Золотая для дракона

Дисклеймер

Дисклеймер

Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события, диалоги, организации, географические названия, магические системы, расы (включая драконов, техномагов и иные фантастические существа), артефакты, ритуалы и любые иные элементы сюжета полностью вымышлены автором или являются творческой интерпретацией фольклорных и фэнтезийных мотивов, не претендующей на достоверность. Любое совпадение с реальными лицами, живыми или умершими, а также с реальными историческими фактами, событиями, государствами, народами, организациями или социальными институтами является случайным и непреднамеренным.

Сюжет книги разворачивается в вымышленном мире (мирах), вдохновлённом фэнтези-сеттингами, но не имеющем прямого отношения к реальной истории, культуре, науке, политике или религиозным учениям. Описанные в книге магия, драконьи превращения, истинные пары, метки, межмировые порталы, техномагия и любые другие фантастические элементы являются художественным допущением и не должны восприниматься как руководство к действию, медицинские, психологические, юридические или оккультные рекомендации, либо как описание реальных практик.

Автор и издатель не несут ответственности за любое возможное сходство с реальными событиями или лицами, а также за интерпретацию содержания произведения читателями. Книга предназначена исключительно для развлекательных целей и не содержит призывов к насилию, нарушению законов, дискриминации по какому-либо признаку, разжиганию межнациональной или межрелигиозной розни, а также не пропагандирует оккультные практики, опасные виды деятельности или иные противоправные действия.

Произведение содержит сцены, которые могут быть не рекомендованы для читателей младше 18 лет, включая элементы романтических и интимных отношений (в том числе сцены, содержащие подробные описания), сцены насилия, магических сражений, психологического давления, а также сцены, связанные с похищениями, пытками (в художественном контексте) и угрозой жизни. Читательская аудитория самостоятельно определяет свою готовность к восприятию данных материалов.

Все права на текст принадлежат автору. Любое копирование, распространение, публикация или иное использование материалов книги без письменного разрешения правообладателя запрещено и преследуется по закону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1. Свадебный переполох

Глава 1. Свадебный переполох

Адэль

Портал выплюнул её на высоте примерно трёх метров.

Адэль успела сгруппироваться в падении. Старая добрая привычка, въевшаяся в позвоночник за девять лет службы в Межмирье. Плечо приняло удар о каменный пол. Перекатившись через голову, едва не снеся по пути какую-то золочёную подставку, она замерла в боевой стойке. В правой руке — табельный парализатор, в левой — амулет экстренного возврата. Ее взгляд уже сканировал пространство, выхватывая основные детали: высокие своды, витражи, море огней, толпа в парадных одеждах.

И мёртвая тишина.

— Твою ж… — выдохнула она, осознавая масштаб катастрофы.

Перед ней открывался огромный, величественный, залитый магическим светом храм. Тысячи существ в дорогих нарядах. А в центре зала был алтарь, перед которым стоял он. Мужчина в белоснежных одеждах, расшитых сапфировыми нитями. Высокий, темноволосый, с лицом, которое словно высекли из мрамора в приступе божественного вдохновения. Та, что стояла рядом с ним, теперь лежала на ступенях. Похоже, это была невеста... И, судя по всему, Адэль только что сбила её своим эпичным появлением.

Краем глаза она заметила мелькнувшую в толпе фигуру. Знакомый плащ. Знакомый запах запрещённого зелья. Объект «Фантом» — межмировой наркоторговец, за которым она гналась через три реальности. Тварь скользнула в боковой проход и исчезла за портьерой.

— Стоять! — процедила Адэль, дернувшись было следом.

— Стоять! — раздался за её спиной ледяной голос.

Она обернулась.

Жених спустился с алтаря. Двигался он плавно, хищно. Так ходят те, кто привык, что мир прогибается под их поступь. Ростом он оказался выше, чем выглядел издалека, на целую голову выше Адэль. В его синих, как сапфиры, глазах полыхало пламя. Она видела настоящие синие огни, пляшущие в его зрачках. А на скулах проступала едва заметная чешуя, переливающаяся в свете магических светильников.

Дракон.

— Ты, — произнёс он, и от этого голоса мурашки побежали по ее спине, — прервала ритуал единения. Брачный ритуал Верховного дома Сапфировых драконов.

— Я преследовала преступника, — чётко, по-уставному отрапортовала Адэль, поднимая раскрытую ладонь с голограммой значка. — Межмировой патруль, специальный отдел по особо опасным. Объект «Фантом» скрылся в вашем мире. Прошу содействия в поимке. А за сбитую невесту — извините.

Она действительно попыталась извиниться. Ну, как умела.

Дракон сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось не больше метра. Адэль заметила странную деталь. Все присутствующие замерли, опустив головы. Никто не шевелился. Никто не пытался помочь невесте, которая, кстати, уже поднималась на ноги с помощью служанок. Тишина стояла такая, что она слышала собственное сердцебиение.

— Ты, — повторил он, и теперь в голосе звучала не только ярость, — человек? Из другого мира?

— Ага. Из Бруклина. Может, слышал, — она криво усмехнулась. — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно догнать очень плохого парня, который продаёт зелье, превращающее людей в овощи.

Она развернулась, намереваясь рвануть в проход, но тут же почувствовала, как чужая ладонь сомкнулась на её запястье.

Хватка была железной.

— Ты никуда не пойдёшь.

И тут вспышка. Вокруг будто все остановилось. В месте касания, там, где его пальцы сжимали её руку, вспыхнул ослепительный золотисто-синий свет. Он пробежал вверх по её предплечью, обжёг плечо, достиг ключицы и остановился где-то у сердца. Боль была похожа на электрический разряд такой силы, что сознание на миг померкло.

Адэль отшатнулась, но дракон не отпустил. Напротив, теперь он смотрел на неё расширенными глазами. Ярость, в его глазах, сменялась изумлением, а изумление — ужасом.

— Невозможно, — выдохнул он.

Она глянула на своё запястье. Кожа светилась. Золотые и сапфировые линии переплетались в сложный узор, который на глазах превращался в нечто, похожее на татуировку. Тонкую, изящную, переливающуюся, словно жидкий металл, вплавленный прямо под кожу.

— Что за хрень?! — Адэль рванула руку, но дракон держал крепко.

— Метка истинности, — произнёс кто-то из толпы. Кажется, пожилой дракон в зелёных одеждах.

— Не может быть, — прорычал Верховный. — Она человек!

— Да боже, отцепись ты уже от меня! — рявкнула Адэль, с силой выдирая руку произнесла. — У меня задержание, и мне глубоко плевать на ваши драконьи брачные ритуалы!

Она активировала амулет экстренного возврата.

Ничего.

Нажала ещё раз. Потом ещё.

Амулет молчал, как сломавшаяся игрушка.

Она истерически потрясла его в руках.

— Ты не можешь уйти, — произнёс дракон, и в его голосе прорезалось собственничество, — Метка истинности связывает нас. Теперь ты принадлежишь этому миру.

— Чего?!

— Истинная пара, — начал объяснять он, медленно обходя её по кругу, — может быть только из нашего мира. Таков закон магии крови. Если метка появилась, значит, в тебе течёт драконья кровь.

— Бред, — отрезала Адэль. — Мои родители — люди. Я прошла полное медицинское обследование при поступлении в Патруль. Никакой драконьей крови. Я чиста, как стёклышко. — она еще раз потрясла амулет экстренного возврата, причитая. — Да работай же, ну!

— Значит, обследование было неполным.

Она развернулась к нему, встав в стойку. Парализатор всё ещё был в руке, и она направила его прямо в грудь этого нахала.

— Слушай сюда, чешуйчатый. Я — опер межмирового уровня. Я ловила тварей, от одного вида которых у тебя бы хвост в узел завязался. Я не «истинная», не «пара» и вообще не твоя! Я та, кто сейчас уйдёт ловить преступника. И, раз сложилась такая ситуация, что я не могу переместиться обратно, то я требую встречи с законным представителем власти этого мира. Согласно Межмировому соглашению о правовой помощи, вы обязаны мне содействовать. Статья четвертая, пункт «А», если ты вообще понимаешь о чем я говорю!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дракон выслушал её тираду. Совершенно спокойно. Только чешуя на скулах проявилась ярче, а глаза потемнели.

— Интересно, — произнёс он задумчиво. — Очень интересно.

И улыбнулся.

Это была нехорошая улыбка. Такая, от которой у нормальных людей холодеет в животе. Но Адэль не была нормальным человеком. Она была опером, который девять лет выживал в таких переделках, где улыбки были страшнее оскала.

— Что тебе интересно? — процедила она.

— То, что метка выбрала ту, у которой нет ни капли уважения к Верховному лорду драконов, — он склонил голову набок. — Обычно истинные пары подбираются идеально. Я ждал послушную, благородную драконицу. А получил…

— О, так ты и есть тут самый главный, отлично! — выкрикнула Адэль. — Тогда попрошу не препятствовать моему расследованию. У меня при себе оружие.

— Оно не работает, — он кивнул на парализатор. — В этом мире твоя магия нестабильна. Как и любая технология, завязанная на неё. Здесь правят другие законы.

Она проверила. Парализатор действительно не включался. Индикатор заряда мигал красным.

— Прекрасно, — выдохнула она. — Просто прекрасно. Значит так, — она убрала оружие в кобуру и скрестила руки на груди. — Меня зовут Адэль Райт. Я старший оперативник Межмирового патруля. Мой значок настоящий, и мои полномочия реальны. Ты — Верховный лорд, как я понимаю. Давай договоримся. Я ловлю преступника, и ухожу. Ты женишься на своей невесте, как и собирался, а обо мне забываешь. Идёт?

— Кайдан, — произнёс он.

— Что?

— Моё имя. Лорд Кайдан Сапфировый. И нет. Не идёт.

— Почему?

Он шагнул ближе. Теперь они стояли почти вплотную .

— Потому что метка истинности неразрывна, — произнёс он тихо и очень опасно. — Она появляется раз в тысячу лет. Это благословение магии крови. От неё нельзя отказаться, её нельзя снять. Ты можешь ненавидеть меня, Адэль Райт из Бруклина. Ты можешь попытаться сбежать. Но ты вернёшься. Всегда будешь возвращаться ко мне. Потому что я — твой истинный.

— Звучит как угроза, — заметила она, не отводя взгляда.

— Никаких угроз. Всего лишь судьба.

В храме повисла тишина. Потом все заговорили. Сначала шёпотом, потом громче. Кто-то требовал объяснений. Кто-то кричал, что это святотатство. Невеста, та самая, изящная брюнетка в изумрудном, смотрела на происходящее с таким видом, словно у неё отняли любимую игрушку.

— Лорд Кайдан, — произнесла она ледяным голосом. — Объяснитесь.

— Позже, леди Эстель, — бросил он, не оборачиваясь. — Церемония отменяется.

— Что?!

— Я сказал, что мы поговорим позже.

В его голосе прорезалась сталь. Невеста осеклась. Адэль отметила про себя, что этот тип явно привык к беспрекословному подчинению.

— Значит так, — она решила взять ситуацию под контроль, — раз ты утверждаешь, что я отсюда не уйду, тогда помоги мне найти преступника. Прямо сейчас. Он скрылся в боковом проходе. Если твои люди перекроют выходы…

Кайдан усмехнулся.

— Ты забавная.

— Да выслушай же ты меня и я не забавная!

— Забавная, — повторил он с нажимом. — Ты врываешься в мой храм, срываешь мой брачный ритуал, становишься моей истинной, и думаешь, что я позволю тебе бегать за каким-то преступником?

— Во-первых, не каким-то, а особо опасным. Во-вторых, если не позволишь, то пойду без разрешения. В-третьих, ты не в том положении, чтобы мне что-то запрещать.

— Правда?

Он вскинул руку, и вдруг, вокруг Адэль сомкнулось кольцо голубоватого пламени. Магический барьер.

— Ты останешься здесь, пока я не решу, что делать дальше, — произнёс он. — Добро пожаловать в мой мир, истинная.

Он развернулся и пошёл решать вопросы с остальными, кто находился в храме. Величественный, в развевающихся белых одеждах, сопровождаемый свитой. Идеальный образ правителя. Идеальное воплощение власти.

Адэль проводила его взглядом. Потом посмотрела на барьер. Потом на свои руки, где красовалась золотисто-синяя вязь метки.

Потом улыбнулась.

Она не была бы лучшим опером Межмирового патруля, если бы не умела выбираться из магических ловушек. Это просто очередная ловушка, из которой нужно выбраться. Всего-то.

Глава 2. Временное партнерство

Глава 2. Временное партнерство

Адэль

Час спустя она сидела на крыше храма, свесив ноги и жуя украденный с алтаря ритуальный хлебец. Барьер остался далеко внизу. Если он думал, что какой-то магический барьер сдержит ее, то он точно ошибался.

Когда из храма все разошлись, и она осталась одна, Адэль начала быстро думать. Ей нужно было выбраться из этой ловушки. Приборы Межмирья здесь работали плохо, а значит, нужно было действовать как-то по другому. Вдруг, Адэль заметила кое-что странное. Когда она случайно коснулась локтем барьера, то ничего не произошло. Ее не ударило током, не отшвырнуло, не парализовало. Ничего. Голубое пламя барьера просто гудело, как трансформатор под напряжением, но саму ее не трогало.

Кайдан создал эту клетку из своей магии, но теперь его магия была и ее. Она приложила ладонь с меткой к стене огня. Пламя втянулось в кожу, как вода в песок, и метка вспыхнула. По руке пробежал легкий холодок.

— Вот это да, спасибо, чешуйчатый за метку. — процедила она. — Ну, что ж, попробуем.

Адэль шагнула вперёд. Пламя расступилось. Просто разошлось, будто она была не добычей, а частью заклинания. Метка вспыхнула, и барьер пропустил её. За спиной кольцо огня осталось стоять на том же месте.

И вот сейчас, сидя на крыше, она решила попробовать связаться со своими. Межмировая кристалл-рация все еще работала.

— Райт? Райт, это база. Ты где? Мы потеряли тебя два часа назад.

— Я в мире драконов, — лениво ответила Адэль. — Сорвала свадьбу местного короля и получила магическую метку истинной пары. Сижу на крыше, ем хлеб.

В динамике повисла пауза.

— Райт, — осторожно произнёс диспетчер, — ты там… это… ничего не употребляла?

— Пока нет. Но планы есть.

— Опять ты со своими шутками. Давай к делу, Фантома видела?

— Видела. Ушёл. Буду искать.

— Помощь нужна?

Адэль задумалась. Посмотрела на метку. Потом вниз, туда, где во внутреннем дворе храма суетились слуги. Потом на горизонт, где в закатных лучах сверкали шпили огромного города.

— Нет, — сказала она наконец. — Сама справлюсь. Тут одно чешуйчатое недоразумение обещало мне содействие.

— Какое недоразумение?

— Лорд Кайдан Сапфировый. Верховный дракон. Мой, чтоб его, истинный. Я же сказала тебе.

Снова пауза.

— Райт, ты точно ничего не употребляла? Может ты где-то головой стукнулась?

— Отбой, база. На связи.

Она отключилась и поднялась на ноги. Ветер трепал её короткие волосы. Где-то внизу хлопнула дверь, и на крышу вышел он. Лорд Кайдан. Его чешуя на предплечьях мерцала в свете заката, когда он прошел вперед. Остановившись, он посмотрел на неё со смесью раздражения и восхищения.

— Ты сломала барьер, — произнёс он.

— Я его обошла, — поправила Адэль. — Барьер стоит там, где ты его оставил.

— Этого не может быть.

— Много чего не может быть, но случается. Ты когда создавал барьер, не подумал, что его магия на меня не подействует? Метка, все таки, имеет свои плюсы.

Он подошёл ближе. Остановился в двух шагах.

— Ты действительно опер?

— Я же говорила.

— И ты действительно собираешься искать преступника?

— Именно.

Он помолчал. Что-то в его лице изменилось. Ушло высокомерие, ушла ярость. Остался только жгучий, почти голодный интерес. А затем, он наконец сказал.

— Я помогу тебе.

Адэль вскинула бровь.

— Что, прости?

— Помогу найти преступника. Взамен ты останешься здесь до тех пор, пока мы не разберёмся с меткой.

— А с чего ты взял, что я соглашусь остаться? Нет, за помощь спасибо, но...

— Потому что я знаю этот мир. А ты — нет. Потому что моя магия здесь сильнее любых твоих побрякушек. И потому что, — он помедлил, — я хочу понять, кто ты такая. Метка не ошибается. Ты точно не человек.

Адэль долго смотрела на него. В закатном свете он был красив. С этими своими скульптурными скулами и синими глазами, которые выглядели словно драгоценные камни. Но смотреть на него и думать о нём как о мужчине Адэль не могла. Она опер. У неё задача. Всё остальное — потом.

— Ладно, чешуйчатый, — сказала она, протягивая руку. — Партнёрство. Временное. Поймаю преступника, а затем мы ищем способ снять метку.

Он пожал её ладонь. И снова разряд. Снова вспышка света. Снова этот странный, тёплый импульс, пробежавший от кончиков пальцев до самого сердца.

— Договорились, Адэль из Бруклина.

— Адэль Райт. Старший оперативник.

— Кайдан Сапфировый. Верховный лорд.

Она усмехнулась.

— Ну, Верховный лорд, показывай свой мир. И молись, чтобы Фантом не успел натворить дел, пока ты устраивал тут брачные ритуалы.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно в город. Начнём с Нижних кварталов. Если твой преступник скрывается, он пойдёт туда.

— Нижние кварталы? Звучит многообещающе.

Они спустились с крыши. У выхода их ждал экипаж. Два огромных ящера, с переливающейся чешуёй, были запряжены в экипаж. Адэль покосилась на них с неподдельным профессиональным интересом.

— Драконы помельче?

— Ездовые василиски. Не кусаются.

— Успокоил.

Она забралась в экипаж. Кайдан сел напротив. Дверца захлопнулась, и они двинулись вниз по извилистой дороге, туда, где у подножия храмовой горы раскинулся огромный город, мерцающий тысячами огней.

Некоторое время они ехали молча. Потом Адэль заговорила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Расскажи мне о метке.

— Что именно?

— Всё. Как она работает? Что значит «истинная пара»? И почему ты так уверен, что я отсюда родом?

Кайдан откинулся на сиденье.

— Метка истинности — это древнейшая магия крови, — начал он. — Она появляется раз в поколение. А иногда, раз в тысячу лет. Она связывает две души, предназначенные друг другу самой сутью мироздания. Отказ невозможен. Разрыв невозможен. Если метка появилась, то это навсегда.

— Как романтично и прозаично, — фыркнула Адэль. — А в реальности, что на самом деле происходит?

— В реальности — это пожизненная связь. Ты будешь чувствовать меня, я — тебя. На расстоянии. Через миры. Через время. Мы будем чувствовать друг друга. Всегда.

Она помолчала, переваривая услышанное.

Экипаж качнулся. За окном замелькали улочки. Узкие, мощёные, освещённые магическими фонарями. Они въезжали в Нижние кварталы. Адэль еще раз проверила снаряжение. Парализатор, конечно, не работал, но у неё было кое-что ещё. Нож из обсидиана, нечувствительный к магии. Наручи с искровыми зарядами. И самое главное — голова на плечах.

— Расскажи мне о преступнике, — попросил Кайдан.

— Фантом. Межмировой наркодилер. Торгует «Сиянием». Это зелье, которое разрушает личность. Жертвы превращаются в овощи. Буквально. Их сознание стирается, остаётся только оболочка. Ты смотришь на человека, а там пусто. Овощ.

— И зачем такое кому-то?

— В том-то и дело. Кому-то это нужно. За последние полгода, в семи мирах, зафиксировано сорок три жертвы. Он слишком умён для обычного барыги. И слишком осторожен. Мы до сих пор не можем его поймать.

— Он опасен?

— Очень. И он отлично заметает следы.

Кайдан нахмурился.

— Да, это серьёзно.

Экипаж остановился. Они вышли на узкую улочку. Вокруг виднелись приземистые дома и тёмные окна. По пути нам встречались редкие прохожие, которые при виде Кайдана вжимались в стены.

— Тебя здесь боятся, — заметила Адэль.

— Уважают.

— Боятся. Я различаю.

— Какая разница?

— Большая. Те, кто боятся, врут. Те, кто уважают — помогают. Если хочешь найти Фантома, нам понадобятся те, кто тебя уважает. Или хотя бы те, кто боится меньше, чем ненавидит.

Кайдан посмотрел на неё с новым выражением.

— Ты действительно в этом разбираешься.

— Я же уже говорила. Я профессионал.

Она двинулась вперёд по переулку, внимательно оглядывая двери, окна, лица. Кайдан шёл следом за ней. По нему было видно, что он не в своей тарелке. Обычно, он был ведущим, но сейчас, следовал за этой странной женщиной, которая становилась ему всё интереснее с каждой минутой.

Впереди замаячил тусклый свет. Таверна. На вывеске был изображен облезлый дракон, выпускающий колечки дыма.

— «Чешуйчатый плут», — прочитала Адэль. — Оригинально.

— Заведение для наёмников. Опасно.

— Отлично. Значит, информация будет.

Она толкнула дверь. В нос ударил запах эля, пота и магии.

И где-то в глубине зала мелькнул знакомый плащ.

Адэль хищно и азартно улыбнулась.

— Ну всё, Фантом, — прошептала она. — Поиграли, и хватит.

Она шагнула в темноту. Кайдан двинулся за ней. В конце концов, это его истинная. И кто бы ни пытался ей навредить, он об этом пожалеет.

Глава 3. Аметистовый нюхач

Глава 3. Аметистовый нюхач

Адель

Дверь таверны захлопнулась за спиной с мерзким скрипом, от которого у Адэль свело зубы. Внутри царил тот особый полумрак, какой бывает только в заведениях, где посетители предпочитают, чтобы их лица не слишком хорошо запоминали. Масляные лампы чадили под низким потолком, по углам клубился дым с примесью каких-то трав, а воздух был густым от запаха пролитого эля. Несколько голов обернулись к вошедшим. Они оценили, не представляют ли те угрозы, и вновь уткнулись в кружки.

Адэль сканировала помещение профессиональным взглядом. Три выхода: парадная дверь, кухонная дверь слева от стойки, и лестница на второй этаж в глубине зала. Окна заколочены. Освещение тусклое, полно слепых зон. Идеальное место, чтобы спрятаться.

Плащ. Она заметила его снова. Серый, неприметный, мелькнувший за колонной у лестницы.

— Вижу объект, — негромко бросила она Кайдану. — У лестницы. Сделаем все тихо. Я беру на себя переговоры, ты стоишь и излучаешь власть. Можешь иногда рычать для убедительности.

Кайдан приподнял бровь.

— Ты сейчас командуешь мной?

— Я координирую взаимодействие. Это разная терминология.

— Ты человек. Ты не можешь мной командовать.

— А ты дракон, который даже на пять минут не смог удержать меня в магическом барьере. Кажется, счёт один-ноль в мою пользу, чешуйчатый.

Она заметила, как на его скулах едва заметно дрогнули желваки. Да, этот Верховный лорд явно не привык, чтобы ему дерзили. Тем интереснее.

Они двинулись через зал. И тут же наткнулись на первое препятствие. А если точнее, на первое пьяное тело, которое вывалилось из-за столика прямо под ноги Адэль. Она перешагнула через него не глядя. Кайдан же остановился и так посмотрел на беднягу, что тот протрезвел в мгновение ока и отполз, бормоча извинения.

— Впечатляет, — шепнула Адэль. — Не подскажешь, как этот взгляд называется? А, кажется вспомнила. «Я-тебя-казню-на-рассвете». Долго тренировался?

— Это врождённое.

— Конечно. У людей врождённое это цвет глаз или кожи, а у тебя — королевский взгляд. Эх, несправедливость мироздания.

Кайдан что-то беззвучно процедил сквозь зубы, но ответить не успел, ведь они добрались до лестницы. Плащ исчез за поворотом, а Адэль ускорила шаг. Лестница скрипела под ногами. Она привыкла к бесшумным операциям, к городским крышам и беззвучным проникновениям. Здесь же всё было старым, деревянным и слишком громким.

Второй этаж оказался галереей с дверьми по обе стороны. Это были спальные комнаты для постояльцев. Плащ мелькнул у крайней двери и скрылся внутри.

Адэль вытащила обсидиановый нож, единственное оружие, которое работало без сюрпризов в этом мире. Кайдан недовольно на него покосился.

— Я мог бы просто выбить дверь магией.

— А я хотела бы просто сделать всё тихо. Но ты, кажется, своё мнение уже высказал.

— Это опасно. За дверью может быть ловушка.

— За дверью — наркодилер, который боится меня больше, чем тебя. Разница в подходах, чешуйчатый.

Она прижалась к стене, взялась за ручку, кивнула Кайдану «мол, прикрой». Он встал с другой стороны двери, и она заметила, как вокруг его пальцев заструился синий магический дымок. Наготове. Всё-таки, этот лодр полезный.

Рывок. Дверь распахнулась.

В комнате горела одинокая свеча, а у окна стояла фигура в плаще.

— Фантом, — выдохнула Адэль. — Руки вверх. Медленно. Без резких движений.

Фигура обернулась. И Адэль выругалась.

Перед ними стоял не Фантом, а тощий парнишка лет шестнадцати. Он был бледен, как полотно, с перепуганными глазами и трясущимися губами. На плечах у него болтался плащ. Да, тот самый серый плащ, который Адэль видела в храме.

— Госпожа, не убивайте! — взвизгнул парнишка. — Я ничего не сделал! Мне заплатили! Просто надеть плащ и бежать! Я не знаю, кто это был!

Адэль опустила нож, но не убрала.

— Тот кто заплатил, как он выглядел?

— Как обычный мужчина. Сказал, чтобы я надел плащ и побежал в Нижние кварталы. Сказал «зайдёшь в «Чешуйчатый плут», поднимешься сюда и будешь ждать». За это он дал мне пять золотых!

— Когда?

— Полчаса назад!

Адэль переглянулась с Кайданом.

— Отвлекающий манёвр, — произнёс тот.

— Он знал, как я работаю, — медленно сказала Адэль. И от этой мысли у неё похолодело в груди. Фантом изучал её? Готовился? Или, что еще хуже, кто-то сливал ему информацию?

— Парень, — она повернулась к мальчишке, — тот мужчина, который заплатил, он говорил что-нибудь ещё? Что-нибудь странное?

— Н-нет... Только сказал передать...

— Что?

— Если женщина с короткими волосами и злым лицом спросит, кто его нанял, передать: «Ты не в том мире играешь в свои игры, Райт. Здесь другие правила. Мой благодетель меня защитит». Простите, госпожа, я просто повторил!

Адэль медленно втянула воздух сквозь зубы.

— Значит, у Фантома есть местный друг. Интересно. Очень интересно.

Она отпустила парнишку. Тот пулей вылетел из комнаты и скатился по лестнице, только пятки засверкали. В комнате повисло напряжение.

— Ты говорила, что твой мир далеко отсюда, — сказал Кайдан. — Почему именно сюда телепортировался Фантом?

— Не знаю, но мне это не нравится.

Она подошла к окну, выглянула. Узкий, темный переулок, освещали фонари. Фантом и его загадочный сообщник точно были далеко.

— Нужно возвращаться, — решила она. — Если мальчишка был приманкой, значит, тот, кто его послал, хотел, чтобы мы ушли с дороги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они спустились в зал, и сразу поняли, что атмосфера изменилась. Народу прибавилось, шум стал громче, а в центре зала теперь стоял, явно выделяющийся на общем фоне, мужчина.

Он был высокий, поджарый, с волосами цвета тёмного аметиста и глазами, отливающими фиолетовым. Одет неброско, но дорого: кожаный жилет поверх тёмной рубашки, высокие сапоги, на поясе несколько кинжалов и незнакомый Адэль магический прибор. Он держался расслабленно, почти вальяжно, но в этой расслабленности чувствовалась готовность в любой момент взорваться действием.

Кайдан замер.

— Что? — спросила Адэль.

— Это лорд Рейнхарт. Аметистовый род.

— Друг?

— Коллега по Совету. И не совсем друг.

— Конкурент?

— Скорее тот, кто всегда считал, что Сапфировый род слишком много на себя берёт. У Аметистовых особая способность, они чуют магию. Любую. Говорят, Рейнхарт может определить расу дракона по одному лишь запаху, даже если тот в человеческой форме.

Адэль напряглась.

Лорд Рейнхарт тем временем заметил их. И, вот незадача, направился прямиком к ним. Улыбка у него была открытая, дружелюбная, совершенно непохожая на холодную надменность Кайдана.

— Кайдан! — воскликнул он, разводя руками. — А я слышал сплетни, что твоя свадьба сорвана, и что ты теперь ходишь по Нижним кварталам с загадочной незнакомкой. Думал, врут. А это, выходит, правда!

— Рейнхарт, — сдержанно кивнул Кайдан. Голос его звучал так, словно он проглотил лимон и теперь пытался делать вид, что это мёд. — Что ты здесь делаешь?

— Пью. В основном. А ещё жду кое-кого. Но теперь, когда я вижу тебя в такой компании, моё любопытство требует немедленного удовлетворения. — Он повернулся к Адэль и отвесил галантный полупоклон, протягивая ей свою руку. — Лорд Рейнхарт Аметистовый, к вашим услугам. Можно просто Рейн. А вы, надо полагать, та самая особа?

— Адэль Райт, — представилась она, пожимая протянутую руку. — Межмировой патруль. Та самая, которая опер, а не особа.

Рейн расхохотался.

— Межмировой патруль? Да ладно! Я с ними работаю! Вернее, с вами. С вашим отделом. Межмировое соглашение, потом-кровью-подписанное и всё такое.

Адэль удивлённо вскинула брови.

— Вы официальный представитель драконьего мира в Межмировом совете?

— Единственный и неповторимый. Я тот самый дракон, который заполняет бесконечные формуляры, мирится с вашей бюрократией и пьёт отвратительный кофе в комнате ожидания вашего штаба. Кажется, мы с вами даже на одном этаже работаем. Я видел дверь вашего отдела. «Особо опасные», да?

— Одиннадцатый этаж, — кивнула Адэль. — Третья дверь направо.

— О! Моя пятая, налево. Соседи, получается.

Кайдан переводил взгляд с одного на другого, и выражение его лица становилось всё мрачнее.

— Ты не говорил, что работаешь с Межмирьем, — процедил он.

— А ты не спрашивал, — пожал плечами Рейн. — Ты вообще редко интересуешься делами Аметистового рода, Кайдан. Кажется, последний раз ты разговаривал со мной на Совете три месяца назад и сказал «не загораживайте проход».

— Это было не тебе.

— Вот именно. Это было сказано всему Совету! Тебе нужно, хотя бы немного, поубавить надменности.

Адэль невольно хмыкнула. Этот Рейн определённо ей нравился. Лёгкий, ироничный, не лебезящий перед Верховным лордом. И самое главное, что он знал её организацию. Это могло быть полезно.

— Лорд Рейнхарт, — сказала она, переходя к делу, — вы говорили, что ждёте кого-то. Не могли бы вы уточнить, кого именно?

— Информатора, — ответил Рейн, и его тон неуловимо изменился. Исчезла шутливость, появилась деловитость. — У нас в Нижних кварталах последние дни творится что-то странное. Появилось новое зелье. Очень опасное. Жертвы превращаются в пустые оболочки.

Адэль переглянулась с Кайданом.

— «Сияние», — сказала она.

— Вы знаете? — удивился Рейн.

— Это мой профиль. Я гонюсь за распространителем. Он скрылся в вашем мире несколько часов назад, и уже успел обзавестись местным сообщником.

— Вот как... — Рейн нахмурился. — Тогда у нас с вами общее дело, госпожа Райт.

— Можно просто Адэль.

— Адэль, — сказал он и улыбнулся. — Красивое. И подходит вам.

Кайдан издал какой-то невнятный звук, нечто среднее между кашлем и рычанием.

— Может, перейдём к делу? — поинтересовался он ледяным тоном. — Или вы планируете обсуждать имена до утра?

— О, кто-то ревнует, — хмыкнул Рейн. — Забавно. Никогда не видел, чтобы ты ревновал, Кайдан. Обычно ты холоден как лёд.

