения. Она встала из-за стола, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Вам всем плевать на то, что я чувствую! — сквозь слёзы прокричала Элизабет, и её голос эхом разнёсся по комнате.

Её слова повисли в воздухе, словно удар грома. Элизабет выбежала из столовой, громко хлопнув дверью. На мгновение воцарилась оглушительная тишина. Все замерли, будто время остановилось. Антонио нервно сжал край салфетки, Урсула застыла с приоткрытым ртом, а Дадли медленно опустил взгляд на свою тарелку, где остался недоеденный кусок мяса.

— Я пойду за ней, — решительно сказала Жанин, бросая салфетку на стол. Её глаза сверкнули решимостью, а голос прозвучал твёрдо, несмотря на юный возраст.

Джейд кивнула, понимая, что девочке нужна поддержка подруги. Она бросила сочувственный взгляд в сторону двери, за которой скрылась Элизабет, и слегка сжала руку Дадли под столом — едва заметный жест поддержки.

Жанин вышла следом за Элизабет. Её лёгкие шаги быстро затихли в коридоре.

— Дилан, тебя хотя бы всё устраивает? — осторожно спросил Дадли, глядя на сына. В его голосе прозвучала непривычная мягкость, почти мольба. Он слегка наклонился вперёд, пытаясь поймать взгляд Дилана.

— Да, отец. Я пойду к Лиз, — Дилан встал и направился к выходу, его шаги эхом отдавались в тишине дома. Он на мгновение задержался у двери, бросил короткий взгляд на родителей и вышел.

Жанин уже нашла Элизабет — та сидела на входных ступенях, обхватив колени руками и беззвучно плача. Её плечи вздрагивали, а волосы, выбившиеся из причёски, падали на лицо. Жанин присела рядом и начала тихо успокаивать подругу:

— Ну всё… Тише… Всё будет хорошо… — Жанин гладила Элизабет по спине, стараясь передать ей хоть немного своего спокойствия. Её голос звучал мягко, почти по-матерински. — Давай, дыши глубже. Вдохни… Выдохни… Вот так.

Элизабет подняла голову, её глаза были красными от слёз, а макияж размазался по щекам. Она попыталась что-то сказать, но лишь всхлипнула и снова уткнулась лицом в колени.

Вскоре из дома вышел Дилан. Жанин подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В её глазах читалось молчаливое понимание — она знала, что сейчас Дилану нужно поговорить с Элизабет наедине.

— Иди к себе, — тихо сказал он сестре, и в его голосе прозвучала непривычная твёрдость. Дилан слегка кивнул в сторону дома, и Жанин поняла намёк.

Жанин послушно встала и ушла, бросив на Элизабет сочувственный взгляд. Она на мгновение остановилась в дверях, посмотрела на брата и подругу, вздохнула и скрылась в доме.

Дилан сел рядом с Элизабет, выдерживая небольшую паузу, прежде чем заговорить. Он положил руку на ступеньку рядом с ней, но не касался девушки, давая ей пространство. Вечерний воздух был прохладным, и Дилан почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Где-то вдалеке слышалось стрекотание сверчков, а в саду благоухали ночные цветы.

— Ты больше ничего не чувствуешь ко мне? — тихо спросил он, стараясь поймать её взгляд. Его голос звучал хрипло, будто слова давались ему с трудом.

Элизабет продолжала плакать, её плечи вздрагивали от рыданий. Она покачала головой, но ничего не сказала.

— Я знаю, что тебе нравится мальчик из твоего класса, — продолжил Дилан, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась боль. Он сжал пальцы в кулак, потом снова расслабил их. — Мне Шарлотта рассказала.

Элизабет подняла голову и удивлённо посмотрела на Дилана, её глаза были красными от слёз. Она приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но снова закрыла его. Элизабет снова опустила голову, чувствуя себя ещё более уязвимой. Она сжала край платья, пытаясь собраться с мыслями.

— Я люблю тебя, — тихо произнёс Дилан после паузы. — Но я не хочу, чтобы ты выходила замуж по принуждению. Тебе исполняется 18, и тебе хочется свободы. Я приму любое твоё решение, ведь я хочу, чтобы ты была счастлива. И… Если ты меня не любишь… То просто скажи «нет», когда я буду делать тебе предложение.

Он встал, бросил последний взгляд на Элизабет и ушёл, оставив её одну со своими мыслями и слезами. Его шаги затихли вдали, а Элизабет осталась сидеть на ступенях, вслушиваясь в тишину ночи.

Она подняла голову и посмотрела на звёзды, мерцающие в тёмном небе. Ветер слегка шевелил её волосы, а где-то вдали слышался гул проезжающих машин. Элизабет глубоко вздохнула, вытерла слёзы и попыталась собраться с мыслями. Впервые за долгое время она почувствовала, что у неё есть выбор.

Через несколько минут дверь дома снова открылась. На пороге появилась Жанин с пледом в руках. Она молча подошла к подруге, накинула плед на её плечи и села рядом.

— Хочешь, пойдём ко мне в комнату? — тихо спросила она. — Там тепло, и мы можем поговорить. Или просто помолчать. Как захочешь.

Элизабет кивнула, улыбнулась сквозь слёзы и встала. Девушки взялись за руки и направились в дом, оставляя позади вечерний сад и тяжёлые разговоры.

Глава 96. Неудобная правда.

Вечером Ральф пришёл домой. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи — день выдался невероятно напряжённым.

— Я дома, — устало произнёс Ральф, сбрасывая ботинки. Он провёл рукой по волосам, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть прошедшего дня.

— Ужинать будешь? — спросила его сестра Эйприл. Она появилась в проёме двери, вытирая руки о фартук. В воздухе витал аромат запечённой курицы и свежих трав — розмарина, тимьяна и чеснока.

— Нет, я устал, спать пойду, — пробормотал Ральф, направляясь к своей спальне. Он хотел только одного — упасть на кровать и отключиться.

— Ральф, подойти ко мне на минутку, — голос Эйприл звучал непривычно серьёзно. В нём слышалась нотка тревоги, которая заставила Ральфа остановиться.

Ральф вздохнул, но всё же развернулся и прошёл на кухню. Эйприл сидела за столом, её пальцы нервно теребили край скатерти с цветочным узором. На столе лежали какие-то бумаги, аккуратно разложенные в два ряда. Свет лампы над столом отбрасывал тени на её лицо, подчёркивая озабоченность.

— Что случилось? Ты такая печальная… Что, опять картины не пишутся? — Ральф попытался разрядить обстановку, выдавив из себя улыбку. Но Эйприл лишь покачала головой, её взгляд был твёрдым.

— Садись, — коротко сказала она.

Ральф сел за стол и посмотрел на бумаги, разложенные на столе. Его взгляд скользнул по печатям, подписям и каким-то медицинским терминам. Он почувствовал, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.

— И-и-и что это? — спросил Ральф, чувствуя, как в груди сжимается холодный комок. Его голос прозвучал резче, чем он ожидал.

— ДНК-тест на отцовство, — тихо ответила Эйприл, не поднимая глаз. Её пальцы продолжали теребить скатерть, будто она пыталась найти в этом движении опору.

— Почему два? — голос Ральфа прозвучал ещё резче. Он сжал край стола, стараясь сохранить самообладание.

— Потому что Льюис — детектив, — Эйприл наконец подняла взгляд. В её глазах читалась смесь боли и гнева.

Эйприл встала и подошла к окну. За стеклом медленно опускались сумерки, окрашивая небо в фиолетовые и оранжевые тона. Последние лучи солнца скользили по крышам домов, а на улице начали загораться фонари.

— Почему ты скрыл это от меня? — возмутилась Эйприл, её голос дрожал. — Ты же знал, что я всё равно узнаю!

— Потому что тебя это не касается, — отрезал Ральф. Он сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции. Его лицо напряглось, а на шее выступили вены.

— И что ты теперь будешь делать? — в голосе Эйприл звучало отчаяние. Она повернулась к брату, её глаза были полны боли.

— Ничего, — Ральф встал из-за стола. Его стул скрипнул по полу, нарушив тишину кухни.

— Что? — Эйприл резко повернулась к нему. Её голос зазвучал громче, почти срываясь на крик.

— Мне просто было интересно… — начал было Ральф, но сестра перебила его:

— Но… это же твой ребёнок!? Ты не можешь просто так отмахнуться!

— Хватит! Я не просил её рожать! И не лезь не в своё дело! — Ральф резко развернулся и вышел из кухни. Его шаги эхом отдавались в коридоре, пока он шёл к своей комнате.

Тишина, повисшая в доме, казалась осязаемой. Эйприл осталась стоять у окна, глядя, как брат закрывает дверь в свою спальню. Её пальцы сжимали край фартука, а в глазах стояли слёзы. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились вопросы:

«Как он может быть таким равнодушным? Разве ребёнок — это не ответственность?».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 97. Между вспышкой и тишиной.

Яркий утренний свет заливал студию, отражаясь от белых стен и создавая ощущение простора. Лэнс, Рэйчел и Аиша вошли в помещение. Воздух был наполнен запахом свежей краски и пыли, а где-то вдалеке слышался гул оборудования.

— Лэнс! Я очень рад, что ты согласился! Пойдём, я расскажу, что мы будем снимать, — фотограф, энергичный мужчина с фотоаппаратом на шее, провёл Лэнса к подиуму. Тот уже был украшен декорациями: мягкими тканями, цветами и стильными аксессуарами. Фотограф жестикулировал, объясняя концепцию съёмки, а Лэнс кивал, внимательно слушая.

Рэйчел и Аиша присели на диван у стены. Рэйчел поправила прядь волос и повернулась к подруге:

— Ну что? Как у вас с Итаном дела? — поинтересовалась Рэйчел, стараясь говорить непринуждённо. Она скрестила ноги и слегка наклонилась вперёд, показывая свою заинтересованность.

— Итан за детей переживает. Как они воспримут его уход. У него и без того тяжёлые отношения с дочерью, — Аиша вздохнула, глядя, как Лэнс позирует для фотографа. Его движения были уверенными, но в глазах читалась усталость.

— Я думаю, со временем она сможет его простить, — мягко сказала Рэйчел. — Дети часто злятся, но потом понимают.

Аиша кивнула, но её взгляд оставался задумчивым. Она посмотрела в окно, где виднелись верхушки деревьев, и тихо добавила:

— Надеюсь. Иногда мне кажется, что Равенна никогда не примет его выбор.

Рэйчел положила руку на плечо подруги, слегка сжав его в знак поддержки.

— Всё наладится. Главное — быть рядом с ними в этот период.

В этот момент раздался резкий щелчок затвора — фотограф сделал первый пробный кадр. Звук прозвучал неожиданно громко, будто разделил пространство студии на две части: одну — яркую, выстроенную, рассчитанную на камеру, и другую — тихую, настоящую, где сидели две подруги и говорили о самом важном.

— Лэнс, давай чуть мягче, не так напряжённо, — крикнул фотограф, кружа вокруг модели с камерой в руках. — Представь, что ты не позируешь, а просто ждёшь кого-то. Будто ты стоишь в аэропорту и высматриваешь в толпе знакомое лицо.

Лэнс на секунду замер, опустил плечи и чуть повернул голову, словно действительно пытался кого-то разглядеть.

Аиша тихо всхлипнула и быстро смахнула слезинку, пока никто не заметил. Рэйчел молча протянула ей бумажный платочек из сумочки.

— Прости, — прошептала Аиша, пряча лицо в ладонях. — Просто всё это так навалилось…

— Ты имеешь право плакать, — тихо сказала Рэйчел, обнимая подругу за плечи. — И не извиняйся за это.

Где-то в углу студии звякнули металлические стойки, фотограф что-то крикнул ассистенту, свет вспыхнул ещё ярче, и снова щёлкнул затвор. А здесь, на старом диване у стены, время будто замедлилось, давая им минуту тишины посреди этой суеты.

Аиша снова вздохнула, но теперь в этом вздохе было не столько отчаяние, сколько усталость — такая, когда уже не осталось сил прятать свои чувства.

В этот момент Лэнс обернулся, будто почувствовал на себе их взгляды. На секунду его уверенная маска сползла, и на лице мелькнуло что-то уязвимое — как у человека, который долго притворялся, что всё под контролем, и вдруг понял, что устал. Он встретился взглядом с Рэйчел, едва заметно кивнул, будто благодарил за то, что она здесь, и снова повернулся к фотографу, возвращая на лицо привычную улыбку.

Фотограф, ничего не замечая, продолжал командовать:

— Ещё чуть-чуть влево… Да, вот так… Теперь смотри поверх камеры, будто видишь что-то важное…

Студийные лампы гудели, тени метались по стенам, а в воздухе витало это странное напряжение — между тем, что показывали на камеру, и тем, что на самом деле происходило внутри каждого из них.

Фотограф продолжал кружить вокруг Лэнса, как хищная птица вокруг добычи, только вместо когтей у него была камера.

—Чуть выше подбородок… Да, отлично… А теперь будто ты что-то вспомнил… Какое-то хорошее воспоминание…

Лэнс послушно приподнял подбородок, но воспоминание, которое мелькнуло у него в голове, вряд ли можно было назвать хорошим.

Аиша сжала руку Рэйчел. Это был молчаливый жест: «Спасибо, что ты здесь».

Где-то рядом звякнула стойка с отражателем, ассистент что-то пробормотал, свет вспыхнул особенно ярко, на секунду ослепив всех. Когда глаза привыкли, оказалось, что Лэнс уже не позирует, а стоит, опустив руки, и смотрит прямо на них. В его взгляде было столько благодарности, что Рэйчел невольно улыбнулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 98. Слова, которые нельзя забрать назад.

Итан подъехал к дому Сьюзен. Он стоял у двери, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее обычного. Дом выглядел так же, как и раньше: ухоженные клумбы, качели на крыльце, где когда-то играли дети. Итан глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение, и постучал.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась Сьюзен. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице читалась смесь усталости и раздражения.

— Здравствуй, Сьюзен, — поздоровался Итан, стараясь говорить спокойно. Его голос слегка дрогнул, но он постарался этого не показать.

— Ну надо же. Какие люди. Решил вернуться? — в голосе Сьюзен звучала ирония, но Итан уловил и нотку горечи. Она скрестила руки на груди, словно закрываясь от него.

— Нет, я хочу забрать оставшиеся вещи, — он постарался, чтобы его голос звучал ровно. — Если не трудно, вынеси их на лестницу, я заберу.

Сьюзен пожала плечами и ушла наверх. В этот момент из кухни вышел Берни. Его глаза загорелись при виде отца.

— Папа! — радостно воскликнул Берни и бросился к Итану.

— Привет, Берни! — Итан обнял сына, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Он взъерошил волосы мальчика, и тот рассмеялся.

— Ты теперь не будешь с нами жить? — Берни поднял глаза, в них читалась надежда и тревога одновременно.

— Нет, милый, но я буду часто приезжать и брать тебя к себе, согласен? — Итан улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка получилась искренней.

— Да! — Берни просиял и, махнув рукой, побежал наверх.

В этот момент Равенна спустилась вниз. Её лицо было холодным, а взгляд — отстранённым. Она остановилась на лестнице, не спускаясь до конца, и скрестила руки на груди.

— Рав… — начал было Итан, делая шаг к дочери.

— Не нужно. Я спешу, меня ждут, — прервала его Равенна, не глядя в глаза. Её голос звучал холодно и отчуждённо.

— Интересно кто? — Итан попытался поймать её взгляд.

— Не твоё дело! — отрезала Равенна.

— С каких это пор ты дерзишь своему отцу? — Итан почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

— Отцу? У тебя ещё совести хватает называть себя так? Ты бросил нас! — голос Равенны дрожал от гнева. Она сделала шаг вперёд, её глаза сверкали.

— Я никого не бросал… — начал Итан, но дочь не дала ему договорить.

— Ты променял нашу семью! Маму! Нас с Берни! На девчонку, которая запудрила тебе мозги! — Равенна сжала кулаки, её голос срывался.

— Ты её не знаешь и не смей так говорить! — Итан повысил голос. Его лицо покраснело, а на виске запульсировала вена. Он сделал шаг вперёд, но тут же остановился, понимая, что это только усилит напряжение.

— Ты столько времени обманывал маму! Изменял ей! Да как ты можешь вообще что-то мне говорить?! — Равенна сделала шаг назад, словно пытаясь отстраниться. Её голос дрожал, а глаза блестели от слёз, которые она изо всех сил старалась сдержать. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Прекрати! Я твой отец и требую, чтобы ты следила за своим тоном! — Итан сжал кулаки. Его дыхание участилось, а в груди нарастала волна боли и разочарования. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.

— Я ненавижу тебя… — прошептала Равенна. Она обошла Итана и быстрым шагом вышла из дома.

Итан замер, чувствуя, как слова дочери ударили его сильнее, чем он ожидал. Он опустил голову, провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В ушах всё ещё звучал голос Равенны, а перед глазами стояло её искажённое гневом лицо.

Через минуту Сьюзен спустилась с его вещами — большой спортивной сумкой и коробкой с бумагами. Она поставила их у двери, не глядя на Итана. Её лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.

— Надеюсь, ты не будешь запрещать мне видеться с детьми? — спросил Итан. Его голос прозвучал тише, чем он планировал. Он старался говорить уверенно, но в глубине души понимал, что ситуация выходит из-под контроля.

— Мне кажется, что Равенна уже высказала своё отношение к тебе, — Сьюзен скрестила руки на груди. Её взгляд был холодным и отстранённым, но Итан заметил, как слегка дрожат её пальцы.

— Она успокоится, и мы поговорим нормально, — Итан старался говорить уверенно. Он поднял сумку, проверил, надёжно ли закрыта молния, и перекинул ремень через плечо.

— Не думаю, что это произойдёт, — Сьюзен покачала головой. Она посмотрела в сторону лестницы, будто прислушиваясь к звукам наверху. — Равенна упрямая. Она долго держит обиды.

— Посмотрим, — Итан поднял сумку. Его пальцы слегка дрожали, но он старался этого не показывать.

Он направился к выходу. Уже у самой двери Сьюзен окликнула его:

— У тебя ещё есть шанс всё исправить, пока ты не вышел за дверь, — сказала она вслед Итану. Её голос прозвучал неожиданно мягко, почти умоляюще.

Итан обернулся, посмотрел на Сьюзен, на дом, где остались его дети. Он на мгновение замер, словно взвешивая слова бывшей жены. Перед глазами промелькнули воспоминания: первый день рождения Берни, когда тот размазал торт по всему лицу; поход с Равенной в зоопарк, когда она впервые увидела жирафа и восторженно закричала; семейные вечера у камина, когда все вместе играли в настольные игры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его сердце сжалось от боли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли. Вместо этого он просто кивнул, будто отвечая самому себе, и молча развернулся.

Итан вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Звук защёлкивающегося замка прозвучал в тишине, словно точка в конце предложения, которое он так и не смог закончить.

Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на тротуар. Итан шёл, сжимая ручку сумки, а в голове крутились слова Равенны:

«Я ненавижу тебя…»

Он сглотнул ком в горле, поднял воротник куртки и ускорил шаг, будто пытаясь убежать от собственных мыслей.

Воздух становился прохладнее, первые звёзды начали появляться на небе. Итан остановился на углу улицы, обернулся и посмотрел на дом Сьюзен. Окна гостиной светились тёплым жёлтым светом, и на мгновение ему показалось, что он видит силуэты детей за занавесками. Он глубоко вздохнул, опустил голову и пошёл дальше, в сгущающиеся сумерки.

В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от Аиши:

«Как всё прошло? Ты в порядке?»

Итан посмотрел на экран, провёл пальцем по стеклу, но так и не ответил. Он убрал телефон и продолжил идти, чувствуя, как тяжесть в груди становится всё сильнее.

Глава 99. Хищник в приёмной.

В приёмную офиса Лэнса вошёл мужчина средних лет с аккуратной стрижкой и в дорогом, идеально сидящем костюме. Его шаги были почти бесшумными — туфли с мягкой подошвой едва касались полированного мраморного пола. Он уверенно подошёл к секретарше, которая с сосредоточенным видом что-то печатала на компьютере, время от времени поглядывая на монитор.

— Добрый день. Меня зовут Кертис Томас, я бы хотел встретиться с Лэнсом Хенсеном, — произнёс посетитель с лёгкой улыбкой. Его голос звучал спокойно и уверенно, а в глазах читалась лёгкая заинтересованность.

Ясмина подняла глаза, быстро оценила гостя и ответила с профессиональной любезностью:

— Его ещё нет, если хотите, можете присесть на диван и подождать.

— Конечно, спасибо, — кивнул Кертис.

Он прошёл к дивану, обитому тёмно-синей кожей, и сел, непринуждённо закинув ногу на ногу. Оглядевшись, он одобрительно покачал головой.

— А у вас тут очень стильно, — заметил он. — А правда, что Лэнс сам выбирал интерьер?

Ясмина улыбнулась и кивнула.

— О, боже! Эта статуя льва прямиком из Китая? — восхищённо воскликнул Кертис, указывая на массивную фигуру хищника, стоящую у стены. Его глаза загорелись неподдельным интересом.

Ясмина вновь кивнула.

— И давно Лэнс был в Китае? — продолжил расспрашивать гость.

— Её родители мистера Хенсена привезли, — пояснила секретарша.

— Потрясающая работа! — искренне восхитился Кертис и встал, чтобы рассмотреть скульптуру поближе. Он обошёл её по кругу, оценивая детали: гриву, напряжённые мышцы, пристальный взгляд. Его пальцы слегка коснулись холодного камня, будто пытаясь ощутить энергию, вложенную в эту работу.

Он ещё несколько минут рассматривал приёмную, отмечая каждую деталь: изящные светильники в стиле ар-деко, картину с абстрактным сюжетом над диваном, небольшой столик с коллекцией редких книг. Пока Кертис рассматривал приёмную, Ясмина наблюдала за ним краем глаза. Она отметила его уверенную манеру держаться, дорогие часы на запястье и едва уловимый аромат дорогого парфюма — что-то древесное с нотками цитруса.

— Может, хотите чай или кофе? — предложила она, стараясь поддержать вежливый тон беседы.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Кертис.

В этот момент дверь распахнулась, и в приёмную вошёл Лэнс Хенсен. Высокий, подтянутый, в строгом сером костюме, он излучал уверенность и деловую хватку. Его взгляд на мгновение задержался на госте, затем он слегка улыбнулся.

— Мистер Хенсен, к вам Кертис Томас, — объявила Ясмина.

— Здравствуйте, Лэнс, — Кертис подошёл к Лэнсу и протянул ему руку. Его рукопожатие было крепким, но не излишне напористым.

— Добрый день, — ответил на рукопожатие Лэнс. — Проходите в мой кабинет.

Лэнс и Кертис вошли в кабинет. Помещение поражало масштабом: высокие потолки, панорамные окна от пола до потолка, массивный стол из тёмного дерева в центре. На одной из стен — карта мира с отметками ключевых офисов компании, рядом — книжные полки с деловой литературой и наградами. Солнечный свет струился через окна, создавая блики на полированной поверхности стола.

— Итак… Какими судьбами? — спросил Лэнс, усаживаясь в кресло за своим столом. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался внимательным.

— Хотел бы поговорить с вами о будущем, — начал Кертис.

— Я… не совсем вас понимаю, — слегка нахмурился Лэнс.

— А я сейчас объясню, — заверил его гость.

Лэнс сел за свой стол, а Кертис принялся ходить по кабинету, внимательно осматривая обстановку. Его взгляд задержался на панорамном окне.

— У вас здесь так красиво, — восхитился он. — Просторный кабинет… Верхний этаж. Весь город как на ладони! О, ещё и балкон есть! — он подошёл к стеклянной двери и на мгновение замер, любуясь видом. Внизу простирался мегаполис: небоскрёбы, дороги, зелёные островки парков.

— Может, обсудим ваш приезд? — мягко, но настойчиво предложил Лэнс, возвращая разговор в деловое русло.

Кертис вернулся в комнату и сел на диван, небрежно откинувшись на спинку.

— Очень удобная мебель, я вам скажу, — одобрительно заметил он. — О, вы играете в шахматы? — его взгляд упал на полку с наборами.

— Конечно, — ответил Лэнс, слегка удивлённый сменой темы.

— Здорово! Сыграл бы с вами партийку, но, боюсь, что не успею — скоро самолёт, — с сожалением произнёс Кертис.

— Тогда, может, перейдём к делу? — настаивал Лэнс, стараясь не терять терпение.

— Да, конечно, — согласился гость и пересел за стол напротив хозяина кабинета. — Вижу, вы не понимаете, почему я здесь? — сказал Кертис, глядя Лэнсу прямо в глаза. Его тон стал серьёзнее, а улыбка исчезла с лица.

— Просветите меня, — холодно произнёс Лэнс.

— Вы затеяли очень рискованную игру, Лэнс, — понизив голос, начал Кертис. — Объединяться с нашим давним конкурентом без нашего ведома… Моё начальство негодует.

— Простите, хочу вас поправить, — спокойно возразил Лэнс. — Мы ещё не проводили никаких переговоров, не обговаривали условий слияния. Пресс-конференции ещё не было. Я, правда, не понимаю, откуда вы об этом узнали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кертис наклонился к Лэнсу, его голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее:

— У стен есть уши, Лэнс… — он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собеседника.

Затем Кертис снова опёрся о спинку стула и продолжил:

— На протяжении 20 лет «Source Corporation» является нашим главным конкурентом на внешнем рынке.

— Разве не плюс, что вы избавитесь от своего конкурента? — спросил Лэнс, пытаясь понять логику собеседника.

— Избавимся? Нет, Лэнс, вы не понимаете, — покачал головой Кертис. — Моё начальство будет искренне радо, если корпорация мистера Ридера разорится, а он сам станет банкротом, но никак не тому, что вы хотите объединиться.

— Но ведь я буду возглавлять компанию, а не Ридер, — возразил Лэнс.

— Послушайте, — твёрдо произнёс Кертис, — не в моей компетенции с вами спорить, обсуждать или объяснять что-либо. Я лишь передаю слова вышестоящих. Если вы объединитесь с «Source Corporation», то на наше инвестирование можете больше не рассчитывать.

Лэнс опустил глаза, обдумывая услышанное. В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом города за окном.

— У вас ещё есть время над этим подумать, а мне пора, — с натянутой улыбкой произнёс Кертис, вставая.

Лэнс приподнялся, собираясь проводить гостя, но тот жестом остановил его.

— Провожать не стоит, дорогу знаю. Всего доброго, мистер Хенсен, — попрощался Кертис.

Он вышел из кабинета и направился по коридору к лифту. Остановившись на мгновение у панорамного окна, он снова окинул взглядом город, раскинувшийся внизу.

— Да, чудный вид отсюда открывается… — тихо произнёс он, нажимая кнопку вызова лифта. Дверцы бесшумно открылись, и Кертис исчез внутри кабины, оставив Лэнса наедине с тяжёлыми мыслями.

Лэнс подошёл к окну и наблюдал, как Кертис спускается по лестнице, садится в чёрный седан и уезжает. Когда машина скрылась из виду, бизнесмен глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и вышел из кабинета.

Глава 100. Список подозреваемых.

Лэнс направился к своей помощнице — Аише — в её кабинет. Коридор казался непривычно тихим: обычно здесь слышались голоса сотрудников и стук каблуков по паркету, но сейчас всё будто замерло. Лэнс невольно ускорил шаг — тревога подталкивала его скорее обсудить случившееся.

— Работаешь? — спросил Лэнс, приоткрывая дверь и входя в кабинет Аиши.

— Конечно, — подняла голову Аиша, отрываясь от монитора. На её столе царил идеальный порядок: блокноты, ручки, планшет с графиком встреч. Она только что закончила составлять отчёт и теперь проверяла цифры.

Лэнс сел в кресло напротив, откинулся на спинку и провёл рукой по волосам.

— А у меня сейчас был незваный гость, — произнёс он, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно прозвучал напряжённо.

— Кто? — заинтересовалась Аиша, откладывая ручку. Её брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло настороженное выражение. Она слегка наклонилась вперёд, словно пытаясь уловить малейшие нюансы его настроения.

— Кертис Томас, — ответил тот, глядя куда-то в сторону, на картину с абстрактным пейзажем, висевшую над плечом Аиши. Взгляд Лэнса был рассеянным, будто он видел не яркие мазки краски, а разворачивающуюся перед ним цепочку неприятных последствий.

— И что этому стервятнику нужно? — Аиша слегка наклонилась вперёд, её пальцы непроизвольно сжали край блокнота. В голосе прозвучала неприкрытая неприязнь.

— Кто-то сообщил Колтону Харрисону о слиянии компаний, — Лэнс сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. — И сделал это до официального объявления. А тот в свою очередь прислал ко мне своего цепного пса с предупреждением...

Аиша нахмурилась, откинулась на спинку кресла и задумчиво постучала пальцами по столу. Ритмичный стук ненадолго заполнил тишину кабинета. Она посмотрела в окно, за которым проплывали облака, и снова перевела взгляд на Лэнса.

— Об этом знали немногие. Есть какие-то подозрения? — спросила она после короткой паузы, её голос звучал серьёзно и сосредоточенно.

— Не знаю. Может быть, кто-то из тех, кто был против слияния, — Лэнс потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Его плечи слегка опустились, выдавая накопившуюся усталость.

— Таких было всего несколько человек, — перебила его Аиша. — Кто-то из них мог общаться с инвесторами напрямую?

— Сомневаюсь… — покачал головой бизнесмен. Он провёл рукой по волосам, взгляд его стал ещё более напряжённым.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в кабинет зашла Ясмина. Она выглядела немного растерянной, её пальцы нервно теребили край блузки. В глазах читалась смесь вины и тревоги.

— Извините, звонит мистер Ридер, — вмешалась Ясмина, стараясь не встречаться взглядом ни с Лэнсом, ни с Аишей. Её голос звучал тихо и неуверенно.

— Спасибо, Ясмина, скажи, что я сейчас подойду, — ответил Лэнс.

Ясмина уже повернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась. Она глубоко вздохнула, будто набираясь смелости, и продолжила:

— Извините ещё раз, я услышала ваш разговор… — она запнулась, но продолжила: — Думаю, что стоит напомнить: в тот день здесь была Рэйчел Хьюитт.

Лэнс обернулся. Ясмина немного засмущалась под его пристальным взглядом, опустила глаза и нервно поправила прядь волос. Её щёки слегка порозовели.

— Она прямо во время совещания к Вам ворвалась, — возмущённо произнесла Ясмина, чуть повысив голос. — И вела себя так… вызывающе.

Аиша резко выпрямилась в кресле и гневно посмотрела на секретаршу.

— Ясмина! Какого чёрта ты подслушиваешь?! — воскликнула она. — Рэйчел этого сделать не могла!

— Конечно, она даже не знает наших инвесторов, — спокойно ответил Лэнс, стараясь унять нарастающее раздражение. Он посмотрел на Ясмину более мягко, но в его взгляде читалось предупреждение.

— А вдруг её к Вам подослали? — тихо спросила Ясмина, всё ещё избегая смотреть им в глаза. Её голос дрогнул.

— Что ты несёшь??? — возмутилась Аиша, хлопнув ладонью по столу. Звук получился резким и неожиданным, заставив Ясмину вздрогнуть.

— Ну, а что? — спросила Ясмина, пожав плечами. — Разве такое невозможно? В бизнесе всякое бывает.

— Нет, в Рэйчел я уверен, — твёрдо произнёс Лэнс, глядя Ясмине прямо в глаза. Его голос прозвучал уверенно и спокойно. — Она единственная, кому я могу доверять.

— Иди отсюда! — крикнула Аиша на секретаршу, указывая на дверь. Её лицо покраснело от гнева, а пальцы всё ещё сжимали край стола.

Ясмина вздрогнула, быстро кивнула и поспешно вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Её шаги быстро затихли в коридоре.

— Прости за неё, сама не знает, что несёт, — оправдывалась за секретаршу Аиша, вздохнув и проведя рукой по лицу. Она покачала головой, будто пытаясь избавиться от неприятного осадка.

— Ничего, — Лэнс махнул рукой, но в голосе всё равно звучала усталость. Он провёл ладонью по лбу, словно стирая невидимую тяжесть.

— Давай я проверю тех, кто был на совещании? — предложила Аиша, снова поворачиваясь к компьютеру. Её пальцы быстро забегали по клавиатуре, открывая нужные файлы. — Составлю список и посмотрю, с кем из них могли контактировать инвесторы. Возможно, найдём какие-то связи или подозрительные звонки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — кивнул Лэнс. Он поднялся с кресла, бросил последний взгляд на Аишу, которая уже снова углубилась в работу, и вышел из кабинета.