— Я не ревную, — отрезал Верховный лорд.

— Конечно-конечно. А эта метка истинности на твоём запястье, которая светится всякий раз, когда я смотрю на Адэль дольше двух секунд, это просто декоративный элемент, да?

Адэль бросила взгляд на запястье Кайдана. Метка действительно пульсировала мягким синим светом.

— Так, стоп, — сказала она, поднимая руку. — Во-первых, я не чья-то. Во-вторых, у нас тут наркодилер, разрушающий сознания, и с каждой минутой он уходит всё дальше. Рейнхарт, если вы хотите со мной сотрудничать, будьте добры говорить о деле.

Рейн вскинул руки в примирительном жесте.

— Прошу прощения. Вы правы. Дело. Итак, что я знаю. Мой информатор должен был принести мне сведения о том, кто продаёт «Сияние», и рассказать где находится его лаборатория. Он опаздывает. Это нехороший знак.

— Лаборатория? — насторожилась Адэль. — Фантом является курьером, он же не химик. Он распространяет, но не производит. Это подтвержает то, что сказал мальчишка. Он работает на кого-то ещё.

— Именно. И я подозреваю, что этот «кто-то» тоже дракон, как и мы с Кайданом. Зелье слишком сильное для человеческой магии. В нём чувствуется драконья кровь.

— Драконья кровь? — переспросил Кайдан. — Это запрещено. Использование драконьей крови в зельях, является преступлением против всех родов.

— Как и многое другое, что происходит в Нижних кварталах, — пожал плечами Рейн. — Но кому-то плевать на запреты. Отсюда и мой интерес.

Адэль напряжённо думала. Драконья кровь — это серьёзно. В Межмирье такие субстанции были под строжайшим контролем. Но Фантом мог найти способ. И если в этом замешан местный дракон, ситуация становилась опаснее в разы.

И тут Рейн сделал нечто странное. Он подошёл к Адэль ближе, не настолько, чтобы это выглядело угрожающе, но достаточно, чтобы нарушить личное пространство. Рейнхарт втянул воздух. Так, словно принюхивался.

— Что вы делаете? — Адэль отступила на шаг.

— Простите, профессиональный интерес, — он виновато улыбнулся, но в его фиолетовых глазах мелькнуло любопытство.

— И что же вы унюхали?

— Ничего особенного, — ответил он слишком быстро. — Просто вы очень интересно пахнете.

— И как же?

— Не могу определить. Что-то очень знакомое, но давно забытое.

Кайдан напрягся. Его рука непроизвольно легла на плечо Адэль. Некий собственнический жест, от которого она тут же решила избавиться. Она стряхнула его ладонь.

— Хватит нюхать мою... — Кайдан осёкся. — Хватит нюхать её, Рейнхарт.

— А ты, выходит, уже считаешь её «своей»? — ухмыльнулся Рейн.

— Господа драконы, у нас расследование. Давайте отложим обсуждение запахов, меток и прочих глупостей до тех пор, пока я не надену наручники на преступника. Согласны?

— Полностью, — кивнул Рейн. — И в знак примирения позвольте предложить помощь. Я знаю Нижние кварталы как свои пять пальцев. У меня есть связи и информаторы. Если ваш Фантом захочет сбежать от нас в другой мир, ему придётся пройти через меня.

Адэль задумалась. Предложение было дельным. Этот аметистовый дракон мог стать ценным союзником. Кроме того, он работал с её начальством, а значит, был проверен.

— Я согласна, — сказала она. — При одном условии. Я ведущая в этом расследовании. Вы оба только консультанты.

— Я Верховный лорд, — напомнил Кайдан. — Я не могу быть консультантом.

— А я живое доказательство того, что Верховному лорду иногда приходится быть консультантом, — ответила Адэль. — Ты в деле или нет? Ели ты отказываешься, то мне и одного консультанта будет достаточно... — Адэль многозначительно посмотрела на аметистового лорда.

— Ладно, в деле, — сдался сапфировый.

— Отлично. Тогда давайте найдём столик в углу, где никто не подслушает, и Рейн расскажет нам всё, что знает поподробнее.

Глава 4. Потерянный информатор

Глава 4. Потерянный информатор

Адэль

Они устроились в самом тёмном углу таверны, подальше от любопытных ушей. Рейн заказал три кружки пряного эля, но Адэль к своей даже не притронулась. Профессиональная привычка, которая гласила «никаких крепких напитков в полевых условиях», тем более в незнакомом мире.

— Итак, — начал Рейн, понижая голос, — неделю назад в Нижних кварталах появилось «Сияние». Сначала были единичные случаи. Бедняки, бездомные, те, кого точно не будут искать. Потом случаи стали чаще. Сейчас, по моим подсчётам, около тридцати жертв.

— Тридцать?! — Адэль сжала кулаки. — В других мирах он действовал осторожнее. Здесь он словно с цепи сорвался.

— Или ему нужны не жертвы, а что-то другое.

— Что вы имеете в виду?

Рейн помедлил, прежде чем ответить.

— Мой источник сообщил, что Фантом, и тот, кто стоит за ним, ищет что-то конкретное, используя «Сияние». Что-то связанное с вымершим драконьим родом. Именно поэтому столько жертв в драконьем мире.

— Какой именно род? — спросила она ровно.

— Не знаю. Информатор не уточнил. У нас много вымерших родов, но одним из последних был золотой. Я склоняюсь к тому, что это он.

Повисла пауза. Адэль чувствовала, как Кайдан и Рейн смотрят на неё, каждый по-своему. Один — с напряжением собственника, второй — с непонятным ей любопытством.

— Золотые драконы вымерли больше двадцати лет назад, — сказал Кайдан. — Они были уничтожены. Все.

— Кроме, возможно, одного, — тихо добавил Рейн, и его взгляд на мгновение задержался на Адэль. — Ходили слухи, что последняя наследница рода осталась жива. Многие считают это легендой. Но что, если нет? Что, если Фантом ищет именно её?

— Зачем ему наследница вымершего рода? — спросила Адэль.

— Кровь Золотого дракона, — ответил Рейн, — обладает уникальными свойствами. Говорят, она усиливает любую магию. Делает её абсолютной. Если кто-то, например, создаст какое-нибудь зелье, и добавит в него золотую кровь... Зелье усилится в стократ.

Адэль смотрела на свои руки, и на метку, пульсирующую на запястье.

«Значит, золотые драконы существовали. Они были уничтожены. И кто-то ищет выжившего. Совпадение? Вряд ли... Так, отбросить ненужные мысли».

— Ладно, — произнесла она вслух. — Значит, мы пришли к выводу, что Фантом ищет Золотого дракона. Это меняет дело.

— И что ты предлагаешь? — спросил Кайдан.

— Предлагаю начать с лаборатории. Если мы найдём, где производят «Сияние», то найдём и Фантома. Рейн, что с вашим информатором? Когда он должен появиться?

— Он должен был появиться час назад.

— Значит, задерживается... Если не появится, то идём искать его сами.

— Нижние кварталы ночью слишком опасное место, — предупредил Рейн. — Даже для драконов.

— А я не дракон. Я — человек, — усмехнулась Адэль. — Значит, мне все равно.

Рейн посмотрел на неё долгим взглядом. Он чуял, что с ней что-то не так.

Прошло еще два часа. Информатор так и не появился.

Таверна постепенно пустела. Те немногие посетители, что ещё оставались, косились на странную троицу в углу, но предпочитали не связываться. Адэль успела изучить карту Нижних кварталов, набросанную Рейном на салфетке. Кайдан пил эль и сверлил взглядом аметистового коллегу, который, в свою очередь, сверлил взглядом входную дверь.

— Дело дрянь, — резюмировала Адэль, когда стрелка на её наручном хронометре (единственном работающем приборе) перевалила за полночь. — Информатор либо мёртв, либо похищен. Или он просто испугался и сбежал. В любом случае, ждать больше нечего.

— Согласен, — кивнул Рейн. — У моего источника была квартира в Восточном переулке. Можем проверить. Только это небезопасно.

— Уже поняла. Идём.

Они поднялись. Кайдан бросил на стол, где стоял хозяин таверны, золотую монету. Это было значительно больше, чем стоил эль. Хозяин таверны, мрачный тип с крючковатым носом, поймал её на лету и поклонился так низко, что едва не стукнулся лбом о стойку.

На улице их встретила сырая прохлада. Фонари горели через один, мостовая блестела после недавнего дождя, где-то вдалеке лаяли собаки.

— Нам налево, — сказал Рейн. — Восточный переулок в десяти минутах ходьбы.

Они двинулись. Адэль шла быстро, автоматически изучая окна и крыши. Кайдан шагал справа, держась ближе к ней. Рейн же шел слева, внимательный и настороженный.

— Ты всегда так работаешь? — спросил вдруг Кайдан.

— Как?

— Как будто каждый раз идёшь на войну.

— Я иду на работу. Это немного другое.

— Нет, — возразил он. — Я видел многих воинов. Ты двигаешься как воин. Как тот, кто привык, что каждая секунда может стать последней.

— Может, и привыкла. Девять лет в Межмировом патруле — это не прогулка по парку.

— А что было до этого?

Адэль споткнулась о булыжник. Совершенно случайно. Просто булыжник оказался не на том месте. Никакого отношения к вопросу.

— Ничего интересного, — сказала она.

— Ты уходишь от ответа.

— А ты задаёшь слишком личные вопросы. Мы вроде как не на свидании, лорд Кайдан.

— А жаль, — вставил Рейн и тут же получил два убийственных взгляда. — Что? Я просто поддерживаю беседу.

— Поддерживай её молча, — посоветовал Кайдан.

— О, точно, ревнует.

— Я не...

— Ревну-ешь. У тебя чешуя на скулах потемнела. Так всегда бывает с драконами, когда они испытывают сильные эмоции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Адэль перевела взгляд на Кайдана. Чешуя действительно стала тёмно-синей, почти чёрной. Он поймал её взгляд и демонстративно отвернулся.

— Как скоро мы придем? — спросила она, чтобы сменить тему. — Рейн, где именно квартира?

— Вон тот дом, с покосившейся дверью. Третий этаж, окно на восток.

Дом выглядел нежилым. Облупленные стены, тёмные окна, запах сырости и запустения.

— Идём, — сказала Адэль. — Тихо.

Они поднялись по лестнице. Дверь в квартиру информатора была приоткрыта. На пороге виднелись тёмные пятна.

— Кровь, — констатировал Рейн, приседая. — Ещё свежая.

Адэль вытащила нож и толкнув дверь, вошла первой. Медленно, плавно, держась стены. Квартира была перевёрнута вверх дном. Кто-то что-то искал. В углу, рядом с опрокинутым стулом, лежал человек. Вернее, то, что от него осталось.

— Овощ, — тихо произнесла Адэль.

Человек дышал. Глаза его были открыты, но совершенно пусты. Он смотрел в потолок и не видел ничего. Не реагировал. Не двигался. Просто оболочка.

— «Сияние», — сказал Рейн. Голос его звучал глухо, без обычной весёлости. — Это явно оно. Здесь было двое, — Рейн начал принюхиваться. — Один — человек. Второй — дракон. Я чувствую запах магии.

— Какой род? — спросил Кайдан.

— Не могу определить. Что-то тёмное. Старое.

Адэль стояла посреди разгромленной комнаты, и в голове у неё всё начинало складываться. Вымерший род. Драконья кровь. «Сияние», которое используют на людях. Кто-то ищет Золотого дракона с помощью «Сияния». Кто-то, кто знает о вымерших родах больше, чем все остальные.

— Нужно возвращаться, — сказала она наконец. — Здесь больше ничего нет.

— А как же информатор? — спросил Рейн.

— Он уже ничего не расскажет. — Она кивнула на пустую оболочку. — Но он оставил нам главную подсказку. Фантом здесь не один. У него есть местный покровитель, который использует вымершую магию. И нам нужно узнать, кто это, прежде чем они найдут то, что ищут.

Они вышли из квартиры. Спустились по лестнице. Улица была пуста и безмолвна.

— Я вернусь в Совет, — сказал Рейн. — Подниму архивы. Узнаю всё, что можно. А ты, Кайдан, береги свою истинную. Она, кажется, ввязалась в очень опасную игру.

— Я сам разберусь, — ответил тот.

— Как всегда. — Рейн усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. Потом повернулся к Адэль, — Удачи, соседка по этажу. Если что, моя дверь открыта. В прямом и переносном смысле. — он подмигнул.

— Спасибо, Рейн.

Рейнхарт развернулся и растворился в темноте переулка.

— Интересный тип, — произнесла она.

— Не интересный, а странный, — произнес Кайдан. — Но полезный.

— Да уж. Полезный.

Они пошли обратно, где их ждал экипаж. Ночь сгущалась. Где-то в недрах Нижних кварталов скрывались Фантом и его союзник. А где-то глубоко внутри Адэль зарождалось странное, незнакомое чувство.

Она гнала это чувство прочь. Ей нужно было работать.

Глава 5. Шрамы, которые не видны

Глава 5. Шрамы, которые не видны

Адэль

Бессоница. Опять... Вот, вроде, ничего не мешает. Спи, да спи себе спокойно. Но, нет. И самое паршивое в ней не сама усталость или красные глаза поутру, а мысли. Те самые мысли, от которых ты пытаешься сбежать днём, заваливая себя работой, погонями и отчётами. Ночью они догоняют. Устраиваются поудобнее у тебя в голове и начинают свой мерзкий показ. А-ля кинофестиваль «Травмы Адэль Райт», эксклюзивно, только для одного зрителя.

Я лежала в гостевых покоях Верховного лорда на огромной кровати с балдахином и шелковых простынях, и смотрела в потолок. Метка на запястье слабо пульсировала, напоминая о том, что где-то в этом же крыле, за несколькими стенами, спит Кайдан Сапфировый, Верховный лорд. Самый властный и раздражающий мужчина из всех, кого я могла встретить. Он выделил мне отдельные покои в своём дворцовом крыле, едва мы переступили порог его дома, после возвращения из Нижних кварталов. Я пыталась возражать. Мол, сниму комнату в городе, не хочу обременять. Но он упёрся. «Ты моя истинная. Обеспечить тебе безопасность и кров это минимум, который я могу сделать. Пока ты здесь, ты будешь жить у меня. Это не обсуждается». Бла-бла-бла. Это звучало властно, почти грубо, но в его глазах я заметила искреннюю тревогу. Я хотела поспорить с ним, но сил после погони, сражения с магическим барьером и допроса мальчишки уже не оставалось. Так я и оказалась в этой чужой, слишком мягкой кровати.

Мы вернулись из Нижних кварталов три часа назад. Я была вымотана так, что перед глазами плыло. Но стоило голове коснуться подушки, как мозг включил обратную перемотку. И понеслось. Снова...

Детский дом.

Мне было пять, когда меня нашли на пороге приюта Святой Магдалены в Бруклине. Маленькая девочка с платиновыми волосами и странной золотой прядью. Без документов. Без имени. Без единого слова. Я не разговаривала почти полгода.

Потом выяснилось, что я вообще не помню ничего из того, что было до пяти лет. Чистый лист. «Tabula rasa», как любила говорить наша психолог, миссис Голдберг. Она считала, что я пережила какую-то травму, и мой мозг заблокировал воспоминания, чтобы защититься.

Может, так и было. А может, всё куда сложнее.

В приюте меня назвали Адэль, потому что какая-то сердобольная монахиня сказала, что у меня «аристократическое личико, как у маленькой принцессы, и имя должно быть благородным». Фамилию дали Райт. По названию улицы, на которой стоял приют. Райт-стрит, Бруклин. Символично, правда?

Я ненавидела своё имя первые лет десять. Адэль... Звучит как название дорогих духов или марки шоколада. В школе меня дразнили «Принцесской», и не потому, что я выглядела благородно, а потому что у меня была дурацкая привычка ходить с прямой спиной и смотреть на всех свысока. Я не специально. Просто осанка была врождённой, как будто кто-то вбил её в мой позвоночник ещё до того, как я научилась ходить.

Школа. Вот где началось настоящее веселье.

Представьте себе девочку, которая не помнит своего прошлого, но инстинктивно умеет драться. Не просто махать кулаками, а именно драться. Ставить блок. Уходить от удара. Откуда это взялось? Понятия не имею. Но уже в семь лет я отправила в нокаут десятилетнего хулигана, который пытался отнять у меня завтрак.

Меня начали бояться. Потом — уважать. А после. просили научить. К двенадцати годам я неофициально патрулировала коридоры школы, разбираясь с местными задирами. Учителя закрывали на это глаза. Ведь, в конце концов, после моих «профилактических бесед» дисциплина школы улучшалась в разы.

Миссис Голдберг, наш психолог, говорила, что у меня «гипертрофированное чувство справедливости». Звучит как диагноз, да? Но она была права. Я физически не могла пройти мимо несправедливости. Если кто-то обижал слабого, я бросалась в драку, не думая о последствиях.

Однажды, в четырнадцать лет, я в одиночку вышла против троих парней из старшей школы, которые «крышевали» младших. Двоим я сломала носы, а третьего напугала так, что он потом перевёлся в другую школу. Директриса, миссис Хейз, суровая женщина с причёской-шлемом, вызвала меня в кабинет и сказала:

«Адэль, ты либо станешь полицейским, либо сядешь в тюрьму. Третьего не дано».

Я выбрала судьбу полицейского. Точнее, я не совсем стала полицейской. Я узнала о Межмировом патруле, когда мне было шестнадцать. Случайно. Или не случайно, кто теперь разберёт?

В приют пришёл вербовщик. Обычный с виду мужчина, в сером костюме, скучный до зевоты. Он рассказывал старшим детям о «возможностях государственной службы» и «карьере в правоохранительных органах». Все клевали носом. Кроме меня. Потому что я заметила, что его тень двигалась несинхронно с телом и что он дважды проходил сквозь закрытые двери, как будто просто забывал их открыть, проходя сквозь.

Я подошла к нему после лекции и спросила в лоб.

— Вы из другого мира, да?

Он поперхнулся кофе. Потом долго смотрел на меня, прищурившись.

— С чего ты взяла, девочка?

— Ваша тень живёт своей жизнью. И вы проходите сквозь двери, не открывая их. Научите меня делать так же.

Он молчал минуту. Потом улыбнулся, и эта улыбка мне понравилась. Открытая, без подвоха.

— Как тебя зовут?

— Адэль Райт.

— Адэль, ты когда-нибудь слышала о Межмировом патруле?

Так всё и началось.

В семнадцать лет я поступила в Академию Межмирового патруля. Это было круто. По-настоящему круто. Представьте себе: девочка из приюта, которая никогда не видела ничего дальше Бруклина, вдруг попадает в мир, где существуют сотни реальностей. Где можно шагнуть в портал и оказаться в мире вечной ночи. Или в мире, где города растут на спинах гигантских черепах. Или в мире, где магия это такая же обыденность, как электричество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У меня была цель. У меня был путь. И я шла по нему с упорством танка.

Академия далась мне тяжело. Физическая подготовка? Да, здесь я была в числе лучших. Мои врождённые боевые инстинкты наконец нашли применение. Но теория... Межмировая юриспруденция! Классификация разумных видов! Магическая криминалистика! А-а-а! Я сидела над учебниками ночами. Пила литрами кофе. Засыпала на столах в библиотеке. Теория давалась мне слишком тяжело...

На втором курсе меня чуть не отчислили за драку с курсантом, который позволил себе расистскую шутку в адрес полуэльфийской девочки-первокурсницы. Я сломала ему челюсть в трёх местах. Комиссия по дисциплине хотела меня выгнать, но вмешался декан факультета. Это был старый орк по имени Грогхар, который, оказывается, наблюдал за мной с первого дня.

«У неё талант, — сказал он. — Не дисциплина хромает, а чувство справедливости зашкаливает. Такие оперативники нам нужны. Она из тех, кто не пройдет мимо».

Меня оставили. С испытательным сроком. Но я запомнила этот случай на всю жизнь. Я научилась контролировать гнев. Почти. Иногда он всё ещё прорывается. И если он уж прорвался, то у моих оппонентов начинались реальные проблемы.

После Академии я сразу перешла в отдел «Особо опасных». Лучшие годы. И одновременно худшие.

Первое дело — серийный убийца в мире стеклянных шпилей. Второе — банда межмировых работорговцев. Третье — коррумпированный чиновник Патруля, которого я лично сдала Внутренней безопасности. После этого меня шесть месяцев проверяли на детекторе лжи каждую неделю, на всякий случай.

К двадцати семи годам я имела звание старшего оперативника, двадцать три раскрытых дела, восемь благодарностей, три выговора (за «излишнюю инициативу») и ноль личной жизни.

Последний пункт меня вполне устраивал.

Друзья? Коллеги. Близкие? Напарники, с которыми я работала временно. Романы? Пару раз пыталась, но все мои отношения заканчивались одинаково.

А ещё, единственным, что я не смогла забыть... Это забыть сны. Те самые, которые снились мне с детства.

О небе, которое не похоже на земное. О голосах, говорящих на языке, которого я не знаю, но почему-то понимаю. О чувстве, что ты не просто человек, а нечто большее.

Я просыпалась в холодном поту. И шла на работу. Я работала до изнеможения, потому что работа была реальной, а сны — нет.

Так я думала. До того момента, как провалилась в этот дурацкий храм. До того, как метка вспыхнула на моём запястье.

Я села в кровати. Сна ни в одном глазу. За окном начинался рассвет. Небо из чёрного становилось серым, потом розовым, потом золотым. Два солнца?

Ладно. Раз не спится, займёмся делом.

Я умылась ледяной водой. Потом натянула костюм и вышла в коридор. Покои Кайдана находились дальше по коридору, но мне удалось найти трапезную, не наткнувшись ни на кого из его свиты.

Дом просыпался. Пахло свежим хлебом. Нос привёл меня в небольшую трапезную, где я без зазрения совести экспроприировала булочку с мёдом и кружку какого-то травяного чая.

— Ты рано.

Голос за спиной заставил меня подпрыгнуть. Я резко развернулась, уже нашаривая нож, но тут же расслабилась. Это был Кайдан.

На этот раз без парадных одежд. Простая белая рубашка, тёмные брюки, волосы слегка взъерошены после сна. Он выглядел совсем по-человечески. И это почему-то выбило меня из колеи сильнее, чем его вчерашний величественный вид.

— Привычка, — ответила я, откусывая булку. — В Патруле подъём в шесть утра. Или ты просыпаешься сам, или тебя будит сирена. Второй вариант неприятнее.

— У нас нет сирен.

— Зато у нас есть ты, подкрадывающийся со спины. Тоже страшно.

— Я не подкрадывался. Ты просто не услышала.

— А ты мог бы кашлянуть или хотя бы шаркнуть ногой? Элементарная вежливость.

Он помолчал. Потом взял с подноса точно такую же булочку и сел напротив. Мы завтракали молча. Я чувствовала на себе его взгляд. Он словно пытался прочитать что-то на моём лице.

— Что? — не выдержала я.

— Ты не спала.

— Гениальная дедукция, лорд Кайдан. У тебя талант.

— Это не дедукция. Я чувствую это через метку. Ты не спала всю ночь.

Я замерла. Так, стоп. Метка это не только светящаяся татуировка, но и какой-то канал связи? Он чувствует, сплю я или нет?!

— И что ещё ты чувствуешь? — спросила я медленно.

— Пока немногое. Эмоции. Смутно. Сильные всплески больше проявляются внутри. Ты была напряжена. Злилась. Потом пришла печаль. Сейчас ты чувствуешь раздражение. Последнее, кажется, из-за меня.

— Кажется?! — я вскочила, едва не опрокинув чашку. — Ты читаешь мои эмоции!

— Я не читаю. Я чувствую. Это другое.

— Объясни разницу. Быстро!

— Читать, значит знать конкретные мысли. А когда чувствуешь, знать настроение, состояние, общую... атмосферу, — он поморщился, подбирая слово. — Это как слышать музыку издалека. Ты не разбираешь слов, но понимаешь, весёлая она или грустная.

Я медленно опустилась обратно на стул. Мысли неслись вскачь. Если метка даёт ему доступ к моим эмоциям, это катастрофа. Я же опер! Я привыкла скрывать чувства! А тут — дракон, который слушает мою внутреннюю «музыку»!

— А ты? — спросила я. — Я тоже чувствую тебя?

— Теоретически, должна. Но метка ещё новая, связь не настроена. Возможно, ты пока ничего не ощущаешь.

— Ага. Ничего. Вообще.

— Это изменится, со временем.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Я впилась зубами в булку, представляя, что это чья-то конкретная чешуйчатая голова.

Закончив завтрак (и внутренне пообещав себе разобраться с меткой при первой возможности), я разложила на столе свои скудные улики. Карта Нижних кварталов, набросанная Рейном и описание жертв «Сияния».

— Мне нужно в ваш магический архив, — сказала я. — Или в библиотеку. Или куда вы там складываете информацию о вымерших родах.

— Зачем?

— Потому что это не совпадение. Кто-то знает о вымерших родах то, чего не знаете вы. И если я хочу найти Фантома, я должна понять, кто за ним стоит.

— Это опасно.

— Жить вообще опасно. Смертность сто процентов. Слышал о таком?

— Ты не знаешь наш мир. Наши законы. Нашу магию. Ты можешь навредить себе.

— Поэтому, ты поможешь мне. Проведёшь в архив. Объяснишь, что к чему. Будешь моим переводчиком с драконьего на человеческий.

— Я Верховный лорд. У меня Совет. Дела. Я не могу всё бросить ради твоего расследования.

— А ты и не бросай. Совмещай. Ты же умный, мощный, и вообще классный мужик. Ты же сам говорил.

— Я такого не говорил.

— Значит, скажешь когда-нибудь. — Я свернула карту и поднялась. — Идём. Время — деньги, а у меня ни того ни другого.

Глава 6. Архив

Глава 6. Архив

Адэль

Кайдан не сдвинулся с места, и медленно процедил.

— Ты перебиваешь. Не слушаешь. Отдаёшь приказы, как будто ты здесь главная.

— Я здесь и есть главная. В этом расследовании. Забыл?

Он медленно поднялся. Обошёл стол и встал прямо передо мной. Высокий, мощный, заполняющий всё пространство. Я даже вынуждена была задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. А в этих глазах полыхало пламя.

— Ты, — его голос прозвучал ниже, глубже, — не понимаешь. Метка — это тебе не шутка. Она не просто связывает нас. Она меняет нас. Ты чувствуешь это? — он схватил мою руку и поднёс к моему лицу, показывая пульсирующую вязь на запястье. — Каждую минуту, каждую секунду она становится сильнее. Я слышу твой пульс. Я знаю, когда ты злишься и когда тебе страшно. Я знаю, что сейчас, прямо сейчас, твоё сердце бьётся так часто, что такое ощущение, что оно выпрыгнет из твоей груди. И знаешь почему?

— Просвети, — выдавила я.

— Потому что я стою слишком близко. И это не просто эмоции, ты же тоже чувствуешь это. Это что-то другое. Что-то, чему ты сопротивляешься.

Он был прав. Моё сердце колотилось как сумасшедшее. Это не имело никакого отношения к страху. Его ладонь, сжимавшая моё запястье, была горячей, неестественно горячей. Словно внутри у него горела печь. Я чувствовала тепло, растекающееся от запястья вверх.

И мне не нравилось это, потому что я теряла контроль над собой.

— Я просто попросила проводить меня в архив, к чему эта демагогия?— сказала я твёрдо. — Отпусти.

— А если не отпущу?

— Тогда я сделаю тебе больно. Предупреждаю один раз.

Он не отпустил. Кайдан смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде прочитался вызов. Поняв, что он не отпустит, я резко вывернула запястье особым образом. Приём, которому меня научил Грогхар на третьем курсе Академии. Выход из захвата через болевую точку. Драконья физиология или нет, но суставы у всех устроены примерно одинаково.

Кайдан охнул, скорее от неожиданности, чем от боли, и разжал пальцы. Я тут же отскочила на безопасную дистанцию.

— Ты... — начал он.

— Я предупредила. — Я потирала запястье, хотя на самом деле боли не было. — Ещё раз схватишь без спроса, будет не просто болевая точка, а кое-что похуже. Я девять лет работаю с существами, которые крупнее, сильнее и страшнее тебя. И я всё ещё жива. Сделай выводы уже наконец.

Он молчал. Чешуя на его скулах проявилась отчётливее, значит, разозлился. Но спустя несколько секунд вдруг усмехнулся. Криво, но усмехнулся.

— Ты действительно никого не боишься?

— Боюсь. Но не тебя.

— А кого?

Я помедлила. Вопрос был личным, и я не обязана была отвечать. Но что-то в его голосе изменилось. Исчезла властность, и на ее место встал настоящий интерес.

— Тебя это уж точно не касается!

Он долго смотрел на меня, и в его сапфировых глазах проходила какая-то внутренняя борьба. Потом он коротко и отрывисто кивнул.

— Идём в архив. Я помогу.

Я перестала огрызаться, чтобы он не передумал вести меня. Просто молча последовала за ним.

Архив находился в подземельях старого драконьего рода. Огромные залы, уходящие в темноту, заполненные стеллажами со свитками, книгами, кристаллами памяти. Пахло пылью и старой магией. Где-то в глубине что-то тихо гудело, возможно, охранные чары.

Я шла за Кайданом, стараясь не показывать, что мне не по себе. Замкнутые пространства давили. Каждый тёмный угол казался ловушкой.

— Ты напряжена, — сказал Кайдан, не оборачиваясь.

— Серьёзно? Метка подсказала?

— Да, и ты дышишь чаще обычного.

— Здесь душно.

— Здесь нормальный воздух. Ты боишься подземелий?

Я стиснула зубы. Ну почему он такой наблюдательный?!

— Не твоё дело.

— Ты — моя истинная. Всё, что с тобой происходит, теперь моё дело.

— Звучит как девиз абьюзера. «Ты моя, и всё твоё — моё». Поздравляю, ты только что прошёл в финал конкурса «Красные флаги года».

Он резко остановился и повернулся ко мне.

— При чём здесь красные флаги?! О чем ты вообще?

— Это такое выражение. Означает предупреждающие сигналы в отношениях. У тебя их вагон и маленькая тележка. Не забивай себе голову.

— Я не... — он осёкся и глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться. — Я не пытаюсь тебя контролировать. Я пытаюсь защитить. Это разные вещи.

— Защита и контроль часто идут рука об руку. Я знаю. Я видела это сотни раз. Мужчина говорит «я защищаю тебя», а на деле запирает в четырёх стенах и не даёт жить своей жизнью.

Кайдан побледнел. Вернее, его чешуя потускнела. Я уже начала разбираться в его мимике.

— Ты думаешь, я такой?

— Я ничего не думаю. Я наблюдаю. И пока что вижу дракона, который привык, что мир вращается только вокруг него, и не знает, что делать с женщиной, которая отказывается вращаться.

— Ты несправедлива.

— Возможно.

Он открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Вместо этого развернулся и зашагал дальше, но значительно быстрее, чем раньше. Я едва поспевала за ним.

— Ты обиделся? — спросила я его спину.

— Я не обиделся .

— Ага. Да у тебя все на чешуйчатой морде написано.

— Повторяться не буду.

— Ой, да точно, обиделся... Вот это да!

Он ничего не ответил. Просто прибавил шагу.

Архив оказался круглым залом, стены которого были покрыты светящимися рунами. В центре стоял огромный стол из чёрного камня, на котором лежала раскрытая книга, такая древняя, что страницы, казалось, рассыплются от одного прикосновения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Здесь хранятся родословные всех драконьих родов, — объяснил Кайдан, переходя в режим «официальный тон». — Включая вымершие. Информация засекречена, но я имею доступ.

— Отлично. Ищи всё, что связано с золотыми драконами.

— Зачем тебе золотые?

— Фантом ищет золотого дракона, или ты забыл? Если мы поймём, зачем, то предугадаем его следующий шаг.

Он кивнул и принялся за работу. Я наблюдала, как длинные пальцы перебирают свитки, как он хмурится, читая древние тексты, как шевелит губами, проговаривая что-то про себя. Странно, но в этом сосредоточенном, деловом состоянии он нравился мне больше, чем в роли величественного лорда.

Стоп. «Нравился»? Я внутренне обругала себя. Никаких «нравился». Он — фигурант расследования. Временный союзник. Истинный поневоле. И вообще — дракон. А я — опер. И наши отношения это чистая, деловая необходимость.

— Нашёл, — произнёс он внезапно.

— Что нашел?

— Запись о золотых драконах. Они действительно были уничтожены двадцать два года назад, одновременно с теневыми. Но... — он пробежал глазами по тексту, — здесь говорится, что уничтожение теневых было неполным. Несколько драконов скрылись.

— То есть они живы?

— Возможно. Если нападение на твоего информатора их дело, значит, теневые драконы не просто живы, но и активны. И они работают с Фантомом.

Я задумалась. Теневые драконы. Вымерший род, который на самом деле не вымер. Союзник Фантома. И их цель — кровь золотого дракона.

— А золотые? — спросила я. — Что там про них?

Кайдан перевернул страницу, и в этот момент архив заполнил странный звук. Как будто кто-то провёл ногтем по стеклу.

— Что это?

— Охранные чары. Кто-то вошёл в архив.

Мы обернулись одновременно. В проходе стояла женщина. Высокая, темноволосая, в изумрудном платье. Та самая невеста Кайдана. Леди Эстель.

— Лорд Кайдан, — произнесла она ледяным голосом. — Я надеялась, что вы объясните мне, что происходит. И почему ваша гостья до сих пор с вами...

И прежде чем кто-либо успел ответить, из-за её спины появился Рейнхарт.

— Прошу прощения за то что прерываю, фух, еле нашел вас. — выдохнул он, явно запыхавшийся. — Но у меня новости. Плохие. Очень плохие. В Нижних кварталах нашли ещё одиннадцать жертв «Сияния». И кое-что ещё. Лабораторию.

— Фантома? — подалась я вперёд.

— Нет. Того, кто стоит выше. Лаборатория принадлежит Теневому дракону. Настоящему. Живому. Я думал они все вымерли..., — он перевёл дух, — И там, там была карта. Всех миров, где побывал Фантом. И знаете что? У меня еще одна новость, Золотой дракон находится в этом мире!

В зале повисла тишина. Рейн посмотрел на меня, и в его фиолетовых глазах прочиталась тревога. Его взгляд задержался на моём лице. На золотой пряди в моих волосах. На метке, горящей на запястье.

Но ничего не сказал.

Глава 7. Метка истинного

Глава 7. Метка истинного

Кайдан

Я никогда не верил в легенды об истинных парах.

Триста лет я жил с уверенностью, что все эти сказки просто красивая выдумка для юных дракониц, мечтающих о великой любви. Магия крови, предназначение, две души, созданные друг для друга... Чушь. Романтическая чушь, которую рассказывали у каминов, пока молодёжь вздыхала и закатывала глаза.

Я был Верховным лордом Сапфирового рода. В моём мире не было места сказкам. Только долг. Только сила. Только холодный расчёт.

Мой брак должен был стать очередным политическим ходом. Выверенным, просчитанным, обговорённым на десятках советов. Леди Эстель Изумрудная. Красивая, родовитая, безупречная. Её род владел крупнейшими магическими шахтами на востоке, а мой нуждался в укреплении альянса после прошлогоднего конфликта с Рубиновыми. Брак решал всё: территории , ресурсы, политическое равновесие. Любовь? Чувства? Страсть? Необязательные опции. Так мне говорили. Так я говорил себе.

Эстель была подходящей для брака. Высокая, статная, с безупречными манерами. Она знала своё место, и знала, что от неё требуется. Родить наследника, блистать на приёмах и не задавать лишних вопросов. Она никогда не перечила мне. Никогда не спорила. Никогда не повышала голос.

Совершенная невеста для Верховного лорда.

И совершенно безжизненная. Как фарфоровая кукла. Как картина в золочёной раме. Красиво, дорого, но не трогает. Я смотрел на неё и чувствовал «абсолютное» ничего. Но я убеждал себя, что это нормально. Что так и должно быть. Что брак, это не про чувства, а про выживание рода.

В день ритуала я стоял у алтаря и ждал.

Храм сиял. Тысячи свечей и магические светильники наполняли весь зал. Здесь собрались все. Верховные лорды двенадцати домов, старейшины, дипломаты, знать. Моя прекрасная, величественная и безупречная невеста шла по проходу. Ее белое платье струилось, как водопад, а глаза гостей светились одобрением.

Идеально. Все было идеально.

А потом в потолке появилась дыра.

Сначала был резкий, воющий звук. Я инстинктивно вскинул голову и увидел, как в куполе храма открылась чёрная воронка портала. Грубая, рваная, нестабильная. Явно не драконья работа. Из неё кто-то выпал. И этот кто-то был человеческой женщиной.

Короткие платиновые волосы, кожаная куртка странного покроя, ботинки на толстой подошве. Она летела вниз, но свое падение контролировала, как опытный боец. Я заметил это краем своего драконьего зрения, прежде чем она врезалась в Эстель и сбила её с ног, точно кеглю.

В храме воцарилась тишина. Такая глубокая, что я слышал, как потрескивают свечи.

Я ощутил, как внутри поднимается ярость. Горячая, мгновенная, слепящая. Ритуал прерван. Три тысячи лет традиции втоптаны в грязь какой-то человеческой бродяжкой. Моя репутация под угрозой, договорённости с Изумрудным родом трещат по швам, и всё из-за того, что кто-то не умеет пользоваться порталами!

Я шагнул к ней. Она уже поднялась на ноги и вертела головой по сторонам. Я видел, как движутся её глаза: быстро, цепко. Но она не паниковала, а искала кого-то. Это было странно.

— Ты прервала брачный ритуал Верховного дома Сапфировых драконов, — мой голос прозвучал ледяным клинком. Я вложил в него всю власть, всё бешенство.

Она повернулась ко мне, и даже не вздрогнула. Просто вскинула руку с каким-то значком и проговорила.

— Межмировой патруль. Специальный отдел по особо опасным. Объект «Фантом» скрылся в вашем мире. Прошу содействия в поимке.

«Вот же наглая», подумал я тогда, и схватил её за руку, чтобы вышвырнуть вон.

А затем резкая боль. От места касания, там, где моя ладонь сжимала её запястье, побежал свет. Метка истинности проявилась. У меня буквально помутился рассудок. Я смотрел на пульсирующий узор на её запястье, и мой внутренний дракон издал звук. Это было что-то среднее между стоном облегчения и торжествующим воплем.

«Моя. Истинная».

Я пытался его заткнуть. Пытался включить разум. Но внутри всё переворачивалось с ног на голову. Метка пульсировала в такт моему сердцу. Я чувствовал её. Прямо здесь, прямо сейчас. Её присутствие било по нервам.

Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Короткие волосы, которые она явно стригла сама, или в дешёвой парикмахерской. Никакой укладки, никакого стиля, просто «чтобы не мешали». Дерзкий подбородок, вздёрнутый навстречу мне. Тонкий шрам над левой бровью. Губы, которые кривились в усмешке, пока она что-то говорила. Я даже не мог слушать, только смотреть.

И хотеть.

Это накрыло меня, как лавина. Грубо. Жестоко. Беспощадно. Триста лет я жил без истинной пары. Триста лет я контролировал свои инстинкты. И вот, за одну секунду, всё рухнуло. Внутренний дракон орал благим матом, требуя одного: схватить, унести и сделать своей. Я стоял, сжимая её руку, и чувствовал, как тепло её кожи проникает сквозь меня.

«Истинная».

«Моя».

Я с трудом вернул себе контроль над голосом. Сказал ей что-то про то, что она не может уйти. Про то, что она принадлежит этому миру. Хотел звучать властно, но получалось как-то не очень. Она рявкнула что-то дерзкое и ключее в ответ, и я понял, что пропал. У меня не осталось ни шанса. Эта женщина, которую я впервые увидел три минуты назад, уже прочно заняла место у меня под кожей.

Я пытался сопротивляться. Ну, какая она мне истинная? Это не идеальная жена — это катастрофа.

Я создал вокруг неё барьер и ушёл, чтобы поговорить с Эстель, с гостями, с Советом, который гудел, как потревоженный улей. «Пока она в этом барьере, она никуда не денется. Она постоит там, а я пока со всем разберусь» . Я мысленно себя успокаивал, что это можно исправить, что это временно. И возможно это какая-то ошибка. Она человек. Она чужая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И в тоже время я не мог думать ни о чём другом.

Весь разговор с Эстель я провёл на автопилоте. Моя бывшая невеста была в ярости. Холодной, аристократической ярости, но оттого не менее жгучей. Она требовала объяснений, угрожала расторгнуть договор, взывала к Совету. Говорила, что ее отец это просто так не оставит. Я кивал, обещал разобраться, говорил что-то про политическую необходимость. И всё это время моё сознание было там, в главном зале храма, где стояла она. Моя истинная.

Через час, когда я вернулся в храм, барьер был пуст.

Она сломала мой барьер? Человек? Человеческая женщина? Она обошла мою магию, как будто это была детская головоломка.

Я нашёл её на крыше храма. Она сидела, свесив ноги в пропасть, и жевала мой ритуальный хлебец. Закатное солнце подсвечивало её платиновые волосы, и та самая золотая прядь, на которую я сначала не обратил внимания, теперь горела, как расплавленный металл.

Внутренний дракон смотрел на неё, и тихо, почти благоговейно прошептал «мое золото». Я отмахнулся. Слишком много впечатлений.

Я слушал её, а она говорила дерзости, перемешивая их профессиональным жаргоном, и чувствовал, как внутри борется лёд с пламенем. Лёд моего воспитания, моей власти, моего контроля. И незнакомое пожирающее меня изнутри пламя. Магия крови свидетельствует. Она была создана для меня. А я для неё.

После того, как мы начали ее расследование и когда я уговорил ее остаться в моем дворце, я пошел к себе.

Ночью я не спал. Вообще. Лежал в своей спальне, смотрел на сапфировые своды и чувствовал её присутствие через несколько стен. Метка создавала что-то вроде тонкого канала, и я ощущал её настроение. Напряжена. Взволнована. Потом появилась печаль. Затем последовало раздражение. И наконец, появилась решимость, с которой она поднялась с кровати ближе к утру.

Я тоже встал и пошёл в трапезную.

Утренняя встреча в трапезной вышла напряжённой.

Адэль сидела за столом с видом человека, который не спал всю ночь, но готов биться до последнего. Она снова язвила. Снова командовала. Снова смотрела на меня так, будто я был не Верховным лордом, а досадным препятствием в её расследовании.

И меня это бесило... И одновременно возбуждало.

Я сказал ей, что она невыносима, и это было правдой. Но я не сказал ей самого главного...

Что каждая её колкость, каждый язвительный комментарий, каждый взгляд исподлобья только распаляли моего внутреннего дракона еще больше. Он хотел её всю. Дерзкую, острую, непокорную. Не фарфоровую куклу, а живую женщину, которая не боится меня. Единственную во всей вселенной, которая смотрит мне в глаза и не опускает взгляда.

А потом произошёл тот самый эпизод.

Я схватил её за руку. Я хотел, чтобы она поняла. Поняла, насколько серьёзна метка. Поняла, что связь между нами неразрывна. Я стоял слишком близко, потому что не мог иначе. Потому что запах её кожи сводил меня с ума.

И она сказала: «Отпусти».

Я сказал: «А если не отпущу?»

И тогда она вывернула мне руку.

Боль была резкой, неожиданной, но прошла за мгновение. А вот то, что случилось дальше, не прошло. Когда она рванула моё запястье на болевой приём, мне в лицо бросился её запах. Слишком близко, совсем рядом. Моего внутреннего дракона прострелило. Я почувствовал горячую волну, которая прошла от основания позвоночника до груди и выше, к вискам. Мои зрачки расширились. Сердце пропустило удар, и забилось с утроенной скоростью.

Она стояла напротив, потирала запястье и говорила что-то про «в следующий раз будет хуже», а я смотрел на неё, и не мог дышать. Не потому что она вывернула мне руку, а потому что мой внутренний дракон требовал ее взять. Здесь и сейчас.

Эта женщина только что сделала мне больно, и это было самое восхитительное, что со мной случалось за всю мою жизнь.

Глава 8. Дикое желание

Глава 8. Дикое желание

Кайдан

В моей голове пронеслись мысли, которые Верховному лорду думать не полагалось. Я представил, как она снова хватает меня. Как её пальцы сжимаются на моих плечах, а потом скользят ниже. Как она прижимает меня к стене с той же неумолимой силой, с какой только что выворачивала сустав. Как её губы оказываются на уровне моей шеи, и как она кусает меня. Не целует, а именно кусает. Потому что такая женщина не умеет нежно. Она умеет только брать.

Я представил, как разворачиваю её и прижимаю спиной к постели. Как стаскиваю эту нелепую куртку. Как провожу ладонями по её телу. По напряжённым мышцам, по бёдрам. Как она выгибается подо мной и продолжает язвить. Даже в постели, даже на грани. Как я затыкаю её рот поцелуем и чувствую, как острые зубы прикусывают мою нижнюю губу в ответ.

Я дико хотел её, нестерпимо, до боли в паху. И это было сложно контролировать. Но я пытался слушать её. Честно. Она была права в одном, я привык, что мир вращается вокруг меня. Но она отказывалась вращаться. И именно это делало её бесценной.

Я усмехнулся, криво, с трудом сдерживая внутреннюю бурю, и сказал.

— Идём в архив. Я помогу.

Весь путь до архива я боролся с желанием прижать её к стене и закончить то, что началось с болевого приёма.

Когда она сказала про «красные флаги» и «девиз абьюзера», меня как холодной водой окатило. Я никогда не думал о себе в таком контексте. Я — Верховный лорд. Я — защитник. Я тот, кто оберегает слабых. И вдруг эта человеческая женщина бросает мне в лицо обвинение, от которого кровь стынет. Я пытался возражать. Но она была права: «защита» и «контроль» часто идут рука об руку, и я никогда не замечал, как легко могу перейти эту грань.

Она заставила меня задуматься и осознать этот момент.

В архиве я старался не смотреть на неё лишний раз, потому что каждый взгляд отдавался в теле горячей волной. Я искал информацию о золотых драконах, а сам думал о том, как она дышит. Как хмурится. Как сосредоточенно читает документы, и на лбу у неё появляется тонкая морщинка.

Потом пришли Рейнхарт и Эстель.

Рейнхарт... Этот аметистовый нюхач всегда действовал мне на нервы. Лёгкий, ироничный, слишком обаятельный. А теперь он ещё и смотрел на Адэль с тем же выражением, с каким смотрел на редкие артефакты: «интересно, ценно, хочу изучить поближе». Я видел, как он нюхает воздух рядом с ней. Видел, как его фиолетовые глаза задерживаются на золотой пряди в её волосах. Он что-то недоговаривал.

А Эстель... Эстель смотрела на Адэль иначе. Как на грязь, которую занесли на подошвах в чистый дом.

— Почему ваша гостья до сих пор живёт у вас? — произнесла она ледяным тоном.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Адэль опередила:

— Потому что Верховный лорд выделил мне гостевые апартаменты в своём крыле из соображений безопасности. И поверьте, леди, я здесь не для того, чтобы конкурировать с вами за сердце чешуйчатого. У меня работа.

Эстель перевела взгляд на меня.

— Лорд Кайдан, это неслыханно. Чужая женщина живёт с вами в одном доме. Она сорвала наш ритуал. А теперь вы вместе с ней роетесь в архивах, которые точно не предназначены для ее глаз. Совет будет в ярости.

— Совет я беру на себя, — отрезал я. — Леди Эстель, я понимаю ваше недовольство. Но ситуация изменилась. Метка истинности неразрывна. Я не могу игнорировать это.

— Вы не можете игнорировать «её», — поправила она, и в изумрудных глазах мелькнула сталь. — А меня вы, выходит, можете.

Я промолчал. Потому что это была правда.

Рейнхарт кашлянул, разряжая напряжение.

— Дамы и господа, думаю, сейчас не время для личных разборок. Лаборатория в Нижних кварталах — прямое доказательство активности теневых драконов. Если они найдут Золотого дракона раньше нас...

— Золотой дракон мёртв, — резко сказала Эстель. — Их род уничтожен. Все знают это.

— Не все, — тихо произнёс Рейн, и его взгляд снова скользнул по Адэль. — Карта миров указывает сюда. В этот мир. В этот город. Тот, кого они ищут, — здесь. В этом мире.

Я смотрел на Адэль. На её запястье, где пульсировала золотисто-сапфировая метка. На золотую прядь в волосах. На стальные глаза, которые сейчас были напряжённо-задумчивыми.

Внутренний дракон тихо, но отчётливо произнёс «Она. Золото. Истинная. Принцесса».

Я отогнал эту мысль. Слишком невероятно. Слишком невозможно.

— Мы должны найти лабораторию, — сказал я вслух. — И допросить всех, кто хоть что-то знает. Адэль, ты говорила, у тебя есть план?

— План простой, — ответила она. — Мы возвращаемся в Нижние кварталы. Находим лабораторию. Собираем улики. И, если повезёт, берём Фантома или его теневого дружка. Попутно выясняем, что им нужно от Золотого дракона.

— Это опасно, — сказала Эстель. — Вы не можете идти туда с ней. Вы Верховный лорд!

— Именно поэтому я пойду.

Она поджала губы и вышла, не сказав больше ни слова. Рейнхарт кивнул мне.

— Я буду в городе. Проверю своих информаторов, узнаю, что за существа крутятся вокруг лаборатории. Встретимся в «Чешуйчатом плуте» через час.

Он тоже ушёл. Мы остались вдвоём.

Адэль посмотрела на меня, и вдруг улыбнулась.

— А твоя бывшая невеста та ещё стерва, — заметила она.

— Она не стерва. Она политическая необходимость.

— Звучит ещё хуже.

Я усмехнулся.

— Ты права. Пойдём работать.

Мы вышли из архива, и всю дорогу я боролся с желанием взять её за руку. Потому что где-то глубоко внутри я уже знал, что эта женщина изменит всё. Но я ещё не понимал насколько.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9. Кровь золотого рода

Глава 9. Кровь золотого рода

Лабораторию мы брали на рассвете.

Рейнхарт выяснил точное местоположение. Это был заброшенный храмовый комплекс в восточной части Нижних кварталов. Когда-то там молились Золотому роду, теперь же древние стены служили укрытием для тех, кто этот род уничтожил. Ирония, от которой у меня сводило челюсть.

— Их минимум пятеро, — доложил Рейн, разворачивая перед нами иллюзорную карту-схему. — Двое теневых драконов в человеческой форме, фантом, и ещё двое наёмников, нанятых для охраны периметра.

— Откуда такие подробности? — Адэль вскинула бровь.

— У меня не один информатор, — Рейн усмехнулся, но усмешка вышла мрачной. — Он был внутри. Его использовали, как подопытного. Чудом выжил. То, что он рассказал вам лучше услышать самим.

Мы проникли в комплекс через подземный ход, который Рейн отыскал в архивных записях. Узкий, сырой, пахнущий плесенью и старой магией. Адэль шла первой. Я двигался следом. Подземелье вывело нас в круглый зал. Когда-то это было святилище Золотых. На стенах ещё виднелись полустёртые фрески, на которых были изображены драконы с золотой чешуёй, два солнца и языки пламени. Теперь же зал был заставлен столами с алхимическим оборудованием. Реторты, перегонные кубы, ряды склянок с мутной жидкостью. Вдоль стен стояли клетки. А в клетках...

— Овощи, — выдохнула Адэль.

Их было около десятка. Люди и нелюди, мужчины и женщины, молодые и старые. Все с пустыми глазами, все без движения. Живые оболочки, из которых выпили саму суть.

— Руки вверх! — рявкнула Адэль, врываясь в центр зала. — Межмировой патруль! Всем стоять, мордой в пол!

И началось.

Двое наёмников бросились на неё сразу. У них были огромные, бугрящиеся мускулы, явно мутанты из какого-то боевого мира. Адэль встретила первого классической подсечкой, опрокинула на спину и тут же врезала локтем в горло. Второго встретил уже я. Магический захват, синее пламя, и наёмник рухнул, парализованный.

Теневые драконы оказались крепче. Они двигались странно, словно перетекали из тени в тень, уходя от прямых ударов. Один из них, высокий и тощий, с глазами-угольями, рассмеялся мне в лицо.

— Сапфировый лорд! Какая честь! Решили спуститься к нам?

Я ничего не ответил, я — атаковал. Сапфировое пламя столкнулось с теневой магией, взметнув сноп искр. Краем глаза я видел, как Адэль сцепилась со вторым теневым, как она уворачивалась от его заклинаний и одновременно пыталась достать его ножом. Рейнхарт прикрывал тыл, создавая защитные барьеры.

— Адэль, слева у тебя Фантом! — крикнул Рейн.

Фантом пытался улизнуть через боковой проход. Серый плащ, испуганное лицо, а в руках сумка с пузырьками. Адэль метнулась за ним, как выпущенная стрела. Я хотел последовать, но мой теневой противник снова преградил путь.

— Не так быстро, Верховный.

Я выругался и вложил в следующий удар больше силы, чем планировал. Теневой дракон отлетел к стене и сполз по ней, теряя сознание. Второго, с которым сражалась Адэль, уже скрутил Рейнхарт. Аметистовые магические путы сделали свое дело.

— Я за ней.

— Нет, — я двинулся к проходу. — Я сам.

Я нашёл их на верхнем ярусе, в бывшей ризнице, превращённой в кабинет главы лаборатории. Адэль стояла над Фантомом, прижав его коленом к полу и выкручивая ему руки за спину. Наручников у неё не было, но она использовала свой собственный пояс, чтобы связать запястья преступника. Увидев меня, она коротко кивнула.

— Готов. Теперь допрос.

— Ты... я не знаю, кто это! — задыхался Фантом. — Я просто продавал! Я курьер! Мне платили!

— Кто платил? — Адэль надавила сильнее.

— А-А-А, тише-тише! Я скажу! Это они! Теневые драконы! Они сказали, что им нужна кровь! Кровь определённого типа! Я не знаю зачем!

— Кровь какого типа? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ним.

— Древняя кровь. Очень редкая. Я искал её по мирам, проверял... — он задыхался. — Но её почти не осталось! Только следы. Разбавленная, слабая, на уровне пра-пра-пра-пра-правнуков. У этих... овощей... она была. Но слишком слабая. «Сияние» активировало её, но их тела не выдерживали. Они сгорали изнутри. Оставалась только оболочка.

— Какая кровь? — повторил я с нажимом. — Конкретнее.

Фантом обмяк под коленом Адэль.

— Золотая, — прошептал он. — Кровь Золотых драконов. Мне сказали, что с помощью «Сияния» я найду настоящего. Чистого. Того, в ком течёт кровь королевского рода. Но я так и не нашёл. Никто не выживал. Все становились овощами.

Мы с Адэль переглянулись. В её серых глазах мелькнула тревога. Она быстро отвернулась, но я успел заметить, как дрогнули её пальцы на рукояти ножа.

— Кому нужна золотая кровь? — спросила она глухо. — Что они хотят с ней делать?

— Они хотят вернуть теневой род, — выдохнул Фантом. — Полностью. Понимаете? Они — остатки. Жалкая горстка. Теневых драконов почти не осталось. Их было всего трое после истребления. Они скрывались двадцать лет. Но теперь они нашли способ...

— Какой способ? — я сжал его плечо так, что он вскрикнул.

—А-А-А-А-А! Теневая магия нестабильна! Она пожирает носителя. Чтобы стабилизировать её, нужна кровь Золотых, только их магия обладает абсолютной гармонией! Если теневой дракон выпьет чистую золотую кровь, он станет неуязвимым. Он сможет размножаться. Создать новую армию. А если у них будет не просто кровь, а сам Золотой дракон, настоящий, живой, то они смогут выкачивать его десятилетиями. Сделают из него батарейку.

Меня замутило. Я представил себе это. Даже если она не та, кого они ищут. Даже если она просто человек. Сама мысль о том, что эти твари могут до неё добраться, вызвала во мне волну такой ярости, что сапфировое пламя вырвалось из-под контроля и лизнуло стену, оставив чёрный след.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Успокойся, — тихо сказала Адэль. — Он нам ещё нужен.

Я взял себя в руки. Не сразу. Дракон внутри меня ревел, требуя разорвать и Фантома, и теневых, и вообще всё, что возможно угрожает моей истинной. Но я справился.

— Что случилось с Золотыми и Теневыми двадцать лет назад? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты ведь знаешь, да?

Фантом облизнул пересохшие губы.

— Знаю. Теневые рассказывали. Золотой род был сильнейшим. Их король, Аурион Голдфлейм, правил справедливо, но многим это не нравилось. Теневые предложили ему тайный союз. Хотели получить доступ к золотой крови в обмен на свои услуги: шпионаж, диверсии, тайные убийства. Король отказался. Сказал, что его кровь не будет использоваться для тёмных дел.

— И тогда теневые уничтожили их? — спросила Адэль.

— Не только теневые, — Фантом горько усмехнулся. — Им помогли. Кто-то из Совета. Кто-то из ныне живущих Верховных лордов. Теневые устроили резню, но их самих почти полностью истребили в ответном ударе. Выжили единицы. Золотых же... считалось, что не выжил никто. Но я знаю, что один точно выжил. Его ищут до сих пор.

В зале повисла тишина. Я чувствовал, как колотится сердце Адэль. И ещё я видел, как под её платиновыми волосами, в том месте, где вилась непослушная золотая прядь, кожа словно бы светилась.

— Кто в Совете помог теновым? — спросил я.

— Не знаю. Клянусь, не знаю. Теневые никогда не называли имени. Говорили только: «наш благодетель наверху».

Рейнхарт присвистнул.

— Значит, предатель всё ещё в Совете. Сидит среди нас. И мы понятия не имеем, кто это.

— Мы выясним, — сказал я мрачно. — Но сначала — Фантом. Адэль, ты имеешь право забрать его в Межмировой патруль, но сначала я хочу, чтобы он дал показания здесь.

Когда мы вернулись в храм, оставив Фантома в надёжно запечатанной камере под охраной сапфировых гвардейцев и Рейнхарта, я чувствовал, что Адэль не в порядке.

Она молчала. Всю дорогу. Не язвила, не сыпала своими бесконечными шуточками. Просто смотрела в окно экипажа, и ее пальцы машинально теребили ту самую золотую прядь. Внутренний дракон тихо, но настойчиво сообщал, что она напугана. «Она думает о чём-то тяжёлом. Утешь её.» Но я не знал как. Я, Верховный лорд, не знал, как подойти к одной-единственной женщине.

Впрочем, она сама подошла ко мне, когда мы приехали к дому.

Глава 10. Тренировка

Глава 10. Тренировка

Я предложил пойти в тренировочный зал. Сбросить накопившееся напряжение. Тренировочный зал выглядел, как огромная круглая комната с мягким покрытием, где я обычно практиковал боевую магию.

— Тренировочный бой, — сказала она, стягивая куртку. Под ней оказалась простая тёмная майка, открывающая ее жилистые руки, — Ты говорил, что я человек и не протяну против дракона. Докажи.

— Адэль, ты устала для такого боя. Мы провели сложную операцию.

— Я в норме. Боишься?

Она дерзко и вызывающе улыбнулась. Я понял, что это её способ справляться со стрессом. Не разговоры. Не слёзы. Действие. Борьба. Движение.

— Хорошо, — согласился я, снимая камзол и оставаясь в одной рубашке. — Без магии. Чистый контакт. До первого касания лопатками пола.

— Идёт.

Мы встали в стойки. Она двигалась легко, пружинисто, перенося вес с ноги на ногу. Никакой скованности. Никакого страха. Идеальная боевая стойка. Такое я видел только у элитных гвардейцев, тренировавшихся десятилетиями.

— Нападай, — сказал я.

Она напала.

Быстро, резко, целясь мне в корпус. Я заблокировал, но она тут же перетекла в нижний уровень, пытаясь подсечь меня. Я отскочил. Она не дала мне передышки. Снова атака, снова серия быстрых и точных ударов. Я блокировал, уклонялся, но она не сбавляла темп.

— Неплохо, — признал я. — Для человека.

— Для человека? — она прищурилась. — А ты меня завали, если сможешь, чешуйчатый.

Я атаковал. Быстрее, чем она ожидала. Захватил её за плечо, развернул, попытался опрокинуть на пол. Но она вывернулась, тем самым приёмом, что в прошлый раз, и ушла из захвата.

— Уже видели, — усмехнулась она. — Придумай новое.

Мы схлестнулись снова. На этот раз жёстче. Никто не хотел уступать. Я захватывал — она вырывалась. Она атаковала — я блокировал. В какой-то момент я поймал её за запястье, завёл руку за спину и прижал к стене.

— Сдавайся, — прорычал я.

— Никогда.

Она рванулась, и мы потеряли равновесие. Покатились по полу. Она оказалась сверху и попыталась зафиксировать мои плечи. Не вышло. Я перевернул нас, и теперь она была подо мной. Адэль яяжело дышала, ее волосы растрепались, а на щеке красовалась ссадина, которую я не заметил раньше. Неужели получила во время нашего спаринга? Метка на её запястье пульсировала ярким золотисто-синим светом.

И тут я замер. Моя ладонь нащупала мягкую и приятную часть ее тела. Это была грудь... Моя ладонь лежала на ее груди. Это вышло случайно. В борьбе за контроль я просто пытался удержать её, прижать к полу, и моя рука легла не туда. Но теперь я чувствовал, как под тонкой тканью майки бьётся её сердце. Быстро, часто, в унисон с моим. Я чувствовал тепло её тела. Чувствовал, как она напряглась, но не отстранилась.

Адэль смотрела на меня снизу вверх. Глаза широко распахнуты. Губы приоткрыты. Дыхание стало прерывистым. И в её зрачках я увидел золотой отлив. Мерцание, которое никак не могло быть отражением ламп. Древнее, глубокое, пробуждающееся. Оно шло изнутри ее тела.

Она не сопротивлялась.

Моя ладонь всё ещё лежала там, и я чувствовал, как напряглась её спина, как она подалась навстречу. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но я заметил. Внутренний дракон взревел. Чешуя на моих предплечьях проступила ярче, в висках застучало, кожа начала светиться. Я чувствовал, как звериная часть поднимается буквально на поверхность. Если бы не десятилетия тренировок, я бы уже начал превращаться прямо здесь и сейчас.

— Кайдан, — выдохнула она тихо.

Я не знал, что она хотела сказать. Может, «отпусти». Может, «продолжай». Но я медленно убрал руку.

— Извини, — мой голос прозвучал глухо. — Я не хотел.

— Я знаю, — она села, поправляя майку. Щёки у неё порозовели, и впервые за всё это время я видел её смущённой. — Я же сказала... я же говорила тебе, что могу за себя постоять.

— Ты можешь. И я это увидел. — Я поднялся и подал ей руку. — Просто в следующий раз, когда захочешь доказать свою силу, предупреждай. Я чуть не превратился.

— Превратился? — она взялась за мою ладонь, и от этого прикосновения по телу снова пробежала горячая волна.

— В дракона. — Я помог ей встать. — Настоящего. Это редко случается бесконтрольно, но случается. Только в моменты сильных эмоций. Ярость. Страх. Или... возбуждение.

Она покраснела ещё сильнее.

— Ладно, — пробормотала она, отводя взгляд. — Сочтёмся. Но метка... она влияет и на меня. Я чувствую что-то странное. Когда ты рядом. Когда ты касаешься меня. Это как... — она запнулась. — Как зов.

— Зов?

— Как будто внутри меня кто-то просыпается. Кого я не знаю. И этот кто-то тянется к тебе. По другому мне сложно объяснить это.

Я смотрел на неё, и в груди разливалось что-то горячее. Дракон внутри меня был уверен: она не человек. Никогда не была. Внутри неё кто-то спит, но скоро проснётся. Но я ничего не сказал вслух. Все мои мысли остались при мне.

— Это действие метки, — сказал я. — Она связывает не только тела. Она связывает души.

Адэль кивнула и отошла.