В коридоре по-прежнему было тихо, но теперь тишина казалась ещё более гнетущей. Лэнс направился к своему кабинету, обдумывая слова Ясмины и пытаясь понять, кто же всё-таки мог предать их доверие. Его шаги эхом отдавались в пустом пространстве, а мысли крутились вокруг одной идеи: кто-то внутри компании играет против него.

Подойдя к двери своего кабинета, он остановился и посмотрел на панорамное окно в конце коридора. Город внизу жил своей жизнью: машины сновали по дорогам, люди спешили по делам, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Но Лэнс не замечал этой красоты — его разум был занят поиском ответа на главный вопрос: кому он не может доверять в собственной команде?

Он глубоко вздохнул, открыл дверь и вошёл в кабинет. Сев за стол, он достал блокнот и начал выписывать имена тех, кто знал о планах слияния. Каждая фамилия казалась ему одновременно возможной и невозможной. Лэнс понимал: чтобы спасти сделку, ему нужно действовать быстро и точно.

Глава 101. Равнодушие как приговор.

Эйприл приехала в мастерскую Талии. День выдался прохладным, и лёгкий ветерок покачивал ветви старых клёнов вдоль улицы. Воздух был свежим, с едва уловимым ароматом цветущих кустов, росших у тротуара. Эйприл поежилась, поплотнее запахнула куртку. Дверь мастерской оказалась заперта, и Эйприл пришлось ждать на улице. Она нервно поглядывала на часы, переминалась с ноги на ногу и разглядывала скромную вывеску над входом — изящно выгравированное имя «Талия» и силуэт скульптуры под ним. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая далёким шумом проезжающих машин и щебетом птиц, перелетавших с ветки на ветку.

Через некоторое время послышался звук приближающегося автомобиля. Из машины вышла Талия, держа за руку трёхлетнего Рональда. Мальчик с любопытством оглядывался по сторонам, то и дело дёргая мать за рукав и указывая пальчиком то на бабочку, порхающую возле клумбы, то на яркую вывеску соседнего магазина с изображением мороженого. Его глаза горели восторгом, а на лице играла широкая улыбка.

— Талия? — неуверенно окликнула Эйприл.

— Да, — коротко ответила девушка, настороженно глядя на незнакомку. Её поза была напряжённой, а в глазах читалась настороженность.

— Здравствуй, я Эйприл, — представилась гостья, стараясь говорить как можно дружелюбнее. Она улыбнулась, надеясь смягчить первое впечатление.

— Вы хотите заказать статую? — без особого энтузиазма поинтересовалась Талия, слегка ослабив хватку на руке сына.

— Не совсем. Дело в том, что Ральф Дулей — мой брат, — произнесла Эйприл, внимательно следя за реакцией собеседницы.

Лицо Талии мгновенно окаменело. Она сжала губы, а её взгляд стал холодным.

— Уходите… — бросила она и попыталась обойти Эйприл, чтобы открыть дверь мастерской.

— Я знаю, что Ральф — отец твоего малыша, — твёрдо заявила Эйприл, преграждая путь. Её голос прозвучал уверенно, но в нём чувствовалась нотка мольбы.

Талия остановилась, сжала губы в тонкую линию, но ничего не сказала. Она посмотрела на Рональда, который с любопытством разглядывал Эйприл, и вздохнула.

— Это ничего не меняет, — наконец произнесла она.

— Пожалуйста, Талия, я хочу поговорить, — умоляюще попросила Эйприл. — Всего несколько минут. Мне очень важно понять, что произошло между вами.

Талия вздохнула, посмотрела на сына и неохотно согласилась:

— Только недолго, у меня много работы.

Они зашли в мастерскую. Просторное помещение было наполнено светом, проникающим через большое окно под потолком. Лучи солнца играли на поверхностях скульптур, создавая причудливые блики. По углам стояли незаконченные работы, на полках выстроились гипсовые заготовки, а в центре возвышалась впечатляющая фигура женщины с развевающимися волосами, будто застывшая в танце. В воздухе витал тонкий запах глины и краски.

Талия отпустила Рональда — тот тут же побежал исследовать пространство, осторожно трогая пальцами гладкие поверхности готовых работ. Он остановился перед небольшой скульптурой кота, наклонил голову и улыбнулся, будто нашёл нового друга.

Эйприл тем временем медленно обходила мастерскую, восхищённо рассматривая скульптуры. Она остановилась перед работой, изображающей семью: мать, отец и ребёнок, обнимающиеся в едином порыве.

— У тебя талант, — искренне похвалила она.

— Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы расхваливать мои работы, — без обиняков сказала Талия, усаживаясь за стол с инструментами. Её пальцы машинально перебирали кисти и резцы.

— Точно, я здесь по другому поводу, — подтвердила Эйприл, поворачиваясь к собеседнице.

— Послушайте, мне от Ральфа ничего не нужно, — решительно заявила Талия. — Я не собираюсь его беспокоить. Раньше как-то сама справлялась и дальше справлюсь.

— Я пришла не по просьбе Ральфа, — объяснила Эйприл. — Вчера я узнала о том, что у моего брата есть ребёнок. И решила приехать, познакомиться с вами.

Талия на мгновение замерла. Её взгляд смягчился, но только на секунду.

— Ральф тоже знает? — тихо спросила она.

— Да, и вчера он в этом убедился, — кивнула Эйприл.

— И почему же он не приехал? — в голосе Талии прозвучала горечь, которую она больше не могла скрывать.

— Потому что ему наплевать… — опустив голову, тихо ответила Эйприл. Её голос дрогнул, а в груди защемило от боли за эту девушку и её сына.

— Я и не сомневалась, — Талия тяжело опустилась в кресло, словно вдруг лишившись всех сил. Её плечи поникли, а взгляд устремился куда-то вдаль.

Эйприл подошла и села рядом.

— Расскажи, как вы познакомились и как получилось, что вы не остались вместе? — мягко попросила она.

Талия задумчиво посмотрела в окно, будто заново переживая те события.

— Четыре года назад Ральф приезжал к нам в город на повышение квалификации, — начала она. — Мы познакомились в первый день. Он только прилетел и решил пообедать в ближайшем кафе. Я в то время подрабатывала там официанткой. Мы разговорились, он пригласил меня на свидание… Всё так быстро закрутилось. Через неделю Ральф предложил мне перебраться от родителей к нему на съёмную квартиру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он не говорил, что жил с кем-то… — заметила Эйприл.

— Ну, видимо, я для него была лишь временным увлечением, — горько усмехнулась Талия. — Хотя он говорил, что, несмотря на то, что он здесь лишь на лето, мы всё равно будем вместе. А я верила ему… Какая же я была наивная дура!

— Мой брат умеет пудрить девушкам голову, — вздохнула Эйприл, чувствуя, как внутри закипает гнев на Ральфа.

— Мы прожили с ним до самого его отъезда, — продолжила Талия. — А когда он уехал, через неделю я узнала, что беременна.

— Ральф знал об этом? — уточнила Эйприл.

— Я позвонила ему, сначала он мне не поверил. Я обратилась к врачу и потом отправляла ему результаты, — голос Талии дрогнул. Она сглотнула, пытаясь сдержать слёзы. — Он сказал, что я вру, что хочу таким образом удержать его, женить на себе. Говорил, что ему не нужны ни я, ни ребёнок. Предлагал сделать аборт, обещал прислать деньги — я отказалась. Потом написал мне, чтобы я оставила его в покое, и заблокировал номер.

— Я не знала об этом, — потрясённо произнесла Эйприл. Её сердце сжалось от боли за Талию.

— Родители были в ярости, когда узнали о моей беременности, — продолжала Талия. — Они тоже настаивали на аборте, говорили, что я нагуляла ребёнка и вернулась к ним. Сказали, что не примут и не станут помогать мне с малышом. Я ответила, что сама справлюсь. Пришлось больше работать, чтобы поднакопить денег. А когда Рональду исполнилось три года, моя подруга предложила переехать в Хайдден-Спринг и открыть свою мастерскую — не без её помощи, конечно.

Эйприл молча слушала, чувствуя, как в груди разрастается смесь гнева на брата и искреннего сочувствия к Талии.

— Мне жаль, что всё так произошло, — искренне сказала она. — Я хочу помочь тебе, поддерживать вас с малышом. Ты не должна справляться со всем одна.

— Спасибо, — тихо ответила Талия, впервые за разговор посмотрев на Эйприл с проблеском доверия. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное.

— И я поговорю с Ральфом, — решительно добавила Эйприл. — Он поступил ужасно, ему нет никаких оправданий, но, может, он всё-таки одумается.

Талия лишь молча кивнула, а Рональд в этот момент подбежал к матери, вскарабкался на колени и обнял её за шею.

— Мама, смотри, какая красивая кошка! — восторженно воскликнул он, показывая на скульптуру.

На мгновение в мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом ребёнка и далёким гулом города за стенами. Эйприл улыбнулась, глядя на эту картину, и почувствовала, как в душе зарождается надежда.

Глава 102. Не сын, а обуза: слова, которые ранят до глубины души.

Эйприл приехала домой, устало открыв дверь своим ключом. День выдался долгим и эмоционально выматывающим — разговор с Талией оставил в душе тяжёлый осадок. Она медленно прошла в кухню, машинально включая чайник. Пальцы слегка дрожали, а в голове снова и снова прокручивались слова Талии — горькие, полные боли и разочарования. Эйприл облокотилась на столешницу, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с силами.

Тем временем Ральф вышел из ванны, вытирая волосы полотенцем. От него пахло дорогим одеколоном с древесными нотами — аромат заполнил пространство кухни, смешавшись с едва уловимым запахом свежезаваренного чая. На лице брата играла привычная самоуверенная улыбка — казалось, ничто в мире не способно её стереть. Он замер на мгновение, заметив сестру, и тут же бросил небрежно:

— Привет, где была? Опять на какой-то выставке?

Эйприл повернулась к нему, стараясь скрыть волнение. Её взгляд невольно задержался на брате — такой знакомый профиль, те же черты, что и у маленького мальчика, с которым она только что виделась. Она заметила, как солнечный луч, пробившийся сквозь занавеску, осветил его лицо, подчеркнув линию подбородка и изгиб губ — всё точь-в-точь как у Рональда.

— Я была у Талии, — ответила она тихо, ставя чашку на стол чуть громче, чем нужно. Звук эхом отозвался в напряжённой тишине.

Ральф нахмурился, бросил полотенце на спинку стула и подошёл ближе. Его шаги были твёрдыми, уверенными, но в глазах мелькнуло что-то тревожное.

— И как ты узнала о ней? Льюис рассказал? Зачем ты туда ездила? — в его голосе зазвучали настороженные нотки. Он скрестил руки на груди, слегка наклонив голову, будто оценивая реакцию сестры.

— Хотела узнать, что между вами произошло, — Эйприл подняла глаза, встречая его взгляд. В груди закипала смесь гнева и отчаяния. Она почувствовала, как пальцы непроизвольно сжимаются, а дыхание становится чаще.

— Узнала? — Ральф скрестил руки на груди, словно готовясь к обороне. Его поза стала ещё более жёсткой, а губы сжались в тонкую линию.

— Да, — голос Эйприл дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Какой же ты мудак.

— Эй! Следи за словами! — Ральф резко выпрямился, его лицо покраснело от раздражения. Он сделал шаг вперёд, нависая над сестрой. — Никто не заставлял её рожать! Могла просто избавиться от ребёнка и забыть обо мне, как о страшном сне.

Эйприл почувствовала, как к горлу подступает комок. Она сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы. В голове промелькнули образы: Талия, рассказывающая свою историю с болью в глазах; Рональд, восторженно разглядывающий скульптуры; Ральф — такой же маленький, каким она его помнила в детстве, когда он ещё не научился прятать свои чувства за маской безразличия.

— Мне стыдно, что ты мой брат! Это твой сын! Как ты не поймёшь?! Да он просто твоя копия! — её голос зазвучал громче, срываясь на эмоцию. Она указала рукой в сторону окна, будто там, за стеклом, всё ещё стоял образ мальчика. — У него твои глаза, твоя улыбка, даже манера наклонять голову — точь-в-точь как у тебя!

— Мне сейчас что, прыгать от счастья?! — Ральф раздражённо махнул рукой. Он отошёл на шаг, провёл ладонью по волосам, будто пытаясь успокоиться. — Да плевать я хотел на неё с её ребёнком! Он мне не нужен! У меня сейчас толпы поклонниц, и любая захочет родить от меня, мне нужно только пальцем поманить.

— Как ты можешь?.. — прошептала Эйприл, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и разочарования. Её голос дрогнул, а в глазах заблестели слёзы, которые она больше не могла сдерживать.

— Всё! Хватит! Я не хочу больше о них слышать! — Ральф резко развернулся, схватил куртку с дивана. Его движения были резкими, нервными. — Я иду на ужин к Лэнсу, ты со мной?

Эйприл молча смотрела на брата. В её глазах читалась смесь горечи, обиды и невысказанной любви — несмотря ни на что, он оставался её братом. Она покачала головой, не в силах произнести ни слова.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Сиди дома, — бросил Ральф, направляясь к двери. Его шаги звучали гулко, отдаваясь эхом в тишине квартиры.

— Однажды все твои поклонницы разбегутся, и ты останешься в одиночестве, — тихо, но твёрдо произнесла Эйприл. — А твой сын будет относиться к тебе ровно так же, как ты к нему сейчас.

Ральф замер на мгновение, рука на дверной ручке дрогнула. Он обернулся, бросил на сестру короткий, колючий взгляд, полный злости и чего-то ещё — может быть, проблеска осознания. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Через секунду лицо его снова стало непроницаемым. Он резко распахнул дверь и вышел, громко хлопнув ею за собой. Звук удара отозвался в груди Эйприл тупой болью.

Эйприл осталась одна в опустевшей кухне. Чайник закипел, издавая протяжный свист, но она не замечала этого. Взгляд её был устремлён в окно, за которым сгущались сумерки, а небо окрашивалось в тёмно-фиолетовые и оранжевые тона. Деревья во дворе шелестели листьями, будто перешёптывались о чём-то своём.

Она медленно опустилась на стул, обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. В ушах всё ещё звучали слова Ральфа — холодные, жестокие, бесчувственные. Но рядом с ними всплывали и другие: голос Талии, дрожащий от боли; смех Рональда, звонкий и беззаботный; его глаза, такие же, как у брата…

Эйприл глубоко вздохнула, вытерла слёзы и поднялась. Подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу. В отражении она увидела своё усталое лицо, но в глазах уже загоралась решимость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Я не сдамся,

— подумала она. —

Талия и Рональд не останутся одни. Я найду способ помочь им, даже если Ральф никогда не поймёт, что теряет».

Она выключила чайник, налила себе чашку чая и села за стол. Перед ней лежал блокнот, в котором она ещё утром наметила планы на неделю. Теперь к ним добавилась новая задача — не просто помочь, а сделать так, чтобы Рональд знал: в этом мире есть люди, которые его любят и ценят, независимо от того, что думает его отец.

За окном окончательно стемнело. Город зажег огни, и они мерцали вдалеке, словно звёзды, упавшие на землю. Эйприл сделала глоток чая, ощутила его тепло и улыбнулась — слабо, но искренне. Завтра будет новый день, и она начнёт действовать.

Глава 103. Флэшка как трофей.

Рэйчел допечатывает статью о Лэнсе — пальцы быстро бегают по клавиатуре, а экран компьютера отбрасывает мягкий свет на её сосредоточенное лицо. В офисе пусто: все коллеги давно разошлись по домам, оставив после себя лишь эхо дневных разговоров и лёгкий запах кофе, который ещё витает в воздухе. За окном стемнело — город за стеклом мерцает огнями, словно россыпь звёзд, упавших на улицы. Небо окрасилось в глубокие оттенки синего и фиолетового, а огни вывесок и фонарей создают причудливую мозаику. Тишину нарушает резкий звонок телефона.

— Да? — ответила Рэйчел, слегка вздрогнув от неожиданности. Она машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо, и выпрямилась в кресле.

— Ну и где ты? — раздался в трубке голос Лэнса, в котором отчётливо слышалось нетерпение. Его тон был требовательным, но не злым — скорее, обеспокоенным.

— Лэнс… — начала она, пытаясь подобрать слова. Её взгляд скользнул по экрану, где застыла последняя строка статьи.

— Я понимаю, что девушки должны опаздывать, но на два часа… Это уже слишком, — его тон смягчился, но в нём всё ещё звучала нотка упрёка. Рэйчел представила, как он сейчас стоит у окна, смотрит на город и ждёт её.

— Я уже закончила. Сейчас отнесу статью редакторам, переоденусь и к тебе, — поспешно заверила его Рэйчел. Её голос звучал виновато, но уверенно.

— Давай мой водитель тебя заберёт. Он как раз ещё в офисе, — предложил Лэнс.

— Хорошо, — с облегчением согласилась она.

Рэйчел положила трубку, собрала вещи и направилась к кабинету редакторов. Коридор казался непривычно длинным и пустым — тени от редких ламп ложились на стены причудливыми узорами, а звук её шагов эхом отдавался в тишине. По пути она встретила Саманту, которая как раз выходила из своего кабинета.

— Рэйчел? Я думала, что все журналисты уже ушли, — удивлённо подняла брови Саманта. Её строгий деловой костюм и собранные в аккуратный пучок волосы подчёркивали статус главного редактора. В руках она держала папку с документами, а на запястье блеснули дорогие часы.

— Я дописывала статью о Лэнсе, — объяснила Рэйчел, стараясь не выдать своего волнения. Она поправила ремешок сумки на плече и улыбнулась.

— Ты закончила?

— Да.

— Отлично.

— Осталось занести её редакторам и…

— Боюсь, что они уже все ушли, — перебила Саманта, слегка нахмурившись.

— Чёрт… — Рэйчел сжала кулаки. Её плечи невольно опустились, а в груди защемило от тревоги. — У меня сегодня истекает срок, она должна быть напечатана в утреннем выпуске.

— Ну… — Саманта задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Я, конечно, могла бы тебе помочь как главный редактор, но…

— Пожалуйста! Ты очень меня выручишь! — в голосе Рэйчел прозвучала искренняя мольба. Она сделала шаг вперёд, глядя на Саманту с надеждой.

— Ладно, — после недолгой паузы согласилась Саманта. — Думаю, что редакторам нет смысла проверять её: ты лучшая в своём деле. И ты не напечатаешь какой-нибудь ереси.

— Конечно, — уверенно кивнула Рэйчел.

— Ну хорошо. Я вижу, что ты торопишься, а там ещё у дизайнеров нужно место для статьи подобрать и оформление… Это ещё где-то на час работы. Но если хочешь, я могу передать на печать твою статью и договориться, чтобы они сами её оформили как надо.

— О, большое спасибо тебе! Я правда очень тороплюсь, — с благодарностью выдохнула Рэйчел. Она почувствовала, как с плеч сваливается огромный груз, а напряжение, сковывавшее её весь день, постепенно уходит. Она отдала Саманте флэшку.

— Ну что ты. Как я могу отказать в помощи профессионалу, — улыбнулась Саманта.

— Спасибо, пока.

— До завтра.

Рэйчел вышла из офиса. Саманта подошла к компьютеру Рэйчел, включила его и села в кресло.

— Так, посмотрим… Где тут был черновик… — пробормотала она себе под нос, погружаясь в работу. Её пальцы быстро забегали по клавиатуре, а взгляд сосредоточился на экране.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 104. Знакомство за знакомством: карта мира Лэнса для Рэйчел.

Рэйчел наконец добралась до дома Лэнса. Она вышла из машины, поправила платье и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Вечерний воздух был прохладным и свежим, а вдалеке слышались звуки города: гудки машин, смех прохожих, музыка из открытых окон кафе.

Лэнс встретил её на пороге — высокий, подтянутый, в элегантном тёмно-синем костюме. Его волосы были аккуратно уложены, а на лице играла улыбка, хотя в глазах читалось облегчение.

— Ну наконец-то, — улыбнулся он, делая шаг навстречу.

— Извини, — виновато опустила голову Рэйчел. — Всё так затянулось…

— Чудесно выглядишь, — его взгляд скользнул по её платью и невольно задержался. Чёрное, из блестящей экокожи, оно облегало фигуру, словно вторая кожа. Чуть выше колена — в самый раз, чтобы подчеркнуть стройные ноги. Тонкие бретели едва заметно поддерживали ткань, открывая плечи, а строгий прямой вырез лишь усиливал общее впечатление: дерзко, стильно и невероятно притягательно.

— Спасибо.

— Пойдём в дом.

Они зашли внутрь. Просторный зал был наполнен приглушённым светом и гулом разговоров. Музыка играла негромко, создавая атмосферу праздника, а воздух был наполнен ароматами еды и напитков. Лэнс повёл Рэйчел знакомить со своими гостями.

— Вот, Рэйчел, знакомься. Это мой старый друг Ричард Коулман, — Лэнс указал на мужчину средних лет с аккуратной бородкой и проницательными карими глазами. Ричард был одет в безупречный серый костюм, а его улыбка излучала тепло и гостеприимство. Казалось, он привык быть в центре внимания, но делал это легко и непринуждённо.

— Очень приятно, — улыбнулся Ричард, протягивая руку.

— И мне, — ответила Рэйчел, пожимая его ладонь.

— Да, именно в его ресторане тебе ужасно не понравилось, как готовят, — съязвил Лэнс, подмигивая.

— Вам не понравилось? — искренне удивился Ричард. Его брови приподнялись, а улыбка на мгновение дрогнула.

— Нет, что вы! Лэнс, я говорила это только чтобы тебя позлить, — поспешила оправдаться Рэйчел. Она слегка покраснела, но тут же добавила с энтузиазмом: — На самом деле, мне очень понравился ваш ресторан и то, как в нём восхитительно готовят. А конкретно ваши блюда — это просто сказка! Вы действительно «повар от Бога».

— Спасибо. Всегда приятно, когда твою работу ценят, — слегка поклонился Ричард. В его глазах мелькнуло удовлетворение, а улыбка стала шире.

— Так, Рич, мы тебя оставим ненадолго, ещё успеете пообщаться и наговорить друг другу комплиментов, — сказал Лэнс и повёл Рэйчел дальше.

В глубине зала их ждал крепкий мужчина в тёмно-зелёной рубашке. Его мускулистые руки и уверенная осанка сразу выдавали в нём человека, привыкшего к тяжёлой работе. На запястье поблёскивали часы с массивным корпусом, а на лице читалась спокойная уверенность.

— Так, а это Ральф Дулей. Наш герой-пожарный! — представил Лэнс.

— Очень приятно, — улыбнулся Ральф, пожимая руку Рэйчел. Его рукопожатие было крепким, но не грубым.

— Рэйчел… — начал Лэнс.

— А ваша сестра тоже здесь? — озираясь по сторонам, спросила Рэйчел.

— Знакомы с Эйприл? — удивился Ральф.

— Да, мы пересекались однажды.

— К сожалению, она не смогла прийти — много работы.

— Да, я понимаю. Талантливому человеку нужно очень много работать, чтобы стать известным, — кивнула Рэйчел.

— Это точно.

— А вы… очень бесстрашный человек, — добавила она.

В разговор вмешался Теодор с озорным блеском в глазах:

— Он скорее безбашенный, — хохотнул Теодор.

— Ну, с Тео ты знакома… И с его сестрой тоже, — продолжил Лэнс.

— Привет, Рэйчел! — улыбнулась Пенелопа, подходя ближе. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках она держала бокал с шампанским. Платье пастельно-голубого цвета подчёркивало её лёгкость и жизнерадостность.

— Привет, ребята! — поздоровалась Рэйчел.

— Так, идём, я ещё не всем тебя представил, — уводя Рэйчел вглубь зала, сказал Лэнс.

Музыка стала громче, гости смеялись и переговаривались, создавая атмосферу праздника. Лэнс провёл Рэйчел сквозь толпу. Вокруг царило оживление: кто-то оживлённо обсуждал последние новости, кто-то танцевал под ритмичные мелодии, а кто-то наслаждался напитками. Яркие огни гирлянд и точечных светильников создавали причудливые блики на стенах и мебели, а в воздухе витал аромат изысканных закусок и дорогого вина.

— Лэнс, а где Брюэры? — внезапно спросила Рэйчел, оглядываясь по сторонам. Её взгляд скользил по лицам гостей, пытаясь отыскать знакомые черты.

— Итан звонил, сказал, что они с Аишей не смогут прийти. А Зак работает, — пояснил Лэнс. Он слегка приобнял Рэйчел за талию, направляя её дальше по залу.

— Понятно, — кивнула Рэйчел. В её голосе прозвучала нотка сожаления.

— Рэйчел, познакомься — Давид Хэррон, — Лэнс указал на смуглого парня с обаятельной улыбкой. Давид был одет в чёрный смокинг, который подчёркивал его стройную фигуру, а в глазах плясали озорные искорки. Он стоял у колонны, непринуждённо попивая коктейль и наблюдая за гостями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы ведь фокусник? — спросила Рэйчел, протягивая руку для приветствия. Она вспомнила, что Лэнс упоминал о друге-иллюзионисте, который умеет удивлять публику.

— Да, а ты журналист, — улыбнулся Давид. Его голос звучал мягко, с едва заметным акцентом. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — улыбнулась Рэйчел.

— Ну а с моей сестрой ты уже знакома, — подытожил Лэнс, когда Дакота подошла к ним с Люком.

Дакота лучезарно улыбнулась, её глаза искрились весельем. На ней было лёгкое шифоновое платье цвета лаванды, подчёркивающее её стройную фигуру. Люк, стоявший рядом, выглядел расслабленно — в джинсах и рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Кстати, с Люком она тоже уже знакома, — улыбнулась Дакота, подмигивая Рэйчел.

— Серьёзно? Когда ты успела? — удивился Лэнс, переводя взгляд с сестры на Рэйчел. Его брови приподнялись в искреннем недоумении.

Рэйчел лишь улыбнулась в ответ.

Вечер продолжался: они общались, выпивали, смеялись. Лэнс знакомил Рэйчел с другими гостями — бизнесменами, художниками, музыкантами. Каждый новый разговор приносил что-то интересное: забавную историю, неожиданный взгляд на мир или просто хорошее настроение. Музыка, разговоры и звон бокалов сливались в единую мелодию праздника. Рэйчел ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему расслабленно.

В какой-то момент Давид предложил устроить небольшой фокус. Он попросил у кого-то платок, сделал несколько загадочных пассов руками — и платок превратился в букет роз, который он торжественно вручил Рэйчел. Гости аплодировали, а Рэйчел рассмеялась, вдыхая аромат цветов.

Ночью, когда гости разъехались и в доме стало тихо, Лэнс вышел проводить Рэйчел до машины, которую вызвал заранее. Улицы за пределами дома были пустынны, лишь редкие фонари отбрасывали жёлтые круги света на асфальт. В воздухе чувствовалась лёгкая прохлада, а где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин.

Лэнс остановился рядом с машиной, посмотрел на Рэйчел и слегка коснулся её руки.

— Может, ты останешься? — спросил он, глядя ей в глаза. В его взгляде читалась искренняя надежда, смешанная с лёгкой тревогой.

— Не сегодня. Завтра важный день. Моя статья о тебе уже напечатана и завтра окажется на полках магазинов. И, возможно, меня завтра ждёт повышение, — ответила Рэйчел. Она говорила спокойно, но в голосе звучала гордость за проделанную работу.

— Хм… Нужно будет, чтобы Джед подал мне её с утра вместе с кофе, — усмехнулся Лэнс. Его губы тронула улыбка, но глаза оставались серьёзными.

Он притянул Рэйчел к себе, нежно поцеловал, и она уехала домой, унося с собой тепло этого вечера и надежду на светлое будущее. Машина плавно тронулась с места, фары осветили дорогу, а Рэйчел в последний раз обернулась, чтобы помахать Лэнсу рукой.

По дороге она думала о том, как много изменилось за последние месяцы. Работа, новые знакомства, этот вечер — всё складывалось в удивительную мозаику её жизни. Рэйчел улыбнулась, поправила букет роз на соседнем сиденье и включила любимую песню. Город за окном проплывал мимо, мерцая огнями, а впереди её ждал новый день — день, который мог стать поворотным в её карьере.

Глава 105. Утро, изменившее всё.

Дакота проснулась от настойчивого птичьего щебетания за окном. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, рисуя на полу причудливые узоры. Она потянулась, откинула одеяло и неспешно спустилась со второго этажа — дом был тих и спокоен, наполненный утренней свежестью. Воздух пахнул прохладой и ароматом цветущих роз, доносившимся из сада.

Вдруг она услышала возбуждённые голоса на улице. Дакота подошла к окну, слегка отодвинула штору и выглянула наружу. Перед домом собралась небольшая толпа журналистов с камерами и микрофонами.

— Люк, кажется, к тебе опять журналисты пришли, — крикнула она, выглянув в окно.

Люк, уже наполовину одетый, спустился следом за ней. Он устало провёл рукой по волосам и вздохнул:

— М-м-м, скажи им, что на все вопросы я отвечу на премьере.

Дакота подошла к входной двери, помедлила секунду, а затем решительно её открыла. В тот же миг на неё буквально накинулись журналисты: вспышки камер ослепили, а вопросы посыпались один за другим, перекрывая друг друга.

— Дакота Хенсен! Можно задать Вам пару вопросов? — выкрикнул один, протягивая микрофон почти в лицо.

— Что? — растерянно ответила Дакота, инстинктивно отступая на шаг назад.

— Вы так долго отрицали своё родство с Лэнсом Хенсеном. Скажите, зачем? — настаивал другой, тыча в неё диктофоном.

— Я?.. — Дакота растерялась ещё сильнее. Её сердце забилось чаще, ладони стали влажными.

— Вы действительно его сестра? — не унимался третий.

— А… — только и смогла выдавить она.

— Скажите, каково это? Быть в тени своего успешного брата? — прозвучал следующий вопрос, словно удар хлыста.

— Но… — попыталась возразить Дакота.

— Расскажите о своём брате.

— Мы хотели бы узнать побольше о его личной жизни, — добавил кто-то из толпы, делая шаг вперёд.

В этот момент Люк вышел из дома и решительно начал отгонять журналистов от Дакоты. Его голос звучал твёрдо и властно:

— Хватит! Расходитесь! Она не станет отвечать на ваши вопросы!

Он взял Дакоту за руку и завёл её обратно в дом, закрыв дверь и отрезав шум улицы. В доме снова стало тихо, лишь слышно было, как за окном стихают шаги и приглушённые голоса репортёров.

— Ты как? — спросил Люк, внимательно глядя на неё. Его глаза выражали искреннюю заботу.

— Откуда они узнали? — прошептала Дакота, всё ещё находясь под впечатлением от внезапной атаки репортёров. Её руки слегка дрожали.

— Я не знаю… — Люк задумчиво покачал головой. — Но кто-то явно слил эту информацию.

Тем временем Аиша поднялась в офис. Она прошла мимо секретарши Лэнса, вежливо поздоровалась и взяла со стола свежий номер журнала «Хайдден-кроникл». В её голове крутились мысли о предстоящих делах, но, открыв журнал на первой полосе, она замерла. Глаза расширились от ужаса, когда она начала читать статью о своём боссе — успешном бизнесмене Лэнсе Хенсене. Каждая строчка казалась ей ударом под дых.

Статья пестрела скандальными заголовками, обвинениями в финансовых махинациях и подробностями личной жизни. Помимо нелицеприятных высказываний, в статье говорилось о будущем слиянии с «Source Corporation» — сделке, которую Лэнс планировал держать в секрете до официального объявления. Фотографии Лэнса были подобраны так, чтобы подчеркнуть его «тёмную сторону»: на одной он хмуро смотрит в сторону, на другой — разговаривает с человеком, которого пресса называла криминальным авторитетом.

Аиша почувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Она быстро пробежала глазами по тексту, пытаясь найти хоть какие-то факты, а не домыслы. Но статья была построена на слухах и косвенных уликах, поданных как неоспоримые доказательства.

«Это катастрофа»,

— подумала она, сжимая журнал в руках. —

«Если инвесторы увидят это, они могут отказаться от сделок. Репутация Лэнса под ударом, а вместе с ней и будущее компании».

Она схватила телефон и начала набирать номер Лэнса, но услышала лишь автоответчик.

В это время Итан был на студии звукозаписи. Он работал над новым треком, когда один из участников его группы вбежал, держа перед собой журнал, словно это была бомба замедленного действия.

— Итан! Ты видел, что о тебе написали! Это жесть! — воскликнул он, протягивая журнал.