— Нам нужно доложить Совету о том, что мы нашли, — сказала она уже деловым тоном. — Теневые драконы, лаборатория, Фантом. И то, что он сказал о предателе.

— Я доложу. Но есть кое-что ещё, что я должен сделать до Совета...

Чуть позже.

Разговор с леди Эстель вышел коротким и не приятным.

Она ждала меня в Малом зале приёмов, том самом, где мы должны были подписать брачные соглашения. В изумрудном платье, с безупречной укладкой, с ледяным выражением лица. За её спиной стояли двое советников её рода. Это были немолодые драконы с непроницаемыми лицами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лорд Кайдан, — произнесла она. — Я надеюсь, вы пришли объясниться.

— Я пришёл расторгнуть помолвку.

Тишина упала, как гильотина. Советники переглянулись. Эстель побледнела, но её лицо осталось безупречной маской.

— Из-за неё? — спросила она. — Из-за этой человеческой женщины?

— Из-за метки истинности. Она не человек. Она моя истинная пара.

— Человек не может быть истинным дракону!

— Я же сказал, она не человек. Метка появилась. Это неоспоримый факт. Закон крови превыше любых политических договорённостей. Вы знаете это не хуже меня. Истинная пара не может быть отвергнута. Брак с другой женщиной невозможен.

Эстель сжала кулаки.

— Вы понимаете, что это означает? Договор между Сапфировыми и Изумрудными расторгается. Шахты. Торговые пути. Военный союз. Всё это «коту под хвост».

— Я готов к переговорам о новом договоре. На других условиях. Но без брака.

— Вы разрушаете альянс, который строился поколениями!

— Я следую закону. Истинная пара — это не политика. Это судьба.

Она долго смотрела на меня. В изумрудных глазах читалась холодная и глубокая ненависть. А потом она улыбнулась. И от этой улыбки мне стало не по себе.

— Что ж, — произнесла она. — Пусть будет так. Я принимаю расторжение. Но помните, лорд Кайдан, я не из тех, кто прощает унижения. И ваша истинная ещё пожалеет, что оказалась между нами.

— Леди Эстель, — мой голос опустился до опасного минимума, — если вы или ваш род попытаетесь причинить вред моей истинной, это будет считаться объявлением войны Сапфировому роду. Я ясно выражаюсь?

— Вполне.

Она развернулась и вышла, шурша юбками. Советники последовали за ней, бросая на меня осуждающие взгляды. Я остался в зале один и чувствовал странное облегчение. Будто с плеч свалилась гора.

Политические союзы, династические браки, холодные расчёты... Всё это было моей жизнью последние сто лет. И только теперь, когда я отказался от них ради неё, ради Адэль, я понял, насколько был несчастлив.

Вечером меня нашла Адэль в библиотеке.

— Ты расторг помолвку, — сказала она.

— Откуда ты знаешь? Метка?

— Нет. Рейн рассказал. Он заходил.

Я почувствовал укол раздражения. Рейнхарт опять был рядом с ней. Опять разговаривал. Опять смотрел на нее своим эти взглядом.

— И что он ещё сказал?

— Много чего. — Она подняла голову. — Он сказал, что теперь я завидная невеста. Что истинная пара Верховного лорда — это статус. И что я возможно и есть золотой дракон. Что на меня могут начать охоту не только теневые, но и другие рода. Драконы, которые захотят использовать меня против тебя.

Глава 11. Золото внутри

Глава 11. Золото внутри

Библиотека встретила меня запахом старой бумаги, пыли и времени. Я любила библиотеки. Настоящие, с бумажными книгами, а не с голографическими файлами и кристаллами памяти. В детстве, в приюте, я пряталась в библиотеке от всего. От шумных сверстников. От вопросов воспитателей. От собственных мыслей. Там, среди книжных полок, я впервые почувствовала, что значит быть в безопасности. Что бы ни случилось за стенами приюта, библиотека была моим убежищем.

Драконья библиотека, конечно, отличалась от приютской. Во-первых, она была огромной. Сводчатые потолки терялись в полумраке, стеллажи уходили вдаль на сотни метров. Во-вторых, здесь не было ни души. Только я, стопка свитков и тихое гудение охранных чар на входе. Я сидела над архивными записями о Золотом роде уже второй час и чувствовала, как в висках нарастает тупая боль. Слишком много имён, дат, генеалогических схем. Слишком много всего, но ни одной настоящей зацепки.

Дверь скрипнула. Я не обернулась. Уже привыкла, что Кайдан подкрадывается бесшумно, и объявляется в самый неожиданный момент. Но когда раздался голос, я поняла, что это не он.

— Всё роетесь в прошлом, госпожа Райт? — Рейнхарт прошел в библиотеку и остановился напротив моего стола. Рейнхарт выглядел сегодня не как обычно. Он был в простой тёмной рубашке с закатанными до локтей рукавами, и я заметила на его правой руке татуировку. Что-то похожее на стилизованный аметистовый кристалл, вписанный в сложный геометрический узор. — А Кайдан знает, что вы здесь без него?

— Кайдан занят. Разбирается с Советом, репутацией и последствиями моего появления в его жизни. — Я подняла голову и посмотрела на него в упор. — У вас новости или вы зашли поболтать?

— И то и другое. — Он присел на край стола, как обычно, без спросу и скрестил руки на груди. — Начну с новостей. Фантома я лично передам вашему управлению.

— Что значит «лично передам»?

— То и значит. Я — официальный представитель драконьего мира в Межмировом совете. Моих полномочий достаточно для экстрадиции. Фантом совершил преступления в нескольких мирах, включая ваш. По Межмировому соглашению он должен предстать перед трибуналом. Я ускорю этот процесс. Так что, вашему начальству не придётся ждать месяцами, пока драконья бюрократия раскачается.

Я откинулась на спинку стула и смерила его взглядом.

— Вот как. И что вы хотите взамен?

— Взамен? — он изобразил оскорблённую невинность. — С чего вы взяли, что мне что-то нужно?

— Потому что я опер. Я знаю, как работают такие вещи. Никто ничего не делает просто так, особенно когда речь идёт о межмировой бюрократии. Вы сказали «ускорю процесс» с таким лицом, будто это пустяк. Но это не пустяк. Вытащить преступника из драконьего мира в Межмировой трибунал — это горы бумаг, куча подписей и минимум две недели ожидания. Если вы предлагаете ускорить процесс, то это значит, что вам что-то нужно.

Рейнхарт усмехнулся.

— Вы мне нравитесь, Адэль. Вы не верите никому.

— Это профессиональная деформация. Так что взамен?

— Ничего. Правда. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Считайте это жестом доброй воли. Или платой за то, что вы поймали того, кого мы не могли поймать два года. Или просто потому, что вы истинная Кайдана, а я, как бы ни бесил его, уважаю законы крови.

Я прищурилась. Врёт? Нет, не похоже. Глаза у него были спокойные, открытые. Но что-то в его словах цепляло. Я чувствовала, что была какая-то недосказанность.

— Ладно, — сказала я. — Принимаю. Что за вторая новость?

— А вторая новость более личная.

Он замолчал, подбирая слова. Я видела, как он хмурится, как пальцы барабанят по столу.

— Помните, я говорил, что чую в вас что-то необычное? — спросил он наконец.

— Помню.

— Так вот... я знаю, кто вы. Вернее, кем вы родились.

Сердце пропустило удар. Я заставила себя сидеть спокойно, хотя внутри всё взвилось, как испуганная стая птиц.

— И кем же? — спросила я ровно.

Рейнхарт посмотрел на меня, а потом втянул воздух и шумно выдохнул. Так же он делал в прошлый раз, тогда, в таверне.

— Золотой дракон. Не просто какой-то дальний потомок, а чистокровный. Вы, Адэль Райт, принцесса рода Голдфлейм. Последняя выжившая.

Тишина. Только где-то в глубине библиотеки потрескивали охранные чары.

— Это невозможно, — сказала я.

— Это факт. Моя способность связана с тем, что я чую драконов и их расу. И она безошибочна. Я никогда не ошибаюсь. Ни разу за двести лет. Когда я впервые увидел вас в таверне, я сразу почувствовал золото. Слабо, приглушённо, но однозначно золото. Такое, какое было только у Голдфлеймов.

— Я — человек. Я проходила обследование в Межмировом патруле.

— Ваше обследование не выявило драконью кровь, потому что она спит. Кто-то заблокировал её, когда вы были ребёнком. Мощнейшее заклинание, наложенное, скорее всего, для того, чтобы спрятать вас.

Я смотрела на свои руки. Пальцы дрожали, и я ничего не могла с эти поделать...

— Почему тогда она спит до сих пор? — спросила я.

— Не знаю, — признался Рейнхарт. — Возможно, блокировка была наложена так искусно, что стала частью вас. Возможно, для пробуждения нужен какой-то триггер. Что-то, что разбудит вашу дракониху. Ну, или кто-то. — Он многозначительно посмотрел на моё запястье. — Я чую, что ваша метка истинности частично разбудила ее. Она шевелится, но полностью проснуться пока не может.

— Это всё догадки и домыслы.

— Догадки, основанные на фактах. Сложите пазл, Адэль. Перестаньте отрицать очевидное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я встала. Прошлась по библиотеке, пытаясь унять дрожь в руках.

— Допустим, — произнесла я. — Допустим, вы правы. Что это меняет?

— Всё. — Рейнхарт тоже встал. — Если теневые драконы узнают, что вы, та самая принцесса, а не просто носитель крови, они не успокоятся, пока не доберутся до вас. Но это только теневые. Другие же рода захотят заполучить вас по иной причине. Вы — завидная невеста, Адэль. Последняя из Золотых. Кровь королевского рода. То что вы истинная пара Кайдана, само по себе делает вас объектом интереса. Но если к этому добавится то, что вы из рода Голдфлейм... Боюсь представить, что начнется тогда. Брачный союз с вами — это политический вес, который перевешивает всё, что есть у Совета. Ради такого любой Верховный дом пойдёт на всё.

Я вспомнила лицо Эстель. Холодное, надменное, ненавидящее. И представила, сколько ещё таких же дракониц и драконов могут встать у меня на пути.

— Вы ведь никому об этом не сказали? — спросила я.

— Нет. И не скажу. Это ваша тайна, Адэль. И ваша судьба. Но я считаю, что вы имеете право знать. И ещё я считаю, что вы должны рассказать Кайдану об этом. Он ваш истинный. Он имеет право знать, кто вы.

— Мне кажется, что он и так все знает. — я потерла запястье. — Он смотрит на меня так, будто знает больше, чем говорит.

— Потому что он тоже дракон. Он тоже чувствует. Может, не так ясно, как я, но чувствует. Лучше, если он узнает это от вас, чем от меня. Доверие, знаете ли.

Я усмехнулась.

— Вы даёте советы по отношениям? У вас вообще есть девушка, женщина, жена?

— Нет, — он улыбнулся, но улыбка вышла печальной. — Поэтому я знаю цену одиночеству. И знаю, что такое терять шансы. Не теряйте свой.

Он развернулся и пошёл к выходу. У дверей остановился и бросил через плечо:

— И да, Адэль. Фантом будет в вашем управлении через три дня. Все бумаги я подготовлю. Так что, не переживайте об этом.

— Спасибо.

— Не за что. Просто будьте осторожны. И помните, что теневые не единственная угроза. В Совете сидит тот, кто когда-то помог уничтожить ваш род. Если он узнает, что вы выжили, то он вернётся, чтобы закончить начатое.

— Предатель. О котором говорил Фантом.

— Именно. И мы до сих пор не знаем, кто он. Что делает его ещё опаснее.

Дверь закрылась за ним. Я осталась одна.

И впервые за долгие годы мне захотелось спрятаться. Стать маленькой девочкой, которая забивалась в угол библиотеки и делала вид, что внешнего мира не существует.

Но, к сожалению, я больше не была той девочкой. Я была опером, который только что узнал правду о себе. И от этой правды зависела не только моя жизнь.

Глава 12. Точки над "и"

Глава 12. Точки над "и"

Кайдана я нашла в его кабинете. Он сидел за огромным столом, который был завален бумагами. Он выглядел смертельно уставшим. Перед ним лежал раскрытый свиток с гербовой печатью Совета и стопка каких-то прошений.

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, — заметила я, заходя в кабинет.

— Совет, — бросил он, не поднимая головы. — Четыре часа дебатов. Расторжение помолвки с Эстель вызвало... резонанс.

— Резонанс — это мягко сказано. Полагаю, Изумрудный род в ярости.

— Не только Изумрудный. — Кайдан отложил свиток и потёр переносицу. — Нефритовые требуют объяснений, почему я сорвал церемонию. Ониксовые интересуются, что теперь будет с торговыми соглашениями. Рубиновые намекают, что если у меня появилась истинная, то я должен немедленно предъявить её Совету.

— Предъявить?

— Как мою будущую жену. Истинная пара — это брак по умолчанию. Таков закон крови. С того момента, как метка появилась, мы считаемся обручёнными.

Я замерла у двери.

— Погоди-ка. Мы что?

— Обручены. — Он поднял глаза. — Я не говорил тебе, потому что всё остальное казалось важнее. Но, да. По драконьим законам мы уже почти женаты. Осталась только церемония и...

Мне захотелось одновременно рассмеяться и треснуть чем-нибудь этому сапфировому по голове. Адэль Райт, сирота из Бруклина, старший опер, которая даже не могла удержать одного парня дольше, чем на две недели, и вдруг обручена. И с кем? С Верховным лордом драконов. Магия крови решила за меня то, что я не могла решить сама двадцать семь лет.

— ...и? — переспросила я.

— И первая брачная ночь, — закончил он. — Но, учитывая обстоятельства, это не срочно.

— Спасибо и на этом.

Я прошла в кабинет и села в кресло напротив. Потом передумала и встала. Потом снова села. Беспокойство разъедало меня изнутри, и я не могла найти себе места. Кайдан нахмурился.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты ещё спрашиваешь? Только что выяснилось, что я почти замужем. Да я даже на свадьбах ни разу не было. Хотя нет, на свадьбе я как раз таки побывала. На твоей. Которую сама же и сорвала. Интересный поворот, не находишь?

— Адэль, — его голос стал серьёзным, — не юли, говори в чём дело.

Я глубоко вздохнула.

— Я говорила с Рейнхартом. Он кое-что рассказал мне. То, что меняет всё.

Он выпрямился, и усталость исчезла из его глаз. Теперь он был собран и внимателен.

— Я слушаю.

Я рассказала Кайдану все, что мне рассказал Рейнхарт. Про то, что он почувствовал во мне золотою драконицу. Про то, что ее кто-то заблокировал, когда я была ребёнком. Про предателя в Совете, который когда-то помог уничтожить мой род.

Кайдан слушал молча.

— Это объясняет многое, — сказал он наконец. — Почему метка сработала. Она ведь появляется только между драконами. Я думал, в тебе просто есть примесь драконьей крови, какой-то дальний предок. Но если ты чистокровная, то мы оба Верховные драконы. — Он провёл ладонью по лицу. — Я Сапфировый. Ты Золотая. Союз двух сильнейших родов. Такого не было никогда.

— Но это еще не все...

— Что ты имеешь в виду?

Я встала и подошла к окну. Где-то внизу шумел драконий город, который должен был быть мне чужим. Но он не был.

— У меня есть провалы в памяти, — сказала я тихо. — Я не помню ничего до пяти лет. Вообще ничего. Как будто меня включили в какой-то момент, а всё, что было раньше, стёрли. Я как чистый лист. Я всегда думала, что это травма. Психолог в приюте говорила, что мой мозг заблокировал воспоминания, чтобы защитить меня. Но теперь...

— Теперь ты думаешь, что это заклинание, которое заблокировало твою дракониху?

— Да. И ещё... — я запнулась. — У меня есть странные сны. С детства. Мне снится золотое небо и голоса. Они говорят на языке, которого я не знаю, но я понимаю каждое слово. Они называют меня Аурелия.

Кайдан резко обернулся и посмотрел на Адэль.

— Аурелия? — повторил он. — Принцесса Аурелия Голдфлейм? Так звали младшую дочь короля Ауриона. Единственную, чьё тело не нашли после резни.

В комнате повисла тишина. Тяжёлая, плотная, как вода на глубине.

— Аурелия, — произнесла я медленно. — Звучит как название духов.

— Звучит как имя королевы, — возразил Кайдан.

Он поднялся из-за стола, подошёл ко мне и встал рядом.

— Мы разберёмся с этим, — сказал он наконец. — Найдём способ снять блокировку. Разбудить твою дракониху.

— А если я не готова?

Он повернулся ко мне, и в его глазах было отчетливо видно желание, смешанное с нежностью.

— Я ждал тебя триста лет, и если ты не готова, то я подожду ещё.

Я фыркнула.

— По-моему слишком пафосно звучит. Целых триста лет, — повторила я, используя язвительный тон. — И как по ощущениям?

Кайдан наклонился ближе. Остановился в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Ты стоила каждой секунды, — произнёс он тихо. — Даже той, когда свалилась с потолка и сбила Эстель.

— О, мы уже шутим про это? Прогресс.

Он усмехнулся.

— Мне нужно время, — сказала я. — Чтобы осмыслить всё это.

— У нас есть время.

— Завтра, — сказала я, — мы возвращаемся к расследованию. Найдём теневых. Выясним, кто такой «благодетель наверху» и покончим с этим.

— Завтра, — согласился он.

— А сегодня...

— А сегодня нам нужен отдых, ужин, и возможно, ещё один тренировочный бой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я повернулась к нему и улыбнулась .

— Хочешь реванша, чешуйчатый?

— Хочу, очень, — и его глаза блеснули.

Глава 13. Когда дракон теряет контроль

Глава 13. Когда дракон теряет контроль

— Ты влюблён. Истинность забавная штука, не находишь?

Рейнхарт произнёс это будничным тоном, каким говорят «сегодня хорошая погода» или «чай остыл». Он сидел в моём кабинете, закинув ноги на подлокотник кресла, и лениво вертел в пальцах бокал с рубиновым вином. Я стоял у окна, пытаясь сосредоточиться на отчётах Совета, но буквы расплывались перед глазами. В голове была только она.

— Тебе больше не о чем поговорить? — бросил я.

— Кайдан, я знаю тебя двести лет. Двести. Ты ни разу, — он подчеркнул это слово, подняв бокал, — ни единого раза не смотрел ни на одну женщину так, как смотришь на Адэль. Даже на Эстель, с которой ты собирался прожить остаток вечности, ты смотрел как на дорогую, красивую, необходимую мебель. А на эту... — он присвистнул. — На эту ты смотришь как голодный пёс на мясную лавку.

— Я не пёс.

— Ты Верховный лорд. Но когда она рядом, ты забываешь об этом. Ты даже не представляешь, как меня это веселит !

Я развернулся к нему, скрестив руки на груди. Рейнхарт был единственным существом в этом мире, которое позволяло себе говорить со мной в таком тоне. И, как ни странно, я это ценил. Он никогда не льстил. Никогда не поддакивал. Рейнхарт, был просто Рейнхартом.

— Ты зачем пришёл? — спросил я. — Чтобы обсудить мою личную жизнь?

— Среди прочего. — Он сделал глоток и поморщился. — Вино у тебя отвратительное. Сапфировые никогда не умели выбирать напитки.

— Вино отличное.

— Вино кислое, как лицо моей бывшей, когда я сказал, что нам с ней не по пути. Но я здесь не ради дегустации. — Он поставил бокал на стол и посмотрел на меня уже без тени улыбки. — Ты же знаешь , что я говорил с Адэль и рассказал ей, кто она?

Я напрягся.

— Ты не должен был.

— Должен. И ты знаешь это. Она имеет право знать. Тем более теперь, когда теневые охотятся на Золотого дракона. Если Адэль, та самая принцесса, то она должна понимать, насколько опасна её ситуация.

— И как она реагировала во время разговора?

— Спокойно. Слишком спокойно. — Рейнхарт покачал головой. — Знаешь, что меня пугает в этой женщине? Не её боевые навыки, не её острый язык. А то, что она узнала, что она вымершая королевская кровь, и даже не вздрогнула.

— Она опер. Её учили не поддаваться эмоциям. — сказал я, чувствуя странную гордость.

— Это никак не связано с ее работой. Это либо невероятное самообладание, либо полное отрицание. И, зная людей, я склоняюсь ко второму.

Я промолчал. Потому что он был прав, чёрт возьми. Адэль справлялась, но я чувствовал через метку, что в ней была глубокая, запрятанная буря.

— Что ты ей ещё сказал? — спросил я.

— Сказал, что она завидная невеста. Что на неё могут начать охоту не только теневые. Что любой Верховный дом мечтал бы заполучить Золотую принцессу.

— Зачем?!

— Затем, чтобы ты понимал расклад. — Рейнхарт встал и подошёл ко мне. — Она теперь не просто твоя истинная. Если правда всплывет, а она всплывет, поверь мне, тайны в нашем Совете не живут долго, то каждый Верховный лорд будет смотреть на неё как на приз. И то, что она уже носит твою метку, многих не остановит. Есть способы... обойти закон крови.

— Какие способы? — мой голос опустился до рычания.

— Убить истинного. Тогда метка исчезает, и женщина освободится.

Я сжал кулаки. Чешуя на предплечьях проступила мгновенно, словно стальные пластины. Сапфировое пламя лизнуло стену, оставив чёрный след.

— Успокойся, — тихо сказал Рейнхарт. — Я просто предупреждаю. Ты должен быть готов. И она должна быть готова.

— Она не приз! Она не вещь!

— Для тебя нет, а для них вполне. Она — золотая кровь. Последняя из своего рода. Источник магии, который можно использовать. Невеста, которая сделает любой род сильнейшим. Ты понимаешь, что заполучил, сам того не желая?

— Я не «заполучал» её. Метка сама выбрала нас. Это не сделка.

— Вот именно. — Рейнхарт улыбнулся, но на этот раз тепло. — Ты любишь её. По-настоящему. И это самое опасное, что могло с тобой случиться.

— Почему опасное?

— Потому что ради любви Верховные лорды совершают глупости. А глупости в нашем мире караются смертью. — Он хлопнул меня по плечу и направился к выходу. — Береги её. И себя. И да, если тебе понадобится союзник, когда всё полетит к чертям, я на твоей стороне. Она мне нравится.

— Нравится? — я прищурился.

— Не в том смысле, ревнивец. Она мне нравится как человек. Как существо. Она настоящая, а таких мало. — Он помолчал. — И ещё. Ты знаешь, что она до сих пор думает, будто ты её не хочешь?

— Что?!

— Ну, в том смысле, в котором мужчина хочет женщину. — Рейнхарт усмехнулся. — Она считает, что ты сдерживаешься из благородства. Что метка заставляет тебя быть рядом, но настоящего желания нет. Она, конечно, профи в расследованиях, но в мужчинах, как выяснилось, не разбирается совсем.

Я стоял, не в силах вымолвить ни слова. И когда он все это успел узнать?

— Закрой рот, а то продует, Верховный лорд, — бросил Рейнхарт через плечо. — И иди к ней. Покажи ей, что ты не статуя. А то я, честное слово, начну переживать за твоё мужское здоровье.

Дверь за ним закрылась. Я остался в тишине кабинета, и в голове билась только одна мысль: я был настолько осторожен, что она подумала, будто я её не хочу? Я, который каждую ночь лежал без сна, чувствуя её присутствие через несколько стен, и боролся с желанием прийти к ней, чтобы сорвать одежду и сделать своей ? Я, который едва не превратился в дракона прямо в тренировочном зале, когда случайно коснулся её груди?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет. Так больше не могло продолжаться.

Я вышел из кабинета и направился в её искать. Я нашёл её на той же крыше. Она сидела, свесив ноги, и смотрела на звёзды. Ветер трепал её короткие волосы, а золотая прядь мерцала, как жидкий металл. «Красивая, слишком...»

— Ты опять прячешься, — сказал я, присаживаясь рядом.

— Я не прячусь. Я просто пришла подумать.

— О чём?

— О том, кто я.

Я промолчал. Она повернула голову и посмотрела на меня. В лунном свете её глаза отливали тем самым золотым мерцанием, которое я теперь не мог не замечать. Драконица внутри неё спит, но через дрему смотрит на мир через неё.

— Ты знал? — спросила она.

— Догадывался. Я же с самого начла тебе сказал, что метка не появляется между драконом и человеком. И твой запах, он для меня всегда был особенным. Я не чую расу, как Рейнхарт, но я чувствовал, что что-то в тебе откликается на меня. Меня к тебе очень тянет с самого начала.

— Да? — она помолчала. — А я бы так не сказала. Ты вообще... странно себя ведёшь. Для мужчины, который утверждает, что я его истинная.

— Странно? Как?

— Ну, — она запнулась, и я увидел, как её щёки порозовели. — Ты сдерживаешься. Постоянно. Как будто я стеклянная. Как будто боишься прикоснуться.

— Я не боюсь.

— Тогда в чём дело? — Она повернулась ко мне полностью, и в её глазах был вызов. — Ты хочешь меня или нет? Потому что я, честно говоря, уже запуталась. Метка, связь, всё это. Ты постоянно смотришь на меня так, будто хочешь съесть, но при этом держишь дистанцию. И это... бесит.

— Ты хочешь знать правду?

— Так точно.

— Правда в том, — я медленно взял её за руку, чтобы не спугнуть, — что я хочу тебя так сильно, что едва контролирую себя. Каждую минуту. Каждую секунду. Когда ты рядом, мой дракон рвётся наружу. Когда ты касаешься меня, я забываю о том, что я Верховный лорд. Я забываю обо всём, кроме тебя. И я сдерживаюсь не потому, что ты стеклянная, а потому что я боюсь. Если я дам себе волю, я не смогу остановиться. Я напугаю тебя. И ты уйдёшь.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а её мягкие, влажные губы сейчас были приоткрыты. Она сделала вдох. Выдох. И потянулась ко мне.

— Я не стеклянная, — прошептала она. — И я не боюсь драконов.

Я должен был что-то ответить. Но я больше не мог сдерживаться.

Я притянул её к себе.

Глава 14. Поцелуй

Глава 14. Поцелуй

Наш первый поцелуй вышел неловким. Я почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности. Мой нос упёрся ей в щёку, а её пальцы, от неожиданности, вцепились в мою рубашку. Я хотел отстраниться, извиниться, дать ей возможность передумать. Но она тихо рассмеялась прямо в мои губы.

— Ты никогда не целовался, что ли, чешуйчатый?

— Давно без практики, — пробормотал я.

— Тогда давай попробуем ещё раз. Медленно и без ударов головой.

Она обхватила моё лицо своими прохладными ладонями и притянула к себе. И на этот раз её губы оказались мягче и теплее. Она целовалась просто прекрасно. Нежно, но уверенно, с той самой скрытой страстью, которую я чувствовал через метку каждую минуту.

Она углубила поцелуй. Её язык коснулся моего, и я застонал. Не смог сдержаться. Этот звук вырвался из моей груди. Низкий, гортанный, почти как рычание. Я почувствовал, как чешуя на предплечьях встаёт дыбом. Почувствовал, как сапфировое пламя пробегает по позвоночнику, требуя выхода. Дракон внутри меня проснулся и рванул поводья.

Но в этот самый момент Адэль отстранилась и замерла.

Я увидел, как расширились её зрачки. Золотое мерцание в них усилилось, запульсировало, и она вдруг зажмурилась, схватившись пальцами за виски.

— Адэль? — моя хватка ослабла. — Что с тобой?

— Я... — она задышала часто, прерывисто. — Я вижу...

— Что?

— Замок. Огромный, золотой. Он светится. И две звезды над ним. И женщина... она поёт. Я понимаю каждое слово. Она зовёт кого-то. «Аурелия, маленькая моя звёздочка, иди ужинать». — Голос Адэль дрогнул. — Это моя мать. Я помню её запах.

У меня сжалось сердце. Я обнял её за плечи, прижал к себе, чувствуя, как её бьёт мелкая дрожь.

— Продолжай, — попросил я тихо. — Если можешь. Что ещё ты видишь?

— Тени, — прошептала она. — Чёрные тени ползут по стенам. Мать кричит. Отец... высокий, с золотыми крыльями... он встаёт между нами и кем-то. Приказывает кому-то бежать. «Спасите принцессу!» А потом, темнота и запах дыма. Чей-то голос кричит: «Я спрячу тебя, маленькая. Ты забудешь всё. Ты выживешь». А потом — ничего. Как будто экран погас.

Она открыла глаза полные слёз, впервые за всё время, что я её знал.

— Кайдан, — выдохнула она, цепляясь за мою рубашку. — Это были не просто сны. Это воспоминания. Мои. Когда ты поцеловал меня... Я чувствую, как будто стена внутри меня рушится, и за ней целая жизнь. Моя настоящая жизнь.

Я прижался лбом к её лбу, пытаясь передать через метку всё спокойствие, на какое был способен.

— Твоя драконица просыпается, — сказал я. — Заклинание, которым тебя спрятали в детстве, рушится. Наш поцелуй запустил процесс . Теперь воспоминания будут к тебе постепенно возвращаться.

— Я видела мать, — её голос сорвался. — Я видела её лицо. Я не помнила его двадцать два года, а теперь... оно здесь. — Она прижала ладонь к виску. — И отца. И тот ужас. Это все было по настоящему, да?

— Да, — я не мог ей лгать. — Золотой род был уничтожен. Но ты выжила. Тебя спрятали в другом мире, стёрли память, заблокировали магию, чтобы защитить.

— Кто? Кто это сделал?

— Не знаю. Возможно, ты сама увидишь это в воспоминаниях, когда они вернутся полностью.

Она всхлипнула. Я обнял её крепче, зарылся лицом в её волосы. Мой внутренний дракон тихо, но настойчиво передал мне образ моей истинной. Золотая чешуя, разгорающаяся под кожей, крылья, которым тесно, древняя сила, поднимающаяся из глубины.

— Я боюсь, — прошептала она. — Я, чёрт возьми, никогда не боялась. А теперь боюсь.

— Чего?

— Что я перестану быть собой. Что Адэль Райт исчезнет. Что останется только Аурелия Голдфлейм, принцесса, которую я не знаю.

— Этого не случится, — я отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть мне в глаза. — Ты — это и есть она. Твоя дракониха не сотрёт тебя. Она — часть тебя. Всегда была. Просто теперь ты вспомнишь то, что забыла. Ты станешь полной и твоя память востановится. Но Адэль, твой опыт, твоя личность и твоя язвительность, никуда не денутся. Ты останешься такой же язвочкой.

Она слабо улыбнулась сквозь слёзы и уткнулась лбом в мою грудь.

— Что теперь? — спросила она глухо.

— Теперь, твои воспоминания будут постепенно возвращаться. Мы должны быть готовы.

Она подняла голову. В её глазах всё ещё стояли слёзы, но за ними уже разгорался знакомый огонь. Огонь бойца.

— Ты прав. — Она вытерла щёки тыльной стороной ладони. — Никаких соплей. Некогда расклеиваться.

— Узнаю моего опера.

— Твоего опера, — повторила она задумчиво. — Знаешь, а ты не так уж плох, чешуйчатый.

— Это комплимент?

— Считай, что да.

Она обхватила моё лицо ладонями и поцеловала снова. На этот раз без неловкости. Глубоко, жадно, словно пыталась закрепить наши отношения в реальности. Метка на наших запястьях вспыхнула с новой силой, и я почувствовал, как контроль снова уходит.

Мои плечи расширились, затрещала рубашка. Чешуя проступила от локтей до самых скул. Глаза загорелись сапфировым огнём, зрачки вытянулись вертикально.

— Ты снова становишься драконом, — прошептала она, и в её голосе не было страха. Только трепет.

— Ничего не могу с собой поделать, это ты так действуешь на меня, — хрипло ответил я.

— Я вижу. — Она провела кончиками пальцев по моей чешуе. — Тебе не больно, когда она проявляется?

— Нет. Это как будто я наконец могу дышать. Быть собой. — Я перехватил её руку, осторожно, стараясь не навредить ей. — Но ты не представляешь, каково это... Когда ты рядом, и он рвётся к тебе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда не сдерживай, — сказала она. — Я не боюсь. Я же сказала.

Я поднёс её ладонь к своим губам, и поцеловал едва касаясь. Она вздрогнула, но не отдёрнула руку.

— Я хочу тебя, — выдохнул я. — Всю. Но сейчас не время. Ты только что пережила шок, твоя память начинает возвращаться. Я не хочу, чтобы наша первая ночь была омрачена этим.

Она замерла. Потом медленно кивнула и нахмурилась, словно что-то вспомнила.

— Что? — спросил я.

— Ещё один фрагмент. Короткий. Какая-то дверь. И надпись на драконьем. «Храм Изначального Пламени». Я видела это место. Меня туда водили в детстве.

— Храм Изначального Пламени? — я нахмурился. — Это древнее святилище Золотых. Оно было разрушено двадцать лет назад. Сейчас там руины, в закрытой части Нижних кварталов. Но зачем теневые...

— Они хотят стабилизировать свою магию кровью. А что, если для этого им нужен не просто дракон, а ритуал? Какое-то определённое место?

Я замер.

— Храм Изначального Пламени, — медленно произнёс я. — Там был алтарь, на котором короновали Золотых монархов. Говорят, он усиливал любую магию, связанную с кровью. Если теневые хотят использовать тебя как источник, то им нужно именно это место.

Визуалы

Кайдан Сапфировый

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Адэль Райт (Аурелия Голдфлейм)

Рейнхарт Аметистовый

Глава 15. Храм Изначального Пламени

Глава 15. Храм Изначального Пламени

Кайдан, Рейнхарт и я выехали затемно. Я сидела в экипаже напротив Кайдана, прижимаясь виском к холодному стеклу, и смотрела, как за окном проплывают спящие кварталы. Город драконов был красив: острые шпили, перекинутые между башнями мосты, магические фонари. Где-то там, внизу, просыпались Нижние кварталы со своими тавернами, тенями и секретами. Где-то там меня ждали ответы. Или новые вопросы.

— Ты совсем не спала, — произнёс Кайдан негромко.

Я оторвалась от окна и встретила его тёплый, обеспокоенный взгляд.

— Ты это через метку чувствуешь или у меня мешки под глазами?

— И то и другое.

— Отлично. Значит, вид у меня соответствующий.

— Вид у тебя, — он помолчал, подбирая слово, — решительный.

Да уж. Решительный. Он мог бы сказать «уставший», «измотанный» или «как будто по тебе проехался экипаж». Но он выбрал слово «решительный».

Рейнхарт, сидевший напротив и делавший вид, что дремлет, приоткрыл один глаз.

— Если вам не чем заняться, может тогда обсудим план? Или мы просто ворвёмся в руины с криками «сдавайтесь, теневые ублюдки!» и посмотрим, что получится?

— План простой, — сказала я, выпрямляясь. — Проникаем в храм и ищем любые следы теневых. Если их там нет, то собираем улики и уходим. Никакого героизма.

— Скучно, — прокомментировал Рейнхарт.

— Зато эффективно.

Кайдан едва заметно улыбнулся.

Экипаж качнулся на повороте. За окном потянулись руины. Храм Изначального Пламени был мёртв уже двадцать два года. Когда-то это было величественное здание. Теперь, глядя на обрушенные колонны, почерневшие от копоти стены и провалившийся купол, я чувствовала странное. Как будто внутри что-то отзывалось на это место. Драконица узнавала родные земли.

У входа нас встретил запах плесени, старой гари и сырого камня. Потом я почувствовала тонкий химический оттенок, который я узнала мгновенно.

— «Сияние», — произнесла я, принюхиваясь.

— Я чувствую теневую магию, — подтвердил Кайдан. Его чешуя на скулах слегка потемнела. — Свежую. Не старше суток.

— Кайдан, возьмёшь левый проход. Я правый. Адэль...

— Я по центру, — перебила я. — Там, судя по схеме Рейна, главный зал и алтарная часть.

— Это опасно. Ты без магии.

— У меня есть нож, мозги и вы двое.

Кайдан хотел возразить, но передумал. За последние дни он научился не спорить со мной по пустякам. Прогресс.

Мы вошли.

Внутри храм был ещё более мёртвым, чем снаружи. Свет проникал сквозь проломы в потолке, рисуя на каменном полу длинные бледные полосы. Вдоль стен виднелись остатки золотых фресок. Я провела пальцами по одной из них, и в голове что-то щёлкнуло.

Я знала это место не только по картам.

Я здесь была. Эта мысль пришла ко мне пришла как ощущение. Запах. Температура воздуха. Звук шагов, отражающийся от этих стен. Все до боли знакомое.

— Адэль?

Голос Кайдана вырвал меня из транса. Я обернулась. Он стоял в нескольких шагах от меня.

— Всё в порядке. Просто... — я не договорила.

Воспоминание накатило резко, как волна. Как удар под дых. Как вспышка света, от которой я зажмурилась, хватаясь за ближайшую колонну.

Коронация.

Огромный зал, полный драконов в парадных одеждах. Золотые знамёна. Запах свежих цветов. Я — маленькая девочка, в пышном платье, которое мне ужасно не нравилось, потому что в нём нельзя бегать. Я стою рядом с прекрасной женщиной с белоснежными волосами, уложенными в высокую причёску. Это моя мама. Её теплая, успокаивающая рука лежит на моём плече.

— Смотри, Аурелия. Сейчас папа даст клятву.

Я смотрю. Высокий мужчина с волосами цвета расплавленного солнца опускается на одно колено перед алтарём. На алтаре виднелось живое золотое пламя. Я никогда не видела такого красивого огня.

— А почему папа стоит на коленях? — спрашиваю я.

— Потому что даже король склоняется перед Изначальным Пламенем. Таков закон.

— А я тоже буду королевой?

Мама улыбается, и в её золотых глазах видна любовь.

— Ты будешь кем захочешь, моя звёздочка.

Зал взрывается аплодисментами. Отец поднимается. Он смотрит на нас и улыбается самой доброй улыбкой на свете.

Я открыла глаза.

— Адэль! — Кайдан оказался рядом, схватил меня за плечи. — Что с тобой?!

— Я видела его, — мой голос дрожал. — Моего отца. Я видела это. Я была здесь. Они все были живы.

— Твои воспоминания возвращаются, — тихо произнёс Рейнхарт, подходя. — Я чувствую, как меняется твоя аура. Золото усиливается.

— Это больно, — призналась я.

Кайдан крепко обнял меня. Я прижалась к нему на несколько секунд, впитывая его тепло.Он ничего не говорил. И правильно делал. Слова сейчас были не нужны.

— Они заплатят, — сказала я наконец, отстраняясь. — Теневые. И тот, кто помог им. Они заплатят за всё.

— Заплатят, — подтвердил Кайдан, и в его голосе была сталь.

Мы двинулись дальше. Главный зал встретил нас тишиной и пустотой. Алтарь был разбит, и вместо священного огня в центре зала зияла чёрная яма.

— Здесь что-то было, — сказала я, подходя ближе. — Под алтарём, похоже, подземелье.

— Теневая магия, — Рейнхарт склонился над ямой, принюхиваясь. — Очень сильная. Здесь проводили ритуалы. Много раз.

И в этот момент пол под нами вздрогнул.

Я отскочила, но поздно. Между мной и мужчинами с грохотом вырос магический барьер. Чёрный, пульсирующий, как живой. Он разрезал зал пополам, оставив меня с одной стороны, а Кайдана и Рейнхарта с другой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Адэль! — Кайдан ударил по барьеру сапфировым пламенем. Барьер остался неподвижным.

— Не трогай! — крикнула я. — Это ловушка! Ты только напитаешь барьер!

— Какая, к чёрту, ловушка?!

— Теневая стена, — быстро проговорил Рейнхарт, изучая барьер. — Она поглощает любую магию, которую в неё направляют. Чем сильнее бьёшь, тем прочнее становится. Адэль, ты без магии. Тебя она пропустила, а нас отрезала.

— Зачем им это?!

Ответ я получила, не успев услышать ответа.

Из теней выступили двое. Они были именно такими, какими я их представляла: высокие, тощие, с серой кожей, похожей на пепел. Глаза будто чёрные провалы. Теневые драконы в неполной человеческой форме.

— Золотая принцесса, — произнёс первый. У него был голос, как шорох сухих листьев. — Мы столько лет искали тебя. А ты сама пришла.

— Сама и пришла, — согласилась я, вытаскивая обсидиановый нож. — И что теперь?

— Теперь ты пойдёшь с нами.

— Ага, размечтался.

Они двинулись на меня с двух сторон одновременно. Быстро, плавно, словно перетекая из тени в тень. Я встала в стойку. Барьер за спиной гудел, и сквозь него я слышала рёв Кайдана. Он пытался пробиться, но было бесполезно.

Первый теневой атаковал. Я ушла в сторону, полоснула ножом, но клинок прошёл сквозь дымку. Теневой рассмеялся.

— Твоё оружие не может нам навредить, принцесса.

Второй ударил. Я заблокировала, но его кулак пробил мой блок, как таран, и я отлетела к стене. Перед глазами вспыхнули искры. По спине разлилась тупая боль. Нож выпал из руки.

— Адэль! — сквозь барьер прорывался голос Кайдана.

— Я в порядке! — крикнула я, поднимаясь.

Но встать я не успела. Первый теневой схватил меня за горло и прижал к стене. Пальцы у него были холодные, как у мертвеца. Я задыхалась, хватаясь за его запястье, пытаясь ослабить хватку. Бесполезно.

— Сейчас ты потеряешь сознание, — произнёс он почти ласково. — А потом мы отнесём тебя к алтарю. Твоя кровь вернёт нам величие, а твоя смерть подарит нам жизнь. Поэтично, не правда ли?

Я не ответила. Не могла. Потому что внутри меня что-то менялось.

Я чувствовала как внутри меня что-то пробуждается. Стого самого момента, как вошла в храм. С того первого воспоминания о коронации. С того удара о стену. С каждой секундой, проведённой в этом месте, она внутри меня становилась громче. И сейчас, когда мне угрожала опасность, она больше не шептала. Она кричала. И в тот момент, когда пальцы теневого сжались до предела, когда перед глазами поплыли чёрные пятна, я услышала её голос.

Проснись. Проснись. ПРОСНИСЬ.

Глава 16. Пробуждение

Глава 16. Пробуждение

Я открыла рот, и из моего горла вырвался рев.

Золотой свет ударил из моей груди и рук, как взрыв. Он был горячим, как солнце. Как то пламя, которое я видела в детстве на алтаре. Изначальный огонь. Мой огонь.

Теневой дракон, державший меня за горло, отлетел к противоположной стене, объятый золотым пламенем. Он кричал и его тело корчилось, плавилось, исчезало в золотом сиянии. Я видела, как его серая плоть стекает, как воск. Я видела, как обнажаются, а потом исчезают кости. Через несколько секунд от него осталась лишь горстка пепла.

Второй теневой замер, глядя на меня расширенными чёрными глазами.

— Невозможно, — прошептал он.

Я повернулась к нему. Золотое пламя всё ещё горело на моих ладонях, и я видела его краем глаза. Моя магия пробудилась. И тут мой голос прозвучал грубее, чем обычно. С каким-то рычащими нотками.

— А теперь беги. Следующая встреча будет последней для тебя.

Теневой дракон развернулся и бросился в тень. Его тело растворилось в полумраке, как дым. Пламя на моих ладонях погасло. Я опустилась на колени. Руки дрожали. Да чьл ьам руки, всё мое тело тряслось, как после холодной проруби. Я чувствовала опустошение, как будто из меня выкачали всю энергию разом. Но вместе с этим пришла и эйфория. Ведь я только что использовала магию. Мою магию.

Барьер за спиной рухнул с пронзительным звоном. Сначала подбежал Кайдан, а за ним Рейнхарт.

— Адэль! — Кайдан был бледен. Его глаза горели сапфировым огнём, а тело частично покрылось чешуёй, его дракон рвался наружу. — Ты...

— Я в порядке, — я подняла дрожащую руку. — Почти.

Он схватил меня в охапку, прижал к себе, и я почувствовала, как его сердце быстро и гулко колотится. Его руки обшарили меня, проверяя на ранения, остановились на синяках, но не нашли ничего серьёзного. Он прижался лицом к моим волосам и замер просто дыша.

— Никогда, — выдохнул он, — никогда больше так не делай. Я чуть не умер, пока стоял за этим барьером. Метка передавала всю твою боль. Я думал, что сойду с ума.

— Всё закончилось, — я гладила его по спине, чувствуя, как чешуя на его плечах постепенно втягивается. — Слышишь? Всё хорошо.

— Ты могла погибнуть!

— Но не погибла. И знаешь почему? — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Потому что она проснулась. Моя драконица спасла меня. Я использовала магию, Кайдан. Настоящую магию. Золотое пламя.

Рейнхарт присвистнул, подходя ближе.

— Золотое пламя, чистейшее, которое я когда-либо чуял. Поздравляю, Адэль. Или мне теперь называть вас «ваше высочество»?

— Только попробуй, и получишь в челюсть, — предупредила я, но улыбнулась. — Я только не понимаю, почему оно сработало только сейчас? Если блокировка треснула, почему раньше...

— Потому что ты в храме, — перебил Кайдан, поднимаясь. — Изначальное Пламя это источник силы Золотого рода. Даже разрушенный, он усиливает твою магию. Твоя дракониха узнала родное место, и прорвала остатки заклятия.

— Это значит, что теперь я могу превращаться?

— Не уверен, — покачал головой Рейнхарт. — Ты использовала магию в критический момент. Но полное обращение это другой уровень. Возможно, тебе нужно что-то ещё. Или просто время.

— Времени у нас нет, — я поднялась на ноги, опираясь на плечо Кайдана. — Затмение через три дня. Мне нужно овладеть этой силой до того, как теневые нанесут новый удар.

— Мы поможем, — твёрдо сказал Кайдан. — Но сначала давай закончим здесь. Рейнхарт, барьер был часть ловушки. Значит, здесь есть что-то, что теневые хотели скрыть.

— Уже ищу.

Рейнхарт обходил зал, водя аметистовым жезлом вдоль стен. Жезл то и дело вспыхивал фиолетовым светом, реагируя на магию.

— Здесь, — сказал он наконец, останавливаясь у дальней стены. — Тайник. Под алтарной плитой.

Мы подошли. Плита была неприметной. Просто камень, покрытый копотью. Но когда Кайдан приложил к ней ладонь и пустил слабый сапфировый импульс, плита сдвинулась, открывая лестницу вниз.

— Подземелье, — выдохнула я. — То самое, из моих снов. Отсюда меня вынесли, когда началась резня.

— Хочешь остаться наверху? — спросил Кайдан.

— Нет. Я хочу увидеть.

Мы спустились.

Подземелье было небольшим. Подобие круглой комнаты с низким сводчатым потолком. В центре комнаты стоял стол, заваленный бумагами, картами и какими-то инструментами. У дальней стены стояло несколько клеток, таких же, как в той лаборатории, которую мы брали раньше. В клетках было пусто.

— Смотрите, — Рейнхарт указал на стену над столом.

Огромная карта, во всю стену. Миры, соединённые линиями, словно паутина. Каждый мир был помечен символами. Я узнала некоторые. Мир стеклянных шпилей, мир вечной ночи... И все они были перечёркнуты красными крестами.

— Те самые миры, где побывал Фантом, — произнёс Кайдан. — Где он искал золотую кровь.

— Но последняя точка находится здесь, — я подошла ближе. — Наш мир. И здесь не крест. Здесь как будто ритуальная метка.

— Что это за символ? — Рейнхарт указал на треугольник, вписанный в круг.

— Возрождение, — прочитал Кайдан надпись на драконьем. — Древний ритуал. Я думал, что это легенда. Он использует кровь Золотого дракона, чтобы стабилизировать другую магию. Если его проведут, теневые не просто выживут. Они станут сильнее, чем были до истребления.

— И что нужно для ритуала? — спросила я. — Кроме моей крови?

Кайдан пробежал глазами по записям, разложенным на столе.

— Алтарь. Настоящий, не осквернённый. Алтарь Изначального Пламени. Но он разрушен. Они искали способ восстановить его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И нашли... — сказал Рейнхарт, подняв один из листов. — Здесь описано, что им нужен не сам алтарь, а энергетический отпечаток. Ритуал можно провести только во время двойного солнечного затмения. Когда два солнца драконьего мира пересекутся.

— Через три дня, — прошептал Кайдан.

— Именно.— подтвердил Рейнарт.

Я смотрела на карту, на записи, на алтарь, который когда-то горел золотым пламенем. И вдруг поняла, что всё это уже давно вышло за рамки расследования. Это моя жизнь. Мой род. Моя кровь. Они убили мою семью. Они украли моё детство. Они сделали меня сиротой, которая не помнила даже собственного имени.

И теперь, они хотят использовать меня, чтобы вернуть себе мощь.

— Этому не бывать! — произнесла я вслух.

— Мы остановим их.— сказал Кайдан.

— Но сначала, — я повернулась к нему и Рейнхарту, — мы должны понять, кто им помогал. Кто скрывается в Совете. Потому что если мы убьём теневых, но оставим предателя на свободе, всё повторится.

— Уже работаю над этим, — сказал Рейнхарт. — После того, что я сегодня увидел, — он указал на обгоревший пол, где недавно стоял теневой дракон, — я ещё больше уверен, что предатель точно кто-то из Верховных. И, кажется, я знаю, с кого начать.

— С кого?

— С Ониксового рода. Верховный лорд ониксовых вёл себя странно на прошлом Совете. И у него были мотивы. Ониксовые всегда завидовали Золотым.

— Мне нужны факты.— сказала я.

— Будут факты. Дайте мне два дня.

— У тебя есть полтора. А дальше начнется затмение, и я буду слишком занята, чтобы ловить предателей.

Рейнхарт усмехнулся.

— Ты начинаешь говорить как истинная Верховного лорда. Властно.

— Я говорю как опер. Это ещё хуже.

Кайдан взял меня за руку. Его пальцы переплелись с моими.

— Возвращаемся в храм, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть. Ты только что использовала магию. Твоё тело должно восстановиться.

— Я в порядке.

— Ты дрожишь.

Я опустила взгляд на свои руки. Действительно дрожали. Мелко, но заметно.

— Ладно, — сдалась я. — Полчаса отдыха. Потом продолжаем работать.

— Час.

— Полчаса.

— Сорок пять минут. Это моя последняя цена.

Рейнхарт фыркнул, собирая бумаги со стола.

— Вы невыносимы. Оба. Идите уже отдыхайте. Я здесь закончу.

Мы поднялись по лестнице. У выхода из храма я обернулась и ещё раз посмотрела на разбитый алтарь. Там, в моих воспоминаниях, стоял мой отец. И пламя горело.

— Я верну его, — тихо сказала я. — Род. Пламя. Всё верну.

Кайдан ничего не ответил. Просто сжал мою ладонь крепче.

Глава 17. Совет двенадцати

Глава 17. Совет двенадцати

Зал Совета гудел, как растревоженный улей.

Я стоял у входа и смотрел, как собираются Верховные лорды. Двенадцать родов. Двенадцать древнейших семей, чьи корни уходили в глубь тысячелетий. Сегодня они были все: Нефритовые в зелёных одеждах, Рубиновые в алых, Изумрудные в традиционном тёмно-зелёном, Ониксовые в чёрном и остальные. Они рассаживались по своим местам за огромным круглым столом, переговаривались, бросали на меня заинтересованные взгляды. Слухи о моей истинной уже разлетелись, и теперь каждый гадал, зачем Верховный лорд Сапфировых собрал экстренное заседание.

За моей спиной стояла она.

Адэль надела то, что я предложил. На ней было скромное, но дорогое тёмно-синее платье. Без этой ее куртки, без ботинок на толстой подошве, без оружия. Хотя я знал, что обсидиановый нож спрятан в складках юбки. Адэль оставалась Адэлью. Волосы были уложены аккуратнее обычного, но золотая прядь всё равно выбивалась. Бунтовала, как и её обладательница.

— Ты как? — тихо спросил я.

— Как перед прыжком в портал. Никогда не знаешь, выйдешь ты с другой стороны или тебя размажет по измерению.

— Обнадёживающе.

— Я старалась. — Она выдохнула и расправила плечи. — Ладно. Идём. Устроим им шоу.

Мы вошли в зал.

Гул стих мгновенно. Двенадцать пар глаз уставились на на неё. Адэль шла рядом со мной с высоко поднятой головой, и я чувствовал через метку её напряжение, но со стороны она выглядела абсолютно спокойной. Для нее это было, как очередное задание.

— Благодарю всех, кто прибыл, — начал я, занимая своё место во главе стола. Адэль встала справа от меня. — Совет собран по чрезвычайной причине. То, что я сейчас сообщу, не должно покинуть этот зал.

— Всегда любил такие вступления, — хмыкнул лорд Нефритовый, пожилой дракон с проницательными зелёными глазами. — Значит, дело серьёзное.

— Более чем.

Я обвёл взглядом собравшихся. Леди Эстель сидела напротив, между своим отцом, лордом Изумрудным, и советником их рода. Её лицо было ледяной маской, но в изумрудных глазах горела такая ненависть, что я ощущал её почти физически.

— Три дня назад, — продолжил я, — мы с лордом Рейнхартом Аметистовым и старшим оперативником Межмирового патруля Адэль Райт провели операцию в Нижних кварталах. Была обнаружена лаборатория по производству запрещённого вещества «Сияние». Владельцы лаборатории не люди, и не местные маги. Это теневые драконы.

По залу прокатился шёпот. Кто-то ахнул. Лорд Рубиновый подался вперёд.

— Этого не может быть! Теневые уничтожены вместе с Золотыми. Это исторический факт.

— Факт оказался неполным, — возразил я. — Несколько теневых выжили. Они скрывались в подполье, и ждали своего часа. Теперь они здесь. И они планируют ритуал Возрождения.

— Возрождение? — лорд Топазовый нахмурился. — Это древняя магия. Она требует крови Золотого дракона. А Золотых больше нет.

Я заметил, как Адэль напряглась.

— Теневые так не считают, — сказал я ровно. — Они ищут выжившего Золотого. Того, чья кровь достаточно чиста для ритуала. У них есть карта миров, по которым они вели поиски. Последняя точка — здесь. Они уверены, что Золотой дракон находится в нашем мире.

Новый взрыв шёпота. Лорд Обсидиан Ониксовый сидел молча, но его взгляд был прикован к Адэль. Я заметил это краем сознания.

— Это всё, безусловно, тревожно, — произнёс лорд Изумрудный, поднимаясь. Его голос звучал вкрадчиво. — Но позвольте спросить, лорд Кайдан, почему рядом с вами стоит человеческая женщина? На Совете двенадцати родов посторонним не место.

— Она не посторонняя.

Я взял Адэль за руку. Демонстративно. Прямо перед всеми. По залу прокатилась волна удивлённых вздохов.

— Я официально подтверждаю все слухи, и представляю вам Адэль Райт, старшего оперативника Межмирового патруля и мою истинную пару.

Тишина. Такая, что слышно было, как потрескивают магические светильники.

— Истинную? — лорд Нефритовый приподнял бровь. — Метка?

— Метка, — подтвердил я и поднял руку, показывая пульсирующую вязь на запястье. — Появилась при свидетелях. В храме, во время прерванного брачного ритуала с леди Эстель. Метка неразрывна. По закону крови Адэль — моя жена перед богами и магией.

Эстель побелела. Её отец побагровел.

— Это неслыханно! — взорвался лорд Изумрудный. — Вы расторгли помолвку с моей дочерью ради какой-то человеческой бродяжки по мирам?!

— Я расторг помолвку, потому что закон крови превыше политических договорённостей. Вам ли этого не знать.

— Закон крови гласит, что истинная пара — это священно, — вмешался лорд Нефритовый, потирая подбородок. — Если метка подлинная, мы не можем оспаривать выбор магии.

— Метка подлинная, — твёрдо сказал я. — И завтра мы поженимся официально.

— Завтра?! — теперь взорвались сразу несколько голосов. Адэль рядом со мной замерла. Я не предупредил её об этой части. План созрел только сейчас.

— Завтра, — повторил я. — Церемония пройдёт здесь, в храме. Все желающие могут присутствовать. После заключения официального брака метка станет нерушимой. Даже в случае смерти одного из супругов она не исчезнет. Вы все знаете этот закон. Истинность, скреплённая браком, вечна.

— Ты хочешь защитить её или себя? — медленно произнёс лорд Обсидиан Ониксовый. Его голос звучал тихо, но отчётливо. — Нет, это разумная предосторожность, от тех, кто может пожелать устранить истинного. Но к чему она? Неужели она настолько ценная для вас?

Я встретил его взгляд. Что-то в его тоне мне не понравилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Именно так, — подтвердил я.

— Но все таки вы не ответили на вопрос, лорд Кайдан. Зачем кому-то желать смерти Верховному лорду? — спросила леди Эстель, и её голос сочился ядом. — Разве что, ваша истинная не просто человек. Она представляет собой ценность, о которой вы нам не говорите?

Напряжение в зале сгустилось. Я чувствовал, как Адэль сжимает мою ладонь.

— Моя истинная — оперативник Межмирового патруля, — сказал я ровно. — Она помогла раскрыть заговор теневых драконов. Этого достаточно, чтобы считать её ценной.

— Этого достаточно, чтобы считать её угрозой, — возразил лорд Изумрудный. — Она пришла из другого мира. Принесла с собой хаос. Сорвала помолвку. А теперь вы заявляете, что женитесь на ней завтра?

— Я не «заявляю». Я приглашаю вас на церемонию. На свой торжественный праздник. Разве это похоже на угрозу?

Эстель резко поднялась.

— Я не останусь здесь ни минутой дольше.

— Леди Эстель, — окликнул я её.

Она обернулась.

— Я понимаю ваши чувства, — сказал я. — И я сожалею. Но истинная пара это не выбор. Это — судьба.

— Судьба? — она горько усмехнулась. — Ваша судьба ещё аукнется вам, лорд Кайдан. И вашей драгоценной истинной тоже.

Она вышла из зала. Её отец и советники последовали за ней. Изумрудный род покинул Совет.

— Что ж, — нарушил тишину лорд Нефритовый, — кажется, у нас теперь на два союзника меньше.

— Изумрудные остынут, — заметил я. — А теперь давайте вернёмся к главному вопросу. Теневые драконы, ритуал, и то, что мы должны сделать, чтобы остановить их.

Совет продолжался ещё два часа.

Мы обсуждали меры безопасности в Нижних кварталах, распределяли патрулирование, обговаривали способы обнаружения теневой магии. Несколько раз слово брал лорд Обсидиан. Его вопросы были точны. Он спрашивал о том, как именно мы нашли лабораторию, какие улики собрали, что показал допрос Фантома, где именно искали золотую кровь. Его интерес к «вымершей крови» был почти клиническим.

Рейнхарт, сидевший неподалёку, поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Он тоже это заметил.

Когда Совет закончился, мы с Адэль вышли в боковой коридор. Рейнхарт догнал нас через минуту.

— Ониксовый, — произнёс он без предисловий. — Ты видел, как он смотрел на неё?

— Видел.

— Он не просто смотрел. Он втягивал воздух. Я заметил. Он чуял.

— У Ониксовых нет способности чуять расу.

— У Ониксовых её нет. Но если он работал с теневыми, те могли дать ему артефакт. Или усилить его чутьё магией. — Рейнхарт повернулся к Адэль. — Когда он задавал вопросы, его взгляд всё время возвращался к тебе. Особенно когда речь шла о золотой крови. Он что-то подозревает.

— Или знает, — добавила Адэль мрачно.

— Если Ониксовые предатели, — сказал я, — нужно будет действовать аккуратно. Обвинение против Верховного рода требует неопровержимых доказательств.

— Уже работаю, — кивнул Рейнхарт. — У меня есть пара ниточек. Дай мне день, и я принесу тебе факты.

Он ушёл. Мы остались вдвоём в пустом коридоре.

— Ты не предупредил меня, — произнесла Адэль. — О завтрашней свадьбе.

— Я не планировал, это вышло спонтанно. Но, в любом случае, я давно хотел сказать об этом.

— А я планировала услышать это не перед двенадцатью Верховными лордами.

— Прости. — Я взял её за руку. — Но это был стратегический ход. Чем скорее мы поженимся, тем меньше вероятность, что кто-то попытается убрать меня, чтобы освободить тебя от метки. Ты слышала, что сказал Рейнхарт? Убийство истинного — единственный способ обойти закон.

— Я слышала. — Она помолчала. — Значит, завтра я стану леди Сапфировой?

— Леди Адэль Сапфировая. Звучит неплохо.

— Звучит как название марки мыла.

Я усмехнулся.

— Значит, это будет самое прекрасно мыло во всем драконьем мире.

Вечером мы сидели в моём кабинете. На столе лежала схема родовых связей, которую я начертил от руки, и профили подозреваемых.

— Итак, — Адэль скрестила руки на груди. — Что мы знаем?

— Предателем является кто-то из Верховных лордов, — начал я. — Это следует из слов Фантома: «благодетель наверху». Нижестоящий не имел бы доступа к тайнам Золотых и Теневых. Это должен быть кто-то, кто участвовал в Совете двадцать два года назад.

— Кто из нынешних лордов был в Совете тогда?

— Почти все. Лорд Нефритовый — он старейший. Рубиновый — он занял место своего отца после резни, но был советником. Изумрудный — был и остаётся. Ониксовый — он молод, но его дядя был главой рода и погиб при странных обстоятельствах вскоре после резни.

— То есть у Ониксового есть семейный мотив? Месть за дядю?

— Возможно. Или наоборот. Дядя мог быть убит, потому что знал о предательстве.

Адэль задумалась.

— Давай составим профиль, — сказала она, беря перо. — Чему меня точно научили в Академии, так это криминалистике. Итак. Что мы ищем?

— Предателя, который помог теновым уничтожить Золотых.

— Каковы мотивы?

— Зависть, — начал я перечислять. — Золотые были сильнейшим родом. Их мощь вызывала недовольство. Желание получить золотую кровь для своих целей. Ну или политические амбиции. Тот, кто устранял Золотых, мог рассчитывать на их место в иерархии.

— Доступ, — продолжила Адэль. — Предатель должен был знать о тайнах Золотых, например, о подробностях ритуала Возрождения, или о свойствах золотой крови. Такое знание мог получить только тот, кто был близок к Золотому роду.

— Ближе всех были Изумрудные, — признал я. — Между Золотыми и Изумрудными был союз. Отец Эстель, лорд Изумрудный, часто бывал в золотом замке. Он знал Ауриона лично.

— Но Эстель не похожа на дочь предателя. Она просто выглядит как женщина, которая ненавидит меня за то, что я встала между ней и тобой.

— Эстель не предатель. Она слишком молода, чтобы участвовать в заговоре двадцать лет назад. Но вот её отец...

— Да, — кивнула Адэль. — Лорд Изумрудный. Он был среди тех, кто знал Золотых. У него были связи. И мотив. Он мог хотеть занять их место.

— Добавим лорда Рубинового, — сказал я. — Рубиновые всегда соперничали с Золотыми за влияние. Перед резнёй у них был конфликт из-за территорий. Рубиновый род мог пойти на сделку с теневыми, чтобы устранить конкурентов.

— И Ониксовые, — Адэль записала его имя. — Теневых драконов и Ониксовых связывает общая магическая природа. Тьма. Ониксовые могли видеть в теневых естественных союзников.

— Лорд Обсидиан сегодня задавал слишком много вопросов о золотой крови.

— И слишком пристально смотрел на меня.

Мы замолчали. Нам по-прежнему не хватало ключевого куска.

— Три рода, — резюмировала Адэль. — Изумрудный, Рубиновый, Ониксовый. Кто-то из них помог Теневым убить моих родителей.

Я протянул руку и накрыл её ладонь.

— Мы найдём его. Обещаю.

— Конечно найдём. — Она подняла глаза. — Я не успокоюсь, пока он не ответит за всё.

— А пока... — я поднялся и подал ей руку. — Завтра у нас свадьба. Тебе нужно выспаться.

Она цыкнула, но руку взяла. Мы вышли из кабинета и направились в её покои. У дверей она остановилась, обернулась и поцеловала.