Итан пробежал глазами по строчкам статьи, на которые ему указал приятель. Его лицо побледнело, а пальцы невольно сжались в кулаки. В статье указывалось на любовницу, которую он завёл, будучи в браке с кандидатом на пост мэра города Сьюзен Брюэр. Рядом с фото красовался заголовок: «Итан Брюэр: двойная жизнь рок-звезды».

— О боже… — прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Лэнс, как и обещал Рэйчел, приказал своему дворецкому подать свежий выпуск журнала вместе с утренним кофе. Он сидел в гостиной в кресле около окна — в белом хлопковом костюме: рубашке и брюках, — наслаждаясь тишиной и предвкушая спокойный завтрак. Солнечные лучи играли на поверхности стола, а в саду щебетали птицы.

Когда дворецкий принёс свежесваренный кофе и журнал, аккуратно положил на столик около кресла и вышел из гостиной, Лэнс открыл журнал, не подозревая, что его ждёт. Он взял чашку с кофе, поднёс её к губам и вдруг застыл. Глаза быстро бегали по строчкам, улыбка с его лица пропала, сменившись выражением шока и гнева.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Статья была написана в самых уничижительных тонах. Лэнса обвиняли в коррупции, манипуляциях на бирже и даже в том, что он якобы финансирует незаконные организации. Раскрывались детали планируемого слияния с «Source Corporation», причём в таком ключе, будто Лэнс пытается захватить контроль над рынком. Фотографии были подобраны так, чтобы создать образ безжалостного дельца.

Он резко поставил чашку и громко позвал дворецкого:

— Джед!

— Да, господин, — тут же отозвался дворецкий, появляясь в дверях.

— Принеси виски, — не отрываясь от статьи, приказал Лэнс.

— Стакан? — уточнил Джед.

Лэнс поднял глаза на дворецкого. В глазах читалась ярость, от которой у Джеда по спине пробежал холодок.

— Бутылку, — отчеканил Лэнс.

Рэйчел спала глубоким сном, когда Моника вбежала в комнату и принялась судорожно её будить.

— Рэйчел, вставай! Твоя статья! — взволнованно кричала она.

— М-м-м, что? — сонно пробормотала Рэйчел, пытаясь сообразить, что происходит. Она приоткрыла один глаз и увидела взволнованное лицо подруги.

— Это какой-то ужас! — Моника сунула ей в руки журнал.

Рэйчел села в кровати и, ещё не до конца проснувшись, начала читать статью. По мере того как она вникала в текст, её глаза расширялись от ужаса. Статья была написана в скандальном ключе, содержала откровенные домыслы и искажённые факты. Это были её наброски, черновик, который она вела в начале знакомства с Лэнсом — личные заметки, наблюдения, вопросы, которые хотела уточнить. Но кто-то взял эти записи, добавил провокационных деталей и выдал за полноценную статью.

— Это не моя статья… Это были наброски… Просто наблюдения… Это даже не полноценная статья… — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Ты это не писала? — уточнила Моника.

— Нет, то есть не всё... Часть из этого откровенная ложь... Боже мой! Мне нужно бежать на работу! — Рэйчел вскочила с кровати, начала лихорадочно собираться.

Через полчаса она уже была в редакции. Не теряя ни секунды, Рэйчел направилась прямо к Ханне. Коридоры, ещё недавно полные суеты и оживлённых разговоров, теперь казались ей враждебно-пустыми. Стук её каблуков эхом отдавался от стен, а каждый шаг давался с трудом — будто невидимая тяжесть навалилась на плечи.

— Мисс Ханна! Я могу всё объяснить! Дело в том… — вбежала Рэйчел, задыхаясь от волнения. Её волосы слегка растрепались, а пальцы нервно сжимали ремешок сумки.

— Ты уволена! — оборвала её Ханна, её голос звучал холодно и непреклонно. Она сидела за массивным столом из тёмного дерева, сложив руки перед собой. На её лице не было ни тени сочувствия.

— Мисс Ханна, послушайте, я… — попыталась возразить Рэйчел.

— Я не хочу ничего слышать! Я доверяла тебе! Ты обещала, что никаких скандалов не будет! — Ханна стукнула ладонью по столу. Звук получился резким, как выстрел.

— Но… Это не та статья! Как… как такое вообще могли пропустить в печать!? Саманта, я ведь отдала флэшку со статьёй тебе! — Рэйчел повернулась к главному редактору. Её голос дрожал, но она старалась держаться.

— Да. Ханна, отчасти это и моя вина тоже, — вздохнула Саманта. Она стояла у окна, слегка отвернувшись, и избегала взгляда Рэйчел. — Я должна была проверить статью, но было уже так поздно, да и я понадеялась на профессионализм Рэйчел, и что, исходя из своего печального опыта в Спеллфорде, она не станет писать скандальные статьи. Особенно о таком человеке, как Лэнс Хенсен. И отдала статью сразу в печать, — притворно произнесла Саманта, избегая взгляда Рэйчел.

— Что? — Рэйчел пошатнуло. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. В ушах зашумело, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

— С тобой, Саманта, мы разберёмся позже. А ты можешь быть свободна. Иди, собирай вещи, ты здесь больше не работаешь, — Ханна была в ярости.

— Пожалуйста, дайте мне шанс всё исправить! — взмолилась Рэйчел. Её голос сорвался на хрип.

— Хватит! Уходи, — отрезала Ханна.

Рэйчел вышла из кабинета Ханны. Она была в растерянности, в голове крутились тысячи мыслей. Коридор расплывался перед глазами, а коллеги, проходившие мимо, отводили взгляды. Кто-то шептал за спиной, кто-то бросал сочувственные взгляды, но никто не подошёл.

«Как это могло произойти? Кто подменил статью?»

— эти вопросы терзали её, пока она шла к своему столу.

Но одно она знала точно: нужно поговорить с Лэнсом.

Она поднялась в офис Лэнса. Лифт двигался мучительно медленно, а каждая секунда казалась вечностью. Рэйчел пыталась собраться с мыслями, подобрать слова, которые могли бы объяснить всё, но в голове царил хаос.

В кабинете за его столом сидела Аиша. Она выглядела измотанной: под глазами залегли тёмные круги, а пальцы судорожно сжимали телефонную трубку.

— Аиша? Где Лэнс? — спросила Рэйчел.

— Ты у меня спрашиваешь? Да я даже говорить с тобой не хочу после такого! Как ты могла? Уже все знают о твоей статье! Такие вещи быстро разлетаются. Мне позвонил Итан, сказал, что его с самого утра закидали вопросами о его любовнице! Спасибо, прославила меня на весь город! — Аиша смотрела на Рэйчел с явным осуждением. Её голос звучал резко, почти злобно.

— Послушай, это не моя статья. Меня просто подставили. Кто-то хотел, чтобы меня уволили и… меня уволили со скандалом. Я бы никогда такое не написала, — Рэйчел старалась говорить спокойно, но голос дрожал. Она сделала шаг вперёд, пытаясь установить зрительный контакт.

— Если это правда, то значит ты кому-то очень сильно насолила, — задумчиво произнесла Аиша. Её тон немного смягчился, но в глазах всё ещё читалось недоверие.

— Где он? — снова спросила Рэйчел.

— Он позвонил с утра Ясмине, сказал отменить все встречи и сделки. Мне звонят инвесторы, деловые партнёры Лэнса, все кричат, говорят, что если он в ближайшее время не выйдет на связь и не опровергнет это всё, то они разорвут с нами все сделки. Я не знаю, что мне делать, как всех успокоить. Лэнс отключил телефон, — Аиша вздохнула. Она откинулась на спинку кресла и провела рукой по лицу.

— Он дома?

— Я не знаю.

— Я поеду к нему, — решительно заявила Рэйчел.

— Не думаю, что это хорошая идея, — предостерегла Аиша. — Он сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то слушать.

— У меня нет выбора. Я должна ему всё объяснить, — Рэйчел развернулась и вышла из кабинета.

Глава 106. Ратуша, трибуна, судьба города.

Тем временем в ратуше проходили выборы мэра города. Бывшие кандидаты, их сторонники и простые горожане заполнили зал до отказа: кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то перешёптывался с соседями, а кто-то сосредоточенно смотрел на трибуну, словно пытаясь заранее угадать результат. Воздух был наэлектризован — казалось, даже дышать стало труднее.

Бывший мэр Джеррод Миллер стоял у трибуны и оглашал результаты. Его голос, усиленный динамиками, разносился по всему залу. В воздухе витала напряжённая атмосфера — казалось, даже дыхание людей стало тише, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Ну что же, — начал Джеррод, слегка постучав по микрофону, — голосование закончилось. На удивление, все горожане приняли участие в выборах — явка составила стопроцентную отметку. Это говорит о том, что каждый из вас неравнодушен к судьбе нашего города. Мы уже подсчитали голоса и готовы озвучить результат.

Он сделал небольшую паузу, обвёл взглядом зал и продолжил:

— Итак… У нас пять кандидатов на пост мэра города. Ланс Брайан набрал 5% голосов от общего количества. Джейк Далтон — 10%. Дойл Мерфи — 17%. Урсула и Сьюзен… — Джеррод слегка улыбнулся, — у вас практически равное количество голосов. Урсула Хиллз набрала 33%, а Сьюзен Брюэр — 35%. Поздравляю, Сьюзен, ты победила!

Зал взорвался аплодисментами. Кто-то радостно свистел, кто-то выкрикивал поздравления, а сторонники Сьюзен бросились к ней, чтобы обнять. Урсула, несмотря на поражение, подошла к сопернице и искренне пожала ей руку.

Сьюзен, слегка ошеломлённая масштабом реакции, благодарно кивнула всем вокруг и улыбнулась. Её глаза блестели — то ли от радости, то ли от сдерживаемых слёз. Она подняла руку, благодаря всех за поддержку, и на мгновение закрыла глаза, впитывая этот момент триумфа.

Спустя несколько минут Сьюзен Брюэр вышла из здания ратуши. Перед входом её уже ждала толпа журналистов: вспышки камер слепили, микрофоны со всех сторон тянулись к ней, а репортёры наперебой выкрикивали вопросы.

— Сьюзен, поздравляем с победой! Какие первые шаги вы планируете предпринять на посту мэра? — крикнул один из репортёров.

Но прежде чем она успела ответить, другой журналист перебил его:

— А что вы можете сказать о недавнем скандале с вашим бывшим мужем? Правда ли, что он закрутил роман с помощницей Лэнса Хенсена? Как это повлияет на вашу работу?

Вопросы посыпались один за другим, словно шквал:ак-то ком

— Планируете ли вы кментировать эту ситуацию публично?

— Считаете ли вы, что личная жизнь политика должна быть открыта для общественности?

— Не помешает ли этот скандал вашей политической карьере?

Сьюзен на мгновение замерла, глубоко вздохнула и подняла руку, призывая к тишине. Когда гул немного стих, она твёрдо произнесла:

— Я понимаю ваш интерес, но сейчас я хочу сосредоточиться на нуждах нашего города. Моя личная жизнь останется личной. А что касается моих планов — обещаю, что буду работать на благо каждого жителя. Завтра я проведу пресс-конференцию, где подробно расскажу о своей программе. Спасибо за понимание.

Она улыбнулась, кивнула журналистам и направилась к ожидавшей её машине, оставляя за спиной гул обсуждений и вспышки фотокамер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 107. Осколки доверия.

Рэйчел приехала к дому Лэнса. Она припарковала машину у обочины, на мгновение замерла, собираясь с мыслями, а затем решительно направилась к входной двери. Сердце билось учащённо — она знала, что разговор будет непростым. Вокруг царила тишина: высокие деревья вдоль подъездной дорожки шелестели листьями на ветру, а в воздухе витал лёгкий аромат цветущих гортензий.

Она постучала. Дверь ей открыл Теодор. Его лицо сразу исказилось в неприязненной гримасе.

— Какие люди! И чего ты явилась сюда? — произнёс он с явной издёвкой, скрестив руки на груди.

— Тео, мне нужно его увидеть, — твёрдо ответила Рэйчел, стараясь не показывать волнения. Она выпрямилась, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

Теодор подошёл ближе и чуть тише произнёс, наклонившись к ней:

— К нему нельзя было подпускать такую, как ты. Как знал, что ты его предашь.

— Я его не предавала, — возразила Рэйчел, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды. Её голос дрогнул, но она постаралась сохранить самообладание.

Теодор опустил глаза, помолчал несколько секунд, словно взвешивая слова, а затем молча вышел из дома, оставив дверь приоткрытой. Рэйчел глубоко вздохнула и прошла в гостиную.

Лэнс сидел в кресле со стаканом виски в руке, рядом на столике стояла полупустая бутылка. Его взгляд был расфокусирован, движения — слегка заторможены: он был явно пьян. Комната выглядела непривычно неухоженной: шторы были задёрнуты, на столе валялись какие-то бумаги, а пепельница была переполнена окурками.

— Рэйчел… — тихо произнёс он, едва заметив её. Его голос звучал глухо, почти безжизненно.

— Лэнс, послушай… — начала она, делая шаг вперёд.

— Спасибо за прекрасную статью, — перебил он её, голос звучал горько и язвительно. Он поднял стакан, сделал глоток и уставился на неё с холодной насмешкой.

— Лэнс… — повторила Рэйчел, пытаясь подобрать слова.

Лэнс взял со столика раскрытый журнал со статьёй и потряс им перед ней.

— Ты только послушай: «Материальные ценности и статус для него важнее человеческих отношений. Любовь и искренность не имеют реальной ценности, всё сводится к выгоде и показухе», — он читал с нарочитой интонацией, каждое слово звучало как обвинение. — Ну, разве не прекрасно?

— Лэнс… — снова попыталась вставить Рэйчел.

— Ты не забыла указать в статье о том, что Дакота — моя сестра, — продолжил он, голос начал дрожать от гнева. — К ней уже с самого утра приходили журналисты. И Итану досталось… Ох, бедная Сью…

— Лэнс… — Рэйчел чувствовала, как к горлу подступает ком. Она сделала ещё один шаг к нему, но остановилась, увидев, как он напрягся.

— Ты так чётко меня охарактеризовала, сказав: «харизматичный, но токсичный мужчина». Или вот ещё: «Он привык манипулировать окружающими, получать удовольствие от их дискомфорта и не готов воспринимать других как равных», — Лэнс швырнул журнал на пол. — Ты ничего не забыла! Даже написала о слиянии компаний, которое может не случиться из-за этого! Ты хоть понимаешь, что я могу лишиться всего?

— Это не… — начала Рэйчел, но он снова перебил её.

— А нет, всё-таки кое-что забыла… Ты забыла описать, как я тебе в постели…

— Лэнс! — воскликнула она, покраснев от возмущения.

— Чудеснейшая статья! Ты превзошла все мои ожидания! — он рассмеялся, но смех получился горьким и пустым.

— Послушай. Эта не та статья, которую должны были напечатать! — в отчаянии воскликнула Рэйчел. Её голос задрожал, а глаза наполнились слезами.

— А, что есть ещё лучше? Хотя куда ещё лучше?! — Лэнс сделал глоток виски, взгляд его стал ещё более жёстким. — Не могу только понять, зачем было писать столько ложных обвинений?

— Лэнс, послушай меня! Я всё могу объяснить! — сердце Рэйчел сжалось от боли и страха потерять его. — Это был лишь черновик, мои наблюдения. Я никогда бы не отдала их в печать! Кто-то откровенно меня подставил, дописав о тебе столько клеветы, — она проклинала себя за то, что не осталась вчера с ним после вечеринки и не была рядом, когда он только увидел статью.

— То есть всё это время ты была такого мнения обо мне? — Лэнс пристально посмотрел на неё, в его глазах читалась боль. Он встал с кресла и начал медленно ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Нет, это было лишь в начале… — поспешила ответить Рэйчел. — Я записывала свои первые впечатления, чтобы потом их переосмыслить. Но потом я увидела настоящего тебя — доброго, заботливого, способного на глубокие чувства…

— То есть ты лишь притворялась, — Лэнс уже не слышал её. Его голос стал тише, но от этого звучал ещё более угрожающе.

— Нет! — воскликнула она.

— Была такой милой… — он остановился у окна и посмотрел вдаль. — Общалась с моими друзьями, втиралась к ним в доверие.

— Нет, нет, нет… — Рэйчел покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Чтобы узнать обо мне побольше всякого дерьма, — закончил он.

— Это неправда… — прошептала она.

— И для того, чтобы собрать побольше информации, ты даже решила в постель ко мне залезть?! — его голос сорвался на крик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет! Неправда! Лэнс, послушай… — она сделала шаг к нему, но он отшатнулся.

— Ты просто использовала меня! Обманывала! Я доверял тебе! — Лэнс сжал кулаки, лицо исказилось от ярости и боли. Он резко развернулся и ударил кулаком по стене.

— Нет, нет, пожалуйста, послушай… — Рэйчел протянула к нему руку, но он резко отвёл взгляд.

— Какой я был идиот! Что можно было ещё ожидать от журналистки с твоей репутацией! — он горько усмехнулся.

— Не говори так! — её голос дрожал. — Да, у меня была репутация скандального журналиста, но с тобой я хотела начать всё с чистого листа!

— Я и подумать не мог, что ты будешь спать со мной ради этого! Просто чтобы втоптать меня в грязь! Ты довольна собой?! — Лэнс схватил бутылку и с силой швырнул её в стену — стекло разлетелось на сотни осколков.

— Нет, нет, пожалуйста… — Рэйчел закрыла лицо руками, слёзы катились по щекам.

— Видимо, я стал слишком мягким, раз впустил такую, как ты, в свою жизнь! — он подошёл к окну и уставился вдаль, сжимая и разжимая кулаки. — Пора снова становиться подонком!

— Лэнс… — она подошла ближе, пытаясь коснуться его плеча.

— Пошла вон… — тихо, почти шёпотом произнёс он.

— Лэнс…

— Убирайся!!! — закричал он, резко развернувшись.

Рэйчел выбежала из дома Лэнса, не разбирая дороги. Ветер трепал её волосы, а слёзы застилали глаза. Она бежала, пока не оказалась на пустынной улице, где наконец остановилась, прислонившись к дереву. Внутри всё разрывалось от боли — она потеряла человека, который стал для неё так много значить, и не знала, сможет ли когда-нибудь всё исправить.

Она опустилась на холодную землю, обхватила колени руками и дала волю слезам. В голове крутились мысли:

«Кто мог это сделать? Зачем? Кому выгодно разрушить мою жизнь и репутацию Лэнса?»

Постепенно рыдания утихли, и в ней начало зарождаться твёрдое решение:

«Я найду того, кто это сделал. Я восстановлю справедливость. Ради нас обоих».

Глава 108. От слёз к действиям.

Рэйчел приехала домой — ноги едва держали её, а в груди сдавило так, будто на неё навалилась вся тяжесть мира. Она поднялась к себе, упала на кровать и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы текли ручьём, а плечи содрогались от беззвучных рыданий. В голове крутились слова Лэнса, его взгляд, полный боли и презрения, — они словно ножом резали душу.

Её услышала Моника и поспешила к ней. Открыв дверь, она увидела Рэйчел в полном отчаянии и тут же подошла, присела на край кровати и осторожно погладила сестру по спине.

— Эй, сестрёнка! Ну, ты чего? — мягко спросила Моника, стараясь вложить в голос всю свою поддержку. Она слегка покачивала Рэйчел, как в детстве, когда та расстраивалась из-за мелочей.

— Меня уволили! — сквозь слёзы выдавила Рэйчел. — Лэнс меня ненавидит! Считает, что я использовала его для очередной скандальной статьи!

— Какой ужас… — Моника нахмурилась, искренне переживая за сестру. Она обняла Рэйчел за плечи, прижала к себе. — Но ты же не делала этого?

— Не делала! Но мне никто не верит, потому что Саманта… Саманта! — Рэйчел резко села, глаза её сверкнули от внезапной догадки.

— Что? — насторожилась Моника.

— Моника! Это Саманта! Это она меня подставила! — голос Рэйчел задрожал от гнева и обиды.

— Зачем? — не поняла Моника.

— Видимо, узнала, что Ханна хочет сделать меня главным редактором, а её убрать, — выдохнула Рэйчел, сжимая кулаки. — Она испугалась потерять должность и решила подставить меня.

— И что ты теперь будешь делать? — Моника взяла сестру за руку, стараясь передать ей свою силу.

— Мне нужно доказать Ханне, что это не моя статья, — решительно сказала Рэйчел, вытирая слёзы. — Нужно найти и показать ей мою настоящую статью. Нужно поехать в редакцию.

— Нет! — Моника мягко, но твёрдо остановила её. — Давай ты сначала успокоишься, а потом мы вместе съездим туда. Ты сейчас слишком взволнована, чтобы принимать решения.

— Хорошо, — Рэйчел кивнула, чувствуя, как поддержка сестры придаёт ей сил.

Моника обняла Рэйчел, крепко прижала к себе и тихонько покачала, словно убаюкивая. Через несколько минут Рэйчел немного успокоилась, дыхание выровнялось, а слёзы высохли. Она глубоко вздохнула, вытерла остатки слёз и посмотрела на сестру.

— Спасибо, Моника, — тихо произнесла она.

— Всё будет хорошо, — улыбнулась Моника. — Мы во всём разберёмся.

Спустя пару часов Рэйчел вместе с Моникой приехали в офис редакции. Они шли по коридору к месту работы Рэйчел — Моника шла чуть позади, готовая в любой момент поддержать сестру. Знакомые стены, плакаты на стенах, запах кофе из столовой — всё это казалось теперь чужим и враждебным.

Их увидела Саманта и тут же преградила путь, скрестив руки на груди. Её лицо было непроницаемым, но в глазах читалась настороженность.

— Рэйчел? Тебе сюда нельзя! — холодно бросила она. — Напомнить, что ты здесь больше не работаешь?

— А ты? — резко ответила Рэйчел, глядя ей прямо в глаза.

— Отделалась штрафом, не переживай за меня, — Саманта усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то тревожное.

— Переживать? Ты подставила меня, — голос Рэйчел дрожал от негодования. — Ты всё это спланировала!

— Я?! Что за глупости! Зачем мне это делать?! — Саманта изобразила удивление, но её пальцы нервно теребили край блузки.

— Ты узнала, что Ханна хочет поставить меня на твоё место. Испугалась, что тебя уволят, и сделала всё, чтобы уволили меня, — Рэйчел говорила чётко, каждое слово было как удар.

— Это бред! Ханна слишком меня ценит. Ведь… Это ты вылетела со скандалом, а не я, — Саманта попыталась сохранить лицо, но голос её чуть дрогнул.

— Где моя флэшка со статьёй? — Рэйчел шагнула вперёд, не сводя с неё взгляда.

— Статья? Её же напечатали, — Саманта пожала плечами, но взгляд её скользнул в сторону.

— Ты знаешь, что это не моя статья! — Рэйчел почувствовала, как внутри закипает ярость.

— А там другой не было, — отрезала Саманта.

— Рэйчел, пойдём, нам нужно забрать твои вещи, — тихо сказала Моника, беря сестру под локоть.

Моника отвела Рэйчел к её рабочему месту. Кабинет выглядел непривычно пустым — словно часть жизни Рэйчел уже ушла отсюда. На столе лежали несколько папок, кружка с надписью «Лучший журналист года», подаренная коллегами из Спеллфорда на прошлый день рождения, и пара фотографий в рамках.

— Эта та флэшка? — спросила Моника, указывая на небольшой серебристый накопитель, лежащий на столе.

— Да, — кивнула Рэйчел.

Она включила компьютер и вставила флэшку. Экран замерцал, загружаясь, а Рэйчел затаила дыхание. Но когда папка открылась, лицо её исказилось от разочарования.

— Чёрт! Она удалила её, — прошептала Рэйчел, сжимая край стола.

— Что делать? — спросила Моника, видя, как сестра снова готова сорваться в отчаяние.

— Ничего, — Рэйчел вдруг выпрямилась, в глазах вспыхнула искорка надежды. — Я на всякий случай сохранила копию в облаке, вдруг что-то случится с флэшкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рэйчел быстро нашла файл в облачном хранилище, распечатала статью и аккуратно сложила лист в сумку. В это время в помещение зашла Грейс, которая всегда казалась Рэйчел дружелюбной.

— Рэйчел, ты ещё здесь? — удивилась Грейс, застыв в дверях.

— Я пришла забрать свои вещи, — Рэйчел повернулась к ней, стараясь говорить спокойно.

— Прости меня… — Грейс опустила глаза, её голос звучал едва слышно.

— За что? — Рэйчел нахмурилась.

— Это я рассказала Саманте о том, что Ханна хочет заменить её на тебя, — призналась Грейс. — Я не думала, что она так подло поступит. Просто поделилась новостью с коллегой…

— А ты готова рассказать об этом Ханне? — Рэйчел внимательно посмотрела на неё.

— Но… Она же тогда уволит Саманту… — Грейс замялась, явно терзаемая сомнениями.

— А так она уволила ни в чём неповинного человека! — вмешалась Моника, строго глядя на Грейс.

— Вы правы, — Грейс глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. — Я расскажу ей.

— Тогда идём. Ты расскажешь ей правду, а я вручу настоящую статью, — предложила Рэйчел, чувствуя, как в груди зарождается надежда.

— Но её сейчас нет. Она куда-то уехала и сказала, что сегодня её не будет, — Грейс виновато развела руками.

— Чёрт! — Рэйчел сжала кулаки, но тут же взяла себя в руки. — Тогда я приеду завтра, и мы сходим к ней.

— Хорошо, — кивнула Грейс.

Рэйчел и Моника собрали её вещи. Рэйчел оглядела кабинет в последний раз, вздохнула и вышла, чувствуя, что завтрашний день может всё изменить.

По дороге домой Рэйчел молчала, но в голове уже складывался план.

«Завтра я докажу свою невиновность,

— думала она. —

Ханна увидит настоящую статью, Грейс расскажет правду, и я смогу всё исправить. А потом… Потом я попробую поговорить с Лэнсом. Он должен мне поверить».

Моника, заметив задумчивое выражение лица сестры, тихонько сжала её руку.

У тебя всё получится, — тихо сказала она.

Рэйчел улыбнулась в ответ. Впервые за день она почувствовала, что у неё есть шанс вернуть всё на свои места.

Глава 109. От семейного торжества до открытой угрозы.

Вечером Сьюзен со своими детьми праздновала на кухне победу на выборах мэра города. Тёплый свет подвесных ламп мягко освещал стол, уставленный домашними угощениями: ароматной запечённой курицей, свежими овощами, фруктовой нарезкой и большим шоколадным тортом — любимым лакомством Берни. В воздухе витал запах корицы и ванили, а за окном догорал закат, окрашивая небо в оттенки пурпурного и золотого.

— Мама, поздравляю тебя с победой на выборах. Думаю, что ты будешь очень хорошим мэром, — с искренней улыбкой поздравляла её Равенна, аккуратно поправляя ленту с надписью «Мэр» на плече Сьюзен. Девушка старалась придать моменту особую торжественность — она даже надела своё лучшее платье и сделала аккуратную причёску.

— Спасибо, милая, — Сьюзен нежно погладила дочь по голове, чувствуя, как к горлу подступает ком от переполнявших её эмоций. На мгновение она прикрыла глаза, впитывая этот момент: радость победы, тепло семьи, поддержку дочери.

— Жаль, что папа с нами не празднует… — грустно произнёс Берни, ковыряя вилкой кусочек торта. Его глаза потускнели, а плечи слегка опустились. Мальчик так надеялся, что отец придёт поздравить маму, что даже приготовил для него открытку с поздравлением.

Сьюзен на мгновение замерла. Воспоминания о бывшем муже, Итане, кольнули сердце, но она быстро взяла себя в руки. Она не хотела, чтобы дети видели её слабость, чтобы их праздник был омрачён её переживаниями.

— Так, доедайте и идите делать уроки, — мягко, но твёрдо сказала она, стараясь не выдать своих чувств. — Завтра будет трудный день, нужно хорошо выспаться.

В этот момент входная дверь скрипнула, и в дом вошли Дафна и Зак. Дафна, как всегда, выглядела безупречно: элегантное платье, аккуратная причёска, лёгкая улыбка на губах. Зак, напротив, был в потрёпанной футболке и джинсах, его волосы торчали в разные стороны, а взгляд оставался отстранённым. Он явно не ожидал попасть на семейное торжество.

— Сьюзен, поздравляю с победой! — Дафна подошла к Сьюзен и крепко обняла её, оставив лёгкий поцелуй на щеке. — Я так рада за тебя! Ты заслужила этот пост.

— Спасибо, Дафна, — улыбнулась Сьюзен, отвечая на объятие. Она искренне ценила поддержку подруги, хотя в глубине души понимала, что их отношения стали сложнее после развода с Итаном.

— Поздравляю, — тихо произнёс Зак, стоя в стороне и разглядывая узор на скатерти. Его голос прозвучал почти неслышно, но Сьюзен уловила в нём нотки искренности.

— Спасибо, Зак. Садитесь, отпразднуйте с нами, — предложила Сьюзен, указывая на свободные стулья. Она постаралась сделать свой тон максимально гостеприимным, хотя внутри уже начинала закипать давняя неприязнь.

Дафна и Зак сели за стол. Они ужинали, обмениваясь короткими фразами, пока Сьюзен вновь не заговорила, её голос прозвучал неожиданно резко, нарушив уютную атмосферу:

— Так… Что вы планируете делать дальше?

— В каком смысле? — удивлённо спросил Зак, поднимая глаза от тарелки. Он отложил вилку и внимательно посмотрел на Сьюзен, словно пытаясь понять, к чему идёт разговор.

— Ну, Итан здесь больше не живёт. Пора и вам съезжать и жить отдельно, — прямо сказала Сьюзен, её пальцы слегка постукивали по краю стола. В её голосе прозвучала сталь, которую она обычно скрывала за вежливостью.

Равенна мгновенно уловила напряжение в воздухе. Она бросила быстрый взгляд на Берни, который увлечённо доедал последний кусочек торта, не замечая нарастающего конфликта. Девочка почувствовала, как внутри всё сжалось — она не хотела, чтобы вечер, который должен был стать радостным, превратился в ссору.

— Мы поели. Спасибо, всё было очень вкусно. Берни, пойдём, — Равенна решительно встала из-за стола и позвала брата с собой. Её голос звучал твёрдо, хотя внутри она дрожала от волнения.

— Ага, спасибо, — Берни быстро встал и, схватив свою тарелку, побежал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Он не понимал, что происходит, но интуитивно почувствовал, что лучше уйти.

Равенна и Берни ушли наверх, оставив взрослых наедине. Тишину нарушал лишь далёкий гул проезжающих по улице машин и тиканье часов на стене. Атмосфера стала тяжёлой, почти осязаемой.

— Мы тебе мешаем? — спросил Зак, его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то, напоминающее вызов. Он выпрямился на стуле, готовый к противостоянию.

— Нет, но мне кажется, что вам было бы лучше жить вдвоём, — пояснила Сьюзен, скрещивая руки на груди. Она старалась говорить спокойно, но внутри кипели эмоции.

— А может вы обсудите это завтра? Зачем портить такой момент разборками? — попыталась вмешаться Дафна, переводя взгляд с одного на другого. Её пальцы нервно теребили салфетку, выдавая внутреннее беспокойство.

— Нет, Дафна. Это нужно обсудить сейчас, иначе потом возможности может не быть, — отрезала Сьюзен, её тон не допускал возражений. Она посмотрела прямо на Зака, давая понять, что отступать не собирается.

— Почему? — удивилась Дафна, её брови сошлись на переносице. Она действительно не понимала, почему Сьюзен выбрала именно этот вечер для разговора.

— Так что, Зак? — обратилась Сьюзен к Заку, игнорируя растерянность Дафны.

— Я такой же собственник, как и ты, — спокойно ответил Зак, его взгляд стал твёрже. Он не собирался уступать без боя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это пока, — произнесла Сьюзен, слегка наклоняясь вперёд. В её глазах читалась решимость.

— Давайте лучше сменим тему, — попросила Дафна, чувствуя, как напряжение в комнате становится почти осязаемым. Она положила руку на плечо Зака, пытаясь его успокоить.

— Вы могли бы купить себе квартиру, у тебя ведь есть ещё такая возможность, верно, Зак? — проигнорировав просьбу Дафны, продолжила Сьюзен, её голос звучал настойчиво. Она знала слабые места Зака и умело ими пользовалась.

— Я предпочитаю дома, — ответил Зак, отводя взгляд в сторону. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Думаю, что Дафне будет сложно одной в большом доме, — заметила Сьюзен, внимательно наблюдая за реакцией Зака. Она пыталась давить на его чувство ответственности.

— Почему одной? — удивилась Дафна, поворачиваясь к Заку. В её глазах читалось недоумение. Она не понимала, о чём идёт речь.