Поцелуй был мягкой, нежной точкой в конце долгого дня. Без неловкости, без спешки. Просто мы. Её руки обвились вокруг моей шеи, мои пальцы запутались в её волосах, и где-то там, на самом краю сознания, наши драконы тихо вздохнули в унисон.

— Спокойной ночи, — прошептал я, отстраняясь.

— Спокойной ночи.

Она скользнула в свои покои. Я остался в коридоре.

Завтра она станет моей женой.

И горе тому, кто попытается нам помешать.

Глава 18. Ночные истины

Глава 18. Ночные истины

Ночь. Опять эта чёртова ночь.

Я лежала в постели, уставившись в потолок, и смотрела на магический кристалл, который тихо гудел, источая приглушённый синий свет. Кайдан распорядился, чтобы в моих покоях установили такой же, как в его спальне, «чтобы ты не просыпалась в темноте». Трогательно, чёрт возьми.

Завтра я выхожу за него замуж. Официально. Перед всеми двенадцатью родами, перед Советом, перед богами, магией и всем драконьим миром. Я, Адэль Райт, сирота из Бруклина, старший оперативник Межмирового патруля, стану леди Сапфировой. Это звучало как анекдот. Только вот моя жизнь перестала быть комедией в тот момент, когда я провалилась в этот мир.

Сон не шёл. Абсолютно. Я ворочалась уже час, перебирая в голове события прошедшего дня. Я закрыла глаза, и тут же пожалела об этом. Потому что пришло новое воспоминание.

Я бегу по саду. Вокруг золотые деревья с листьями, которые звенят на ветру, как маленькие колокольчики. Трава под ногами мягкая, мягкая. Я смеюсь. Кто-то гонится за мной. Какая-то большая фигура, тёплая, знакомая. Я прячусь за фонтаном.

— Аурелия! Маленькая проказница, я всё равно тебя найду!

Голос женщины. Не похож на голос моей матери. Он какой-то другой. Ее доброе лицо, обрамлённое серебристыми волосами выныривает из-за фонтана.

— Няня! — я бросаюсь к ней, и она подхватывает меня на руки. — Ты всегда меня находишь!

— Потому что ты моя звёздочка. А звёзды всегда светят, даже когда прячутся.

Она несёт меня к замку. Я прижимаюсь к её плечу и смотрю, как два солнца медленно клонятся к закату. Мне хорошо. Мне спокойно. Я дома.

Видение сменилось. Резко. Без перехода. Теперь был огонь. Много огня. Чёрный дым застилал небо. Я больше не смеялась. Я кричала. Где-то вдалеке раздавались звуки битвы. Рычание, грохот, а саму меня куда-то несли. Кто-то сильный, быстрый, с мягкими руками. Это была та же няня. Она задыхалась, но бежала, прижимая меня к груди.

— Тихо, звёздочка, тихо. Не смотри. Пожалуйста, не смотри.

Я всё равно посмотрела.

— Мама! Папа!

— Тссс. Они велели мне спасти тебя. Я спасу. Я спрячу тебя так, что никто никогда не найдёт, пока ты сама не будешь готова. Ты забудешь всё. Ты выживешь.

Она положила ладонь на мой лоб. Сначало стало холодно, а затем темно. И я услышала голос, последний ее шёпот.

— Когда-нибудь ты вернёшься, звёздочка. И тогда ты вспомнишь. А пока — спи.

Я открыла глаза рывком, как выныривают из-под воды. Сердце бешенно колотилось, а дыхание сбилось. Я села на кровати, обхватив плечи руками, и уставилась в темноту.

Няня. Та, о ком я даже не подозревала. Та, что спасла меня. Та, что наложила заклятие. Или это было другое лицо. Оно было смутным, как старая фотография, выцветшая по краям. Я не могла разглядеть его чётко. Но я знала — это придёт. Скоро.

В дверь постучали. Негромко, но настойчиво.

— Адэль.

Кайдан. Конечно. Он почувствовал через метку моё состояние. Я уже поняла, что от этой связи не спрятаться.

— Войди.

Дверь открылась. Он был в простой домашней рубашке и свободных брюках. Когда его накрыла волна моих эмоций, он явно собирался. Волосы растрёпаны, чешуя на скулах проступает. Взгляд встревоженный.

— Я чувствую тебя уже полчаса, — сказал он, присаживаясь на край кровати. — Что случилось?

— Воспоминания.

— Опять?

— Да. — Я выдохнула. — Я видела ту, кто спас меня. Я называла ее няней. Она вынесла меня из горящего замка и спрятала в другом мире. Это она наложила заклятие, которое стёрло мою память и заблокировало дракониху.

Кайдан взял мою руку. Его пальцы были тёплыми.

— Ты видела её лицо?

— Смутно. Как сквозь туман. Но я знаю, что скоро увижу чётко. Воспоминания возвращаются волнами. Каждый раз, когда я нахожусь в месте, связанном с моим прошлым, — или когда... — я запнулась.

— Когда?

— Когда ты рядом. — Я подняла на него глаза. — Когда ты касаешься меня. Когда мы целуемся. Заклятие трещит не только из-за определенных мест. Оно трещит из-за тебя. Из-за того, что моя драконица тянется к твоему дракону.

Он посмотрел на меня, а потом взял мою ладнь и поднес ее к своим губам. Медленно, не отрывая глаз.

— Тогда, может быть, — произнёс он тихо, — ей нужно помочь?

Я не ответила словами. Я подалась вперёд и поцеловала его.

Это был настоящий, горячий и требовательный поцелуй. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. Он ответил тем же. Его руки обхватили мою талию, прижали к себе, и я почувствовала, как каждая мышца его тела напряглась.

Оторвавшись от моих губ, он перевёл свое прерывистое дыхание.

— Адэль... т=Ты видишь, что со мной происходит?

Вижу.

Его кожа переливалась. Сапфировая, сияющая чешуя проступала по рукам, по плечам, взбиралась на шею. Глаза горели синим пламенем, зрачки вытянулись вертикально. Он балансировал на грани.

— Это ты делаешь со мной, — выдохнул он. — Твоя драконица. Я слышу её. Она зовёт моего дракона. Поёт ему.

— Я тоже её слышу. Она хочет к тебе.

Я закрыла глаза и сделала то, чего не делала никогда. Я перестала сопротивляться.

Ласковое, как солнечный свет тепло разлилось от груди к конечностям. Я почувствовала, как моя кожа начинает светиться. Золотые искры пробежали по предплечьям, сплелись в узор, похожий на тот, что горел на запястье. Чешуя. Моя. Золотая. Она проступила на предплечьях. Сначала лёгкими пятнами, потом плотнее, ярче, переливаясь, как жидкий металл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кайдан смотрел, и в его глазах загорелось пламя.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

Я рассмеялась, потом посмотрела на свои руки, на золотую чешую, на свет, который струился из-под кожи.

— Она просыпается, — произнесла я. — Ещё не полностью, но уже близко.

— Я чувствую.

Он потянулся ко мне, но я его опередила.

Игривость. Такое странное, пьянящее чувство. Драконица внутри меня оказалась не только сильной, но и шаловливой. Я повернулась к нему спиной и прижалась ягодицами к его бёдрам. Очень плотно.

Кайдан замер. Я услышала, как он резко втянул воздух.

— Адэль⁠...

— Ммм? — я слегка качнула бёдрами.

— Ты играешь с огнём.

Я качнулась снова, медленнее, с нажимом. И почувствовала. Его. Большое. Очень, очень большое желание. На мгновение я даже засомневалась. Как это вообще может поместиться? Но драконица внутри меня издала довольный, мурлыкающий звук. Ей нравилось. Очень нравилось.

— Адель, ты хоть понимаешь, — голос Кайдана опустился до низкого рычания, — чего ты сейчас добиваешься?

— А ты?

Я повернула голову и посмотрела на него через плечо. Его лицо было прямо за моим. Глаза пылали. Чешуя уже покрыла скулы, шею, спускалась на грудь. Грудь тяжело вздымалась. Он держался из последних сил.

— Я хочу тебя, — прорычал он. — Прямо сейчас. Но⁠...

— Но?

— Но если это случится, я потеряю контроль. Полностью. Я обращусь в дракона. Это небезопасно для тебя, ты ещё не полностью пробудилась. Если твоя драконица не выдержит...

Я вздохнула и прекратила движения. Он был прав. Чёрт возьми, он был абсолютно прав. Она была сильной, но ещё нестабильной. Если сейчас довести до полного слияния, то можно только догадываться, чем это кончится.

— Ладно, — я отстранилась и развернулась к нему лицом. — Не сегодня. Но ты никуда не уходишь, а остаешься здесь, со мной.

— Остаться?

— Да, и вообще, нам нужна одна общая комната.

Он усмехнулся.

— Я надеялся на это.

— Только спать, — предупредила я. — Без глупостей.

— Без глупостей. Обещаю.

Я завернулась в одеяло и демонстративно отвернулась. Кайдан лёг рядом, и я чувствовала жар его тела даже на расстоянии. Я слышала, как он дышит. Тяжело. Прерывисто.

— Ты в порядке? — спросила я, не оборачиваясь.

— Я буду в порядке через пару часов. Может, к утру.

— Бедный Верховный лорд.

— Не начинай.

— Ты сам меня выбрал.

— Метка выбрала. Но я не жалуюсь.

Я чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Драконица внутри меня перестала метаться и улеглась.

Уже на грани сна я почувствовала, как Кайдан осторожно, почти невесомо кладёт ладонь на моё плечо. Так и уснула, впервые за долгие годы не одна. И снился мне золотой сад. Два солнца. И голос матери, поющий колыбельную.

Проснулась я с рассветом. Кайдан ещё спал, раскинувшись на своей половине. Я смотрела на него несколько минут, не двигаясь. Моя метка мягко пульсировала. Его — вторила в такт.

Потом я перегнулась через него и поцеловала в щёку.

— Подъём, чешуйчатый. У нас сегодня свадьба.

Он открыл глаза. Сапфировые, сонные.

— Свадьба. Точно.

— Передумал?

— Ни за что.

Я встала и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина с золотыми искрами в зрачках и переливающейся чешуёй на предплечьях. Я протянула руку к стеклу.

— Ну здравствуй, Аурелия, — тихо сказала я.

Отражение улыбнулось.

А через несколько часов я надела золотое платье и пошла к алтарю. К тому самому, который когда-то сорвала.

Глава 19. Свадьба и тени прошлого

Глава 19. Свадьба и тени прошлого

Белое? Нет, белое. Это больше для невест, которые хотят выглядеть невинными. Я не была невинной. Я была опером, который перевидал столько грязи, что невинность осталась где-то далеко позади, на уровне детских воспоминаний, которые мне стёрли.

Золотое. Я выбрала золотое.

Платье принесли на рассвете. Длинное, струящееся, цвета яркого солнца. Никаких корсетов, никаких дурацких кринолинов. Мягкий шёлк, который облегал фигуру и ниспадал до пола, открывая плечи. Мои запястья украшали тонкие браслеты, подарок Рейнхарта, «чтобы отвлекали внимание от метки». Сам Рейнхарт стоял в дверях, скрестив руки, и смотрел на меня с непонятным выражением.

— Ты выглядишь как настоящая принцесса, — сказал он.

— Я и есть настоящая принцесса. Только без короны.

— Корона будет. Уже официально, после сегодняшнего дня.

Я повернулась к зеркалу. Из отражения смотрела женщина, которую я всё ещё не до конца узнавала.

— Волнуешься? — спросил Рейнхарт.

— Я опер. Я не волнуюсь перед операциями.

— Это не операция. Это свадьба.

— Самая опасная операция в моей жизни.

Он хмыкнул и подал мне руку.

— Идём. Верховный лорд уже места себе не находит у алтаря.

— Пусть помучается. Ему полезно.

— Жестокая ты женщина, Адэль.

— Поэтому он меня и любит.

Мы вышли. Храм встретил нас гулом голосов. Здесь собрались все двенадцать родов. Все, кто был на Совете, и ещё сотни приглашённых. Сапфировые знамёна, золотые цветы, магические светильники, парящие под сводами. Тот самый храм, который я когда-то разгромила своим падением.

Кайдан ждал меня у алтаря. В белом парадном одеянии, расшитом сапфировыми нитями, он был ослепителен. Когда он увидел меня, то его губы дрогнули. Это было похоже на что-то среднее между благоговением и голодом.

— Ты опоздала, — произнёс он тихо, когда я встала рядом.

— Королевы не опаздывают.

Он усмехнулся.

Церемония была короткой. Драконы не любили долгих речей. Старый жрец зачитал древние клятвы. Мы обменялись кольцами, и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Кайдан взял мою ладонь, и метка на запястье вспыхнула с новой силой. Сапфировый и золотой свет сплелись воедино.

— А теперь, поцелуй истинности, — объявил жрец.

Кайдан притянул меня к себе. Его губы накрыли мои, и мир исчез.

А потом случилось это.

Сначала я почувствовала тепло, следом появился свет. Ослепительный, золотой, хлынувший из моей груди, как взрыв. Я почувствовала, как заклинание сломалось. Окончательно. Бесповоротно. С громким треском, который услышали все. Кожа засияла. Чешуя проступила по рукам, по плечам, по вискам. А глаза наполнились золотым пламенем. Вспышка и по храму прокатился вздох изумления.

Я отстранилась от Кайдана и обернулась к гостям. На меня смотрели сотни шокированных глаз. Кто-то вскрикнул. Леди Эстель, сидевшая в заднем ряду, прижала ладонь ко рту. Её отец, лорд Изумрудный, побледнел как полотно.

— Золотой дракон, — выдохнул кто-то. — Она — Золотой дракон!

— Этого не может быть! — раздался голос лорда Рубинового. — Золотые уничтожены!

— Уничтожены, — эхом повторила я, рычащим голосом. — Кроме одной.

Тишина. Такая глубокая, что я слышала биение сердец. Своего и Кайдана.

— Моя жена, — произнёс Кайдан громко, и его голос разрезал тишину как клинок, — Адэль Сапфировая, бывшая Адэль Райт, урождённая Аурелия Голдфлейм. Принцесса Золотого рода. Последняя выжившая.

— Это невозможно! — прошелестела Эстель.

— Магия крови не лжёт. И брак, который вы только что засвидетельствовали, скрепил нашу связь.

— Но как... — начал было лорд Нефритовый.

— Теневые драконы уничтожили мой род. А меня спасла няня. Она вынесла меня из горящего замка и спрятала в другом мире, наложив заклятие забвения. Я не помнила ничего до вчерашнего дня. Теперь помню все.

По храму прокатился ропот. Я видела, как гости переглядываются, как в их глазах борются страх, любопытство и жадность. Да, жадность. Потому что теперь я была не просто истинной Кайдана. Я была Золотой принцессой. Завидной невестой, которую уже не заполучить.

— Союз скреплён браком, — громко объявил жрец, перекрывая шум. — Метка нерушима. Истинная пара связана навечно. Никто не вправе оспорить этот союз.

Я видела, как на лице лорда Ониксового мелькнуло что-то похожее на досаду.

— Церемония окончена, — сказал Кайдан. — Празднование состоится в главном зале. А теперь, прошу меня извинить. Моей жене нужно отдохнуть.

Он взял меня за руку и увлёк в боковой проход, оставив гостей переваривать новость.

Спустя время

Пир был в самом разгаре, когда я заметил отсутствие Рейнхарта.

Это было странно. Обычно он не упускал случая выпить за чужой счёт и отпустить пару шпилек в мой адрес , но сегодня его место за столом пустовало. Я поискал его взглядом среди гостей, и заметил, как он скользнул в боковую дверь, ведущую в архивные помещения храма. Я последовал за ним.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я, нагнав его в коридоре. — Пир там.

— Я не голоден. — Рейнхарт держал в руках стопку старых свитков. — И у меня есть работа.

— Какая работа?

— Та, которую ты мне поручил. Найти предателя. — Он говорил быстро, без обычной иронии, и это настораживало. — После того, что случилось на церемонии, времени у нас меньше, чем мы думали. Теперь о Золотой принцессе знают все. Я не ожидал, что ее магия не сдержится прямо во время свадьбы. Если предатель в Совете, он начнёт действовать быстрее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты что-то нашёл?

— Кое-что. — Рейнхарт оглянулся по сторонам и понизил голос. — Я допросил троих подозреваемых. Использовал свою способность чуять.

— Ты допрашивал Верховных лордов? Без моего разрешения?!

— Именно без твоего разрешения. Потому что если бы ты знал, ты бы вмешался, а это спугнуло бы предателя. — Он развернул один из свитков. — Смотри.

Я склонился над бумагой. Старые записи, двадцатидвухлетней давности. Отчёты о встречах, протоколы Совета, личная переписка.

— Итак, по порядку, — начал Рейнхарт. — Изумрудный род.

— Эстель и её отец.

— Да. Я долго говорил с лордом Изумрудным. Сначала он был враждебен, ты знаешь, как они относятся к нам после разрыва помолвки. Но когда я заговорил о Золотых, о том, что Адэль — выжившая принцесса, он как будто сломался.

— Сломался?

— Буквально. — Рейнхарт усмехнулся. — Он заплакал. Лорд Изумрудный. Ты можешь себе такое представить?

Я не мог. Лорд Изумрудный был известен своим ледяным нравом.

— Он рассказал мне то, о чём молчал все это время. Его покойная жена, леди Изольда, была ближайшей подругой королевы Золотых. Они дружили с детства. Когда теневые атаковали замок Голдфлеймов, леди Изольда была там. Она пыталась спасти королеву, но не успела. Зато успела вынести из пожара маленькую Аурелию.

— Это она, — выдохнул я. — Та няня, которую Адэль видела в воспоминаниях.

— Да. Смутный образ, смутное лицо — это Изольда Изумрудная. Она пробралась через горящий замок, спрятала девочку и наложила заклятие забвения, чтобы её не нашли. А потом... она умерла. Через несколько дней после резни. От истощения. Заклятие вытянуло из неё все силы.

Я молчал, переваривая услышанное.

— Изумрудные не предатели, — продолжил Рейнхарт. — Они были союзниками Золотых. И они потеряли в той резне почти так же много, как сама Аурелия. Лорд Изумрудный всё это время знал, что девочка где-то жива, но не искал её, боялся, что поиски приведут теневых к ней. А Эстель... — он хмыкнул. — Эстель просто ревнивая дура. Она не знала правды. Думала, что Адэль просто человек, который разрушил её помолвку.

— А отец ей не рассказал.

— Не мог. Слишком опасно.

Я провёл ладонью по лицу. Изумрудные. Союзники. Те, кто спас мою жену.

— Теперь Рубиновые, — продолжил Рейнхарт. — Когда я заговорил с лордом Рубиновым о теневых драконах, он начал нервничать. Очень сильно. Я почуял его страх, вину и тревогу. Он что-то скрывает, но не то, что мы ищем.

— А что?

— Я думаю, Рубиновые торговали с теневыми до резни. Не участвовали в убийстве, но знали о планах. И молчали. Потому что признаться в этом, значит подписать себе приговор. Пособничество врагам короны карается смертью.

— Значит, они не предатели, но соучастники.

— Вроде того. — Рейнхарт пожал плечами. — После того как мы разберёмся с главным предателем, я займусь Рубиновыми.

— А Ониксовые?

Лицо Рейнхарта стало жёстким.

— Ониксовые. Лорд Обсидиан. Я говорил с ним последним. И знаешь, что я заметил? Он был абсолютно спокоен. Никакого страха. Никакой вины. Только предвкушение.

— Предвкушение?

— Как хищник, который знает, что добыча рядом. Он задавал очень осторожные, очень точные вопросы. О том, что будет, если предателя найдут. О том, какие доказательства мы ищем. И всё время, пока мы говорили, его аура была ровной. Слишком ровной. Такую я видел только у тех, кто научился блокировать свои истинные эмоции.

— Или у тех, кто не считает себя виноватым, — добавил я. — Кто уверен, что его не поймают.

— Именно. — Рейнхарт развернул другой свиток. — И я нашёл это. В закрытых архивах. Двадцать два года назад, за три дня до резни Золотых, лорд Ониксовый, тогда ещё не Обсидиан, а его дядя, лорд Морион, тайно встречался с представителями теневых драконов. Встреча проходила без свидетелей.

— Как ты это нашёл, если свидетелей не было?

— Магический отпечаток, — усмехнулся Рейнхарт. — Теневые драконы оставляют следы, которые не исчезают десятилетиями. Я настроил свой аметистовый жезл на поиск теневой магии в архивных записях. И нашёл отчёт о магическом всплеске в нейтральной зоне, в тот самый день. Всплеск теневой магии, смешанной с ониксовой. Сомнений нет.

— Значит, Ониксовые — предатели.

— Дядя Морион. Он погиб вскоре после резни при «странных обстоятельствах». Я думаю, его убрали теневые, чтобы замести следы. Но его племянник, нынешний лорд Обсидиан, может не знать всей правды. Или знать, но молчать.

— Или участвовать в сговоре.

— Или участвовать. — Рейнхарт свернул свитки и протянул их мне. — Вот все доказательства, которые у меня есть. Этого недостаточно для открытого обвинения. Но достаточно, чтобы начать тайное расследование Совета.

— Ты прав, — я взял свитки. — Нужно больше фактов. Если мы обвиним Ониксового без неопровержимых доказательств, он сможет вывернуться. И тогда все будет напрасно.

— У нас два дня до затмения, — напомнил Рейнхарт. — Теневые будут в храме Изначального Пламени. Если Обсидиан их союзник, то он тоже будет там.

— Значит, мы возьмём его на месте преступления.

— Или погибнем, пытаясь взять.

— Ты оптимист.

— Реалист. — Рейнхарт посмотрел на меня долгим взглядом. — Как Адэль?

— Она теперь моя жена, — я невольно улыбнулся. — Рейнхарт.

— Что?

— Спасибо. Ты сделал больше, чем любой другой союзник.

Он улыбнулся, на этот раз без обычной иронии. Просто тепло.

— Я делаю это не только ради тебя. Она особенная, помни это. Она будет королевой. А ты — счастливым дураком при ней.

— Надеюсь.

— Не надейся. Знай.

И он ушёл.

Я вернулся в главный зал. Адэль стояла у стола, окружённая гостями, которые наперебой задавали ей вопросы. Она отвечала сдержанно, но я чувствовал через метку её усталость. Я подошёл и взял её за руку.

— Леди и лорды, прошу прощения. Я украду свою жену.

— Наконец-то, — шепнула Адэль. — Я думала, они меня съедят.

— Кто? Гости или вопросы?

— И те и эти.

Мы вышли из зала.

— Я нашёл предателя, — сказал я, когда мы отошли подальше.

— Ониксовый?

— Да. Рейнхарт раскопал старые записи. Дядя Обсидиана встречался с теневыми перед резнёй. А сам Обсидиан либо знает, либо участвует.

— Значит, завтра мы должны действовать.

Адэль кивнула.

— Я готова. Драконица внутри меня больше не спит. Она сильная, Кайдан. Я чувствую эту мощь. И я не позволю никому отнять то, что у меня есть.

— У нас есть, — поправил я.

Она повернулась ко мне и коснулась моей щеки. И там, сапфировая чешуя проступила в ответ на близость с истинной.

— Да. У нас.

Глава 20. Первая брачная ночь

Глава 20. Первая брачная ночь

Дверь в наши покои закрылась за спиной с мягким щелчком, отрезая нас от остального мира. Гул пира, голоса гостей, музыка — всё это осталось там, за стеной. Здесь были только мы.

Я прислонилась к двери и посмотрела на Кайдана. Моего мужа. Верховного лорда. Сапфирового дракона, который смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной во вселенной. И, кажется, для него так и было.

— Ты устала? — спросил он, делая шаг ко мне.

Вместо ответа я взялась за край его камзола и потянула на себя. Ткань подалась, открывая белую рубашку под ней. А дальше плечи, грудь, и ту самую сапфировую чешую, что уже начинала проступать на коже.

— Я не устала, — произнесла я низким голосом. — Совсем нет.

Драконица внутри меня окончательно проснулась. Я почувствовала ее, как продолжение себя. И она хотела этого Верховного лорда. Хотела своего истинного здесь и сейчас.

Кайдан замер, глядя, как я расстёгиваю его рубашку и его дыхание участилось.

— Адэль...

— Ммм? — я провела ладонями по его обнажённой груди. Он был горячим. Драконья температура тела, как печка. — Что?

— Ты играешь со мной.

— Я только начинаю. — Я наклонилась и коснулась губами его ключицы.

Он шумно выдохнул, и его большие, горячие руки легли на мою талию. Я чувствовала, как они подрагивают, но не от слабости, а от сдерживаемой силы.

Я не спешила, и действительно дразнила его. Расстёгивала пуговицу за пуговицей, целовала каждый открывающийся участок кожи. Ключицы. Грудь. Ниже. Ещё ниже. Опустилась на колени.

— Что ты делаешь? — его голос прозвучал хрипло.

— То, что давно хотела. — Я посмотрела на него снизу вверх. — Расслабься, чешуйчатый.

Мои пальцы взялись за пояс его брюк. Я не была невинной девочкой. Я знала мужчин. Немного, но достаточно, чтобы понимать, что делать. Но с ним всё было иначе. С ним я не думала о технике. Я просто следовала желанию.

Ткань поддалась. Я освободила его, и на мгновение замерла.

— Чёрт, — выдохнула я. — Ты серьёзно?

Он был огромным. Я представляла, что дракон в человеческой форме должен быть впечатляющим. Но реальность превзошла все ожидания. Твёрдый. Горячий. Пульсирующий под моими пальцами.

— Что-то не так? — в его голосе мелькнула тревога.

— Всё так. — Я облизнула губы. — Просто теперь я понимаю, почему ты так уверенно ходишь. С таким-то достоинством.

Он хотел что-то ответить, но слова застряли у него в горле, потому что я наклонилась и сделала то, о чём думала последние несколько дней.

Мои губы сомкнулись вокруг него.

Звук, который он издал, был наполовину стоном, наполовину рычанием. Его пальцы запутались в моих волосах, не надавливая, просто держась. Я чувствовала, как его тело напрягается, и как дракон внутри него рвётся наружу.

— Адэль... — это было почти рыдание. — Я не... я не смогу долго...

Я отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать.

— И не надо.

И я снова опустилась вниз.

Всё моё существо пело. Довольная и чертовски жадная до ласок дракониха, мурлыкала где-то в груди, требуя большего. Я чувствовала, как моя собственная кожа начинает светиться. Золотое сияние разливалось по предплечьям, поднималось к плечам.

— Боги, — выдохнул он. — Ты светишься.

Я не ответила. Я была занята.

Его дыхание становилось всё более частым, а мышцы на животе напряглись. Я чувствовала его приближение, и ускорила темп.

И когда он взорвался с низким, гортанным рыком, от которого задрожали стены, и по его телу прокатилась волна сапфирового пламени, я не отстранилась, а приняла его целиком.

Он замер, тяжело дыша. Его глаза горели синим, зрачки вытянулись. А чешуя покрывала плечи, грудь, спускалась по рукам. Он был на грани обращения, но держался. Передо мной все еще был человек.

— Иди сюда, — прохрипел он, протягивая ко мне руки.

Я поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он схватил меня, прижал к себе и поцеловал. Глубоко. Жадно.

— Ты невероятна, — выдохнул он между поцелуями. — Ты хоть понимаешь, что сделала со мной?

— Понимаю. И это только начало.

Я потянула его к кровати.

Мы упали на шелковые простыни, а наша одежда исчезла окончательно. Я не помнила, как мы её сняли. Кажется, ткань просто перестала существовать где-то между поцелуями и прикосновениями. Его руки были везде. На моей спине, на бёдрах, на груди. Он изучал меня, как карту сокровищ, и каждый дюйм моей кожи отзывался золотым сиянием.

— Ты такая красивая, — прошептал он, проводя ладонью по моему животу. Чешуя на его руке переливалась. — Я представлял это сотни раз. Но реальность в тысячу раз лучше.

— Ты представлял?

— Каждую ночь. С того дня, как ты свалилась с потолка.

Я рассмеялась и притянула его к себе.

— Хватит разговоров, чешуйчатый. Я хочу тебя. Сейчас.

Он не заставил просить дважды. Но когда он навис надо мной, я упёрлась ладонями в его грудь и толкнула. Он удивлённо моргнул.

— Нет, — сказала я. — Не так.

— А как?

Я перевернулась, оказавшись сверху. Он лежал подо мной. Огромный, горячий, и глазами, полными голода. Мой муж. Мой дракон. Мой.

— Так, — сказала я, опуская бёдра.

И взяла его.

Медленно. Очень медленно. Меня переполняло чувство наполнености. Потому что он был большим, очень большим. Он входил в меня, растягивая, заполняя до предела, и я слышала свой собственный низкий, грудной стон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Адэль... — его руки вцепились в мои бёдра.

— Шшш. Дай мне.

Я начала двигаться. Сначала медленно, привыкая к нему. Потом быстрее, когда тело адаптировалось, и осталась только жажда. Его руки направляли меня, но не контролировали. Я сама задавала ритм. Наездница. О да, это была поза истинной наездницы, и моя дракониха ликовала.

С каждым движением я чувствовала, как внутри меня разгорается золотое пламя. Оно бежало по венам, пульсировало в такт нашим сплетённым телам, вырывалось наружу свечением. Моя кожа стала золотой. Чешуя на предплечьях вспыхнула, как расплавленный металл, и я знала, что мои глаза сейчас сияют, как два солнца.

— Ты... — выдохнул Кайдан, глядя на меня снизу вверх. — Ты как пламя. Как живое солнце.

— А ты, — я наклонилась к нему, не прекращая двигаться, — самый шикарный мужчина из всех, кого я видела. И самый большой. Ты знаешь это?

Он засмеялся, низко, хрипло. Но этот смех тут же перешёл в стон, когда я сжала мышцы вокруг него.

— Делай так ещё, — попросил он.

Мы двигались вместе, как единый организм. Его бёдра встречали мои, когда я подавалась вниз, и каждое столкновение отзывалось вспышкой магии. Сапфировой и золотой. Сплетающейся вместе.

Я извивалась на нём, меняя угол, находя то самое место, где удовольствие становилось почти невыносимым. Он был глубоко, так глубоко, что я чувствовала его везде. И он был великолепен. Его тело подо мной было произведением искусства.

— Ещё, — рычал он. — Пожалуйста, ещё. Не останавливайся.

А я и не думала.

Две магии, два существа, две души, предназначенные друг другу с начала времён, сейчас сливались воедино.

— Я близко, — выдохнула я. — О боги, Кайдан, я...

— Давай, — он схватил меня за бёдра и прижал крепче.

Это был взрыв. Золотая вспышка залила комнату так, что я видела её даже сквозь закрытые веки. Моё тело выгнулось дугой, и я закричала. От чистого, концентрированного удовольствия, которое длилось и длилось, волна за волной.

Кайдан последовал за мной. Я почувствовала, как он пульсирует внутри, и этот толчок продлил моё наслаждение ещё на несколько бесконечных секунд. Его рык смешался с моим криком, и где-то на грани сознания я услышала, как наши драконы, золотой и сапфировый, взмывают в небо вместе. Я рухнула на него, тяжело дыша. Его руки обвились вокруг меня, прижимая к горячей груди. Чешуя всё ещё мерцала. И его, и моя. Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота, и не могли пошевелиться.

— Это... — начал он и осёкся.

— Да, — согласилась я.

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. Я уткнулась лицом в его плечо. Драконица внутри меня была абсолютно, совершенно, неприлично довольна. Она мурлыкала, как гигантская кошка, и я чувствовала, как наша связь с Кайданом только что стала ещё крепче. Если такое вообще возможно.

— Метка, — прошептала я, поднимая запястье.

Она больше не пульсировала. Она горела ровным, спокойным светом. Как и должно быть у истинной пары, скрепившей союз не только браком. Мы заснули в объятиях друг друга, пока за окном догорали звёзды и два солнца готовились к новому восходу.

Глава 21. Сапфировое пламя

Глава 21. Сапфировое пламя

Я закрыл дверь.

Простой жест. Тихий щелчок замка. Но в этом звуке было всё. Конец старой жизни и начало новой. Триста лет я жил без неё. А теперь она стояла здесь, прислонившись спиной к двери, в золотом платье, которое струилось по её телу, как жидкий свет, и смотрела на меня. Моя жена. Моя истинная. Моя Адэль.

— Ты устала? — спросил я, делая шаг к ней.

Я ожидал, что она кивнёт. После сегодняшнего дня она должна была валиться с ног. Я был готов просто лечь рядом, обнять её и ждать.

Но она не кивнула.

Вместо этого она взялась за край моего камзола и потянула.

— Я не устала, — произнесла она низким голосом. — Совсем нет.

Её ладони скользнули по моей груди. Я почувствовал их тепло сквозь ткань рубашки. Дракон внутри меня поднял голову. Я поймал её взгляд. В полумраке спальни её глаза сияли, а золотое мерцание пульсировало в такт метке на запястье, и моя собственная метка отвечала тем же. Я чувствовал её эмоции через связь, но они были так сильны, что граница между нами почти исчезла. Я уже не разбирал, где было её желание, а где моё желание. Оно было просто одно на двоих.

— Адэль... — выдохнул я.

Она не ответила. Она наклонилась и коснулась губами моей ключицы.

Это было как разряд. Как молния, пробежавшая от места касания до самого паха. Я почувствовал, как моё тело откликается мгновенно. Напрягается, твердеет, требует. Я положил руки на её талию.

А потом она опустилась на колени.

Я смотрел сверху вниз на мою женщину, которая сейчас стояла передо мной на коленях с выражением абсолютной жажды в глазах, и не мог дышать. Я понимал, что она хочет сделать , но не осознавал до конца.

— Что ты делаешь? — голос сорвался.

— То, что давно хотела. — Она посмотрела на меня снизу вверх, и в этом взгляде было всё. — Расслабься, чешуйчатый.

Расслабиться? Она говорила мне расслабиться, когда её пальцы уже взялись за пояс моих брюк. Расслабиться, когда я чувствовал, как мой дракон рвётся наружу с такой силой, что чешуя уже проступала на предплечьях. Расслабиться, когда её губы сомкнулись вокруг меня.

Звук, который вырвался из моей груди, был больше похож на рык. Он шёл из самой глубины, оттуда, где жил мой дракон. Мои пальцы инстинктивно зарылись в её волосы, но я не давил. Я держался. Буквально. Как за единственную опору.

Я ощущал горячую возбуждающую влажность ее языка. И каждое движение отзывалось во мне волной удовольствия, которое граничило с болью. Я смотрел вниз и не мог отвести взгляд. Её губы, её полузакрытые глаза, её ресницы. Я хотел запечатлеть эту картину в памяти навсегда.

— Адэль... — это была мольба. — Я не... я не смогу долго...

Она отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать.

— И не надо.

И снова взяла меня.

Мысли в моей голове превратились в кашу. Я, Верховный лорд Сапфировых, который привык контролировать все контролировал всё, не мог контролировать сейчас себя.

Она светилась. Я видел это даже сквозь полуприкрытые веки. Её кожа начала излучать золотое сияние. Сначала слабое, потом всё ярче. Чешуя проступала на её предплечьях, на висках, на плечах. Моя драконица, моя золотая девочка, и она делала это для меня.

— Боги, — выдохнул я. — Ты светишься.

Она не ответила. Она ускорилась.

Волна удовольствия накатила, как цунами. Я чувствовал, как мышцы на животе сводит судорогой, как сапфировое пламя вырывается из-под контроля. Я слышал свой собственный рёв, но она не отстранилась.

Когда я снова смог дышать, она уже поднялась и вытирала губы. В её глазах было торжество.

— Иди сюда, — прохрипел я, хватая её за талию.

Я прижал её к себе и поцеловал. Глубоко.

— Ты невероятна, — выдохнул я между поцелуями. — Ты хоть понимаешь, что сделала со мной?

— Понимаю. И это только начало.

Она потянула меня к кровати.

Мы упали на простыни. Я навис над ней, впитывая каждую деталь. Её тело было совершенным. Упругие мышцы под гладкой кожей. Полная грудь, с тёмными вершинками, которые твердели под моими ладонями. Сильные, упругие бедра.

Она была самой горячей и сексуальной женщиной, которую я видел за всю свою жизнь. А я видел много. Но ни одна, ни одна не сравнилась бы с ней. Потому что ни одна не была ею.

— Ты такая красивая, — прошептал я, проводя ладонью по её животу, и она вздрогнула от удовольствия. — Я представлял это сотни раз. Но реальность оказалась в тысячу раз лучше.

— Ты представлял?

— Каждую ночь. С того дня, как ты свалилась с потолка и сбила Эстель.

Она рассмеялась. Ее смех был сексуальным до невозможности.

— Хватит разговоров, чешуйчатый. Я хочу тебя. Сейчас.

Я был готов. Мой боевой друг снова налился кровью. Быстро, как это бывает у драконов в брачный период. Я навис над ней, но она упёрлась ладонями в мою грудь и толкнула.

— Нет. Не так.

Я удивлённо моргнул.

— А как?

Она перевернулась, и я оказался на спине. Она же села сверху. Её волосы растрепались. Глаза горели. Она была похожа на богиню. На покорительницу. .

— Так, — сказала она и опустилась.

Я вошёл в неё, и это не было похоже ни на что. Ни на одну фантазию. Ни на один сон.

Она была тесной. Невероятно тесной и горячей. Она опускалась медленно, давая себе время привыкнуть, и я видел, как её лицо меняется. Как удовольствие борется с напряжением. Как её губы приоткрываются. Как дыхание сбивается.

— Адэль... — мои руки вцепились в её бёдра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Шшш. Дай мне.

Она начала двигаться.

Медленно. Как волна. Я смотрел на неё снизу вверх и думал, что это самое прекрасное зрелище в моей жизни. Её тело надо мной. Её грудь, покачивающаяся в такт движениям. Её губы, искусанные до красноты. Она была пламенем. Живым, дышащим, золотым пламенем.

В моей голове проносились грубые, животные, пошлые мысли. Я хотел перевернуть её и вбиваться в неё, пока она не закричит. Я хотел, чтобы она скакала на мне до изнеможения. Я хотел её так, чтобы эта кровать развалилась к чертям. Я хотел всего сразу. Я хотел её всю, без остатка.

— Ты прекрасна, — прошептал я. — Ты как пламя. Как живое солнце.

— А ты, — она наклонилась, не прекращая двигаться, — самый шикарный мужчина из всех, кого я видела. И самый большой. Ты знаешь это?

Я засмеялся, а она сжала мышцы вокруг меня, и тут же мой смех перешёл в стон. Она знала, что делает. Она знала, какая сила у неё в руках.

Я никогда не был так счастлив.

Никогда. За все победы, за все минуты торжества. Ничто не сравнилось бы с этим. С ней. С тем, как она извивалась на мне, запрокинув голову.

Мой дракон рычал внутри. Он хотел вырваться. Не сейчас. Позже. У нас будет время.

— Я близко, — выдохнула она. — О боги, Кайдан, я...

— Давай, — я прижал её бёдра к себе.

Ослепительный, золотой свет залил комнату. Её тело выгнулось дугой, мышцы сжались вокруг меня с невероятной силой, и я почувствовал, как моё собственное освобождение настигает меня. Сапфировое пламя смешалось с золотым, и я почувствовал, как наши драконы, там, на магическом уровне, сплелись воедино.

Это было не просто слияние тел. Это было слияние магии. Душ. Судеб.

Когда всё закончилось, она рухнула на меня, и я обнял её, прижимая к себе. Мы оба тяжело дышали.

— Это... — начал я и осёкся. Слов не было.

— Да, — согласилась она.

Я провёл ладонью по её спине. Кожа была гладкой, горячей, и там, где только что сияла чешуя, остался лёгкий золотистый отлив. Моя жена. Моя королева. Моя истинная.

Сон накатил незаметно. Я почувствовал, как её дыхание становится ровным, и я сам закрыл глаза. Последняя мысль была простой и ясной «я самый счастливый дракон во всех мирах».

Глава 22. Похищение

Глава 22. Похищение

Я проснулся от крика.

Страх. Её страх. Чистый, парализующий ужас, который пронзил моё сознание, как раскалённая спица. Я рванулся с кровати, ещё не понимая, что происходит, но уже зная? что с ней беда.

— Адэль!

Пусто. Постель рядом была ещё тёплой, но её самой не было. Я вскочил, заметался взглядом по комнате. Дверь открыта. А на полу виднелись следы борьбы. И запах. Едва уловимый, но различимый. Теневая магия.

Они были здесь. В моём доме. В нашей спальне. Но как? Как я не заметил? Не учуял?

Метка снова прострелила болью, на этот раз физической. Ей делали больно. Моей жене. Моей истинной. Моей Адэль.

Дальнейшее я помню урывками.

Тело среагировало раньше разума. Чешуя пошла волной от кончиков пальцев до плеч. Затем она рванула к груди и оттуда до лица. Кости захрустели, перестраиваясь с тошнотворной скоростью. Позвоночник изогнулся. Крылья прорвали кожу на спине

Я выпрыгнул в окно, разбив стекло вдребезги. Я был драконом. Полностью. Впервые за двести лет я потерял контроль до такой степени, что обратился бесконтрольно, не сдерживаясь. Мой истинный облик выглядел, как сапфировый ящер размером с огромный дом, с гребнем, пылающим синим пламенем, и крыльями, заслоняющими звёзды. Я опустился во двор.

Пространство подо мной вздрогнуло. В окрестных домах зажглись огни. Гвардейцы Сапфирового рода выбежали во двор, но замерли, увидев меня. Я не смотрел на них. Я сканировал пространство в поисках её. Я искал хоть что-то запах её магии, её страха, который всё ещё пульсировал в метке.

— Кайдан!

Голос. Знакомый. Рейнхарт.

Я повернул голову. Аметистовый дракон, в человеческой форме, но уже светящийся магией, бежал за по двору. Его лицо было бледным.

— Кайдан, ты обратился. Ты полностью...

— Они забрали её. — зарычал я. Низкий, гортанный, полный ярости рык был такой силы, что камни под лапами завибрировали.

— Знаю. Мы найдём её. Но сейчас, успокойся. Ты крушишь всё вокруг!

Я не слышал его. Я хотел одного. Найти ее. Я хотел лететь. Искать. Рвать. Убивать.

— Кайдан! — Рейнхарт вскинул руку. — Ты не знаешь, куда они её увезли! Если ты начнёшь крушить город, ты её не спасёшь!

Я замер на мгновение. Внутри меня боролись две сущности: дракон, требующий немедленного действия, и остатки человеческого разума, цепляющегося за его слова.

— Я думаю, они повезли её в храм Изначального Пламени, — выдохнул Рейнхарт. — Пока ты спал, мои информаторы сообщили, что теневые активировались. Алтарь восстановлен. Они готовятся к ритуалу. Затмение через сутки, но они взяли её сейчас, чтобы застать тебя врасплох.

Я дёрнулся, чтобы взлететь, но Рейнхарт встал у меня на пути.

— Подожди! Ты не можешь лететь один! Если ты ворвёшься туда в ярости, они убьют её раньше, чем ты доберёшься до алтаря. Ты мне нужен в здравом уме!

— Мне не нужен ум. Мне нужна она.

— Именно поэтому тебе нужен ум!

Я зарычал, выпуская струю сапфирового пламени в небо. Пламя осветило весь двор, отразилось в глазах перепуганных гвардейцев.

— Дай мне минуту, — сказал Рейнхарт, и его голос изменился. — Я пойду с тобой.

Он закрыл глаза, и его тело начало трансформироваться. Я смотрел, как аметистовая чешуя покрывает его кожу, как проступают изящные, закрученные рога, как вырастают крылья, отливающие фиолетовым. Через несколько секунд во дворе стоял еще один дракон. Меньше меня, но быстрее.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — прогремел его голос в моей голове. — Я не дам им забрать её.

— Тогда лети за мной.

Я взмыл в воздух. Рейнхарт следом.

Ветер хлестал по крыльям. Город внизу превратился в размытое пятно. Я не видел ничего, кроме цели. Храм Изначального Пламени. Я летел туда, где всё началось много лет назад, и туда, где это должно было сегодня закончиться.

Метка всё ещё передавала её эмоции, но теперь к страху примешивалась ярость. Она была в сознании. И она боролась.

Моя девочка. Моя воительница. Моя истинная.

— Держись, — прошептал я в пустоту, разрывая небо. — Я иду.

Рейнхарт догнал меня. Его аметистовые крылья рассекали воздух почти беззвучно.

— Я не могу обратиться обратно, — признался я на лету.

— Что?

— Дракон. Он не даёт. Я пытаюсь, но он блокирует трансформацию. Он хочет её найти и защитить. Он не вернёт контроль, пока она в опасности.

Рейнхарт помолчал.

— Значит, ты пойдёшь в храм драконом. Но там узкие коридоры. Ты застрянешь.

— Тогда я проломлю стены.

— Кайдан, ты...

— Я сказал! Я проломлю стены!

Он не стал спорить. Это было бесполезно.

Мы достигли руин через полчаса. Храм Изначального Пламени встретил нас тишиной и темнотой. Но я чувствовал, как внизу кипела жизнь. Теневая магия пульсировала в подземельях, как гнилое сердце.

Я сложил крылья и начал снижаться.

— Спускаемся.

Мы ворвались в храм, как буря.

Я проломил купол грудью. Камни посыпались вниз, поднимая облака пыли. Теневые драконы, охранявшие вход, бросились врассыпную, но недостаточно быстро. Мой хвост смёл двоих, впечатав в стену. Третий попытался атаковать и я выдохнул в него сапфировое пламя. Он исчез в синей вспышке.

Подземелье. Лестница вниз. Узкая.

Я начал крушить.

Стены трещали, поддаваясь моим лапам. Камень крошился, как сухая глина. Рейнхарт прикрывал мою спину, отбиваясь от теневых, которые пытались зайти сзади.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Быстрее! — крикнул он. — Я чувствую их. Их много. И там, внизу алтарь!

Я пробил последнюю преграду и ворвался в главный зал.

Там было светло. Алтарь был восстановлен. Чёрный камень, покрытый светящимися рунами. Вокруг него находились теневые драконы в человеческой форме. А на алтаре лежала она. Адэль. Без сознания. Её метка слабо пульсировала на запястье. Нет времени сейчас выяснять. Пока она была жива.

Мой рёв сотряс подземелье.

— Освободите. Её. Немедленно.

Главарь обернулся. Его лицо было скрыто капюшоном, но я чувствовал его улыбку.

— Верховный лорд Сапфировый. Собственной персоной. И в истинной форме. Какая честь.

— Я не повторяю дважды.

— А я не отдаю то, что моё по праву. — Он провёл рукой над телом Адэль, не касаясь. — Посмотри на неё. Такая красивая. Такая сильная. И сейчас такая беспомощная. Её магия заблокирована. Её дракониха спит. Она полностью в нашей власти.

Я рванулся вперёд. Теневые бросились наперерез. Четверо. Я смел двоих ударом хвоста, третьего прижал лапой к полу. Четвёртый попытался атаковать магией, но Рейнхарт перехватил его, скрутил аметистовыми путами и отшвырнул в угол.

Главарь не двигался.

— Ты можешь убить нас всех, — произнёс он спокойно. — Но пока мы говорим, алтарь уже начал ритуал. Затмение начнётся через несколько часов. И когда оно настанет, я пролью её кровь. И ты ничего не сможешь сделать.

Я замер.

— Ты лжёшь.

— Проверь, если хочешь. Ритуал не остановить. Ты опоздал, Верховный лорд.

Рейнхарт подошёл ближе, изучая алтарь. Его аметистовые глаза вспыхнули.

— Он не лжёт, — тихо сказал он. — Руны активированы.

— Два часа, — выдохнул я. — У нас два часа.

— Два часа, — подтвердил Рейнхарт. — Но есть проблема.

— Тогда мы будем сражаться, — прорычал я. — За каждый камень этого проклятого храма. За каждую минуту. Я не сдвинусь с места, пока она не откроет глаза.

Главарь рассмеялся.

— Ты готов умереть за неё?

— Я готов убить за неё. Всех вас.

— Посмотрим, подтвердятся ли твои слова делом.

Глава 23. В логове теней

Глава 23. В логове теней

Холод.

Первое, что я почувствовала это был холод. Каменная плита под спиной, сырой воздух и запах гари. Голова гудела, как после трёх бессонных ночей и бутылки дешёвого вина. Я попыталась пошевелиться, но руки не слушались. Запястья были скованы чем-то тяжёлым над головой.

Я открыла глаза.

Подземелье. Низкий сводчатый потолок, чадящие факелы на стенах, чёрные руны, пульсирующие на камнях. В углах колыхались живые, наблюдающие тени. В воздухе висел сладковатый запах, от которого мутило.

Как я здесь оказалась?

Последнее, что помнила это руки и тепло Кайдана. Свадьба. Первая брачная ночь. Я заснула в его объятиях, счастливая до невозможности. А теперь...

— Очнулась.

Я повернула голову.

Их было трое. Высокие, тощие, с серой кожей. Теневые драконы в человеческой форме. Тот, что стоял ближе к алтарю, был старше остальных. Его лицо пересекали глубокие шрамы, а левая рука заканчивалась не кистью, а обрубком, обмотанным бинтами. Его аура пульсировала древней, полубезумной силой.

Главарь.

— Доброе утро, принцесса, — произнёс он. — Добро пожаловать домой.

— Идите к чёрту. Все трое. — прохрипела я.

Он рассмеялся таким каркающим звуком, что от него у меня поползли мурашки по спине.

— Узнаю Голдфлеймов. Всегда были остры на язык. Особенно когда им страшно.

Я не ответила. Вместо этого оценила обстановку. Руки скованы магическими цепями, прикреплёнными к алтарной плите. Ноги свободны, но вокруг лодыжек была теневая удавка. Магия не откликалась. Возможно, ее блокировали цепи. Единственное, что осталось от моей связи с внешним миром, это метка, которая слабо пульсировала на запястье. Моя единственная связь с Кайданом.

— Как? — спросила я. — Как я оказалась тут? Как обошли охрану, магические барьеры... Почему я ничего...

— Ты была занята, — перебил главарь с усмешкой. — Первая брачная ночь это, знаешь ли, очень отвлекает. Особенно драконов.

Я похолодела.

— Что?

— Ты не знала? — он притворно удивился. — У драконов в брачный период притупляются инстинкты. Особенно в первую ночь. Магия крови, слияние истинных, всё такое. Ваша чуйка была на нуле. Вы не услышали, как мы вошли. Не почуяли, как мы вас усыпили. Твой Кайдан спал, как младенец, пока мы выносили тебя из его постели. А охрана, барьеры... Мы — Тени, забыла. Проникнуть куда-либо нам не составит труда.

Я рванулась в цепях. Бесполезно.

— Если ты тронул его...

— Зачем? Он нам не нужен. Нужна ты. — Главарь склонил голову, разглядывая меня, как редкий экспонат. — Ты даже не представляешь, сколько лет мы тебя искали. Сколько лет мы прочёсывали миры, разбрасывали «Сияние», проверяли тысячи носителей золотой крови. И всё это время ты была спрятана. Заблокирована от нас.

— Повезло вам.

— Нам повезло, когда ты сама пришла в этот мир. Когда твоя драконица начала просыпаться от близости истинного. Когда ты впервые использовала магию в храме. После этого найти тебя было очень легко.

Я сжала зубы.

— Чего вы хотите? — спросила я. — Моей крови?

— О, мы заберём твою кровь, не сомневайся. — Главарь присел на корточки рядом с алтарём, и я увидела его лицо вблизи. Шрамы были ужасны. Один глаз заплыл белёсой плёнкой. — Но перед этим я хочу, чтобы ты знала, за что умираешь.

— Я знаю. Вы убили моих родителей. Вы уничтожили мой род.

— Это лишь часть правды. — Он улыбнулся, и в его единственном зрячем глазу мелькнуло безумие. — Мы были орудием. Нас наняли, использовали, а потом — предали. Тот, кто приказал уничтожить Золотых, обещал нам величие. И вместо величия мы получили почти полное истребление. Твои родители оказали сопротивление, какого никто не ожидал. Они сожгли три четверти теневого рода в одиночку. Погибли сами, но забрали нас с собой.

Я слушала, и внутри закипала ярость.

— Кто? — спросила я. — Кто вас нанял?

— Благодетель, — он выплюнул это слово. — Лорд Морион Ониксовый, да сгниёт его душа. Он пришёл к нам за два года до резни. Предложил сделку. Мы помогаем ему устранить Золотых, а он отдаёт нам тебя.

— Меня?

— Маленькую Аурелию. Последнюю принцессу. Чистую золотую кровь. Он хотел забрать тебя живой, воспитать под себя, а когда ты достигнешь совершеннолетия, жениться. — Главарь мерзко ухмыльнулся. — Представляешь? Маленькая девочка в руках старика. Он растил бы тебя как будущую жену. И когда ты стала бы достаточно взрослой, он взял бы тебя в жёны и объединил Ониксовую магию с Золотой. Стал бы самым могущественным Верховным лордом из всех живущих.

Меня замутило от отвращения.

— Он был на резне?

— Был. Держался в тени, пока мы вырезали твою семью. Когда твои родители пали, он пришёл за тобой. Но ты уже исчезла. Его опередили.

— Кто?

— Жена лорда Изумрудного. Леди Изольда. — Главарь произнёс это имя с ненавистью и уважением одновременно. — Она была в замке во время атаки, и по оказалась верной подругой твоей матери. Когда мы напали, она пробралась в детскую, схватила тебя и бежала. Мы гнались за ней до самого портала, но она успела. Вышвырнула тебя в другой мир и наложила заклятие забвения ценой собственной жизни. Сильнейшее заклятие. Такое, что даже мы не могли пробить его двадцать лет.

В моей голове вспыхнул образ. Смутное лицо. Серебристые волосы. Няня Изольда. Леди Изольда Изумрудная.

Мать Эстель.

Женщина, род которой я считала своим врагом, была моей спасительницей. А её дочь даже не знала об этом.

— Изумрудный лорд, — прошептала я. — Он знал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Знал. И молчал. Боялся, что если правда вскроется, то леди Изумрудная погибла зря. — Главарь пожал плечами. — Разумно, но бесполезно. Мы всё равно нашли тебя.

Я тяжело дышала. Вся моя жизнь. Всё это было результатом одной ночи. Одного предательства. И одной женщины, которая отдала жизнь за то, чтобы у меня был шанс.

— Ониксовый, — сказала я. — Нынешний лорд Обсидиан. Он знает?

— Дядя не посвящал его в детали, но он подозревает. Мы с ним контактировали. Не напрямую. Через его советника, который сдал нам план храма Сапфировых и помог проникнуть в вашу спальню. Обсидиан теперь хочет заполучить тебя. После того как ты стала женой Сапфирового, жениться на тебе нельзя, да и метка не позволит. Но твоя кровь всё ещё ценна.

— Вы работаете с ним.

— Работали. Пока он был полезен. Теперь он нам не нужен.

Я рванула цепи с такой силой, что они зазвенели.

— Когда я выберусь отсюда, — процедила я, — я убью его.

— Ты не выберешься, принцесса. — Главарь поднялся. — Ритуал Возрождения начнётся с минуты на минуту. Как только два солнца пересекутся в небе, твоя кровь прольётся на этот алтарь, и теневой род восстанет. Полностью. Все, кто погиб двадцать лет назад. Все, кто скрывался. Мы снова будем сильны.

— И что потом?

— Потом мы закончим то, что начали. Уничтожим Сапфировых. И всех, кто встанет у нас на пути. Твой муж будет первым.

— Только попробуй.

— Я попробую. — Он наклонился, и его единственный зрячий глаз оказался прямо напротив моего. — Знаешь, что самое смешное? Если бы ты просто осталась в своём мире, если бы не полезла в портал за Фантомом, ты была бы в безопасности. Твоя драконица спала бы вечно. Ты жила бы своей жизнью, не зная ни боли, ни потерь. Но ты сама пришла сюда. Сама разбудила её. Сама подписала себе приговор.

Я плюнула ему в лицо.

Он отдёрнулся. Вытер щёку. И ударил меня наотмашь.

Голова дёрнулась в сторону. Во рту появился вкус крови. Перед глазами вспыхнули искры.

— А ты такая же стерва, — прошипел он. — Как и твоя мать. Она тоже плевалась, когда мы её резали.

— Ты заплатишь за каждое слово, — мой голос прозвучал ровно. Слишком ровно. — За каждую каплю их крови. За каждый миг их страха. Ты заплатишь.

— Храбрая маленькая принцесса. — Он выпрямился и кивнул одному из своих приспешников. — Держите её. Затмение начнётся с минуты на минуту. А пока, пусть поспит. Не хочу, чтобы она дёргалась во время ритуала. Кровь должна течь спокойно.

Второй теневой выступил вперёд. В его руке блеснул шприц с мутной зеленоватой жидкостью. Снотворное. То же, что они использовали в спальне.

— Не дёргайся, — сказал он. — Будет не больно.

— А ты не сдохни от страха, — огрызнулась я. — Будет обидно.

Он не ответил. Игла вошла в шею. Я почувствовала, как холод разливается по венам. Сначала медленно, а потом всё быстрее. Веки налились свинцом. Мышцы ослабли.

Но перед тем, как тьма поглотила меня, я почувствовала его.

Кайдан.

Метка на запястье вспыхнула. Ярко. Горячо. Несмотря на цепи, несмотря на блокиратор, она пульсировала в такт его ярости.

Держись. Я иду. Держись, моя золотая.

— Я держусь, — прошептала я одними губами.

И тьма сомкнулась и я увидела сон, который так был похож на реальность.

Золотой замок. Моя мать. Она сидела у окна, расчёсывая волосы, и напевала колыбельную. Потом повернулась ко мне.

«Аурелия. Маленькая моя звёздочка. Когда-нибудь ты вырастешь и станешь королевой. Но помни: сила — не в магии. Сила — в любви. В той любви, ради которой ты готова отдать всё».

«Как ты?» — спросила я во сне.

«Как я».

И она улыбнулась.

Где-то далеко грохотало сапфировое пламя. Где-то далеко золотая дракониха внутри меня открыла глаза.

Глава 24. Пробуждение

Глава 24. Пробуждение

Я чувствовала это, ещё не открывая глаз. Вокруг что-то изменилось. Холод каменной плиты под спиной стал другим. Не мёртвым, а как будто вибрирующим. Где-то наверху грохотало. И я почувствовала сердцебиение дракона. Его сердцебиение.

Кайдан.

Я открыла глаза.

Алтарь подо мной светился. Чёрные руны, вырезанные в камне, пульсировали красным. Ритуал шёл полным ходом. Но было и другое свечение. Оно шло изнутри меня, пробиваясь сквозь кожу, сквозь путы, сквозь магический блокиратор, который всё ещё висел на запястьях.

Моя метка не просто светилась, она пылала. И через неё я чувствовала его.

«Держись. Я иду. Я уже здесь.»

— Кайдан, — выдохнула я.

Голос был слабым, но в нём звучало глубокое, грудное, драконье рычание.

Цепи на запястьях задрожали. Блокиратор магии затрещал. Золотое пламя пробежало по звеньям, и металл начал плавиться. Капли расплавленного железа падали на алтарь, шипя.

— Невозможно, — прозвучал голос рядом.

Главарь стоял у подножия алтаря с ритуальным ножом в руке. Его единственный зрячий глаз был расширен от изумления.

— Блокиратор должен был... Твоя магия заблокирована!

— Как видишь, уже нет.

Цепи лопнули. Я села на алтаре, разминая затёкшие запястья. Тело слушалось с трудом, но с каждой секундой сила возвращалась. Золотая сияющая чешуя проступила на руках.

— Стража! — заорал главарь. — Держите её!

Из теней выступили трое. Те же, что были в зале. Они бросились ко мне, выставив вперёд теневые клинки. Я спрыгнула с алтаря и приземлилась на обе ноги.

А потом позволила драконихе взять верх.

Это было не похоже на предыдущие разы. Раньше она проявлялась частично, а теперь она вышла полностью. Моё тело выгнулось дугой. Кости запели, перестраиваясь с невероятной скоростью, но боли не было.Только свобода. Моё тело покрыла чешуя. Огромные золотые крылья раскрылись за моей спиной, едва не задев своды подземелья. Хвост хлестнул по каменному полу, оставив глубокую борозду. Мои глаза залило золотым светом, и я увидела мир по-новому.

Я была драконом. Золотым драконом. Истинной формой.

— Убейте её! — взвизгнул главарь.

Трое теневых атаковали одновременно. Я выдохнула пламя. Золотая река огня смела первого нападавшего, испепелив его дотла. Второго я ударила хвостом, и он отлетел к стене. Тот сполз по ней, теряя сознание. Третий попытался зайти сзади, но я повернулась быстрее, чем он ожидал, и сжала его в когтях.

— Где твой благодетель теперь? — прорычала я ему в лицо. — Где твой хвалёный Ониксовый лорд? Он придёт спасать вас? Или вы для него опять отработанный материал?

Теневой не ответил. Я отшвырнула его в сторону и повернулась к главарю. Тот пятился, выставив перед собой ритуальный нож, как будто тот мог меня остановить.

— Ты не можешь... — начал он. — Ритуал...

Я взглянула вверх. Сквозь пролом в потолке, было видно небо. Два солнца сближались, их края уже соприкасались. Ещё несколько минут и затмение станет полным.

— Ритуал не состоится, — сказала я. — Ты умрёшь раньше.

Я шагнула к нему. Он бросился бежать.

И тут сбоку раздался рёв.

Не мой.

Кайдан проломил остатки свода. Огромный, сияющий синим пламенем, с крыльями, закрывающими полнеба, он крушил подземелье. За ним следовал второй дракон. Он был меньше, изящнее, аметистового отлива. Рейнхарт.

Я почувствовала, как моё драконье сердце забилось чаще.

Кайдан приземлился рядом со мной. Его сапфировые глаза встретились с моими золотыми, и на мгновение мир замер. Он смотрел на меня в истинной форме дракона, и в его взгляде было столько любви, что у меня перехватило дыхание.

«

Ты в порядке?

»— прозвучал его голос в моей голове.

«

В порядке. А ты ранен.

»

«

Царапины.

»

Он повернулся к наступающим теням.

— Их всё ещё много, — крикнул Рейнхарт, приземляясь слева. — Но если мы ударим вместе...

— Вместе, — подтвердила я.

И мы атаковали.

Это была битва, которую барды будут воспевать столетиями. Три дракона. Сапфировый, золотой и аметистовый, против орды теней. Моё пламя сливалось с пламенем Кайдана, образуя ослепительный зелёный огонь, который выжигал теневую магию, как солнечный свет выжигает туман. Рейнхарт прикрывал наши фланги, его аметистовые путы хлестали по теням, не давая им окружить нас.

Главаря я настигла у дальней стены. Он пытался открыть портал, но я перехватила его хвостом и швырнула обратно в зал. Он покатился по каменному полу, выронив нож.

— Сдавайся, — прорычала я, нависая над ним. — Твои люди мертвы. Твой ритуал сорван. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь.

— Жизнь? — он рассмеялся безумным каркающим смехом. — Зачем мне жизнь, если мой род уничтожен? Если всё, ради чего мы боролись, пошло прахом? Ты не понимаешь, принцесса. Мы не хотели власти. Мы хотели выжить. Наша магия пожирала нас изнутри. Золотая кровь была единственным лекарством. Твой отец мог спасти нас. Но он отказал.

— Мой отец отказался, потому что вы хотели использовать нашу кровь как ресурс, — ответила я холодно. — Вы не просили помощи. Вы ее требовали.

— Мы сделали то, что должны были.

— А я делаю то, что должна я.

Я подняла лапу. Золотое пламя заплясало на когтях.

— Последнее слово? — спросила я.

Он посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Жаль, что мы враги.

— Мне не жаль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я опустила лапу.

Когда всё закончилось, в зале воцарилась тишина.

Я стояла над телом главаря, тяжело дыша. Вокруг догорали остатки теней. Рейнхарт, уже в человеческой форме, осматривал помещение на предмет выживших. Кайдан, всё ещё в драконьей форме, подошёл ко мне и прижался боком к моему боку. Его чешуя была горячей, и от этого прикосновения по моему телу разлилось тепло.