— Давай тогда договоримся так. Я отдаю тебе свою долю дома, а ты покупаешь нам квартиру за ту цену, сколько стоит моя часть, — предложил Зак, его голос прозвучал неожиданно твёрдо. Он принял решение и был готов его отстаивать.

— А ничего не треснет? — повысила голос Сьюзен, её глаза сверкнули. Она не ожидала такого ответа и на мгновение растерялась.

— Нет, — коротко ответил Зак, не отводя взгляда. Его решимость была непреклонной.

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Зак, — холодно произнесла Сьюзен, её пальцы сжались в кулаки. Она почувствовала, что теряет контроль над ситуацией.

— Я не понимаю. Какая кошка между вами пробежала? — Дафна была в полной растерянности. Её голос дрожал, а руки слегка тряслись. Она переводила взгляд с Зака на Сьюзен и обратно, пытаясь понять, что происходит.

— Так ты ей до сих пор ничего не рассказал? — удивилась Сьюзен, приподнимая бровь. В её голосе прозвучало торжество.

— Рассказал о чём? Зак? — Дафна резко повернулась к Заку, в её глазах читалась тревога. Она почувствовала, что за словами Сьюзен скрывается какая-то тайна.

— Ни о чём, пойдём, тебе завтра рано вставать, — Зак встал из-за стола, его движения были резкими и нервными. Он схватил Дафну за руку и потянул к выходу, стараясь избежать дальнейшего разговора.

— Опять бежишь… Это так на тебя похоже, — усмехнулась Сьюзен, откинувшись на спинку стула. В её усмешке было что-то горькое.

— Не смей лезть в мою жизнь! — прошипел Зак, слегка подталкивая Дафну вперёд. Его лицо исказилось от злости. Он больше не мог сдерживаться.

— Не забывай, Зак, теперь я мэр. Один твой неверный шаг, и ты и твои ребята… — Сьюзен сделала паузу, показательно сложив пальцы в виде решётки. Её голос стал тихим, но от этого ещё более угрожающим.

Зак на мгновение замер, затем резко развернулся, показал Сьюзен средний палец и вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Звук удара эхом разнёсся по дому, заставив Дафну вздрогнуть.

Сьюзен рассмеялась — коротко, резко, почти истерично. Звук её смеха эхом разнёсся по опустевшей кухне, смешиваясь с далёким шумом города за окном. Она откинулась на стуле, закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Вечер, который начинался так радостно, обернулся новым витком давнего конфликта, оставив после себя горький привкус неопределённости.

Глава 110. Между болью и побегом.

Ночь. Тёмное небо, усыпанное редкими звёздами, нависло над городом, словно тяжёлое одеяло. Улицы опустели — лишь изредка промелькнёт одинокий прохожий или пронесётся машина, нарушая тишину. Фонари отбрасывают желтоватые круги света на асфальт, а в витринах магазинов отражаются неоновые вывески. В доме Лэнса горит приглушённый свет: он создаёт уютную, но в то же время гнетущую атмосферу.

Давид, смуглый парень с африканскими косичками на макушке, собранными в высокий хвост с помощью чёрной резинки, сидит в кресле у окна. Бока и затылок у него коротко выбриты, ухоженная щетина подчёркивает черты лица, а в левом ухе поблескивает серьга в форме креста. Он внимательно следит за Лэнсом — тот нервно ходит по комнате, то и дело подливая себе виски в стакан. В воздухе витает терпкий запах алкоголя, смешиваясь с ароматом дорогого парфюма Лэнса.

— Лэнс. Хватит. Уже поздно, тебе завтра в офис нужно, — мягко, но твёрдо произносит Давид. Он знает своего друга много лет и понимает: сейчас Лэнс уязвим, но не хочет этого показывать.

Лэнс резко оборачивается, его глаза блестят от алкоголя и невыплаканных слёз. Он ставит стакан на стол с громким стуком, отчего Давид слегка вздрагивает.

— Ты можешь ехать, я тебя не держу. Я никого не держу, — его голос звучит резко, почти вызывающе. Лэнс пытается выглядеть сильным, но Давид видит, как дрожат его руки.

Давид молчит, внимательно смотрит на друга. Он знает: сейчас главное — не давить. В комнате повисает тяжёлая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене.

— Как я мог ей доверять? Ничему меня жизнь не учит… — Лэнс опускается на диван, обхватывает голову руками. Его плечи слегка подрагивают, и Давид понимает, что друг едва сдерживает слёзы.

— Ты из-за чего больше расстроился? Из-за статьи или... — осторожно спрашивает Давид, подбирая слова. Он старается говорить спокойно, чтобы не спровоцировать новую вспышку эмоций.

— Мне уже давно не делали так больно. Я отвык от этого ощущения… — Лэнс поднимает взгляд, в нём читается глубокая боль. — И какова стерва, а! Была такой неприступной поначалу, втёрлась ко мне в доверие… Она использовала меня, а я и не заметил.

Давид вздыхает, подходит ближе и кладёт руку на плечо друга.

— Лэнс, может, тебе с ней поговорить, выяснить всё, но только спокойно?

— Нет! Я не хочу её видеть! — Лэнс резко отворачивается, его голос срывается. — Я больше никогда не хочу её видеть.

— Тогда давай ты пойдёшь спать, — предлагает Давид.

— Ой, отвали, а! — бросает Лэнс, но в его голосе уже нет прежней злости. Он устало трёт глаза, словно пытаясь стереть воспоминания о Рэйчел.

— Ладно, сиди, — Давид отступает, но не отходит далеко. Он остаётся рядом, готовый поддержать друга в любой момент.

Лэнс встаёт, делает несколько шагов по комнате, останавливается у окна. За стеклом — тёмная ночь, редкие огни города мерцают вдалеке.

— Я как будто только вновь начал что-то чувствовать, и меня просто растоптали… Как будто специально, чтобы я совсем перестал доверять людям, — его голос дрожит. Лэнс сжимает кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Боже, Лэнс… Ну, может, хватит пить и жалеть себя? — Давид подходит ближе, говорит мягко, но настойчиво.

Лэнс замирает на мгновение, потом резко поворачивается.

— А знаешь, ты прав. Мне нужно перестать себя жалеть. Я сам виноват, нечего было подпускать её так близко, — он делает глубокий вдох, словно пытаясь вдохнуть новую жизнь. — Нужно было поступить так, как обычно. Пообещать, трахнуть и бросить!

— Э-э-э… Жестковато… — Давид морщится, ему неприятно слышать такие слова от друга.

— И не привязываться. И не влю… — Лэнс запнулся, не веря в то, что чуть не произнёс это слово. Он резко замолкает, пряча глаза.

— Что? — Давид наклоняется ближе, пытаясь поймать взгляд друга.

— Да, уже не важно, — Лэнс отворачивается, его плечи опускаются.

— Так, давай-ка в душ. Тебе нужно хоть немного протрезветь, — Давид решительно подходит к другу. Он берёт Лэнса под руку и мягко, но уверенно ведёт к лестнице.

Он помогает Лэнсу дойти до ванной комнаты на втором этаже. Лэнс отправляется в душ, а Давид садится на диван и ждёт. Тишина в доме кажется особенно густой — только изредка доносятся звуки воды из ванной. Давид смотрит в окно, размышляя о том, как помочь другу.

Наконец Лэнс выходит из ванны: волосы мокрые, на плечах — полотенце. Его лицо выглядит чуть более свежим, но взгляд всё ещё затуманен. Он останавливается в дверном проёме, смотрит на Давида.

— Я решил! — громко объявляет он.

— Что? — удивлённо спрашивает Давид.

— Мы едем в клуб! — Лэнс хлопает в ладоши, в его глазах загорается маниакальный огонёк. — Хочу забыться, хочу танцевать, хочу веселиться!

— Нет, Лэнс, ты ложишься спать! — Давид пытается говорить твёрдо, но видит, что друг уже принял решение.

— Либо ты едешь со мной, либо я еду один, — Лэнс скрещивает руки на груди, его взгляд становится упрямым.

Давид тяжело вздыхает, понимая, что спорить бесполезно. Он знает этот взгляд — Лэнс не отступит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ладно… — неохотно соглашается он. — Но только ненадолго.

— Звони моему водителю, пусть он нас везёт. А я пока соберусь, — Лэнс разворачивается и идёт в спальню, на ходу сбрасывая полотенце.

Глава 111. Как склеить разбитое скотчем.

Давид и Лэнс подъезжают к клубу. Здание светится неоновыми огнями, из открытых дверей доносится грохот музыки. Толпа у входа оживлённо переговаривается, кто-то смеётся, кто-то спорит с охранником. Воздух наполнен смесью запахов: сигаретный дым, парфюм, алкоголь.

— Пошли, — Лэнс решительно направляется к дверям, его шаги уверенные, хотя Давид замечает, что друг всё ещё слегка покачивается.

— А может, ты передумаешь? — с надеждой в голосе спрашивает Давид, пытаясь ухватить друга за рукав.

— А может, ты заткнёшься? Зануда! — Лэнс вырывает руку и ускоряется, почти бежит к входу.

В этот момент к клубу подъезжает чёрный внедорожник. Из него выходит Теодор — высокий, подтянутый, с лёгкой улыбкой на лице.

— О-о-о! Тео! Ты идёшь с нами? — Лэнс бросается к другу, обнимает его. Его голос звучит слишком громко, слишком радостно — так, будто он пытается убедить себя в том, что всё хорошо.

— По всей видимости, да, — Теодор пожимает плечами, но в глазах у него мелькает беспокойство. Он бросает быстрый взгляд на Давида, словно спрашивая:

«Что с ним?».

— Супер! Пошли, — Лэнс разворачивается и направляется ко входу. Его походка всё ещё неровная, но он старается выглядеть уверенным.

— Спасибо, что приехал, — устало произнёс Давид.

Теодор похлопал друга по плечу, и они пошли следом за Лэнсом.

Они заходят в здание. В клубе громко играет музыка — бас отдаётся в груди, световые эффекты мечутся по залу, создавая хаотичные узоры. Воздух пропитан запахом пота, алкоголя и парфюма. Люди танцуют, смеются, кричат — всё вокруг движется, пульсирует, живёт своей жизнью.

— Всё, пошли тусить! — пытаясь перекричать музыку, командует Лэнс. Он размахивает руками, его лицо искажает гримаса, в которой смешались отчаяние и азарт.

— Лэнс, давай не долго! Мне утром на работу! — останавливает его Теодор, схватив за руку.

— Фу, ещё один зануда! Лично я хочу напиться и забыться в компании каких-нибудь красивых и желательно тупых девушек! — Лэнс одёргивает руку, его голос срывается на крик. Он оглядывается по сторонам, ища взглядом подходящую компанию.

— Лэнс! — вмешивается Давид, подходя ближе. Он пытается поймать взгляд друга, донести до него свою тревогу.

— Я хочу отрываться с вами как раньше! — Лэнс обнимает друзей за шеи, его глаза полны боли и отчаяния. — Помните, как мы веселились? Без всех этих драм, без этой боли…

Он на мгновение замирает, потом резко поворачивает голову. В дальнем углу зала танцуют три девушки — они смеются, двигаются в такт музыке, их волосы развеваются. Яркие неоновые огни подсвечивают их фигуры, создавая причудливые блики на платьях. Одна из девушек — высокая блондинка с каскадом локонов — особенно выделяется: она запрокидывает голову и заливисто смеётся, её серьги-подвески сверкают в свете стробоскопа.

— О, вот они! — Лэнс указывает на них пальцем. — Пойду познакомлюсь.

Он отпускает друзей и решительно идёт к девушкам. Его походка всё ещё чуть неровная от выпитого виски, но он старается держаться уверенно, расправляет плечи и улыбается во весь рот.

Теодор и Давид переглядываются, потом садятся за столик у стены. Они следят за Лэнсом, который уже что-то оживлённо рассказывает девушкам, размахивает руками и пытается танцевать. Лэнс явно старается произвести впечатление: он наклоняется ближе к блондинке, что-то шепчет ей на ухо, жестикулирует, изображая какой-то забавный эпизод. Девушка хихикает и кокетливо поправляет прядь волос.

Давид качает головой.

— Надеюсь, это поможет ему хоть ненадолго забыть о Рэйчел, — говорит он Теодору, перекрикивая грохот басов. Его голос звучит устало, в нём слышится неподдельная тревога за друга.

Теодор молча кивает, но в его взгляде читается тревога. Он скрещивает руки на груди, слегка хмурится и продолжает наблюдать за Лэнсом.

— Видишь, как он старается? — продолжает Давид, отпивая из стакана с колой. — Делает вид, что ему весело, что он наслаждается моментом… Но глаза-то у него пустые.

— Да, — соглашается Теодор. — Он будто пытается доказать кому-то, что ему всё равно.

Тем временем Лэнс уже вовсю флиртует с блондинкой. Она улыбается ему в ответ, касается его руки, когда он что-то особенно забавно рассказывает. Две другие девушки тоже вовлечены в разговор: одна строит Лэнсу глазки, другая смеётся над каждой его шуткой.

— Смотри, — шепчет Давид, — он уже почти убедил их, что он — душа компании. Но себя-то он не убедил.

Лэнс берёт блондинку за руку и ведёт её на танцпол. Они начинают танцевать — он энергично, почти лихорадочно, она плавно и грациозно. Лэнс смеётся, но его смех звучит слишком громко, неестественно. Он старается двигаться в такт музыке, но иногда сбивается с ритма, будто мысли его где-то далеко.

— Он как ребёнок, который разбил любимую игрушку и теперь пытается склеить её скотчем, — задумчиво произносит Теодор. — Думает, что если будет вести себя так же, как раньше, то всё вернётся на круги своя.

— Но не вернётся, — тихо отвечает Давид. — Потому что он изменился. Рэйчел что-то в нём сломала. И теперь он не может просто взять и выключить эти чувства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент блондинка что-то говорит Лэнсу на ухо и указывает на бар. Лэнс кивает и жестом показывает друзьям, что идёт за напитками. Он пробирается сквозь толпу, время от времени улыбаясь незнакомым людям, словно стараясь убедить всех вокруг — и себя в первую очередь — в том, что он счастлив.

— Знаешь, что самое печальное? — говорит Давид, провожая друга взглядом. — Он действительно умеет веселиться. Он умеет наслаждаться жизнью. Но сейчас он не веселится — он играет роль.

— И эта роль ему не идёт, — добавляет Теодор. — Лэнс всегда был искренним. Даже когда злился, даже когда был груб — он был настоящим. А сейчас… Сейчас он притворяется.

Друзья снова переводят взгляд на Лэнса. Он стоит у бара, заказывает четыре коктейля и что-то оживлённо обсуждает с барменом. Его жесты размашисты, улыбка широка, но глаза… Глаза остаются грустными, словно где-то глубоко внутри он всё ещё там — в тот момент, когда узнал о предательстве Рэйчел.

— Может, нам стоит подойти? — предлагает Давид. — Помочь ему?

— Нет, — качает головой Теодор. — Пусть попробует. Может, это действительно поможет ему отвлечься хотя бы на пару часов. Но мы будем рядом. На всякий случай.

Они продолжают наблюдать за другом. Лэнс возвращается к девушкам с подносом, на котором стоят яркие коктейли с зонтиками и дольками фруктов. Он раздаёт напитки, чокается со всеми, громко смеётся. Блондинка кладёт руку ему на плечо, что-то шепчет — Лэнс кивает, и они снова идут танцевать.

Давид вздыхает.

— Будем надеяться, что это хоть немного поможет, — говорит он.

Теодор кивает. Они сидят за столиком, пьют свои напитки и следят за тем, как их друг пытается забыться в музыке, танцах и флирте. Но оба понимают: настоящая боль никуда не делась. Она просто затаилась, ожидая момента, когда Лэнс останется один.

Глава 112. Рассвет после неоновых огней.

На утро, после бурной ночи, к дому Лэнса приехали Аиша и Итан. Солнце только-только начало пробиваться сквозь плотные шторы особняка, а воздух был наполнен свежестью раннего утра — контраст с разгульной ночью получился разительный. Лучи рассвета играли на мраморных ступенях крыльца, а в саду щебетали ранние птицы, словно напоминая о новом дне и новых возможностях.

— Лэнс! — заходя в дом, громко крикнула Аиша, её голос эхом разнёсся по просторному холлу. Звук отразился от высоких потолков и полированных стен, нарушая утреннюю тишину.

— Он, походу, ещё спит после вчерашней попойки, — хмыкнул Итан, слегка нахмурившись. В его взгляде читалась смесь беспокойства и неодобрения.

— Значит, нужно подняться в спальню, — Аиша решительно направилась к лестнице, её каблуки звонко стучали по мраморному полу, отбивая чёткий ритм.

— Тео сказал, что Лэнс ночью уехал из клуба с тремя девушками, — остановил её Итан, оглядывая разбросанные у входа вещи: пиджак Лэнса, чей-то клатч и пару туфель на высоком каблуке. Он поднял одну туфлю, покрутил в руках и усмехнулся. — Похоже, вечер удался на славу.

— Тогда иди сам. Я не хочу это видеть, — Аиша резко обернулась и быстро спустилась вниз по лестнице, брезгливо поджав губы. Она подошла к окну и уставилась на сад, делая вид, что любуется розами, но на самом деле пыталась скрыть своё раздражение.

Итан вздохнул и поднялся наверх. Дверь спальни была приоткрыта, и из-за неё доносилось тихое сопение. Он вошёл внутрь и замер на мгновение: Лэнс спал в окружении трёх обнажённых девушек, раскинувшихся на огромной кровати. Одеяло было смято и наполовину сброшено на пол, повсюду валялись бокалы и остатки закусок — кусочки фруктов, крошки от крекеров, пустые бутылки из-под шампанского. Воздух в комнате был пропитан запахом алкоголя, духов и пота.

Итан громко похлопал в ладоши, чтобы их разбудить:

— Эй! Подъём! Просыпаемся! Солнце встало! На работу пора!

Лэнс открыл глаза, поморщился от яркого света и медленно приподнялся на локтях. Девушки зашевелились, одна из них сонно потянулась, другая перевернулась на другой бок, третья пробормотала что-то невнятное и накрылась подушкой.

— М-м-м, Итан… — протянул Лэнс хриплым после сна голосом. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Вставай, пьяница! Тебя в офисе ждут! — Итан подошёл ближе и слегка толкнул друга в плечо.

Лэнс еле выбрался из объятий полусонных девушек и сел на край кровати, свесив ноги. Его волосы были всклокочены, а рубашка была наполовину расстёгнута и помята. Он с трудом сфокусировал взгляд на Итане.

— Вот на хрена ты орёшь? Голова раскалывается… — простонал он, потирая виски. Боль пульсировала в висках, напоминая о вчерашних коктейлях.

— А это чтобы ты скорее проснулся. Давай, одевайся, тебя Аиша ждёт. А вам что, нужно особое приглашение? Девочки! Встаём, одеваемся и проваливаем! — Итан говорил твёрдо, но без злобы. Он понимал, что Лэнсу сейчас нелегко, но времени на сантименты не было.

Лэнс встал с кровати и обернулся к девушкам. Он провёл рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок.

Итан вышел из спальни. Девушки поднялись, начали собирать разбросанную по комнате одежду, оделись и поспешно покинули дом, бросая на Лэнса кокетливые взгляды на прощание.

Внизу Итан и Аиша стояли в коридоре, ожидая Лэнса. Через пару минут он спустился — вид у него был и впрямь потрёпанный: рубашка так и осталась помятой, брюки были надеты кое-как, волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли тёмные круги, а лицо выглядело бледным и осунувшимся. Он шёл медленно, слегка пошатываясь, и держался за перила, словно боялся упасть.

— Сделай кофе, — обратился Лэнс к Аише, едва спустившись. Его голос звучал хрипло, а движения были замедленными.

— Вид у тебя… потасканный, — заметила Аиша, окинув его критическим взглядом. Она скрестила руки на груди, но в её глазах мелькнуло сочувствие.

— Всё настолько плохо? — Лэнс провёл рукой по лицу. Он чувствовал себя опустошённым, как будто всю ночь не веселился, а таскал мешки с цементом.

— Ну, я бы надела тёмные очки… — улыбнулась Аиша. Её улыбка была лёгкой, но в ней читалась забота.

— Так и сделаю, — Лэнс кивнул и направился к шкафу, где хранил свои аксессуары. Он выбрал массивные чёрные очки и надел их — они тут же скрыли его уставшие глаза.

Аиша улыбнулась, скрывая за улыбкой лёгкое беспокойство. Она знала, что Лэнс умеет держать удар, но сейчас он выглядел особенно уязвимым.

— Едем? — спросил Итан, проверяя время на часах. Его тон был деловым, но в нём чувствовалась поддержка.

— Сначала кофе, — ответил Лэнс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 113. Путь к трибуне: шаги, которые отделяют хаос от порядка.

Лэнс и Аиша приехали к бизнес-центру. Они быстро прошли по первому этажу и зашли в стеклянный лифт. Лэнс держал в руке стакан с кофе и не снимал очки. Сквозь тонированное стекло очков он смотрел на мелькающие этажи, а пар от горячего напитка слегка затуманивал линзы. Аиша стояла рядом, проверяя сообщения на телефоне — её пальцы быстро скользили по экрану.

— Нам сейчас нужно разобраться с инвесторами и бизнес-партнёрами, которые сейчас в ярости из-за новости о слиянии компаний, — поясняла ему Аиша, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у неё всё кипело от напряжения. Она сжала ремешок сумки, пытаясь унять дрожь в руках.

— Нет. Сначала я загляну в редакцию. Созвонись с газетами, телевидением, всеми, кто решил нажиться на этом скандале. Соберём пресс-конференцию через час, — твёрдо ответил Лэнс. Его голос звучал уверенно, несмотря на утреннее похмелье. Он сделал ещё глоток кофе, чувствуя, как кофеин начинает действовать.

— Хорошо, — согласилась Аиша и нажала кнопку 7-го этажа.

Лифт плавно остановился, двери открылись, и они вышли в просторный холл редакции журнала. Аиша осталась в коридоре, выполняя указание босса — начала быстро набирать номера, договариваться о пресс-конференции, уточнять детали. Лэнс же решительно направился к кабинету Ханны. Он без стука распахнул дверь и вошёл:

— Ханна!

Лэнс сел в кресло напротив стола Ханны, закинул ногу на ногу и сделал глоток кофе. Ханна, стройная женщина с аккуратно уложенными волосами и строгим взглядом, подняла глаза от бумаг. Её лицо выражало смесь тревоги и раздражения. На столе перед ней лежали распечатки статей, заметки и стопка писем.

— Лэнс… Я исправляю ситуацию, как могу. Мои лучшие журналисты сейчас работают над статьёй-опровержением. И я уже уволила Рэйчел… — начала она торопливо. Её пальцы нервно теребили край блокнота.

— Да мне плевать, что ты сделала! Плевать на твоих журналистов с их статьями! — перебил её Лэнс, его голос зазвучал жёстко. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Через час состоится пресс-конференция, и ты, моя дорогая Ханна, будешь там выступать. Ты перед всей публикой, прессой, будешь объясняться, что это вчера было, и будешь умолять меня не подавать на вашу редакцию в суд. И если ты будешь хорошо просить, то я подумаю, — Лэнс произнёс это медленно, чеканя каждое слово. Его взгляд сквозь тёмные очки был холодным и непреклонным.

Ханна побледнела, сжала губы и нервно поправила манжету блузки. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

— Понятно, — только и смогла вымолвить она.

Лэнс встал, бросил последний холодный взгляд на Ханну и вышел из кабинета.

— Созвонилась? — спросил он у Аиши, направляясь к лифту.

— Да, через час все будут на месте, — подтвердила Аиша, убирая телефон в сумку. Она бросила быстрый взгляд на Лэнса — он выглядел собранным, но она знала, что за этой маской скрывается усталость и боль.

— Отлично.

Лэнс и Аиша поднялись на верхний этаж в его офис. В приёмной их встретил Дадли Ридер — мужчина с проницательным взглядом и безупречным костюмом. Его галстук был завязан идеальным узлом, а волосы аккуратно причёсаны. В руках он держал планшет с документами, а на запястье блестели дорогие часы — подарок от Лэнса на прошлый день рождения.

— Лэнс, наконец-то! — воскликнул Дадли, делая шаг навстречу. В его голосе звучала смесь облегчения и тревоги. — Я уже начал волноваться.

— Доброе утро, Дадли, — Лэнс слегка кивнул. Он снял очки, на мгновение показав усталые глаза, и тут же снова их надел.

— В кабинете все уже собрались. Инвесторы, партнёры, юристы — все на месте. Что ты будешь делать? — Дадли выглядел обеспокоенным. Он нервно постукивал пальцами по экрану планшета, словно пытаясь таким образом успокоить себя.

— Скажу всё как есть, — коротко ответил Лэнс и направился к двери кабинета. Его шаги были твёрдыми, хотя внутри он чувствовал себя не так уверенно, как старался показать.

Он вошёл внутрь. Просторный кабинет был заполнен людьми — около десяти человек сидели за длинным столом для совещаний, другие стояли у окон. На него сразу накинулись с вопросами инвесторы и бизнес-партнёры:

— Лэнс, где вы были?

— Почему вы не выходили на связь?

— Что значит эта статья? Что за махинации вы проворачивали?

— О каком слиянии идёт речь? Вы это с кем-то согласовывали?

— Вы понимаете, что можете лишиться нашей поддержки?

— Ваши акции уже упали на 3% за утро!

— Это какой-то фарс?

Атмосфера была напряжённой. Воздух словно наэлектризовался от недовольства и недоверия. Кто-то нервно постукивал ручкой по столу, кто-то сжимал кулаки, а один из инвесторов, седовласый мужчина в дорогом костюме, даже встал со своего места, будто готовясь к конфронтации.

— Так! Господа, послушайте! — прервал всех Лэнс. Его голос прозвучал властно и чётко, заставив присутствующих замолчать. Он выпрямился во весь рост, расправил плечи и обвёл взглядом собравшихся. — На все ваши вопросы… и остальные, которые вы ещё не успели задать, я отвечу через час на пресс-конференции. Пожалуйста, подождите, и буквально через час вы получите ответы на все вопросы. А теперь прошу… — он сделал паузу и указал рукой на дверь. — У меня ещё много работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все вышли из кабинета, переглядываясь и перешёптываясь. Кто-то недовольно качал головой, кто-то бросал на Лэнса скептические взгляды. Дверь закрылась, и он остался один.

Лэнс снял очки, провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на оживлённую улицу. Машины сновали туда-сюда, люди спешили по своим делам, не подозревая о том, какие бури бушуют в стенах бизнес-центра.

Аиша вошла в кабинет.

— Ты в порядке? — тихо спросила она, подходя ближе. В её голосе звучало искреннее беспокойство.

— Более или менее, — Лэнс повернулся к ней. — Нужно подготовиться к пресс-конференции. Что у нас есть?

— Я подготовила тезисы, основные аргументы, статистику по слиянию, — Аиша открыла папку, которую держала в руках. — Также собрала все публикации, которые вышли за ночь, и подготовила опровержения на самые острые моменты.

— Хорошо, — Лэнс сел за стол, включил компьютер и начал быстро просматривать документы. — Давай пройдёмся по каждому пункту.

Они погрузились в работу. Аиша раскладывала перед ним распечатки, делала пометки, диктовала ключевые фразы. Лэнс внимательно изучал материалы, вносил правки, задавал уточняющие вопросы. Постепенно его взгляд становился более сосредоточенным, движения — более уверенными.

Дадли заглянул в кабинет через несколько минут.

— Всё в силе? Пресс-конференция через сорок минут, — уточнил он.

— Да, всё по плану, — подтвердил Лэнс.

— Знаешь, — Лэнс на мгновение оторвался от бумаг и посмотрел на Аишу, — я благодарен, что ты рядом. Без тебя я бы сейчас просто утонул в этом хаосе.

— Мы команда, — улыбнулась Аиша. — И мы со всем справимся.

Лэнс кивнул. Он снова надел очки, сделал глоток остывшего кофе и вернулся к документам. В голове уже складывалась чёткая стратегия выступления — он знал, что скажет, как ответит на возможные нападки, как представит ситуацию в выгодном свете.

Через полчаса они закончили подготовку. Лэнс встал, размял плечи и посмотрел на часы.

— Пора, — произнёс он. — Пойдём.

Аиша собрала бумаги, поправила блузку и кивнула. Они вышли из кабинета и направились к залу для пресс-конференций. По пути им встречались сотрудники — кто-то кивал, кто-то отводил взгляд, но Лэнс шёл с высоко поднятой головой. Он знал: сейчас ему предстоит битва, и он должен выиграть.

В зале уже собрались журналисты, инвесторы, партнёры. Вспышки камер мелькали, как светлячки, микрофоны были направлены в сторону трибуны. Лэнс глубоко вдохнул, поднялся на сцену и посмотрел в зал.

— Добрый день, — его голос прозвучал громко и уверенно. — Сегодня я здесь, чтобы расставить все точки над «i». Начнём.

Глава 114. От кабинета Ханны к офису Лэнса.

Рэйчел проснулась от настойчивого звона будильника. Она потянулась, с трудом разлепив глаза, и бросила взгляд в окно — за стеклом серело хмурое утро. Тучи нависли низко, будто давили на город своей тяжестью. В голове всё ещё крутились обрывки сна, но реальность быстро взяла своё: сегодня был день, когда нужно расставить все точки над «i». Она собралась машинально, почти на автомате — привычные движения помогали собраться с мыслями. Она уложила волосы, натянула джинсы и рубашку, машинально проверила телефон: ни одного нового сообщения. С тяжёлым вздохом Рэйчел спустилась на кухню.

Там уже сидели Теодор и Моника. На столе дымились чашки с кофе, а в воздухе витал аромат свежей выпечки — Моника, как всегда, успела испечь круассаны. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая на скатерти причудливые узоры, но Рэйчел не замечала этой утренней идиллии.

— Рэйчел, доброе утро, — поздоровалась сестра, поднимая глаза от газеты. Её голос звучал бодро, но она тут же заметила подавленное состояние Рэйчел и слегка нахмурилась.

— Я не была бы так уверена, — тихо ответила Рэйчел, усаживаясь за стол и беря в руки чашку. Кофе оказался именно таким, как она любила — крепким и чуть горьковатым. Она сделала глоток, пытаясь согреться изнутри, но холод в душе не отступал.

— Рэйчел, я хочу извиниться перед тобой. Моника мне всё рассказала, и я… — Теодор поднялся со стула, его лицо выражало искреннее раскаяние. Он провёл рукой по волосам, словно подбирая слова. — Я был не прав, когда сомневался в тебе.

Рэйчел подняла глаза на Теодора. В его взгляде читалась неподдельная искренность, а в голосе звучала теплота, которой не было вчера.

— Всё нормально. Я не в обиде, — слегка улыбнулась Рэйчел. Её улыбка вышла вымученной, но она всё же попыталась показать, что ценит его слова.

— А вот Лэнс наоборот, — тихо произнёс Теодор, опускаясь обратно на стул. — Он сейчас крайне зол. Вчера он устроил такой вечер… Я думал, он сопьётся до утра.

— Мне нужно ещё раз попытаться с ним поговорить, — твёрдо сказала Рэйчел, сжимая чашку чуть сильнее. Фарфор чуть слышно скрипнул под её пальцами. — Я не могу просто так всё бросить.

— Рэйчел! Готовься к тому, что он сейчас настроен агрессивно, — предупредил Теодор.

— Хорошо, — кивнула Рэйчел, делая последний глоток кофе. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, но отступать было нельзя. Она должна была попытаться всё исправить.

Рэйчел вышла из дома. Утренний воздух был прохладным и влажным, он слегка отрезвил её и помог собраться с силами. Капли росы блестели на траве, а первые лучи солнца пытались пробиться сквозь тучи. Дорога до редакции казалась длиннее обычного — каждый светофор, каждая пробка словно нарочно задерживали её. Машины медленно ползли по улицам, водители нервно сигналили, а пешеходы торопливо перебегали дорогу, прячась от начинающегося дождя.

Когда Рэйчел приехала в редакцию, её встретила Грейс. Подруга стояла у входа, нервно теребя ремешок сумки. Её обычно весёлое лицо было серьёзным, а в глазах читалась тревога.

— Ты пришла? — тихо спросила Грейс, бросая взгляд на часы.

— Да, — коротко ответила Рэйчел.

Они вместе пошли в кабинет Ханны. Коридоры редакции были непривычно тихими — обычно здесь кипела жизнь, слышались голоса журналистов, звонки телефонов, стук клавиш. Но сегодня всё словно замерло в ожидании развязки. Дверь кабинета была приоткрыта, и Рэйчел толкнула её, входя внутрь. Кресло директора было развёрнуто к окну, скрывая того, кто в нём сидел.

— Мисс Ханна, простите за то, что я к Вам врываюсь, но Вы просто обязаны нас выслушать, — начала Рэйчел, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она сжала папку с документами чуть сильнее, чувствуя, как дрожат пальцы.

Кресло развернулось, и Рэйчел увидела в нём Саманту. Её губы растянулись в ядовитой улыбке, а глаза сверкнули злорадством.

— Да что ты? И с чего вдруг она должна вас слушать? — Саманта откинулась на спинку кресла, демонстративно скрещивая руки на груди. Её поза излучала превосходство, а взгляд был колючим, как шипы розы.

— Саманта? — удивилась Грейс, делая шаг назад.

— Приветик, Грейс. Что, переметнулась на её сторону? — усмехнулась Саманта, не сводя взгляда с Рэйчел. В её голосе звучала насмешка, а улыбка стала ещё шире.

— Где Ханна? — спросила Рэйчел, стараясь сохранить самообладание. Она выпрямилась, расправила плечи и посмотрела Саманте прямо в глаза.

— А я не обязана тебе отвечать. Забыла, ты здесь уже не работаешь! — ответила Саманта, нарочито растягивая слова. Её тон был издевательским, а в глазах плясали бесы.

— У меня есть свидетель, что меня уволили из-за тебя! — голос Рэйчел зазвучал твёрже. Она почувствовала, как внутри закипает гнев, но заставила себя дышать ровно.

Саманта на мгновение замерла, затем рассмеялась:

— Ой, ладно. Признаюсь! Ну, я же должна была как-то избавиться от конкурентки. Хотя, если честно, статья действительно была хорошая.

— Почему была? Статья у меня на руках. Осталось показать её Ханне, — Рэйчел достала из сумки папку с документами. Её руки чуть дрожали, но голос оставался ровным.

— Боюсь, что она её не увидит. Ханны сейчас нет в редакции и даже когда она появится, то вряд ли станет тебя слушать, — Саманта пожала плечами, но в её глазах мелькнуло беспокойство. Она нервно поправила прядь волос, выдавая свою неуверенность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Посмотрим, — Рэйчел развернулась и направилась к выходу. Внутри всё кипело, но она знала: сейчас главное — не терять самообладания. Грейс молча последовала за ней.

Рэйчел вышла из кабинета. Грейс подошла к ней и показала новости в телефоне.

— Рэйчел, смотри, Лэнс Хенсен сейчас проводит пресс-конференцию, — Грейс показала ей свежие новости в соцсетях, на одном из фото в кадр попала Ханна.

Рэйчел достала телефон и написала Аише. Через несколько минут подруга подтвердила информацию о пресс-конференции. Рэйчел убрала телефон и направилась в офис Лэнса.

Глава 115. Триумф и поражение в одном зале.

Когда Рэйчел вошла в зал, Лэнс заканчивал своё выступление.

— И так… Есть ещё вопросы касаемо слияния, контрактов, сделок, инвестиций? Нет? Отлично! Тогда передаю слово Ханне Вуд — владелице журнала «Хайдден-кроникл», которая ответит на ваши вопросы по поводу вчерашней скандальной статьи. Прошу, — Лэнс отошёл в сторону.

Ханна вышла к трибуне. Она выглядела собранной, но Рэйчел заметила, как слегка дрожат её пальцы, когда она поправила микрофон. В зале царила напряжённая атмосфера: журналисты переглядывались, репортёры настраивали камеры, а инвесторы внимательно следили за происходящим.

— Всем доброе утро… Ну, что же… Вчера в печать попала провокационная статья. Перед тем, как вы начнёте задавать вопросы, я хотела…

Рэйчел не стала ждать. Она решительно вышла вперёд.

— Мисс Ханна! — её голос прозвучал громко и чётко, перекрывая гул зала. Все головы повернулись в её сторону, вспышки камер замелькали, как светлячки в ночи.

— Рэйчел? — Ханна удивлённо подняла брови.

— Позвольте мне, — Рэйчел подошла к трибуне, чувствуя, как тысячи глаз устремлены на неё. Её сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен в тишине зала.

Ханна молча уступила трибуну Рэйчел. Лэнс повернулся к Аише. В его глазах читались ненависть и боль — он явно не ожидал увидеть её здесь.

— Что она здесь делает? — прошипел он.

Аиша посмотрела на Лэнса и пожала плечами.

— И так. Здравствуйте. Меня зовут Рэйчел Хьюитт. Я — автор статьи, которую вы здесь обсуждаете, — голос Рэйчел звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

В зале поднялся шум. Репортёры зашевелились, защёлкали фотоаппараты, кто-то начал выкрикивать вопросы. Вспышки слепили глаза, а гул голосов нарастал, словно волна, готовая захлестнуть Рэйчел с головой. Она глубоко вдохнула, расправила плечи и подняла руку — жест получился уверенным, хотя внутри всё дрожало.

— Я не стану отвечать ни на какие вопросы! Я здесь для того, чтобы прояснить ситуацию, — Её голос, поначалу чуть дрожащий, постепенно окреп. — То, что вчера появилось в печати, — не моя статья. Это черновик, личные заметки, которые я вела в начале знакомства с мистером Хенсеном. Там были вопросы, наблюдения, наброски — но никак не готовый материал для публикации.

Она сделала паузу, обвела взглядом зал. Все внимательно слушали, репортёры перестали щёлкать камерами, инвесторы замерли в ожидании.

— В опубликованной статье Лэнса Хенсена обвиняли в финансовых махинациях: коррупции, манипуляциях на бирже, даже в финансировании незаконных организаций. Эти обвинения — полная ложь. В моих записях не было ни одного подтверждения подобным заявлениям. Более того, я специально отмечала, что не нашла никаких доказательств нарушений в финансовой деятельности мистера Хенсена.

Рэйчел достала из папки несколько листов и подняла их так, чтобы все видели.

— Вот мои оригинальные записи. Здесь нет ни слова о коррупции. Напротив, я отмечала прозрачность его сделок и безупречную репутацию. То, что вышло в печать, — это искажение фактов, добавленные провокационные детали, откровенные домыслы.

Она перелистнула страницу.

— Касательно слияния с «Source Corporation» — да, я изучала этот вопрос. Но в моих заметках это рассматривалось как перспективное партнёрство, которое принесёт пользу рынку. В опубликованной же статье это подавалось как попытка захвата контроля над отраслью. Это не просто искажение — это клевета.

В зале повисла напряжённая тишина. Даже самые нетерпеливые репортёры замерли, ловя каждое слово.

— Статья была написана в самых уничижительных тонах, с нелицеприятными высказываниями о личной жизни мистера Хенсена. В моих записях нет ничего подобного — только профессиональные наблюдения. Кто-то взял мои черновики, добавил провокационных деталей и выдал за полноценную статью.

Рэйчел сложила листы обратно в папку.

— Я не стану называть имя того, из-за кого эта статья попала в печать. Думаю, что мисс Вуд сама разберётся с этим человеком. У меня в руках настоящая статья — та, которую я планировала опубликовать после согласования с мистером Хенсеном. Я хочу сейчас передать её мисс Вуд, пускай она сама решает, что с ней делать. Думаю, что целесообразней было бы напечатать её с извинениями в адрес мистера Хенсена и остальных. Да, и ещё кое-что. Если у мистера Хенсена есть ещё претензии, то он может предъявить их мне лично, — Рэйчел посмотрела прямо на Лэнса. Её сердце сжималось. Она не видела в нём того мужчину, который был ей так дорог. Перед ней стоял тот холодный и расчётливый бизнесмен, к которому она приходила в офис, чтобы попытаться взять интервью в первый день.

Лэнс усмехнулся, медленно хлопая в ладоши.

— Браво, мисс Хьюитт. Пожалуй, на этом всё. Спасибо за выступление, — его голос звучал саркастично, но в глазах читалась боль, которую он тщетно пытался скрыть за маской равнодушия.

Рэйчел спустилась в толпу. Ханна поднялась обратно за трибуну, и репортёры начали засыпать её вопросами. Голоса сливались в единый гул, вспышки камер мелькали, как зарницы.

Рэйчел подошла к Лэнсу. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то вдаль, будто её здесь не было. Его лицо было непроницаемым, а губы сжаты в тонкую линию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лэнс, я хочу с тобой поговорить, — её голос дрогнул, выдавая всю глубину её переживаний.

— По-моему, ты уже всё сказала, — он даже не посмотрел на неё, продолжая смотреть в сторону, где Аиша разговаривала с кем-то из инвесторов.

— Я тебя не обманывала. Я всегда была искренна с тобой, — Рэйчел сделала шаг вперёд, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно избегал её глаз.

— Хватит, — Лэнс резко повернулся к ней. — Поздравляю, ты помогла своей бывшей начальнице избежать суда. Но я не хочу выслушивать твои оправдания. Ты можешь запудривать мозги кому угодно, но не мне.

— Я не врала тебе, — Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает комок. В груди что-то сжималось, мешая дышать.

— Ты просто неисправима. Всю свою карьеру ты вытаскивала грязные тайны знаменитостей наружу и уже просто не можешь иначе, — его слова ранили, как удары. Он говорил громко, не сдерживая гнева, и каждый звук отзывался болью в её сердце.

— Это не так, — она сжала кулаки, стараясь не дать волю эмоциям. Слезы подступали к глазам, но она упорно их сдерживала.

— Даже если исключить всю клевету, но остальное… Ты ведь зачем-то писала всё это. Ты не можешь по-другому, рука набита на подобного рода статьи. Ты сама, на подсознательном уровне, ищешь всю эту грязь! — Лэнс говорил всё громче, его голос звенел от напряжения.

— Неправда, — Рэйчел покачала головой. Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо.

— Правда, и ты это прекрасно понимаешь! — он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.

— Я искала правду. И я её нашла. Но мои слова исказили, превратив их в оружие. Послушай… — она протянула руку, но он отшатнулся, будто прикосновение могло обжечь его.

— Прощай, Рэйчел, — Лэнс резко развернулся и направился к выходу. Аиша последовала за ним, бросив на Рэйчел короткий взгляд, полный сожаления.

Рэйчел осталась стоять посреди зала, чувствуя, как к горлу подступает комок. Её руки дрожали, а в груди было так тяжело, будто на неё навалили целую гору камней. Она сжала папку с документами так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Ханна подошла к ней, слегка коснулась плеча:

— Ты думаешь, что эта статья что-то изменит? — тихо спросила она. В её голосе звучало нечто большее, чем просто вопрос — в нём была нотка понимания, почти сочувствия.

Рэйчел подняла глаза. В них читалась смесь усталости и решимости, которая не погасла даже после этой болезненной сцены.

— Это вы мне скажите. В редакции есть человек, который хочет рассказать вам правду, — она произнесла это твёрдо, хотя внутри всё разрывалось на части.

Она развернулась и пошла к выходу, стараясь держаться прямо, хотя каждый шаг давался с трудом. За её спиной продолжалась конференция, репортёры продолжали задавать вопросы Ханне, инвесторы обсуждали услышанное. Но для Рэйчел этот день уже стал переломным моментом — точкой невозврата, после которой всё изменится.

Выйдя на улицу, она остановилась, вдохнула свежий воздух и закрыла глаза. Дождь начал накрапывать, первые капли упали на лицо, смешиваясь со слезами, которые она больше не могла сдерживать.

Глава 116. Концерт Итана как шанс.

Рэйчел сидела за компьютером в кабинете у себя дома, погружённая в унылые размышления о поиске работы. Экран монитора мерцал, отображая десятки уже отправленных резюме и неизменные «мы вам перезвоним». В углу экрана мигало уведомление о новом письме — очередное автоматическое подтверждение отправки. Рэйчел вздохнула и закрыла вкладку. В комнате было тихо, только тикали настенные часы, отсчитывая секунды её неопределённого будущего.

В дверь постучали.

— Да-да? — отозвалась она, не отрываясь от экрана.

В комнату вошёл Теодор. Его обычно бодрое лицо выглядело измождённым, а взгляд был каким-то потухшим. Под глазами залегли тёмные круги, а футболка, которую он обычно носил идеально выглаженной, была слегка помята.

— Привет, — тихо поздоровался он, нерешительно переминаясь у порога.

— Привет, — Рэйчел наконец повернулась к нему, отметив про себя, что Теодор явно чем-то обеспокоен.

— Моника уехала на работу, так что я решил зайти к тебе, — Теодор прошёл в комнату и сел в кресло напротив. — Как дела?

— Ну… — Рэйчел вздохнула и откинулась на спинку стула. — Я пока безработная. Ханна сейчас разбирается с Самантой… и с Лэнсом. Сказала, что нужно немного подождать, пока всё утихнет, возможно, меня возьмут обратно. Но пока всё висит в воздухе.

— Тебе нужно поговорить с Лэнсом, — твёрдо произнёс Теодор, впервые за весь разговор подняв глаза на Рэйчел. В его взгляде читалась искренняя забота.

— Нет, он не станет меня слушать, — покачала головой Рэйчел, чувствуя, как внутри снова поднимается волна горечи. Она сжала край стола, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Он пьёт, очень много. Каждую ночь шляется по барам. Мы с ребятами устали его оттуда вытаскивать. Он давно себя так не вёл. Весь мозг уже мне вынес. Я знаю, что ему плохо без тебя, но он не признаётся в этом. Ты должна поговорить с ним. Попытаться ещё раз.

Рэйчел помолчала, глядя в окно. За стеклом шёл мелкий дождь, капли стекали по стеклу, рисуя причудливые узоры. В голове крутились воспоминания: смех Лэнса, его тёплые руки, обещание всегда быть рядом… А потом — резкий разрыв, холодный взгляд и слова, которые она до сих пор не могла забыть. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова.

— Хорошо, я попробую, — наконец произнесла она, принимая решение. Её голос звучал неуверенно, но в нём появилась нотка решимости.

Рэйчел приехала к Аише домой ближе к вечеру. Небо уже начинало темнеть, первые звёзды проглядывали сквозь лёгкие облака. Она позвонила в дверь и стала ждать, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Привет, — поздоровалась Рэйчел, когда Аиша открыла дверь.

— Привет, как ты? — Аиша обняла её и впустила внутрь. — Что с работой?

— Не спрашивай, — махнула рукой Рэйчел, проходя в гостиную. Она села на диван и сложила руки на коленях. — Лучше скажи, что там с Лэнсом происходит? Ко мне Тео приходил.

— О-о-о… — Аиша тяжело вздохнула и опустилась на диван напротив. Она провела рукой по волосам, словно собираясь с мыслями. — Выходные были очень тяжёлые. Он много пьёт, по ночам проводит время в клубах. Никто не может его остановить. А про работу я вообще молчу. Он приходит в офис и заваливается спать на диван. На меня свалилась вся его работа. Вчера я до трёх ночи разбирала документы, которые он должен был подписать ещё неделю назад.

Аиша замолчала, глядя на свои руки. Её обычно бодрый и энергичный вид сменился усталостью.

— Да уж, тебе сейчас сложно, — сочувственно произнесла Рэйчел. — Я хочу ещё раз попробовать с ним поговорить. Как это сделать?

Аиша задумалась, постукивая пальцами по подлокотнику. Её взгляд стал более сосредоточенным, она словно перебирала в голове возможные варианты.

— Не знаю… Хотя… Завтра вечером группа Итана презентует новый альбом. Лэнс обещал приехать на концерт.

— Хорошо, значит, и я там буду, — решительно сказала Рэйчел. В её глазах впервые за долгое время загорелся огонёк надежды. Она выпрямилась, расправила плечи и улыбнулась чуть увереннее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 117. Наручники и разбитое сердце.

Ночь. Зак и его банда приехали к особняку бывшего мэра под покровом темноты. Луна скрылась за тучами, создавая идеальную маскировку для их плана. Ветер шелестел листьями, а вдалеке слышался лай собак. Зак стоял возле ворот, внимательно наблюдая за окрестностями, в то время как остальные члены банды проникли в особняк через чёрный ход. Его взгляд метался между камерами наблюдения и тёмными окнами дома.

Тишину разорвала пронзительная сирена полиции. Звук был резким, режущим слух, и заставил Зака вздрогнуть.

— Чёрт! — выругался Зак, мгновенно оценивая ситуацию. Его мозг работал на пределе: нужно было быстро принять решение, чтобы спасти хотя бы часть команды.

Он достал телефон и быстро набрал номер.

— Копы едут. Валите через задний двор, я вас прикрою, — коротко бросил он в трубку, зная, что ребята поймут без лишних слов. Его голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось от тревоги за товарищей.

Машина с мигалками резко остановилась около Зака. Из неё вышли двое полицейских в полной экипировке. Их силуэты чётко выделялись на фоне мигающих огней.

— Офицеры, — начал было Зак, но его прервали.

— Зак Брюэр, вы арестованы! — полицейский подошёл к Заку, заломил руки и прижал лицом к капоту полицейской машины.

— За что? Я ничего не сделал! — возмутился Зак, пытаясь вывернуться, но хватка полицейского была железной. Он почувствовал, как наручники защелкнулись на запястьях, а холодный металл неприятно коснулся кожи.

— Вы имеете право хранить молчание… — начал зачитывать права офицер, сопровождая слова привычными действиями.

Зака посадили в машину и повезли в участок. Через полчаса его завели в комнату для допросов — маленькое помещение с голыми стенами и единственным столом под яркой лампой. Свет бил прямо в глаза, заставляя щуриться.

— Ну, что, Зак, допрыгался? — усмехнулся следователь, входя следом. Он был невысоким мужчиной с залысинами и пронзительным взглядом.

— Не понимаю, о чём вы, — спокойно ответил Зак, стараясь сохранять хладнокровие. Он откинулся на спинку стула, делая вид, что ситуация его не волнует.

— Дал себя поймать, чтобы твои ребятки успели сбежать, — следователь сел напротив, изучающе глядя на Зака. — Хитро, ничего не скажешь.

— Я ничего не сделал. У вас на меня ничего нет, — повторил Зак, выдерживая взгляд следователя. Его голос звучал ровно, хотя внутри бушевала буря эмоций.

Полицейский улыбнулся, явно наслаждаясь ситуацией, и вышел из комнаты. Через минуту в допросную вошла Сьюзен. Она остановилась в проёме двери, скрестив руки на груди. Её лицо было непроницаемым, но в глазах читалась холодная решимость.

— Здравствуй, Зак, — произнесла она ровным голосом.

— Так вот откуда ноги растут, — усмехнулся Зак, откинувшись на спинку стула. Он попытался скрыть волнение за насмешкой, но сердце забилось чаще.

— Лучше по-хорошему сознайся, — предложила Сьюзен, делая шаг вперёд.

— Если у тебя что-то есть на меня, говори, — бросил Зак, чувствуя, как внутри закипает гнев. Он сжал кулаки, стараясь не выдать своих эмоций.

— Я скажу, но только в её присутствии… — Сьюзен кивнула в сторону двери.

Следом в допросную вошла Дафна. Она выглядела бледной и растерянной, её руки слегка дрожали. Волосы были растрёпаны, а глаза покраснели, будто она недавно плакала.

— Дафна? Зачем ты её сюда привела? — Зак резко выпрямился, не веря своим глазам. Его голос дрогнул, выдавая волнение.

— Она должна знать правду, — твёрдо произнесла Сьюзен. — Знать, что её любимый — преступник! Знать, что он главарь банды, которая повинна во многих преступлениях в этом городе. Знать, что мужчина, который умер у неё на операционном столе, был застрелен твоими ребятами. Знать, почему ты вернулся в город.

— Ты этого не знаешь, — поднял глаза Зак, в его голосе прозвучала нотка отчаяния. Он посмотрел на Дафну, пытаясь прочесть в её взгляде хоть каплю понимания.

— Знаю! — почти выкрикнула Сьюзен. — Я знаю, что у тебя большие неприятности, Зак! И если бы не они, ты бы не опустился до того, чтобы заниматься воровством. А кстати, твои ребята достали то, что тебе нужно? Ах, да! Ты ведь не знаешь, тебя поймали.

Дафна медленно села напротив Зака, её взгляд был полон боли и недоверия. В комнате повисла тяжёлая тишина. Дафна сжала край стола, пытаясь унять дрожь в руках. Её пальцы побелели от напряжения, а дыхание стало прерывистым.

— Зак, всё, что она говорит… Это правда? — тихо спросила Дафна, стараясь поймать его взгляд. Её голос дрожал, в нём звучала мольба — мольба о том, чтобы он опроверг всё сказанное, чтобы развеял эти страшные обвинения, как дурной сон.

— Конечно правда! Ты вспомни, как вы познакомились! До сих пор думаешь, что он просто случайный подстреленный прохожий?! — вмешалась Сьюзен, не давая Заку ответить. Её голос звучал жёстко, почти безжалостно. Она сделала шаг к двери, бросила последний взгляд на пару и вышла из допросной, оставив их наедине с правдой, которая повисла в воздухе тяжёлым грузом.

Зак молчал. Он смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда Дафны. Его плечи поникли, а обычно уверенная осанка исчезла. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. В этот момент он выглядел не как главарь банды, а как измученный человек, загнанный в угол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Прости… — шёпотом произнёс Зак, не в силах смотреть в глаза любимой. Его голос прозвучал едва слышно, почти потерявшись в тишине комнаты. — Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— Как ты мог? Ты врал мне всё время! Я совсем тебя не знаю… — голос Дафны дрожал, на глазах выступили слёзы. Она провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть их, но они продолжали катиться по щекам.

— Не всё... Я не мог тебе сказать правду. Боялся потерять тебя, — Зак наконец поднял глаза. В них читалась искренняя боль.

— Потерять?! — Дафна горько рассмеялась сквозь слёзы. — Ты уже потерял меня, Зак. Ты потерял меня в тот момент, когда решил, что можешь скрывать от меня свою настоящую жизнь.

— Я знаю. И я виноват. Поверь, я каждый день думал о том, как тебе всё рассказать, — Зак наклонился вперёд, пытаясь донести до неё свои чувства. — Но чем дольше я молчал, тем сложнее становилось признаться. Я влюбился в тебя, Дафна. По-настоящему. И боялся, что правда всё разрушит.

Дафна встала, её ноги слегка подкашивались.

— Ты разрушил всё сам, Зак, — её голос звучал глухо. — Не ложь разрушила наши отношения, а то, что ты предпочёл эту свою преступную жизнь мне. Что ты поставил свои проблемы выше нашего доверия.

— У меня не было выбора! — Зак резко встал, наручники звякнули, напоминая о его положении. — Меня шантажировали. Если бы я не выполнил приказ, они бы добрались до тебя. Я пытался защитить тебя.

— Защитить? Ты называл это защитой? Скрывая правду, подвергая меня опасности, втягивая в эту паутину лжи? — её глаза сверкали от гнева и боли. — Ты мог мне довериться. Мог попросить помощи. Но ты выбрал другой путь.

В комнате снова повисла тишина. Зак опустил голову. Он понимал, что Дафна права. Все его попытки защитить её привели лишь к тому, что он причинил ей ещё большую боль.

— Что теперь будет? — тихо спросила Дафна после долгой паузы. Её голос звучал устало, будто она разом потеряла все силы.

— Когда узнают, что я пытался организовать кражу в особняке бывшего мэра… Меня, скорее всего, посадят, — просто ответил Зак.

— И что потом? — Дафна смотрела на него с какой-то странной смесью чувств: боли, разочарования, но и проблеска прежней нежности.

— Потом… — Зак сделал паузу. — Потом я буду надеяться, что когда-нибудь ты сможешь меня простить. Что когда я выйду, у меня будет шанс всё исправить. Но если ты решишь, что между нами всё кончено, я пойму.

Дафна закрыла глаза. Несколько секунд она стояла неподвижно, словно принимая самое трудное решение в своей жизни. Затем медленно подошла к Заку и осторожно коснулась его руки — той, что не была скована наручниками.

— Я не знаю, Зак. Сейчас я ничего не знаю. Мне нужно время. Много времени, — она отпустила его руку и повернулась к двери.

Она вышла из комнаты, оставив Зака одного. Он опустился на стул, закрыл лицо руками. Наручники неприятно давили на запястья, но это было ничто по сравнению с болью в сердце. Он знал, что только что потерял самое дорогое, что у него было. Но в глубине души теплилась слабая надежда — надежда на то, что у них ещё будет шанс начать всё сначала, когда он расплатится за свои ошибки.

Глава 118. Рассвет и тяжёлые новости.

На следующее утро Итан приехал к Урсуле Хиллз. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Лучи рассвета пробивались сквозь ветви высоких деревьев, растущих вдоль подъездной дорожки. Итан нервно постучал в дверь — он не знал, как Урсула отреагирует на его слова, но понимал: ему нужна её помощь. Воздух был свежим и прохладным, пахло влажной землёй и цветущими кустами жасмина у крыльца.

— Здравствуй, Урсула, — произнёс он, когда дверь открылась.

— Здравствуй, Итан. Что-то случилось? — Урсула удивлённо приподняла брови, заметив напряжённое выражение лица гостя. Она была одета в строгий деловой костюм, но без привычного макияжа выглядела чуть менее официальной, чем обычно.

— Да. Мне нужно поговорить с тобой о Сьюзен, — Итан сглотнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Проходи, — Урсула отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Итан вошёл в дом. Они прошли в гостиную — уютную комнату с мягкими креслами, старинным камином и полками, уставленными книгами и семейными фотографиями. На одной из полок Итан заметил снимок Урсулы с маленькой девочкой — её дочерью. Он сел на край дивана, сжимая и разжимая кулаки, стараясь унять нервную дрожь.

— Что произошло? — спросила Урсула, усаживаясь напротив и внимательно глядя на него. Её взгляд был проницательным, словно она уже догадывалась о чём-то неладном.

— Сьюзен с ума сошла. Её только назначили на пост, а она уже творит бесчинства, — голос Итана дрогнул. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Стоп, объясни, о чём ты? — Урсула нахмурилась, предчувствуя что-то неладное. Она скрестила руки на груди, ожидая объяснений.

— Моего брата арестовали ночью. По её указке, — Итан опустил голову, с трудом выговаривая эти слова. Его голос звучал глухо, будто каждое слово давалось с болью.

— Не может такого быть! Сьюзен не могла! Она не такая! — Урсула резко выпрямилась, не желая верить услышанному. В её голосе прозвучала искренняя уверенность в невиновности Сьюзен.

— Сью беременна, — тихо произнёс Итан.

— Что? — Урсула замерла, широко раскрыв глаза. Она медленно откинулась на спинку кресла, переваривая услышанное.

— Да, я узнал об этом, когда уходил от неё. И та драка на благотворительном вечере… Она просто свихнулась! Она не даст спокойно жить ни мне, ни моему брату, — Итан вскочил с дивана и начал нервно ходить по комнате. Его шаги эхом отдавались в тишине гостиной.

— Но… Она должна была рассказать о беременности, — Урсула задумчиво потёрла подбородок, глядя в окно.

— И что было бы? — Итан остановился и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась горечь и усталость.

— Её бы сняли с предвыборной гонки. Она не могла участвовать в выборах, находясь в таком положении. Может, она соврала тебе? — предположила Урсула.

— Нет. Она такими вещами не шутит, я уверен, — твёрдо ответил Итан. Он подошёл к камину и провёл рукой по полке, на которой стояли фотографии.

— Твоей уверенности мало. Нам нужны доказательства, — Урсула встала и подошла к окну, глядя на улицу. Её профиль чётко вырисовывался на фоне утреннего света.

— Я могу позвонить в клинику, где она постоянно обследуется, поговорить с её лечащим врачом, — предложил Итан.

— Не думаю, что он тебе скажет. Вы ведь уже в разводе. Давай я позвоню, объясню ситуацию, может, и получится узнать правду, — Урсула повернулась к нему с решительным выражением лица. В её глазах читалась готовность действовать.

— Спасибо, — Итан выдохнул с облегчением. Напряжение, сковывавшее его всё утро, начало понемногу отпускать.

— И я постараюсь помочь твоему брату, — добавила Урсула, положив руку ему на плечо. — У меня есть связи в полиции. Посмотрим, что можно сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 119. Вспышки камер и осколки надежды.

Вечером Лэнс в сопровождении Адрианы приехал на концерт рок-группы Итана. Они шли по дорожке, усыпанной гравием, позировали для фотографов, ослепляющих их вспышками камер. Воздух был наполнен предвкушением и энергией грядущего шоу. Вокруг сновали журналисты, светские обозреватели и просто любители музыки. Лэнс был одет в стильный чёрный костюм, Адриана — в блестящее платье, подчёркивающее её фигуру.

Через время Рэйчел приехала на концерт. Аиша встретила её на входе.

— Рэйчел, идём. Лэнс уже здесь, — Аиша улыбнулась и жестом пригласила её следовать за собой.

Они прошли в зал. Концерт был в самом разгаре: музыка гремела, толпа подпевала, огни прожекторов метались по залу, создавая причудливые узоры на стенах и потолке. Воздух был пропитан энергией музыки, запахом пота и парфюма.

— У него хорошее настроение, так что, думаю, вы сможете поговорить, — шепнула Аиша на ухо Рэйчел.

Итан и его группа выступали на сцене, отдаваясь музыке без остатка. Гитарист яростно бил по струнам, барабанщик выбивал сложный ритм, а Итан пел с такой страстью, что зал буквально замирал от восторга. Аиша и Рэйчел пробирались через толпу, стараясь не терять из виду Лэнса.

— Вон он! — крикнула Аиша, указывая на Лэнса, который стоял у сцены и улыбался.

— Он не один, — произнесла Рэйчел, заметив рядом с ним стройную фигуру в блестящем платье.

— Это Адриана Маккарти — модель, — пояснила Аиша. — Странно как-то, он уже бывал с ней на подобных мероприятиях...

— Больше одного раза? — Рэйчел почувствовала, как внутри что-то сжалось. Её сердце забилось чаще, а ладони слегка вспотели.

— Да, но думаю, что ничего серьёзного, — Аиша пожала плечами.

От этих слов Рэйчел почувствовала укол ревности. Она замерла, когда увидела, как Лэнс обнимает девушку за талию и что-то шепчет ей на ухо. Аиша взяла Рэйчел за руку и повела дальше.

— Лэнс, смотри, там твоя помощница! А кто это с ней? — Адриана обратила внимание на приближающихся к ним девушек и слегка наклонила голову. Её голос звучал игриво, но в глазах мелькнуло что-то холодное.

Лэнс повернулся и увидел Рэйчел. Боль и обида, о которой он старался позабыть последнюю неделю, снова кольнула его. Он вспомнил их последний разговор, резкие слова, невысказанные чувства… Лэнс резко отвернулся к Адриане.

— Моя большая проблема. Ты поможешь мне от них избавиться? — тихо произнёс он.

— Я сделаю всё, что ты попросишь, — Адриана улыбнулась и придвинулась ближе.

Лэнс улыбнулся, прижал Адриану к себе и поцеловал. Рэйчел остановилась и одёрнула руку, словно обожглась. Аиша развернулась к Рэйчел.

— Рэйчел? — в голосе Аиши прозвучало беспокойство.

— Думаю, я здесь буду лишняя, — прошептала Рэйчел, чувствуя, как к горлу подступает ком. Её глаза наполнились слезами, но она сдержалась, не позволив им пролиться.

— Стой, — Аиша попыталась её удержать.

— Я, пожалуй, пойду, — Рэйчел развернулась и, не оглядываясь, направилась к выходу. Её шаги были быстрыми, почти беглыми, а в груди бушевала буря эмоций.

Лэнс поднял глаза во время поцелуя и посмотрел вслед Рэйчел. В этот момент музыка, толпа, Адриана — всё отошло на второй план. Он остался один на один со своими мыслями и болью, которую так старался заглушить. В груди что-то защемило, и он на мгновение замер, осознавая, что только что потерял что-то важное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 120. Цена молчания Сьюзен.

Утро. Ратуша. Сьюзен вызвали к Джерроду Миллеру для разговора. Она вошла в кабинет, стараясь сохранять спокойствие, но сердце билось учащённо. В кабинете уже стояла Урсула Хиллз, её лицо было непроницаемым. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени.

— Мистер Миллер, Урсула. Доброе утро. Вы хотели меня видеть? — Сьюзен постаралась, чтобы голос звучал ровно. Она расправила плечи и посмотрела прямо на Миллера.

— Сьюзен, до нас дошла информация о том, что ты находишься в положении, — начал Джеррод Миллер, пристально глядя на неё. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.

— Откуда такая информация? — Сьюзен почувствовала, как ладони стали влажными. Она незаметно вытерла их о юбку строгого костюма, стараясь сохранить внешнее спокойствие. В груди сдавило, дыхание участилось, но она заставила себя стоять прямо и не выдать волнения.

— Это правда? — Миллер не сводил с неё взгляда. Его глаза, холодные и проницательные, словно сканировали её, пытаясь уловить малейшую ложь.

— Мистер Миллер, я… — Сьюзен запнулась, подбирая слова. В голове крутились десятки вариантов ответа, но ни один не казался достаточно убедительным. Она бросила короткий взгляд на Урсулу: та стояла у стены, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за происходящим. В её взгляде читалось что-то среднее между сочувствием и настороженностью.

— Сьюзен, ты понимаешь, что занимать пост мэра невозможно в таком положении? — голос Миллера стал строже. Он сделал шаг вперёд, и его тень упала на пол прямо перед Сьюзен. — Постоянная работа и стресс скажутся не только на тебе, но и на ребёнке.

Миллер встал из-за стола и подошёл к окну. Он посмотрел наружу, на оживлённую улицу, где люди спешили по своим делам, не подозревая о том, что решается судьба города. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени, которые, казалось, дрожали в такт биению сердца Сьюзен.

— Я понимаю, — тихо ответила Сьюзен. Её голос прозвучал едва слышно, но она заставила себя говорить твёрже: — Понимаю, что это создаёт определённые сложности. Но я готова адаптироваться. Могу сократить рабочий день, делегировать часть обязанностей…

— Ты должна была сообщить нам раньше, — Миллер повернулся к ней. Его лицо оставалось непроницаемым, а голос — ровным и бесстрастным. — Это вопрос доверия. Мы не можем позволить, чтобы важные решения принимались человеком, который скрывает от нас такую существенную информацию.

— Вы правы. Нужно было сделать это раньше, — Сьюзен сжала руки в кулаки, стараясь не выдать эмоций. Ногти впились в ладони, и эта лёгкая боль помогла ей сосредоточиться. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. — Я допустила ошибку. Признаю это.

— Пожалуй, будет правильно временно отстранить тебя от должности мэра. Пока твои полномочия перейдут к Урсуле Хиллз, — Миллер произнёс это ровным тоном, без намёка на сочувствие. Он вернулся к столу, сел в кресло и сложил руки перед собой, давая понять, что решение принято.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь тиканье старинных часов на стене да отдалённый гул машин за окном. Урсула слегка шевельнулась, но ничего не сказала. Её лицо оставалось непроницаемым.

— Хорошо, — Сьюзен выпрямилась и посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалась смесь боли, разочарования и решимости. Она знала: это только начало её борьбы. — Я принимаю ваше решение. Но хочу официально заявить, что не собираюсь уходить из политики. Я вернусь, когда буду готова. И я надеюсь, что вы дадите мне шанс доказать, что я могу совмещать материнство и работу на благо города.

Миллер слегка приподнял бровь, явно не ожидая такой реакции. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Посмотрим, Сьюзен, посмотрим, — произнёс он наконец. — Сейчас главное — твоё здоровье и здоровье будущего ребёнка. Город не может рисковать своим лидером.

— Спасибо за понимание, — кивнула Сьюзен. Она повернулась к Урсуле и добавила: — Урсула, я рассчитываю на вашу поддержку. Надеюсь, вы будете действовать в интересах горожан так же, как и я.

Урсула слегка улыбнулась — сдержанно, но не без теплоты.

— Можете на меня рассчитывать, Сьюзен. Я сделаю всё возможное, чтобы город продолжал развиваться, — она подошла ближе и тихо добавила: — И если вам понадобится помощь или совет — обращайтесь.

Сьюзен кивнула в знак благодарности. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: обида на то, как с ней обошлись, страх перед неопределённым будущим и в то же время — твёрдая решимость не сдаваться. Она расправила плечи, ещё раз окинула взглядом кабинет, словно запоминая каждую деталь, и направилась к двери.

Выйдя в коридор, Сьюзен остановилась на мгновение, прислонившись к стене. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 121. Осенний вечер и два разговора, которые всё изменили.

Рэйчел сидела на кровати, обхватив колени руками, её плечи слегка подрагивали — она старалась сдержать слёзы. Рядом сидела Камила, положив руку на плечо подруги, и внимательно смотрела на неё, в глазах читалась искренняя забота. В комнате царила атмосфера тихой поддержки: за окном медленно кружились первые осенние листья, а мягкий свет лампы создавал уютное освещение.

— Детка, да не расстраивайся ты так. Ты ведь изначально знала, какой он. Ну, и чего ты теперь удивляешься? Он нашёл легкодоступную девушку и ему хорошо, а то, что его друзья говорят, что он якобы страдает по тебе… Ну, не факт, что это так. Расслабься и забей на него, — успокаивала подругу Камила, слегка поглаживая её по спине. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность.

— Это не так-то просто, — тихо ответила Рэйчел, глядя в окно, где за стеклом медленно кружились первые осенние листья. Она провела пальцем по запотевшему стеклу, рисуя невидимые узоры. — Я думала, что между нами было что-то настоящее.

— Вокруг много хороших мужчин, просто нужно посмотреть по сторонам, — уверенно сказала Камила. Она слегка повернулась к подруге, пытаясь поймать её взгляд. — Ты молодая, красивая, умная — у тебя всё впереди.

— Ты так говоришь, как будто уже себе кого-то нашла, — Рэйчел слегка повернула голову, в её взгляде мелькнуло любопытство. Впервые за долгое время в её глазах появился проблеск интереса.

— Ну, возможно… — Камила слегка улыбнулась, и на щеках у неё появился лёгкий румянец. Она поправила прядь волос, явно наслаждаясь моментом.

— Что, Ками, кто он? — Рэйчел выпрямилась и повернулась к подруге всем телом. Её поза стала более открытой, а голос — заинтересованным.

— Один мужчина… — Камила сделала паузу, наслаждаясь моментом интриги. Она слегка наклонила голову, наблюдая за реакцией подруги.

— Надеюсь, что он не женат, — настороженно сказала Рэйчел.

— Нет, он завидный холостяк, — Камила подмигнула. — Успешный, умный, с чувством юмора.

— Я его знаю?

— Его зовут Ричард.

— Неужели Коулман?! — глаза Рэйчел расширились от удивления. Она даже слегка подпрыгнула на кровати. — Тот самый Ричард Коулман, владелец сети ресторанов?

— Да.

— Ты серьёзно?

— Ага. Мы познакомились тогда у Лэнса в гостях. Хоть что-то хорошее, — Камила вздохнула с облегчением, будто наконец поделилась важным секретом. — Мы разговорились… Оказалось, у нас много общего.

— Ладно, когда соберёшься выходить замуж за богатого и знаменитого мужчину, то не забудь о своих старых подружках, — Рэйчел улыбнулась, и в её глазах впервые за долгое время появился живой блеск. В её голосе прозвучала лёгкая ирония, но за ней скрывалась искренняя радость за подругу.

Они посмеялись, ещё немного посидели, обсуждая детали знакомства Камилы и Ричарда, вспоминая забавные моменты с вечеринки у Лэнса. Рэйчел слушала, постепенно забывая о своих проблемах, и даже начала давать подруге советы насчёт будущих свиданий.

Наконец Камила посмотрела на часы и вскочила:

— Ой, мне пора! У меня ещё куча дел.

Она обняла Рэйчел на прощание, чмокнула в щёку и вышла из комнаты. Рэйчел осталась одна, но теперь её настроение было уже не таким подавленным. В груди теплилась надежда — может, и у неё всё наладится?

Через некоторое время у Рэйчел зазвонил телефон. Она взглянула на экран — звонила Дакота. Рэйчел на мгновение заколебалась, но всё же нажала кнопку приёма.

— Да?

— Рэйчел, привет! — голос Дакоты звучал бодро и дружелюбно. В фоне слышались какие-то звуки, будто она шла по оживлённой улице.

— Дакота? Здравствуй.

— Как ты?

— Нормально. Слушай, ты прости меня. Тебе досталось из-за той статьи, — Рэйчел почувствовала укол вины. Она сжала телефон в руке, ожидая реакции Дакоты.

— Ничего страшного. Мне и самой уже надоело держать всё в тайне. Я чего хотела… У Лэнса скоро День Рождения, и мы хотим устроить для него сюрприз. Хочу, чтобы ты тоже поучаствовала, — Дакота говорила быстро, словно боялась, что Рэйчел откажется, не дослушав.

— Не думаю, что он будет мне рад, — осторожно ответила Рэйчел. Её голос дрогнул, но она постаралась говорить ровно.

— А мне кажется, что это отличный шанс. Вы сможете спокойно пообщаться, — настаивала Дакота. — Поверь, он не такой уж и бесчувственный. Просто гордый.

— Зачем? Он ведь нашёл себе подружку. Я ему не нужна, — Рэйчел вздохнула. В её голосе звучала горечь, но и слабая надежда.

— Кого? Адриану?! Между ними ничего нет! Она так, пустышка, которой Лэнс иногда прикрывается, чтобы вопросов о его личной жизни не задавали. Рэйчел, ну серьёзно. Вы же просто издеваетесь друг над другом, вам нужно встретиться, — голос Дакоты стал мягче, в нём прозвучала искренняя забота.

Рэйчел помолчала несколько секунд, взвешивая все «за» и «против». В глубине души она понимала, что Дакота права — пора расставить точки над «i».

— Хорошо. Я приеду. Но если он снова меня прогонит, то я не стану больше пытаться, — твёрдо сказала она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Договорились! Я пришлю тебе все детали позже. Спасибо, Рэйчел! — Дакота обрадовалась и поспешила закончить разговор, чтобы не спугнуть удачу. — Ты не пожалеешь, вот увидишь!

Рэйчел положила трубку и задумалась. В груди затеплилась надежда — может, это действительно шанс всё исправить? Она встала с кровати, подошла к окну и посмотрела на улицу. Листья кружились в медленном танце, а в душе зарождалось что-то новое — робкое, но светлое.

Глава 122. Маленький ангел и большой риск.

Талия работала в мастерской, аккуратно шлифуя деревянную заготовку для новой скульптуры. Запах лака и дерева наполнял помещение, создавая атмосферу уюта и творчества. Солнечные лучи пробивались сквозь небольшое окно, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе. Когда к ней приехала Эйприл, Талия как раз делала последние штрихи на фигурке маленького ангела.

— Привет, как идёт работа? — Эйприл вошла в мастерскую, неся с собой аромат осенних листьев и свежего воздуха. Она стряхнула капли дождя с куртки и улыбнулась подруге.

— О, привет. Да сейчас не очень, но пока хватает. А как твоя? — Талия отложила инструмент и улыбнулась подруге. Она вытерла руки о фартук и подошла ближе.

— Да разве это работа, так… — Эйприл махнула рукой. — А где малыш Рон?

— Он спит там, в комнате, — Талия кивнула в сторону небольшой спальни, пристроенной к мастерской. Её взгляд невольно метнулся в ту сторону, и на лице появилась нежная улыбка.

— Слушай, я много думала. Это неправильно, что Рональд не знает своего отца, — Эйприл подошла ближе и серьёзно посмотрела на Талию. В её глазах читалась решимость.

— Это отец не хочет его знать, — Талия опустила глаза, её голос дрогнул. Она сжала край фартука, пытаясь унять волнение.

— Он идиот! С этим не поспорить, но вдруг, когда он встретится с сыном, то одумается, захочет поговорить с тобой и узнать о Роне побольше. Вдруг в нём проснутся отцовские чувства, — в голосе Эйприл звучала надежда. Она положила руку на плечо подруги.

— А если нет? — Талия подняла глаза, в них читалась боль. В глубине души она боялась повторения старой истории — боли, разочарования, разбитых надежд.

— Ну, мы хотя бы попытаемся, — Эйприл взяла подругу за руку. — Послушай, меня пригласили на одну вечеринку, и я возьму тебя с собой.

— Вечеринка? Ой, нет, я… — Талия попятилась назад, её лицо выражало явное беспокойство. Она нервно поправила прядь волос.

— Там будет Ральф, и вы сможете поговорить, — настойчиво сказала Эйприл.

— Я не уверена, — Талия закусила губу. В её голове крутились десятки аргументов против.

— Так! Талия! Я буду рядом, смогу заступиться за тебя, если что-то пойдёт не так, — Эйприл сжала руку подруги. — Давай, ради Рона!

Талия посмотрела в сторону спальни, где мирно спал её сын. В её сердце боролись страх и надежда. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Хорошо. Я пойду с тобой, но только ради Рона.

Эйприл просияла и крепко обняла подругу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 123. Аиша против самообмана.

Лэнс спал на диване в своём кабинете — неглубоко, прерывисто, с короткими провалами в забытье и внезапными пробуждениями, во время которых он на мгновение осознавал, где находится, а потом снова проваливался в тяжёлую дремоту. В комнате царил беспорядок: на полу валялись пустые бутылки — некоторые опрокинутые, другие стояли криво, будто их бросили в спешке; на столе громоздились бумаги, часть из которых была беспорядочно разбросана по всему кабинету, словно кто-то в порыве гнева или отчаяния швырнул их в разные стороны. Повсюду витал слабый запах алкоголя, смешиваясь с затхлостью давно не проветриваемого помещения. Сквозь плотные шторы пробивались тусклые лучи вечернего солнца, отбрасывая длинные тени на захламлённый пол.

В кабинет вошла Аиша. Она остановилась на пороге, окинув взглядом эту картину, и тихо вздохнула. Взгляд её скользнул по бутылкам, разбросанным документам, затем остановился на Лэнсе — его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги, рубашка была помята и наполовину расстёгнута. В груди у Аиши что-то сжалось — раздражение боролось с жалостью, а за ними пряталось искреннее беспокойство.

— Ох, Лэнс… — прошептала она едва слышно.

Аиша осторожно подошла к дивану и начала собирать пустые бутылки, стараясь не шуметь. Каждое движение давалось ей с усилием — не физически, а эмоционально. Она аккуратно ставила бутылки на край стола, попутно отодвигая в сторону кипу бумаг, чтобы освободить место. Пальцы невольно дрожали, когда она касалась холодных стеклянных поверхностей — это был уже третий раз за неделю, когда ей приходилось приводить кабинет в порядок после подобных «расслаблений» босса. Затем, набравшись решимости, она решительно тряхнула Лэнса за плечо:

— Лэнс! Просыпайся!

— Ну, что?.. — пробормотал он, не открывая глаз, голос звучал глухо и отстранёно.

— Уже вечер, тебе домой пора… Хотя, если честно, от тебя весь день никакой пользы. Ты только и делаешь, что пьёшь! — в голосе Аиши звучало раздражение, но и беспокойство тоже, оно прорывалось в интонации, в чуть дрожащих руках, в том, как она на мгновение сжала губы, прежде чем продолжить. — Посмотри вокруг! Твой кабинет выглядит так, будто здесь ураган пронёсся.

— М-м-м, я расслабляюсь, — Лэнс перевернулся на другой бок, отвернувшись к спинке дивана, словно пытаясь укрыться от реальности.

— Может, хватит расслабляться? — Аиша скрестила руки на груди, но поза вышла не такой уверенной, как ей хотелось бы. Она сделала шаг ближе к дивану, пытаясь поймать взгляд Лэнса. — Ты же понимаешь, что это не выход?

Лэнс приподнялся, с трудом сфокусировал взгляд на своём стакане, стоящем на журнальном столике рядом с диваном. Он взял его, повертел в руках и с досадой констатировал:

— Пусто…

— С тебя уже хватит, — Аиша решительно забрала стакан и поставила его подальше, на самый край стола, будто символически убирая его из досягаемости. — Лэнс, послушай меня. Ты не просто теряешь время — ты теряешь контроль над ситуацией. Компания на грани, партнёры недовольны, инвесторы нервничают. А ты…

— Давай ты не будешь командовать. Я здесь босс, — Лэнс попытался придать голосу властности, но вышло слабо, слова прозвучали вяло и неубедительно.

— Эй, босс! Вся твоя работа сейчас на мне! Да если бы не я, твоя компания уже разорилась бы, пока ты расслабляешься! — Аиша повысила голос, и в нём зазвучали нотки отчаяния. Она устала. Устала прикрывать его, решать проблемы, которые он создавал своим бездействием, и при этом ещё и пытаться достучаться до него. — Ты думаешь, мне нравится каждый день выкручиваться, придумывать оправдания твоим опозданиям, отменять встречи? Я делаю это не ради себя, а ради тебя и ради всех, кто в тебя верит!

— Ой, не кричи… Голова раскалывается… — Лэнс поморщился и закрыл глаза рукой, будто это могло защитить его от звука её голоса и от собственных мыслей.

— Лэнс… — Аиша вдруг смягчилась. Она подошла ближе, села рядом с ним на диван, и её голос стал тише, мягче. — Может, пора себе признаться в том, что ты страдаешь без неё?

— Не начинай, — буркнул Лэнс, не убирая руки от лица.

— Почему? Мы все знаем, что ты пьёшь лишь для того, чтобы забыться, — Аиша говорила мягко, но настойчиво, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто она пыталась подобрать правильные слова. — Ты же не был таким раньше. Помнишь, как мы запускали новый проект? Ты тогда не спал трое суток, но глаза горели, ты был полон идей. А сейчас…

— Я пью, потому что хочу! — Лэнс резко сел, его глаза на мгновение вспыхнули раздражением, но тут же потухли.

— Неправда. Ты сам себе врёшь! И что это была за выходка у Итана на концерте? — Аиша не отступала. Она чувствовала, что сейчас — возможно, единственный шанс заставить его взглянуть правде в глаза.

— Не понимаю, о чём ты… — Лэнс отвёл взгляд.

— О твоём поцелуе с Адрианой. Она постоянно крутится вокруг тебя, но ты никогда не воспринимал её всерьёз.

— Думаешь, что-то изменилось? — Лэнс усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— Зачем ты её целовал? Чтобы задеть Рэйчел? Ты же видел нас и сделал это специально! — голос Аиши дрогнул. Она помнила тот момент: Лэнс, Адриана, а рядом — Рэйчел, застывшая с выражением боли на лице. — Ты ведь не такой, Лэнс. Ты ведь умеешь любить по-настоящему. Но сейчас ты просто прячешься за этой маской циника и пьяницы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я делаю, что хочу, и точка! Хватит меня доставать! Иди, следи за Итаном, а то надоешь ему, и он найдёт себе помоложе, — слова вырвались резко, зло, и Лэнс тут же пожалел о них. Он знал, что задел её за живое.

— Какой же ты невыносимый! Вместо того чтобы признаться в своих чувствах, предпочитаешь язвить и обижать людей, которые стараются тебе помочь! — Аиша вскочила на ноги, её глаза блестели от сдерживаемых слёз. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Злишься на Рэйчел за то, что её подставили… Ты серьёзно? Она ведь объяснила тебе всё! Что ты ещё хочешь от неё услышать?

— Ничего, — Лэнс опустил глаза.

— Её «характеристика» задела твоё мужское самолюбие. Так ты ведь сам в начале вёл себя с ней как последний подонок. Так на что ты рассчитывал? Что она напишет? — Аиша сделала паузу, давая ему время осознать сказанное. — Тебе было бы абсолютно наплевать, если бы что-то подобное про тебя написал любой другой журналист. Тебя задела не сама статья, а то, что Рэйчел думала о тебе в то время, когда писала заметки. Ты злишься не на неё, а на самого себя. Но почему она должна страдать из-за твоей ненависти к самому себе???

Лэнс сжал кулаки. Он хотел возразить, но промолчал. В голове всплывали обрывки воспоминаний: их первые встречи, смех Рэйчел, её искренний взгляд, их ссора, его собственные резкие слова… Он вдруг отчётливо понял, что Аиша права.

— Ты мучаешь и себя, и её, — тихо добавила Аиша.

Она направилась к выходу, но у самых дверей остановилась, обернулась. Её голос прозвучал тише, почти устало:

— Мистер Ридер звонил. Надеялся застать тебя трезвым, обсудить слияние и определиться с датой. Уже в пятый раз. Я сказала ему, что сегодня это невозможно. Надеюсь, что за выходные ты придёшь в себя.

Аиша вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Лэнс остался один. В комнате повисла тяжёлая тишина.

Перед глазами Лэнса всплыло лицо Рэйчел — её взгляд, полный боли и разочарования, когда он поцеловал Адриану. Он вспомнил, как она замерла, как развернулась и ушла, не оглядываясь. В груди защемило так сильно, что стало трудно дышать. Лэнс провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Он опустил голову, сжал кулаки и наконец позволил себе признать то, что так долго отрицал.

Глава 124. Спектакль с настоящими слезами.

Субботний вечер окутал дом Хиллзов мягким золотистым светом. В воздухе витал аромат свежих цветов и праздничных угощений, а из гостиной доносились приглушённые звуки джазовой мелодии. Семья Хиллз отмечала 18-летие своей дочери Элизабет. Гости отдыхали и веселились: смеялись, переговаривались, поднимали бокалы за здоровье именинницы. Повсюду виднелись украшения — воздушные шары пастельных тонов, гирлянды из живых цветов, растяжки с надписью «С днём рождения, Элизабет!».

Элизабет сидела в своей комнате вместе с Жанин. Девушки были знакомы с детства, и только Жанин Элизабет могла доверить свои самые сокровенные мысли. Комната Элизабет была оформлена в нежных пастельных тонах: на стенах — постеры с любимыми музыкальными группами, на полках — коллекция книг и сувениров, собранных за годы путешествий. Сквозь лёгкие шторы пробивались лучи закатного солнца, создавая причудливые узоры на паркетном полу. На подоконнике стояли фотографии в рамках: Элизабет с родителями, школьные снимки.

К ним вошла Урсула. Элегантная, с безупречной причёской и тёплой улыбкой, она на мгновение замерла в дверном проёме, любуясь дочерью.

— Ты такая красивая в этом платье, — восхитилась Жанин, поправляя складку на юбке Элизабет. Платье было нежно-голубым, с кружевными вставками и лёгкой юбкой, которая чуть колыхалась при малейшем движении.

— Лизи, детка, все гости уже собрались, ждём тебя, — мягко сообщила Урсула, подходя ближе и нежно проводя рукой по волосам дочери. — Ты готова?

— Сейчас, — тихо ответила Элизабет, избегая взгляда матери. Её пальцы нервно теребили край платья. В груди нарастало странное чувство — смесь тревоги, вины и какой-то глухой обиды.

Урсула вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой. Жанин повернулась к подруге, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Почему ты грустная? — спросила Жанин, наклоняясь ближе.

Элизабет вздохнула, опустив глаза.

— Почему? Это не празднование Дня рождения! Все знают, что Дилан сделает мне сегодня предложение и ждут, когда я спущусь, чтобы это наконец-то произошло. Всё выглядит так… искусственно. Как будто мы играем спектакль, где у каждого своя роль.

— А ты не хочешь замуж за моего брата? — осторожно спросила Жанин.

— Ты ещё маленькая и не понимаешь! — с горечью ответила Элизабет. — Меня заставляют сказать «да», а я не хочу так! Хочу, чтобы всё было по-настоящему! А не вот так, под прицелом всех этих взглядов!

Жанин нахмурилась, её глаза сверкнули.

— Может, я и маленькая, но я прекрасно понимаю, что Дилан любит тебя по-настоящему. И предложение делает по-настоящему. А всех этих гостей наши родители позвали просто для показухи! Если ты этого не понимаешь, тогда просто скажи, что не хочешь замуж, и всё!

Жанин резко встала и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Элизабет осталась одна. Тишина давила на неё, а в груди разрасталась тяжесть. Она подошла к окну и уставилась на сад, где ещё утром помогали украшать территорию. Вспоминала, как в детстве бегала здесь с Жанин и Диланом, как они строили шалаши и играли в пиратов. Тогда всё было так просто и понятно…

Немного побыв в одиночестве, она решила выйти к гостям. Глубоко вздохнув, Элизабет поправила платье, провела рукой по волосам и направилась к двери. Она спустилась по лестнице — каждая ступенька отдавалась глухим стуком в висках — и оказалась в центре гостиной, где стоял Дилан. Он выглядел взволнованным: пиджак слегка помялся, а галстук был чуть сдвинут в сторону. В глазах читалась надежда, смешанная с тревогой.

— Здравствуй, Элизабет, — произнёс Дилан, делая шаг навстречу. Его голос звучал чуть хрипло.

— Здравствуй, Дилан, — ответила она, стараясь улыбнуться.

— Поздравляю тебя с твоим 18-летием, — сказал он, протягивая небольшой букет белых лилий. — Ты сегодня особенно прекрасна.

— Спасибо, — Элизабет приняла цветы, вдыхая их тонкий аромат. Запах напомнил ей о весне, о первых тёплых днях, когда всё кажется возможным.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил Дилан, протягивая руку.

— Конечно, — она вложила свою ладонь в его, и они закружились в танце посреди гостиной.

Все гости наблюдали за ними: кто-то улыбался, кто-то украдкой вытирал слёзы, а кто-то перешёптывался, гадая, когда же произойдёт главное событие вечера. Антонио, отец Элизабет, обнял Урсулу за плечи, а Жанин стояла у стены, закусив губу, — в её глазах читалось беспокойство.

— Ты такая красивая, — прошептал Дилан, слегка наклоняясь к её уху.

— Спасибо, — снова ответила Элизабет, опуская глаза.

— Много подарков и цветов подарили? — попытался поддержать разговор Дилан.

— Да, но главный подарок ещё не сделали, — тихо сказала она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— А ты хочешь этого? — серьёзно спросил Дилан, останавливаясь и глядя ей прямо в глаза. — Правда хочешь? Или ты просто делаешь это, потому что так надо?

— Дилан… — начала Элизабет, но он перебил её.

— Я не хочу принуждать тебя, — твёрдо произнёс он. — Если ты не готова, если ты не хочешь — просто скажи. Мне важно, чтобы ты была счастлива. Даже если это значит, что сегодня я уйду без ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все ждут… — прошептала Элизабет, оглядываясь на гостей.

Музыка прекратилась. Дилан и Элизабет остановились. Гости начали аплодировать, кто-то засвистел, а кто-то захлопал в ладоши с удвоенной энергией. Антонио, отец Элизабет, взял бокал шампанского и подошёл к дочери.

— Дорогие гости! — громко произнёс он, поднимая бокал. — Ещё раз спасибо, что вы все пришли и разделяете нашу с Урсулой радость. Наша дочь, Элизабет, сегодня отмечает своё 18-летие. Милая, — он повернулся к дочери, — я счастлив и безмерно горд, что у меня выросла такая замечательная дочь. Мы с мамой очень любим тебя и желаем счастья! Пусть каждый твой день будет наполнен радостью, а рядом всегда будут верные друзья и любящие люди.

— Спасибо, папа, — тихо ответила Элизабет, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Антонио отошёл назад, подмигнув Дилану. Тот взял Элизабет за руку — его ладонь была тёплой и слегка влажной от волнения.

— Элизабет Хиллз, — начал Дилан, глядя ей в глаза. Его голос дрожал, но в нём звучала искренность. — Ты самая прекрасная девушка на всей земле. Я люблю тебя!

Он достал коробочку с кольцом — та блеснула в свете люстр — и встал на колено.

— Элизабет… Лизи, ты выйдешь за меня? — произнёс он, раскрывая коробочку. Бриллиант на кольце сверкнул, отражая огни люстры.

— Я… — Элизабет замерла. В голове крутились мысли:

«А что, если я ошибаюсь?», «А если он действительно любит меня?», «Почему я не могу просто сказать да?».

Она посмотрела на Дилана — его лицо выражало смесь любви, волнения и страха.

— Лиз?.. — Дилан поднял на неё глаза, полные надежды и тревоги.

— Я… я… — она осмотрелась вокруг. Все ждали её ответа: родители, друзья, родственники. Урсула сжимала руку Антонио, боясь дышать.

Элизабет почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я… Мне надо… Подумать… Я… Прости… — прошептала она и, не дожидаясь реакции, выбежала из гостиной.

Её шаги эхом отдавались в коридоре, а за спиной остались тишина и недоумение гостей, нарушаемые лишь тихим звуком упавшего на пол кольца.

Глава 125. Чистый лист и клятва.

Зака отпустили из-под ареста — после долгих недель неопределённости и напряжённого ожидания. Он вздохнул с облегчением, когда тяжёлые двери участка распахнулись перед ним, и свежий воздух ударил в лицо. Всё позади: допросы, камеры, ощущение, будто мир сузился до четырёх стен. Теперь главное — увидеть близких.

Зак сел в машину и направился к Итану. По дороге он смотрел на проплывающие мимо улицы — знакомые, но будто увиденные заново после долгого отсутствия. Деревья, вывески магазинов, спешащие по делам люди — всё казалось каким-то особенно ярким, насыщенным. Зак опустил стекло, вдыхая полной грудью: воздух пах свободой, шансом начать заново.

Когда он подъехал, поднялся на этаж и постучал в дверь, Итан открыл почти сразу. На мгновение братья просто смотрели друг на друга — два почти идентичных лица, но с разными выражениями: у Зака — усталая улыбка, у Итана — искренняя радость.

— Привет, — тихо произнёс Зак.

— Зак! — Итан бросился обнимать брата, чуть не сбив его с ног. — Я так рад, что тебя отпустили! Проходи, проходи скорее!

Он втащил Зака внутрь, где на диване в гостиной сидела Аиша. Она обернулась, увидела гостя и тут же бросилась к нему.

— Слава богу, с тобой всё в порядке! — воскликнула она, тоже заключая его в объятия.

— У них на меня ничего нет, — уверенно сказал Зак, снимая куртку. — Сьюзен потеряла свою власть над полицией. Больше она не сможет давить на них, чтобы меня упрятать.

Итан переглянулся с Аишей, и та едва заметно кивнула.

— Мне пришлось обратиться к Урсуле, — признался Итан. — Я не мог позволить Сью посадить тебя.

— Спасибо, братец, — Зак положил руку ему на плечо. — Я этого не забуду.

Итан помолчал, потом серьёзно посмотрел на брата:

— Надеюсь, что ты теперь завяжешь с преступностью?

Зак задумался на мгновение, потом твёрдо ответил:

— Да.

— Отлично! — Итан хлопнул его по спине. — Давай начнём с чистого листа.

Зак кивнул, но в глазах читалась какая-то внутренняя борьба. Он провёл рукой по волосам, вздохнул.

— Я хотел узнать… — начал он осторожно. — Дафна ещё в городе?

Итан и Аиша переглянулись.

— А… — протянул Итан. — Я не думаю, что она осталась жить со Сьюзен после такого.

— Да, — подхватила Аиша. — Она сняла квартиру на время, пока не решит, что делать дальше.

— Она ещё не уехала? — в голосе Зака прозвучала неподдельная радость. — Это радует…

— Я запишу тебе её адрес, — Аиша уже потянулась за блокнотом.

Зак приехал к дому Дафны. Он поднялся на третий этаж старого дома с облезлой краской на перилах и постучал.

Дверь открылась почти сразу. Дафна стояла на пороге — в простом свитере, с волосами, собранными в небрежный хвост. Увидев Зака, она замерла.

— Зак? — её голос дрогнул.

— Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, — быстро начал он, — но ты должна выслушать. Да, я не идеальный. Да, возможно, я самый ужасный человек, которого ты встречала в своей жизни. Да, мне пришлось врать тебе, скрывать, кто я и чем занимаюсь, но я делал это, чтобы уберечь тебя. Когда я тебя встретил, то понял, что хочу завязать. Ты единственная, ради кого я готов измениться. Я люблю тебя больше жизни.

Дафна смотрела на него долго, будто взвешивая каждое слово. В её глазах читалась борьба: обида, недоверие — и всё же что-то ещё, что-то, что не давало ей просто захлопнуть дверь перед его лицом. Она сделала шаг назад, пропуская его внутрь.

— Заходи, — тихо сказала она.

Зак вошёл, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Дафна закрыла дверь и повернулась к нему.

— Ты правда хочешь измениться? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

— Правда, — он не отвёл взгляд. — Клянусь.

Она смотрела ещё несколько секунд, а потом медленно шагнула вперёд и обняла Зака.

— Я рада, что с тобой всё хорошо, — прошептала она. — Я так волновалась…

Она поцеловала его, и Зак почувствовал, как напряжение последних месяцев покидает его. Он обнял её в ответ, крепко, словно боясь, что она исчезнет.

— Я не подведу тебя, — прошептал он. — Обещаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 126. От запаха свежей выпечки до горького послевкусия.

Тем же вечером Рэйчел приехала к дому Лэнса. Вечернее солнце бросало длинные тени на улицу, а в окнах дома уже горел тёплый свет. Её встретила Дакота.

— Привет, проходи, — Дакота распахнула дверь шире.

Рэйчел и Дакота вошли в дом. В гостиной было шумно: кто-то смеялся, кто-то спорил, пахло кофе и свежей выпечкой. Уютный свет ламп мягко ложился на мебель, а за окном медленно сгущались сумерки — день клонился к вечеру. На журнальном столике стояли тарелки с печеньем и круассанами, рядом — термос с горячим чаем и несколько чашек.

— Ох, Рэйчел? — кто-то заметил её первым.

— Всем привет! — улыбнулась Рэйчел, чувствуя, как напряжение уходит. Она окинула взглядом комнату: знакомые лица, тёплые улыбки, кружки с дымящимся кофе на журнальном столике.

— О, привет!

— Привет.

— Рэйчел!

Аиша подошла к ней, обняла и шепнула:

— Я так рада, что ты приехала.

— И я рада, — Рэйчел улыбнулась в ответ, слегка похлопав подругу по спине.

— Ну что? Мы все в сборе? — громко спросила она, оглядывая присутствующих.

— Ещё Эйприл должна подъехать, — отозвался кто-то из угла комнаты.

— Я уже здесь! — дверь распахнулась, и в комнату вошли Эйприл и Талия.

Тишина повисла на долю секунды, а затем:

— А она какого чёрта здесь?! — закричал Ральф, вскакивая с дивана. Его лицо покраснело, а кулаки непроизвольно сжались.

— Ральф, успокойся! — Эйприл подняла руки. — Я позвала её, чтобы вы поговорили.

— Мне не о чем с ней говорить! Пускай проваливает!

— Я же говорила, он не станет слушать, — тихо произнесла Талия, отступая к двери. Её голос дрожал, а глаза наполнились тревогой.

— Ральф, перестань! — пыталась успокоить брата Эйприл.

— Эйприл, какого ты лезешь в это?! — рявкнул Ральф.

— Потому что хочу, чтобы ты одумался и начал общаться со своим сыном! — выпалила Эйприл. Её голос прозвучал резко, почти отчаянно.

В комнате повисла оглушительная тишина. Все обернулись к Ральфу. Теодор, стоявший у окна, сделал шаг вперёд. Он выглядел растерянным — обычно он старался избегать конфликтов, но сейчас не смог остаться в стороне.

— Эй, Ральф, ты чего не рассказывал, что у тебя есть сын? — спросил он.

— Спасибо, сестрёнка! — Ральф сжал кулаки. — Привела её сюда, чтобы меня опозорить!

— Ты сам себя позоришь подобными выходками! — закричала на него Эйприл.

— Я лучше пойду… — произнесла Талия, делая шаг к выходу. Её плечи слегка дрожали.

— Правильно! Вали! — ответил Ральф.

— Нет! Талия никуда не пойдёт! — Эйприл взяла её за руку, крепко сжимая ладонь подруги. В её взгляде читалась решимость.

Итан вмешался:

— Ральф, успокойся.

— Не лезь не в своё дело, Итан!

— Она же мать твоего ребёнка! Ты не должен их отталкивать! Перестань проявлять к ней агрессию и спокойно поговори.

— Ой, кто бы говорил! Ты сам своих детей бросил! — бросил Ральф.

Зак шагнул вперёд:

— Ральф! Следи за своим языком!

Теодор вмешался:

— Ральф, ты перегибаешь палку.

Давид, до этого молчавший в стороне, добавил:

— Да, ты лучше успокойся.

— Да отвалите вы все! Чего привязались?! А ты?! — кричал Ральф на друзей, разворачиваясь к Талии. Его голос срывался от злости, эхом отдаваясь в стенах дома, который ещё минуту назад казался таким уютным и гостеприимным.

Он схватил её за руку и притянул ближе. Пальцы Ральфа впились в её предплечье почти до боли, но Талия не издала ни звука — только вздрогнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на страх.

— Добилась своего?! Хотела прославиться?! Ну, радуйся! Скоро весь город узнает о том, что какая-то провинциальная девчонка залетела и родила от меня! — его слова звучали как удары хлыста, резкие и беспощадные.

— Мне от тебя ничего не нужно, — Талия оттолкнула его, стараясь сохранить самообладание. Она расправила плечи, подняла подбородок, но её голос предательски дрогнул, выдавая внутреннюю дрожь.

— Да? Тогда чего припёрлась? — Ральф сделал шаг вперёд, нависая над ней.

— Талия… — Эйприл попыталась ответить за неё, делая осторожный шаг вперёд. Её лицо исказилось от боли и гнева одновременно.

— Не вмешивайся, Эйприл! — отрезал Ральф. Его глаза сверкали яростью. — Ну что? Что скажешь? Нечего ответить?

Талия опустила глаза. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене — мерный, равнодушный звук, отсчитывающий секунды этого мучительного момента.

— Я не удивлён. Ты даже ответить мне ничего не можешь! — Ральф усмехнулся, но улыбка вышла кривой, неестественной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хотела, чтобы Рональд знал, кто его отец… — тихо произнесла Талия. Её голос звучал едва слышно, но в нём чувствовалась глубокая боль, годами копившаяся внутри. Она подняла глаза, и в них отразилась вся тяжесть пережитых месяцев одиночества и борьбы.

— А ты не думала, что я не хочу его знать?! — выкрикнул Ральф, и его голос сорвался на хрип.

Аиша не выдержала:

— Ральф! Как ты можешь так относиться к своему ребёнку? — в её голосе звучало искреннее возмущение, почти отчаяние.

— Ой, кто бы говорил! Что вы здесь пытаетесь меня учить?! На себя давно смотрели?! Сама-то взрослого мужика из семьи увела! — Ральф обернулся к ней, и его лицо исказила гримаса презрения.

Итан сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Ральф! Ты нарываешься! — его голос прозвучал глухо, но твёрдо.

— Да пошли вы все! Будете её защищать? — Ральф обвёл взглядом присутствующих, и в его глазах читалась смесь ярости и какой-то отчаянной боли.

Дакота выступила вперёд, её движения были плавными, но решительными.

— Она тебе ничего не сделала, а ты на неё напал, — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная уверенность.

— Если бы её что-то не устраивало, то она бы ответила мне! — Ральф резко обернулся к Дакоте, но та не отступила ни на шаг.

Талия подняла глаза и посмотрела на Ральфа. В её взгляде была смесь боли, гнева и решимости — словно она наконец приняла какое-то важное решение. Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, выпрямилась во весь рост и расправила плечи.

— Да. Ты прав, — сказала она твёрдо, и её голос больше не дрожал. — Я не знаю, что тебе ответить. Ты так гнусно поступил со мной. Хотела ли я тебя встретить после всего этого? Нет. И я надеялась, что этот день не наступит.

— Ты могла не приходить сюда, — Ральф скрестил руки на груди, но в его позе уже не было прежней уверенности.

— Могла, но я дала тебе ещё один шанс одуматься, но ты не изменишься, — Талия говорила спокойно, почти бесстрастно, и от этого её слова звучали ещё более сокрушительно.

— Ты меня не знаешь! Мы прожили с тобой три месяца, а ты умудрилась залететь! — в голосе Ральфа звучало что-то вроде отчаяния, будто он пытался найти оправдание своему поведению.

— Ты не смеешь обвинять меня в этом, — Талия покачала головой. В её глазах больше не было страха — только холодная решимость.

— Плевать! Я говорил тебе, что мне твой спиногрыз не нужен! — выкрикнул Ральф с какой-то звериной яростью.

Талия не выдержала и дала пощёчину Ральфу. Звук удара эхом разнёсся по комнате, словно выстрел в тишине. Все замерли, поражённые этой внезапной вспышкой.

— Его зовут Рональд! Он мой сын! И я люблю его! А ты просто бесчувственный козёл!!! — выкрикнула Талия, и в её голосе звучала такая боль и гнев, что даже Ральф отшатнулся.

С этими словами Талия выбежала из дома. Дверь громко хлопнула за её спиной, и этот звук словно поставил точку в их отношениях. В комнате повисла тяжёлая тишина. Все замерли, не зная, что сказать. Эйприл закрыла лицо руками, её плечи слегка дрожали. Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает ком, а в глазах защипало от слёз. Ральф стоял, сжимая и разжимая кулаки, его лицо всё ещё пылало от гнева, но в глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность — будто он только сейчас осознал, что натворил.

Теодор первым нарушил молчание:

— Ральф… ты правда не понимаешь, что натворил? — его голос звучал тихо, но в нём было столько осуждения, что Ральф невольно вздрогнул.

Ральф не ответил. Он резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Звук эха разнёсся по дому, оставляя после себя ощущение опустошения.

Эйприл вздохнула и повернулась к друзьям. Её глаза были красными от сдерживаемых слёз, но голос звучал твёрдо:

— Нужно найти Талию. Она не должна оставаться одна сейчас.

Все закивали в знак согласия. Кто-то сразу направился к выходу, торопясь надеть куртку. Эйприл начала звонить Талии, её пальцы дрожали, пока она набирала номер. Атмосфера в доме, ещё недавно полная тепла и уюта, теперь была пропитана горечью и сожалением. Запах свежей выпечки и кофе, ещё минуту назад создававший ощущение праздника, теперь казался неуместным и даже издевательским.

Аиша сделала шаг вперёд:

— Я знаю, где она может быть. Поеду проверю.

— И я с тобой, — тут же откликнулся Итан. — Давайте разделимся и просмотрим все возможные места.

Дакота подошла к окну, глядя на улицу, где уже зажигались фонари:

— Нужно действовать быстро. Ей сейчас нужна наша поддержка.

Друзья начали расходиться, каждый понимал: сейчас главное — найти Талию и дать ей понять, что она не одна в этом мире, несмотря на жестокость Ральфа.

Глава 127. Ночь, которая перестала быть праздником.

Вход в клуб VIP. Яркие неоновые огни выхватывали из темноты силуэты припаркованных машин, а из здания доносились приглушённые басы клубной музыки. Лэнса и Адриану вывел из клуба охранник — грубо, но без лишней агрессии, просто выполняя свою работу. Вокруг клубилась ночная жизнь: мимо проходили шумные компании, кто-то смеялся, кто-то спорил, а вдалеке мерцали огни такси, ожидающих клиентов.

— Убери от меня свои руки! — вырывалась Адриана, её идеально уложенные волосы растрепались, а макияж начал подтекать, оставляя тёмные следы на щеках. Она дёргалась, пытаясь освободиться, но хватка охранника была крепкой. В её глазах читалась смесь ярости и унижения — она привыкла, что с ней обращаются иначе.

— Какого чёрта ты себе позволяешь?! Ты что, не знаешь, кто я?! — кричал на охранника Лэнс, его голос звучал хрипло и надрывно. Он едва держался на ногах, качаясь из стороны в сторону, и с трудом фокусировал взгляд на собеседнике. Его костюм был помятым, галстук сбился набок, а в волосах виднелись следы пота.

— Знаю, мистер Хенсен, — спокойно ответил охранник, не повышая голоса. Его лицо оставалось бесстрастным, словно он уже сотню раз видел подобные сцены. Он стоял прямо, широкоплечий и невозмутимый, как скала посреди бушующего моря.

— Тогда пропусти меня! — Лэнс попытался сделать шаг вперёд, но его качнуло в сторону, и он едва не упал. Охранник даже не шелохнулся — только слегка подставил руку, чтобы в случае чего подхватить.

— Простите, сэр, но вы перебрали, — невозмутимо произнёс охранник.

— Тебя не касается, сколько я пью! — Лэнс еле стоял на ногах. Он сжал кулаки, пытаясь собраться с силами, но тело не слушалось. В голове шумело, мысли путались, а мир вокруг казался каким-то нереальным, будто он смотрел на всё это со стороны.

— Администратор приказал Вас вывести и не пропускать обратно, — терпеливо повторил охранник.

— Охренел?! — Лэнс сделал ещё одну попытку прорваться внутрь, но охранник мягко, но уверенно преградил ему путь.

— Простите, сэр. Мы вызвали Вам такси, — добавил охранник, кивая в сторону обочины, где уже виднелись огни подъезжающей машины.

Адриана потянула Лэнса к себе, стараясь увести подальше от конфликта.

— Лэнс, милый, забей на него. Сейчас приедет такси. Давай поедем ко мне и продолжим отмечать твой День Рождения в более интимной обстановке, — её голос звучал мягко, почти умоляюще.

— С тобой? А на хрена ты мне нужна? — Лэнс резко отшатнулся от неё, его лицо исказила гримаса раздражения. Он смотрел на неё так, будто видел впервые, и в его взгляде не было ни капли тепла.

— Что? Ты же всю последнюю неделю со мной проводил! Я думала, что тебя ко мне влечёт… — в голосе Адрианы зазвучали слёзы.

— Влечёт? Мне не нужна такая тупая силиконовая кукла, как ты! Я просто развлекался, — бросил Лэнс с откровенной жестокостью. Его слова прозвучали как пощёчина.

— Да пошёл ты! Мудак! — выкрикнула Адриана и, резко развернувшись, бросилась к подъехавшей машине. Хлопнула дверца, автомобиль рванул с места и исчез в ночной темноте. Лэнс даже не обернулся ей вслед — он стоял, покачиваясь, и смотрел в пустоту.

— Сэр, я могу вызвать Вам другое такси, — обратился к Лэнсу охранник, стараясь сохранять спокойствие.

— На хрен! Я поеду на своей, — Лэнс махнул рукой и, шатаясь, побрёл к парковке.

— Сэр, Вы пьяны, — попытался остановить его охранник.

— Сам разберусь! — огрызнулся Лэнс и, не оборачиваясь, направился к своему автомобилю.

Он с трудом добрался до машины, несколько раз чуть не упав. Сев за руль, он резко провернул ключ зажигания, вдавил педаль газа в пол и рванул с места. Было слышно лишь визг тормозов и сигналы возмущённых водителей, которым пришлось резко тормозить, чтобы избежать столкновения. Машина Лэнса виляла из стороны в сторону, то выезжая на встречную полосу, то чуть не задевая фонарные столбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 128. Тиканье часов и тишина перед бурей: как ожидание обернулось кошмаром.

Глубокая ночь. В доме Лэнса, в уютной кухне с тёплым освещением, сидели Рэйчел и Аиша. На столе стояли чашки с давно остывшим чаем. В воздухе витал слабый аромат бергамота, но он уже не создавал уюта — только подчёркивал напряжённую атмосферу.

— Да уж… Сюрприз не удался, — вздохнула Рэйчел, проводя рукой по волосам. Её глаза были красными от невыплаканных слёз, а голос звучал устало. Она смотрела в чашку, будто надеялась найти там ответы на свои вопросы.

— Где же он? Уже глубокая ночь, — Аиша нервно теребила край скатерти, её взгляд то и дело возвращался к часам на стене. Стрелки неумолимо двигались вперёд, отсчитывая минуты их ожидания.

— Мне кажется, мы зря его ждём. Он напился и развлекается где-то с моделями, — Рэйчел старалась говорить равнодушно, но в её голосе слышалась боль. Она сжала чашку так сильно, что пальцы побелели.

— Рэйчел, он переживает из-за вас. Очень сильно. Поэтому пьёт и водится со всякими… — Аиша осторожно коснулась руки подруги, пытаясь её поддержать. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тревога.

— Может, и так. Но он не хочет со мной говорить, ты же знаешь, — Рэйчел отвернулась к окну, за которым мерцали огни ночного города. Они казались ей такими далёкими, как и тот человек, которого она когда-то любила.

— Знаю, — тихо ответила Аиша.

— Хочешь, чтобы он закатил очередной скандал? — Рэйчел горько усмехнулась. — Он наверняка пьян и, к сожалению, не сможет со мной спокойно поговорить.

Аиша молча опустила глаза, понимая, что подруга права. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Зря я приехала сюда… Чего я ждала? Что, увидев меня здесь, он сразу подобреет и выслушает? Бред, — она сжала кулаки, стараясь сдержать эмоции.

— Мы не знаем наверняка, — попыталась возразить Аиша.

— Я знаю, — твёрдо сказала Рэйчел.

В кухню вошли Итан и Ричард. Оба выглядели уставшими: под глазами Итана залегли тёмные круги, а Ричард то и дело поглядывал на часы. В воздухе повисло ощущение безысходности — все понимали, что ожидание, скорее всего, бесполезно.

— Ну, что же. Лэнса мы не дождались, к сожалению. Так что я, пожалуй, поеду. Утром нужно закупить продукты в ресторан, — Ричард посмотрел на часы и вздохнул. Его голос звучал обречённо, будто он сдавался перед лицом неизбежного.

— Мы… Ещё немного посидим, вдруг он приедет, — сказал Итан, опускаясь на стул. Его голос звучал безнадёжно, но он всё ещё пытался сохранить видимость оптимизма.

— Ещё кто-то остался? — спросила Аиша, оглядывая пустую гостиную за дверью кухни.

— Нет. Все разъехались, — ответил Ричард, застёгивая пальто.

— Думаю, мне тоже пора, — Рэйчел начала подниматься из-за стола, её движения были резкими и нервными.

— Нет, Рэйчел, побудь ещё немного здесь, — просила её Аиша, в её голосе звучала искренняя тревога.

— Ладно, я поеду. Всем пока, — попрощался Ричард и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Они сидели в тишине. После скандала, который устроил Ральф, долгих поисков Талии и мучительного ожидания Лэнса, который так и не приехал, все порядком устали. Тишину нарушало лишь тиканье часов и редкое шуршание одежды, когда кто-то менял позу.

— Думаю, что нет смысла его ждать. Если он и придёт, то явно не трезвый и не один, — подытожил Итан, проводя рукой по лицу. Его плечи опустились, словно под тяжестью всех проблем разом.

Аиша вздохнула, её плечи опустились, словно под тяжестью невидимого груза.

— Я согласна с Итаном, — согласилась Рэйчел, её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась боль.

— Рэйчел… — попыталась вмешаться Аиша, но подруга перебила её.

— Спасибо, что ещё раз попытались, но, мне кажется, уже хватит. Надо забыть его и двигаться дальше, — Рэйчел поднялась со стула, её движения были чёткими и решительными. Она поправила пальто, стараясь скрыть дрожь в руках, и бросила последний взгляд на стол, где остались чашки с остывшим чаем — символ несостоявшегося вечера.

— Это не правильно… — сказала Аиша, в её глазах стояли слёзы. Она сжала пальцами край скатерти, будто цепляясь за последнюю надежду.

— Аиша, ты же знаешь Лэнса. Если он чего-то не хочет, его никто не сможет заставить, — перебил Аишу Итан, его голос звучал устало, но твёрдо. Он провёл рукой по лицу, словно стирая следы бессонной ночи.

— У-у-у, ненавижу, когда ты прав! — ответила Аиша, вытирая слезу. Её плечи опустились, и она опустила взгляд, стараясь скрыть слёзы.

Рэйчел усмехнулась, но улыбка вышла горькой.

— Ладно, давайте расходиться.

— Тебя подвезти? — предложил Итан, поднимаясь со стула. Он подошёл к вешалке, снял своё пальто и протянул его Рэйчел.

— Буду признательна, — кивнула Рэйчел. Она взяла пальто, но её руки слегка дрожали.

Они начали собираться уходить, когда в кухню влетела Дакота. Её лицо было бледным, глаза расширены от ужаса, а руки дрожали. Она тяжело дышала, будто пробежала несколько кварталов без остановки.

— Мне позвонили из больницы! Лэнс попал в аварию! — её голос сорвался на крик, и в кухне повисла тяжёлая, оглушительная тишина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 129. Четыре тени в больничном коридоре.

Ночь окутала город плотным тёмным покрывалом, лишь редкие фонари бросали тусклые пятна света на мокрые после недавнего дождя тротуары. Капли воды блестели на асфальте, отражая неоновые вывески и фары проезжающих машин. Воздух был влажным и прохладным, с лёгким запахом озона после грозы.

Дакота, Рэйчел, Итан и Аиша приехали в больницу — их лица были бледны, а глаза полны тревоги. Они почти не разговаривали по дороге: каждый погрузился в свои мысли, пытаясь осознать произошедшее. В машине царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом колёс по мокрому асфальту и редкими сигналами проезжающих автомобилей. Они вошли в здание и направились к стойки регистрации.

— Как такое могло случиться? — недоумевал Итан. Его голос дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Он был пьян, сел за руль и не справился с управлением, — ответила Дакота. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась боль. Она сжимала в руках телефон, будто он мог каким-то образом помочь брату.

— Кто его вообще пустил за руль? — возмутилась Аиша, её голос прозвучал резко, почти обвиняюще. Она обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

— Лэнсу не нужно разрешение, — ответил Итан, опустив взгляд. В его словах прозвучала горькая правда: Лэнс ведь и раньше был таким — импульсивным, безрассудным, уверенным, что правила не для него, но Итану казалось, что то время давно прошло.

Дакота глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она подошла к врачу, который стоял с медсестрой у стойки регистрации. Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре, создавая ощущение нереальности происходящего. Больничные стены, выкрашенные в бледно-зелёный цвет, казались безликими и холодными, а запах антисептиков только усиливал чувство тревоги.

— О, доктор! Здравствуйте, я Дакота Хенсен — сестра Лэнса Хенсена, — её голос дрогнул на имени брата, но она тут же взяла себя в руки, расправила плечи и посмотрела врачу прямо в глаза.

— Да, здравствуйте, — коротко ответил врач, окинув её внимательным взглядом. Он выглядел уставшим, но профессиональным — белый халат, стетоскоп на шее, папка с документами в руках.

— Что с моим братом? — в голосе Дакоты прозвучала мольба. Она сцепила пальцы, стараясь не выдать охватившую её панику.

— Так! Успокойтесь. Ваш брат жив и относительно цел, — врач говорил спокойно, профессионально, но в его глазах читалось сочувствие.

— Как он себя чувствует? — Дакота сжала кулаки, стараясь не выдать охватившую её панику. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Состояние стабильное, отделался парой сломанных рёбер, лёгким сотрясением и несколькими порезами от стекла, — врач говорил чётко, без лишних эмоций, будто зачитывал список покупок.

— Мы можем пройти к нему… — вмешался Итан, делая шаг вперёд. Он положил руку на плечо Дакоты, пытаясь её поддержать.

— Стоп! Во-первых, в палату пускают только родственников, — врач поднял руку, останавливая его.

— Как? — возмутилась Аиша, её глаза расширились от недоумения. Она сделала шаг вперёд, но Рэйчел мягко удержала её за рукав.

— Почему? — нервно спросил Итан, его голос прозвучал громче, чем он планировал.

— А во-вторых! Мистер Хенсен ещё не очнулся. Так что предлагаю вам всем отправиться по домам. Как только он очнётся, вам сообщат, — врач кивнул медсестре и направился прочь по коридору. Его шаги затихли вдали, оставив четверых друзей в растерянности.

Тишина повисла в воздухе после ухода врача. Все четверо стояли, не зная, что сказать. В коридоре было тихо, лишь изредка раздавались шаги персонала или скрип каталки.

— Так… И что будем делать? — спросил Итан, оглядывая друзей. Его голос прозвучал слишком громко в этой тишине.

— Ребят, вы поезжайте домой, а я останусь здесь, — Дакота присела на ближайшую к ним скамейку, её плечи слегка опустились под тяжестью переживаний. Она достала из сумки платок и вытерла глаза.

— Ты не должна оставаться одна. Неизвестно, когда он очнётся, — возразила Аиша, подходя ближе и кладя руку на плечо подруги.

— Он мой брат! Я не смогу спокойно спать, пока он не придёт в себя, — ответила Дакота, её голос звучал твёрдо, но в глазах стояли слёзы.

— Да, мы теперь все не сможем уснуть, — произнёс Итан, проводя рукой по волосам. Он посмотрел на Рэйчел, ища поддержки.

— Давайте я останусь с Дакотой, а вы отправляйтесь домой, — предложила Рэйчел, чувствуя свою вину из-за того, что Лэнс был в таком состоянии, когда сел за руль. Она виновато опустила взгляд.

— Нет, Рэйчел. Поезжай с ними. Я позвоню, когда его можно будет навестить, — ответила Дакота, мягко улыбнувшись подруге.

— Ты уверена? — спросила Рэйчел, её взгляд был полон беспокойства.

— Да, спасибо за беспокойство, я справлюсь, — Дакота кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

Итан, Аиша и Рэйчел уехали, бросив на прощание ещё несколько обеспокоенных взглядов. Дакота села в зале ожидания, обхватив себя руками. Её взгляд был устремлён в пустоту, а мысли крутились вокруг брата. Часы тянулись мучительно медленно. Она смотрела на часы каждые пять минут, но время будто остановилось. В зале ожидания было несколько человек — кто-то спал, кто-то читал газету, кто-то нервно ходил взад-вперёд. Дакота закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед глазами всё равно стоял образ брата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 130. Капли дождя на стекле и слёзы Дакоты.

Утро наступило незаметно. Первые лучи солнца робко пробились сквозь плотные шторы больницы, окрашивая стены в бледно-розовый цвет. Лучи играли на полу, создавая причудливые узоры. В воздухе витал слабый запах кофе из кафетерия на первом этаже.

Лэнс очнулся в палате. Он медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Свет лампы над головой казался слишком ярким, а тело — чужим и непослушным. Он огляделся: белые стены, капельница рядом с кроватью, слабый запах медикаментов. В палате было тихо, только тикал монитор, отслеживающий его жизненные показатели. Лэнс попытался пошевелиться, но острая боль в рёбрах заставила его застонать.

В палату вошёл врач.

— Доброе утро, мистер Хенсен. Как самочувствие? — доктор подошёл к кровати, проверяя показания приборов. Его движения были плавными и уверенными.

— Немного больно вдыхать и голова слегка гудит, — Лэнс попытался сесть, но острая боль в рёбрах заставила его поморщиться. Он глубоко вздохнул, стараясь унять головокружение.

— Это последствия перелома рёбер и сотрясения, — спокойно объяснил врач.

— Ещё бешено сушит и немного трясёт, — Лэнс провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Его голос звучал хрипло, будто он долго кричал.

— А это похмелье. Выпьете, вам станет лучше, — врач протянул ему стакан воды и таблетки.

— Спасибо, — Лэнс принял лекарство, стараясь собраться с мыслями. Он сделал глоток воды, чувствуя, как она освежает пересохшее горло.

— И да, раз вы очнулись, то, думаю, уже можно пустить вашу сестру, — врач улыбнулся и вышел из палаты.

Через несколько минут дверь открылась, и в палату вошла Дакота. Её лицо осветилось облегчением, когда она увидела, что брат в сознании. Волосы были растрёпаны, макияж почти стёрся, но глаза сияли такой искренней радостью, что Лэнс невольно улыбнулся в ответ.

— Лэнс! Я так рада, что ты пришёл в себя! — она бросилась к кровати, едва сдерживая слёзы. Её пальцы, холодные и слегка дрожащие, сжали его ладонь.

— Здравствуй, Дакота, — Лэнс слабо улыбнулся, глядя на сестру. Он попытался приподняться, но острая боль в рёбрах заставила его остаться в прежнем положении.

— Как ты? — Дакота взяла его за руку, её пальцы слегка дрожали. Она внимательно всмотрелась в его лицо, отмечая бледность, тёмные круги под глазами и осунувшееся выражение.

— Нормально. Скажи, больше никто не пострадал? — в его голосе прозвучала искренняя тревога. Он сжал её руку, ожидая ответа.

— Кроме нескольких машин? — Дакота вздохнула, отводя взгляд. В её голосе прозвучала горечь. — Никто серьёзно не пострадал, если ты об этом. Но ты мог погибнуть, Лэнс…

— Не помню, как это произошло, — Лэнс нахмурился, пытаясь восстановить события прошлой ночи. Картины мелькали перед глазами обрывками: неоновые огни клуба, громкий смех, бокал за бокалом… Всё сливалось в один мутный поток.

— Ты напился, сел за руль, мчался по набережной. Чуть не столкнулся с двумя машинами… Зато они столкнулись друг с другом из-за тебя. И, видимо, это заставило тебя затормозить, — Дакота говорила быстро, её голос дрожал от волнения. Она сжала кулаки, стараясь сдержать эмоции. — Ты выехал на встречную полосу и чуть не столкнулся с третьей машиной. Хорошо, что реакция тебя не подвела, ты увернулся и врезался в металлическое ограждение.

— Боже… — Лэнс закрыл глаза, осознавая масштаб случившегося. Перед глазами всплыла картина: визг тормозов, ослепительные фары, удар… Он глубоко вздохнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Никогда больше не сяду пьяным за руль… — прошептал Лэнс, его голос звучал искренне. Он открыл глаза и посмотрел на сестру. — Клянусь.

— Ты в ближайшее время вообще за руль не сядешь, — строго ответила Дакота. В её взгляде читалась непреклонность, но за ней скрывалась глубокая забота.

Лэнс покачал головой, осознавая всю серьёзность ситуации. Он провёл рукой по лицу, ощущая щетину и липкий пот.

— Мы тебе сюрприз готовили. Надеялись, что ты придёшь… Где ты был? — с обидой в голосе спросила Дакота. Её глаза наполнились слезами, которые она больше не могла сдерживать. Одна слеза скатилась по щеке, оставив мокрый след.

— В клубе, отмечал День рождения, — Лэнс отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. Он уставился в окно, где серое небо нависло над больничным двором.

— Отлично! Ты забил на всех. На друзей, на меня и отмечал непонятно с кем, — голос Дакоты дрогнул, в нём прозвучала боль, которую она так долго сдерживала. Она встала со стула, сделала несколько шагов по палате, затем резко повернулась к брату. — Ты хоть понимаешь, как мы волновались? Я сидела тут всю ночь, не зная, очнёшься ли ты вообще!

Дакота села рядом на стул и взялась за голову, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её плечи слегка подрагивали, а дыхание участилось.

— Что с тобой происходит? — она взглянула на Лэнса, в её глазах читалась не только обида, но и искренняя забота. — Раньше ты был другим. Ты всегда ставил семью на первое место. Что изменилось?

Лэнс повернул голову к окну. Дождь начал накрапывать, капли стекали по стеклу, словно слёзы. Он молчал несколько минут, собираясь с мыслями.

— Я запутался, Дакота, — наконец произнёс он тихо. — Всё навалилось разом: работа, проблемы с инвесторами, эта чёртова статья… Я пытался забыться, но только сделал хуже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дакота молча слушала, её взгляд смягчился. Она снова взяла его за руку.

— Мы же семья, Лэнс. Ты не должен справляться со всем в одиночку. Мы всегда рядом, чтобы помочь.

Лэнс сжал её пальцы в ответ. Впервые за долгое время он почувствовал, что не один.

Глава 131. Когда друзья напоминают, что ты не один.

Некоторое время Лэнс провёл в палате в одиночестве, разглядывая узор на потолке и прислушиваясь к отдалённым звукам больницы: шагам медсестёр, гулу разговоров в коридоре, писку приборов в соседних палатах. Мысли крутились вокруг случившегося — он всё ещё не до конца осознавал, как оказался здесь. Боль понемногу отступала под действием лекарств, оставляя после себя лишь тупую ноющую тяжесть в области сломанных рёбер.

В палате было тихо и прохладно. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени. Лэнс смотрел на них, вспоминая слова сестры. В груди что-то ёкнуло — он действительно был слеп, не замечая, как сильно ранит близких своим поведением.

Вдруг дверь тихонько скрипнула, и в палату вошли Итан, Теодор и Аиша. Их появление словно принесло с собой глоток свежего воздуха — в комнате сразу стало светлее и теплее.

— Лэнс! — широко улыбнулся Теодор, первым бросаясь к кровати. Его глаза светились неподдельной радостью, а руки уже тянулись для дружеского похлопывания по плечу, но он вовремя остановился, вспомнив о травмах друга.

— Привет, ребята, — поздоровался Лэнс, стараясь придать голосу бодрость. Он улыбнулся им, и на этот раз улыбка получилась искренней.

— Как ты? — с искренней заботой спросила Аиша, подходя ближе. В её взгляде читалась тревога, которую она тщетно пыталась скрыть за вежливой улыбкой. Она поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Всё нормально, — ответил Лэнс, пытаясь сесть поудобнее. — Жить буду.

— Ну, тебя можно поздравить со вторым Днём Рождения, — подмигнул Итан, присаживаясь на край стула у окна. Его обычно серьёзное лицо на мгновение озарилось шутливой ухмылкой.

— Ха, точно, — Лэнс попытался засмеяться, но резкая боль в рёбрах заставила его резко выдохнуть и поморщиться. Он тут же сделал вид, что просто закашлялся.

— Жаль, что мы так и не отпраздновали твой День Рождения, — произнесла Аиша, виновато опустив глаза, словно корила себя за то, что праздник сорвался.

— Ничего, соберёмся, когда меня выпишут, — ответил Лэнс. Он посмотрел на друзей и почувствовал, как в груди разливается тепло.

— Ну конечно, — улыбнулась Аиша, и её лицо наконец расслабилось.

— А куда же ты денешься! — рассмеялся Теодор, делая вид, что грозит другу пальцем. — Мы тебя из-под земли достанем, чтобы отметить как следует!

— Ой, мы тебе тут гостинцы принесли, — спохватилась Аиша, меняя тему. — Все не смогли прийти — врачи больше трёх человек не пускают. — Она аккуратно положила пакет на тумбочку рядом с кроватью. Из пакета слегка виднелись яркие упаковки конфет, фрукты и что-то, завёрнутое в фольгу.

— Ничего. Передайте всем большое спасибо, — искренне поблагодарил Лэнс, бросив взгляд на пакет. В груди потеплело от мысли, сколько людей беспокоятся о нём.

— Ох, Лэнс, ты такое пропустил… — начал было Теодор, заговорщически прищурившись.

— Что? — заинтересованно спросил Лэнс, приподнимая бровь.

— Тео, не начинай, — оборвал его Итан, бросая на друга предостерегающий взгляд.

— Да ладно вам. Чего такого? — не унимался Теодор, явно наслаждаясь моментом.

— Не нужно, — мягко, но твёрдо сказала Аиша, покачав головой.

— Да что уже случилось? — настаивал Лэнс, чувствуя, как любопытство берёт верх над осторожностью.

— Просто… — замялась Аиша, переглянувшись с Итаном.

— Пока мы тебя ждали, Ральф такой скандал учинил! — не выдержал Теодор, выпаливая новость на одном дыхании. Его глаза горели азартом рассказчика.

— Серьёзно? Из-за чего? — Лэнс даже забыл о боли, настолько его заинтриговало происходящее.

— Да Эйприл привела его бывшую, — Теодор сделал драматическую паузу, — оказалось, что у неё ребёнок от Ральфа, прикинь!

— Тео, хватит! — резко осадил его Итан, хмуря брови.

— Да чего? — не понял Теодор, искренне недоумевая, почему его обрывают на самом интересном месте.

— Ладно, мы пойдём, — решительно сказал Итан, поднимаясь со стула. — Тебе нужно отдыхать.

— Да! Ты отдыхай, я ещё заскочу, — пообещал Теодор, уже направляясь к двери. — И про праздник не забывай!

— Хорошо, — кивнул Лэнс, благодарно улыбнувшись.

— Выздоравливай, — добавила Аиша, задержавшись у двери. Её взгляд снова стал заботливым и внимательным.

— Аиша! — вдруг окликнул её Лэнс, когда она уже почти вышла. — А что там на работе, всё спокойно?

— Дадли звонил, — обернулась Аиша. — Я сказала, что ты в больнице.

— Думаю, что он совсем во мне разочаровался, — тихо произнёс Лэнс, опустив взгляд. В его голосе прозвучала непривычная для него нотка неуверенности.

— Нет, — Аиша улыбнулась и покачала головой. — Он сказал, что заедет проведать тебя.

— Хорошо, — на лице Лэнса появилась искренняя улыбка. Впервые за долгое время он почувствовал, что всё действительно будет хорошо.

Итан, Тео и Аиша вышли из палаты, оставив после себя едва уловимый аромат парфюма Аиши и эхо дружеских голосов. Лэнс откинулся на подушки, глядя на пакет с гостинцами. В груди разливалась тёплая благодарность — он знал, что с такими друзьями точно справится со всеми трудностями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через время в палату к Лэнсу вошёл Дадли Ридер — высокий мужчина с седеющими висками и усталыми, но добрыми глазами. Он осторожно прикрыл за собой дверь и направился к кровати пациента, стараясь не шуметь. Его шаги были тихими, почти неслышными на мягком больничном линолеуме.

— Лэнс! Как твоё здоровье? — с искренней заботой в голосе спросил Дадли, присаживаясь на стул рядом с кроватью. Он положил папку с документами на тумбочку и слегка наклонился вперёд, внимательно вглядываясь в лицо Лэнса.

— Да, вроде нормально, — Лэнс слегка приподнялся на локтях, пытаясь выглядеть бодрее, чем чувствовал себя на самом деле. Его лицо всё ещё было бледным, а под глазами залегли тёмные круги. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Это хорошо. Чем скорее тебя выпишут, тем лучше, — Дадли слегка похлопал Лэнса по плечу. Его прикосновение было тёплым и ободряющим.

— Дадли, я должен извиниться перед вами за свои выходки… — Лэнс опустил взгляд, его голос звучал непривычно смиренно. Он сжал край одеяла, словно пытаясь найти в нём опору.

— Ничего. Мы уже сталкивались с подобным, — Дадли подмигнул Лэнсу, и в его глазах мелькнула тень понимания. — Ты всегда был горячим парнем, это часть твоего обаяния.

— Ха, да… — Лэнс слабо улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя, что его действительно понимают.

— У тебя был тяжёлый период, — продолжил Дадли, его голос стал серьёзнее. — Эти разборки с инвесторами тоже сказались на твоём состоянии. Нервы ни к чёрту, я понимаю.

— Ничего страшного. Мы обо всём уже договорились. Осталось только подписать все бумаги, — Лэнс попытался говорить уверенно, но в его голосе всё ещё звучала усталость. Он провёл рукой по лицу, словно стирая следы последних недель.

— Да, но мы сделаем это после твоей выписки, — твёрдо сказал Дадли. — Твоё здоровье сейчас важнее любых сделок.

— Хорошо. Ох, Дадли, я совсем забыл! — Лэнс вдруг оживился. — Твой сын ведь должен был сделать предложение дочери Хиллз!

— А, да… Там всё не так-то просто… — Дадли вздохнул и провёл рукой по волосам, его лицо помрачнело. Он откинулся на спинку стула, словно тяжесть этой ситуации давила на плечи.

— Она отказалась? — Лэнс нахмурился, искренне переживая за друга. Он забыл о своей боли и сосредоточился на проблеме Дадли.

— Вроде нет, но… Она думает… — Дадли развёл руками, словно пытаясь выразить словами то, что было сложно сформулировать.

— Дадли, я могу дать вам совет? — Лэнс посмотрел на собеседника серьёзно. — Не заставляйте их. Ничего хорошего из этого не выйдет. Вспомните моих родителей. Разве они счастливы? Они всю жизнь прожили вместе, потому что «так надо», а не потому что любили друг друга.

— Да, ты прав, — Дадли опустил голову. — Зря мы всё это затеяли… Но, может, она сама согласится.

— Это будет чудесно, — Лэнс постарался улыбнуться ободряюще. — Главное, чтобы они сами приняли решение.

— Да. Ладно, ты выздоравливай, — Дадли поднялся со стула. — Я на телефоне, так что, как выпишут, сразу сообщи. Решим, когда будет подписание.

— Хорошо, — кивнул Лэнс.

Дадли направился к выходу.

Глава 132. Аромат духов Рэйчел и пустота.

В это время в палату вошли Рэйчел и Дакота. Их появление было почти синхронным — они словно заранее договорились о том, когда войти.

— Дакота, Рэйчел, — кивнул Дадли, на мгновение задержавшись у двери.

— Здравствуйте, Дадли, — улыбнулась Дакота, стараясь разрядить обстановку. Её голос звучал тепло и дружелюбно. Она бросила короткий взгляд на Лэнса, проверяя его реакцию.

Дадли вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Рэйчел? — прошептал Лэнс, его голос дрогнул. Он не ожидал увидеть её здесь. В груди что-то ёкнуло, но он постарался скрыть свои эмоции.

— Привет. Как ты? — осторожно спросила Рэйчел, делая шаг вперёд. Её глаза были полны тревоги и надежды. Она нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Зачем она пришла? Дакота, ты что ей рассказала об аварии? — игнорируя вопрос, Лэнс обратился к сестре, его голос прозвучал резче, чем он хотел. Он пытался сохранить контроль над ситуацией, но внутри всё сжималось от волнения.

— Она была с нами у тебя дома, когда позвонили из больницы, — ответила Дакота, её голос звучал мягко, но твёрдо.

— Что? Зачем вы лезете? — Лэнс удивлённо поднял брови. Он не мог понять, почему сестра так поступила.

— Мы хотели, чтобы вы поговорили, — повторила Дакота. — Рэйчел очень переживала. Она хотела остаться здесь, пока ты не очнёшься. Пожалуйста, Лэнс… — Дакота обошла Рэйчел и подошла ближе к кровати брата. — Я оставлю вас.

Дакота вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь, оставив их наедине. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем монитора.

— Как ты? — ещё раз спросила Рэйчел, её голос дрожал. Она сделала ещё один шаг к кровати, её пальцы слегка подрагивали.

— Нормально, — отрезал Лэнс, отворачиваясь к окну. Он не хотел показывать, как на самом деле рад её видеть. Солнечный луч пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени, но Лэнс не замечал этой красоты.

— Я очень испугалась за тебя, — Рэйчел сделала ещё один шаг вперёд, её глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Я жив, всё хорошо, теперь можешь идти, — холодно ответил Лэнс, стараясь скрыть свои настоящие чувства. Его голос звучал жёстче, чем он планировал.

— Лэнс… — Рэйчел не сдавалась. Она подошла вплотную к кровати и остановилась, глядя на него сверху вниз.

Рэйчел села на край кровати, её рука едва коснулась одеяла.

— Поговори со мной, — умоляла Рэйчел, в её голосе звучала отчаянная надежда. — Пожалуйста, выслушай меня.

— Мы уже обо всём поговорили, — Лэнс продолжал смотреть в окно, его голос звучал глухо. Он чувствовал, как внутри что-то сжимается, но не хотел поддаваться эмоциям.

— Нет. Ты меня не слышишь. Ты стоишь на своём и не хочешь меня понять, — Рэйчел повернулась к нему лицом, её глаза блестели от слёз. — Я думала над твоими словами. Ты прав, я действительно привыкла писать разоблачающие статьи. Но у меня и в мыслях не было писать о тебе что-то подобное. Я записывала все свои наблюдения с самого начала нашего знакомства. И да… После нашей первой встречи я уже была не в восторге от этой затеи. Ты же сам делал всё, чтобы у меня сложилось такое впечатление о тебе. Мы долго притирались друг к другу. Первые недели были ужасными. Но потом… С каждой нашей новой встречей я узнавала тебя всё больше и меняла своё мнение о тебе. Я увидела, какой ты на самом деле. Я анализировала твои слова, поступки и поняла… Я поняла, что ты пытаешься сделать вид, что тебе плевать, и в начале нашего знакомства я считала, что так оно и есть. Но сейчас я знаю, что это не так. Если бы я была тебе безразлична, ты бы так себя не вёл. Не пытался бы уколоть меня побольнее, не напивался и не совершал бы безрассудных поступков… Как этот.

— Значит, ты меня не знаешь… — Лэнс сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции, которые грозили вырваться наружу, его голос звучал хрипло.

— Ты пьёшь, проводишь ночи в клубах. Ты делаешь это для того, чтобы заглушить ту боль, которую я тебе причинила, — Рэйчел говорила тихо, но уверенно, её слова звучали как откровение.

— Хватит… — Лэнс закрыл глаза, пытаясь сдержать эмоции. В груди всё сжалось, а сердце забилось чаще. Он чувствовал, как внутри борются противоречивые чувства: обида, боль, но и что-то ещё — то, что он так старательно пытался подавить.

— Да, я виновата перед тобой. Мне не стоило этого делать. Но я не врала тебе о своих чувствах, ты мне правда очень дорог, — Рэйчел наклонилась ближе, её голос зазвучал ещё тише. — Мне тоже плохо и больно от того, что между нами произошло. Я хочу вернуть всё назад, чтобы у нас всё было как раньше.

— Ничего не будет как раньше, — Лэнс отвернулся, его голос звучал безнадёжно. Он сжал край одеяла, пытаясь найти опору в чём-то материальном, потому что внутри всё рушилось.

— Если мне нет места в твоей жизни… И ты ничего ко мне не чувствуешь, то скажи это. Прямо сейчас.

— Я устал… — Лэнс выдохнул, его плечи опустились. Он ощутил вдруг такую тяжесть, будто весь мир лёг на его плечи. Боль в рёбрах, усталость после аварии, душевные терзания — всё слилось в один клубок.

— Просто скажи, что не хочешь меня видеть, и я уйду и больше тебя не побеспокою, — Рэйчел поднялась, её лицо исказилось от боли. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы, которые уже подступали к глазам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Уходи… — наконец произнёс Лэнс, не поднимая глаз. Его голос прозвучал глухо, почти безжизненно.

— Хорошо… Я поняла тебя… — Рэйчел медленно повернулась и направилась к двери. Её шаги звучали глухо, словно каждый шаг давался ей с огромным трудом. Она шла, будто преодолевая невидимую силу, которая тянула её обратно, к Лэнсу.

Она остановилась у самой двери, на мгновение замерла, будто надеясь, что он окликнет её. Но Лэнс молчал, уставившись в окно. Рэйчел вздохнула, открыла дверь и вышла из палаты, оставив после себя лишь едва уловимый аромат её духов и тяжёлое молчание.

Лэнс закрыл глаза. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем монитора и его собственным прерывистым дыханием. Он слышал, как затихают шаги Рэйчел в коридоре, и с каждым шагом ему становилось всё тяжелее. Боль в груди уже не была физической — она шла изнутри, разрывая его на части.

Глава 133. Контраст двух домов: где тишина давит, а где солнечный свет даёт надежду.

Ральф пришёл домой, устало толкнув дверь плечом — день выдался изматывающим. В прихожей, прямо у входа, стояли два больших чемодана, перетянутые ремнями, рядом — дорожная сумка с торчащими из неё вешалками. Ральф замер на мгновение, хмуро разглядывая багаж, потом громко окликнул:

— Эйприл, ты куда собралась?

Из гостиной выглянула сестра — в руках она держала коробку с книгами, лицо было непривычно серьёзным.

— Переезжаю к Льюису, — спокойно ответила она.

Ральф шагнул ближе, недоумение на его лице сменилось тревогой.

— С чего вдруг?

Эйприл опустила коробку на диван, выпрямилась и посмотрела брату в глаза.

— Он предложил, я согласилась. Да и не хочу мешать тебе жить так, как хочешь ты.

— Эйприл… — начал Ральф, делая шаг к ней, но она уже подхватила сумку и направилась к двери.

— Пока, Ральф! — бросила она через плечо, не оборачиваясь.

Хлопнула дверь, и Ральф остался один посреди прихожей, глядя на чемоданы, которые теперь казались не просто вещами, а символом чего-то безвозвратно ушедшего. Тишина давила, и он медленно опустился на стул, запустив пальцы в волосы.

В это время на другом конце города Ханна Вуд подъехала к дому Рэйчел — элегантный чёрный седан мягко затормозил у обочины. На крыльце её встретила Моника.

— Здравствуйте, а Рэйчел дома? — спросила Ханна, выходя из машины.

— Здравствуйте, да. Проходите, я её сейчас позову, — улыбнулась Моника, жестом приглашая гостью внутрь.

Ханна прошла в гостиную — просторная комната с большими окнами, залитая послеполуденным солнцем. Лучи играли на полированной поверхности деревянного стола, отбрасывая блики на стены с картинами.

Через пару минут Рэйчел спустилась по лестнице, настороженно поглядывая на неожиданную посетительницу.

— Мисс Ханна? — удивлённо произнесла она.

— Здравствуй, Рэйчел, — мягко улыбнулась Ханна. — Я уволила Саманту, замяла скандал. Прости, что не поверила тебе сразу.

Рэйчел замерла на нижней ступеньке, в груди защемило от неожиданности. Она не ожидала такого поворота — после всех унижений, обвинений, косых взглядов коллег.

— Ничего, — тихо ответила она. — Мне мало кто поверил.

— Я хочу, чтобы ты вернулась на работу, — продолжила Ханна, глядя ей прямо в глаза. — И хочу, чтобы ты всё-таки заняла должность главного редактора.

Рэйчел на мгновение потеряла дар речи, затем её лицо озарилось радостью. Сердце забилось быстрее, а в глазах заблестели слёзы счастья.

— О, да! Я согласна, большое спасибо, мисс Ханна!

— Хах, да не за что! — рассмеялась Ханна. — Завтра утром жду тебя на работе.

— Конечно, я буду.

— Значит, до завтра.

— Да, до свидания, мисс Ханна.

Рэйчел проводила гостью до двери, затем резко обернулась к Монике, которая всё это время стояла в коридоре, затаив дыхание.

— Ты слышала? — взволнованно спросила она.

— Да! — радостно воскликнула Моника, бросаясь к сестре.

Она крепко обняла Рэйчел, и та рассмеялась, обнимая в ответ.

— Я снова возвращаюсь в строй!

— Поздравляю, я так счастлива за тебя! — Моника отстранилась, сияя. — Ты заслужила это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 134. Массивный стол из тёмного дуба и пустые полки книжного шкафа: символы начала пути.

На следующее утро Рэйчел приехала в бизнес-центр. Утренний город встретил её оживлённым гулом машин и потоками спешащих людей — но внутри Рэйчел царила странная, напряжённая тишина. Она поднялась на 7-й этаж в редакцию. Лифт плавно остановился, двери раскрылись, и перед ней раскинулся просторный холл с глянцевым полом, отражающим свет больших настенных светильников.

Она прошла по коридору, украшенному постерами прошлых выпусков журнала, и остановилась у двери кабинета Ханны. Постучав, Рэйчел вошла.

— Доброе утро.

— Ах, Рэйчел! Я рада, что ты приехала! Пойдём в твой новый кабинет, — Ханна поднялась из-за стола, улыбнулась и жестом пригласила следовать за ней.

Ханна отвела Рэйчел в её кабинет — просторное помещение с большими окнами, выходящими на городскую панораму. Солнечный свет струился сквозь лёгкие бежевые шторы, создавая на полу причудливые узоры.

— Саманта уже забрала все свои вещи, так что можешь смело располагаться, — сказала Ханна, обводя рукой пространство.

— Спасибо, — тихо ответила Рэйчел, оглядываясь.

Ханна вышла из кабинета, оставив Рэйчел одну. Та медленно прошла вглубь помещения, впитывая атмосферу нового рабочего места.

Кабинет Рэйчел оказался именно таким, о каком она могла только мечтать. У окна стоял массивный письменный стол из тёмного дуба с гладкой, отполированной поверхностью. На нём уже лежали стопки папок с документами и блокнот в кожаной обложке. Рядом — стильная настольная лампа с мягким светом.

Возле стола — удобное эргономичное кресло с высокой спинкой и подлокотниками. У стены расположился небольшой книжный шкаф, пока ещё почти пустой, но уже готовый принять будущие издания и справочники. Над ним висела большая пробковая доска для заметок и идей.

В углу — зона отдыха: мягкий диван цвета капучино и низкий кофейный столик из стекла и металла. На стене напротив дивана — плазменный телевизор, который можно было использовать для презентаций. На подоконнике уже стояли несколько горшков с живыми растениями — кто-то позаботился о том, чтобы пространство не выглядело слишком официальным.

Рэйчел подошла к окну, провела рукой по шторе, затем села в кресло и медленно развернулась, осматривая кабинет ещё раз. Она чувствовала, как внутри зарождается странное сочетание волнения и ответственности.

«Это мой шанс,

— подумала она. —

Я должна использовать его на полную».

Она сидела в кресле, когда дверь тихо открылась и в кабинет вошла Грейс.

— Рэйчел, привет, — улыбнулась она.

— Здравствуй, Грейс, — Рэйчел повернулась к коллеге.

— Хорошо, что ты вернулась, — искренне сказала Грейс, делая пару шагов вглубь кабинета.

— Если бы ты не поговорила с Ханной, то меня бы здесь не было… — призналась Рэйчел, опустив взгляд.

— Саманта, конечно, была… моей подругой, но то, как она поступила с тобой, было неправильно, — твёрдо произнесла Грейс. — Она не имела права так подставлять тебя.

— Спасибо за помощь, — Рэйчел почувствовала, как к горлу подступает комок благодарности. Её глаза слегка увлажнились, но она сдержала слёзы. В груди разливалась теплота — наконец-то кто-то открыто встал на её сторону.

— Пожалуйста, — просто ответила Грейс.

Грейс уже направилась к двери, но на выходе обернулась.

— Я рада, что теперь ты будешь главным редактором. С твоими способностями мы станем самым продаваемым журналом, — её глаза светились искренней верой в успех. В улыбке читалась неподдельная поддержка.

— Да, спасибо, — Рэйчел слегка улыбнулась, чувствуя, как в груди зарождается надежда. Впервые за долгое время она ощутила, что движется в правильном направлении.

Грейс вышла из кабинета. Рэйчел развернулась в кресле к окну. Город внизу жил своей жизнью: машины сновали по улицам, люди спешили по делам, витрины магазинов сверкали. Но её мысли были далеко.

Она невольно подумала о Лэнсе — человеке, который казался ей опорой. После того, как он сказал ей «Уходи» в больнице, она больше его не видела. Его слова до сих пор звучали в ушах — резкие, холодные, бесповоротные.

Она закрыла глаза и представила, как он сейчас сидит на верхнем этаже в своём кабинете. Видела, как он, как и в их первую встречу, сосредоточенно перебирает бумаги и хмурит брови. Его профиль, тень от окна на лице, привычка постукивать ручкой по столу…

Сердце сжалось. Что будет, если они вдруг пересекутся? Что она скажет? Что он почувствует? Вопросов было больше, чем ответов, и каждый из них оставлял в душе неприятный осадок. Рэйчел глубоко вздохнула, открыла глаза и снова посмотрела на город. Впереди её ждали новые вызовы — и она была готова к ним, несмотря на призраки прошлого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 135. Рукопожатия, подписи и тишина после слов.

Понедельник. Спустя две недели Лэнса выписали из больницы. Он приехал в бизнес-центр и поднялся на верхний этаж в свой офис. Его встретила Аиша.

— Лэнс, как твоё самочувствие? — с искренней заботой спросила Аиша. Она внимательно вгляделась в его лицо, подмечая каждую деталь: бледность кожи, тени под глазами, чуть напряжённую линию плеч.

— Нормально, — ответил Лэнс, снимая пальто. Он старался говорить уверенно, но голос звучал чуть слабее обычного. — Врач хотел ещё меня подержать в больнице, но я настоял на выписке. Нельзя больше откладывать дела.

— Да, может, ты и прав, — кивнула Аиша, внимательно вглядываясь в его лицо. — Но всё же постарайся не перегружать себя.

— Идём, — коротко бросил Лэнс, направляясь к двери. Его шаги были твёрдыми, но Аиша уловила в них едва заметную неуверенность.

Дадли Ридер и журналисты уже ждут в конференц-зале, — предупредила Аиша, поспешая за ним.

Лэнс и Аиша вошли в конференц-зал. Журналисты сидели за длинным столом, перешёптываясь и проверяя диктофоны. Дадли стоял возле окна, разглядывая городской пейзаж. При виде Лэнса он оживился и шагнул навстречу.

— Лэнс! Поздравляю с выпиской! Как ты? — Дадли широко улыбнулся и протянул руку.

— Хорошо, спасибо, — Лэнс пожал руку, стараясь не показывать усталость. Он выпрямился, расправил плечи и постарался придать лицу уверенное выражение.

— Мистер Хенсен, ответите на несколько вопросов по поводу статьи о вас? — обратился к нему один из журналистов, поднимая диктофон. Его глаза блестели от предвкушения сенсации.

— Нет, — отрезал Лэнс.

— А по поводу аварии? — подхватил второй, наклоняясь вперёд. В его голосе звучала настойчивость.

— Тоже нет, — голос Лэнса звучал твёрдо и непреклонно. Он обвёл взглядом присутствующих, давая понять, что тема закрыта.

— Мистер… — начал третий журналист, но Лэнс перебил его:

— Вас пригласили на подписание договора о слиянии «Source Corporation» и «LH Trade Empire». На вопросы, не касающиеся этого события, я отвечать не намерен. Так что давайте приступим к тому, из-за чего мы здесь собрались.

Атмосфера в зале на мгновение напряглась, но Лэнс оставался невозмутимым. Дадли, уловив настрой, быстро перевёл разговор в деловое русло. Они обсудили договор, внесли несколько корректировок, подписали документы и обменялись рукопожатиями. После этого Лэнс и Дадли ответили на несколько нейтральных вопросов журналистов — о планах на будущее, общих тенденциях рынка. Ответы были лаконичными, но профессиональными.

Позже в этот же день Лэнс сидел в своём кабинете, погружённый в мысли. Окно выходило на город, огни которого начинали загораться с наступлением вечера. Он смотрел на них, но не видел — перед глазами стояли другие картины: больница, взгляд Рэйчел, её дрожащие губы, когда она просила его поговорить с ней.

Аиша тихо зашла в кабинет.

— Лэнс, ты вызывал? — спросила она, останавливаясь у двери.

— Я чувствую себя опустошённым… — признался Лэнс, поворачиваясь к ней. В его голосе прозвучала непривычная уязвимость. Он опустил голову, сжал пальцами край стола.

Аиша подошла ближе и села напротив.

— Это из-за Рэйчел? — осторожно спросила она.

Лэнс помолчал, потом кивнул:

— Не знаю… Возможно… Как у неё дела?

— Вроде всё хорошо. Она вернулась на работу. Мы последнее время редко общаемся… Слишком заняты работой, — ответила Аиша, чуть понизив голос. Она внимательно следила за реакцией Лэнса.

— Понятно, — Лэнс опустил глаза, изучая узор на столе. Его пальцы машинально выводили какие-то линии на полированной поверхности.

— Лэнс, — Аиша наклонилась вперёд, — тебе ведь плохо без неё. Позвони ей, встретьтесь, поговорите. Времени прошло достаточно, вы оба остыли. Может, вам удастся помириться.

— Я сказал ей уйти, — тихо произнёс Лэнс. — Она сказала, что больше меня не побеспокоит.

— Плевать, что она сказала! — Аиша даже хлопнула ладонью по столу. — Ты серьёзно думаешь, что она прогонит тебя, если ты возьмёшь и приедешь к ней?

Лэнс поднял на неё взгляд — в нём читалась смесь боли и сомнения.

— Я не знаю…

— Лэнс, если она тебе действительно дорога, то ты поедешь к ней! — твёрдо сказала Аиша. — Любовь — это не только слова. Это поступки. И иногда нужно переступить через свою гордость, чтобы сохранить то, что по-настоящему ценно.

Она встала, положила руку ему на плечо и вышла из кабинета, оставив Лэнса наедине со своими мыслями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 136. Тихая мелодия радио и два настоящих «мы».

Вечер. Лэнс был дома. Он сидел за роялем в гостиной, медленно нажимал на клавиши, выводя мелодию — грустную, задумчивую. Звуки заполняли пространство, отражаясь от стен и возвращаясь к нему эхом. Он играл, пока пальцы не замерли над клавишами. В комнате повисла тишина.

Внезапно Лэнс резко закрыл крышку рояля, встал и начал быстро собираться. Через несколько минут он уже выходил из дома, захлопнув за собой дверь.

Лэнс приехал к дому Рэйчел. На улице шёл дождь, капли стучали по асфальту, а ветер раскачивал деревья. Он постучал в дверь, но ему никто не открыл. Некоторое время он постоял около двери, глядя на стекающие по стеклу струи воды. Разочарование начало заполнять его, и он уже собрался уезжать.

Он развернулся и сделал несколько шагов к машине, как вдруг услышал:

— Лэнс?

Он обернулся. Рэйчел стояла в нескольких метрах от него, держа зонт. Её глаза… в них было что-то, что заставило его сердце забиться чаще. В них читалась надежда, смешанная с осторожностью. Лэнс подошёл к ней.

— Рэйчел, здравствуй, — его голос звучал хрипло, но искренне. Он сделал шаг ближе, чувствуя, как дождь намочил пальто.

Рэйчел молча стояла под зонтом и смотрела на Лэнса. Он стоял под дождём в чёрном пальто, капли стекали по его лицу, но он не замечал этого.

— Я многое осознал за то время, что не видел тебя, — начал Лэнс, делая шаг ближе. — Много думал обо всём, что произошло, обо всём, что ты говорила. Может, эта авария помогла вправить мне мозги…

Рэйчел опустила глаза и улыбнулась — едва заметно, но искренне. Затем снова посмотрела на Лэнса, и в её взгляде он увидел надежду.

— Я решил, что хватит бегать от своих чувств, — продолжил Лэнс, чувствуя, как слова льются из самого сердца. — Я не хочу больше обманывать ни тебя… ни себя. Я устал. Я опустошён. Ушла ты, а вместе с тобой ушли все мои чувства и эмоции. Я не хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни. Ты нужна мне.

— Зачем? — тихо спросила Рэйчел. В её голосе звучала боль, но и надежда — слабая, едва уловимая.

— Потому что я люблю тебя, — просто ответил Лэнс. — И я был глупцом, что позволил гордости встать между нами.

Рэйчел подошла к нему, опустила зонт, и капли дождя теперь падали на её плечи. Вода стекала по её волосам, подчёркивая черты лица, делая взгляд ещё более глубоким и проникновенным. Она подняла руку и коснулась его щеки. Кожа Лэнса была холодной от дождя, но прикосновение Рэйчел обожгло его теплом.

— Ты действительно это понимаешь? — прошептала она. В её голосе звучала не только надежда, но и затаённая боль — следы тех дней, когда она чувствовала себя отвергнутой и ненужной.

— Да, — Лэнс взял её руку в свою, осторожно сжал пальцы. Он посмотрел ей прямо в глаза, и в этот момент весь мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое, дождь, смывающий прошлое, и что-то новое, только зарождающееся между ними.

Рэйчел улыбнулась шире, на глазах у неё выступили слёзы — но это были слёзы облегчения, освобождения от груза обид и недопонимания. Она подошла ближе и поцеловала его. Их губы встретились — сначала робко, неуверенно, словно проверяя, действительно ли это возможно. А потом поцелуй стал глубже, искреннее.

Они стояли под дождём и целовались, забыв обо всём на свете. Капли барабанили по асфальту, стекали по лицам, смешивались со слезами, но ни Лэнс, ни Рэйчел этого не замечали. Дождь смывал прошлые обиды, а в их сердцах зарождалась новая надежда — на будущее вместе, на возможность начать всё сначала, уже без масок и фальши.

Лэнс обнял её крепче, прижал к себе, чувствуя, как напряжение последних недель покидает его тело. Он вдыхал знакомый аромат её волос, смешанный с запахом дождя и свежести, и понимал, что именно этого ему не хватало всё это время. Рэйчел уткнулась ему в плечо, и он услышал её тихий голос:

— Я тоже скучала…

Её слова прозвучали так искренне, так по-настоящему, что у Лэнса защемило сердце. Он провёл рукой по её мокрым волосам, слегка отстранился, чтобы снова посмотреть в глаза. В них больше не было той боли и обиды — только тепло, доверие и надежда.

Они стояли так ещё несколько минут, наслаждаясь моментом, впитывая каждую секунду этого волшебного воссоединения. Дождь не утихал, но теперь он казался им не холодной стеной, отделяющей от остального мира, а чем-то родным и успокаивающим.

Потом Лэнс взял Рэйчел за руку. Его пальцы слегка дрожали, но он старался этого не показывать.

— Пойдём в машину, — сказал он. — Я отвезу тебя куда захочешь. Куда угодно. Главное — вместе.

Рэйчел кивнула, улыбнулась и позволила ему увести себя. Она подняла зонт, прикрывая их обоих, хотя это уже не имело значения — они и так промокли насквозь. Но теперь им было тепло — не от солнца, а от того, что наконец-то произошло между ними.

Дождь продолжал идти, но теперь он казался им не холодной стеной, а благословением — символом очищения и нового начала. Лэнс открыл дверь машины, помог Рэйчел сесть, затем устроился за рулём. Они посмотрели друг на друга, и оба улыбнулись — на этот раз по-настоящему, без тени сомнений.

— Куда поедем? — спросил Лэнс, заводя двигатель.

— Туда, где мы сможем поговорить, — ответила Рэйчел, беря его за руку. — По-настоящему. Без недомолвок, без страха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лэнс кивнул, включил передачу, и машина плавно тронулась с места. Они ехали сквозь дождь, а в салоне звучала тихая мелодия радио — негромкая, уютная, идеально подходящая этому моменту. Впереди их ждали разговоры, планы, возможно, новые испытания. Но теперь они знали главное: они не одни. И пока они вместе, им по плечу всё, что уготовила судьба.

Конец