«

Всё кончено

», — произнёс он мысленно.

«Нет. Не всё».

Глава 25. Наследница

Глава 25. Наследница

Я вернулась в человеческую форму. Превращение прошло легче, чем я ожидала. Кости втянулись, чешуя исчезла, крылья сложились и растворились где-то за спиной, оставив лёгкое гудение в лопатках. Я стояла посреди разрушенного зала и смотрела на Кайдана..

Вот тут-то до меня и дошло.

Я была абсолютно голой. Обращение в дракона не предусматривало сохранности гардероба. Моя кожа, всё ещё мерцающая золотыми искрами, была выставлена на всеобщее обозрение.

— Чёрт, — пробормотала я, скрещивая руки на груди. — Вот об этом меня в Академии не предупреждали.

Рейнхарт, Тоже вернувшийся в человеческую форму (полностью одетый, зараза такая, в аккуратный аметистовый камзол, сотканный магией в момент обращения), вежливо отвернулся. На его губах играла та самая усмешка, за которую мне хотелось его треснуть.

— Прошу прощения, — произнёс он, глядя в стену. — Не хотел смущать.

— Ты не смущён, ты наслаждаешься моментом.

Кайдан, тоже уже в человеческой форме, возник рядом со мной. Его плечи были укрыты сапфировым плащом, сотканным магией при обращении. Я же обратилась впервые в жизни, меня никто не обучал. Мне стало стыдно, но я видела, как он смотрит на меня, и в его глазах читалось что-то среднее между беспокойством и восхищением.

— Держи, — он снял плащ и накинул мне на плечи. Я закуталась в неё, чувствуя, как жар его тела всё ещё хранится в складках.

— Спасибо. — Я помолчала. — Жаль, что это не платье.

— Я закажу тебе новое. Сотню новых.

— Сотню? Ты разоришь казну.

— У нас большая казна.

Я хотела улыбнуться, но мир вдруг покачнулся.

Перед глазами поплыли чёрные пятна. Гул в лопатках перерос в тяжёлую, ноющую боль, которая растекалась по всему телу, от плеч до пят. Колени подогнулись, и я схватилась за руку Кайдана.

— Адэль? — его голос стал резким, встревоженным. — Что с тобой?

— Ничего. — Я моргнула, пытаясь отогнать темноту. — Просто... устала.

— Ты использовала слишком много магии. — Рейнхарт шагнул ближе, но остался на безопасном расстоянии. — Первое обращение — это колоссальный стресс для организма. Даже у тех, кто готовился годами. А ты обратилась спонтанно, в бою. Твоё тело истощено.

— Я в порядке, — упрямо повторила я. — Просто нужно...

И тут мои ноги подкосились. Кайдан подхватил меня прежде, чем я коснулась пола. Его горячие, сильные руки обвились вокруг меня, прижимая к груди. Я услышала, как грохочет его сердце. Быстро. Громко. В такт моему.

— Ты не в порядке, — произнёс он глухо. — Ты потеряла сознание.

— Я не теряла, я просто закрыла глаза на секундочку.

— Это называется «потеряла сознание».

— В протоколах Патруля это называется «кратковременная потеря ориентации».

Я слабо улыбнулась. В его руках было тепло и безопасно. Темнота всё ещё кружила на краю зрения, но я боролась с ней. Не сейчас. Сейчас нужно было закончить.

— Обсидиан, — напомнила я. — Его нужно... в камеру...

— Им займутся, — твёрдо сказал Кайдан. — А ты идешь немедленно в храм. К целителям.

— Я в порядке.

Не слушая дальнейших моих возражений, он поднял меня на руки. Я обхватила его шею и уткнулась лицом в тёплое плечо.

— Ты несёшь меня, как сломанную куклу, — пробормотала я.

— Ты моя жена. И золотая принцесса, между прочим.

— Тогда неси аккуратнее.

Он тихо рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Расслабься уже. Я отнесу тебя домой.

Я хотела возразить, что нужно разобраться с Советом, с Обсидианом, с восстановлением храма, с... Но веки налились свинцом, и темнота наконец победила.

Я заснула в его руках. Темнота. Тепло. Покой.

Кайдан вынес меня из храма через проломленный купол. Ночь отступала, уступая место рассвету. Два солнца поднимались над горизонтом, заливая руины розовато-золотым светом.

Когда Кайдан достиг нашего дома, то гвардейцы Сапфирового рода выстроились в почётный караул. За ними была толпа горожан, которые теперь стояли с открытыми ртами. Слухи разлетаются быстро. К тому моменту, как Кайдан ступил на мостовую, весь город уже знал, золотой дракон жив. Принцесса вернулась.

Позже, после случившегося

— Лорд Кайдан, — к Кайдану подошёл Рейнхарт. — Гвардейцы оцепили храм. Выживших теневых взяли под стражу. Обсидиана...

— Обсидиана отправить в камеру глубокого залегания. С максимальной защитой. Я допрошу его лично.

— Считай уже исполнено. — Рейнхарт помолчал. — Как она?

— До сих пор без сознания. Первое обращение.

— С ней все будет хорошо, целители справятся.

Адэль

Целители хлопотали надо мной около часа, после того, как я попала им в руки. Я почти не помню этого. Я помню только прохладные ладони на лбу, магические кристаллы у висков и чей-то спокойный голос «истощение, но не опасное, ей нужен покой, много покоя, и через несколько дней она будет в порядке». Потом прохлада исчезла, и осталось только тепло постели.

Когда я открыла глаза, был день. Солнечный свет лился сквозь витражные окна, рисуя на полу разноцветные узоры. Я лежала в нашей кровати, укрытая шёлковым одеялом. Рядом сидел Кайдан и смотрел на меня так, будто я была чудом, которое он боялся спугнуть.

— Сколько я спала? — хрипло спросила я.

— Чуть больше суток.

— Сутки?! — я попыталась сесть, но голова закружилась. — Мне нужно...

— Тебе нужно лежать. — Он мягко, но настойчиво вернул меня на подушки. — Целители сказали, что тебе нужно минимум два дня покоя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Два дня?! Ты хоть представляешь, сколько дел накопится за два дня?

— Представляю. И все они подождут.

— А как же Совет? Обсидиан? Расследование? Теневые?

— Совет перенесён. Обсидиан в камере. Теневые обезврежены. — Он взял мою руку и поднёс к губам. — Всё закончилось, Адэль. Дай себе время выдохнуть.

Я вздохнула и откинулась на подушки. Тело ныло так, будто меня переехал экипаж, запряжённый четвёркой василисков. Каждая мышца болела. Но внутри, там, где спала дракониха, было тепло и спокойно. Она была довольна. Она была дома.

— Ладно, — сдалась я. — Два дня так два дня. Но потом я встану, и у меня будет длинный список дел.

— Я не сомневаюсь. — Он улыбнулся и поцеловал мои пальцы.

Через три дня собрался Совет.

На этот раз всё было иначе. Я вошла в зал не как чужеземная бродяжка, а как королева. Золотое платье струилось до пола. На плечах лежала лёгкая мантия сапфирового цвета. Это был наш компромисс: я отказалась от тяжеленных королевских одеяний, но согласилась на символический элемент. Мои волосы были убраны в низкий пучок, но золотая прядь, конечно, выбивалась и сверкала.

Кайдан сидел во главе стола. Я находилась справа от него. Моё место. Тепеь навсегда.

Зал был полон. Все двенадцать родов, старейшины, советники, жрецы. Рейнхарт сидел напротив, и при виде меня его лицо расплылось в улыбке. Я показала ему кулак, тот хмыкнул и отвернулся.

— Совет объявляется открытым, — произнёс лорд Нефритовый, мудрейший из Верховных лордов. — На повестке дня у нас три вопроса. Первый: официальное признание леди Адэль Сапфировой, рождённой Аурелии Голдфлейм, наследницей Золотого рода. Второй: суд над лордом Обсидианом Ониксовым. Третий: вопрос о восстановлении Золотого рода.

Я выпрямилась. Вот он. Момент истины.

— По первому вопросу, — продолжил лорд Нефритовый, — прошу леди Адэль представить доказательства своего происхождения.

Я встала. Ноги всё ещё слегка дрожали, но никто не заметил. Годы тренировок в Патруле научили меня стоять прямо, даже когда внутри всё трясётся.

— Доказательств несколько, — начала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Первое: метка истинности, скреплённая браком. Метка появляется только между драконами. Если бы я была человеком, её бы не существовало. Второе: свидетельство лорда Рейнхарта Аметистового, чья способность чуять расу безошибочна. Он определил во мне чистокровного Золотого дракона при первой нашей встрече.

Рейнхарт кивнул.

— Подтверждаю. Я чуял золотую кровь с самого начала, хотя она была подавлена заклятием. Теперь, после пробуждения, сомнений нет. Леди Адэль — чистокровная Золотая драконица.

— Третье, — продолжила я, — воспоминания. Заклятие забвения было снято благодаря метке и браку с лордом Кайданом. Я помню своих родителей. Я помню ночь резни. И я помню женщину, которая спасла меня тогда. Это была леди Изольда Изумрудная.

По залу прокатился шёпот. Лорд Изумрудный, сидевший неподалёку, опустил голову. Его дочь Эстель сидела рядом, прямая как струна, но я заметила, как дрогнули её пальцы.

— Четвёртое, — я сделала шаг вперёд, — моя магия. Я обратилась в Золотого дракона три дня назад, во время битвы с теневыми. Свидетелей полно. Включая гвардейцев Сапфирового рода и лорда Рейнхарта.

— Подтверждаю, — снова кивнул Рейнхарт. — Золотое пламя, золотая чешуя, истинная форма. Это была принцесса Аурелия Голдфлейм.

— И пятое, — я повернулась к лорду Изумрудному, — письмо леди Изольды, которое хранилось в архивах Изумрудного рода двадцать два года. Я прошу лорда Изумрудного зачитать его при всех.

Лорд Изумрудный медленно поднялся. Его руки дрожали, но голос был твёрдым.

— «Моей семье. Моему мужу. Моей дочери Эстель, когда она вырастет. Если вы читаете это, значит, я мертва. Я пишу это письмо в эту страшную ночь, зная, что жить мне осталось недолго. Заклятие, которое я наложила на маленькую Аурелию, вытянет из меня все силы. Через сутки меня не станет, но я не могла поступить иначе. Сегодня теневые драконы, нанятые лордом Морионом Ониксовым, напали на Золотой замок. Король Аурион и королева мертвы. Их дочь, принцесса Аурелия, была в моих руках. Я спрятала её в мире без магии, наложила заклятие забвения и заблокировала её драконицу, чтобы теневые никогда не нашли её. Когда-нибудь, когда она вырастет и вернётся к нам. Я верю в это. Пожалуйста, помогите ей. Пожалуйста, защитите её. Она последняя из Золотых. Она — наша надежда. Изольда Изумрудная. Эстель, прости меня. Я знаю, что тебе будет тяжело расти без меня. Но, я надеюсь ты поймешь. Я знаю, что вырастишь доброй, прекрасной и красивой. Слушайся отца. Он тебя очень любит».

Тишина в зале была такой глубокой, что я слышала, как потрескивают магические светильники. Эстель плакала. Беззвучно, не вытирая слёз, которые текли по её щекам. Лорд Изумрудный закончил чтение и опустился в кресло, закрыв лицо рукой.

Лорд Нефритовый встал.

— Совет признаёт леди Адэль Сапфировую, рождённую Аурелию Голдфлейм, законной наследницей Золотого рода. Восстановление рода будет обсуждаться позже. А сейчас, вопрос о лорде Обсидиане Ониксовом.

Обсидиана ввели в зал. Он был в магических кандалах, блокирующих его силу. Его лицо было серым, глаза потухшими. Он смотрел на меня с ненавистью и страхом.

— Лорд Обсидиан обвиняется в государственной измене, — зачитал лорд Нефритовый. — В пособничестве теновым драконам. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Это не я, — прошипел Обсидиан. — Это мой дядя. Я не знал.

— Лжёшь, — произнесла я спокойно. — Ты знал. Твой советник помог теновым проникнуть в храм Сапфировых три дня назад. Он уже дал показания.

Обсидиан побледнел ещё сильнее. Открыл рот, но не издал ни звука.

— У нас есть свидетельство теневого главаря, записанное перед его смертью. Дело не только в твоём дяде. Ты поддерживал теневых и сейчас. Ты помог им проникнуть в храм. Ты знал о готовящемся ритуале.

— Я хотел... — начал он и осёкся.

— Что? — я шагнула ближе. — Заполучить меня? Использовать мою кровь? Или, может быть, жениться на мне, как когда-то планировал твой дядя?

Тишина.

— Ты, — прошептал он. — Ты должна была быть моей. Если бы не..

Я резко повернулась к Рейнхарту.

— Рейн?

Рейнхарт поднялся, держа в руках несколько свитков.

— Протоколы допроса теневых пленников, — объявил он. — Все трое подтверждают, что Ониксовый род был их тайным союзником. Кроме того, мне удалось найти запись о переводе крупной суммы золота из казны Ониксовых на счёт подставного лица, связанного с теневыми. Перевод был сделан за три дня до резни.

— Сфабриковано! — взвизгнул Обсидиан.

— Проверено магической экспертизой, — спокойно ответил Рейнхарт. — Подлинность стопроцентная.

Лорд Нефритовый поднял руку.

— Доказательства неоспоримы. Лорд Обсидиан Ониксовый, вы признаётесь виновным?

Обсидиан молчал. Потом вдруг рванулся в оковах, пытаясь выброситься в окно. Гвардейцы перехватили его мгновенно. Кайдан предусмотрительно усилил охрану. Предатель рухнул на пол, и его туго спеленали аметистовыми путами.

— Значит, не признаётесь, — констатировал лорд Нефритовый. — Это не имеет значения. Доказательств достаточно. Совет приговаривает вас к пожизненному заключению в теневой реальности. Ониксовый род расформировывается. Отныне Ониксовый род никогда не будет входить в совет. Все его члены будут распределены между другими родами после проверки на причастность.

Обсидиана выволокли из зала. Я смотрела ему вслед и чувствовала странную смесь удовлетворения и усталости. Справедливость свершилась. Но радости не было. Было только облегчение, что всё закончилось.

— Третий вопрос, — объявил лорд Нефритовый, когда двери за Обсидианом закрылись. — Восстановление Золотого рода. Леди Адэль, вы — последняя из Голдфлеймов. Каковы ваши намерения?

Я встала. Оглядела зал. Эти Верховные лорды, старейшины и советники смотрели на меня с ожиданием.

— Мой род был уничтожен, — произнесла я. — Мой отец, король Аурион, был мудрым правителем. Моя мать, королева, имя которой я наконец вспомнила — Серафина, — отдала жизнь, защищая меня. Мой народ погиб в одну ночь. Я не могу воскресить их. Но я могу сделать так, чтобы их смерть не была напрасной. Я могу восстановить Золотой род.

По залу прокатился одобрительный гул.

— Но я не буду править так, как правили они, — продолжила я. — Время изменилось. Драконий мир больше не может жить в изоляции. Я — опер Межмирового патруля. Я служила закону в сотне миров, и я намерена продолжать это дело. Золотой род будет восстановлен, но не как закрытая династия, а как мост между этим миром и остальными. И я прошу Совет поддержать меня.

Лорд Нефритовый улыбнулся.

— Это смелое заявление, леди Адэль. Но Совет приветствует смелость. Ставлю вопрос на голосование: кто за восстановление Золотого рода под главенством леди Адэль Сапфировой-Голдфлейм?

Лес рук. Все до единого были согласны.

— Единогласно, — объявил лорд Нефритовый. — Отныне и навеки Золотой род восстановлен. Да здравствует леди Адэль, Верховная леди Золотая!

— Да здравствует! — прогремел зал.

Я стояла, оглушённая собственным триумфом. Кайдан взял меня за руку и сжал ладонь. Его метка пульсировала в такт моей. Тепло. Сила. Любовь.

— Ты справилась, — прошептал он.

— Мы справились.

Прошёл месяц.

Жизнь вошла в колею. Ну, насколько это вообще возможно для межмирового опера, которая по совместительству принцесса, драконица и жена Верховного лорда. Я разрывалась между восстановлением родового поместья, консультациями для Межмирового патруля и неизбежными приёмами, которые Кайдан устраивал для укрепления политических связей. И, конечно, мы с ним тренировались, чтобы я смогла наверстать упущенное по драконьей магии.

Но в последние дни что-то изменилось.

Я просыпалась с тошнотой. Сначала я списывала это на усталость, но когда я в третий раз за утро склонилась над тазом, игнорировать этот звоночек стало невозможно.

— Ты в порядке? — Кайдан вошёл в ванную и присел рядом. Его ладонь легла мне на спину. — Это уже третий раз за неделю.

— Я в порядке, — привычно соврала я. — Просто... съела что-то не то.

— Ты ела то же, что и я. А я в порядке.

Я подняла голову и встретила его взгляд. Сапфировые глаза были полны тревоги.

— Ладно, — сдалась я. — Возможно, мне стоит показаться целителю.

Целительницей оказалась пожилая драконица с добрыми, но цепкими глазами. Она осмотрела меня за пять минут, и вынесла вердикт, от которого у меня подкосились ноги.

— Поздравляю, леди Адэль. Вы беременны. Примерно три недели.

Я молчала. Просто смотрела на неё, открыв рот.

— Беременна? — переспросила я. — Но... как?

— Традиционным способом, полагаю, — целительница улыбнулась. — Вы замужем, леди. Такое случается.

— Но мы же драконы! Я думала, у драконов всё сложнее!

— У драконов сложнее зачать, да. Но у истинных пар это проще простого. Магия крови способствует продолжению рода.

Я вышла из кабинета целительницы на подкашивающихся ногах. Кайдан ждал в коридоре. Он вскочил, как только увидел меня.

— Ну? Что она сказала? Ты заболела? Это серьёзно?

Я посмотрела на него. На моего мужа. Моего Верховного лорда. Моего сапфирового дракона. И почувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Адэль? — его лицо побелело. — Что случилось?

— Я беременна, — выдохнула я.

Он замер, как статуя.

— Что?

— Беременна. Три недели. У нас будет маленький дракончик.

Тишина. Потом его лицо озарилось. Я никогда не видела, чтобы Кайдан улыбался так. Это была чистая, незамутнённая, сияющая радость.

— Ребёнок, — повторил он. — Наш ребёнок.

— Да, чёрт возьми, наш ребёнок!

Он подхватил меня на руки и закружил по коридору, как будто я ничего не весила. Где-то в глубине души моя дракониха мурлыкала, свернувшись вокруг нового, крошечного огонька, который совсем недавно зародился внутри меня.

— Ты счастлив? — спросила я, когда он наконец остановился.

— Я самый счастливый дракон во всех мирах. — Он прижался лбом к моему лбу. — У нас будет ребёнок, Адэль. Маленький дракон. Или драконица. Или кто там у нас получился?

— Судя по нашей генетике, у нас получилось маленькое стихийное бедствие.

— Я уже люблю его. Или её.

— Я тоже. — Я положила ладонь на живот. — Я тоже.

И теперь придется уйти в декрет...

Эпилог. Новый опер.

Эпилог. Новый опер.

Мы, драконы, живём долго. Очень долго. И за три столетия я успел привыкнуть к мысли, что истинная пара — это не для меня. Аметистовый род не славился семейными ценностями. Мы были аналитиками, дипломатами, шпионами. Мы чуяли чужую магию и чужие секреты, но собственное сердце оставалось закрытой книгой.

По крайней мере, я так думал.

Пока в один прекрасный день не зашёл в кабинет Адэль и не обнаружил там её.

Но давайте по порядку.

Месяц назад Адэль официально ушла в декрет. Это было зрелище, достойное отдельной оперы. Она, на восьмом месяце, с животом, который не помещался в её любимую куртку, всё ещё пыталась вести расследование. Кайдан буквально носил за ней стул, умоляя присесть. Она отмахивалась, называла его «чешуйчатым надзирателем» и продолжала допрашивать свидетелей по голографической связи. Когда у неё начались схватки, прямо во время сеанса связи с Межмировым советом, она закончила отчёт, отключилась, и только потом сказала: «Кайдан, кажется, я рожаю».

Роды прошли в храме Сапфировых. Я стоял за дверью, слышал крики (в основном Кайдана, которому Адэль сломала два пальца, когда он попытался держать её за руку), а потом — тишина. И тоненький, звонкий плач.

У них родилась девочка. Золотая чешуя, сапфировые глаза. Назвали Серафиной, в честь матери Адэль. Я держал её на руках через час после рождения, смотрел в эти невероятные глаза и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Это была тоска по тому, чего у меня никогда не было.

А потом Адэль ушла в декрет, и её место в Межмировом патруле занял новый оперативник.

В то утро я шёл в офис Патруля с отчётом о последнем инциденте в Нижних кварталах. Проходя мимо кабинета Адэль, я услышал странный звук. Лязг металла, приглушённые ругательства, а потом резкий треск электричества.

Я приоткрыл дверь.

За столом Адэль сидела абсолютно незнакомая женщина. Более того, она сидела неправильно: ноги в тяжёлых ботинках лежали на столе, скрещенные в лодыжках, а в руках она держала какой-то прибор, из которого сыпались искры.

— Чёртова хреновина, — пробормотала она, встряхивая прибор. — Если ты сейчас не включишься, я тебя разберу на запчасти и продам старьёвщику.

Я кашлянул.

Она подняла голову.

И мир на мгновение замер.

У неё были короткие ярко-синие волосы, на которых кончики выгорели до белизны. Левый глаз — карий. Правый — кибернетический, с фиолетовым свечением. Вдоль скулы спускался тонкий металлический имплант, похожий на ветвь дерева, выгравированную в коже. Острые скулы, упрямый подбородок, губы, сжатые в ироничной усмешке. На ней была кожаная куртка с нашивками каких-то других миров, не Межмирового патруля: череп с крыльями, молния в круге, шестерёнка и скрещённые гаечные ключи. Под курткой была простая чёрная майка, открывающая руки, покрытые татуировками. Одна из них, на левом предплечье, изображала механического дракона, сложенного из шестерёнок и проводов.

Я знал эту символику. Техномаги. Мир Арканис-Прайм, где магия и технология сплелись в единую науку. Там рождались лучшие инженеры и лучшие преступники.

— Чего уставился? — спросила она, не вынимая ноги со стола. — Призрака увидел?

— Прошу прощения. Я искал нового владельца этого кабинета. Видимо, перепутал.

— Не перепутал. Это теперь мой кабинет. — Она кивнула на табличку. — Адэль в декрете. Я её замена. Временная. Надеюсь.

Она снова встряхнула прибор, и тот наконец ожил, загудев ровным фиолетовым светом. Она удовлетворённо хмыкнула и положила его на стол.

— Лорд Рейнхарт Аметистовый, — представился я, протягивая руку. — Представитель драконьего мира в Межмировом совете.

— Знаю, кто ты. — Она не пожала руку. Вместо этого она смерила меня оценивающим взглядом, от которого у меня почему-то зачесалась чешуя на предплечьях. — Ты тот самый нюхач. Адэль о тебе рассказывала.

— Надеюсь, в положительном ключе.

— И не надейся.

Она наконец соизволила снять ноги со стола и подняться. Ростом она оказалась мне почти до подбородка. Вблизи я заметил ещё одну деталь: от её кожи пахло горячим металлом и чем-то ещё. Чем-то, что заставило моего внутреннего дракона резко проснуться и принюхаться.

Я замер.

Нет. Этого не может быть.

— Как тебя зовут? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Лайра. Лайра Вокс. Старший оперативник второго класса. Техномаг из Арканиса. Специализация — межмировая контрабанда и незаконные модификации сознания. В послужном списке сорок два раскрытых дела и три ранения. Вредных привычек — две. Кофе и сарказм. Что-то ещё?

— Лайра, — повторил я. — Ты не чувствуешь ничего... необычного?

— Необычного? — она приподняла бровь. — Кроме того, что какой-то аметистовый лорд допрашивает меня в моём собственном кабинете? Нет, ничего.

Я втянул воздух. Медленно. Глубоко.

И чуть не задохнулся.

Это был запах не просто металла. Под ним, на самой грани восприятия, таился другой аромат — древний, магический, драконий. Что-то смешанное, приглушённое, словно разбавленное поколениями человеческой крови. Но он был там. Определённо.

— Ты дракон, — выдохнул я.

Она моргнула. Потом расхохоталась.

— Дракон? Я? — она хлопнула себя по колену. — Слушай, нюхач, у тебя датчики сбились. Я из Арканиса. У нас нет драконов. У нас есть техномаги, киборги и парочка безумных учёных, которые пытаются скрестить голема с кофеваркой. Драконов нет.

— Твоя аура говорит об обратном. — Я шагнул ближе. — Я чую расу. Это моя способность. Она безошибочна. В тебе течёт драконья кровь. Не чистая, но достаточно сильная, чтобы...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Чтобы что?

Она уставилась на меня. Кибернетический глаз вспыхнул ярче. На мгновение мне показалось, что она сейчас вышвырнет меня из кабинета. Но она молчала. Просто смотрела.

И в этой тишине я сделал то, чего не планировал.

Я протянул руку и коснулся её запястья.

Вспышка. Аметистовый и серебристый свет сплелись в ослепительный узор. Я почувствовал, как метка врезается в кожу. Жжение. Пульсация. И голос моего дракона, который взревел внутри меня так, что у меня подкосились колени.

«Моя. Истинная.»

Лайра одёрнула руку, как от огня. Посмотрела на запястье, на светящийся аметистово-серебряный узор, который пульсировал в такт сердцу. Подняла глаза на меня.

— Что. Это. Такое?!

— Метка истинности, — произнёс я, и голос мой прозвучал хрипло. — Ты моя истинная пара.

— Чего?!

— Поздравляю, — я развёл руками, пытаясь изобразить беззаботность, хотя внутри всё дрожало. — Ты только что получила пожизненную связь с аметистовым драконом. Бонусом идёт замок, куча сокровищ и невероятно красивый мужчина.

— Ты в своём уме?! — она вскочила, обошла стол и встала передо мной, тыча пальцем в грудь. — Я пришла сюда работать, а не замуж! Какая ещё истинная пара?! Я не дракон!

— Ты дракон. Наполовину. Или на четверть. Неважно. Метка никогда не ошибается.

— Метка? Эта светящаяся фигня? — она потрясла запястьем. — Это какая-то магическая атака? Ты что, меня заколдовал?!

— Если бы я умел колдовать истинные пары, я бы сделал это сотню лет назад с кем-нибудь попокладистее.

Она фыркнула. Потом вдруг замолчала, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Ты серьёзно, да?

— Абсолютно.

— И что это значит? Мы теперь обязаны пожениться? Быть вместе? Нарожать кучу маленьких нюхачей?

— Ну, для начала было бы неплохо просто поужинать.

Она засмеялась с небольшими нотками истерики.

— Ты понимаешь, что это безумие? Мы знакомы пять минут.

— Адэль и Кайдан познакомились, когда она сбила его невесту и проломила потолок. У нас, драконов, знакомства вообще проходят бурно. Могу сказать, что наше знакомство одно из самых спокойных.

— Ты сумасшедший.

— Ни сколько.

Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она была невероятной. Дерзкая, резкая, с металлическими имплантами и синими волосами, она походила на что угодно, только не на истинную пару почтенного лорда Аметистового рода. И именно это делало её идеальной.

Мой дракон внутри урчал. Он уже представлял, как мы летим вместе над ночным городом, как её техномагия переплетается с моей аметистовой. Я знал, что это только начало. У нас будут стычки и споры. Она будет сопротивляться. Я буду настаивать. И где-то в этом кипении родится то, что я уже видел у Кайдана и Адэль.

— Ладно, — сказала она наконец, скрестив руки на груди. — Допустим. Допустим, эта твоя метка на самом деле правда. Что теперь?

— Теперь я предлагаю тебе сделку.

— Сделку?

— Ты даёшь мне шанс. Один месяц. Я не буду давить, не буду требовать ничего сверхъестественного. Просто позволь мне быть рядом. Узнать тебя. Показать тебе мой мир.

— А взамен?

— Взамен, если через месяц ты всё ещё захочешь избавиться от меня, я лично найду способ снять метку.

Она прищурилась.

— Ты можешь снять метку?

— Нет. Но я могу попытаться. Этого достаточно?

Она долго смотрела на меня. Потом кивнула.

— Ладно, фиолетовый. Месяц. Но без глупостей.

— Без глупостей, — согласился я, хотя мой дракон внутри уже планировал первую глупость.

— И ещё, — добавила она, отворачиваясь к столу. — У меня через час допрос подозреваемого. Если хочешь быть рядом, придётся сидеть тихо и не путаться под ногами.

— Я умею сидеть тихо.

— Почему-то я сомневаюсь.

Она села за стол и снова взялась за свой прибор. Метка на её запястье всё ещё светилась. Моя — вторила ей. Я стоял посреди кабинета, глядя на эту колючую, невероятную женщину, и чувствовал, как внутри разгорается тепло.

Я был уверен, что я останусь гордым, одиноким Аместитовым лордом до конца своих дней. Но потом в мою жизнь ворвалась синеволосая техномагиня с имплантами и сарказмом, и всё изменилось.

Следующая история "Ртутная для дракона" :

Авторское

Авторское обращение, или как уговорить читателя поставить звёздочку, не прибегая к шантажу.

Дорогой читатель!

Если ты дочитал до этой страницы, то значит, ты выжил. Поздравляю!

Не каждый выдерживает несколько часов в компании:

— опера межмирового патруля, которая свалилась с потолка на чужую свадьбу и умудрилась получить метку истинной пары, не заполнив ни одной бумажки,

— трёхсотлетнего дракона, который триста лет жил без любви, а потом за один день обрёл жену, головную боль и седые чешуйки,

— аметистового нюхача, который вычислил принцессу по запаху раньше ее истинного и до сих пор этим гордится.

Если ты всё это пережил, поставил будильник на работу, но всё равно читал «ещё одну главу», то ты мой человек. Мой читатель. Мой соучастник в различных делишках.

А теперь, внимание! Барабанная дробь! ииииииииииииии все, кто сейчас напрягся, может выдохнуть.

У меня к тебе три маленькие просьбы.

Первая: поставь звёздочку.

Она не кусается. Она не требует жертвоприношений. Она не просит тебя выйти на улицу и признаться в любви к драконам. Хотя, если хочешь — вперёд, я только за).

Звёздочка — это как «спасибо» водителю маршрутки, который довёз тебя без происшествий. Как комплимент парикмахеру, который не отрезал лишнего.

Чем больше звёздочек. тем больше людей увидят эту историю. А значит, тем больше людей узнают, что: истинная пара — это не приговор, а приключение!

Вторая: напиши комментарий.

Всего пара слов. Например, «А где продолжение про Рейнхарта и Лайру?». Или просто смайлик. Или та самая цитата, которая зацепила. Или какая-нибудь претензия к автору, все пойдет. (Спойлер: мне можно. Я выдержу. Я дракон… то есть, тьфу, автор.)

.

Третья: читай следующую историю.

Потому что следующая история уже ждёт. И поверь, там будет: ещё один мир, который перевернётся с ног на голову, и ещё одна пара, которая сначала будет друг друга терпеть, а потом друг без друга жить не смогут.

А пока спасибо, что был со мной. Такие читатели — редкость. Такие читатели — золото!

И да, если ты дочитал до этой строчки, но так и не поставил звёздочку, знай: где-то в своём кабинете Адэль уже надевает косуху и говорит Кайдану: «Держи мой плащ. Я пошла разбираться». А Лайра уже достаёт свой прибор, чтобы «случайно» сломать тебе интернет. А Рейнхарт просто стоит и нюхает воздух. Он то точно знает, кто не поставил звёздочку.

Не заставляй драконов нервничать, у них и так жизнь непростая.

С любовью и небольшой примесью сарказма,

ваша Саша Бездушная

P.S. Если вдруг звёздочку уже поставил и комментарий уже написал — ты мой любимый читатель. Заходи ещё. Я всегда тебе рада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бонус

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец