61 день безалаберности

Глава I

— Время вышло. Работы все на стол! — рявкнул Фенцио.

Сегодня старик был особенно не в духе. Для Фенцио раздражение вообще считалось базовым состоянием, но сейчас оно почти искрило в воздухе: резкие движения, сжатые губы, взгляд, которым можно прожечь дыру в пергаменте. С самого начала лекции он устроил нам контрольную по первому бытию, а под конец, будто этого было мало, раздал ещё и тест. Материал я знала хорошо — обычно знала всё, что от нас требовали, — но после такого мозгового штурма хотелось только одного: выбраться из аудитории. Чёртов мазохист…

Послушно встаю с места и направляюсь к преподавательскому столу, чтобы сдать свой заполненный бланк:

— Вики, сдай мой тоже, — прошептала Мими и протянула свой листик, который был заполнен едва наполовину, — пожа-алуйста…

Закатив глаза, усмехаюсь, беру работу подруги и кладу рядом со своей. Натыкаюсь на недовольную физиономию Фенцио:

— Виктория, тебя попрошу остаться! — Прорычал преподаватель, обращаясь ко мне.

Округляю свои глаза и остаюсь ждать на месте, пока все ученики покинут аудиторию. Стараюсь откинуть все гнусные мысли о том, зачем же я понадобилась старику.

Ученики, один за другим, покидали аудиторию, оставляя только меня и Фенцио наедине. Это звучит даже омерзительно… Мими окинула меня взглядом, полным сожаления, и умчалась прочь из аудитории. Помолись за меня, подруга.

Хлопок дверью. Финальный. Гробовая тишина. Слышно лишь моё взволнованное сердцебиение:

— Что-то случилось? — Осторожно спрашиваю. Фенцио обеспокоенно обвёл взглядом моё слегка удивительное лицо, затем перевёл глаза на сданные работы. Выдыхаю. Одни черти знают, что у этого старика на уме.

— Виктория, — прошипел он, — мы долго не могли ничего решить, но сегодня всем советом в Цитадели приняли радикальные меры.

Мои ладони непроизвольно вспотели от волнения, во рту внезапно пересохло. Что ж, интересно, Фенцио… Продолжай. Совет решил меня отчислить?

— Академия создана неспроста. Здесь учатся избранные ученики, стараясь соблюдать гармонию между Добром и Злом — называй это Инь и Янь, если хочешь. Твои знания впечатляют, Уокер, — Фенцио особенно неприятно растянул мою фамилию. За два года я успела привыкнуть к этой интонации. — Но Совет утвердил решение: попытаться смягчить худшие стороны Люцифера и привести его внутренний мир к равновесию.

Фенцио перевёл взгляд на окно. За стенами академии стояла настоящая осенняя погода: золотые деревья, укутанные в густую листву, поют прощальные песни птицы, которые вот-вот в скором времени должны будут улететь на юг в тепло и безопасность от леденящих душу морозов. Небо в затянутых серых облаках, которые предвещали скорую грозу и обильные ливни.

Старик будто бы отвернулся заранее от моего ответа, которого долго ждать не пришлось:

— В чьём внутреннем мире?.. Люцифера? — Не могу сдержать себя в руках и выпускаю насмешливую улыбку. — Цитадель, похоже, ошиблась запросом. Это просто невозможно!

— Возможно всё! — Фенцио грозно стукнул кулаком по столу так, что я и рядом лежащие работы подпрыгнули от неожиданного шума. Так, найден рычаг давления на старика. Работаем дальше. — Главное, Виктория, сделать для этого хоть что-то!

Хоть что-то… Он вообще в курсе, что сын Сатаны не поддаётся никакому обучению? Он сам у себя на волне. Какую, чёрт побери, гармонию может создать Непризнанная в глазах у Дьявола? Цитадель, что ты?..

Несколько секунд я просто смотрю на него, пытаясь уложить услышанное в голове. С тем же успехом Фенцио мог предложить мне научить лаву не обжигать.

— В общем, старайтесь, пробуйте. — Голос старика смягчился, стал более лояльным. — Есть вопросы?

Еле сдерживаюсь не вспылить и не нахамить, иначе совет Цитадели завтра точно выпустит запрет о моём дальнейшем пребывании в Академии. И что только у них там в голове?..

Беру себя в руки и молча отрицательно мотаю головой. Так будет лучше для всех. Фенцио сложил работы в одну ровную стопку и убрал их в полку. От одной мысли, что придётся проводить некоторое время с Люцифером становилось дурно. По спине пробежались неприятной волной мурашки. Некоторое время я просто стояла как вкопанная, но, всё же, не выдержала:

— Так с какого хрена совет Цитадели решил, что я идеально подхожу на роль няньки для этого засранца?

— Другим ученикам он не под силу, ведь он морально давит. — Фенцио снова перевёл свой холодный взгляд на окно, избегая со мной всякого зрительного контакта.

Морально давит? Серьёзно?!

От наступающей ярости у меня, кажется, задёргался глаз. В очередной раз ухмыляюсь и аккуратно прикрываю зрительный орган пальцами, чтобы усмирить его нервный тик. Спасибо огромное, Цитадель, за «чудный» денёк!

— Я… — Хотела просто послать всё к чёртям, но вовремя сумела обуздать свой огненный темперамент. — Поняла. Спасибо.

Неожиданно для себя решаюсь поблагодарить Фенцио, хоть и раньше никогда подобного не делала. Слишком много чести. Не став перечить старику, просто замолчала и, натянув кое-как кривую улыбку, кивнула головой. А что мне ещё оставалось сделать? Учудить скандал? Это «решение совета Цитадели». Отказаться от этой, по правде говоря, идиотской затеи? Опять же, «это решение, чёрт возьми, совета Цитадели». Да будь оно неладно!

— Вот и славно, Виктория Уокер, — с некой ехидностью в голосе произнёс Фенцио. Расцвёл от моей благодарности, заносчивый козёл. — По любым…

— Ах, да! И ещё. — Останавливаюсь в дверном проёме, наблюдая за багровым лицом своего обожаемого преподавателя, что так закипал от злости. Как же он не любил, когда его перебивают, и я это прекрасно знала и так же изумительно проворачивала.

— Что ещё? — Недовольный взгляд пронзил меня насквозь, но страха и негодования от этого я не испытывала. Во всяком случае, сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А сам Люцифер в курсе об этом? — Нервно дёргаю уголком губ, скрестив руки на груди. Дверь захлопнулась за моей спиной так сильно от созданного сквозняка, будто бы сами Боги не хотели, чтобы данная информация разлетелась по всему коридору академии.

— Мисселина ведёт с ним сейчас беседу, так что считай, что да, — снова усмехнулся Фенцио. — Успехов, мисс Уокер!

Он развернулся к окну, подарив мне вид своей полусгорбленной спины и блеск от седых волос. Молча удаляюсь из аудитории, кинув напоследок недовольную ухмылку.

Стоило выйти из аудитории, как сдерживаемая злость наконец накрыла с головой. Шестьдесят один день. С Люцифером. С существом, которое умудряется вывести меня из себя ещё до того, как закончит первую фразу. Мы и раньше старались не пересекаться без необходимости, а если сталкивались — обязательно превращали разговор в соревнование: кто больнее уколет, кто первым сорвётся, кто выставит другого идиотом перед половиной Академии. И теперь Цитадель всерьёз предлагает мне потратить два месяца на «исправление» сына Сатаны? Прекрасно. Просто великолепно. Если этот эксперимент переживёт хотя бы один из нас, уже можно будет считать его научным чудом.

Это просто даже смешно, не говоря уже о том, что это безумие нужно как-то реализовать. Держись, Люцифер! Это будет легендарная битва умов.

***

— С Уокер? Вы спятили?! — Глаза Дьявола налились ярко-красным пламенем. Он всегда так реагировал, когда злился и выходил из себя.

Стоит только упомянуть фамилию «Уокер», у Люцифера словно происходит щелчок в его начитанной голове. Уж больно сильная неприязнь его питала к Непризнанным. Каковой являлась я сама.

— Она хорошая девочка, и к тому же достаточно сильная ученица, — спокойно ответила Мисселина, но так беспокойно размахивала руками перед Люцифером, чтобы тот, не дай Шепфа, не вышел из себя окончательно. Он мог начать крушить всё на своём пути, если шкала агрессивности выходила далеко за её возможные пределы.

— Это не аргумент, — люцифер склонился над Мисселиной и прошипел. — Вы серьёзно думаете, что какая-то жалкая Непризнанная будет способна повлиять на меня?

Молния на мгновение осветила всё помещение академии. За окном послышались раскаты грома. Начался сильный ливень. Крупные капли мощно брякали по подоконникам больших окон, выполненные в готическом стиле. Люцифер даже не обернулся на шум, что создавали природные условия. Он заставил Мисселину сжаться в кресло.

— Это устав! — Не выдержала она.

Мисселина всегда отличалась спокойствием и непоколебимостью от других преподавателей и членов состава Цитадели, но спорить с Люцифером в большинстве случаев приходится очень нелегко, поэтому даже самый добрейший преподаватель был вынужден повысить тон на этого самонравного засранца.

— Плевать я хотел на ваши уставы! — Люцифер двумя ладонями ударил по столу так, что Мисселина прикрыла глаза и затаила дыхание от страха. Казалось, ещё немного, и он готов был разнести всю аудиторию в щепки.

Дьявол шёл прямиком в направлении комнат. Его шаги были большие и быстрые, что если б перед ним кто-то стоял, точно сбил бы с ног:

— Уокер! — грозно произнёс Люцифер.

Моя фамилия металлическим эхом разнеслась ядовитым тоном Дьявола по всему коридору. Вот же чёрт!.. Выдохнув медленно и прикрыв глаза, собирая все свои мысли в кулак, уверенно разворачиваюсь к нему на пятках:

— Что? — Недовольно отвечаю.

— Это твоя затея? — Люцифер подошёл настолько близко, что между нашими лицами едва пролезла бы чья-то ладонь. Горячее дыхание Дьявола оседало на моей бледной коже. Что он себе позволяет? — Отвечай!

Как он вообще смеет предположить, что об этом могла додуматься я?

Глаза Люцифера горели ярко-красным огнём, в которых я видела своё же отражение. Его рявканье было слышно точно на весь коридор академии, если уже не разлетелось по этажам кампуса. Как же меня раздражало это нахальное поведение…

— Ты в своём уме? — Не выдерживаю эмоционального напора этого самозванца. — Считаешь, что мне заняться больше нечем, как возиться с тобой?!

Свой риторический вопрос я задала на повышенных тонах. Теперь и мои возгласы стояли в коридоре, от которых эхо было услышано наверняка всем этажом. Представляю, как ученики академии побросали все свои дела и принялись подслушивать у дверей это бессмысленное выяснение совета замечательной, о Шепфа, Цитадели! Ловлю себя на мысли сдержать смешок, который вот-вот был готов сорваться с моих губ.

Люцифер не ожидал ответного нападения на его раздражённые всплески криков. Тем более, от такой Непризнанной, как я, поэтому Дьявол некоторые время даже молчал, будто бы подбирал слова для продолжения этой увлекательной, по сути, ядовитой дискуссии:

— Ты мне тут не язви. — Первое, что бросил Люцифер.

А то что, розгами высечешь? Победно улыбаюсь. Не могу больше сдерживать свою довольную, нервную и расплывшуюся в улыбке гримасу. Он шёл, заставляя меня пятиться и делать шаги назад. Люцифер наступал мне будто бы на носки обуви, пока я окончательно не упёрлась в стену. Подстава!

— Кто с тобой говорил?

Голос Дьявола на удивление звучал без агрессии. Его гнев резко сменился на спокойствие и умиротворение, будто он всерьёз готов продолжить этот разговор. Я всегда поражалась этим эмоциональным качелям. Этот дурной тон проклятого Овна.

Что может быть хуже Овна, который является Дьяволом, а его отец правит целым Адом? Это и адом не назовёшь, потому что это уже буквально. Тут самая настоящая ядовитая и омерзительная смесь!..

— Это допрос?

— Уокер, — люцифер громко выдохнул, создавая недолгую паузу. — Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос считается дурным тоном?

— Фенцио. — Закатываю глаза, отвечая на поставленный ранее вопрос Дьявола, игнорируя второй.

— Геральд в курсе? — Дьявол отстранился вместе с тем жаром, который он извлекал. Не скрывая своего интереса к моему внешнему виду, Люцифер оглядывал меня с ног до головы. Вот же засранец!

Чувствую, что снова не выдерживаю раскаты ярости внутри меня. Тело поддалось немного вперёд, интуитивно:

— Откуда я знаю? Тоже мне, возомнил себя копом в камере допроса. — Рычу на него. — Я знаю не больше, чем ты!

— Шестьдесят один день, Уокер, — люцифер иронично покачал головой, а затем усмехнулся. — Молись, чтобы я лучше убил тебя за это время!

От услышанных слов я вспыхиваю, из губ вырывается нервный смешок. Он возомнил о себе слишком много. Очень много…

— Да пошёл ты! — Шиплю напоследок так сердито, что чувствую, как начинается пульсация в области висков. Показываю своенравному козлу неприличный жест прежде, чем разминуться с ним в коридоре.

В комнате меня уже ждала Мими, развалившаяся на кровати с модным журналом. Мы жили вместе с первого дня моего появления в Академии и за два года умудрились ни разу всерьёз не поссориться из-за быта. Секрет был прост: если меня не волновал бардак, Мими тем более не переживала. А если я внезапно решала устроить уборку, она с совершенно невинным лицом предлагала заодно прибраться и на её половине. Удобная женщина.

Академия никогда не была обычной школой с лекциями и экзаменами. Здесь теория существовала только затем, чтобы однажды тебя вышвырнули в мир смертных и заставили сделать выбор без подсказки в конце учебника. Каждый поступок понемногу склонял чашу весов: к Ангелу или Демону. В этом и заключалась настоящая сложность. Заветы можно вызубрить. Термины — запомнить. А вот решить, кого спасать, кому солгать и когда собственная справедливость важнее правил, приходится самому. Именно из таких решений постепенно складывалось то, кем ты станешь.

Яростно врываюсь к комнату к подруге. Хлопаю дверью так, что у неё из рук падает журнал. Подруга явно не ожидала такого моего крышесносного появления:

— Я тебя внимательно слушаю. — Мими даже не обратила внимание на моё багровое от злости лицо, поднимая сначала журнал. — Мисс Крушимость!

Стараюсь перевести дыхание, чтобы не начинать рассказ с криков и непристойных слов, которые уже рвутся наружу. Предположительно, из моих ангельских уст.

— Старику понравились твои действия в сторону зачёта по бытию? — Мими игриво обвела меня взглядом, медленно проводя языком по своей верхней губе.

— Очень смешно. — Иронично кривляюсь я. — Подвинься!

Я нагло заставила Мими сдвинуться с места на её же кровати, чтобы мне хватило пространства усесться рядом. Нет, не усесться, а разложиться, опираясь спиной к стене. Тяжело выдыхаю, прикрываю глаза. Чувствую, как подругу ломает от моей медлительности и затянувшейся интриги.

— Валяй. — Мими уселась в позу по-турецки и развернулась ко мне. Поджимаю губы и стараюсь собрать структуру всего происходящего в своей голове прежде, чем начать рассказ:

— Фенцио… — начинаю, глубоко вдохнув. — Старик сказал, что я должна шестьдесят один день находиться с Люцифером и пытаться создать между Добром и Злом какой-то чёртов баланс. — Отрываюсь от стены и смотрю на Мими. — Это же безумие.

— Мими, это, твою мать, какое-то безумие!

Нервно вскакиваю с кровати, шагаю в сторону окон. Прикрываю глаза, стараясь перевести дыхание. Сердце так бешено бьётся. За что мне это всё, о, Шепфа?..

Подруга молча продолжает смотреть на меня с особым пристрастием. Неужели её никак не удивило решение совета?

— Этот дьявольский отпрыск… да он самый настоящий монстр!

Мими обернулась на меня и, словно игнорируя мои ругательства в сторону наследника Ада, лишь уточнила:

— С Люцифером?

Ей он нравился, и она этого никогда не скрывала. Мими доверяет мне как своей сестре. Но и то, что она не будет с Люцифером, принимала это за реальность и даже не грустила по этому поводу. Он для неё был словно старшим братом.

— Цитадель явно что-то употребляет. — Наконец отреагировала Мими, прикрыв рот рукой и стараясь сдержать колкую насмешку.

Она игриво заправила прядь волос за ухо и, облизнув уже нижнюю губу, добавила:

— Но у тебя есть все преимущества, подруга!

— Какие, к чёрту, преимущества, Мими?! — Не выдерживаю и срываюсь на крик. Чего она так улыбается? Ей всё смешно, а мне страдать почти два месяца. — Его отец — Сатана! Он прикончит меня, если ему так будет угодно, и даже пальцем не пошевелит! Меня, словно наживку, отправляют бороться с неисправимым мерзавцем, а чуть что, Сатана повернёт мою голову до характерного щелчка в шее…

Перевожу недовольный взгляд на Мими. Наблюдаю за её реакцией. Лицо подруги обрело серьёзный вид. Видно, что мои слова, наконец-то, дошли до неё. Конечно, иначе кто-то лишится классной соседки по комнате. На выдохе добавляю:

— Я ненавижу его всем сердцем. Будь он проклят, сукин сын!..

— Мне кажется, Цитадели не очень-то и выгодно, чтобы тебя замочил Сатана. — На лице у Мими всплыла лёгкая улыбка. — Ищи в этом только опыт. Ты только представь!.. Половина девиц из академии тебе точно сможет позавидовать!

Выдыхаю. Непроизвольно закатываю глаза от раздражения. Хочу возразить, но чувствую, что это будет бесполезно. Мими не воспринимала это как что-то большее, чем просто игру. Так было всегда, когда речь касалась Люцифера, но я на это старалась не злиться и не относиться как-то предвзято. Всегда, кроме сегодня.

Ложусь на свою кровать. Смотрю в потолок: в ту пустоту, которая творится сейчас у меня в голове. Столько мыслей, казалось бы, но все пустые и глупые. Задумываюсь обо всём. И даже о своей хорошей успеваемости. Хотелось всё бросить, отчислиться и быть снова обычной смертной. Всё, что угодно, лишь бы не начинались отсчёты этого шестидесяти одного дня, Шепфа!

В дверь кто-то очень осторожно, неуверенно постучался. Понимаю, что надо встать, но у меня даже не было для этого сил. Да и, тем более, дверь уже аккуратно приоткрылась. Видимо, я была настолько окружена своими заботами, что забыла закрыть её за собой:

— Виктория? Можно Вас на минутку? — Аккуратно, словно в комнатах живут бесы, вероятно, по нашему регулярному бардаку можно было и так подумать, Мисселина вытянула свою худощавую шею из угла, стараясь разглядеть мой силуэт, который неподвижно лежал на краю кровати.

— Иду. — Лениво бормочу я.

Мими посмотрела мне вслед и подмигнула. Вот же чертовка. Демонстративно закатываю глаза, а Мисселина тем временем ведёт меня к огромному залу, где проводят всё важное — от свадеб до скорбных церемоний и заседаний Совета. Видимо, теперь здесь же решили официально запустить наше шестидесятиоднодневное безумие с Люцифером.

— Зачем нам туда? — Воображаю дурочку и задаю соответствующий вопрос.

— Первый день пошёл, Виктория, — напомнила Мисселина, не обращая на меня никакого внимания.

Ноги буквально сопротивлялись каждому шагу. В голове орал один-единственный вопрос: «За что именно я?» На каторгу, наверное, идут примерно с таким же энтузиазмом. Лучшее, что я могла сейчас сделать, — молчать и не усугублять.

Мисселина отворила двери и пропустила меня вперёд. Я прошла внутрь и сразу же попятилась назад. Мисселины уже не было, а двери были наглухо закрыты. Вот же проклятье!

Впереди на стуле, примерно в середине зала, сидел спиной Люцифер и смотрел в пол, активно шевеля пальцами. За его спиной стоял свободный стул. Прохожу очень тихо, но из-за абсолютной тишины мои шаги отчётливо разносились по всему залу. Твою ж…

Присаживаюсь на стул и оказываюсь спиной к Люциферу. Ни он, ни я не видим наши лица и жесты. Хотя, полагаю, гримасы примерно одинаковые. Лица, которые не предвещали ничего хорошего. В зале повисло гробовое молчание, лишь только звонкие щелчки пальцами перебивали всю тишину. Молчание Дьявола умудрялось бесить меня:

— Нервничаешь. — Утвердительно заявил Люцифер, не оборачиваясь на меня.

— И что? — Выпаливаю я, а затем, опомнившись, тут же дополняю свой ответ. — То есть, нет! Я не нервничаю!

Дьявол усмехнулся. Как же хорошо, что я не видела его самовлюблённое лицо. Он глубоко вздохнул и продолжил:

— Уокер, не пытайся меня надурить. — Металлический голос Люцифера прокатился эхом по залу, и по моей спине прошла дрожь. — Я чувствую твою энергию, и ты с этим ничего не поделаешь.

Способность Люцифера считывать чужую энергию раздражала сильнее его ухмылок. Рядом с ним трудно спрятать настоящее чувство за правильным выражением лица. А именно перед ним мне меньше всего хотелось быть честной. Особенно — уязвимой.

— Надеюсь, после результатов теста я смогу сократить наши встречи до реализуемого минимума. — Терзаю себя всякими надеждами.

— А ты считаешь себя Ангелом? — усмехнулся Люцифер, всё так же сидя ко мне спиной.

— Во всяком случае, я не такая алчная и бестактная как ты! — Возражаю я.

— Надо же. — Люцифер по-любому скорчил ироничную удивлённую гримасу, не нужно даже быть развёрнутым к нему, чтобы это понять. Он всегда так делает, когда проговаривает эту фразу. Даже сидя спиной к нему, я в этом уверена. — Дерзости в тебе навалом, Уокер. Поэтому, я бы поспорил…

Люцифер встал со стула и начал бродить по залу, оглядывая стены и потолок, словно впервые видел их. Бросаю ему в спину:

— А как тут не дерзить? С тобой по-другому нельзя!

— Ты и не умеешь по-другому. — Словно масло в огонь подливал Люцифер. Он расплылся в довольной улыбке, когда развернулся ко мне.

— Какой же ты… — Накал злости перехватывает мой разум, но я сумела им совладать, стараясь вовремя замолчать. Люцифер молниеносно подлетел ко мне, схватился обеими руками за подлокотники на стуле и, сверля меня взглядом, ожидал окончания моей фразы. — Мудак!

Я перешла на шёпот. Внутри меня переполняли яд и злость. Ненавижу, сукин ты сын!

Краткий смешок Люцифера, бросившийся мне в лицо, заставлял моё терпение закипать всё сильнее и сильнее.

— Это всё, Уокер? — Его взгляд мимолётно спустился на мои губы, но затем вернулся в прежнее русло — он сверлил глаза. Пытался спровоцировать меня сказать ему что-то непристойное ещё, но отстранился и направился в сторону двери.

Решаю вновь промолчать. Ждёшь от меня чего-то ещё? Не дождёшься!

Дьявол упрямо приближался, шаг за шагом, к двери. Однако при попытке отворить её, ничего не получалось. Я наигранно рассмеялась так громко, что, казалось, стены задрожали:

— Это зал обещаний и клятвы. Ты не откроешь двери сейчас!

— Твою мать! — Люцифер ударил кулаком со всей силы о дверь, но она даже не пошатнулась. — Я не хочу давать клятву об этом убогом шестидесяти одном дне!

Дьявол повернулся ко мне. Его глаза загорелись ярким пламенем.

— Ты думаешь, я прямо мечтаю об этом? — Не выдерживаю и начинаю откровенно язвить. — Но и жить в закрытом зале я так же не хочу, поэтому начни уже, сукин ты сын!

— Это всё ты, — прошипел Люцифер и начал уверенно двигаться в мою сторону.

— Ну конечно, я! — взрываюсь. — Разумеется, Уокер всё это затеяла. Ведь без дорогого Люцифера мне буквально не жить в этих бренных стенах!

Яростно вскакиваю со стула и делаю навстречу Люциферу несколько уверенных шагов. Подтягиваюсь на носках, что есть мощи и ядовито шиплю ему на ухо:

— Да пропади оно к чертям! Я научу тебя говорить слова благодарности, дьявольский ты отпрыск!

— Какая же ты упрямая стерва, Уокер. — Люцифер улыбнулся уголком рта. — Мне это нравится!

Набираю в лёгкие воздуха. О, Шепфа, дай мне сил сохранить самообладание перед этим зазнавшимся психом!

— Отойди! — Рычу я, подойдя к пьедесталу. Глаза были на мокром месте, но деваться было некуда. Отсчёт уже пошёл:

— В этот день, в этот час я обращаюсь к Всевышним Богам и подтверждаю клятвой: шестьдесят один день буду находиться рядом с сыном Сатаны, дитём Ада. Да настанет первый день. Аминь!

Я вытянула руки вверх. Небо заискрилось сквозь цветные витражные окна. Гром оглушительно прогремел так, что я поморщила лицо. Боги услышали клятву, что уже означало подтверждение необратимости процесса.

— Твоя очередь, сын адского представителя. — Обернулась я и столкнулась взглядом с Люцифером.

Он обошёл меня и, медленно оглядывая с ног до головы, повторил тот же словесный обряд:

— … Буду находиться рядом с Непризнанной, дочерью серафима Ребекки. Да настанет первый день. Аминь!

Люцифер поднял руки вверх, и небо сменилось на алый цвет. Прогремел повторно гром, и сверкнула ослепительная молния.

— Так или иначе, что планируешь делать сейчас? — люцифер сказал это без сарказма и иронии, таким елейным голосом. Его словно подменили. Не на свидание меня зовёшь, бабский угодник!

— Ублажать желания совета Цитадели. — Огрызаюсь я. — Чем, собственно говоря, уже начала заниматься.

— Рад слышать, что ты знаешь такое слово. — Люцифер поправлял воротник своей чёрной рубашки, прихорашиваясь в зеркале, которое висело в зале на стене. — Ублажать…

Он проговорил медленно по буквам это слово. Заносчивый, невыносимый…

— В самом деле? — Решаюсь вступить в эту игру способностей. — Можешь себе представить, я и не такое умею!

— О, как скажешь! Буду ночью каждый раз представлять, Уокер! — Губы Люцифера нашёптывали фамилию над моим ухом. Я так привыкла слышать её. В животе у меня образовалась лёгкая колкость, походящая на те самые «бабочки». Что?! Ну нет, только не это!..

— Своих ночных бабочек представляй. — Рычу, стараясь убрать из головы всю визуализацию действий Люцифера по отношению к другим девушкам. — Увидимся на первом задании, сатанический отпрыск.

Театрально разворачиваюсь на цыпочках и, сам чёрт знает, что на меня нашло, посылаю воздушный поцелуй, наполненный сарказмом и ядом. Кажется, Люцифер и это оценил. Да чтоб его…

— Вау, Уокер, — усмехнулся он, смотря мне вслед. — Ты ревнуешь?

Резко останавливаюсь. Я… что?!

— Ты совсем охренел? — Не выдерживаю. Скалюсь. Как он смеет вообще?

— Ты сама сказала это.

Молча раздражённо разворачиваюсь и ухожу в сторону двери, оставляя позади себя самодовольного Люцифера.

Возвращаясь в холл комнат, где жили сокурсники, было дикое столпотворение, и, когда я зашла, все быстро замолчали и расступились. Недолго думая, оглядываю всех с ног до головы. Внезапно, ко мне пришло осознание того, что все пытаются понять, что происходит. Издаю резкое рявканье:

— Чего уставились?!

Никто так и не решился спросить, что же Фенцио хотел от меня, а Мисселина — от Люцифера. Или что сейчас происходило в зале обещаний? Словно это какой-то тяжёлый, конфиденциальный квест, созданный исключительно для нас с Люцифером. Молча иду и не оборачиваюсь до своей комнаты, где меня так же с расспросами ждала Мими:

— Ну что? Как всё прошло? — Подруга взглянула на меня, блеснув своими похотливыми и игривыми глазками.

Приняв решение, что будет лучше, если я отвечу лаконично без подробностей, медленно прохожу в сторону своей кровати, отделываясь лёгким ответом:

— Нормально.

Мими, поняв, что я не особо хочу говорить на эту тему, перевернула разговор под другим углом, теребя актуальную для меня проблему. Спасибо, подруга!

— И всё же, ты морально готова к этому? — Улыбалась Мими.

— Я не знаю. — Измученно закрываю лицо руками. Бессильно тру его. — Я хочу верить в то, что всё это — самый страшный и кошмарный сон в моём… м-м…

Задумываюсь над окончанием предложения. Голова уже отказывалась логически размышлять.

— … В моём мире.

Выдыхаю. Сопротивляюсь дикому желаю уткнуться в подушку и пролежать так в отключке до утра. А лучше — до истечения срока клятвы. Это было бы прекрасно!

— Понятно, — мими усмехнулась. Она хотела спросить что-то ещё, но резко в окно кто-то громко постучался. Сквозь шторы нарисовался тёмный силуэт, который напугал меня и Мими до ужаса.

— Что за чёрт?! — Ругаюсь и уверенно подхожу к окну, отодвигая плотную штору. За окном был Люцифер, который балансировал на своих алых, как кровь, крыльях. — И правда, чёрт. Взгляни, Мими!

Закатываю глаза и, нехотя, открываю окно, чтобы сам Дьявол заглянул в наш девчачий балаган. Какая-то крошечная, предательская часть меня даже была рада его видеть. С чего бы это вдруг?. Кажется, я слишком устала, раз такое начало происходить со мной.

— Люци, привет. — Мими отводила от него смущённый взгляд. Её бледные щёки очень быстро обрели пунцовый оттенок. Какая прелесть! Вот Мими и нужно было ставить в пару с Люцифером. Я хотя бы выдохнула и обрадовалась за подругу, которая могла быть счастливой… и за себя, — Что этот самодовольный напыщенный индюк не будет со мной больше препираться, ведь Мими имела бы полное право его заткнуть.

— Привет, малышка Мими. — Мимолетно, но так слащаво поздоровался с ней Люцифер. Он быстро перевёл свой тяжёлый взгляд на меня. Да какого хрена?.. Ну что опять?..

Не обращаю уже внимание на то, что было в моей голове. Охотно выпаливаю мысли:

— Что опять? И вообще, тебя здесь быть не должно!

Дьявол словно пропустил все мои ругательства сквозь себя.

— Готовься, Уокер, — люцифер с усмешкой произнёс мою фамилию в сотый, мать его, раз за этот, казалось, бесконечный день. — Через пару часов к тебе зайдёт Фенцио и расскажет о первом задании.

Вот уж спасибо, лукавый!

— Ну придёт и придёт. — Равнодушно пожимаю плечами.

В наш искусно ядовитый диалог хотела вторгнуться Мими, но Люцифер, даже не оборачиваясь на неё, дёрнул рукой в сторону девушки, и та, удивившись, промолчала.

— Я же сказал «готовься»! Продумай тщательно любые всевозможные ситуации. Ведь ты же собираешься ублажать совет, да? — Люцифер оглядывал нашу комнату, игнорируя недовольство в моих глазах. Сукин сын, всё же помнит… — Я думал, ваша комната по размерам такая же, как моя с игрушками.

Мими продолжала смущаться, хихикая. Сам Люцифер оценил наши хоромы. Какая честь, чёрт его побрал!

— Игрушками? Тебе что, пять лет? — Огрызаюсь я, скрестив руки на груди.

Люцифер проходит в мою сторону и, заострив внимание где-то на моей мочке уха, шипит:

— Игрушки, Уокер, происходящие от твоего уже выученного слова «ублажать», сечёшь?

Он увидел мою кровать и присел на край, не придавая значения, кому конкретно из нас с Мими принадлежит эта кровать. Дьявол!

— Только самые искусные любительницы горяченького понимают, о чём идёт речь. — Люцифер встал с кровати и приблизился ко мне. — Надеюсь, ты однажды удивишь меня, Уокер!

Смотрю на него. Мерзавец! На что это он намекнул мне только что? Играть с ним в игры по типу Содом и Гоморра? Ещё чего!

Люцифер победно улыбнулся, и взгляд его пал на мои губы, затем он быстро перевёл глаза в сторону окна. Нет, сукин ты сын, даже не думай акцентироваться на моих губах!

— И да, Уокер, — усмехнулся Дьявол, будто бы в его голове выпала какая-то саркастичная фраза раньше, чем он её произнёс. — Мне двенадцать тысяч лет, но, судя по твоему умению вести продуктивный и увлекательный диалог, вероятно, тебе пять.

Дьявол исчез точно так же внезапно, как и появился. След его простыл. С его крыльев выпало одно только алое перо, на которое я заострила особое внимание. Двенадцать тысяч лет, какая честь! Какого чёрта он вообще делает?..

В голову не лезли абсолютно никакие ситуации, как я смогла бы поспособствовать победой над ним. Люцифер ловок, по правде умён, находчив и необычайно харизматичен. А ещё очень начитан. Очень. Словно ещё в утробе матери сидел с книгой в руках. Представляю, сколько книг он прочитал за двенадцать тысяч лет…

Перед приходом гнусавого старика решаю немного привести себя в порядок: переодеться и причесаться. Кто его знает, насколько нас отправят на задание? Вдруг не будет возможности в ближайшее время принять душ и переодеться? Ничего ещё не началось, а я уже убила миллион нервных клеток за эти несколько часов. Что за чертовщина?.. В дверь кто-то сильно и нахально постучался:

— Войдите. — Кричу я. Дверь распахнулась, и вошёл Фенцио ровно через два часа, как и говорил Люцифер. Какая точность, Дьявол!

— Что-то произошло? — Наигранно удивляюсь, будто бы в душе не понимаю о том, что должно произойти.

— Ты собрана? Первое задание долго не ждёт, — фыркнул как всегда недовольный старик, — и заправь кровать на краю, Уокер! Вам что, жарко? Окно нараспашку открыли…

Придрался же, мордоплюй! Покорно подошла к углу кровати, прикрыла ступнёй, по-прежнему лежавшее, алое крыло и потянула одеяло вниз, чтобы оно расправилось и равномерно легло на кровать. После я сосредоточила взгляд на Мими, которая скрестила два пальца и улыбнулась мне. Направляюсь прямиком к угрюмому Фенцио, который уже ожидал меня у двери:

— Вещайте. — Киваю головой, давая команду, что я готова выслушать первое задание.

— Четыре подростка хотят избить одноклассника за то, что тот не дал списать важную работу по истории, которая определила бы судьбу успешного зачисления в престижный колледж. — Фенцио обвёл меня взглядом. Только не это… не начинай, старик!

Я уже знала, с чего начать и как спросить. Мне такие задания были не впервой, но Фенцио всегда старался не показывать восхищение моими навыками, которым я научилась у его же сына. Дино отлично объяснял мне и демонстрировал наглядно мои самые первые задания в академии. Из него вышел бы неплохой тренер по развитию активных навыков.

— Люцифер ждёт тебя во дворе. Дальше я не пойду, удачи! — фенцио усмехнулся и похлопал меня с некой издёвкой по плечу так раздражительно и медленно, что от боли оно начало неприятно ныть. Затем старик пошёл в обратном направлении. Ну и хам!

Я лишь провожала взглядом его отдаляющийся силуэт. На душе немного отпускало, что Фенцио уходил куда-то вдаль и не нагнетал никакого ужаса, находясь рядом.

На улице наступали сумерки, было весьма жутко и неуютно. Хотелось вернуться в комнату, в тёплую постель.

— Уокер. — Слышу до боли знакомый тембр голоса.

— Не фамильничай! — Огрызаюсь я, дав понять, что звучание собственной фамилии уже сводит меня с ума.

— Может быть, мне нравится называть тебя по фамилии. — Люцифер расплылся в кривой улыбке. — У-о-к-е-р…

— Разве тебе может что-то нравиться? — Театрально удивляюсь.

— Если я такой токсичный грубиян, это не значит, что я не умею испытывать тёплые чувства к чему или кому-либо. — Люцифер отвёл взгляд в сторону. На что он намекает? Какие, чёрт возьми, чувства? — Что стоишь? Вызывай водоворот, Непризнанная!

Облачная труба, через которую проходят все бессмертные, позволяла очень быстро коснуться земли и увидеть обычных, смертных людей. На тренировки вызова водоворота тратят около месяца, поэтому все новички сначала проходят задания с кем-либо постарше и более опытнее.

— Фенцио рассказал о задании? — Люцифер наблюдал за моими действиями. Это наталкивало меня сбиться с мысли и остановить вызов водоворота. Твою ж…

— Да, нам нужно остановить драку между четырьмя подростками и их одноклассником. — Наблюдаю за крутившейся воронкой в небе. Шепфа, получилось!

— Пф-ф, — усмехнулся Дьявол и устремил куда-то в сторону свой недовольный взгляд. — Какое детское, скучное задание!

— Конечно, всё для такой пятилетки как я. — Начинаю дерзить. — Не хочу первое задание сразу же провалить из-за твоих идиотских амбиций!

— А это мы уже посмотрим по ситуации. — Ухмылка не сходила с его лица. — Что ты стоишь, глупая? Прыгай!

Люцифер уступил мне дорогу. Какая честь!

Глава II

Внутри водоворота всегда было прохладно и удивительно тихо. Облачные стенки вращались вокруг, в складках белёсого тумана время от времени вспыхивали отблески чужих миров, а тело становилось невесомым. В такие минуты легко было забыть, что через несколько секунд тебя может выбросить в самое сердце очередной проблемы.

Люцифер как всегда летел в водовороте, сложив руки под голову, а ногу скрестив одну на другую. Полёт был для него будто бы сплошным удовольствием. Глаза Дьявола были прикрыты, а рот расплывался в довольной улыбке, будто он уже знал наперёд, как себя выдвинуть в лидеры:

— Каков исход, если мы провалим это задание? — Задумываюсь, поглядывая на Люцифера, который будто бы меня вообще не слушал.

— Не знаю, мне плевать. — Всё в той же позе, с закрытыми глазами, не обращая на меня никакого внимания, отозвался Дьявол.

— Невыносимо. — Раздражение снова поднимается к горлу. — Ты хотя бы раз можешь ответить без этого вечного равнодушия и сарказма?

— Хорошо, пойдём по твоему пути. — Люцифер со мной согласился. Так легко и просто?

Его неожиданное согласие настолько выбило меня из колеи, что я даже не сразу поняла продолжение: — Я не знаю. Мисселина ничего не сказала о последствиях провала.

Задумываюсь над его словами, набираю в лёгкие воздух, чтобы продолжить дальше развивать диалог, но Люцифер опередил меня, бросив:

— Как же ты меня бесишь!

— Взаимно! — Тут же подхватываю я, готовясь к приземлению.

Телепортировались мы на заброшенный завод, где бедный парень был зажат одноклассниками в углу. В его лице читались страх и беспомощность. На территории не было никого. Самое безлюдное место. Ори во всю мощь, а помочь никто не сможет.

— Пф-ф, слабак… — Люцифер махнул рукой в сторону ребят, брезгливо отворачиваясь.

— Он ведь почти ребёнок. — Бросаю на Дьявола недовольный взгляд, защищая ни в чём неповинного ребёнка. Никакого чувства сострадания…

— И что? — возмутился Люцифер. Он сделал мне навстречу два уверенных шага. Снова между нами сократилось расстояние. Сердце сжалось, пропуская несколько ударов. — Посмотри на меня! Я тоже когда-то был ребёнком, рос в адских условиях в прямом и переносном смысле этого слова. Но я на дух не переношу слабых, и неважно, будь они дети или взрослые, или даже здравомыслящие мужики!

Глаза Люцифера вспыхнули ярким пламенем. Ладони его непроизвольно сжались в кулак, а от собственной вспыльчивости и ярости на скулах зашевелились желваки. Закатываю глаза. Ну вот, опять… Каждый наш диалог — это сплошная война между друг другом:

— Мне, конечно, очень жаль твою непростую ситуацию. — Саркастично проговариваю, делая акцент на слове «жаль». — Но он не выбирал, в какой семье родиться. И не каждый родитель воспитывает ребёнка так же, как воспитывали тебя, если это вообще можно назвать воспитанием!

Люцифер делал вид, что не слышит меня, хоть и я прекрасно понимала, что мои слова где-то в глубине души его задели. Они осели эхом в его голове и не дают продолжить дальше пререкаться. В самом деле, я права. И это был факт, который невозможно оспорить, и Люцифер это понимал, поэтому просто промолчал. Туда его!..

— Пойдём уже. — Беру неподатливого Люцифера под локоть. — Я хочу решить их проблему мирным путём.

— Мирным не получится, Уокер! — Он резко убирает мою руку и полностью останавливает движение в сторону компании. Сукин сын…

Обращаю особое внимание на довольную улыбку этого наглеца и начинаю пререкаться:

— Дёсны сушишь?

Люцифер продолжал молча саркастично улыбаться. Моего терпения на него больше не хватает…

— Нет… нет-нет-нет. — Моментально считываю, что удумал Дьявол. Отрицательно мотаю головой. — Мы не будем отрываться на детях!

— Да давай же, Уокер, это весело. — Люцифер театрально развел руками. — Цирк слабаков!

Люцифер рассмеялся — громко, надменно, будто происходящее его только развлекало. Но за самоуверенностью всё чаще проступало что-то другое. Он слишком яростно презирал слабость, чтобы это было простой прихотью. Словно когда-то сам заплатил за неё слишком высокую цену и теперь ненавидел в других всё, что напоминало о себе прежнем. Я не знала подробностей его детства, но Сатану добрым воспитателем не представляла даже в приступе безумия.

— Кретин. — Тыкаю в него пальцем, будто пытаюсь угрожать.

Гордо отворачиваюсь от Люцифера и быстрым шагом двигаюсь в сторону криков и выяснений отношений.

Подростки яростно выясняли между собой, при каких обстоятельствах они получили двойки, и что виной этому стал именно тот самый парень в очках, которого они и щемят в углу:

— Это всё ты! Какой же ты трус! Дал нам не те ответы! — Кричал один из парней.

— Сейчас ты ответишь за своё! — крикнул второй, начиная замахиваться.

— Ребята. — Не выдерживаю всё это слушать и подхожу ближе. Держу руки перед собой. Десять глаз разом оглянулись и уставились все на меня.

— Вы кто? — ахнул один из мальчиков, быстро убрав кулаки за спину.

— Я… — Думай, Уокер, думай быстрее, — … Сестра вашей учительницы по истории, у которой вы сегодня писали контрольную работу! И вы не…

Не успеваю договорить, как подлетел Люцифер, который церемониться с компанией подростков не стал. Ну, кто бы мог подумать?..

— … Поэтому слушайте сюда, сосунки! Ещё раз вы тронете Оливера, я лично вас за уши построю перед вашими родителями, вам ясно?!

Зубы Люцифера создавали непроизвольной скрип. Глаза его вспыхнули ярким красным пламенем. Дети впали в ступор, но никто не закричал. Ступор этот был от страха, что так парализовал их, и нежелания иметь какие-либо дела с Люцифером. А это подростки ещё не знают, что он — сын Сатаны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты делаешь?.. — Процеживаю каждое слово сквозь зубы, не оборачиваясь на него. Прикрываю глаза. Люцифер не услышал или делал вид, что не услышал, поэтому ответа на мой, казалось бы, риторический вопрос не поступило.

Подростки, так и не произнеся ни слова, начали убираться отсюда как можно быстрее. Тот, кто был зачинщиком драки, продолжал оставаться на месте, и было видно, что он хотел что-то сказать Дьяволу в ответ. Сомнительно, но окей. Люцифер, не дожидаясь ответа неравного оппонента, поднял над его собой одним лёгким движением левой руки:

— Я ведь понятно объясняю?!

Дьявол грозно глядел на мальчика, затем яростно швырнул его на землю. Тот упал, прикрыв лицо руками. Люцифер на это лишь усмехнулся.

Стою в ступоре, в оцепенении, и не знаю, как поступить лучше. Сердце кровью обливается, но я продолжаю на всё это смотреть дальше. Нужно остановить его, это уже слишком! Но, Люцифер удерживал взглядом, намекая, что мои действия здесь будут лишними:

— Да, ясно, дяденька! — наконец ответил обидчик и тут же скрылся с завода, делая ноги.

— А ты… как там тебя?.. — Тяжелый взгляд Люцифера устремился на парня в очках, который и до нашего появления был напуган.

— Оливер. — Едва слышно представился парень.

— Да, точно, — усмехнулся Люцифер, показывая всем своим видом, что ему всё равно. — Не будь трусом, наконец!

Дьявол наклонился к напуганному парню. Его настолько держала в страхе энергия Люцифера, что он, казалось, ещё немного и будет биться в истерике. Дыхание парня стало частым и прерывистым. Взгляд и говор Дьявола его пугал. Создавал моральное давление.

Люцифер указательным пальцем пытался выцарапать слово «infirmitas» у мальчика на предплечье, что означало «слабак», но я не могу себе позволить просто так взять и смотреть на всё это, оставаясь равнодушно в стороне:

— Люци. — Заслоняю мальчика своим существованием. — Он здесь ни при чём!

— Вот ты возишься со слабыми. И сама таковой являешься! — рявкнул Люцифер.

Его слова прозвучали настолько убедительно, что у меня, где-то в глубине души, резануло серпом по сердцу. Бросаю ненавистный взгляд на него: с тобой я разберусь позже! Но, охладив свой пыл, поворачиваюсь к мальчику, который не мог связать даже пару слов:

— Не переживай, малыш. — Так заботливо, по-матерински начинаю его успокаивать. — В школе над многими издеваются. И эти многие становятся потом великими людьми. Вот и у тебя всё получится. Ты не обязан был давать им списать работу, Оливер. А этот грозный мужик со мной… не воспринимай его всерьёз. Ты очень смело держался!

Оборачиваюсь на Люцифера, который показывал жест «бла-бла-бла».

— Уокер, ты долго сопли жевать будешь? — Шипел Дьявол.

Понимаю, что время поджимает и нужно завершать начатое. Оливер оклемался и хотел поблагодарить этих странных двоих в виде нас с Люцифером, но не успел и слова сказать, как нам пришлось прыгнуть в, уже заранее вызванный Дьяволом, водоворот и прыгнуть в него, моментально исчезая с поля зрения у мальчика.

— Зачем ты с ним возилась? — агрессивно спросил Люцифер, схватив меня неприятно за плечо.

— Его нужно было поддержать, несмотря на всё происходящее. — Даю словесный отпор, но не физический… Оливер не виноват, что оказался в такой ситуации. — Сильными людьми можно стать за счёт обычной поддержки!

— Уокер, ты… — прошипел Люцифер, ослабляя хватку на моём плече.

— Кто? Давай. — Возмущаюсь, пытаюсь вывести его на агрессивный тон. — Та, кто пытается наладить равновесие? Та, кто старается решить конфликт без агрессии, а по справедливости? Давай, Люцифер, скажи мне, твою мать, кто я?!

Не замечаю, как с моих щёк скатилась одинокая горькая слеза обиды. Первый раз за два года позволяю себе пролить слезу перед сыном Сатаны. Обещала ведь, что никогда такого не допущу…

Люцифер обратил внимание на мою мокрую щёку, но не придал этому значения. Я не готова сейчас скрыть свои эмоции. Пусть он знает, что я умею чувствовать и сострадать, что никогда не стану таким, каким является он.

Весь оставшийся путь в водовороте мы провели в тишине. Люцифер думал о своём, а я — лишь о том, что осталось уже ровно шестьдесят дней и попыток сотворить фактически нереальное.

Водоворот выплюнул нас в мрачный кабинет Геральда. Затаив дыхание, так и не решаюсь спросить, почему мы оказались именно здесь. Перед нами за учительским столом сидел преподаватель, который что-то активно изучал в летописях. Наконец он соизволил заговорить:

— Вещайте, — не поднимая на нас голову, Геральд продолжил изучать текст.

Он был весьма холоден и загадочен. Люцифер смотрел на меня, а я, уловив это боковым зрением, перевела взгляд на него. Мы переглядывались, словно решали, кто первый начнёт рассказ. Дьявол закатил глаза, скрестив руки на груди:

— Мы шугнули малых. — Начал он. — Я долго не поддавался на уговоры Непризнанной, но дальше провоцировать драку так и не решился.

— Похвально, Люцифер, — сухо ответил Геральд, усмехнувшись над смелостью Дьявола. — Соблюдать баланс между Добром и Злом весьма тяжело, да?

— Из-за принципов. — Согласился Люцифер, скривив рот.

— Твой папаша был всегда весьма принципиален. — Геральд повысил тон, оглядывая Дьявола. — Об этом поговоришь с ним позже.

— Отец ничего не знает?!

Глаза Люцифера наливались яркой краской. Обратив внимание на весь накалившийся напор, касаюсь незаметно для Геральда запястья Дьявола. Чувствую, как его тело дрогнуло от моих прикосновений.

— Это входит в перечень решения совета, — усмехнулся преподаватель, обходя нас и внимательно рассматривая. Убираю тут же свою руку. Вот же чёрт, точно что-то учуял… — Виктория, тебе есть чем поделиться?

О, да, Геральд. Мне есть чем поделиться. Например, тем, что Люцифер нарушил правила и приложил руку к одному из-подростков. На руке неповинного мальчика он хотел выцарапать надпись на латыни.

— Люцифер прекрасно справился с задачей. — Кротко киваю головой, поджимая нижнюю губу. Я горда собой, что смогла так уверенно и надменно это произнести. — Добавить нечего.

— Отлично. Можете быть свободны, мисс Уокер. — Геральд кивнул в мою сторону. — А тебя, щенок, я попрошу остаться.

Довольная ухмылка не сходила с лица преподавателя. Молча с неким сожалением в глазах бросаю взгляд на Люцифера, который в этот момент даже не смотрел на меня. Неблагодарный…

Закрываю за собой дверь и остаюсь ждать снаружи. Молюсь. Хоть бы остались все живы!

— Думаешь, твой отец будет доволен тем, что ты так просто возишься с Непризнанной? — Геральд присел на металлический стул.

— Так просто?! — В яростном голосе Люцифера слышались металлические ноты. — Это решение чёртовой Цитадели! Мне пришлось дать клятву.

Геральд внимательно слушал, развалившись на стуле. Он скрестил руки на груди. Люцифер раздражённо проговаривал каждое слово из сказанного предложения:

— Меня поставили перед фактом, сука. — Он подошёл к Геральду. — А ты мне предъявляешь за моего отца, будто у меня был выбор!

— Так или иначе, щенок, твой отец в любом случае не примет хоть какие-то попытки стать Безупречным, — рассмеялся преподаватель. — Ждём указаний от твоего папаши.

— Что ты себе позволяешь, старик?! — Люцифер плюнул под ноги Геральду и выскочил из кабинета, громко хлопнув при этом дверью.

Стою и переминаюсь с одной ноги на другую в коридоре, так и не услышав конкретно, почему так жёстко Цитадель обошлась с Люцифером, ведь у него и правда не было выбора. Впрочем, как и у меня.

— Я не уверена, что сейчас тебе нужна. — Осторожно проговариваю, пытаясь успеть за быстрым шагом Люцифера. Почему-то именно сейчас я не готова с ним пререкаться.

— Мне всё равно. — Отрезал он.

Резко останавливаюсь, провожая Дьявола взглядом. Всё равно ему, значит…

— Хотя нет, пойдём.

Закатываю глаза. Чёртов псих!.. Стремлюсь догнать его, потому что сын Сатаны будто бы не ходил, а витал. Ноги едва поспевали за ним:

— Куда мы? — Пытаясь выровнять дыхание, бросаю на ходу.

— Там, где никакие проблемы нас не достанут. — Люцифер бросил на меня недовольный взгляд. Не выдерживаю. Надоел!

— Можно идти помедленнее?

— Да ты можешь вообще не идти!

О, Шепфа! Как же с ним сложно… Выдержав паузу, бубню себе под нос:

— Истеричка!

Люцифер резко остановился. Моё сердце ускакало куда-то в пятки. Он перевёл на меня свой крайне недовольный взгляд, от которого мороз по коже пробирал, а затем схватил за руку и прижал к стене. Как романтично… Его горячее дыхание обжигало моё лицо:

— Ты никогда не поймёшь всю физическую боль, которую я был вынужден терпеть при каждом проявлении слабости. А всё потому, что ты — не я, — дьявол произнёс это с непередаваемой ненавистью.

— И слава Шепфа! — Рычу ему в ответ.

Он резко отстранился и быстро продолжил идти по коридору. Качаю головой, в который раз закатываю глаза, но продолжаю следовать за ним.

— Зачем ты прикрыла меня? — Более спокойно заговорил Люцифер, даже не оборачиваясь на меня.

— Я уже говорила, что не хочу первое задание провалить из-за тебя. — Напоминаю ему наш предыдущий разговор.

— То есть, я могу делать по-своему, а ты будешь прикрывать меня? — Сын Сатаны довольно улыбнулся. Ну нет, даже не думай…

— Нет. — Возмущаюсь, переводя дыхание. — Рано или поздно…

— … Ты расскажешь всем о моих поступках, и что я ни черта не Безупречный. Ни на каплю! — Дополнил он. Как же в точку.

— Ты просто невыносим! — Не выдерживаю, и мой голос срывается на крик.

Люцифер лишь обвёл меня изучающим взглядом и довольно улыбнулся. Он вызвал водоворот, который приведет нас к непонятному месту. «Туда, где никакие проблемы нас не достанут…»

Дьявол всё так же лежал в свободной позе, которая показывала, что полёт в водовороте несёт ему большое расслабление и удовольствие.

На этот раз нас выбросило на какой-то высокий скалистый обрыв. Всё было заметено снежной пургой, которая, вероятно, успела уже пройти. Редкие хлопья медленно падали на землю.

Впереди открывался прекрасный вид на ярко-розовый рассвет и силуэты заснеженных гор. По сравнению с температурой в кампусе и на его окрестностях, здесь ощущалось невероятно холодно:

— Из всех мест во Вселенной ты выбрал именно это? — поёживаюсь от холода. Ледяной ветер тут же растрепал волосы и забрался под одежду.

— Здесь около минус двадцати. Что с тобой не так, Люцифер?

Обеспокоенно смотрю на его взгляд, который устремился на рассвет. Восходящее солнце, которое вот-вот должно полностью вылезти из-под макушки высокой горы, слепило глаза, но Дьявол даже не поморщился:

— Я люблю это место, — ответил он, наблюдая за рассветом. — Здесь я могу быть тем, кем являюсь. Могу часами молчать, размышлять над чем-нибудь, наслаждаясь этим холодом.

Он осмотрел меня, дрожащую с ног до головы. В его лице не читалась привычная для меня неприязнь или отвращение. Но тогда что?..

— Знаешь, как здесь приятно и необычайно прекрасно в сравнении с Адом? Это место моя полная противоположность, — добавил Люцифер.

— Н-нет. — Шепчу, скрипя зубами. Как же, сука, холодно… — Н-не знаю!

— Вкуси этот дивный холод, Уокер! Ощути то место, где ты никому ничем не обязана. — Люцифер снова развернулся к обрыву. Джентльмен он, конечно, так себе…

Расправляю серые крылья, которые способны хоть как-то оградить меня от этого кошмарного холода. Порывы ледяного ветра перья смогли удержать и не пропустить через себя. Стало немного лучше. Как же я благодарна, что за моей спиной находится настоящее спасение и по-настоящему восьмое чудо света.

Лицо Люцифера освещал неописуемой красоты рассвет. Яркие краски подчеркнули алые глаза Дьявола. Он глубоко вдохнул и расправил руки. Пытаюсь и я выдохнуть, чтобы расслабиться, но вместо этого тело начало ещё больше содрогаться.

— Уокер, ты бестолковая настолько? Энергию, — усмехнулся Люцифер. — Используй свою энергию, а не вдох-выдох делай. Ты не на физкультуре!

Сначала хотелось ответить грубо, но потом начинаю просто смеяться. Так искренне, но прерывисто из-за озноба, который создавал ледяной ветер, пробираясь сквозь одежду. Всё же, крылья меня сильно не спасали в данной ситуации.

Лицо Дьявола вытянулось от удивления, ведь он никогда ранее не видел, чтобы я смеялась перед ним. Ухмылки, усмешки и другие саркастические вещи — да, но мой искренний смех в глазах Люцифера был для него чем-то новым и необычным.

Так долго смеюсь, что Дьявол не выдержал, и буквально через несколько секунд наш смех смешался в единый унисон:

— Тебе даже идёт быть немного грубым, оказывается. — Выпаливаю, делая сомнительный комплимент Люциферу.

— Ты просто привыкла ко мне такому. — Он оторвал взгляд от рассвета и посмотрел на меня, — Знаешь, Уокер, мне бы хотелось взглянуть на тебя, если б ты была одной из нас. Либо, хотя бы, приближённой к нам.

Глаза Люцифера заискрились, а рот растянулся в довольной улыбке. Я всё ещё считала его самолюбивым, ядовитым и совершенно невыносимым. Но неприятная мысль уже поселилась где-то внутри: окажись я на его месте, возможно, тоже была бы не сахар. Ости тому прекрасный пример.

— Я была бы всё той же Уокер, которую ты презираешь во всём. — Игриво выгибаю бровь, ожидая реакцию Люцифера.

Он немного помедлил с ответом, отводя взгляд обратно на рассвет, но затем развернулся ко мне. Его горячая жилистая рука обхватило моё запястье. Что происходит?..

— Мы бы могли не нарушать никакой запрет о Неприкосновении, а просто быть гор-а-аздо… ближе друг к другу…

— Ну уж нет. — Вырываю руку из горячих объятий Люцифера. Отхожу в сторону на несколько шагов от него.

Где-то в глубине души понимаю, что отреагировала так из-за страха, что сидит внутри меня. Люцифер, конечно, жестокий эгоист, но по сути невыносимо сексуальный и обаятельный. Он это прекрасно понимает и активно пользуется.

— Как знаешь, Уокер, — недовольно фыркнул Дьявол.

Повисло гробовое молчание, лишь только завывание ветра прерывало эту тишину. Чувствую это напряжение. Стараюсь прервать это невыносимое молчание:

— Здесь прекрасно.

— Тоже так считаешь, Непризнанная? — Лицо Люцифера вновь расплылось в широчайшей улыбке.

Так привыкла слышать от него свою фамилию, что, не услышав её в очередной раз, умудряюсь затаить обиду.

— Прекрати меня так называть!

— Не проявляй на меня свои молочные зубки. — Люцифер выпрямился и глубоко вдохнул морозный воздух. — Ты ведь знаешь, что это правда!

— Так или иначе, но это весьма неприятно слышать. — Кривлю рот и отворачиваюсь.

Всех других он называет по имени, будь это Ости или даже Мими.

— Пора привыкнуть слышать правду такой, какая она есть на самом деле. — Глаза Люцифера сверкнули огненным пламенем. — Нужно возвращаться, иначе у нас будут неприятности.

Восхищаюсь, как быстро он смог перевести тему.

— У нас? Это твоя затея оказаться здесь. — Непроизвольно сжимаю руку в кулак. Зачем? Не драться ведь собралась. Хотя, кто его знает?..

— Но ведь ты увязалась за мной, — дьявол с усладой в голосе усмехнулся.

— Я не… какой же ты мерзавец!

— Да-да-да, я это и так знаю. — Люцифер нагло продолжал улыбаться.

Вызвав снова водоворот, который должен нас вернуть в академию, Дьявол внимательно, словно изучая, рассматривал меня уже в который раз:

— Я запомню этот первый день, — едва слышно произнёс он.

Прыгаю в водоворот первой. Воронка несла нас прямиком обратно в академию, в среду привычных суматох, сплетен и вечных разборок между Ангелами и Демонами.

— О чём ты говорил с Геральдом? Что он хотел от тебя? — вспомнив, как наставник попросил меня покинуть кабинет. Решаюсь спросить причину.

— Не бери в голову. — Отрезал Люцифер.

Его было невероятно сложно вывести на разговор, но если он открыто говорил обо всех проблемах или радостях, то стоило бы пораздумать, что Люциферу вовсе не безразлична персона, с которой он ведёт диалог. То, что происходило в стенах кабинета Геральда, по всей видимости, там и останется.

— У нас урок у Фенцио. — Моментально вспоминаю. Чёрт, старик снова вынесет весь мозг за опоздание…

— Идём. — Люцифер шёл прогулочным шагом, пока тем самым я неслась прямиком к аудитории, где непосредственно и проходил урок.

В кабинете стояла гробовая тишина, и лишь только Фенцио монотонно объяснял что-то по теме урока. Исход. Двадцать шестая глава:

— Уокер. — Агрессивный тон Фенцио переходил на крик. Старик словно не обратил никакого внимания на Люцифера, который молча прошёл вглубь аудитории, подперев локтем колонну. — Где тебя, чёрт побери, носит?

О, Фенцио, присаживайся. Тебя ждёт увлекательный рассказ о моём походе с сыном Сатаны на неизведанные земли, температура которых заставит там стиснуть зубы каждого…

— Прошу прощения. — Виновато произношу практически шёпотом. Несколько десятков глаз изучающе уставились на меня. Всё внимание с Фенцио обернулось на Вики Уокер, которая просто задержалась на лекцию. Ну, конечно…

— Присаживайтесь. — Губы Фенцио скривились донельзя. — А ты, Люцифер… почему соизволил опоздать на урок?

Старик словно хотел выругаться, но вовремя вспомнил своё местонахождение. Хотя, признаться честно, на месте абсолютно каждого преподавателя я бы уже внесла откровенный мат в согласованный список допустимого в академии.

— Навещал отца, — равнодушно отозвался Дьявол.

Ловлю на галёрке его взгляд. Удивлённо качаю головой. Наконец решаюсь занять свободное место на парте рядом с Мими. Подруга придержала его специально для меня:

— Сейчас он будет разбирать работы. — Шептала Мими, склонив свою темноволосую макушку мне на плечо.

— Как же я вовремя. — С облегчением выдыхаю.

Контрольное тестирование должно было показать к кому больше Непризнанный склонен — к Ангелу или Демону. Бессмертные, по типу Люцифера и Мими писали работу по отработанному материалу ветхого завета.

Меня очень волновал результат тестирования, ведь я отвечала на вопросы, исключительно ссылаясь на чутьё, а не на намеренное решение быть тем или иным. Это всегда интереснее, нежели ссылаться на определённое желание.

— Энди. — Начал Фенцио мягким и торжественным голосом. — Тест показал, что ты чистый Безупречный без единого изъяна. Поздравляю!

Все Ангелы начали хлопать и присвистывать, что их ряды начинают потихоньку пополняться. Демоны лениво издавали несколько хлопков без особо радостных гримас на лице. Полное равнодушие. Я радовалась вместе с Ангелами, ведь Энди по праву должен стать Безупречным. Других вариантов просто и быть не может.

Старик перечислял остальных Непризнанных, заставляя меня дожидаться своей очереди, нервничать и ковырять заусенцы на ногтях. Мой тест, походу, был в самом конце. Неудивительно…

— Да перестань ты, — мими заметила моё молчание без единого признака жизни в ожидании услышать свою фамилию, хоть и за последние пару дней её было слишком много. — Это всего лишь тест. На право голоса в финальном решении у тебя будет целых два месяца!

Подруга пыталась меня подбодрить, но я не придаю словам Мими никакого значения. Не работает, подруга…

— И наконец, мисс Уокер. — Фенцио поймал мой обеспокоенный взгляд. Ну же, старик, добивай. — Ваш результат оказался самым спорным. Ради него пришлось собирать отдельный консилиум и привлекать серафима Кроули.

Фенцио не прекращал прилюдно напоминать о том, что от меня всегда возникали большие проблемы, что я особенная, и со мной хлопот намного больше, чем с другими Непризнанными. Ну, уж извините…

От сказанных слов Мими ахнула вслух. Ну же, старик, не томи!

— Ответы, Виктория, твои склонны принять сторону Демона.

— Этого не может быть! — с задней парты возмутилась Ости. Ну куда же ты лезешь, бестолковая голова? — Она не может оказаться среди Демонов. Пусть это даже всего лишь тест!

— Заткнись, Ости, — ледяным голосом воскликнул Люцифер. — Не тебе об этом судить!

Ошарашенно оглядываюсь назад, пытаясь поймать взгляд Дьявола. Он заступился за меня! Какая честь…

— Замолчать всем!

Фенцио пытался перекричать всех учеников, которые подняли спор между собой. Старик грозно стучал указкой по учительскому столу, заставляя предметы на нём подпрыгивать. Он стучал до тех пор, пока в аудитории не воцарилась тишина.

Ловлю взгляд Люцифера, который почему-то смотрел мне в глаза и довольно улыбался. Что с ним не так, чёрт возьми?..

Люцифер всё так же кокетливо продолжает улыбаться. В его глазах пробежала яркая искра пламени. Решаюсь прекратить это всё и обратить всё своё внимание на Фенцио. Прозвенел звонок. Ну, не судьба, старик…

— Урок окончен, можете идти!

Глава III

Я дождалась конца занятия только из упрямства. Лист с результатами лежал у Фенцио на столе, и чем дольше старик делал вид, будто меня не замечает, тем сильнее зудело желание самой выхватить работу из-под его носа.

— Что ты там хочешь увидеть? — Недовольно изогнул бровь преподаватель. — Ты не помнишь, как и на что отвечала?

А тебе есть, что от меня скрывать, старик? Любопытно…

— Просто я была на восемьдесят процентов уверена, что напишу тест с результатами на Безупречного.

— Двадцать процентов сыграли тебе на руку, мисс Уокер! — ехидно усмехнулся Фенцио.

Вот же… падаль! Ну и пусть! На итоговом принятии решения посмотрим кто кого…

Не решаюсь дальше продолжать спор. Молча скрываюсь с глаз Фенцио. У двери ждал Люцифер, подперев плечом стену:

— Это ты пробрался в кабинет Фенцио и исправил мою работу, чтобы потешиться надо мной?! — Возмущаюсь и бросаюсь на него.

Дьявол ловит меня за запястье и, скривив рот в нахальной усмешке, заставляет меня застыть на месте.

— Смышленая ты, прям как настоящий Демон.

— Твои ответы и без меня тянулись в нужную сторону, так что исправлять почти ничего не пришлось. Всё и так очевидно. — Люцифер отпустил моё запястье и лениво посмотрел в зеркало. — Как белый день.

Он поправил воротник чёрной рубашки. А затем, заметив, что я на него смотрю без всякой скромности, перевёл свой игривый взгляд и подмигнул. Вспыхиваю от ярости:

— Какая, к чёрту, разница? Это не отменяет того факта, что ты нагло залез в работы! Кому ты ещё сломал чужие судьбы?

— А я разве сломал тебе судьбу? — Ловлю вопросительный взгляд на себе.

Медлю над ответом. Это. Всего. Лишь. Тест.

— Кажется, ты сама себе врёшь, Уокер. Зачем пытаться становиться Безупречным, если ты таковой не являешься? — Люцифер обошёл меня и остановился сзади, аккуратно, словно я была чем-то нечто самым хрупким, взял меня за плечи и начал немного массировать их. От прикосновения его рук было, почему-то, приятно. — Я ведь не желаю тебе зла, Непризнанная… просто хочу, чтобы ты раскрыла глаза на правду. Вот, например, твоя мать…

Люцифер убедился, что я его слушаю, и тогда продолжил:

— … Она нарушила запрет, переспав с адмироном Винчесто. Но ведь Ребекка — серафим. Она так долго и упорно шла по пути Безупречного, а для чего? Чтобы нарушить запрет? — Люцифер скрестил руки на груди, ожидая от меня ответа.

От его отстранения на плечах ощущался холод. Мне пришлось к нему развернуться, чтобы дать ответ:

— Люци. — С сожалением гляжу на Дьявола, качая головой. — Но ведь это по любви…

— Смешно, — усмехнулся он. — Ею овладели страсть и влечение, которым она не смогла противостоять, как и Винчесто. Зачем томить себя ложными намерениями, если ты просто можешь быть тем, кем являешься на самом деле и жить так, как хочешь, а не так, как «надо»?

Дьявол вновь коснулся моего плеча. Молчу, не могу с ним больше спорить. Наконец он продолжил:

— Непризнанная, я просто хочу натолкнуть тебя в правильное русло, чтобы потом у тебя не было проблем.

— К чему ты клонишь? — Нехотя снимаю со своего плеча руку Люцифера и всматриваюсь в его алые глаза.

Расстояние между нами сокращалось. Мы были близки друг к другу. Очень.

— Влечение, Уокер. — Люцифер медленно, но так решительно двинулся в сторону комнат, оставляя меня одну наедине со своими мыслями. — Задумайся над этими словами.

И о чём ты, твою мать, вообще думала, Вики? Почему ты его слушаешь? Это твоя задача внедрить в него чуточку Безупречности, а не становиться по его хотению Демоном…

Спустя пару минут скомканных мыслей в голове, решаю, что лучшим поступком будет вернуться в комнату. Мими не обязательно знать о сегодняшнем времяпрепровождении с Люцифером и о крайнем разговоре. Это может её совсем не обрадовать:

— Где ты была? — Беспокоилась подруга.

— Прогуливалась по саду с Геральдом. — Нагло вру в глаза.

В последнее время я только что и делаю осознанно и умело, так это вру. Спросят: «Кто меня этому научил?», ведь я никогда не врала и уж тем более не любила этого делать. Отвечу любимой поговоркой: «С кем поведешься, от того и наберёшься!»

— Обсуждали итоги первого задания? — Мими кинула заинтересованный взгляд в мою сторону.

Ну да, а как же?..

— Ага. — Недовольно цокаю. — Бестолковая затея!

— Неудивительно, — усмехнулась Мими, даже не задумываясь о том, что только что я ей соврала. Как же она мне доверяла… тошно от собственных действий. — Люцифер не поддаётся таким махинациям. Странно только, что Цитадель этого не понимает!

Мими проговаривала это с некой злобой на решение совета. Поджимаю нижнюю губу. В голове промелькивают фрагменты последнего диалога с Люцифером. А ведь подруга даже не знает, что сын Сатаны перетягивает Непризнанную на тёмную сторону.

— В чём ты собираешься идти пить глифт? — Мими наконец перевела тему и смотрела на меня с особым интересом.

Словно отрезвев от вопроса подруги, я переспрашиваю:

— Глифт?.. Когда?

— Вики. — Удивилась Мими. — Ну, ты что? После объявления результатов тестирования ребята решили собраться в заброшенном вагоне и выпить глифт!

Подруга театрально закатила глаза. Она вскочила с кровати и подбежала к шкафу. Распахнула дверцы, достала оттуда по ощущениям целый магазин и бросила всё это на край кровати.

Растерянно начинаю, прокрутив в голове в очередной раз разговор с Люцифером:

— Но я же…

— Да, точно, — вздохнула Мими. — Ты не слышала разговора про глифт.

Нехотя встаю с кровати и подхожу к своему шкафу, открыв его дверцы:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ж. — Тщательно подбираю платье, в котором пойду отрываться, — Тогда я хочу выглядеть великолепно!

Мими восхищённо обвела меня глазами:

— Да ты хоть голая иди, всё равно будешь выглядеть лучше всех!

— Ну не льсти!

— Я — Демон, подруга, мне можно!

Кидаю игривый взгляд на Мими и начинаю примерять пару платьев, которые подходили для этого вечера больше всех. Останавливаюсь на роскошном бордовом платье с открытым декольте и спиной, сзади подол шёл на удлинение. Бордовый цвет подчёркивал выразительность моих голубых глаз.

— Восторг. — Мими едва сдержала писк. — Обязательно украду у тебя его на один разок.

— Обязательно!

Я была далеко не фанатом подобных мероприятий. Хотя, скорее просто не привыкла к этому, ведь тусовки здесь иные, в отличие от привычных мне земных, но я стараюсь не пропускать ни одного мероприятия, потому что, как однажды сказала Мими: «Посещение такого рода тусовок грозит хорошей репутацией» или, как минимум, подруга не хотела идти одна, оставляя меня одну в комнате:

— Ади, Сэми! — Кидаюсь в объятия ребятам.

— Привет, почти-Демон. — Улыбнулся краешком рта Ади.

— Как успехи с адским занудой? — Широченная улыбка Сэми заставила усмехнуться всех.

— О, даже не спрашивай. — Театрально закатываю глаза.

— Я занял отличные места в этот раз. Идёмте. — Ади махнул рукой и все дружно последовали за ним, пробираясь сквозь уже подвыпившую толпу. — А вот и глифт! Ребята, разбираем!

Беру себе бокал одна из самых последних. Знаю, что много не выпью, поэтому беру бокал больше за компанию, нежели по искреннему желанию пригубить.

Оглядевшись по сторонам, понимаю, что кто-то пристально сверлит меня взглядом. Понимая, кто может так пялиться на мои открытые вырезы, так и не решаюсь посмотреть виновнику в глаза. Но уши заткнуть сами себя не могут:

— Ты просто представь, какая-то Уокер, эта несчастная Непризнанная собирается стать Демоном. Да это даже смешно. — Доносились отголоски Ости.

Девушка расслабленно сидела в компании уже подвыпивших Демонов, скрестив ногу на ногу. Она — женский авторитет среди рождённых Дьяволов. Но как-то сказала Мими, что: «… эта стерва может быть авторитетом только себе подобным». Я хорошо запомнила эту фразу.

Мерзкие сплетни Ости прервал леденящий душу мужской знакомый голос:

— Ещё только раз ты посмеешь высказаться про неё, я отправлю тебя к своему отцу повидаться. Тебе ясно?!

Суровость в голосе Люцифера доносилась не только до моих ушей, но и до Мими, Ади и Сэми. Не сразу замечаю сына Сатаны в компании Демонов. И он здесь… Почему он так яро защищает меня?

— Так-то он её! Пусть получает эта сучка по заслугам. — Восторжествовала Мими.

Ости вжалась в диван и ненавистно прожигала Дьявола взглядом. Он вскочил с места, показывая всем своим видом, что здесь находиться больше не желает. Люцифер начал двигаться к нашему столику. Делаю вид, что не замечаю его встречных движений:

— Не помешаю? — саркастично спросил Дьявол. Его не волновало, кому он может помешать. Это вопрос, скорее, был ради вопроса.

Щёки начали предательски наливаться пунцовой краской. Какого чёрта?.. Не понимаю почему. Просто повезло, что в вагоне темно и этого всего не было видно. Неужели чары напыщенного Овна как-то смогли на меня повлиять?

Неожиданно для себя увожу глаза куда-то в пол и не могу понять, почему со мной это всё происходит.

— Самовлюбленностью повеяло… — Мими сделала вид, будто Люцифер не стоял и вовсе рядом.

Ребята залились диким хохотом, на что Дьявол оскалился, глаза его вспыхнули ярко-красным пламенем:

— Раз так, тогда я украду у вас Уокер, — люцифер смягчился и протянул мне руку. — Зачем она вам?

Помедлив, принимаю приглашение. Ловлю на себе недовольные взгляды Ади и Сэми.

— Какого черта, Люци?! Совсем уже обнаглел, — съязвила Мими, тем самым провоцируя Люцифера. — Иди вон приставай к Ости!

— Малая, — рявкнул Дьявол, обращаясь к Мими. Та в свою очередь умолкла. — Если ты с ней в контрах, это не значит, что можешь и на меня раскрывать свой паршивый рот!

— Воу-воу! Парень, это уже слишком. — Ади вскочила с места, заступаясь за Мими. — Ты много себе позволяешь. Оставь Вики здесь, не лезь к ней со своими «загадочными играми». И не будь так груб с Мими!

Молча наблюдаю за всей происходящей картиной, пребывая в полном ужасе. Разрываюсь между двумя огнями — Люцифером и друзьями. Хочу вмешаться, дать свой голос и усмирить весь конфликт, но в последний момент решаюсь не вмешиваться. Не в этот раз. Я была обеспокоена другим: с каких пор меня стало волновать желание сына Сатаны провести со мной время? Ведь я его ненавижу, и признала это ещё с самого начала, как только попала в Высшую небесную академию.

— Мими, Ади, Сэми, простите меня. — Поднимаюсь с места и виновато гляжу на своих друзей. Как же подло я поступаю, чёрт возьми… — Я немного позже присоединюсь к вам. Извините!

— Уокер, я была о тебе лучшего мнения… — с тоской в глазах произнесла Мими.

— Да пусть идёт. — Сэми равнодушно посмотрел в нашу с Люцифером сторону. — Потом же прибежит жаловаться.

Делаю вид, что эти высказывания не про меня, что они никак меня не касаются. Но слова, сказанные ребятами, задевали невероятно сильно. Правильный ли выбор я вообще делаю? Да что со мной, чёрт подери, происходит? Я стала слишком много и откровенно врать, выбирать то, что не выбирала никогда раньше. С большой неуверенностью беру под руку Люцифера, будто бы он мой кавалер на этот вечер, но гордо шагаю с ним в другой конец вагона, стараясь вызвать негодование у Ости.

— Присаживайся, Виктория. — Что-то похожее на любезность проскользнуло у Люцифера. Не сразу понимаю, что Дьявол назвал меня впервые не по фамилии, а по имени.

Присаживаюсь на растрёпанный кожаный диван с особой осторожностью и недоверчивостью. Встречаюсь взглядом с недовольной Ости, которая сидела неподалёку. Спрашиваю у Люцифера, не отрывая взгляда от стервы:

— Что нам мешало так же сидеть с ребятами?

— Я хотел тебя увести подальше от ненужных глаз. — Люцифер улыбнулся уголком рта.

— Поэтому ты привёл её сюда? — Ревниво встревает Ости, услышав любезность Дьявола ко мне.

— Заткнись. — Скривился от злости Люцифер. — Она скоро будет среди нас. И не ты ли, Ости, принимала присягу о том, что «своих» обижать нельзя?

— Пока что она всё ещё Непризнанная и для меня она не больше, чем просто неудачница!

Всё крепче сжимаю бокал с глифом. Не могу больше слушать, как при моём же присутствии поливают меня грязью. Это не по адресу:

— Я тебе тряпка, чтобы так при мне отзываться?

Встаю и склоняюсь над Ости, демонстрируя ей свой откровенный вырез на декольте. С её размерами мне, конечно, не тягаться…

Мой взгляд был настолько холодным и пронзительным, что Ости не решилась схватить меня за волосы, облить, например, глифтом и опозорить на весь вагон перед учениками академии. А ведь она могла сделать именно так…

Люцифер наблюдал за всем конфликтом с особым пристрастием и удовольствием:

— Если ты такая самоуверенная сплетница, то советую тебе держаться от меня подальше, а иначе, когда я приму одну из сторон, то задушу тебя собственными руками. — Уверенно шиплю и сверлю взглядом Ости. — И поверь мне, дорогая, меня оправдают.

Она некоторое время просто молчала и с негодованием смотрела на меня. Похоже, мне удалось дать сильный отпор своему оппоненту, с которым выстроился конфликт с первого дня пребывания в академии. Люцифер начал аплодировать, не скрывая на лице восхищение моей смелости.

— Тебя запрут в темнице Ада, не больше! — пониженным тоном, едва шёпотом произнесла Ости.

— Пусть запрут. — Уверенно проговариваю и киваю головой. — Да пусть я там хоть сгорю заживо, но прежде, чем гореть, я произнесу твоё имя три раза!

Обвожу Ости взглядом и возвращаюсь обратно на место рядом с Люцифером:

— Браво, девочки! Это было потрясающе.

Он не сводил глаз с моего шикарного декольте, которое затмило существование Ости, хоть и королевой бала и всяких подобных мероприятиях была всегда именно она.

— Я не в цирке тебе тут, чтобы демонстрировать свои способности. — Рычу на Люцифера.

— Ты в цирке с того момента, как Фенцио и Мисселина объявили нам о шестидесяти однодневном совместном времяпрепровождении, — усмехнулся Люци.

Дьявол, он прав…

Ости наигранно хихикнула, давая понять, что продолжает насмехаться надо мной. Стараюсь не обращать на неё больше никакого внимания. Её место я ей показала.

Жадно допиваю свой бокал с глифтом и отвечаю Люциферу:

— Если бы не твои выходки, всё казалось иначе!

— О, — театрально протянул Дьявол, — если бы не твоя наивность, Уокер…

— Пошёл ты!

Кривлю рот, пододвигая пустой бокал поближе к Ости, а затем демонстративно встаю. Смахиваю рукой прядь русых волос и направляюсь к ребятам, которые были увлечены абсолютно другими темами для разговора.

— Кажется, у нашей будущей Демонессы ещё вовсе не подготовлены навыки к боевому настрою. — Ости пододвинулась поближе к Люциферу, который сидел в задумчивой позе с бокалом глифта в руках.

Он медленно крутил бокал, заставляя голубую жидкость в нём кружиться. Дьявол вовсе не обращал никакого внимания на девушку с пышными формами возле своего спортивного тела скрытого под чёрной стягивающей рубашкой:

— Уверен, она ещё загрызёт тебя, — спокойно произнёс Люцифер, переводя свой наблюдательный взгляд за реакцией Ости.

— Да брось, Люци. — Девушка удобно устроилась на одном колене Дьявола, ловко обвивая одной рукой жилистую татуированную черепами и чертями шею. — Она и мухи не стоит.

— А чего стоишь ты? — Отрезал Люцифер, заставляя Ости отпрянуть. — Только лишь того, что не была Непризнанной? Чем ты лучше?

Дьявол недовольно взглянул на неё, оставляя Дьяволицу сидеть на колене, словно так и должно было быть.

— Я чего стою?! — Ости захлебывалась от переполняющего её возмущения. — Да я, таких как она, втаптывала в землю!

Дьяволица с отвращением взглянула в мою сторону, когда я смеялась и общалась с ребятами, позабыв уже о конфликте, что произошёл между нами несколько минут назад.

— Все Непризнанные имеют право ошибаться. Даже и необязательно Непризнанные. Все ошибаются, — начал Люцифер и, выдержав паузу, продолжил. — И даже я.

— В чём же ты не прав, Люци? — Ости игриво расстёгивала пуговицы на его воротнике, оголяя упругую грудь, поверх которой виднелось продолжение татуировки.

— Тебя это не касается! — Прорычал Дьявол.

Он тут же отодвинул от себя девушку, вскочил с места и ушёл прочь из вагона, оставляя позади себя недоумённый взгляд, который провожал его спину.

***

— Так что от тебя красноглазый хотел-то? — Мими присела ко мне поближе, будто мы были только вдвоём, а Ади и Сэми словно совсем непричастны к разговору.

— Решил поиздеваться вновь. — Виновато оглядываю друзей. — Столкнул лбами с Ости.

— Зря только согласилась с ним идти. — Довольно улыбнулся Ади. — А мы тут партейку в карты сыграли уже.

— Ребят, это в последний раз. — Оправдываюсь я. Ну надо же, даже на лекциях у Фенцио так не делала. — Не знаю, что на меня нашло!

— Да ничего, все ведь ошибаются, — усмехнулась Мими, одарив меня тёплым взглядом. — Дайте-ка ей ещё глифта. Малышке нужно расслабиться!

— Эта Ости… — Вспоминаю наш крайне неприятный диалог, воспоминания которого перебивает Ади.

— Вики, не начинай. — Ади махнул рукой в сторону Демонессы, подавая вид, что вовсе не желает о ней разговаривать. — Она та ещё стерва!

— Мы утрём этой суке нос, — едва слышно прошептала Мими, чтобы мальчики не услышали её. — Да, Вики?

— Пусть насмехается. — Прикасаюсь к очередному бокалу с голубой опьяняющей жидкостью. — Это в её репертуаре.

— А Люфицеру я лично глаза выцарапаю, если хоть какой-то вред тебе причинит! — Оскалилась Мими.

— Я сама с этим разберусь. — Любезно улыбаюсь, собирая на себе удивлённые взгляды ребят.

— Как знаешь, Вики. — Мими обняла меня за плечи, словно не придавая моим словам никакого значения. — Но всё же, держи всегда в курсе. Я в обиду тебя не дам!

— Знаю-знаю. — Тепло улыбаюсь подруге. И, закрепляя наше повторное воссоединение после кратковременного пребывания в компании Люцифера, десертной ложкой звеню по своему бокалу с глифтом. — Друзья! Попрошу минутку тишины, я хочу сказать тост!

Встаю из-за стола, затем, немного откашлявшись, начинаю:

— Все помнят первый день моего нелепого появления здесь, когда я даже с трудом рассказывала, как меня зовут. И ведь только благодаря вам я научилась здесь многому: от Мими я получила женскую поддержку и умение постоять за себя, от Сэми я получила поддержку как от Ангела, а от тебя, Ади — как от Демона. С вами я чувствую себя максимально комфортно и равновесии, о котором твердит нам Фенцио каждый грёбаный день! Вы у меня самые лучшие! Ребята, я вас люблю!

— Вики-и!.. — Ребята встали из-за стола и кинулись меня обнимать.

Искренне радуюсь, что меня окружают такие друзья, с которыми не страшно ни в огонь, ни в воду.

— К чёрту всех! Вы мои!

***

— Зачем наведался ко мне, сын мой? — Голос из зала доносился так громко, будто Сатану транслировали в колонках.

— Поговорить. — Равнодушно откликнулся Люцифер.

— Я слушаю тебя. — Сатана напряг свой голос в ожидании монолога от сына.

Дьявол, опустив свой взгляд и тяжело вздыхая, словно находил в себе силы собраться с мыслями и поведать о чём-то. Наконец, переведя свой серьёзный взгляд на отца, Люцифер начал:

— Только попрошу…

— Ближе к делу! — Сатана повысил тон и показался сыну из-за стены.

Грозный тон отца, точно гром во время бури, пробуждал на теле Люцифера неприятные мурашки, о которых наследник Ада никогда не упоминал.

— Фенцио и Мисселина проинформировали меня и Уокер, дочь серафимы Ребекки, о том, что Непризнанной даётся шестьдесят один день попытаться сделать из меня Безупречного. — Дьявол виновато опустил глаза в пол. В это же мгновение ему прилетела раскалённая сильная пощёчина. Люцифер упал на колени.

— Непризнанная? — свирепо уточнил Сатана. — Ты с ней возишься?!

— Нет. — Пытался соврать Люцифер, но отец верил в это с трудом.

— Первое задание было?

Сатана смягчился. Голос его был не таким зверским. Он спросил елейным голосом. Щека Люцифера горела неистовым пламенем, боль пронзала всё лицо, парализуя его.

— Было, — полушёпотом признался Дьявол.

Шлепок. Прилетел ещё один удар. Неприятно жгло уже другую щёку. Последовал удар в сторону глаза. Удар в нос, в губу… боль. Адская, неистовая. Сатана считал, что вся наказуемость исчисляется болью. Физической болью. Всё это для Люцифера было иллюзией, не более того. Он терпел столь страшное насилие, который обычный смертный не смог ни за что пережить.

— Я сообщил об этом прежде, — прошипел Люцифер, не прекращая плеваться кровью. —… Чем ты узнал бы сам!

— С глаз моих… пошёл вон! — рявкнул отец, — только я учую, что ты делаешь попытки стать Безупречным, я и эту Непризнанную сюда же поставлю рядом с тобой!

— Я… я понял, отец! — прошептал Люцифер.

Он преклонил колени, как это было принято в завершении диалога с Сатаной, а затем вовсе скрылся с аудиенции.

Разум заплыл после произошедшего безумия. Дьявол едва перебирал ногами до своей комнаты. Не замечая ничего, он прошёл мимо меня, стоявшей у ограждения, любуясь ночным небом, что открывалось в арках на этаже:

— Спешишь? — Равнодушно спрашиваю, не оборачиваясь на Люцифера.

— Не подходи ко мне!

Слышу частые плевки на пол. Обеспокоенно разворачиваюсь:

— О, Шепфа… — Шепчу, пытаясь разглядеть в сумерках лицо Люцифера. — Что… что с тобой?!

Успеваю схватить его за руку и испачкаться в крови. Люцифер развернулся ко мне и, тем самым, показал своё изувеченное лицо: заплывший глаз, который покраснел от сильнейшего удара, разбитая губа, нос… кровь, увечья, физическое насилие.

— Твою мать… — От ужаса прикрываю рот ладонью. В глазах появляются слёзы.

— Довольна?! — прошипел Дьявол.

Он одёрнул мою руку и продолжил держать путь в сторону комнаты прямо по коридору, добавив:

— Не подходи ко мне больше, Уокер!

Глава IV

Слёзы никак не заканчивались. Я уже злилась не только на Сатану и Цитадель, но и на собственное лицо, которое предательски мокло снова и снова, стоило вспомнить, чем обернулось наше решение для Люцифера.

— Его отец… Он слишком жесток с ним. — Утираю слёзы тыльной стороной ладони. Как же горько, больно и обидно, что всё это из-за меня. — Какая несправедливость! Я должна была сама спуститься в Ад и всё рассказать его отцу.

— Ты с ума сошла?! — Опешила Мими, оглядев меня безумными глазами. — Он сделал бы с тобой то же самое, и чудом повезло, если не убил вовсе. Сатана хладнокровнее Люцифера в десятки раз, каким бы абсурдом это не казалось. Помни об этом!

Заливаюсь новой волной истерики и утыкаюсь в плечо подруги от безысходности. Хочется исчезнуть из всех возможных миров и просто… умереть снова. Мими заботливо поглаживает мои волосы, стараясь утешить. Она могла подарить поддержку и утешение в тот момент, когда это было просто необходимо. Бесконечно благодарна, что Мими — моя подруга.

— Утром он будет уже в порядке, Вики. Не стоит так портить свои нервы. — Мими в очередной раз стёрла слёзы с моего лица. — Давай чай сделаю!

— Спасибо. — Шёпотом выдавливаю из себя, шмыгая носом.

Слёзы душат изнутри. Не могу понять, почему Люцифер так снисходителен со мной? Ведь здесь моей вины не было. Такое отношение для меня было просто возмутительным и губительным.

Мне сейчас попросту не хватало выговориться. Бедная Мими, сколько же всего она от меня выслушивает… о, Шепфа! Что бы сейчас ты мне посоветовал в таком случае? Какую молитву прочесть, лишь бы не было конфликта и сквернословия в наших душах?

Немного успокоившись, предлагаю:

— Может, собрать совет и лично поговорить?

— Цитадель не будет просто так собирать всех наставников и серафимов для обсуждения чего-то несерьёзного. — Мими вынула ложку из кружки.

Она хотела сказать: «Не будут обсуждать что-либо с Непризнанной», но посчитала, что эта фраза сейчас ни к чему, смотря на моё состояние.

— Это серьёзно, Мими! Люциферу достаётся из-за меня. Я хочу разобраться во всём этом. — Беру из рук подруги кружку с горячим чаем, который мы с ней очень любили. — Спасибо!

Осторожно отпиваю глоток обжигающего чая и наслаждаюсь, как горячая жидкость обволакивает раздражённое горло.

— На здоровье, крошка. — Мими нежно улыбнулась. — Попробуй переговорить с Мисселиной. Она должна адекватно воспринять всю происходящую ситуацию.

— Да, надо попробовать. — Нерешительно киваю головой, а затем, простонав, добавляю, закрыв лицо подушкой. — Придётся ждать до утра!

— Не всё сразу. — Мими расчёсывала свои тёмные длинные волосы перед зеркалом. — Переспи с этой мыслью, а утром с чистым разумом можешь уже начать действовать.

Помедлив с ответом, всё же, соглашаюсь со словами подруги:

— Ты права.

Уснула я не сразу. Меня долго мучали мысли о предстоящем разговоре с Мисселиной. Тщательно продумываю все реплики, хоть и знаю, что завтра буду действовать только интуитивно, по инерции. Спустя ещё час бессонницы мне удаётся благополучно уснуть. Помутнение… сон…

***

— Готова? — Мими ходила вокруг да около, наблюдая, как я собираюсь.

— Морально — нет. — Выдыхаю и разворачиваюсь к подруге.

На моих глазах снова выступали слёзы, которые едва подавляю в себе. Запрокидываю голову вверх, чтобы сдержать волну слезливости. Как же я ненавижу это состояние…

— Лишним разговор не будет, уж поверь. Ну, нет, так нет. — Мими взяла меня за плечи и искренне улыбнулась, смотря в глаза. — Не надо так переживать из-за этого!

— Спасибо тебе, я постараюсь достучаться!

Натянуто и криво улыбаюсь, а затем, попрощавшись, покидаю комнату.

Кабинет Мисселины я запомнила быстрее всех ещё в самом начале обучения, ведь только этот наставник и преподаватель вызывал у меня полное доверие и теплоту. Мисселина при любом раскладе старалась встревать за меня и полагаться на мою смышлёность, хоть и бывало, что несколько раз я подводила наставника:

— Да-да, входите, — добродушным голосом отозвалась Мисселина.

— Доброе… утро. — Неуверенно приоткрываю дверь и, видя перед собой Мисселину, с лёгкостью выдыхаю и захожу в кабинет.

— Виктория, здравствуй. Что-то случилось?

Мисселина отложила в сторону пыльные книги и перевела полностью всё внимание на меня. Она гладила ладонью пустой стул:

— Присаживайся.

— Я, м-м… — Внутри пусто и тревожно. Не представляю, как начать этот странный разговор. Вспоминаю вчерашнее лицо Люцифера… Он страдает из-за меня! Соберись, Уокер, соберись!..

— … Хотела бы с Вами переговорить по поводу шестидесяти одного дня. — Нервно перебираю пальцами.

Мисселина, улыбаясь, кивнула в знак готовности выслушать меня. Делаю очередной глубокий вдох прежде, чем начать объясняться:

— Люци… то есть его отец. Он ведь не был в курсе о решении совета. Люцифер рассказал вчера об этом Сатане, который физически издевался над ним. Он избил Люцифера! Я… я не могу Вам точно сейчас изложить свои мысли, потому что я, чёрт возьми, волнуюсь. — Прикрываю лицо руками. Какая же ты жалкая, Уокер!..

— Тише, милая. Выдохни, Вики. — Мисселина подошла ко мне и присела рядом. — Расскажи, что тебя тревожит. Я помогу всем, чем смогу.

— Я больше не могу смотреть, как Люцифер получает наказание за то, что связано со мной, и делать вид, что это нормально. Мне хочется хотя бы какого-то равноправия. Мисселина, пожалуйста, помогите. Я никому из наставников не могу сказать это так, как вам. — Голос ломается, и новая волна слёз всё-таки прорывается. Кажется, вместе с ней наружу выходит всё, что я держала в себе последние дни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отгоняю от себя прочь мысли о том, что рано или поздно Сатана может до смерти избить Люцифера.

— Я устрою совет, Виктория, — мисселина тяжело вздохнула. — Но я не ручаюсь, что все услышат мой вердикт и примут соответствующие меры.

— Хоть конференцию, хоть чаепитие… что угодно, но сделайте, я прошу! — Не специально голос сорвался на крик.

В эту секунду ко мне пришло осознание того, что я переживаю не только за собственную плоть, но и за Люцифера — зверски-злобного Дьявола, — которого я ненавижу. Или, теперь, ненавидела? Не до конца понимаю, что в этой ситуации мною движет — чистая сердечность, что всегда во мне была, или чувства? Чувства, которые зародились за счёт спонтанного сближения, который организовал совет? Или чувства, которые подтолкнули Люцифера стать чуточку раскрепощённым и быть добрее? А, может быть, чувства, которые заставили полностью пересмотреть свои взгляды на сына Сатаны?

После разговора с Мисселиной я так же осторожно вышла из кабинета, как и вошла. Смотря себя под ноги, не вижу ничего дальше собственных двух шагов, поэтому желанное возвращение в свою комнату остановил Люцифер, в грудь которого я волею случайности врезаюсь:

— Снова ты? — нервно усмехнулся Дьявол.

— Ты сказал мне держаться от тебя подальше. — Инстинктивно делаю шаг назад.

— Как видишь, сейчас ты не держишься от меня подальше. — Люцифер пристально заглянул в мои заплаканные глаза. В его выражении лица проскользнул вопрос, который Дьявол не решался мне задать.

— Чего ты хочешь? — Спрашиваю на выдохе, едва бормоча себе под нос.

— Ты была у Мисселины. — Начал Люцифер, затем остановился, подразумевая то, что я должна была продолжить.

— Тебя это не касается!

— Правда? Ты плакала. — Люцифер провёл большим пальцем по моей щеке, смахнув слезу. — Тебе есть, что от меня скрывать?

Внимательно оглядываю лицо Дьявола, которое было во вчерашних ранах и ушибах. Следы физического насилия почти полностью регенерировались, поэтому не так сильно бросались в глаза.

— Нет. — Отрицательно качаю головой. Снова вру.

— Пошли, Уокер. — Люцифер обошёл меня со стороны спины и начал подталкивать ладонями, тем самым, балансируя телом вперёд. — Тебе нужно прогуляться.

— С какого момента я должна тебе доверять?

Через силу останавливаюсь и резко разворачиваюсь к Люциферу. Наши лица были так близки друг к другу. От неловкости виновато опускаю свои глаза в пол.

— Ну, наверное, с момента принятия клятвы. — Люцифер равнодушно пожал плечами, замечая мою растерянность.

— А, то есть, через пятьдесят девять дней ты забудешь обо всём?

Поднимаю не него свой недовольный взгляд и встречаю насмешливую улыбку. Конечно, как же иначе…

— Я помню всё, а уж особенно, Уокер. — Люцифер коснулся тыльной стороной ладони моей румяной щеки. — Я помню всё, что связано с тобой.

— Всё, что ты мне когда-то сказал и сделал, я помню тоже. — Моё лицо исказилось от злости. — И, возможно, не делая этого тогда, я бы с удовольствием поделилась с тобой всем происходящим сейчас!

— Я — Дьявол, Уокер, — напомнил Люцифер. — Я не простой Непризнанный, который может выбирать как себя вести сегодня, а как — завтра.

— Ты работаешь по каким-то установкам в голове? — Задыхаюсь от возмущения. В голове столько мыслей!.. — Если я для тебя какая-то просто «жалкая Непризнанная», то объясни мне тогда, почему именно я должна возиться с тобой столько времени?!

— Уокер. — Люцифер резко схватил меня за затылок, немного стянув волосы назад. Он заставил меня взглянуть на него. — Огрызаться будешь с друзьями. Объяснять я тебе ничего не буду!

Приподнимаю подбородок и саркастично шепчу ему вопрос:

— Значит, ты что-то знаешь?

— Если бы я знал, то сказал, — дьявол проговорил это с некой серьёзностью, поэтому сомнения по поводу того, что Люцифер причастен к условиям о шестидесяти одном дне, исчерпаны. Он отстранился от меня и, сделав несколько шагов в сторону выхода, обернулся и спросил. — Так ты идёшь или как?

— О, ладно. — Всеми силами показываю, что желания идти у меня нет, хоть и тело говорит мне об обратном.

Люцифер шёл впереди, но всё время оглядывался на меня, словно держал на контроле. И что ему на этот раз нужно от меня?..

— Куда мы? — Не выдерживаю я.

— Пройдёмся вдоль по саду, не заходя в лабиринт, естественно. — Дьявол смотрел куда-то прямо, в горизонт. Я послушно киваю ему и наслаждаюсь вечерней погодой. Стараюсь забыть о миновавшей истерике. — Так что там насчёт Мисселины?

Люцифер, чёрт тебя!.. Внутри всё снова сжалось. Меня терзали мысли о выборе: стоит ли доверять Дьяволу такую информацию, или будет лучше, если я ловко попытаюсь обойти эту тему и соврать? В очередной сотый раз…

— Ну… мы просто беседовали о задании. — Сухо и неуверенно начинаю.

— Уокер, твою мать. — Люцифер резко остановился и раздражённо развернулся ко мне, схватив за плечи. — Даже не пытайся мне соврать! Как же ты не понимаешь, что я всё равно узнаю о вашем диалоге?

— Мы разговаривали о твоём отце. — Выдавливаю из себя правду, что даётся мне с трудом. — О том, что он слишком жесток к тебе из-за меня!

Слёзы снова начали истошно душить меня. Отвожу взгляд от Люцифера в сторону, затем прикрываю рот тыльной стороной ладони, пытаясь сдержать накатившую истерику. Когда я успела стать такой сентиментальной?

— Так всегда было, Непризнанная. Всю жизнь я получаю физическую боль, которая закаляет меня и мотивирует. Я же говорил, боль — это иллюзия. — Люцифер опустил руки с моих плеч, а затем, не пытаясь демонстрировать больше свои адские способности, просто укрыл меня в свои объятия. — Глупая ты, Уокер! Даже глупее, чем я думал.

Люцифер усмехнулся, но не отпускал меня из своих сильных рук, что так крепко прижимали меня. Я чувствовала его сердцебиение и горячее дыхание в области своей макушки.

— Я переживаю. — Шепчу, уткнувшись в его грудь. — Сильно переживаю! Но не понимаю, почему…

— А не влюбилась ли ты? — Люцифер отстраняется и прикладывает ладонь к моему лбу. Иронии в нём, как всегда, хоть отбавляй. — Я как-то слышал, что ты скорее себе на горло наступишь, чем покажешь слёзы. А сейчас наблюдаю совершенно обратное.

Дьявол покачал головой с ухмылкой на лице.

— Нет! Нет, я просто… — Понимала всю свою беспомощность в его глазах. Кажется, я проиграла, — … Я не знаю!

Я не была готова к такой прямолинейности от Люцифера. Что от него можно было услышать за два года? Только то, что «Уокер — неудачница»?

— Посмотри на меня, — дьявол проговорил заботливо и даже немного грубо.

Он аккуратно, словно хрупкий цветок, приподнял мой подборок одним движением указательного пальца, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— Я вообще не мастер советов, Уокер, но рано или поздно тебе придётся выбрать сторону. И тогда хотя бы эти бесконечные насмешки над Непризнанной закончатся. Да, я грубый. Эгоистичный. Иногда лгу, играю, гуляю и говорю то, что не стоило. Но не принимай каждое моё слово как приговор. Я точно не стою твоих слёз. И давить на твой выбор не собираюсь, потому что решать можешь только ты…

Люцифер словно подавился воздухом, но, откашлявшись, продолжил:

— … Только в тебе я не увидел этого тщеславия и меркантильности ко всему, что движется вокруг.

Губы задрожали. Чувства удушья от слёз больше не было. Чёрствый Дьявол не может позволить себе изливаться, быть настолько открытым к своим переживаниям. В Нём есть добрые намерения, просто не для всех и не на показуху. Глубокий взгляд Люцифера продолжает меня сверлить. Готова была провалиться сквозь землю, но, переборов своё смущение, начинаю так же смотреть на Дьявола, как-то загадочно, желанно… Его руки тянутся обвить мою талию, а я даже не собираюсь сопротивляться. Обхватываю его жилистую шею, что была покрыта татуировкой с черепами, продолжение которой спрятано за чёрной тканью его рубашки.

Между нами не осталось больше даже жалкого миллиметра расстояния. Губы, точно магниты, тянулись друг к другу, сливаясь в страстном и чувственном поцелуе. Такому, которого у меня не было даже при земной, смертной жизни. Мы целовались так жадно, дразня друг друга в желании сблизиться гораздо больше, чем могли бы. От любви до ненависти один шаг, но здесь всё наоборот…

Немного насладившись друг другом, медленно и нехотя отстраняюсь от Дьявола, шепча:

— Никому ни слова…

— Обижаешь. — Люцифер изогнул одну бровь. — Так какое решение приняла Мисселина?

Возмущаюсь тому, как быстро он смог переключиться с темы, но затем отвечаю без сомнения в голосе:

— Она сказала, что сделает всё, что в её силах.

— Ты знаешь, чем это может закончиться? — Люцифер задал этот вопрос в риторической форме. От незнания лишь отрицательно мотаю головой. — Нас могут временно зачислить как изгнанных и отправить на землю, пока не закончится действие клятвы.

Спокойствию Люцифера в этот момент можно было лишь позавидовать.

— Что?! — Возмутительно взмахиваю руками. — Но я не готова к такому повороту событий. Я здесь уже освоилась и привыкла к небесной жизни. К тому же, на земле со смертными можно сделать неисправимые ошибки…

— Не всё так просто как ты думала, Уокер. — Голос Люцифера потеплел. Губы его расплылись в удовлетворённой улыбке. — Никто никогда не был готов к изгнанию.

— И какова вероятность, что такое произойдёт?

Мне не хотелось слышать ответ на этот вопрос. Люцифер задумался.

— Ну, больше половины точно.

— Нет-нет-нет. — Не выдерживаю. — Почему так?! Ведь я…

Дьявол останавливает моё негодование.

— Да ладно тебе, Уокер. Хоть побудешь в роли власти надо мной. — Люцифер криво улыбнулся. — Ведь на земле я буду в роли Непризнанного, а ты — в роли человека, пусть и с бессмертием.

— О. — Отчаянно выдыхаю. — Знал бы ты, как с тобой тяжело!

— Поверь мне, знаю. — Люцифер кивнул.

— А как быть с моим отцом? Я могу его поведать? — Непроизвольно радуюсь, задавая этот вопрос.

— Нет. Мы будем для людей под другими обликами и, если нарушить запрет, обратно в академию нас не отправят, а я, Уокер, не горю сильным желанием навсегда остаться смертным, особенно, никогда не став им прежде.

Люцифер едва побледнел, как представил, что он в роли обычного смертного на определённый срок времени. Я лишь шевельнула уголками рта, так и не решившись продолжить этот диалог. Не замечая ничего вокруг при разговоре, мы обошли практически весь сад и успели вернуться к началу. Я останавливаюсь:

— Знаешь, я хотела бы извиниться перед тобой. — Смущённо начинаю.

Мои щёки пылали огненным пламенем, а глаза бегали из стороны в сторону. Люцифер раскрыл рот от удивления, ведь никто ранее перед ним не извинялся настолько искренне впредь ровно так же, как он.

— Я, правда, вела себя неподобающе, потому что не знала тебя изнутри, а только поверхностно. Ты мне всегда казался выскочкой, бессердечным ублюдком, который только что и делает, так это тешится над теми, кто слабее его самого. Мне правда жаль, что я вызвала у тебя такое мнение слабой и бесхребетной Непризнанной. Отныне я обещаю, что всё будет иначе.

Поднимаю свой виноватый взгляд на всё ещё удивлённого и растерянного Люцифера.

— Я, эм-м… — Он не мог подобрать слов. Задумчиво почесал затылок, — … Я весьма удивлён, что ты за такое извиняешься, ведь это первое впечатление, и оно иногда бывает обманчивым…

Дьявол нервно покашлял в руку, а затем продолжил.

— Я никогда не извинялся и мне трудно сейчас настроиться, но я попробую: Уокер, извини меня за все мои выходки в твою сторону. Отныне я обещаю только защищать тебя и оберегать, а не обижать и подкалывать, как это было раньше. — Люцифер, словно маленький мальчик, который нашкодил, опустил глаза в пол. — Я ведь всё правильно сделал?

Улыбаюсь и даю свой довольный комментарий:

— Да, но последний вопрос был явно лишний.

— Я же сказал, что не делал этого раньше, — люцифер возмутился, затем неожиданно для себя усмехнулся.

— Для первого раза неплохо, Дьявол. — Игриво поглядываю на него.

— Пойдём, пора возвращаться. — Он аккуратно взял меня за руку.

Мы пошли в сторону входа в академию. Перед самой дверью отпускаю руку Люцифера и останавливаюсь. Смотрю куда-то вверх и ошарашенно спрашиваю:

— Ты видел?

— Что? — равнодушно спросил Люцифер, проследив за моим взглядом.

— Там в окнах мелькал чей-то силуэт!

Люцифер пожал плечами.

— Может, тебе просто показалось?

— Да, наверное. — Вздыхаю с некой досадой. — Я просто устала.

Грозный вид Геральда прогремел на весь мрачный неосвещённый коридор. Его чуть ли не разрывало от злости и ярости. От увиденного глаза Геральда едва не выпрыгнули из орбит:

— Так-так, щенку было мало аудиенции со своим отцом!

Глава V

Утро в Академии началось с редкого ощущения надежды. После вчерашнего хаоса одно только обещание Мисселины добиться Совета звучало почти как спасательный круг — пусть и такой, за который страшно хвататься обеими руками.

— Мисселина сделает всё возможное. — Заправляю кровать, параллельно отвечая на вопросы подруги, — … Надеюсь!

— Ну, уже хорошо! Может, гляди, разъяснится вся эта дурацкая ситуация с Сатаной. — Улыбнулась Мими, вздохнув с облегчением. — К Геральду идём на лекцию?

— О, точно! — Подхожу к шкафчику с вещами и начинаю подбирать одежду, в которой буду сидеть ближайший час в аудитории. — Да, секунду.

Чёрные леггинсы с топом на лямках — это было самым простым и экономичным по времени решением, пусть и не самым строгим и скромным.

— Какое-то у меня дурное предчувствие… — Подходя к аудитории, будто бы внутри меня что-то неприятно ёкнуло.

— Что такое? — Подруга недоумевающе посмотрела на меня, не спуская глаз.

— Не знаю. Мне кажется, Геральд поручит нам с Люцифером второе задание.

— Вики! Ну, поручит, так поручит. Зачем так париться из-за ерунды?

Мими скривила лицо и направила взгляд прямиком на аудиторию, дверь которой была плотно закрыта.

— Ты, наверное, права. — Улыбаюсь подруге и поглядываю на время. — Чёрт, мы и на эту лекцию опаздываем!..

Останавливаемся возле двери, взгляды наши пересеклись. Выдыхаю и стучусь первая. Дверь распахнулась, и мы стояли на пороге. Несколько десятков глаз, — красные и голубые, — осматривали нас. Мы забрали всё внимание на себя. Хотелось провалиться в эту минуту сквозь землю:

— Уокер и юная демонесса. — Рот Геральда скривился в недовольной ухмылке. — Где вы прохлаждались, соизвольте спросить?

— Просто долго собирались. — Мими не стала тратить время на придумывание нелепой отмазки в очередной раз.

Однажды она наплела, что заблудилась в башне академии, на что ей был сделан выговор вплоть до исключения. Ни один ученик просто так не может находиться в башне, если только это нечто серьёзное.

— Плохо, но вы как раз вовремя, ведь мы обсуждали домашнее задание притчи. — Геральд недоверчиво меня оглядел с ног до головы. — Что вы встали как бараны? Присядьте уже, наконец!

Мы прошли вдоль парт и уселись в самую даль, где было более свободно. Чувствую, как на меня кто-то пронзительно смотрит. Ученики уже позабыли, что мы с Мими опоздали на урок, поэтому их взгляды были устремлены прямиком на говорящего Геральда.

Неуверенно оглянулась и увидела Люцифера, который кинул на меня быстрый взгляд и отвёл его обратно. Он всё так же стоял в конце аудитории, подперев в этот раз стену и скрестив руки на груди. Отворачиваюсь от него, поправляя прядь своих русых волос, делая вид, что между ними ничего нет и никогда не было:

— С Люци переглядываешься? — Подруга с ухмылкой нашёптывала мне.

— Я? Нет. — Пытаюсь сделать лицо отвращения, но вышло весьма неубедительно.

— Да ладно тебе!.. Ты что, думаешь, все слепые?

На мгновение я замерла. Сердце словно перестало биться. По телу пробежался ток, который предзнаменовал ужас. Неужели Мими, — соседка по комнате, понимающая подруга, демонесса, любимица тёмных наставников и просто любительница мятного мороженого, — знает обо всей прогулке в саду, и теперь все только что и делают, так обсуждают эту неутешительную новость? А когда видят меня и Люцифера, то моментально замолкают?..

— Просто поздоровались. — Оправдываюсь наконец я.

— Мисс Уокер, — размашисто, словно отбивая заданный ритм, Геральд проговорил мою фамилию. — Вижу, что Вы прекрасно знаете материал, раз соизволили, мало того, что опоздать на лекцию, так ещё и отвлекаться…

Непроизвольно поднимаю глаза вверх, куда-то в потолок. Прикрываю глаза. Вывести этого преподавателя на лекциях было ещё противнее по последствиям, чем старика Фенцио. Геральд значительно моложе, хитрее и ловчей, а значит простым его замечанием так просто не отделаешься:

— Расскажите нам притчу из первой главы. — Напыщенный взгляд преподавателя устремился на меня. — Достаточно даже первых четырёх строк.

В какой-то момент меня охватила скованность и нежелание присутствовать в аудитории вовсе. Конечно, когда на тебя смотрят десятки глаз, совладать собой было не так-то и просто. Зачем-то отвожу глаза в сторону и встречаюсь с Ости, взгляд которой передавал всю насмешку над ситуацией, что создал Геральд. Отворачиваюсь. Я читала… в перерывах между своими мыслями о Люцифере. Давай, Уокер, докажи здесь всем, что ты не последнее место!..

— Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты; простым дать смышлёность, юноше — знание и рассудительность…

Глаза Геральда заметно округлились. Такого поворота событий он, явно, не ожидал. Машинально оглядываюсь на Ости, которая, кажется, тоже пребывала в растерянности. На Люцифера обернуться не решаюсь.

— Ясно, Уокер, похвально, — прошипел Геральд, скривив рот. — А дальше?..

Поднимаю возмущённый взгляд на преподавателя. Он что, совсем охренел? Попросил же первые четыре строчки! Дальше притчу из первой главы мы не разбирали.

— Но Вы сказали…

— Дальше, Уокер, — медленно, словно вишнёвая смола, процедил Геральд. — Иначе по зачётам бегать будете сами.

Готова была уже раскрыть рот. Ну какого?.. Как вдруг изо спины слышу до боли знакомый металлический голос:

—… Послушает мудрый — и умножит познания, и разумный найдёт мудрые советы; чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их.

— Браво, Люцифер. — Преподаватель щурит взгляд и пытается разглядеть в конце аудитории силуэт Дьявола. — Вижу, как тесно вы сработались с Уокер…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Касаюсь рукой лба. Только не это и не здесь…

— Что это с ним? — прошептала Мими мне на ухо, но я лишь удосужилась только пожать плечами. Самой бы знать ответ на этот вопрос…

— Мисс Уокер было дано задание: назвать четыре строчки причти из первой главы. — Алые глаза Люцифера вспыхнули ярким красным пламенем. — А не шесть!

— Ты вздумал со мной встрять в спор, щенок?..

Прозвенел звонок, который не дал продолжиться этому конфликту на пустом месте. Слава Шепфа!.. Увидев, что некоторые ученики поспешно собирают принадлежности, преподаватель спохватился:

— Задание для всех. — Геральд медленно обвёл аудиторию взглядом. — В Калифорнии есть фермер, который разорился и больше не может содержать любимую лошадь. Он собирается её усыпить. Вам предстоит решить: найти способ спасти животное или принять решение хозяина и не вмешиваться. Как именно действовать — ваша забота. Вперёд.

— Лошадь… — Мими грустно надула губы, — … Я обожаю лошадей! Это самые добрые и верные животные… после собак, разумеется.

— Лошадь ведь здесь ни при чём. — Возмущаюсь, не заметив для себя, как непроизвольно сжимаю кулак. — Она не должна умирать только лишь потому, что у фермера нет денег!

Мими, взяв меня за руку, добавила:

— Ты должна её спасти!

— Урок окончен, жду от вас достойных вестей! — проговорил Геральд.

Подхожу к Люциферу, который стоял всё там же, в конце аудитории. Его лоб наморщился, а губы поджались. Глаза всё ещё по-прежнему горели ярким пламенем:

— Спасибо, Люци. — Шепчу, всматриваясь в его глаза. — Пойдём?

Я уже была готова сделать всё, что в моих силах, лишь бы оставить лошадь живой.

— Убивать? — Дьявол перевёл на меня недовольный взгляд.

— Люцифер. — Мне хотелось и усмехнуться, и обиженно дёрнуть уголками рта, и разозлиться одновременно.

Но всё вышло иначе: я словно напомнила, что у нас в запасе с ним осталось несколько десятков дней с момента принятия клятвы.

Осторожно пробираюсь по коридору и мчусь вперёд намного быстрее, чем Люцифер, который медленным, прогулочным шагом, присвистывая какую-то мелодию плёлся за мной:

— Ты куда так спешишь, Уокер? — В другом конце коридора послышался вопрос от Дьявола.

— Давай быстрее, Люци. — Тороплю его. — Я не хочу, чтобы там был труп.

— Чтобы лошадь не умирала, нужно дать денег фермеру, глупая. Зачем платить во благо… добру? — последнее слово Люцифер произнёс с непонятным акцентом, будто его смешила эта фраза.

— Заплатив гроши, лошадь останется в порядке!

— Ну да, до завтрашнего дня, — прошипел Дьявол, скрестив руки на груди.

С раздражением гляжу на Люцифера, но затем взгляд мой значительно смягчился после воспоминаний о крайнем разговоре в саду:

— Ты невыносим, — простонала я и расплылась в игривой улыбке.

— То же самое могу сказать и о тебе, Уокер. — Подыграл мне Люцифер.

Водоворот заглотил нас и выплюнул в Калифорнию, на самый берег моря. Оглушающий крик чаек и шум морских волн постепенно начали успокаивать меня:

— Океан. — Печально протягиваю. — Я так давно не видела моря, Люцифер! Ты только взгляни…

Подбегаю к голубой воде, зачерпнув руками немного солёной воды и влажного песка. Дьявол удивлённо осматривал местность, вдыхая полной грудью свежий воздух:

— У бессмертных такого нет. — Пробубнил он себе под нос. — Но будь я смертным, признаюсь, я б тут жил!

Мои волосы развивались по ветру. Глаза заслезились, ведь я вспомнила детство в Лос-Анджелесе…

15 лет назад

— Вики, улыбнись! — Мистер Уокер бегал с дочерью по морю, стараясь как можно больше запечатлеть прогулку через фотопленку.

— Ну, пап… я хочу уже скорее к воде!..

Я активно перебирала ногами по песку, ведь желание дотронуться до воды было, по сути, бешеным.

— Ладно, побежали вместе. — Мистер Уокер взял меня за руку, и мы вместе устремились к тёплым морским волнам: к тому месту, которое забирает плохую энергию и отдаёт взамен хорошую. — Мама тоже любила это место, Виктория.

— Пап, а она где-то там? В самом конце моря? — Я удивлённо разглядывала край горизонта и пыталась представить себе, что же там может находиться.

— Да, малышка. Мама именно там, — едва сдерживая слёзы, проговорил отец. — И ей хорошо.

— Я тоже хочу в конец моря, папа. — Я ткнула пальцем на горизонт, который разделял небо и океан.

— Тебе туда ещё рано. Все мы там однажды окажемся, доченька, — с тоской протянул мистер Уокер, крепко сжимая в объятиях маленькую меня…

***

— Ох… — Я пошатнулась в сторону ветра, едва удерживаясь на ногах, чтобы противостоять потоку и не упасть.

— Что с тобой, Уокер? — Люцифер стоял рядом со мной и осторожно придерживал за руку.

— Воспоминания ударили по голове. — С особой тяжестью в груди выдавила я. — Вспомнила папу, и наши прогулки у моря… мне лет шесть было, представляешь!

— Это было давно, Уокер. — Люцифер хладнокровно кинул взгляд на бушующий океан. — И это лишь воспоминания, которые остались в твоей голове. Забудь об этом! Сфокусируйся лучше на задании.

— Я уже иду. — Прикрыв глаза и глубоко вдохнув морской воздух, медленно выдыхаю и отправляюсь следом за Люцифером.

От моря ферму отделяло небольшое поле, залитое солнцем и цветами. Над травой мелькали стрекозы и бабочки; ветер доносил соль и тёплый запах земли. После каменных коридоров Академии от этой обычной живой зелени становилось почти больно хорошо. Люцифер шёл впереди, не замечая ни цветов, ни моря. Я же цеплялась взглядом за каждую мелочь. Земля всё ещё оставалась для меня родной — даже теперь, когда формально я ей больше не принадлежала.

Ферма была небольшой, но довольно-таки просторной. Белая молодая лошадь бегала по загону и щипала траву, фыркая и размахивая хвостом. Одинокий грустный фермер сидел поодаль загонам и с грустью глядел куда-то вдаль. Во рту у фермера торчал колосок пшеницы.

Мы неторопливо шли в его сторону, будто бы гуляли. На территории звонко пели птицы, а листва деревьев шелестела и заставляла немного покачиваться зелёные макушки деревьев.

— День добрый, — любезно проговорила я.

— Здравствуйте, уважаемые. Мы знакомы?., — фермер в лоб спросил этот вопрос, внимательно разглядывая нас, проходимцев.

— Нет, старик, — ответил Люцифер.

— Чем могу быть обязан? Ко мне заходят только жители по соседству, а вас я вижу здесь впервые. — Фермер снова принялся смотреть куда-то вдаль, за горизонт.

— Мы хотели бы вам помочь, сэр… — Немного опешив, я не знала, как вежливо обратиться к мужчине.

— Блэйк, мисс. — Представился фермер.

— Блэйк, поговаривают, Вы планируете усыпить несчастную лошадь.

— Откуда Вам это известно, юная леди? Я бедный и недостаточно молодой, чтобы работать где-нибудь на заводе. За усыпление молодой и здоровой Полумны платят немалые деньги. — Вкратце поведал нам фермер.

— Послушайте, ведь можно найти выход из этой ситуации. Зачем Вам жертвовать чужой жизнью ради жалких денег? — Не дожидаясь ответа на этот вопрос, продолжаю. — Лошадь ведь здоровая, полна сил и энергии. Устройте здесь прокат на лошадях. Полумна ведь не единственная лошадь в загоне?

— Не единственная. — Блэйк призадумался, немного оживился и замешкался. — Если Вас интересует, могу показать ещё двух своих жеребцов.

— Ах, да! Мы с Джоффри любим лошадей. — Вхожу в роль и втираюсь в доверие фермеру.

Ловко хватаю за руку Люцифера, и тяну его следом за Блэйком в конюшню. Лицо Дьявола было крайне брезгливым: «Джоффри?! Чёрт тебя, Уокер, побери…»

В небольшом помещении пахло сеном и морковью. Фермер открыл один загон, где виднелся чёрный жеребец:

— Это Палпи. Он сейчас в депрессивном состоянии из-за того, что я почти не даю ему увидеться с Полумной. Она — его любовь. — Фермер улыбнулся и погладил Палпи. — Не бойтесь, он и мухи не обидит. Можете его погладить!

Тянусь к мордочке чёрного жеребца, осторожно и любя поглаживая его.

— Хороший мальчик. — Проговариваю жеребцу, переводя взгляд на Люцифера, который стоял в стороне и морщил лоб, не решаясь подойти к Палпи.

— А это Старк. — Фермер указал ладонью на рыжего жеребца. — Он очень вредный, поэтому чаще всего находится в загоне.

— Блэйк! У Вас огромные возможности поднять ферму с колен. — Восторженно проговариваю я.

Фермер лишь равнодушно посмотрел на меня, а Люцифер отвлёкся от собственных мыслей, продолжая меня внимательно слушать:

— Сведите Полумну и Палпи! У них будут замечательные жеребцы. Сделайте рекламу и объявление, привлеките народ, ведь у Вас позволяет территория сделать прокат лошадей, тем более, океан рядом!

— Что? Но я… я даже не знаю. — Растерялся фермер, почёсывая голову.

— Отличная идея! Как тебя там?.. Блэйк? — Люцифер был как всегда в своем репертуаре. — Мы будем первыми клиентами. И мы готовы заплатить за это.

Дьявол достаёт из кармана несколько долларовых купюр. Недоумённо смотрю на него. Люцифер мне игриво подмигнул. Разворачиваюсь к фермеру и любезно ему натянуто улыбаюсь.

— Возьми, — люцифер протянул купюры. — Здесь хватит и на рекламу и на сырьё на длительный срок.

Глаза Блэйка заискрились и загорелись, рот едва не касался пола. Он долго смотрел на деньги, так и не решаясь их брать, ведь этой суммы и правда хватит, чтобы поднять ферму с колен и не убивать Полумну.

— Тысяча чертей! Не может быть! Сейчас… сейчас-сейчас-сейчас! Я подготовлю Полумну и Палпи. — Блэйк засуетился по конюшне в поисках то поводьев, то седла, то накидки, то стремян. — Возьмите их на прогулку хоть на два часа!

— Чертей и правда тысяча… — Пробубнил себе под нос Люцифер, игнорируя фермера.

— Мы только на полчасика. — Легко улыбнулась я Блэйку.

— Всего?! Ну, тогда я буду ждать в любой другой раз, чтобы у вас была уйма свободного времени. Можете кататься на лошадях хоть целыми днями! — воскликнул довольный фермер.

— Мы не местные, старик. — Отрезал Люцифер.

Улыбка Блэйка медленно начала сползать с лица. Он будто бы снова начал опускать руки, пребывая в отчаянии. Дьявол выдержал паузу прежде, чем продолжил:

— Но мы приедем и проверим. Если ты вдруг не сделаешь так, как мы сказали, то поверь мне, будет очень и очень плохо. Это для твоего же блага!

Люцифер подошёл к Палпи и взял его за поводья, чтобы вывести на улицу.

— Я всё сделаю, месье! — уверено выпалил Блэйк.

Аккуратно вывожу Полумну из-загона и запрыгиваю на неё. Лошадь поддалась мне, новенькой. Будто мы были уже когда-то знакомы. Люцифер и Палпи умчались куда-то вдаль, а мы с Полумной, не торопясь, догоняли их.

— Куда ты мчишься так, всадник? — Кричу, крепко сжимая поводья.

— Наслаждаюсь верховой ездой, Уокер, — люцифер усмехнулся, и они с Палпи ринулись ещё дальше. — Погулять пешком ты и по академии можешь!

— Вот дурной. — Проговариваю себе едва слышно.

Океанический ветер подгонял Полумну. Лошадь сама стремилась погулять по побережью и насладиться той самой свободой, которую дали ей мы с Люцифером.

— Эй, Уокер. — Дьявол игриво улыбнулся. — Давай кто быстрее?

— Давай, а какой приз победителю?.. Ну, то есть мне? — Победно улыбаюсь.

— М-м, какая уверенность! Мне нравится. — Люцифер пытался остановить Палпи, ровняясь с Полумной. — Я придумаю. Давай быстрее, времени нет!

— Ну, хорошо, Люци. — Выпрямляюсь и сосредотачиваюсь, подготавливаясь к обратному отсчёту. — На старт!

Дьявол прищурился и немного согнулся.

— Внимание! — Напрягаю икры у стремян.

— Марш!

Две безумно красивых лошади ринулись соревноваться. Они были быстрее гоночных машин, быстрее попутного ветра. Лидирую, хоть и Люцифер отставал не намного. Песок из-под копыт яростно выбивался, поднимая за собой песочную пыль, точно вихрь.

— Ае-е!.. Полумна, мы выиграли! — Благодарю лошадь, погладив её по гриве, а затем спрыгиваю с неё. Люцифер с поражением посмотрел на меня.

— Считай, что это просто удача. — Дьявол взглянул на чёрного запаханного жеребца. — Палпи устал.

— Да ладно тебе, умей проигрывать тоже. — Усмехаюсь, переводя дыхание. — Что там за приз?

— Закрой глаза. — Люцифер взял меня за запястья. Его обжигающие ладони создавали в моём животе невероятную лёгкость и невесомость, точно головокружительный аттракцион. — Не подглядывай!

— Да не подглядываю я, Люци! — Возмущаюсь, а затем заливаюсь смехом.

Долго не решаясь, Дьявол, всё же, прикоснулся к моим губам. Чувствую эту страсть, которая исходила от Люцифера.

— Я готов ещё раз ходить избитым, лишь бы целовать твои мягкие и холодные губы. — Дьявол отпрянул от меня с особой неохотой.

— А как же запрет?..

— Главное, не попасться на глаза. — Дьявол вновь залез на Палпи. — Запрет ведь условный.

— К чёрту эти запреты! — Отрицательно мотаю головой. — У любви нет предела.

— Ты испытываешь ко мне любовь? — игриво спросил Люцифер.

Моё лицо моментально обрело багровый вид. Глаза забегали в разные стороны, а сердце бешено заколотилось. Я обманываю себя. Я не могу его ненавидеть. Что, если я отвечу ему согласием, а он на это лишь рассмеётся, ранив меня как никогда раньше?..

— Нужно вернуть лошадей и возвращаться домой. — Поднимаю глаза на небо, которое затягивало мрачными тучами, предвещая грозу. — Скоро пойдёт дождь.

Глава VI

Коридор к аудитории Геральда сегодня казался длиннее обычного. Каблуки и подошвы учеников гулко отбивали ритм по каменному полу, голоса сливались в нервный шёпот: предстоял разбор заданий, после которого сильнейших пропустят дальше, а остальных заставят ещё раз доказывать, что они вообще достойны здесь учиться.

Когда-то на отборе присутствовала и я, но пришлось продемонстрировать все свои способности и принять максимум усилий для того, чтобы перешагнуть этапное задание для достижения чего-то бóльшего. Тогда и пошли слухи о моих связях с Серафимами и с Тёмными силами, ведь обычная Непризнанная, кем являлась я, попавшая на Небеса, не могла сразу так позиционировать себя в числе лучших. За это меня не выносил Люцифер, ведь у него на глазах рождался конкурент, который вот-вот может попасть на сторону Ада и начать завладевать навыками сначала как у его самого, а потом — больше. Затем ещё больше!

Никогда Дьявол не выходил так из себя, как за последние годы учёбы, ведь его потенциальный клиент в виде меня ещё и женского пола: такая хрупкая и неопытная, такой безнадёжная и любопытная, но уже конкурент:

— Вещайте. — Геральд стучал нервно пальцами по столу, поглядывая на меня и Люцифера, когда очередь дошла до нас.

Аудитория воцарилась гробовой тишиной, ученики замерли в ожидании ответа. Слышалось лишь гневное дыхание Геральда.

— Мы справились с заданием, приняв обоюдное решение оставить лошадь живой. — Люцифер любопытно поглядывал с колкой улыбкой на Геральда, словно провоцируя его злость и недовольство. — Фермер открыл прокат лошадей, оставаясь в достатке и со здоровыми животными.

— Ты не смог противостоять Непризнанной? — Голос Геральда срывался на гневный крик.

— Я посчитал это нужным и необходимым. Беспричинная смерть не в моём репертуаре. — Люцифер скрестил руки на груди.

Его глаза то опускались вниз, то смотрели куда-то по сторонам, то на самого Геральда. Дьявол тяжело вздохнул, а челюсть его сомкнулась так сильно, что мне удалось услышать скрип его зубов.

— Благородно, Люцифер. Благородно. — Преподаватель обошёл Дьявола со всех сторон, не спуская с него глаз, акцентируя особое внимание на его имени.

Геральд изучающе осмотрел Люцифера с ног до головы, затем прошептал:

— Если я хоть учую, что ты связан хоть как-то с Непризнанной, я лично оторву тебе крылья и отправлю гореть заживо как Смертного к твоему Папаше, щенок.

Губы Люцифера дрогнули в ухмылке. Взгляд его пронзал преподавателя насквозь:

— Эти угрозы про Ад… — дьявол демонстративно вздохнул. — А кто ты такой, что так ловко кидаешься фразами о моём отце?

Глотаю слюни и нервно перебираю пальцами, пряча их за спиной. Тело поражает напутствующий страх и создаёт скованность, которую провоцировал конфликт между Люцифером и преподавателем.

— Ты ещё так мал, щенок. Тебя учить и учить. — Геральд вернулся к преподавательскому столу, словно позабыв, что ведёт лекцию. — Тебе шестьдесят один день дан для того, чтобы ты демонстрировал свою силу и мощь в противостоянии Безупречности, а не для того, чтобы возиться с Непризнанной.

— Мне был дан шестьдесят один день для того, чтобы я понял, каково примерить шкуру Безупречного. Прочти устав. — Люцифер сомкнул ладони в грозные и мощные кулаки. Это предзнаменовало скорую драку, но таковой не произошло. Хвала Шепфа!

Дьявол развернулся вполоборота и начал идти в сторону выхода. Затем, перед тем, как уйти, он обернулся:

— Можешь об этом спросить у своей обожаемой Мисселины!

— Гордый петух. — Геральд кинул в сторону Люцифера какой-то книгой, что попалась первой под руку, но попал только в закрытую дверь.

Ничего не оставалось делать, как стоять молча и не двигаться вообще. Желание бросить всё и побежать за Люцифером боролось с тем, чтобы не показывать свои чувства наружу, на виду у всех. Сделаю хуже всем, прежде всего себе.

— Геральд! Соизвольте спросить. — Воцарение тишины учеников, что с любопытным презрением следили за перепалкой между Люцифером и Геральдом прервала Ости, которая тянула руку вверх.

— Да. — Голос преподавателя был похож на уставший и измученный. Он устало перевёл взгляд на бледное лицо Ости.

— Вы столько нервов тратите на эту парочку. — Ости с жалкой усмешкой кинула взгляд на меня. Мими, что сидела рядом, набрала в лёгкие воздуха, готовая была уже сорваться с места и ответить столь надоедливой стерве. — Может, Непризнанную просто поставить выполнять задания с ею равными?

— За тебя уже решили всё, Ости! Можешь не демонстрировать свои таланты в говоре. — Геральд даже не смотрел в сторону довольной стервы. Он проницательно глядел лишь на меня. Уголок его губ пополз стремительно вверх. — Ты же знаешь, Уокер, что будет, если не выполнять задания, а охмурять Дьявола, который, тем более, сын Сатаны?

Аудитория наполнилась тихим шёпотом и насмешками над этой ситуацией. Больше всех был слышен писк Ости. Ну, стерва!

Мими схватилась за голову. Её лицо не выражало больше эмоций гнева или злости. Она лишь с сожалением взглянула на меня, дав понять что бессильна в этой нелепой и несправедливой ситуации.

Ади и Сэми демонстративно покачивали головой, когда я обернулась на них. Никто не способен вступиться за меня. Все будто бы пользовались тем моментом, что Люцифер покинул аудиторию. В этот момент хотелось просто сгореть от стыда. Вспоминаю задание в Калифорнии: наш поцелуй, разговоры наедине… Вспоминаю нашу прогулку в саду: обещание быть друг за друга, это приятное волнение где-то внизу живота.

— Вы в своём уме вообще говорить то, что выдумали из воздуха? Помимо этого, ещё и порождать новые слухи в Академии? — Не выдержав, открыто возражаю, прерывая гул шёпота и насмешек в аудитории. — Если я ношу статус Непризнанной это не значит, что я не являюсь ячейкой общества. Для чего-то же присутствуют такие ученики как я! И это явно не просто так!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не обращаю внимания, как голос мой перешёл на диктаторский, словно агитирую и высказывала своё мнение по поводу такого хамского отношения.

— Я прошу вас всех! Всех здесь сидящих! Будьте хоть на долю понимающими. Не всем суждено сразу родиться на Небесах в оковах Безупречных или Демонов. — Последнее слово с особой жаждой акцентирую на Ости и Геральде, на Мими и Ади, на Дино и Лилу, на Сэми и Астра. — Непризнанные — это тоже Небесные жители теперь!

Ком едко пробежался по горлу, нахлынув воспоминания о прекрасном море и любящем отце. О, папочка, если бы ты только знал, как здесь не сладко…

— Каждый из Непризнанных ещё утрёт нос своим обидчикам!

Аудитория пребывала в тишине, но затем Ади и Сэми, встав со своих мест, начали медленно, но звонко аплодировать. Затем все, словно по вирусной цепочке, начали повторять движения Демона и Ангела, наполняя аудиторию громкими хлопками.

Губы начали расплываться в искренней улыбке. Эта улыбка вселяла надежду, что мои слова были сказаны не в пустую, не просто так. Мими выкрикивала моё имя. Некоторые последовали ей:

— За Викторию Уокер!

— Вики! Вики! Вики…

И лишь недовольная Ости осталась сидеть на месте, призывая Демонов, которые сидели рядом с ней, прекратить аплодировать и сесть на место.

Всё же, некоторые адские ребята были солидарны с моим мнением. Видимо, многие глушат свои настоящие чувства по отношению к другим, лишь бы не лишиться статуса в компании. И их можно было понять:

— Что вы за цирк тут устроили?! — Ости рявкала на всех, кто сидел в радиусе её величества. Но язвительную демонессу никто не слушал вовсе.

— Вики! Вики!.. — Кричала толпа всех учеников, озаряя аудиторию своей громкой монотонностью.

— Замолчать всем. — Геральд прервал шумные выкрики моего имени, выражая всякую неприязнь. Он поднял руки вверх и все как один умолкли. — Урок окончен! Стремитесь показывать свои навыки, а не нагло становиться кем-то под копирку.

Выхожу из кабинета одна из самых последних, ведь практически каждый ученик мне проговаривал слова поддержки и солидарности. Подруга восхищалась и шла параллельно мне, даже нога в ногу:

— Ты видела лицо этого старого придурка? — Мими торжествовала над тем, что Геральд был урыт со своим отношением к Непризнанным. — Он там от нас чуть с ума не сошёл!

— Мими. — Оглядываю каждого ученика, мимо которых мы проходила вдоль коридора. — Вот скажи, ну разве я не права? Мы живём среди крыс, которые топят нас в небытие.

— Крысы иногда делают нас сильнее, Вики, — подруга словно напомнила мне о том, что Академия подразумевает учеников как Ангелов и Демонов в отношении между друг другом тоже. — Жили бы мы в вечном добре и мирном положении, в Академии существовали только Безупречные.

— Я понимаю, но… — Смотрю вопросительно на Мими, с губ так и хочется сорваться фраза о том, что не все Демоны такие, как Ости. Люцифер был тому пример. — О, как же всё это сложно!

— Ну, а кому сейчас легко, Вики? Мы все здесь собраны для того, чтобы преодолевать сложности. — Мими развела руками. Ведь она права. Тяжело в учении — легко в бою! — Ты идёшь?

— Я немного позже подойду. — Оглядываюсь на длинный коридор, который разделял комнаты между учениками. Хочу проведать одну комнату. Комнату Люцифера. Хотя бы просто убедиться, что всё хорошо. — Хочу подышать свежим воздухом.

— Ладно, пойду тогда плевать в поток и читать книжку. — Мими с ухмылкой взглянула на меня. — Кстати, такой крутой роман нашла! Расскажу, когда ты соизволишь прийти.

— Хорошо, подружка. — Улыбаюсь Мими, и на этом мы готовы были разминуться в коридоре. —Приготовь для меня самую захватывающую аннотацию, чтобы я захотела прочесть эту книгу тоже!

Остаюсь одна. Приблизительно знаю где находится комната Люцифера, но ноги словно отказывались туда идти. Шаг за шагом чувствую, как страх сковывает и завладевает моим телом, дыханием и разумом.

Дохожу до той самой двери, не решаюсь постучать. А надо ли мне это всё?.. Отвожу взгляд с приподнятой рукой, запястье которой уже имитировало кулак. Набираю в лёгкие воздуха и, зажмурив глаза, осторожно стучу в дверь:

— Кого там чёрт принёс?! — Послышалось ядовитое возмущение Дьявола с той стороны двери после того, как прозвучал краткий стук.

Он резко распахнул дверь так, что мои волосы развеялись в разные стороны, словно на меня подули феном.

— Ты?.. — Алые глаза округлились, рот слегка приоткрылся от удивления.

Он воскликнул так громко, что эхо разнеслось по всему коридору. Ни мне, ни Люциферу это не нравилось. Если бы только Геральд знал, где меня прямо сейчас носит…

— Ты что тут делаешь?

Шёпот Дьявола ласкал слух. На мгновение я и правду забыла зачем пришла:

— Решила наведать тебя.

— Наведалась? Теперь можешь идти туда, откуда пришла. — Люцифер начал закрывать дверь, не желая меня слушать.

— Нет! Люци, поговори со мной. — Подставляю ногу, лишь бы дверь не успела закрыться. Шепфа, какой позор…

— Тише, глупая! Не хватало, чтобы нас прям здесь настукали. — Дьявол вытянул голову в коридор и оглянулся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, перевёл свой взгляд на меня. — У тебя две минуты.

Любезно делаю шаг вперёд и закрываю за собой дверь. В комнате Люцифера было прохладно. Дьявол следил за собственным комфортом, что стоял у него в покоях. Горел тусклый свет. Кровать была идеально ровно заправлена, сверху лежало красное пушистое покрывало. Оно напоминало его крылья. На стене висела голова демона Бафомéта, которая не давала никакого сомнения, что эта комната точно принадлежит Люциферу:

— Уютно у тебя здесь. — Начинаю с комплимента и присаживаюсь на кровать, поглаживая красный махровый плед.

— Ты ведь не об этом хотела поговорить. — Люцифер опёрся на стену и, скрестив руки, закатил глаза.

— Да что ты дёрганный такой? — Перевожу свой недовольный взгляд на Дьявола. — Я просто пришла поговорить, хочу узнать как твои дела, например…

— Уокер, это ты странная, — спокойным тоном ответил Люцифер. — Вообще-то, мы были вместе на уроке у Геральда. Как ты думаешь, как могут быть мои дела?

Обращаю внимание, как на его лице зашевелились желваки. Дьявол успел прокрутить последний диалог с Геральдом прежде, чем покинул лекцию:

— Да, я знаю. — Вздыхаю и, стараясь отбросить собственный диалог с Геральдом, начинаю раскручивать мысль. — Знаю, что он повёл себя вовсе не педагогично. Меня в нём сегодня смущало только одно…

Снова изучающе оглядываю комнату Люцифера, будто бы сомневаюсь, что мы здесб абсолютно одни. Он же стоял и внимательно слушал меня.

— Геральд слишком часто напоминал нам о том, что слияние между Ангелом и Демоном запрещено.

— И что? — равнодушно отозвался Люцифер, кинув в меня очередную усмешку.

— Он не говорил раньше об этом так часто. — Обеспокоенно гляжу на Дьявола. — Он делал акцент на мне, когда поднимал эту тему. Полагаю, это было сказано с большим намёком на нас.

— Так стань Демоном, в чём проблема?

Люцифер подошёл к комоду, развернувшись ко мне своей накаченной спиной. Внимательно с особой наглостью изучаю каждую мышцу, выступающую на его лопатках. Неудивительно, что каждая вторая девушка готова отдать своё сердце и девственность именно этому самовлюблённому и чертовски горячему засранцу.

Слышу разливающуюся жидкость в стакан. Успеваю отвести свой одурманенный взгляд куда-то в сторону прежде, чем Люцифер развернулся ко мне с бокалом чего-то крепкого:

— Будешь?

Отрицательно качаю головой. Дьявол молча пожал плечами и сделал жадный глоток янтарной жидкости, а затем продолжил:

— Он не может так открыто заявлять об этом, акцентируя внимание на мне и тебе. Ты — Непризнанная. По своей сути, ты — никто. Пока что никто. Он не имеет никакого права говорить такое про тебя, если, конечно, ты не наплела ему о том, что хочешь стать Безупречной.

Люцифер отодвинул от себя пустой стакан обратно на комод. Взгляд его устремился куда-то вдаль, в сторону окна.

Прокручиваю в голове свой самый первый день в Академии, когда Фенцио и Геральд не казались такими категоричными и алчными, а Мисселина — святой. Даже Кроули сейчас вызывал некое недоверие. Впрочем, как и вся Цитадель.

— Нет, я ещё не обсуждала эту тему с ним. — Монотонно отвечаю, прерывая наше с Люцифером раздумье про себя. — Фенцио знает о моих намерениях стать Безупречной.

— Замечательно, — саркастично усмехнулся Дьявол. От этого стало сейчас не по себе. — Пора бы тебе, Уокер, привыкнуть, что эти двое работают в паре.

Тяжёлый вдох и такой медленный выдох. Прикрываю глаза, чтобы не раствориться полностью в стрессе, что окутывал каждую клетку тела. Как же хотелось учиться без всяких тайн и стратегических действий. Хотелось спокойствия и простого понимания.

Люцифер, обратив внимание на моё озадаченное лицо, решил подвести итог нашего диалога, чтобы меня успокоить:

— Учись себе спокойно и не думай о них. Пора уже задумываться о собственной шкуре.

Встречаю его томный взгляд, который будоражил и провоцировал некое волнение бушующих бабочек где-то внизу живота.

— А ещё, Уокер, я предлагаю тебе сделать лучше. — Люцифер оглядел меня колкой и ехидной ухмылкой.

Глаза его быстро метнулись к моим губам и вернулись обратно. Дьявол медленно, не спеша, двинулся ко мне и склонился так близко, что я учуяла его парфюм вперемешку с терпким алкоголем.

— Зачем пытаться изменить уже состоявшего Дьявола, когда есть такая замечательная и гибкая, словно пластилин, Непризнанная, с которой можно сделать или Демона или Безупречную? Следующие задания будем выполнять, отталкиваясь от моего чутья.

— Но ведь устав… — Словно одурманенная его тембром голоса, что так и манил меня совершить погрешности в своих действиях, Люцифер перебил меня, повысив голос.

— Плевать я хотел на устав. — Резкая смена тональности так отрезвляюще прозвучала, что я тряхнула головой, сосредоточившись на теории Дьявола. — Мы свободные жители Небесной Академии и только нам решать, как поступить правильно в той или иной ситуации. Я поддаюсь тебе где-то, но изнутри ты не сделаешь меня Безупречным даже на половину. Это как из африканца сделать японца, понимаешь?

Ловлю его взгляд. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга безо всякого подтекста. Во всяком случае, мне так казалось.

— Я… Я согласна, Люци. Только прошу. — Опешив, встаю с кровати так резко, что шатаюсь и упираюсь в упругий торс Дьявола. — Давай без глупостей!

Запрокидываю голову, чтобы снова поймать его взгляд. Ловлю. Ухмылка на его лице так и норовит появиться:

— О, поверь, маленькая Уокер, тебе понравится. — Люцифер ловко обхватывает мою талию. Низ живота предательски свело так приятно, что я, не уследив за собственной мимикой, непроизвольно улыбнулась. — Многие мечтают о таком, что я предлагаю, так что тебе нет смысла с этим временить.

— И кто же об этом мечтает? — Словно больше я ничего не слышала. — Ости?

На моём лице мельком пробежали обида и затаившаяся ревность. Только бы остановиться и не представлять сколько всего было совершенно эротический действий здесь, на этой кровати, в этой комнате…

— Ости об этом мечтает с рождения, но, Уокер, не забывай, что в Академии не только она учится. — Люцифер с нахальной улыбкой сверлил меня взглядом, всё ещё придерживая за талию.

Отвожу взгляд в сторону, стараясь сосредоточиться на мыслях о его предложении, но в голову как назло лезли только предположения, кто же мечтает об этом так же сильно, как Ости.

— Мими? — С трудом выговариваю имя подруги, будто я нахожусь в каком-то плену и сдаю её с потрохами.

— Скорее нет, чем да. — Дьявол изогнул бровь, с интересом поглядывая меня. Он понимал, как я измучена собственными мыслями. — С Мими я проводил много времени в детстве. Тогда мы и не знали обо всяких заданиях. Просто развлекались вместе, строили теории заговора. Не знаю, какого она обо мне сейчас мнения, поэтому не буду утверждать.

Мими ревнует меня к тебе! Самовлюблённый ты кретин!

Мысли готовы были вот-вот выскользнуть наружу, вот только продолжение всей этой истории слушать мне не хотелось:

— В общем, мне плевать. — Прикладываю все усилия, чтобы это звучало с моей стороны хладнокровно и равнодушно, пытаясь развеять «розовые облака» перед глазами.

Люцифер любопытно оглядывал меня. Его словно задело то, что я не желаю двигать диалог в это русло пошлости и соблазна.

— Плевать на твоих фанаток, которые там о чём-то мечтают. — Добавляю, отводя взгляд от алых глаз. — Я трезво буду размышлять на этот счёт, без всякого искушения, что кому-то это не достаётся годами, а мне это достаётся по щелчку пальцев.

— Я восхищён, Уокер. — Голос Люцифера скатился на шёпот, который окутывал и ласкал кожу на моей шее. Что он, чёрт возьми, делает?.. — Однако, как бы мне не хотелось этого говорить, но ты права. Здесь выбор только за тобой.

Он отстранился. Места, что только что приятно обжигал шёпот, неприятно покалывало от холода. Рой бабочек, что плясали неутолимое танго внизу живота готовы были вырваться наружу, стоит только дать соответствующую команду:

— К чёрту эти правила. — Умело обхватываю татуированную шею Люцифера и касаюсь его горячих губ, сливаясь в страстном французском поцелуе.

Обжигающее сбитое дыхание всё учащалось и учащалось. Напор увеличивался, намекая на всякое продолжение между нами. Терпения сдерживать себя больше не было. Безумно хотелось, чтобы он взял меня. Накрыл полностью своими объятиями. Дал понять всем телом и действиями, что я его, а он — мой. Больше всего сейчас хочу принадлежать только ему. Это животное желание страсти…

— А ты быстро проникаешь в суть сказанных мною слов. — Люцифер на мгновение отпрянул от меня, изогнув одну бровь и улыбнувшись уголком рта.

Непроизвольно игриво улыбаюсь в ответ, ожидая продолжения этого сладкого поцелуя, что будоражил волнами всё тело.

В перерывах между поцелуем Дьявол осторожно прикусывал мою нижнюю губу, словно дразнил и оставлял желаемое, самое сокровенное на потом.

Развернувшись вдвоём, Люцифер оказался спиной к кровати. Нехотя отстраняюсь от его влажных от поцелуя губ. Толкаю Дьявола лёгким движением руки в грудь, чтобы заставить его рухнуть на кровать. Он и не сопротивлялся. Его это только заводило. Заводил тот шарм, что исходил от меня.

Даже не догадываюсь, что нравлюсь ему ещё с самых первых дней своего появления здесь. Так просто проявить свою симпатию Люцифер не был готов. Ему казалось это весьма слабым и бесхребетным поступком. К тому же, Дьявол знал заранее, что тогда мог сбить меня с толку. Он не хотел делать из меня ту, что сразу же вцепится в него, ведь Люцифер не любил навязчивость больше всего.

Ненависть и упрёки закаляли. Я словно росла на глазах у Дьявола, набираясь опыта, смелости и стойкости. И лишь после принятия клятвы Люцифер снова взглянул на меня другим, мужским взглядом и понял, что его мнение обо мне ни капельки не изменилось. Вот только сможет ли я действительно принять его таким, какой он есть? Ведь Люцифер — зло в мужском обличии. Самое настоящее, сущее зло. Но, судя по тому, как раскрепощённо веду себя с ним наедине, я уже отпустила все обиды и приняла его несмотря на то, что он — сын, мать его, Сатаны.

Моё тело Люцифер покрывал тысячью и одним поцелуем, заставляя меня впиваться руками в простынь, стягивать её и наслаждаться моментами. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть прямо здесь и сейчас…

В дверь раздался истошный громкий стук:

— Твою мать, Фенцио, — прошипел Люцифер, который быстро отпрянул от меня.

Он суматошно надел на себя чёрную футболку. Следую его примеру и, пребывая в безумной панике, стою как вкопанная, не зная, что предпринять.

— Куда мне идти? — Шепчу, размахивая руками.

Стук в дверь и разъярённый крик Фенцио доносился по всему коридору.

— Открывай окно и уходи. — Протараторил мне Люцифер в суматохе.

— Ты сдурел?! — Возмущаюсь полушёпотом. — Здесь высота метров так десять!

— Уокер, используй свои крылья! Хватит думать, что ты человек. — Он держался за голову, нервно поглаживая у висков.

Торопливо открываю окно и, не успев сделать шаг в сумерки, оборачиваюсь на Люцифера. Он поймал мой взгляд:

— Только молчи. Тебя будут спрашивать обо всём. Молчи до победного, поняла?

— Да, поняла. — Напоследок грустно улыбаюсь и прыгаю из окна.

Сначала это кажется как прыжок с парашюта, но потом, после распахнувших крыльев, это кажется гораздо круче.

Люцифер ринулся к месту, где только что стояла я. Он резко закрыл окно, поправил мятую простынь и направился в сторону входной двери:

— Люцифер, сукин ты сын. — Фенцио грозно схватил Дьявола за воротник рубашки. — Где она?!

— Кто «она»?

Люцифер равнодушно вздохнул и с особым интересом уставился на Фенцио и Геральда, убирая со своего воротника руку нахального старика.

— Не притворяйся тупым, щенок. — Геральд оскалился на Люцифера.

— Научись формулировать свои мысли, — рявкнул Люцифер. — Преподавателями, чёрт вас побери, называетесь!

— О Непризнанной Уокер идёт речь. — Фенцио без приглашения прошёл в комнату и начал рыскать по углам. — Где она? Не ври, что не знаешь!

— Я тебя, вообще-то, не впускал в своё пространство! — напомнил Люцифер.

— Твоё пространство, щенок, в Аду! — Геральд, усмехаясь, прошёл следом за стариком.

— Она была у тебя, — утвердительно, словно учуяв мой запах, проговорил Фенцио.

— Да вы больны, вашу мать! Я просто спал и всё. — Возмутится Люцифер, указывая на постель, где буквально пару мгновений назад могло произойти нарушение закона о неприкосновенности. — Откуда мне знать, где шляется ваша Уокер?

— Пойдём отсюда, Фенцио, — крикнул Геральд, указывая на входную дверь. — Лучше допросить менее опытную, от страха она и соврать не сможет.

Два преподавателя начали шагать в сторону двери, так и не найдя доказательств в комнате Дьявола.

— А с тебя, щенок, я и глаз не спущу больше! — Геральд яро указал пальцем на Люцифера, который с особой ухмылкой провожал его взглядом.

Он закрыл за ними дверь, продолжая молча слащаво улыбаться Геральду и Фенцио вслед. Удачи в допросе, нюхачи!

Глава VII

Я неслась к комнате так, будто за мной гналась вся Цитадель. Лёгкие жгло, в висках стучало, а в голове крутилась одна мысль: Фенцио и Геральд могут появиться с минуты на минуту. Если не успею придумать правдоподобное объяснение, неприятностями дело не ограничится.

— Ты где, чёрт возьми, была?! — Беспокоилась Мими.

— Долгая история. — Едва перевожу дыхание.

Медленно сползаю по двери и, оперевшись спиной, закрываю лицо руками.

— Ну, а мы никуда и не торопимся. — Подруга скрестила руки на груди.

Глаза её налились рубиновой краской. Она точно ждёт какого-то подвоха.

Не успеваю открыть рот, чтобы попытаться найти всему этому оправдание, как по моей спине пробежались мурашки, потому что в дверь звонко постучали. Резко подрываюсь с места и бегу в сторону окна, чтобы сымитировать любование ночным небом:

— Подыграй мне. — Шепчу, ловив недоумённый взгляд Мими.

Ну же, милая, подыграй мне…

— Входите, — строго произнесла подруга.

В дверь вломились преподаватели.

— Где Непризна… — Старик не сразу меня приметил. — Ты, Уокер! Моё терпение лопнуло!

Он грозно направлил на меня свой указательный палец. Его слюни от ярости брызгали во все стороны. Оборачиваюсь и корчу невинную гримасу:

— Что произошло?

— Даже не вздумай нам врать. — Подключился Геральд. — Что было в комнате у Люцифера? Ты была там?

В голове промелькнули горячее дыхание Дьявола на моей шее, наш страстный и манящий поцелуй, его гуляющие ладони по моим бёдрам…

— Я? Нет, я пришла ещё полчаса назад. — Смело вру без угрызения совести. — Мими подтвердит.

Бросаю взгляд на подругу, глаза которой бегали от меня к преподавателям. Улавливаю её непонимание. Прости, Мими, что ввязала тебя в это…

— Не твоё ли это? — Фенцио поднял передо мной перо.

Такой пыльный серый цвет крыльев был только у меня из всех Непризнанных.

— Я проходила мимо. Линяю. — Возмущённо выхватываю перо из рук старика. — С вами такого будто никогда не было!

Преподаватели переглянулись между собой, но, молча придя к общему выводу, Фенцио выдвинул мне свои условия:

— Либо скажешь сама правду, либо мы её узнаем сами!

Говорить, конечно же, я ничего не хочу, да и нельзя было поддаваться на провокации. Люцифер предупреждал меня об этом.

Геральд подошёл ко мне, схватив за плечи так крепко, что выбраться из этих цепких рук было просто физически невозможно. Преподаватель смотрел целенаправленно в мои глаза, стараясь сосредоточить внимание на комнате Люцифера.

Сначала мне хотелось непроизвольно рассмеяться. Тяжело таить в себе правду, зная, каково всё было на самом деле. Но не так давно я вычитала информацию о блоке собственных мыслей. Вспомнив этот полезный навык, который никогда ранее не применяла в практике, решаюсь провести эксперимент прямо сейчас:

— Блокируешь мысли, значит, — злобно произнёс преподаватель.

А ты смышлён, Геральд…

Фенцио едва ли не вспыхнул от гнева и накопленного возмущения, а Мими, сочувствовав, взглянула на меня, досадно покачивая головой. Её переполняла обида от того, что лучшая подруга ничего ей не поведала сразу. Прости, Мими…

— Следует послушать Серафима Кроули. За это, Уокер. — Фенцио нервно закашлял, прерывая свою речь. —… за это завтра я жду вас с Люцифером на большом собрании, где будет присутствовать весь Всевышний совет Цитадели. Подумай хорошо, Виктория, сознаться лучше самой, чем получить неизвестный приговор, скорее всего, в наихудшую для тебя сторону.

Гордо молчу. Понимаю, чётко решив для себя, что сознаваться ни в какую не буду во что бы то ни стало. Сдаваться это не про меня. Я — гордый Овен, а мы редко, когда позволяем себе сдаться. Уверена в одном, что моя мать Ребекка поступила бы точно так же, будь на моём месте:

— Тогда до завтра, Фенцио. — Саркастично отвечаю, словно пропуская всё мимо ушей, расплываясь в довольной улыбке. — И Геральд.

Дверь молча захлопнулась, след преподавателей простыл. Оборачиваюсь на подругу, которая стояла всё так же на одном месте, не понимая происходяещего:

— Что ты на этот раз натворила? — Она вспыхнула от злости и страха, который не могла больше держать в себе. — Что ты сделала, Уокер?!

Мими подлетела ко мне, схватила за плечи. Она заставила смотреть на неё. В глазах подруги начали собираться слёзы. Прости… Прости меня, милая Мими…

— Нарушаю закон равновесия Ангелов и Демонов, сую свой нос туда, куда не нужно, хватаю первые попавшиеся приключения на одно место. — Саркастично начинаю перечислять всё, кроме закона о неприкосновенности, так и не давая конкретику в своём ответе. — Мне продолжать?

— Это я уже поняла. — Подруга ослабила хватку, отвернув свой взгляд. — Видимо, конкретику ждать от тебя нет смысла!

— Давай потом, Мими. — Возмущаюсь, махнув рукой в её сторону. — Я не хочу продолжать эту тему дальше.

— Правда?! — рявкнула подруга.

Это был крик явной обиды, которая скопилась от моей недоговорённости. Неудивительно, ведь я столько всего за последнее время ей не рассказываю, а в комнате нахожусь только ради сна. Отвратительная я подруга…

— На собрании завтра тебя, может, сошлют на землю к смертным, и чёрт знает, когда мы увидимся в следующий раз. — По щекам Мими скатывались горькие слёзы разочарования. — А ты просто не можешь сказать, твою мать, что произошло…

— Я понимаю. — Тяжело вздыхаю и массирую у виска. Как же больно врать своей подруге… — Но, Мими, для твоего же блага будет лучше, если ты не будешь знать неприятной правды.

— Вот как, Уокер?! — Подруга обиженно взглянула на меня, подошла к туалетному столику, схватила сумку, которую накинула на плечо и ринулась к двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Открыв дверь, Мими обернулась, словно что-то забыла, и, помедлив, добавила:

— Я думала, что всё это время ты была со мной рука об руку, а в этот идиотский момент ты просто взяла и стала неразговорчивой. Подруги так не поступают, Уокер…

— Мими! — Пытаюсь остановить подругу, но в ответ получаю лишь сильный хлопок дверью перед лицом.

Может, мне и хотелось поделиться правдой с Мими, но считаю это неуместным, если учесть тот факт, что подруга частенько общается с Демонами, которые, в свою очередь, общаются и с Ости. Не имею ничего против Мими, но долей осторожности обладаю. Возможно, это отвратительно с моей стороны, но таковы условия выживания в стенах Академии. Никому нельзя доверять… К тому же, знаю, что подруге давно нравится Люцифер, а ранить её сердце я просто не готова.

Удобно устраиваюсь на своей кровати и молча смотрю в потолок. Казалось, что творится что-то явно необычное и небезопасное. Непризнанная и Дьявол. Я и Люцифер. Какое прекрасное сочетание… И уж, наверное, по силам "равное" сочетание.

Ещё не прошло ни мгновения, как я перестала бы думать о Люцифере. Этот невероятно мужественный, сильный, упёртый, самовлюблённый и совсем немножко заботливый Дьявол не выходил из моей дурной головы.

Чем ближе становился Совет, тем яснее я понимала: наказание может оказаться настоящим. Нас могли отправить на Землю, лишить крыльев, заставить снова жить в чужом человеческом облике. Когда-то я считала земную жизнь единственной возможной, но за два года Академия незаметно стала домом. Здесь я впервые почувствовала себя не чьей-то дочерью, студенткой или умершей девушкой, а просто собой. Потерять это теперь казалось страшнее, чем я готова была признать.

Усталость тянула ко сну, но мысли не отпускали. Кроме Люцифера, в голове постоянно всплывала Мими. Ссориться с лучшей подругой, которая ещё и живёт с тобой в одной комнате, — верх бытовой гениальности. Я убеждала себя, что молчала ради неё: зачем втягивать Мими в историю, за которую могут наказать и её? Но чем дольше повторяла это объяснение, тем отчётливее понимала другую правду. Я просто боялась рассказать ей, насколько далеко всё зашло.

Веки устало опускаются перед глазами. Чувствую, как тело отключается, а перед глазами стоит мрак. Я больше не слышу собственных мыслей. Проваливаюсь в глубокий сон…

***

С самого рассвета я уже на ногах. Будоражит предстоящее собрание, где будут присутствовать все Безупречные, включая Серафимов, а также Дьяволов — самых верховных правителей Ада. Даже отец Люцифера…

Мими молча собиралась. Во сколько она вернулась? Где была?.. Она красилась и что-то напевала себе под нос. Взгляд её был раздосадованный и стервозный. Мими так и не решалась со мной заговорить, гордо ожидая, что это сделаю первой я. Так мы всё утро и промолчали:

— Удачи. — Равнодушно промямлила подруга перед тем, как закрыла за собой дверь.

— И тебе. — С похожей интонацией произношу в ответ и даже не удосуживаюсь повернуться. Возможно, мои слова даже не долетели до Мими.

Хожу из стороны в сторону по комнате, нервно ожидая приход Мисселины, которая должна зайти за мной и сопроводить в аудиторию, где будет проходить совет. Самый страшный совет за всё время моего прибытия здесь.

Мысли смешались в кучу, разгрести которую потребовалось бы не меньше, чем неделя. Ладони потели, а виски начали неприятно пульсировать. Казалось, ещё немного и я словлю точно приступ панической атаки. В дверь постучали. Наконец-то:

— Входите. — Бодро отзываюсь, надеясь, что это Мисселина. Если это не так, то готова застрелиться прямо здесь и сейчас.

Но, к моему счастью или к сожалению, из-за двери виднелась женская светлая голова.

— Вики, детка. — Мисселина стояла в проходе и натянуто улыбалась. На её лице читались грусть и сожаление, будто меня казнят, а не изгонят. Хотя, это, наверное, считалось одним и тем же. — Ты собрана?

— Да. — На выдохе проговариваю. — Пойдёмте, я хочу уже поскорее покончить с этим!

Начинаю идти быстрым шагом в сторону входной двери, как вдруг резкое прикосновение Мисселины к моему запястью заставило меня помедлить и опешить. Поднимаю глаза на наставника и встречаюсь с ней взглядами. В её глазах стояли страх и разочарование:

— Вы действительно с Люцифером нарушили закон неприкосновенности?

В её голосе затаилась будто бы некая надежда на то, что я успокою её и скажу, что это не так. Снова воспоминания о вчерашнем позднем вечере… Голый торс Люцифера, что был усеян спереди татуировками не давал сосредоточиться на диалоге с Мисселиной. О, Шепфа…

— Нет. — От моего ответа внутри всё пекло так, будто бы я получила пощёчину.

Понимаю, что нашему союзу с Люцифером абсолютно никто не будет рад, но и так просто отступить от него я уже, наверное, не смогу. Дело не в его полуголом торсе. Как минимум, нас связывала клятва о шестидесяти одном дне:

— Но всё к этому движется. — Не выдерживаю и даю слезе, что затаилась в моём глазу скатиться по щеке. — Мисселина, мы с каждым днём притягиваемся всё сильнее и сильнее друг к другу. Это притяжение мощнее, чем новый магнит на холодильнике!

Последнее предложение проговариваю с особым радушием. Вспоминаю, как в детстве всегда радовалась появлению нового магнита на холодильнике. Папа даже выделил специально для меня уголок в районе морозильника, чтобы я могла в свободное время переставлять магниты так, как мне захочется.

— Тише, деточка. — Мисселина глядела на меня с сожалением, а её глаза словно говорили мне, что она ничем помочь не может. Как же я жалкая… Люцифер был прав. — Мне ты можешь довериться как своему Наставнику. Я понимаю, что это так тяжело и душераздирающе…

Снова эта тема про доверие. Вчера я, возможно, лишилась лучшей подруги, а сегодня стою на перепутье между доверием к Мисселине и сохранением тайны. В первом случае мне просто станет легче, а во втором… Я либо дойду до конца со своим финалом, либо точно окончательно и бесповоротно свихнусь!

— На земле всё так просто с этим. — Вместе с воспоминаниями о земной жизни в горле встаёт горький ком. — Там и любви все возрасты покорны, и неважно какой ты национальности и социального статуса. Если у вас любовь, то и живите счастливо!

Наш краткий, но такой чувственный диалог с Мисселиной плавно переходил на шёпот с каждым этажом выше, что мы передвигались, ведь совет Цитадели проходил именно в самой высокой и запретной башне Академии.

Отвлёкшись, выдыхаю и вхожу в зал первой, а прямо следом за мной зашла Мисселина. Молча оглядываю стол совета, стараюсь не обращать на себе сотни осуждающих глаз. Присаживаюсь на свободное место рядом с Люцифером. Казалось, будто мы молодая пара, страдающая от вечных ссор и недопониманий, пришли на приём к психологу, но проблемы настолько серьёзные, что перед нами сидят десятки психологов. Благо, это было совсем не так.

Сейчас решалась наша дальнейшая судьба. Клятва всё ещё связывала нас, поэтому даже изгнание не могло просто развести по разным концам Земли. Для Люцифера человеческая жизнь была почти неизвестной территорией: на заданиях он проводил среди смертных максимум час и всегда знал, что скоро вернётся. Мне должно было быть легче — я сама когда-то была человеком. Только возвращение в чужом облике уже не имело ничего общего с жизнью, которую я помнила. Это всё равно что вернуться домой и обнаружить, что ключ подходит, а тебя в этом доме больше никто не узнаёт.

— Ну вот, все на месте. Можно начинать. — Начал дискуссию Фенцио.

Как же старик сейчас был доволен собой, что совет состоялся по поводу нашего с Люцифером изгнания. Казалось, что он готов был свершить это ещё в самый первый день моего пребывания здесь. Отличный ход, Фенцио…

— Серафим Кроули, Вы готовы?

— Да, Ангел Фенцио, начинаем. — Кроули взял в руки стопку пергамента, где фиксировался акт о нарушении закона неприкосновенности. — Непризнанная, дочь Серафим Ребекки, Виктория Уокер и рождённый Дьявол, сын Сатаны, Люцифер, сегодня мы собрали совет для того, чтобы вывести вам приговор. Условия вы прекрасно знали, о них вам постоянно говорят наставники перед началом каждой лекции. Начнём с лиц женского пола…

Кроули быстро облизнул пальцы, чтобы перелистать страницу пергамента. Скрип от его сухих пальцев был настолько омерзителен, что я поморщила лоб.

В рядах совета глазами ищу маму. Читаю в её глазах полное недовольство и позор, что я её дочь. Прости, мамаша, но если бы ты протянула мне здесь вовремя руку помощи, а не сослалась на собственный выбор в пользу своей карьеры, то, возможно, такого исхода событий ты бы явно сейчас не наблюдала.

Кроули поправил очки и прокашлялся. Как же утомляло это ожидание…

— Мисс Уокер, готовы ли вы ответить на несколько вопросов?

Сотни взглядов одновременно впились в меня. Я заставила себя подняться, хотя ладони уже дрожали, а сердце будто провалилось куда-то под рёбра. На секунду поймала взгляд Мими — и она тут же отвернулась. Колени предательски подогнулись. Я бы, наверное, действительно рухнула перед всем Советом, если бы Люцифер не протянул руку. Его пальцы сомкнулись на моих быстро и крепко. Только после этого я смогла выпрямиться, откашляться и заговорить.

— Готова!

— Хорошо. — Кроули внимательно изучал документальный пергамент, который держал в руках. — Вчера после ужина вы действительно находились в комнате у Люцифера?

Сатана, что сидел с краю стола совета, будто бы испепелял меня взглядом. Что бы я ни сказала, он готов повернуть мою голову до характерного щелчка.

— Была. — Чистосердечно признаюсь, а в ответ аудитория принимается возмущённо перешёптываться. Чувствую себя Серсеей Ланнистер.

— Тишина!

Фенцио стучит молотком по столу, чтобы усмирить присутствующих и возобновить гробовую тишину в зале.

— Было ли у вас что-то с Люцифером? Прелюдия? — Кроули копался в моей голове, даже не пытаясь этого делать. — Возможно, интим?

Чувствую, как щёки начинают вспыхивать пунцовой краской. Мимолётные вчерашние воспоминания перед глазами… Поворачиваю голову на рядом сидящего Люцифера, который даже не смотрел на меня. Он думал что-то своё, но что?..

— Поцелуи. — Неуверенно бормочу, опустив глаза в пол. — Прелюдия.

Краем глаза замечаю, как Люцифер от непонимания медленно мотает головой из стороны в сторону. Он же просил меня… Предупреждал, а я так просто взяла и рассказала всё, что между нами было. Ручка, что сжимал Сатана у себя в руках, треснула от натиска его ярости.

"Только что Виктория Уокер, прилежная ученица Академии, разочаровала всех" — завтра во всех заголовках новостей трёх измерений.

— Что до этого связывало тебя с Люцифером? — В каждом вопросе Кроули чувствую качественный подвох, что заставляет меня отвечать где-то не совсем честно.

— Ничего, кроме задания. — Поднимаю свой взгляд на Серафима и прикусываю нижнюю губу.

Он искренне удивился:

— То есть, всё произошло между вами внезапно?

— Всё верно. — Уверенно, но медленно киваю головой.

Чувствую на себе взгляд удивлённого Люцифера, который быстро сменил эту эмоцию на бесценную ухмылку, спрятав её вместе со взглядом в пол. Аудитория возобновила громкие и яростные перешёптывания.

— Тишина, — рявкнул хриплый голос Кроули. — Хорошо, спасибо, мисс Уокер. Можете присесть.

Серафим тяжело вздохнул и отложил пергамент в сторону. Взгляд его обошёл каждого, кто входил в состав совета.

— Что скажете, коллеги? Какой приговор?

Аудитория воцарилась гробовым молчанием. Никто не хотел первым брать на себя такую ответственность.

С места вскочила Мисселина. Она поджала губы и скрестила запястья перед собой:

— Вики хорошая девочка. Опять же, никто не застрахован от своих чувств. Демонов может тянуть к Безупречным и наоборот. К тому же, мисс Уокер считается Непризнанной, поэтому закон неприкосновенности её фактически не касается.

Вспоминаю сказанные слова Люцифера. Он говорил мне то же самое буквально вчера.

— Он касается всех учеников Академии. — Прорычал старик Фенцио.

Какой же он ворчливый, дотошный и вредный. Удивляюсь, что его сын Дино являлся полной противоположностью отца. Дино приземлённый, справедливый, но такой приятный по общению… Не то, что его папаша.

— Тишина, — повторил Кроули и тут же закашлялся.

Старому Серафиму подали воды, чтобы тот смочил горло. Как только кашель прекратился, Кроули тут же продолжил:

— Спасибо, Мисселина.

Из-за стола поднялся Геральд. Ну, конечно, как же без тебя…

— Напротив, устав действует для всех. Непризнанные тоже входят в круг лиц, которые обязаны соблюдать закон. Это касается для всех учеников Академии как ранее сказал Ангел Фенцио!

Мисселина отчаянно встретилась взглядом с Геральдом. В её глазах затаилась некая надежда, что Демон будет с ней солидарен, но после услышанного все надежды рухнули в одночасье.

— Принято, Геральд. — Кроули утвердительно кивнул в его сторону. — Больше никто не желает высказать свою позицию?

В ответ последовала лишь тишина. Шансов, что всё обернётся в мою сторону было с каждой минутой, с каждым молчанием всё меньше и меньше. Это пугало до самых мозга костей.

— Тогда поднимите руки те, кто за то, чтобы оставить мисс Уокер в Академии?

Первой подняла руку Мисселина. За ней подняли руки всего лишь четыре человека. Усердно ищу взглядом маму, которая непоколебимо сидела на месте. Стерва!..

— Пять человек. — Кроули считал поднятые руки. — Хорошо. Поднимите руки те, кто против!

Их было в несколько раз больше. Мать безо всякого угрызения совести тянула руку вверх, так и не взглянув в мою сторону. Отличная работа, Серафим Ребекка! — Пятнадцать. Принято. Мисс Уокер, оставайтесь в зале до конца заседания, пожалуйста.

Люцифер не принимал участие в голосовании. Ему было словно всё равно на мою судьбу и пребывание в Академии. Но был ли смысл в его голосе?..

Всё это напоминало Страшный суд, итоги которого несли за собой серьёзные и непоправимые последствия. Стараюсь не слушать лишний раз монолог Кроули. Обида пронзала насквозь. Неужели всем так важно выяснить кто с кем спит?

Больше всего было омерзительно не от этих мыслей, а от того, что в этом всём разбираются непосредственно сами Высшие Серафимы и Безупречные.

— Люцифер. — Кроули перевернул лист пергамента обратной стороной, быстро пробежавшись по тексту глазами. — Готов ли ты ответить на вопросы?

Если виновник отказывается отвечать на поставленные Серафимом вопросы, то совет безоговорочно принимает решение в свою пользу, делая хуже осуждаемому. Ни его наставник, ни Высший Демон или Ангел не смогут отдать своё право голоса виновнику после собственного отказа. Были ли такие случаи? Были. Однажды всё закончилось даже казнью…

— Готов. — Люцифер даже не встал с места.

Никто ему не решился сделать замечание. Для Дьявола и его отца это заседание совета Цитадели было равносильно пустому звону. Впрочем, как и все оглашенные законы. Они живут по своим, адским.

— Хорошо. — Кроули отпил немного воды со стакана, который стоял на столе рядом со стопкой пергамента. — Вопрос первый: соблазнял ли ты Непризнанную Уокер?

Зал опешил от поставленного Серафимом вопроса. Сотни глаз уставились на горячего Дьявола, который даже не обращал на них словно никакого внимания.

— Да, я соблазнил Непризнанную, — сухо ответил Люцифер.

Моё лицо исказилось от удивления, ведь такого впредь не было! Это полностью обоюдное согласие без намёка на соблазн или, что ещё хуже, изнасилование. Он хотел этого сближения так же, как я сама.

— В принципе, ничего нового, — кроули, не выдержав, кратко усмехнулся.

Внутри меня всё сжималось и ныло. Почему можно было закрыть глаза, прекратить дышать и разговаривать, но нельзя отключить слух?

— Это был единственный случай, когда ты соблазнил мисс Уокер?

— Нет, — провокационно ответил Люцифер.

Совет и присутствующие в аудитории ахнули, не скрывая своего удивления произошедшему. Снова начались активные перешёптывания. Ловлю на себе десятки осуждающих взглядов, которые то и дело бегали от меня к Люциферу.

Кроули лишь нервно постукивал концом ручки о стол о чём-то призадумавшись. Он не стал сразу же просить замолчать присутствующих, чтобы в зале организовалась тишина. Но, всё же, дабы не тянуть время, Кроули поднял руку вверх, и все по цепной реакции замолкли:

— Как интересно, — саркастично протянул Серафим. — Коллеги, вам есть что сказать?

С места вскочил Геральд. На его лице проскользнула особо ядовитая ухмылка.

— Пора бы понять этому щенку какая несладкая жизнь без крыльев и амбиций на земле, — не выдержав, рявкнул он. — Изгнать!

Столько осуждения от бессмертных в свою сторону напоминало мне о подобие случая с Адамом и Евой. Мелкие неприятные мурашки забегали по моей спине.

— Успокойся, Геральд. — Кроули поднял руку вверх, что означало тишина и покой в аудитории. — Я тебя услышал. В любом случае, изгнание возможно лишь на время действия клятвы.

А крылья?.. Они могут больше не вырасти!

— На твоём месте, старик, я бы заткнулся. — Люцифер обратился к Геральду, приподнимаясь с места.

Тот вскочил со своего стула, а на лице Дьявола от ярости заметно зашевелились желваки. Глаза Люцифера вспыхнули ярким пламенем. Сатана слащаво расплылся в улыбке предвкушения.

Кроули, повысив тон, яростно стучал молотком по столу:

— Сидеть всем!

Геральд, прожигая Люцифера ненавистным взглядом, нехотя медленно присел обратно на стул. С другого конца стола приподнялся высокий мужской силуэт, тело которого было покрыто длинной увесистой шинелью:

— Серафим Кроули, соизвольте напомнить, что Люцифер является рождённым Дьяволом и для него идти наперекор любому закону лишь сплошное удовольствие. — Возразил адмирон Винчесто. — Не раз уже сын Сатаны нарушал закон неприкосновенности. Считаю правильным оставить эту больную тему в покое так же, как оставить Дьявола в Академии в рамках обучения.

После сказанных слов адмирон склонил голову и послушно сел на своё место.

— Спасибо, Винчесто. — Кроули кивнул в ответ. — Принято.

Следом за адмироном с места вскочила моя мать. Она нервно поправила подол своего платья и, откашлявшись, выдвинула свою точку зрения:

— Считаю нужным изгнать Непризнанную и Дьявола на землю, дабы исполнять клятву и тематические задания вне Академии. У нас и так проблем не разгрести, а мы тут тратим время на бессмыслицу!

Бессмыслицу?! Твою дочь вот-вот могут лишить крыльев и отправить на землю без какой-либо гарантии на возврат обратно в Академию, а ты называешь это бессмыслицей?

— Спасибо, Ребекка. Итак, кто за то, чтобы оставить Люцифера в Академии?

Неуверенно вскакиваю с места и перехватываю на себя всякое внимание заполненного зала:

— Неудивительно, что тебя всегда волновала только собственная шкура и карьера. — Обида поражала всё тело насквозь тупой болью, что разносилась импульсами. Всё ещё смею выдавить из себя. — Мама…

— Тишина. — Прогремел Кроули, постучав несколько раз молотком по столу. — Мисс Уокер, ваше время голоса вышло. Продолжим…

Больше ничего не чувствовала и не слышала. Всё как в тумане. В голову врезаются одним за другим воспоминания из вчерашнего вечера, из самого первого дня пребывания в Академии, из дня, где я впервые уловила проницательный взгляд Люцифера… Тот взгляд, что породил между нами искру ненависти и испепеления, постоянных пререканий и вырвавшихся оскорблений. То, что отделяло нас от бурной страсти, слащавого шёпота и обжигающих, но таких одновременно нежных касаний к коже.

Вижу поднятые руки Винчесто и Мисселины. Уже всё равно за что они голосуют. Мне был ясен вердикт, который сломит наши судьбы с Люцифером. Решение, которое внесёт непоправимый опечаток, который останется шрамом, что был выцарапан на душе.

— … Двое. Против, судя по всему, все остальные. Что ж, выбор за мной.

В аудитории снова воцарилось молчание, но я его не слышала. Полностью погрузилась в собственные мысли, которые были столь громкими в моей голове. Лишь только моё биение сердца отчетливо было слышно с любого конца зала. Чувствую, как начинаю бледнеть. Родная мать не шевельнула пальцем, чтобы хоть как-то позаботиться о дочери, оставив меня обучаться здесь, в безопасности…

Кроули не соврал мне тогда, что моя мать не встанет в случае чего на мою сторону защиты. Это не в её репертуаре. Её волновала лишь карьера ни больше, ни меньше. А я, наивная дура, поверила в сказки, что всё будет иначе. Довольна, Уокер?..

Можно было позавидовать хладнокровию и равнодушию Люцифера. Ему будто плевать где он будет пребывать оставшиеся несколько десятков дней. Хотя, может, он просто так же погружён в свои мысли, что могли причинять ему так же боль… Душевную, ноющую боль.

— Изгнать Непризнанную и Дьявола из Небесной Академии на землю на время действия клятвы о шестидесяти одном дне. — Кроули взглянул на Мисселину и Винчесто, как бы дав им команду, что пора действовать.

Вердикт прозвучал окончательно. Я поднялась и спустилась в центр зала по круглым ступеням. С высоты ряды Совета и зрителей напоминали амфитеатр, и от этого происходящее вдруг стало похоже на спектакль. Только роли нам выдали без согласия, а цена ошибки была настоящей.

Нехотя валюсь на колени, склоняя голову вниз. Шепфа, разве я достойна этого?.. Боковым зрением замечаю, как Люцифер поравнялся со мной. Сердце пропустило несколько ударов.

Наставники встали позади нас. Нежные руки Мисселины массировали мою спину и поглаживали перья крыльев прежде, чем совершили непоправимое. Чувствую, как Мисселина дотрагивается до самого основания моих крыльев. Она, немного склонившись надо мной, тяжело вздохнула и прошептала:

— Прости, Вики…

Жмурю глаза. Только бы поскорее это закончилось. По спине пробежались неприятные мурашки, которые предзнаменовали скорую боль. Мисселина надавила на крылья так сильно, что, не выдержав эту мучительность, издаю истошный вопль. Давление продолжалось до тех пор, пока за моей спиной не послышался омерзительный хруст.

Руками обхватываю свою спину. Не сдерживаю больше крики, что выходят из меня вместе с истерикой. Это была слишком сильная утрата в наказание. Истошно кричу, запрокидывая голову назад. Не понимаю, то ли от ноющей боли, то ли от потери, что так сильно сковывала и делала меня теперь по праву неполноценной.

Мисселина встретилась со мной взглядом и тут же отвернулась. В её глазах блестели слёзы, но это ничем не помогало. Боль уже стала такой плотной, что я не могла даже кричать — только хватала воздух открытым ртом и упиралась кулаками в холодный мрамор. На полу темнели капли крови. Рядом Люцифер дёрнулся всем телом, когда за его спиной раздался тот же хруст. Я повернула голову и увидела его без алых крыльев. Впервые за всё время он не пытался улыбаться.

— Заседание окончено. — Кроули скривил издевательскую улыбку на своём старом морщинистом лице. — Проводите, наставники, своих подопечных до Камней Препятствий. Отправьте их в самое «лучшее» место для нарушителей.

Серафим встал со своего почётного места, но, задумавшись, остановился и обернулся в центр зала. Он обратился ко всем присутствующим:

— Не забудьте о том, какие должны быть проводы у грешников. Не стесняйтесь!

После приговора начались «проводы грешников» — старая, мерзкая традиция Академии. Каждый мог подойти, высказать всё, что думает, оскорбить или даже плюнуть, но касаться осуждённых запрещалось: считалось, что прикосновение словно пачкает того, кто его совершил. Ученики один за другим проходили по подиуму. Кто-то молчал. Кто-то бросал в лицо самые дешёвые оскорбления. И только теперь я поняла, насколько легко толпа принимает жестокость, если назвать её обрядом.

Адмирон накинул на меня и Люцифера плотную верёвку, чтобы ни я, ни Дьявол не смогли навредить народу. Он затянул верёвку так туго, что в области спины нарывала боль. Свежие раны продолжили сочиться алой кровью, напоминая мне об омерзительном хрусте, что отобрал у меня самое ценное за моей спиной.

Народ выкрикивал из толпы:

— Посмешище!

В мою сторону полетели объедки испорченной пищи. Ворочу брезгливо взгляд.

— Изменщики!

Гневный плевок, что прилетел от толпы в Люцифера, заставил меня вспомнить его отношение к слабым. Как же сейчас он себя ненавидит. Непоколебимо внутри борется с осознанием, что сам таким стал. Люцифер не мог сейчас скрыться, обозлиться и испепелить всех здесь в клочья. Он позволял себе быть слабым перед своим отцом. Снова.

Сатана гордо сделал шаг вперёд. Взгляд Люцифера уткнулся в его ботинок. Дьявол не хотел поднимать свой томный взгляд на отца. Сатана лишь кротко усмехнулся, хватая сына за воротник рубашки. Он заставил Люцифера взглянуть на него прежде, чем Сатана процедил сквозь зубы:

— Жалкое подобие адского отродья!

Лицо Люцифера встретил гневный плевок. Дьявол даже не шелохнулся, лишь виновато отвернулся. Для него мнение отца всегда было авторитетом. Но сейчас, вникая во всё происходящее, Люцифер чувствовал, что опустился на самое дно, ниже которого уже ничего не существует.

Поднимаю свой взгляд и встречаю перед собой Мими. Подруга поджала губы, медленно мотая головой. В глазах её застоялись слёзы, которые вот-вот готовы покатиться по нарумяненным щекам. Мими стояла несколько мгновений, так и не решившись мне что-либо сказать. Ади и Сэми последовали примеру подруги. В глазах их стояла злость по отношению ко мне и моим недоговорённостям. Это было куда хуже предательства и нарушения закона. Они молча скрылись из толпы, так и не проронив ни слова. Это было больнее, чем слышать оскорбления в свой адрес или получать плевки в область лица. Молчание друзей было настолько холодным, что внутри разъедало всё от обиды и разочарования.

Глава VIII

Сначала не было ничего. Ни боли, ни тела, ни привычной злости — только вязкая темнота, в которой хотелось раствориться и больше не вспоминать минувший ужас. Потом издалека проступили звуки: автомобильные гудки, быстрые шаги, детский смех, собачий лай. Слишком живые. Слишком земные.

Мне казалось, что разум покидает моё тело. Словно засыпаю, отключаюсь…

Перед глазами темнота. Кажется, сплю. Слышу какое-то беспокойство, напоминающее людской шум и проезжающие рядом машины. Они будто проезжали где-то прям возле моего лица. Водители авто сигналили друг другу. Ощущаю дискомфорт, какую-то суету. Пытаюсь уловить все звуки, что всё ещё продолжаю слышать с закрытыми глазами: гул, нервные шаги, которые переходили в суетливый бег, детские радостные взвизги, звонкий собачий лай — всё было таким земным. Эти звуки до боли напоминали об обычной жизни на Земле. После размеренной жизни в Академии от этой земной суеты действительно могла разболеться голова. Хотя, пожалуй, даже первые минуты пребывания на земле казались лучшей альтернативой, лишь бы не там, в Академии, рядом с извергами…

У лопаток всё так же неистово ныло тупой ноющей болью, которая не утихала ни на минуту. Если это сон, то сколько я спала? С трудом пытаюсь открыть глаза. Земные звуки были не сном, но как давно я здесь уже нахожусь?

Перед глазами — натёртые до блеска носы чёрных туфель. Кажется, я уже где-то их видела. Осторожно веду глазами вверх и вижу Люцифера, поправляющего воротник своей чёрной рубашки. Чёрт, когда он оставит уже эту ткань в покое?..

Заметив, как я пытаюсь подняться у его ног, Люцифер усмехается:

— Что-то не сильно ты похожа на земного жителя, Уокер.

Нет сил словесно дать отпор. Хочется снова погрузиться в сон и забыться. Наступила новая Эра нашего пребывания на земле, среди смертных. В голове только не укладывается, что всё это не жуткий сон, который мог присниться в кошмарах. Чего он такой довольный?

Неохотно приподнимаюсь на локтях, чтобы попытаться оглядеться и понять в какую точку земли нас выкинуло. Но смогу ли я вообще сейчас что-либо понять?..

Без крыльев подняться было весьма непривычно, больно, будто твой позвоночник не может больше согнуться. И как только Люциферу удалось так быстро привести себя в порядок?..

— А я здесь больше и не живу. — Осуждающе гляжу на него.

Машины ездят в большом количестве, народу на улицах много. Это точно не Портленд и не Калифорния. Люди слишком просто выглядят, а значит и не Лас-Вегас.

— Дай руку. — Приказным тоном прогремел Люцифер, протягивая ко мне свою ладонь. — Тебе знакомо это место?

Туман, что оседал в разуме после случившегося, не дал сразу же сконцентрироваться. Однако, мне удалось кое-что понять из увиденных фрагментов этого города и точно, без капли сомнения, в голове промелькнула мысль: «Здесь я уже была».

Знакомый шелест пальм, дорогие кабриолеты с откидной крышей и торчащие из неё макушки богатых молодых предпринимателей. Что их отличало от игроманов с Лас-Вегаса? Кабриолеты мчались вдоль знакомой аллеи, что точно вела прямиком к океану. Променад, шум морских волн и запах свежести… Я точно знаю это место:

— Лос… Лос-Анджелес. — Радостно вскрикиваю, щурясь от яркого солнца. — Это же моя родина!

Непроизвольно глажу себя по плечам и улыбаюсь. В Академии глубокая осень, дождливые и серые дни, всё время неуютно от этих холодов и зябкости. Здесь же, — в Лос-Анджелесе, — круглый год лето, яркое солнце и невероятной красоты закаты. Если бы однажды Люцифер спросил меня о том, где же моё место силы, то уверенно потянула бы его сюда, к океану, чтобы показать всю прелесть неописуемой природной красоты:

— Вот и славно, Уокер! А теперь пошли. — Люцифер явно чем-то обеспокоен. — Я ужасно хочу есть!

Удивляюсь, перевожу на него недоверчивый взгляд. Хочет… Что?.. Дьявол может вполне себе контролировать свой голод. Что сейчас ему мешает так сделать? Наверняка, есть причины… В алых крыльях Люцифера таилась невероятная сила, что протекала по венам Дьявола, но их больше нет. Спина Люцифера не несла за собой огромную пучину перьев, что могла легко защитить от холода или жары, от непрошеных глаз…

Отсутствие крыльев ощущалось почти физической пустотой за спиной. Я помнила, какой адской болью сопровождалось их первое появление, но теперь понимала: получить их было легче, чем потерять. Тогда боль означала начало. Сейчас — отнятое право быть той, кем я успела стать. Лос-Анджелес оставался знакомым до последней пальмы, но возвращение сюда больше не было возвращением домой. Нам с Люцифером предстояло заново научиться жить в мире, из которого один никогда не был родом, а вторая уже успела уйти.

— Люцифер. — Осторожно, почти шёпотом окликаю.

— Что? — словно по инерции, Дьявол так же ласково отозвался.е

— Деньги…

В моих глазах застоялась солёная вода, которая вот-вот слезами готова была скатиться по моим щекам. Так бесчувственно с нами поступить… Просто взять и выкинуть, как бездомных котят на произвол судьбы! О, Шепфа… Помилуй, прости нас…

— Я об этом позаботился. — Люцифер улыбнулся как всегда саркастично, но в его глазах я не видела той самой издёвки. — Но если узнает отец…

— Ты украл деньги? — Не дослушиваю и перебиваю.

Останавливаюсь на месте, без всякого желания дослушивать его до конца. Представляю, как отец Люцифера будет гневаться и отражать на сыне всю свою злость и разочарование через физическое насилие. Это зверски! Полное, тотальное безумие…

— Хорошо, Уокер. — Дьявол податливо кивнул. — Предлагаю устроиться тебе на работу и жить на твою зарплату, или как там у вас, смертных, всё положено?

Кривлю рот и молча отвожу взгляд в сторону. Не люблю это признавать, но сейчас он прав как никто другой. У нас нет времени легально добывать средства для выживания. Нужно выкручиваться из текущей ситуации, а Люцифер профессионально предусмотрел это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Долго нам ещё?

Недовольный взгляд Дьявола прожигал меня изнутри. Ну до чего же нетерпеливый!..

— Да наберись ты терпения. — Шиплю в ответ. — Города и страны земли не такие уж и маленькие, как ты себе представляешь!

Люцифер опешил. На его лице проскользнула вопросительны гримаса. Словно сгенерировав идею в головн, Дьявол, смягчившись в голосе, спросил:

— Как тут приобрести себе машину? — Он проводил взглядом чёрную Бентли, изучая изящность и дороговизну этой марки. — Хочу прокатиться, а то на заданиях слишком мало времени, чтобы позволить себе такую игрушку.

Игрушку?! Её цена столь впечатлительна для тебя, Люцифер. Хотя, разве сына Сатаны возможно удивить жалкими человеческими бумажками?

— Можно арендовать. Не вижу смысла покупать машину. — Удивляюсь самой себе, как иду на провокацию и поддерживаю диалог про авто. — Но не забывай, что для этого нужно водительское удостоверение. Оно у тебя есть?

Люцифер, усмехнувшись, будто бы выставлял меня нелепой дурочкой. Он надменно взглянул на меня и процедил:

— Это ты не забывай, кто рядом с тобой, Уокер. — Дьявол провожал взглядом очередную дорогую машину. — Ладно, поем, а потом придумаю как быть с автомобилем.

Нахожу это забавным. Я будто провожу экскурсию для маленького ребёнка, хоть и Люцифер по человеческим меркам был порядком на пять лет старше меня. Хотя… Все мужчины первые сорок лет точно дети. Люциферу по человеческим меркам было всего лишь двадцать девять лет.

Ноги вели в закусочную «Энистон-стрит». Я частенько там останавливалась с одногруппницами после пар. Сердце предательски начало биться ещё сильнее, ведь кто знает, может я встречу их там и сейчас, хоть и прошло больше двух лет.

— Тут есть мясо? — Голодными глазами Люцифер осмотрел вывеску.

— Ну да, тут в основном мясные блюда.

— Ты будешь есть?

В лоб с этим вопросом мне прилетело собственное удивление. Неожиданно приятно слышать от Люцифера подобные вопросы, подтверждающие заботу. Хотела отрицательно махнуть головой, как вдруг живот начал издавать голодные звуки. Пора отведать кухню студенческой жизни на земле:

— Да, немного. — Улыбаюсь, хоть и в душе понимаю, что «немного» приравнивается примерно к половине позиций в меню.

Надо же, по спине пробежались мурашки как только мы вошли внутрь заведения. Приятная ностальгия погружала в те воспоминания, которые я никогда больше не смогу вернуть.

— … Что ты будешь, Уокер?

Задумчиво веду плечами. Утонула в собственных мыслях, что даже забыла просмотреть меню. Что ж… Поспешно делаю заказ по памяти, называя самую запоминающуюся позицию из тех, что когда-либо пробовала. Всё, чтобы не злить Люцифера.

— … И бутылку красного вина. — Дьявол оглядывал витрины в поисках определённого напитка, но так и ничего стоящего его внимания не нашёл.

— У вас всё? — уточнил кассир.

— Ну да, — равнодушно отозвался Люцифер.

— К оплате восемьдесят долларов.

Сын Сатаны протянул сто долларов, а меня не покидали мысли лишь с одним вопросом: считается ли это сделкой с Дьяволом?

Сотрудник довольно кивнул и начал высчитывать сдачу. Было заметно его озадаченное лицо. Люцифер развернулся к выходу, чтобы занять столик на уличной веранде. Погода была тёплая и позволяла пообедать на улице. Который вообще час?..

— Сэр, а сдачу? — крикнул сотрудник вслед.

— Оставь себе. — Дьявол даже не обернулся. — Поторопитесь, у вас вип-заказ.

Сотрудник медленно, но покладисто кивнул.

Молча следую за Люцифером. Отмечаю про себя, что с заказом еды он справился прекрасно. Оглядываюсь по сторонам. Чёрт!.. Это же Миранда! Моя одногруппница и невероятно классная подруга с самых первых минут нашего знакомства. Мысленно уже вскакиваю со стула и бегу к ней обниматься, болтать часами и рассказывать о своей… Загробной жизни?

— Что ты такого набрал на восемьдесят долларов? — Первое, что сыпется с меня, лишь бы отвлечь себя от мысли заговорить с Мирандой.

Люцифер усмехнулся, а затем проследил за моим взглядом.

— Так тут только стейк один на половину суммы от чека. — Он всё пытался вычислить на кого я смотрю. — Куда ты там всё пялишься?

Отрываю взгляд и встречаюсь с возмущённым Люцифером. В компании Миранды сидели ещё две девушки и два симпатичных парня.

— О. — Словно мыслительные процессы заработали. — Там моя одногруппница.

— Уокер, — люцифер тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Даже не думай…

Задыхаюсь от возмущения, что моментально вспыхнуло во мне. Как он только смеет предположить, что я брошу всё и наперекор всем правилам ринусь к Миранде?.. Потому что потакала в нарушении закона о неприкосновенности?

— Прошу. — Официант, — Высокий кареглазый азиат, — подошёл к нашему столу с грудой тарелок на руках. — Ваш заказ!

Небольшой стол тут же был весь уставлен едой, на которую мы так жадно, словно голодные волки, набросились с Люцифером. Никогда такого удовольствия мне ещё не доставляла еда. Стейк, который принесли специально для Люцифера, был уничтожен за несколько минут, словно его и не было вовсе. Сытный салат, что заказала я, съеден примерно в одно время со стейком.

— Теперь нужно раздобыть жильё. — Протираю рот салфеткой. — Нужно добраться до центра и купить свежую прессу.

— Нет, мы не пойдём до центра. — Люцифер откинулся на спину стула, запрокинув руку. Он вынул пачку сигарет и принялся прикуривать сигарету. — Я только что плотно поел!

— Ты невыносим. — Театрально закатываю глаза, пытаясь выхватить сигарету со рта Дьявола. — Здесь нельзя курить!

Люцифер, удивившись моей настойчивой наглости, придержал сигарету второй рукой, тем самым чуть не сломав её. Представляю, какую злость я бы в Нём породила из-за этого…

— За чаевые в двадцать долларов я могу курить здесь всем в лицо, Уокер. — Он пустил в меня клубень дыма в виде черепа, который, коснувшись моего носа, тут же растворился в воздухе. — Вина?

Дьявол с издёвкой улыбнулся, вглядываясь в моё недовольное лицо. Он словно пытался понять в чём дело прежде, чем удосужился спросить:

— Как здесь обстоят дела с мелким воровством?

— Ч…что?! — Возмущённо шепчу, едва сдерживаясь не заговорить громко. — Мы не будем ничего…

— Уокер. — Томный взгляд Люцифера вновь устремился в мои глаза. О, как же я его раздражала… — Мне придётся тебя расстроить, но ты вынуждена будешь это сделать.

Оборачиваюсь по сторонам, чтобы убедиться в чистоте местности в радиусе десяти метров. Как только убеждаюсь, что всё в порядке, вскрикиваю:

— Ты в своём уме?! Нас могут за это посадить. — Отвожу взгляд в сторону, чтобы усмирить свой накал эмоций. — И да, почему в этом грязном деле замешена только я?

Люцифер победно улыбнулся. Он словно ждал от меня этого вопроса. Дьявол нагло потушил окурок о низ стола и, удивительно, не бросил его куда попало на землю, а завернул в салфетку и кинул в пустую тарелку.

— Как только решим вопрос с жильём покажешь мне где у вас здесь аптеки, купим тебе витаминов для памяти. — Люцифер иронично оглядел меня. — Мы договорились играть по моим правилам, вспомнила?

Кривлю рот в недовольной ухмылке. Вот же чёрт, твою мать… Запрокидываю голову назад и, устремляя свой взгляд в небо, словно прошу к самого Шепфа разрешения, а затем прощения за то, что собираюсь совершить. «Это вынужденные меры, так я бы ни за что не поступила…» — успокаиваю саму себя.

Молча встаю с места и направляюсь в здание заведения. На удивление, народу там было много. Никто, кроме нас с Люцифером, не решились насытиться пищей под открытым небом.

Ловко пробираюсь к вешалкам и нащупываю первую попавшуюся джинсовку. Хоть бы удача…

Аккуратно залезаю в карман и нащупываю что-то похожее на смартфон. Незаметно вытаскиваю чужую вещь и, как ни в чём ни бывало, иду на веранду. У выхода останавливаюсь. Чувствую, как кто-то сверлит меня взглядом. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Мирандой. Девушка задумчиво смотрела на меня, словно пыталась вспомнить что-то. Но это невозможно. Для Миранды мой облик незнаком.

Жестом показываю Люциферу успех. Дьявол протирает рот салфеткой, а затем бросает её в тарелку. Он встаёт и нога в ногу уходит со мной. Прощай, «Энистон-стрит»! Сюда вход мне закрыт теперь точно навсегда…

Молча перебираем ногами, едва не переходя на бег. Тяну Люцифера за рукав рубашки и мы ныряем во дворы Лос-Анджелеса. Сердце бешено тарабанило в груди. Казалось, что ещё немного и оно готово вот-вот выпрыгнуть. Жадно хватаю воздух. Понимаю, что больше не могу:

— Я сейчас… — Дыхание восстановить не получалось. — Сдохну!

Люцифер, кинув в меня понимающий взгляд, уселся на одинокую лавочку во дворе и постучал ладонью рядом с собой. Он не тратил энергию на слова, в отличие от меня.

С минуту мы молчали, дыша как измученные от жары собаки. Наконец, дыхание восстановилось. Мысли, что скомкались друг с другом буквально несколько мгновений назад, стали двигаться в более положительную динамику. Но то, что я держу сейчас в руках украденный мною же телефон, не давало покоя. Вики, как ты могла?..

— Я приятно удивлён, что ты смогла это сделать. — Прыснул Люцифер, расплываясь в довольной ухмылке.

— Да пошёл ты. — Гневно выплёвываю в него соответствующие слова. — Этот телефон мог бы быть…

На экране вспыхнула заставка — Миранда с семьёй. Я знала на этой фотографии каждого. С её родителями мы ездили в походы с палатками, за младшего брата орали на матчах по американскому футболу, а бабушка с дедушкой всегда кормили нас после пар так, будто мы неделю голодали. Обычные воспоминания. Именно поэтому от них защемило сильнее всего.

— Поверить не могу, что я украла её телефон!

Досадно качаю головой, отворачивая от себя фотографию довольного семейства Миранды. Из всех вещей на вешалке в «Энистон-стрит» я выбрала именно джинсовку, которая оказалась Миранды. Твою мать…

— О, Уокер, — театрально протянул Люцифер, коснувшись пальцамии своего сердца. — Ты украла у подружки телефон. Как ты могла?..

— Заткнись. — Рычу на Дьявола. — Если бы не твои…

— Да-да. — Люцифер дёрнул уголком рта. — Если бы не я, то ты и дальше придумывала свои идиотские затеи раздобыть жильё.

— Так или иначе. — Возмущаюсь от ярости. Напыщенный козёл! — Моя совесть хотя бы была чиста.

— У тебя её нет, Уокер.

Поднимаю глаза и в недоумении смотрю на Дьявола. У меня… что?! Люцифер, словно прочитав мой вопрос в глазах, добавил:

— Ты только пытаешься строить из себя хорошую, но это совсем не так. — Дьявол достал пачку сигарет, обхватил губами одну сигарету и принялся подносить ко рту пламя из-зажигалки. Задумчиво провожаю взглядом огонь. — Шестьдесят один день тебе в этом поможет.

— Знаешь что. — Внутри вся взрываюсь от ярости и злости, но в действительности просто отчаянно вздыхаю. — Я не виновата в том, что вынуждена проживать этот шестьдесят один день безалаберности!

Люцифер в большим интересом перевёл на меня свой взгляд. Он словно ожидал услышать от меня что-то новое, но я лишь констатирую факт:

— Твоя халатность в мире бессмертных слишком взяла вверх над тобой. — Ожидаю, что Дьявол вот-вот сейчас вступит со мной в перепалку, но этого, к счастью, не произошло. — Я не хочу поддаваться тебе и сеять такой же хаос, Люцифер!

Но на вопрос у себя в голове: «А что тогда я хочу?» — тоже ответить не смогла.

Не дожидаясь ответа Дьявола, захожу в телефон Миранды и принимаюсь искать жильё. Тошно от самой себя. Невыносимо…

— Твоя правда. — Наконец Люцифер прервал тишину, что стояла несколько мгновений между нами. — Что-нибудь нашла?

Почему-то я даже не удивилась на то, что Дьявол согласился со мной. Он это сделал для того, чтобы закрыть тему или действительно его слова были искренними? К чёрту…

— Есть один дом, который в десяти метрах от моря. — Зажимаю палец на выбранном объявлении.

— Ну вот и арендуй его. — Люцифер потушил окурок о металлические подлокотники скамьи. — У нас нет времени!

— Мы куда-то спешим? — Кидаю недовольный взгляд на Дьявола.

— Уокер, — люцифер процедил мою фамилию так раздражительно, что я уже успела пожалеть о заданном вопросе. — У меня всего лишь пару месяцев на то, чтобы научить тебя настоящей, насыщенной жизни.

Вот как?! Смотрю на него яростными и проживающими глазами. Я, — простая смертная, которой удалось волею случая стать Непризнанной, ранее жила на земле и знаю земную жизнь явно лучше любого бессмертного, — должна жить по установкам какого-то сына Сатаны? Шепфа, он сошёл с ума…

Беру себя в руки, ничего не отвечаю Люциферу, который победно улыбался. Ну-ну! Смеётся тот, кто смеётся последним.

Звоню собственнику дома, чтобы арендовать понравившийся участок на месяц. Гудок, второй…

Хозяин дома оказался удивительно нормальным человеком. Не стал накручивать цену за срочное заселение, попросил только вовремя платить, а я предложила закрыть аренду сразу за весь срок. Люцифер посмотрел на меня так, будто впервые увидел практическую пользу от Непризнанной, но благоразумно промолчал. Вдобавок хозяин посоветовал прокат автомобилей и пообещал утром показать дорогу.

— В общем, я арендовала шикарный дом. — Восторженно вскрикиваю. — И завтра владелец этой собственности отвезёт нас за арендованным авто.

— Прекрасно, Уокер. Я прекрасно слышал ваш диалог, находясь меньше метра от тебя. — Люцифер равнодушно махнул рукой. Ну и зануда. — Пошли. Меня наскучило это место.

— А вернуть телефон? — Растеряно гляжу на Дьявола. Наверняка Миранда уже забила тревогу в поисках пропавшей вещи.

— Возьми его с собой, пригодится ещё. — Без всяких сомнений отрезал Люцифер, даже не оглянувшись на меня.

Резко поднимаюсь со скамьи, но не стремлюсь идти за Дьяволом. Это всё неправильно… Снова загорается экран с заставкой Миранды. Сердце неприятно щемит от увиденного фото. Прости, подруга… Прячу телефон в карман джинсов и спешу догнать Люцифера.

— Может, вызовем такси? — неохотно простонал Дьявол.

— А у тебя бесконечный денежный запас? — Руководящим тоном прогремел мой вопрос. — Пешком ходить, во-первых, экономно, а во-вторых, очень полезно. Впереди у нас много работы.

— Уокер, учитель из тебя, конечно, неплохой. — Люцифер оглянулся и оценочно осмотрел меня снизу вверх. — Но до меня ещё далеко!

— В самом деле? — Возмущаюсь, запрокидываю голову вверх. — Дай волю тебе оказаться здесь одному, без единой души, которая наводила тебя на верные действия, ты бы не прожил здесь и недели!

— Да оставь мне качественного алкоголя и мешок денег я бы и год в одиночестве здесь прожил. — Люцифер взмахнул руками. — Здесь все готовы преклониться перед купюрами. К тому же, Уокер, что за сегодня ты назовёшь верным действием для себя?

Ничего. Ничего верного я не сделала, во всяком случае, что изначально планировала и могла бы сделать, но не сделала. Я поддалась Люциферу, поддалась его демонической энергии, что потакала меня на преступные действия.

Не нахожу подходящего ответа, чтобы дать Люциферу отпор. Он прав. Этим миром правят деньги. Человечности становится всё меньше и меньше.

Лицо не излучало никакие эмоции. Оставшийся путь мы молчали, будто бы молчание — это так задумано. Я и сама не знала уже, какие действия в Лос-Анджелесе правильные, а какие — нет.

Навигатор обещал ещё два километра. Обычно я бы не заметила такого расстояния, но после изгнания каждый шаг отзывался в свежих ранах на спине. Земное тело тоже напоминало о себе: то стучало в висках, то сердце внезапно ускорялось, то накатывала слабость. Я когда-то была человеком, однако возвращение оказалось куда тяжелее, чем представлялось. Люциферу об этом знать было необязательно. По крайней мере, пока.

— Кажется, мы пришли. — Поднимаю голову и дыхание замерло.

Перед нами возник роскошный коттедж с открытым бассейном на крыше. Вживую он выглядел ещё лучше, чем на фото.

Два этажа: огромные панорамные стёкла, большая закрытая территория с местами для парковки и с современным ландшафтом.

Не сдерживаю эмоций восхищения:

— Вау!

Люцифер оглядывал территорию снаружи, изучал её, подавляя чувство восхищения, хоть и я прекрасно знаю, что это местом Дьявол полностью удовлетворён.

— Добрый вечер! Софи, правильно? — Щуплый мужчина, уж очень похожий на моего отца, встретил нас тепло и приветливо.

— Да, всё верно. — Улыбаюсь мужчине. — Шикарный дом! Почему Вы сами здесь не живёте?

— Я сейчас живу у своей мамы в окрестностях Лос-Анджелеса всей семьёй. Мама неизлечимо больна. Поэтому приходится сдавать этот дом, который я построил ради жены и детей, — с тоской произнёс арендодатель. — Майло, кстати.

Мужчина протянул ладонь Люциферу.

— Лю… Хм, Алекс. — Натянуто улыбнулся Дьявол. — А это моя супруга — Софи.

— Очень приятно, Софи, — майло протянул мне руку.

Мужчина уходит вперёд, чтобы открыть дом и показать его красоту изнутри.

Тяну Люцифера за рукав рубашки и шиплю сквозь зубы:

— Никакая я тебе, твою мать, не жена!

— Это пока что. — Дьявол подмигнул и расплылся в самодовольной улыбке. Кретин!

Быть Небесным или Адским существом вовсе не легко и просто как кажется на первый взгляд. Приходится много и упорно работать над тем, чтобы заработать себе статус или хотя бы просто начать развиваться в нужном тебе русле. Ранее мне никогда не приходилось приживаться в теле другого человека. Разве что, только в школьных сценках по праздникам. И то, через костюм было понятно кто есть кто. Здесь же тебе нельзя ни в коем случае выдавать своё мёртвое кредо. Тебя больше нет в живых. Ты лишь душа. Без собственной плоти в этом мире, но не в этой Вселенной.

— Пойдёмте проведу вас по всем ключевым параметрам. — Майло удивлённо окинул нас с Люцифером взглядом. — Почему вы без вещей? Где они?

— Мы в последнее время стали заниматься экстремальным туризмом… — Начал выкручиваться, но Дьявол подхватывает, подыгрывая мне.

— Мы как «выживальщики».

— О, как интересно. — Улыбнулся Майло. — Что ж, тогда мои хоромы должны вас заинтересовать ещё больше после столь длительного путешествия.

Одним взмахом руки он приоткрыл калитку, и перед нами застыла невероятная картинка чего-то прекрасного.

— Собственно, наш вот такой дворик, где всё личное пространство тоже ваше на время аренды. Можно поставить шезлонг и загорать, вот здесь можно жарить отменные стейки. — Майло показывал достопримечательности коттеджа детально. — Планировка довольно-таки простая, чем и очень удобная.

Мы поднялись по ступенькам в дом. Уютный свет озарил просторное помещение.

— На первом этаже кухня, небольшая ванная, столовая и гостиная, на втором этаже три спальни и огромная ванная. Ну, а если подняться выше, то там будет выход на крышу, где вас будет ожидать прекрасный бассейн. Температура воды, кстати, регулируется. Можно купаться даже ночью, достаточно просто выставить температуру воды более комфортную для вас. Также, присутствует подсветка. — Майло водил нас по дому, словно это его собственная гордость. — Можете подняться.

Он показал рукой на чердачную дверь, которая вела прямиком на крышу. С раскрытым ртом от восторга лезу вверх по миниатюрной белой лестнице. Лицо освещает солнце, которое медленно уходило в закат, таяв за горизонтом. От яркого света пришлось щуриться, но когда глаза привыкли, то передо мной распахнулся весь Лос-Анджелес как на ладони.

— Вид я специально выбирал таким, каким его хотела видеть моя жена. Она была под большими впечатлениями, когда забралась сюда впервые. — Майло в очередной раз любовался закатами Лос-Анджелеса. — Что ж, не буду отвлекать. Ключи оставлю внизу. Спасибо вам большое, что выбрали именно мой дом. Надеюсь, что вы меня не огорчите, потому что я не буду вас беспокоить своими внезапными приездами.

Майло перед тем, как спуститься, обернулся на нас с Люцифером:

— Завтра с вами созвонюсь и поедем арендовывать автомобиль.

— Спасибо Вам большое, Майло. — Не могу оторвать взгляд от заката. — До завтра!

Яркое солнце съедал горизонт с каждой минутой. Вдалеке виднелось спокойное море, которое также освещали ярко-жёлтые лучи. Птицы летали стаями, виднелась городская суета. Воздух был поистине чистым, а состояние души перестало навевать тревогу. Лишь спокойствие и умиротворение.

Майло незаметно спустился, или же мы просто не обращали на это никакого внимания, ведь этот вид поистине достойный конкурент всех возможных пейзажей в мире бессмертных.

— Люцифер. — Отрываю взгляд от заката и перевела его на Дьявола, который едва старался не щуриться от солнечных лучей. — Если ты спросишь меня о том, какое же моё любимое место на земле, то я отвечу тебе, что определённо это.

Люцифер стрельнул глазами в мою сторону, улыбаясь уголками рта. Он молчал. Нежно, словно хрусталь, одной рукой взял меня за талию и ласково притянул к себе поближе. Горячие губы Дьявола коснулись моей макушки. Воцарилось спокойствие, но усталость настигла нас намного быстрее, чем впечатление от увиденного заката над Лос-Анджелесом.

— Я бы догадался об этом раньше, чем ты сказала.

Глава IX

Накрахмаленные хлопковые простыни холодили обнажённую кожу, из приоткрытого окна тянуло утренней прохладой и запахом большого города. Где-то далеко уже шумел Лос-Анджелес — гудел машинами, просыпался кофейнями, шуршал пальмами. Впереди было несколько недель изгнания, которые при других обстоятельствах легко сошли бы за отпуск.

На первый взгляд казалось, что это чумовой отдых от всех накопленных проблем, которые были благополучно приобретены в Академии, но для Люцифера земля была тем ещё сущим испытанием. Дьявол мало знает о людской жизни, но зато идеально ориентируется в каждом закоулке Ада, чего не скажешь обо мне: я же плохо ориентируюсь в Академии, в Цитадели, но ещё прекрасно помню родные земли:

— Уокер, ты спишь? — осторожно прошептал Люцифер.

Даже лёжа спиной к нему, чувствую его пристальный взгляд на мою обнажённую спину.

— Нет. — Шепчу в ответ.

Не торопясь разворачиваюсь к Люциферу, прикрывая грудь одеялом. Его острые и в некотором смысле грубые черты лица освещал только лишь частично лунный свет, который едва пробивался через жалюзи на окнах. Луна подчёркивала красоту лица Дьявола.

— Я рад, что это испытание вынужден пройти именно с тобой. — Горячие пальцы Люцифера убирали с моего лица упавшие пряди волос. — Ну, иди же ко мне…

В этой ночной темноте мне показалось, что я сплю и всё это неправда — это мои дурные фантазии, но Люцифер правда прикасался ко мне своими сильными, чернильными от тату руками.

Устаю бегать от правды. Может, мне действительно нравится сын Сатаны, но из-за собственной гордости я не могу себе в этом признаться? Сколько можно избегать его знаков внимания через подколы и сарказм? Хотела ли я отомстить Дьяволу за то, что несколько лет подряд он издевался надо мной, прилюдно высмеивал и держался на расстоянии? Безумно…

И, наконец, я поддаюсь. Даю волю отключить разум хотя бы на несколько мгновений, чтобы насладиться этой страстью и не думать о последствиях. Ладони Люцифера нежно гуляют по моей изгибистой спине. Веки мои расслабляются. Едва растворяюсь в прелюдиях, стараясь не нарушать эту тишину. Ощущаю только сплошное наслаждение.

Каждый поцелуй Дьявола в шею словно обжигал нежную и тонкую кожу. Электрический ток пробегал мурашками по всему телу, заставляя моментами выгибаться как кошка. Тяжёлое и горячее, — точно кипяток, — дыхание Люцифера подначивало меня раскрепоститься и открыться перед ним ещё больше. Каждое прикосновение создавало внутри сумасшедшую борьбу чувств и эмоций. Как же хочу раствориться в Нём полностью и убежать от всех проблем… Только он и я.

Поцелуи от шеи плавно переходят всё ниже и ниже. Люцифер заставляет меня молча сходить с ума, извиваться от самых блаженных конвульсий и дикого, стремительного желания овладеть бóльшим…

— Расслабься, Уокер. — Шёпот Дьявола добил обмякшую меня. — Это не лекции по бытию…

Непроизвольно издаю звук того самого наслаждения. Ну уж нет, точно не упоминание лекций могло так сильно меня возбудить…

Длинные пальцы Люцифера гладят мои бёдра, вырисовывая старательно линии, и уже вот-вот были у самого горячего жерла. Мучая ожиданиями, он ласково обвёл моё самое сокровенное место кончиками пальцев, наблюдая за реакцией. Полностью погрузилась в долго ожидаемое состояние. Голова как в тумане… Он умудрялся мучить, даже не находясь в Аду.

Наконец, Дьявол осторожно запускает свои обжигающие пальцы, заставляя меня отчётливо и звонко выкрикнуть отголоском наслаждения. Прикрываю глаза. Приятно сводит низ живота:

— Тише, Уокер. — Шёпот скатывается с его губ прямиком к моей мочке уха.

Тело вновь окутывает волна тысячью мурашек, заставляя изгибаться как можно изящнее и сильнее.

— Главное, расслабься…

Всегда думала, что секс с Люцифером — это просто садистские игры, которые были описаны в легендарной трилогии «50 оттенков серого» до того, как Кристиан влюбился в Анастейшу. Садом и Гоморра, не иначе.

Не могла себе даже представить, что Дьявол может быть таким нежным и романтичным. Чувствую словно весь спектр эмоций, которые он дарит мне прямо сейчас. Тело послушно расслаблялось, разум полностью покидал меня, а взамен на него пришёл искушаемый соблазн.

Сокровенное место уже приближается к пику той самой, долгожданной кульминации, но Люцифер, — сукин ты сын, — не дал закончить здесь и сейчас. Он словно играл со мной в самую взрослую и по-настоящему чувственную игру. Дьявол будто бы нахватался витающих в воздухе феромонов, которые ярко выражались в его горячем и сбитом дыхании. Наслаждаюсь каждым мгновением, словно это было первым и последним разом.

Все свои самые сокровенные мысли, которые были спрятаны глубоко в подсознании, именно сегодня решили воплотиться в реальности. Низ живота приятно стягивало, бабочки явно кружат там вальс, пальцы непроизвольно крепко сжимают уже влажную от горячих тел хлопковую простыню. Пот стекал обжигающими каплями со всех сторон тела. Ноги содрогаются. Кислорода не хватает, чтобы сделать жадный вдох. Люцифер точно издевается. Молюсь про себя, чтобы он не останавливался, что бы время остановилось, заморозилось и ни за что больше не возвращалось в прежнюю рабочую колею. Как же он был прекрасен! Дьявольски прекрасен!

Люцифер резко отстраняется и, перевернувшись на спину, старается выровнять дыхание. Он будто бы чего-то испугался, молниеносно отпрянув от меня. Взгляд его устремился в потолок, но с каждым вздохом глаза Дьявола прикрывались:

— Уокер. — Бессильный Люцифер старался проговорить это твёрдо, на одном дыхании. — Ты головокружительна!

Никогда раньше не видела его таким бессильным. Он казался мне какой-то адской секс-машиной, которая не имеет ни чувств, ни положительных эмоций, ни усталости, ни боли, ни, тем более, любви. Улыбка овладела моими уголками губ. Смотрю в потолок. О, Шепфа, какая влюблённая дурочка!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хочу что-то сказать, но слова предательски не хотели срываться с губ. Лишь только после того, как дыхание вернулось в норму, Люцифер спросил с ноткой издёвки в голосе:

— Я не причинил тебе боль?

С огромной долей сарказма смотрю на нахального сына Сатаны. Вошёл в меня пальцами, прервал этот момент кульминации, а теперь ещё нагло интересуется про причинение боли…

— Ты. — Шиплю, не скрывая злобы, что затаилась внутри. — Самое настоящее зло во плоти!

Дьявол лишь усмехнулся над моей фразой и продолжил смотреть в потолок.

В груди заныло, когда представила, что подобная сцена с более горячими моментами происходила у Люцифера и Ости неоднократно. И, возможно, Дьявол со всеми девушками идентичен.

— Знаешь, в чём отличие тебя, Уокер, от других девушек в сексе? — Дьявол медленно перевёл свой игривый взгляд на меня. Он будто бы прочитал мои мысли. — Я не благодарил тебя в конце.

— Ты и войти в меня не смог толком. — Вопросительно изгибаю бровь и вскакиваю с постели. — Что это всё значит?

Люцифер опешил от моего резкого ответа. Сказанные мною слова заставили Дьявола помедлить с ответом на мой вопрос.

— Я не воспользовался тобой как услугой, как делаю это обычно со всеми. Думаю, тебе стоит об этом задуматься. — Люцифер встал с кровати.

Лунный свет освещал его жилистую оголённую спину. Он схватил полотенце со спинки стула и, накинув его себе на плечо, утвердительно продолжил:

— Пойду в душ.

Тень его удалилась с простора сумеречной комнаты, которую заливал лунный свет. Небо понемногу начало светлеть и с чёрного оттенка сменялось на глубокий насыщенный синий. Остаюсь наедине со своими мыслями:

«Я не благодарил тебя в конце», «Я не воспользовался тобой как услугой, как делаю это обычно со всеми» — что это значит? Что ты имел ввиду, Люцифер?

Мысли терзали: это подлинные чувства или очередная ловушка в капкан сердцееда-Дьявола? Хотелось бы верить в то, что это самые настоящие чувства, которые были бы прочными и крепкими. Именно такие, которых у меня не было при жизни, но сомнения по поводу того, что это лишь сплошная иллюзия тоже не давали покоя.

Иногда, когда нас никто не видел, Люцифер вдруг становился другим: внимательным, почти заботливым, способным услышать не только собственный голос. И именно это сбивало сильнее всего. Я не знала, показывал ли он такую сторону кому-то ещё. Ости, например, могла быть рядом с ним без запретов и угроз Совета. Почему тогда он снова и снова возвращался ко мне? И почему мне так отчаянно хотелось, чтобы ответ оказался неслучайным?

С первой встречи я зацепила Люцифера своей простотой, искренностью и добрым сердцем. Я извинялась за каждое лишнее движение, шаг и слово. С одной стороны его это бесило, а с другой — забавляло. «Такая хорошенькая! Портить бы её не хотелось. Главное не сделать так, чтобы она начала что-то испытывать ко мне…»

Он не стал защищать меня во всяких потасовках, наблюдая за тем, как я справляюсь безо всякой помощи от статусного жителя потустороннего мира. Люцифер оценивал меня во всём: в словах, в поступках и даже по одежде.

Самое неожиданное — Люцифер ни разу не попытался заставить меня выбрать Демона. Для сына Сатаны это почти подвиг. Он мог подтрунивать, мечтать о реакции моей матери, но окончательное решение оставлял мне. А я боялась. Не Ангела и не Демона — необратимости. Выбрать сторону значило наконец перестать прятаться за удобным словом «Непризнанная» и честно ответить самой себе, что во мне сильнее. И этот разговор с собой оказался куда страшнее любого задания.

— Так быстро? — Отвожу взгляд при виде полуголого Люцифера, которого прикрывало лишь сомнительно обвязанное полотенце вокруг бёдер, чтобы Дьявол не видел как я открыто глазею на его рельефы.

— Прошло сорок минут, Уокер. — Он прошёл мимо меня к шкафчику с бельём.

От него исходил шлейф горячего пара, а после — приятный аромат мужского геля.

Растерянно гляжу на часы. И правда прошло сорок минут.

— Собирайся. — Люцифер натягивал на себя чёрные брюки.

— Куда? — Удивляюсь и, забывшись, откровенно пялюсь на Дьявола.

— Уокер, что у тебя с памятью? Ты рыба? — Люцифер театрально закатил глаза.

Всё ещё с недоумением гляжу на него. Я не была рыбой даже по гороскопу. Я — упрямый апрельский Овен.

С памятью всё было в порядке, но не сейчас. Решаю промолчать на этот вопрос. Пусть думает себе, что хочет.

— Соберись уже, наконец. — Люцифер затягивает галстук на чёрной шёлковой рубашке и смотрит пристально на меня в отражении зеркала. — В полшестого утра водоворот. Три клоуна придут с проверкой. Нужно быть на нейтральной территории, чтобы они не подумали о том, что между нами попытался нарушиться закон неприкосновенности. Так что, держи планку, Уокер.

Попытался нарушиться закон… Попытался? Серьёзно?!

Пребываю в полном недоумении от резкости этого самодовольного нахала.

Как можно так спокойно переключаться с одной мысли на другую?

— Твою-ю мать. — Раздражённо протягиваю и бегом кидаюсь к шкафу с вещами.

Нужно было выглядеть уже хоть как-то.

Больше всего на свете сейчас хочу спать. Родные края внушали привычный жизненный ритм, который в это время заставлял спать крепким сном. Земной воздух расслаблял, но, кажется, это действовало только на меня одну, потому что собранный Люцифер бродил из угла в угол по дому и нервно поглядывал на часы, изредка переводя на меня свой недовольный взгляд. Ну уж простите, господин.

Действительно не помню и речи о том, что должна будет пройти какая-то встреча с Фенцио, Геральдом и Кроули. Навевались страх и скованность сами по себе. А если один из них решит всмотреться мне в глаза и прочтёт всю правду? Что, если только поэтому соития не произошло? Быстро мотаю головой, стараясь отогнать эти мысли от себя. Что с тобой, Уокер? Почему ты действительно так много об этом думаешь?

Хватаю первые попавшиеся майку и штаны. Как же мне хотелось сейчас просто всех послать и побыть наедине с собой. Раздражает всё: нервно бродящий Люцифер, тиканье настенных часов, внезапных визит трёх клоунов. Хочу спокойствия, а не очередной суматохи. Даже на земле достанут…

Смотрю в собственное отражение в зеркале. Как же я устала…

Собираю на голове небрежный пучок, который только добавлял мне сексуальности. И, кажется, Люцифер это тоже заметил. Ему нравится, что я могу разбудить его тестостерон даже в закрытой одежде, что нельзя было сказать об Ости, которая является большой поклонницей глубокого декольте. Конечно, Дьявола, как и любого другого Демона, привлекала откровенная одежда на женщинах, но это были животные позывы слияния, никак иначе.

Чувствую где-то в глубине души, что Люцифер питает трепетные и тёплые чувства, но он не решается открыться мне сразу. Что он таит в себе? Почему его так штормит? Он то так близок, то слишком отстранён.

Тону в собственных мыслях. Перебираю тщательно каждую тему и пытаюсь дать себе ответы на вопросы, но вдруг мыслительную медитацию прерывает металлический голос Дьявола:

— Уокер, ты издеваешься?

Медленно и раздражённо перевожу взгляд на Люцифера, глаза которого вспыхнули ярким пламенем от злости. Мысленно посылаю его на весь спектр своего матного лексикона, но это лишь мысленно:

— Прекрати на меня так смотреть. — Голос Дьявола смягчился, стал более нежным для восприятия.

— Это ещё почему? — Возмущаюсь и иду уверенной походкой в сторону входной двери.

— Уокер, запомни, для них мы не вместе! От слова совсем. — Люцифер грубо схватил меня за руку, от чего я опешила. — Ты должна относиться ко мне холодно и отстраненно. Поняла?

Послушно киваю. А что, собственно говоря, они сделают? Самое ценное они уже буквально вырвали из меня с корнем. В моих глазах пробежала некая тоска, ведь как же я попросту устала жить в вечных тайнах, загадках и секретах.

— Да, я поняла. — Спокойно проговариваю на выдохе, а затем резко одёргиваю руку.

В глазах воцарились уверенность и хладнокровие.

— Я должна вести себя так, как вёл себя ты со мной последние два года!

Дверь захлопнулась. Люцифер с минуту стоял на месте и не двигался. Казалось, он даже не дышал. Его тяжёлый выдох в тишине разнёсся по всему первому этажу.

«Уокер права, я был с ней слишком груб»

Люцифер вышел из дома, закрыв за собой дверь. Меня нигде не было видно. На мгновение Дьяволу вообще показалось, что я ушла. Где-то в глубине души его не отпускало ощущение, что он больше меня не увидит. И, судя по напряжённому лицу, эта мысль ему совсем не нравилась.

— Ты меня торопил. — Неожиданно проговариваю в спину Дьявола. — Чтобы самому медлить?

— Я не… — Люцифер удивился, увидев меня за собой.

Лицо его очень быстро приняло естественный, грозный вид.

— Где ты была?

На моём же лице красовалась довольная ухмылка. Глаза победно сверкнули. Люцифер обратил на это внимание.

— Обходила территорию заднего двора. — Не спускала глаз с Дьявола. — Обошла всю до мельчайшего сантиметра. Кто ж виноват, что ты копошишься как девчонка?

Мгновение. Рука Люцифера оказалась у моего горла. Горячая жилистая рука сжимала тонкую шею, но это больше походило на предупреждение и некую игру, а не за жестокость.

Нас разделяли между собой ничтожные сантиметры. Глаза Люцифера пылали как никогда ярко-красным пламенем. Даже не думаю отводить глаза от Дьявола. А я его и не боюсь! Что он готов со мной сделать прямо сейчас? Задушить? В очередной раз оскорбить и унизить?

— А тебе смешно, Уокер? — прошипел Люцифер, обжигая губы своим дыханием.

— По-твоему я должна долго реветь?

Процеживаю в ответ. Дьявол отстранился. Его алые глаза округлились. На лице вырисовывалась удивленная гримаса. Он сдался. Перевёл взгляд в сторону, хоть и видел, что я не спускала с него глаз. Люцифер кратко усмехнулся. Его поразила эта игра, которую я затеяла. Ему это нравится. О, точно, определённо нравится.

— Хочешь, значит, сыграть? — Дьявол тут же перевёл обратно свой игривый взгляд на меня, а затем неожиданно впился в губами, одарив страстным поцелуем.

Поцелуй был недолгим, но таким горячим и заводным. Он будто бы предупредил, чем всё может закончиться.

— Играем по моим правилам.

Касаюсь большим пальцем руки нижней губы, где меньше минуты назад были губы Люцифера. Медленно поднимаю свой томный взгляд. Глубокий вдох. Медленный выдох:

— А если проиграешь?

Сейчас мне казалось, что я может вытворять всё, что захочу. В какой-то момент я просто перестала бояться Люцифера. Мне было словно всё равно, что он обо мне подумает, скажет или, что ещё хуже, сделает.

Лос-Анджелес начали понемногу освещать ласковые солнечные лучи. Город начал медленно оживать: начали активнее гудеть машины, вдалеке была слышна людская суета. Иногда скучаю… Безумно скучаю по родным краям, по обычному и привычному ритму жизни.

Но теперь было всё иначе. Внезапный визит в Лос-Анджелес с Академии свыше был всего лишь «туристическим» путешествием. Здесь я была чужой, иноземной. Время не стоит на месте, хоть и это смотря для кого. Но для меня этот отсчёт давно закончен. Пора забывать людскую жизнь. Или хотя бы так сильно не страдать по ней, не падать в искушениях воспоминаний, погружая полностью себя и свой разум в ностальгию и тоске по… Отцу.

Осознаю, что отвлеклась от реальности. Снова погружаюсь в собственные мысли. Сколько я отсутствовала в реальности? Минуту? Две? Может, все полчаса?

— Уокер. — Насторожился Люцифер.

— Прости. — Мотаю головой, устало потирая виски едва касаясь их указательными пальцами. — Прости, я отвлеклась.

— В очередной раз. — Колко отметил Дьявол, указательным пальцем подняв мой подбородок, чтобы заставить смотреть ему в глаза. — Что случилось, Вики?

Вижу собственное отражение в обеспокоенных зрачках Люцифера и даже не обращаю внимание на то, что впервые он назвал меня по имени. Его взгляд выдавал переживание за моё состояние. Слишком растерянной я стала за последнее время. Это не похоже совсем на ту Викторию Уокер, которую он знает.

Словно борюсь сама с собой. Стоит ли Люциферу открываться? А что, если его вопрос это часть игры?

— Ты можешь доверять мне, — заботливо проговорил Дьявол, будто бы снова залез в мою голову. — Уокер…

Он явно не хотел подпускать меня ближе, чем желал на самом деле. Так почему я должна раскрываться ему полностью? Это игра… Игра-игра-игра!

— Забудь. — Отчаянно улыбаюсь.

Глаза блестели, вот-вот готовы быть на мокром месте.

— Виктория, — тяжело вздохнул Люцифер. — Я готов те…

— Я сказала забудь. — Яростно гремлю, прерывая его, что на меня совсем не похоже.

Затем гораздо тише добавляю:

— Люци…

Всё выглядело так, будто мы поменялись ролями. Дьявол опешил.

«Что это с ней?»

На моё поведение совсем не похоже. Иногда в меня вселялись бесы, и кому-то это могло даже понравиться. Но так было только при жизни. За два года в Небесной Академии будучи Непризнанной я не «показывала свои зубы», разве что иногда. По существу. Люциферу.

Прикрываю глаза, ощутив по коже лёгкую волну мурашек от едва ощутимого доносящегося морского бриза. Как же на улице было свежо. Лос-Анджелес, дом мой…

Но это лишь иллюзия. Больше это не мой дом. Я здесь чужая, не та, кем меня может видеть, например, Люцифер. Я не в облике покойной Виктории Уокер, но душа осталась со мной, как и всё сознание и осознание всего в целом.

— Твою мать, — рявкнул Люцифер, в небе мелькнула молния. — Мы не успели.

На экране мобильника светилось время, которое показывало «5:29». Небесная троица очень пунктуальна, что им свойственно. Осознаю, что почти весь час мы выясняли отношения, а не искали место для встречи на нейтральной территории.

— Помни, что я тебе говорил. — Кивнул Люцифер мне прежде, чем в небе зародился водоворот.

Молча уловила взгляд Дьявола. Этот взгляд демонстрировал полное включение меня в игру.

Вспышка. Перед нашими лицами стояли довольные три клоуна. Лица их были в натянутой саркастической улыбке. Они будто рассекретили всё, что было за последнее время между мной и Люцифером. Стояли, готовые вот-вот предоставить доказательства. Сердце сжалось и укатилось куда-то в пятки.

— Здороваться первыми вас не учили? — фыркнул Фенцио.

— В столь поздний час я бы предпочла видеть сны, а не бодрствовать. — Саркастично отзываюсь на претензию старика.

На мой ответ мимически отреагировали все, даже Люцифер. Про себя он гордился моим бесстрашием и в какой-то степени наглостью. Я чувствую это. Он наблюдал как из скромной Виктории зародилась дерзкая и раскрепощенная девушка, которая может дать отпор несмотря на то, кто перед ней находится. Это дорогого стоит.

— Виктория Уокер. — Кроули с пристрастием заглянул в мои глаза. — Непризнанные не должны так…

— Да, Серафим. — Знаю о запрете перебивать Серафимов.

Это считается дурным тоном в Небесной Академии, но на земле этот запрет не распространяется, ровно как и закон о неприкосновенности.

— Непризнанные не должны так отвечать.

Фенцио не выдержал. Преподаватель подошёл ко мне и грубо схватил за плечо. Затем, посмотрев суровым и грозным взглядом, выплюнул:

— Давно у тебя выросли такие зубы?

— С тех пор, как вы поставили меня в качестве подопытной крысы. — Выплёвываю в ответ очередную порцию яда.

Сейчас мне было абсолютно плевать на всё, что происходит вокруг. Желание отдохнуть перевешивало всё остальное. Во мне копилась злость, которая должна была куда-то рано или поздно излиться.

Фенцио оскалился, вцепился в моё плечо ещё сильнее. Становится настолько больно, что я немного сгибаю колени и наклоняюсь в сторону сильно сжатого плеча. Люцифер молча смотрел на все это, стараясь не придавать значения, но я знаю, что он испытывал к старику. Переглянулась с Дьяволом и вижу, как у него зашевелились желваки.

— Фенцио, — рявкнул Кроули. — Достаточно!

Преподаватель нехотя отпустил моё плечо. Он не отрывал взгляда от набравшей смелости его ученицы. Кажется, я становлюсь объектом пристального внимания куда гораздо больше, чем сам сын Сатаны. Такое среди учеников Небесной Академии было впервые. Прости, Люци, теперь тут я главная.

— Мы с проверкой, — спокойным тоном произнёс Кроули. — Но так же мы подготовили для вас новое задание.

— Валяй, старик. — Дьявол скрестил руки на груди и, вздохнув, оглядел недовольным взглядом всех троих.

Геральд усмехнулся. Он один не встревал в переговоры, да и ему самому как-то не хотелось этого делать. Интересно, для чего он здесь?

— Поведайте для начала о ваших успехах. — Любезничал Кроули. — Люцифер, Виктория научила тебя людской жизни?

Не сговариваясь от меня с Люцифером в унисон раздались усмешки. Затем взгляды наши быстро пересеклись, но так же молниеносно разошлись. Мы слишком подавали вид, что здесь что-то не так. Всё как-то неправдоподобно.

— Что смешного? — Не выдержал Фенцио.

— А вы в самом деле думаете, что этот папенькин сынок обучаем хоть на что-то людское и порядочное? — Иронично усмехаюсь. — Вы, ангелки, чересчур наивный народ…

— Да как ты?.. — Фенцио, задыхаясь от возмущения, готов был наброситься на меня прямо сейчас.

— Фенцио! — в очередной раз рявкнул Серафим.

Переведя на меня усталый взгляд, голос его смягчился и он продолжил:

— Виктория, то есть, создание Равновесия не приносит никакого результата?

Не успеваю открыть рот, как в диалог влезает Люцифер:

— А неужели это неочевидно?

Он сделал в сторону Кроули два шага. Их взгляды пересеклись.

— Или ты, старик, до сих пор думаешь, что я буду как дрессированная собака? — прошипел Дьявол.

Глаза его налились ярко-красным пламенем. Серафим опустил глаза. Он будто бы размышлял над ответом. Разумеется, все здесь прекрасно понимали, что обучать Люцифера чему-то светлому и доброму это то же самое, что и заставить Дино добровольно убить человека. Это невозможно. Но для чего тогда совет вообще поднял эту тему?

— Серафим Кроули. — Позвал Геральд.

Тот лишь молча перевел взгляд на преподавателя.

— Разрешите уточнить у нарушителей несколько вопросов?

— Вольно. — Кивнул Кроули.

Геральд с довольной ухмылкой направился в мою сторону. Неосознанно отвожу взгляд в сторону. Сердце начало бешено биться. Напрягает один только взгляд Геральда. Кажется, я недооценила свои способности. Старик явно что-то удумал:

— Мисс Уокер, — слащаво и надменно проговорил Геральд. — Не так давно я наблюдал за тобой. Наблюдал, как ты с Люцифером двигалась, держась за руки в Академию со стороны сада.

Люцифер, словно что-то вспомнил, резко подлетел к Геральду. Радужка сверкнула красной вспышкой:

— Так это был ты? — рявкнул Дьявол. — Сукин сын!

Геральд взмахнул рукой и Люцифера откинуло назад на несколько метров. Едва сдерживаю себя, чтобы не кинуться к нему, но нельзя было вести себя так легкомысленно.

— Молчать, щенок, — процедил преподаватель.

Дьявол сумел устоять на ногах, потому что ранее уже встречался с подобной махинацией преподавателя Тёмных сил.

— Виктория. — Улыбался Геральд.

Он смотрел пристально в мои испуганные глаза. С его губ сорвался нервный и ужасающий смешок.

— Поведай же нам, дорогая, что это?

Едва успеваю набрать в лёгкие воздуха. Мне тогда, всё же, не показалось…

— Советую тебе проверить зрение. — Вступился Люцифер, театрально отряхивая рукава. — Уокер споткнулась об ядовитый плющ, я лишь схватил её за локоть.

Он выдержал паузу. Затем, облизнув нижнюю губу, продолжил:

— Чтобы её сопливое личико не покатилось дальше по территории сада.

Держусь. О, Шепфа, как же мне надоела вся эта драма. Больше всего сейчас хочу услышать закон об отмене шестидесяти одного дня, который только сводил всех с ума. По большей части нас с Люцифером.

— В самом деле? — язвительно спросил Геральд.

— Тишина. — Вмешался Кроули. — Рано или поздно вся правда всплывёт наружу, а сейчас я хотел бы объявить вам о следующем задании.

Кроули поправил свой белоснежный плащ. Откашлялся и продолжил:

— Завтра водоворот перенесёт вас в Лос-Анджелес, в дом семьи Сайленс во время пожара, — объявил Кроули. — По исходному ходу событий спастись они не успеют. Перед вами будет два очевидных пути: заняться ценностями или вывести из дома хотя бы одного человека. Но я советую не торопиться с выводами. Иногда условие задания — ещё не весь выбор.

Повисла гробовая тишина. В голове не укладывалось лишь одно: каждое новое задание усложнялось. От этого выбора будет зависеть чья-то жизнь в очередной раз. От этого мне становилось трудно дышать.

— Постарайся, Виктория. — Кроули вежливо улыбнулся, а затем, по одному щелчку пальцев, образовался водоворот, в который Геральд и Фенцио прыгнули первыми, не попрощавшись. — И подумай тщательно, здесь выбор колоссально изменит ход дальнейших событий.

Серафим, обернувшись через плечо, оглядел потерянную меня и рядом стоявшего Люцифера. Кроули саркастично усмехнулся и удалился прочь из смертного мира.

Глава X

После суматошного дня кровать казалась единственным безопасным местом во всём Лос-Анджелесе. Я уже проваливалась в дрёму, укутанная прохладной простынёй, пока Люцифер, устроившийся рядом с книгой, время от времени бросал на меня короткие взгляды.

— Через час нас должен забрать хозяин дома и отвезти за арендованной машиной, — напомнил Люцифер.

Я лишь что-то бурчу сквозь сон.

— Только не вынуждай меня самому ехать с ним. — Возмущался Дьявол.

— Ты ведь водить даже не умеешь. — Сонно протягиваю. — Второй раз от автомобильной катастрофы мне умирать не хотелось бы.

— Уокер. — Люцифер недовольно бросил взгляд в мою сторону. — Я не был только на борту самолета и не водил общественный транспорт.

Громко вздыхаю и решаю промолчать. Люцифер ещё больше возмутился женским молчанием, поэтому продолжил:

— Ты в самом деле думаешь, что на заданиях я не пользовался возможностью передвигаться на машине, на которой мне хотелось бы?

— Люцифер. — Раздражённо отрезаю. — Я думаю лишь о том, что хочу спать!

— Уокер, какая же ты… — Люцифер оскорбился, но не стал подавать виду и молча уставился на страницы открытой книги.

У меня просто не было сил состояться с Люцифером в диалоге. Может, я была бы не против поддержать автомобильную тему. Все же, когда-то и я была водителем. Правда закончилось всё это не самым благоприятным образом.

Провалилась сквозь сон…

Мне снилось, что я стою на краю обрыва. Внизу безлюдный пляж, а немного дальше берег с неспокойным океаном. Он такой красивый и завораживающий, что можно было сойти с ума. Рядом с собой вижу папу, который так же стоял и смотрел вдаль, куда-то за бесконечный горизонт океана:

— Папочка. — Пытаюсь коснуться своего близкого человека рукой, но рука прошла сквозь тело моего мистера Уокера. Он словно был недосягаем. От этого мне становилось больно, внутри всё сжалось. — Ты меня не слышишь?

Папа стоял рядом, всё так же молчал и смотрел вдаль. С другой стороны ко мне подошёл Люцифер, который, коснувшись моего плеча, заставил меня обернуться:

— Что ты делаешь, Уокер? — Удивился Дьявол.

— Шепфа-а. — Раздраженно вздыхаю. — Почему даже здесь ты? Я хочу побыть наедине со своими мыслями!

Люцифер поднял взгляд и посмотрел за мою спину. Он увидел стоящего за мной мистера Уокера.

— Значит, отец. — Медленно кивнул Люцифер. — Мысли о нём тебя так сильно беспокоят?

— Не неси ерунду. — Отмахиваюсь и нагло вру. Хочу продолжить, но Дьявол перебил меня.

— Уокер, — прошипел он. — Ты правда думаешь, что я такой слепой?

Пытаюсь подобрать слова, как вдруг неожиданно для всех говорил папа:

— Я так устал, — простонал он. — Дочка, я так устал!

Хочу кинуться к отцу в объятия. Хочу попытаться схватить его за руку. Просто поговорить. Я беспокоюсь за его состоянием. Почему он выглядит так замученно? Почему он не смотрит на родную дочь? Мои попытки сделать шаг к отцу прервал Люцифер. Он схватил мою руку и притянул к себе:

— Ты в своем уме? — процедил Дьявол. — Не смей, Уокер!

С недовольством смотрю на Люцифера. В моих глазах стоят горькие слезы. Отец постоянно продолжал: «Я устал, так устал!», отчего у меня разрывалось сердце. Что он хочет? Что ему нужно? Почему?..

— Забери меня. — Не прекращал говорить мистер Уокер. — Забери-забери-забери!

С моих щёк катились слёзы. Тёплый ветер небрежно раскидывал мои пряди, которые прилипали к мокрым щекам. Папа сделал уверенный шаг вперёд и упал с высочайшего обрыва. Истошно начинаю кричать. Меня хватила истерика. Люцифер сомкнул губы и, приложив усилия, чтобы удержать меня, резко развернул и прижал к себе. Его горячая ладонь накрыла макушку моих русых волос…

Резко распахнула глаза. Долей секунды понимаю, что лежу на спине. Кислорода не хватало. Сколько я не дышала? Глубокий жадный вдох закончился неприятным кашлем.

— Люци. — На выдохе проговариваю, пытаясь нащупать мужскую руку в постели.

Но рядом никого не было. Постель была остывшей.

Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам. На первом этаже гостиной никого не было. Кажется, я так крепко спала, что Дьявол не стал меня будить и поехал выбирать машину без моего ведома.

Прикрываю глаза и падаю головой на подушку. Мысли до сих пор не отошли от кошмара, который мне приснился. Что это всё могло значить? Приходил ли действительно Люцифер в мой сон? Или же это разыгралась фантазия?

Нехотя встаю с постели, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Завариваю себе ароматный кофе, умываю лицо, смотрю на своё отражение в зеркале. Вода стекала с ресниц. Промакиваю оставшиеся капли полотенцем и вижу в отражении быстро испаряющуюся тень. Нервно сглатываю и замедляю все свои действия. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и внимательно всматриваюсь в отражение. Где-то у дверного проёма в прихожую замечаю силуэт отца. Он смотрел на меня своим томным взглядом. Губы его расплывались в лёгкой улыбке, а глаза были такими уставшими.

Замираю, забываю даже как дышать. В какой-то момент я хотела резко развернуться, но решила помедлить. Настолько впадаю в отчаяние и оцепенение, что двумя руками цепляюсь за бортики керамической раковины. Зажмуриваюсь и достаточно громко проговариваю вслух:

— Ты мне снишься!

Но каково было удивление, когда я открыла глаза, а силуэт отца все по-прежнему стоит. Глубоко вздохнув, разворачиваюсь, а вместо увиденного силуэта вдали перед моими глазами стоит дымное облако с ужасающим лицом, которое начало жутко, истошно смеяться. Не сдерживаю свой крик. Закрываю лицо руками. Как же мне было сейчас страшно. Такое я видела только в фильмах ужаса…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дверь захлопнулась. Я дрогнула от этого ещё сильнее. Послышались быстрые шаги, которые приближались в мою сторону:

— Уокер! — Люцифер что-то бросил шуршащее на пол и кинулся ко мне.

Без сил сползаю спиной по стене. Дымное облако растворилось, от него не осталось и следа. Взлохмачиваю свои волосы, закрыв передними прядями своё заплаканное лицо. Что это? Шепфа, почему я?

Люцифер заботливо поднял меня на руки и уложил на диван, подперев подушку под голову. Пребываю ещё в сознании, путаясь в реальности произошедшего:

— Что это было?.. — Шепчу и стараюсь не вспоминать устрашающее дымчатое лицо перед собой.

Дьявол суетливо бегал глазами по кухонной столешнице в поисках стакана и воды. Ему нужно было привести меня в чувства и попытаться узнать что произошло. Это логично. Но что было бы, если Люцифер не вернулся во время?..

Жадно делаю несколько глотков воды, утолив жажду. Чувствую себя немного лучше. Рот непроизвольно открывался, но слова не воспроизводились. Пребываю в шоковом состоянии. Дьявол провёл тыльной стороной ладони по моим щекам и остановился у лба:

— Твою мать, — возмутился Люцифер. — Вики, ты вся горишь!

Кривлю лицо, а затем, поджав рот рукой, резко вскакиваю и бегу в сторону ванной. Меня тошнило. Нет, выворачивало наружу… Люцифер отчаянно вздохнул и прихватил с собой упаковку салфеток прежде, чем направился к ванной комнате:

— Ты в порядке? — уточнил Дьявол.

Несколько мгновений молчу прежде, чем дать положительный ответ. Кажется, желудок больше ничего не собирался извергать. Люцифер приоткрыл дверь и протянул мне упаковку салфеток:

— Спасибо. — Любезно шепчу, протирая рот от остатков желудочного извержения. — Чувствую себя гораздо лучше.

Люцифер снова дотронулся до моего лба. Действительно, лоб не подавал больше признаков повышенной температуры.

Прохожу обратно в гостиную. Дьявол без лишних вопросов вылил остывший кофе, который я варила для себя, и принялся заваривать травяной чай. Отбор трав поможет успокоить моё беспокойное состояние.

Начинаю свой рассказ со странного сна, который меня до жути напугал. А потом рассказала всё то, что произошло возле ванной комнаты. Люцифер внимательно слушал, хоть и стоял ко мне спиной и возился с чашками и чайником. Дьявол просто некоторое время молчал, словно подбирал слова для того, чтобы вступить в диалог:

— Скажу сразу. — Голос Люцифера был холодным как лёд. Он настолько отдавал металлом, что у меня пробежались мурашки по коже. — Я действительно приходил в твой сон.

Сверлю взглядом спину Люцифера, который активно возился в кухонной зоне. Я слышала о такой способности, но не думала, что сына Сатаны она тоже распространяется. Он взял обжигающий напиток в одну руку, а свободной рукой прихватил стакан наполовину наполненный виски. Дьявол направлялся в мою сторону. Он поставил чашку на кофейный столик у дивана и уселся рядом со своим стаканом, подперев рукой подбородок:

— Я почувствовал что-то неладное, когда ехал с хозяином дома в автопарк. — Начал объясняться Люцифер. — Меня не покидало чувство, что ты вроде дома, в безопасности, но в то же время, что с тобой происходит что-то страшное, Уокер.

Не свожу взгляда с Люцифера. Мне так хотелось, чтобы он рассказал всё подробно.

— Я подглядел маршрут навигатора сколько примерно оставалось ехать и рассчитал время на выхождение в транс, чтобы попасть в твою чумную голову. — Сын Сатаны медленно и аккуратно положил свою ладонь на мою лодыжку. — Во-первых, Уокер, я попал в неё далеко не с первого раза.

Не понимаю какую реакцию мне вкинуть. Но в какой-то момент рассказ Люцифера показался мне смешным, поэтому я не выдержала и выпустила лёгкую усмешку. Дьявол на это никак не отреагировал:

— Должен признаться. — Люцифер кратко кивнул головой. — Я приятно удивлён, что твой блок подействовал даже на меня.

Дьявол кинул взгляд на чашку с травяным чаем.

— Быстро пей! — процедил он.

Театрально закатываю глаза и хватаю кружку, подтянув её к себе и прислонив к губам. Начинаю легонько дуть на поверхность обжигающей ароматной жидкости, чтобы немного остудить её.

— В моменте до меня дошло, что ты мне что-то недоговариваешь, Уокер. — Люцифер скривил губы и недовольно посмотрел на меня. Замираю от услышанного. — Ну и когда я увидел тебя и твоего отца, то в моей голове сложились все пазлы.

Дьявол убрал свою горячую руку с моей лодыжки. Обращаю на это внимание и возмутительно кидаю взгляд сначала на место, где располагалась рука Люцифера, а затем перевожу взгляд на самого сына Сатаны. Он скрестил руки на груди и, повысив тон, спросил:

— Ты вообще чего хочешь добиться своими выходками, Вики?!

Прежде, чем ответить, осторожно возвращаю на половину отпитую кружку на стол, устраиваюсь по удобнее, приняв позу по-турецки, и принимаюсь отвечать своему собеседнику:

— Я что хочу добиться? — Задыхаюсь от возмущения. — Вернув тебя в детство, ты, хочешь сказать, не сходил бы с ума от воспоминаний о своих близких?

Люцифер усмехнулся. Меня это оскорбило. Он так же холодно ответил:

— Нет. — Отворачивает свой взгляд в сторону. — Мне было бы плевать!

— Потому что у тебя не было счастливого детства. — Прихожусь по больному месту. — Но это не значит, что его не было и у меня!

Люцифер молчал. Я же с обидой смотрю на него. Он никогда не поймёт, что я испытываю. Никогда! Ему не понять эти чувства.

— Ты призываешь фантомов через тоску по дому и отцу, — наконец продолжил Люцифер. — Уокер, во-первых, ты делаешь хуже, прежде всего, ему.

Снова молчу. Запрокидываю голову, чтобы слёзы не скатывались по щекам. В горле встал тяжёлый и горький ком.

— Если тебе действительно дорог собственный отец. — Люцифер коснулся губами своего бокала, сделал жадный глоток и, закончив, облизнул нижнюю губу. — То рекомендую просто отпустить его.

Мне хотелось было возразить, но имеет ли сейчас это какой-либо смысл? Действительно, сколько можно терзать себя воспоминаниями о прошлом? Обхватываю голову руками и тяжело вздыхаю:

— Я занимаюсь совсем не тем, чем должна здесь заниматься, Люцифер. — Шепчу и поднимаю уставший взгляд на него. — Я не могу здесь находиться!

Дьявол лишь усмехнулся, допив остатки виски в своём стакане. Обжигающая жидкость приятно жгла губы, а затем горло. Люцифер медленно облизнул нижнюю губу, а я заострила на этом особое внимание.

— В самом деле? — Дьявол игриво изогнул бровь. — Да брось ты, Уокер! Лос-Анджелес прекрасен. Ты такой нудный экскурсовод, оказывается.

Задыхаюсь от возмущения. Нащупываю рядом с собой декоративную подушку и кидаю её в сторону Люцифера.

— Кто виноват, что вчера ты только и молил меня о том, чтобы я отвела тебя поесть?

— Да, но мы же вчера поели, арендовали жильё. — Люцифер медленно перечислял все вчерашние действия. Он обратил внимание на то, что его интонация выводила меня из себя. — Можно было пройтись вдоль набережной, например, Уокер.

Театрально закатываю глаза, скрестив руки на груди. Сдуваю с лица выбившуюся прядь волос.

— Можно было и даму пригласить прокатиться на арендованном авто. — Процеживаю, встав с дивана. — Или ты как эгоист собрался кататься на ней сам?

Люцифер усмехнулся моему сарказму. Глаза его восхищённо сверкнули. Он достал из кармана брюк брелок от арендованной машины и потряс им в воздухе:

— У тебя полминуты выйти во двор. — Уголок рта Люцифера пополз стремительно вверх. — Иначе, как ты сказала, я эгоист.

Дверь захлопнулась. Возмущённо провожаю взглядом Дьявола и принимаюсь искать одежду, которую оставила ночью рядом с кроватью. Шепфа, приведу себя в порядок как обратно вернусь сюда.

Захлопываю за собой дверь и слышу громкий рёв мотора где-то поблизости. Спускаюсь вниз по лестнице, закрывая за собой калитку придомовой территории. Тут же к моим ногам прикатил спортивный, — чёрный как ночь, — элегантный автомобиль. Боюсь даже представить сколько Люцифер отдал за аренду этого авто:

— Уокер. — Дьявол опустил окно, заглядывая мне в глаза. Он игриво подмигнул. Сексуальный засранец. — Как тебе?

Молча стою несколько секунд, пытаясь подобрать ответ. Про себя я была в полном восторге от вкуса Люцифера.

— Что ты стоишь, глупая? — усмехнулся Дьявол.

Закатываю глаза, показываю неприличный жест и усаживаюсь поудобнее на пассажирском переднем сидении.

Салон спортивной и элегантной машины Додж Челленджер был таким же изящным как и внешний вид: красная, почти что алая кожа наппа обвивала передние и задние сидения. Этой же кожей были обшиты боковые вставки в дверях. Салон автомобиля смотрелся дерзко, но очень стильно. Эта модель Доджа была создана словно специально для Люцифера:

— Куда мы едем? — Интересуюсь, не стесняясь оглядывая салон авто.

— Сначала нужно вернуться в салон, подписать кое-какие бумаги, — деловито отозвался Люцифер, нащупывая сверху в скрытой полке солнцезащитные очки. — Затем, Уокер, я открыт ко всем предложениям.

Усмехаюсь и перевожу взгляд на руку Люцифера, которая вальяжно управляла рулём автомобиля. Успеваю даже расслабиться, ведь Дьявол вызывал у меня доверие к своему вождению. Будь по-твоему, Люцифер!

Взгляд сам собой скользит по нему: закатанные рукава, татуировки на предплечьях, расстёгнутый ворот рубашки, чёрный рисунок, уходящий выше по шее. Красивый, зараза. И прекрасно об этом знает. Половина Академии готова была простить Люциферу любой характер за одну ухмылку, а вторая половина — за его умение говорить так, будто собеседник уже проиграл спор, хотя тот ещё не начался. Азарт, искушение, грубость, импульсивность — всё это было про него. Забота и любовь в этот список раньше не входили. Кажется, именно поэтому редкие исключения били так сильно.

Дьявол сделал радио погромче, заиграл трек The Black Keys — Howlin' For You. Люцифер опустил солнцезащитные очки на лицо и принялся отщёлкивать пальцами такт песни. Никогда не видела его таким… Довольным?

Переглядываюсь с Люцифером, который подпевал строчки из песни, словно это его любимая композиция:

— Здесь даже радио играет с моими любимым треком. — Иронично отметил Люцифер, отстукивая бит ладонью по рулю. Он хотел показать всем своим видом, что здесь, — В Лос-Анджелесе, — ему очень даже нравится. — Веселее, Уокер!

Не сдерживаю улыбку на лице. Такого Люцифера я ещё точно не видела. Привыкла всегда видеть его в плохом расположении духа: агрессивным, импульсивным, ироничным, саркастичным, грубым и фамильярным.

Не успеваю опомниться от собственных мыслей, как песня, играющая по радио, заканчивается. Люцифер убавил громкость, а за ней и скорость автомобиля:

— Мы приехали? — Морщу лоб, пытаясь разглядеть местность.

— Почти. — Кивнул Люцифер. — Как тебе тачка?

Расплываюсь в довольной улыбке. Машина и в правду отличная.

— Мне нравится. — Искренне признаюсь. — Тебе она идёт.

Замечаю, как Люциферу понравилась моя оценка, будто бы от моих слов зависело многое. Я уже запуталась и не понимаю, где Дьявол лукавит и играет, а где он искренен и честен. Так устала от этой суеты, от этой игры чувств и эмоциональных качелей…

Люцифер свернул на огороженную площадку автопроката. По одну сторону теснились машины на продажу — от почти новых до откровенного металлолома, по другую стоял аккуратный ряд арендных автомобилей. Бюджетные седаны соседствовали с премиальными спорткарами, и по тому, как у Люцифера мгновенно загорелись глаза, я уже понимала: экономить сегодня никто не собирается.

Люцифер подъехал к главному офису. Возле входа его поджидал темноволосый мужчина на вид лет сорока, высокого роста с серо-голубыми глазами:

— Але-екс, — приветливо протянул он, когда Дьявол, припарковав авто и заглушив двигатель, открыл пассажирскую дверь. — Я ожидал тебя увидеть немного позже, но…

Мужчина пожал руку Люциферу, а затем заглянул в салон автомобиля. Увидев скромно сидящую меня, мужчина опешил и, поменявшись в лице, тихо произнёс:

— Робби. — Представился он. — Алекс, почему ты не сказал, что приедешь не один?

Люцифер, бросив на меня оценочный взгляд, тут же нашёл необходимый ответ на вопрос:

— Моя жена была на тренировке по большому теннису, — усмехнулся Дьявол. — Я поехал её забирать, а на пути домой вспомнил, что нужно заехать к тебе.

Большой теннис?!

Бросаю недовольный взгляд на Люцифера, но быстро опомнилась и вхожу в эту игру.

— София. — Вежливо представляюсь, протягивая тыльную сторону ладони к Робби.

Тот одарил моё запястье лёгким и медленным поцелуем. Не спускаю взгляда с Люцифера, который, закатив глаза, сразу же отвёл взгляд в сторону.

— Я так люблю этот вид спорта, что не смогла отменить тренировку, чтобы поехать вместе с Алексом выбирать ему авто.

Кокетничаю и замечаю, что вызываю восхищение в глазах у Робби, и я это отчётливо улавливаю. Люцифер не подавал виду. Или делал вид, что не подаёт.

— О как. — Искренне удивился Робби. — Должно быть, вы большая поклонница Серены Уильямс? Сере́на Джаме́ка Уи́льямс — американская профессиональная теннисистка.

Люцифер скрестил руки на груди и, не дожидаясь моего ответа, нагло влез в диалог:

— Да, давай уже подпишем оставшиеся бумаги и мы поедем. — Он поднял свой взгляд на меня.

Как же его манила и одновременно раздражала моя кокетливость. А всё потому, что кокетничала я сейчас не с ним.

— Моя жена очень устала и успела соскучиться по мне.

Робби словно окатило ледяной водой. Его кокетливая улыбка моментально пропала, взгляд стал более сосредоточенным, а тон голоса сменился на грубый и деловой. Кидаю надменный взгляд на Дьявола. С моего лица не сползала напыщенная улыбка с нотами злорадства. Люцифер оценил этот жест. Эта гримаса была свойственная только самому сыну Сатаны.

— Конечно-конечно, — быстро проговорил Робби. — Но у сотрудников закончится обед только через десять минут. Предлагаю вам пройти внутрь, выпить кофе или же взглянуть на другие автомобили.

Люцифер возмущённо приподнял одну бровь. Робби перевёл взгляд на меня и, молниеносно переключившись на Дьявола, добавил:

— Может, Виктория захочет арендовать или купить автомобиль?

Останавливаю взор на десятке автомобилей, от которых осталось только одно название. Их состояние было битое, и едва такие машины поддавались ремонту. Всматриваюсь в песочный цвет кузова, у которого виднелась порванная тканевая крыша, разбитые диодные передние фары, погнутые диски на колесах, опаленный светлый кожаный салон… Эта машина мне была до боли знакома.

— Вообще-то, моя жена предпочитает… — Люцифер готов был вот-вот выйти из себя, но я, схватив за руку Дьявола, ласково взглянула на него.

— Дорогой, можно я отлучусь ненадолго?

Глаза Люцифера округлились, рот немного приоткрылся от удивления. Он смог одобряюще кивнуть головой далеко не сразу.

Проследив за моей отдаляющей фигурой, Люцифер и Робби медленно и неторопливо пошли за мной.

Нагоняю темп. Не терпится скорее рассмотреть поближе эту машину. Наконец я добралась до неё. Боковые стёкла разбиты, переднее лобовое стекло вовсе отсутствовало. Этот автомобиль явно побывал в сильной аварии.

— Софи. — Скривился Люцифер, брезгливо оглядывая груду металлолома вокруг меня. — Зачем тебе этот хлам?

Но я его не слышала. Глаза мои озабоченно горели. Развернувшись к Робби, требовательно спрашиваю:

— Я могу взглянуть на документы этого авто?

Робби немного потупив взгляд, почесал затылок:

— Но у нас не положе…

— Принеси мне, пожалуйста, документы. — Повышаю тон и, не отрывая взгляд от мужчины, произнесла его имя более спокойно и любезно. — Робби…

Люцифер решил подыграть мне. Он скрестил руки на груди и, усмехнувшись, иронично произнёс:

— Робби, лучше принеси ей эти чёртовы документы. — Дьявол похлопал по плечу мужчину. — С моей женой спорить бесполезно, поверь. Проверено годами.

Робби обошёл машину сзади и посмотрел на остатки номеров, что крепились у багажника. Он быстро ринулся в сторону офиса, бросив вслед:

— Сейчас принесу, ждите здесь!

Подхожу поближе к машине и обращаю взгляд на обугленное сидение. Наклоняюсь и вижу рядом с сидением на полу деревянный крестик с белой маленькой ленточкой, на которой была вышита надпись: «Спаси и сохрани»

Люцифер подошёл ко мне. Он хотел было что-то сказать или спросить, но я опередила его:

— Это моя машина. — Шепчу, не веря собственным глазам. — Люцифер, это моя машина!

Мой голос переходил почти что в крик. Но крик ли радости это был? Люцифер прикрыл мой рот своей рукой. Я лишь опешила от его действий:

— Уокер, — недовольно прошипел он. — Я не глухой, не ори.

Каждый день Лос-Анджелес даёт мне о себе знать. Он постоянно преподносит для меня «сюрпризы». И все эти «сюрпризы» в виде воспоминаний, которые нарабатывались мною долгими годами. Как их можно отпустить, если эти воспоминания повсюду?

— Софи. — Сзади послышался голос Робби. — Вот документы на Битл.

Мужчина протянул папку. Осторожно открываю первую страницу, изучая каждую строку. Люцифер, нежно коснувшись моего хрупкого плеча, тихо произнёс:

— Мы с Робби пройдём в офис подписывать документы. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня в макушку. — Ты как разберешься с этим, подходи.

Молча киваю, не отводя взгляда от документов. Глаза мои бегали по словам. Не могу сконцентрироваться. Прикрываю глаза. В голову чётко ударились воспоминания об аварии, в которой я погибла. Строчки из документов гласили:

«Фольксваген Битл, 2016 года выпуска

Зарегистрировано владельцев: 1

Последняя регистрация: авто снято с учета 13.03.2021

Примечания: 26 июня 2020 года зафиксировано ДТП на северном обходе.

Водитель скончалась на месте.

Установленная личность: Виктория Уокер

Возраст: 23 года (06.04.1997)

Место рождения: США, Лос-Анджелес

Место смерти: США, автострада Футхилл

Дата и время смерти: 26.06.2020 16:42

Последний собственник: Мэттью Уокер»

— Папа… — Прижимаю папку с документами к груди.

Мистер Уокер распрощался с машиной покойной дочери не сразу. Эта мысль словно била острым ножом меня в грудь.

Глава XI

В оранжерее пахло влажной землёй и сладкими цветами, но появление Ости мгновенно испортило даже этот воздух. Её каблуки звонко отстучали по плитке, прежде чем голос разрезал тишину:

— Мими, — звонко протянула Ости. — Ну что? Бросила тебя твоя подружка? Жалкая Непризнанная…

— Отвали, Ости, — прошипела Мими.

Её лицо было опечалено. Мими тосковала. Очень тосковала. Несмотря на то, что в день изгнания нас с Люцифером на землю, Мими повздорила со мной, она невероятно скучала по мне. Как же хотелось прямо сейчас обнять свою подругу и забыть все невзгоды, что между нами произошли.

— Ну что же ты, малышка-Мими? Не грусти. — Ости провела кончиками ногтей по открытым плечам Мими. — Больно прям убиваешься по ней. Вспомни, как хорошо мы общались до её появления здесь…

— Это всё в прошлом. — Отрезала подруга, поджав нижнюю губу.

— Правда? — саркастично протянула Ости. — И тебе нравится сейчас быть в гордом одиночестве?

— Одиночестве? — возмутилась Мими. — Одиночество может нравиться только Люциферу!

Ости расплылась в насмешливой улыбке.

— Ох, — иронично вздохнула она. — А Люци ведь не одинок сейчас. С ним ведь твоя подружка…

— Если счастлив, то пусть, — прошептала Мими, проглатывая слёзы обиды.

— Тише-е, детка. — Костлявая рука Ости прикасалась к смоляным волосам Мими, убирая прядки с её лица, немного царапая своими длинными ногтями. — Расскажи мне, что ты знаешь об этом?

Мими молчала. Она подняла взгляд прежде, чем лицо её оскалилось от злости. Подруга холодно прошипела:

— Тебе незачем эта информация!

Ости сорвала оранжевый цветок, который рос на кустарнике. Она вдела его за ухо Мими.

— Да ладно тебе, подружка, — усмехнулась демонесса. — Тебе действительно так важно мнение жалкой Непризнанной?

Заметив на лице Мими полное отчаяние, Ости, сверкнув взглядом, с горечью добавила:

— Кажется, у нас не было никаких секретов, а вот Уокер… — Демонесса иронично покачала головой. — Жалкая пародия на свою мать, утаивает от тебя многое.

— Заткнись! Это совсем не так. — Возразила Мими, сжигая взглядом надменную Ости. — У нас с Вики нет никаких секретов.

— Да-а? — Иронично тянула демонесса, изобразив неприятную ухмылку, на которую обратила внимание отчаянная Мими. — А что же было у них в комнате Люцифера ты, наверное, так и не знаешь?

— Что? — прошептала Мими.

Она медленно качала головой, словно отрицая услышанное. Из её глаз хлынули слёзы. Тяжёлый ком в горле душил от обиды и недосказанности, что скопились между нами. Прости, Мими, прости…

Ости, вскинув бровь, скрестила руки на груди:

— Глупышка Мими. — Оранжерею оглушил злобный женский смех. — Тебя развела Непризанная, которая оказалась, что странно, умнее тебя!

Мими, нехотя верить в происходящее, опустила свой томный взгляд:

— Уходи, — прошипела она.

— Детка. — Шептала Ости, схватившись аккуратно, точно с неприязнью за подол платья Мими. — Тебе нужно просто рассказать мне, а я тебе помогу. Ты всё ещё веришь этой Непризнанной?

— Я сказала уходи! — рявкнула Мими.

Ости скривила рот в недовольной ухмылке и, развернувшись на носках, направилась в сторону выхода. Звонкое цоканье её каблуков озаряло эхом всю оранжерею:

— Как знаешь, подруга, — процедила она.

Мими, взвесив ситуацию, выпалила из себя:

— Люцифер влюблён в неё. — По румяным щекам подруги скатывались горькие слёзы отчаяния, неразделённой любви. — Это, вероятно, взаимно.

Ости замерла, повернулась обратно. Уголок её рта медленно пополз вверх:

— Очень хорошо, детка. — Глаза Ости налились алой краской. — Я знала, что у Мамона прекрасная дочь.

Глаза Мими вспыхнули фиолетовым пламенем. Демонесса расплылась в злобной улыбке, оскалив клыки.

Когда-то Мими и Ости были почти неразлучны и развлекались тем, что доводили Непризнанных. Ости заодно пользовалась дружбой Мими с Люцифером, чтобы чаще оказываться рядом с ним. Всё изменилось после моего появления. Мими отказалась делать меня очередной мишенью, а Ости восприняла это как предательство. Потом добавилась ревность. В её глазах я довольно быстро превратилась из жалкой Непризнанной в конкурентку — хотя сама тогда ещё понятия не имела, что вообще участвую в соревновании.

— Малышка Мими. — Ости затеяла явно коварный план. Так Мими мог называть только сам Люцифер. — Давай же разузнаем наконец, что сейчас происходит между Уокер и Люцифером!

Мими, облизнув верхнюю губу, точно хищница, усмехнулась и выпалила:

— Это можно сделать только с помощью зеркала, которое находится в кабинете у Геральда… Стоп!

Мими моментально оклемалась. Она и поверить не могла, что по инерции так быстро дала ответ на просьбу Ости. Мими была словно под снотворным. Разум её будто бы спал, но язык был явно острым.

— Ости, что ты?..

— Во-от, — слащаво протянула демонесса. — У Геральда, значит.

Ости медленно обошла Мими вокруг, не спуская с дочери Мамона глаз. Оранжерею снова заполнил злобных женский смех.

Глаза Мими погасли, обретая светло-серый оттенок. Взгляд снова наполнился печалью и сожалением. Что ты наделала, Мими?..

— Нам нужно туда пробраться. — Ости возбужденно вцепилась в хрупкие плечи Мими, царапая её своими ногтями. — Время мести для твоей подружки настало!

Мими замерла. Сейчас от неё зависела судьба двух личностей: меня и Ости. Кому Мими готова протянуть руку помощи?

Словно пребывая под невидимым куполом, Мими оскалилась. Взгляд её заострился на Ости. Глаза снова заискрили фиолетовыми оттенками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Наконец-то! — прошипела Мими.

Лос-Анджелес

— Я думал, Додж арендовать обойдётся дороже. — Восхитился Люцифер, нажимая педаль газа в пол.

Роскошный глянцевый Додж мчался по центральной улице Лос-Анджелеса, собирая восхищенные взгляды прохожих. Наблюдаю за Люцифером, наглость которого позволяла улыбнуться некоторым девушкам. Стараюсь всячески игнорировать это:

— Аренда машины пользуется спросом здесь, отсюда и невысокая стоимость. — Аргументирую и всматриваюсь в сосредоточенное на дороге лицо Дьявола.

— Это прекрасно. Ведь нужно ещё тратиться на бензин. Вот, чем экономичны крылья за спиной: их не надо заправлять, — Люцифер усмехнулся собственной шутке. — Сейчас мы поставим нашего «чёрного друга» домой в гараж и пойдём на задание. Ты ведь всё помнишь?

— Да-а. — Тяжело протягиваю, пытаясь вспомнить болтовню Кроули.

— Ну же, Уокер, больше энтузиазма. Пора взрослеть, — поддел Люцифер.

Я улыбаюсь, хотя мысли далеки от задания. Ночной разговор с Кроули, останки моей машины, Люцифер и его нелепая попытка объяснить, что со мной он ведёт себя не так, как с остальными, — всё перемешалось в голове. И снова всплыл вопрос, который я постоянно откладывала: кем стану после Академии? Ангелом или Демоном? Люцифер однажды сказал, что правильного ответа не существует — есть только тот, который действительно твой. Жаль, от этой мудрости выбирать легче не стало.

Больше всего пугала собственная неопределённость. Демон давал свободу той части меня, которую я всё чаще переставала стыдиться. Ангел выглядел логичнее — хотя бы из-за матери и всего, чему меня учили. Но выбирать сторону только ради Люцифера, Мими или Ребекки было бы ещё большей глупостью. Мне хотелось решения, которое останется правильным, даже если однажды рядом не окажется никого из них.

— О чём твоя голова думает, Уокер? — Дьявол уже заворачивал во двор.

— Всё в порядке, — отвечаю и, разглядывая двор, нагло вру.

Люцифер моментально остановил машину и повернулся в мою сторону. Он взял осторожно моё лицо в свои горячие руки и взглянул в глаза. Что он там видит? Сомнения. Боль. Страх. Ненависть. Любовь или влечение? Спасти или убить?..

— Тысяча чертей! Вики. — Люцифер отстранился и расплылся в дурацкой улыбке. — Сколько можно тебя уговаривать не переживать из-за ерунды? Я понимаю, что у бессмертных нет нервных клеток в отличие от смертных людишек, но так нельзя. Впереди ещё много приключений, за которые действительно можно переживать, поверь мне. Я уже не знаю, на каком языке с тобой говорить. Хотя, постой.

Люцифер вновь колко улыбнулся. Его глаза сверкнули алым пламенем, зубы оскалились, а брови нахмурились. Вики стало совсем не по себе, но она осталась неподвижно сидеть в машине, наблюдая за действиями Люцифера:

— O regina mea! Quaeso te unum; mea dea, ne cures. Succubus meus es, filia seraphim et puella pulcherrima in omnibus tribus mundis. Orci voce exaudiri. Amen.

Глаза Люцифера приобрели прежний красноватый оттенок, улыбка стала ещё шире. Он наблюдал, как мне становилось ещё страшнее, но его больше забавляло, что до меня не доходило всей сути сказанных фраз. Ведь наверняка много смысла в этих предложениях на латыни! Или, как всегда, дурацкие издёвки. Чего уж можно ожидать от сына Сатаны?..

— Давай мы больше не будем возвращаться к этой теме? — Люцифер медленно загнал машину в гараж.

— Люци. — Испуганно начинаю, игнорируя вопрос Дьявола. — Ты меня проклял только что?

— О, глупая. — Люцифер не сдержал смеха, но мне было совершенно не до веселья. — Проклясть может мой папаша, но я не намерен…

— Тогда что это значит?

— Придёт время. — Дьявол расплылся в довольной ухмылке. — Сама поймёшь.

— У нас нет предмета по изучению латыни. — Кривлю удивлённую гримасу. Мне ждать вечность? Или, хотя бы, пока не введут этот предмет? Или брать репетиторство у Люцифера? — Ты издеваешься, да?

— Уокер, — он тяжело вздохнул, дав мне понять, что подробностей у этого рассказа не будет. И на что я только надеялась?.. — Ты вспомнила детали задания?

Пытаюсь собрать мысли после внезапной демонстрации латыни. Кажется, Фенцио что-то говорил про пожар, про каких-то людей и про выбор между спасением жизни или золота.

Теперь я сама вызвалась призвать водоворот, вытягивая руку вверх, к небесам. Сосредоточившись на задании, прикрываю глаза и направляю энергию вверх.

— Невероятно, Уокер. — Люцифер скривил рот, иронично аплодируя моему действитю. — Такими темпами с тобой ещё не всё потеряно.

Прекрасно осознаю, что это провокация, которая должна была сбить меня с силы мыслей, остановить энергию, а значит — остановить зарождение водоворота. Но у самодовольного Дьявола ничего так просто не выйдет. Я не собираюсь подстраиваиться под его эмоциональные игры.

Водоворот выплеснул нас в закуток тёмного густого леса, посреди которого стоял одинокий большой дом, который горел. Пожар был настолько сильным, что он успел заглотить больше половины дома:

— Помогите! — Кто-то кричал в помещении, истошно призывая спасти.

Стою, не смыкая глаз. Понимаю, что эти считанные мгновения могут спасти кому-то жизнь или, напротив, — отнять. Тело словно парализовало, не могу пошевелиться, чтобы хоть как-то появлиять на текущую ситуацию. Кидаю вопросительный взгляд на Люцифера, который, словно в который раз читая мои мысли, прервал тишину, что создавала я:

— Пойдёшь за мной. — Строго приказал он. — Ты бессмертная, Уокер. Никакая стихия не способна убить тебя.

Молча киваю головой, тяжело вздыхая. Всякий раз большой пожар вызывает страх и беспокойство, когда просто смотришь на него и ничего не можешь сделать. Люди, сгорая заживо, издают нечеловеческие вопли, а затем резко умолкают. От них остаётся лишь обугленное тело, что так покрыто отвратительными, несовмещённые с жизнью ожогами и волдырями.

Дом полыхал так ярко, что от одного взгляда хотелось отступить. Огонь вырывался из окон, балки трещали, внутри что-то с грохотом обрушилось. Но там оставались живые люди. Люцифер вошёл первым — уверенно, будто шагнул не в пожар, а в знакомую комнату. Я двинулась следом. Пламя лизнуло кожу горячими языками; было больно, но бессмертное тело не покрывалось ожогами. Приятным это всё равно не становилось.

За рухнувшей балкой я заметила двоих — женщину и мальчишку лет десяти. Они почти не двигались, надышавшись дымом. Я пригнулась под огнём и опустилась рядом. В полуприкрытых глазах женщины мелькнуло такое отчаянное облегчение, что меня будто толкнуло вперёд. Подхватываю мальчика одной рукой, второй помогаю подняться ей. Дым режет глаза, жар давит со всех сторон. Люцифера нигде не видно. «Только не сейчас, Дьявол. Где тебя носит?»

Оглядываюсь в сторону выхода — ловушка. Огонь поедал весь путь, который я смогла проложить к едва живым людям, а сейчас, держа их под руки, не могу спасти:

— Уокер, сюда! — Люцифер, словно тень, метнулся из другого конца комнаты, распахнув другую дверь, что вела на улицу. Вероятно, чёрный выход.

Дьявол ринулся мне на помощь, перехватывая сначала руки женщины, а затем, поняв, что можно ускорить процесс спасения, вовсе взял её на руки и понёс к выходу. Прикрываю собой мальчика, что едва перебирает ногами и держится только благодаря моей хватке. Ещё немного, совсем немного!..

— Люци, а как же их отец?.. Он должен быть на втором этаже! — Кричу я, пытаясь перекричать опасную стихию и грохот, который она создавала.

— Его там нет, Вики.

В голосе Дьявола слышались металлические ноты. Понимаю, что мужчины там не было, а были лишь его обугленные останки… Мы не смогли спасти третьего члена семьи, который наверняка хотел бы сейчас обнять свою родню, прижать к груди сына и жену, прошептать, что «всё будет хорошо» и то, как он их любит. Но теперь этого никогда больше не произойдёт.

Ночное небо, прохлада. Жадный глоток свежего воздуха. Падаю на колени, кашляю от скопившейся внутри гари. Глаза слезятся, разум остаётся в сознании, но картинка перед глазами плывёт. Вижу перед собой Люцифера в руках с… телефоном? Он кому-то звонит и что-то объясняет. Рядом лежал обездвиженные тела. Ползу к женщине. Беру её лицо в руки, встревоженно оглядываю черты лица, но мою руку оддёргивает Дьявол, заставляя встать и взглянуть на него:

— Сейчас приедет скорая, Уокер, — процедил он, слегка встряхнув меня за плечи. — Они останутся живы! Мы можем идти.

Медленно мотаю головой. Язык отказывается воспроизводить ровную, внятную речь. Я словно пьяна, но голова соображает абсолютно всё.

— Н-нет. — Выдавливаю из себя. — Его отец… Он мёртв!

— Да, Вики, — спокойно, без агрессии произнёс Люцифер. — Он мёртв. Его бы мы так и так не спасли.

С щёк готовы вот-вот пролиться горькие слёзы разочарования. Мы допустили смерть. Стою несколько минут, будто переваривая в голове сказанную информацию Люцифером. Почему?.. Ну какого хрена?..

— Люци. — Едва слышно шепчу я. — Пожалуйста, мы должны дождаться приезда врачей! Мы должны убедиться в том, что с ними всё будет хорошо.

Дьявол, оглядев меня так недовольно, что по моему телу пробежался мороз, и нехотя, но сдерженно кивнул:

— Ладно, — выдохнул он. — Будь по-твоему, Уокер.

С благодарностью в глазах смотрю на Люцифера. Неподатливый Дьявол соизволил согласиться со мной и сделать впервые так, как я искренне прошу. Сегодняшний день явно можно обводить красной линией в календаре, но пользуются ли бессмертные таковым? Думаю, нет.

— Как только приедет машина, мы сразу же уйдём.

Люцифер проговорил это без какой-либо эмоции. Он не усмехался и без издёвки в голосе процедил. Вопросительно смотрю на него, всё ещё не понимаю почему мы должны так быстро покинуть место происшествия. Здесь люди, которые нуждаются в скорой помощи!

— Мне не нужны неприятности, Уокер, — словно прочитав мои мысли, гневно проговорил Люцифер. — Нас могут опросить фельдшеры, внести в список свидетелей. Нам это ни к чему.

Шепфа, он прав… Единственное, что мы могли себе позволить — дождаться приближающейся кареты скорой помощи и тут же покинуть это место, чтобы никто не придавал никакого значения нам. Ненужные глаза принесут много проблем, но как тогда Люцифер не противится лишнему диалогу с арендодателем автомобиля? Неужели они уже ранее встречались?..

Скорая приехала удивительно быстро для окраины. Фельдшеры подхватили пострадавших, и только тогда я позволила себе остановиться. Мы могли выполнить задание иначе: оставить людей огню и вынести драгоценности. Именно этого от нас и ждали — простого выбора между двумя крайностями. Но, глядя на ребёнка под кислородной маской, я впервые подумала, что само условие может быть неправильным. Почему равновесие обязательно должно означать чью-то потерю?

Дьявол вызвал водоворот, но я не решалась прыгать первой. Оглядываюсь и смотрю на то, как женщина и мальчик пришли в себя. Слава Шепфа, получилось!.. Женщина, словно в бреду, что-то неразборчиво кричала. Её бормотание не доносилось до моих ушей, но я прилагаю максимум усилий, чтобы расслышать хоть что-то членораздельное из её речи:

—… Нас вытащила девушка, — с хрипотой от гари в горле произнесла она. — Кажется, В-Вики…

— Твою мать…

Выдыхаю и прикрываю глаза. Медленно, с раздражением. Люцифер, сукин ты сын!..

— Надо быстрее делать ноги отсюда. — Дьявол скривил лицо, а затем потряс передо мной небольшим тканевым мешком, края которого были немного обуглены. В мешке что-то громко звенело, походящее на монеты. — Всё же, я урвал самое ценное.

На лице Люцифера проскользнула победная улыбка. Только что мы сломали систему и создали Равновесие в рамках задания. Мы переиграли, но ничего не уничтожили. Сделали то, чего другим не под силу. Ухмыляюсь, представляя удивлённую физиономию Фенцио. Шах и мат, старик!..

Глава XII

Мими

Каблуки Ости цокали по каменному коридору так громко, что Мими хотелось одновременно придушить подругу и разуть её. До кабинета Геральда оставалось несколько шагов, а каждый звук казался сигналом тревоги.

— Тише, — прошипела она, оглянувшись. — Ости, ради всего адского, попробуй хотя бы пять метров пройти бесшумно.

— Извини, дорогуша. — Та невинно развела руками. — По-другому не умею.

Мими закатила глаза и припала к замочной скважине. В кабинете было темно. Ни шелеста страниц, ни тяжёлых шагов преподавателя, ни характерного кашля.

— Никого. Справишься?

Ости выгнула брови домиком.

— Я вообще-то не знаю, как выглядит это зеркало.

Мими медленно повернула к ней голову.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну подружка… пожалуйста.

— Это подстава века.

Но пути назад уже не было. Мими присела возле замка и поддела механизм длинным ногтем. Несколько осторожных движений — и внутри что-то сухо щёлкнуло.

— Бинго.

Дверь приоткрылась.

В кабинете Геральда пахло пылью, старой бумагой и травами. На стенах темнели стеллажи, заставленные фолиантами, амулетами и десятками зеркал. Некоторые были затянуты серебристой дымкой, другие едва заметно пульсировали, будто дышали.

Мими быстро прошла вдоль полок.

Зеркало Прошлого. Зеркало Будущего. Воспоминаний. Мистики…

— Да где же ты…

В нижнем ящике письменного стола нашлось то, что нужно: небольшое круглое зеркало в потемневшей оправе. По поверхности стекла пробежала едва заметная белая искра. Земное зеркало.

— Нашла, — выдохнула Мими.

В коридоре раздались шаги.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Она сунула зеркало за пазуху, захлопнула ящик и почти вылетела из кабинета.

— Есть? — глаза Ости вспыхнули.

— Есть. И если мы сейчас попадёмся, я скажу, что всё придумала ты.

— Предательница!

— Реалистка. Пошли!

До комнаты они добрались почти бегом. Только когда дверь закрылась на ключ, Мими позволила себе нормально вдохнуть.

— М-м-м… — Ости демонстративно втянула воздух и повернула голову к кровати Вики. — Запах Непризнанной.

— Да прекрати ты уже.

Мими достала зеркало. Пыль лежала на нём таким слоем, будто Геральд намеренно хотел спрятать вещь даже от собственного любопытства.

— Нужно протереть.

— Дай сюда!

Ости выхватила артефакт раньше, чем Мими успела возразить. Рукавом смахнула пыль и уставилась в потемневшее стекло.

— Мне нужно знать всё о Вики Уокер и Люцифере.

Зеркало вспыхнуло.

Внутри проступил Лос-Анджелес: светлые тротуары, бесконечный поток машин, пальмы. Вики шла одна вдоль набережной, прижимая к ладоням стакан с кофе. Плечи опущены, взгляд потухший. Картинка дрогнула — и показала Люцифера за рулём чёрного Доджа. Один. Злой настолько, что даже сквозь зеркало чувствовалось напряжение.

Ости медленно улыбнулась.

— Они не вместе.

— Может, просто заняты заданием?

— Мими, они почти всё делают вместе. Наши голубки поссорились.

— И что?

— А то, что я не собираюсь упускать подарок судьбы.

Ости поднялась. Мими сразу поняла.

— Нет.

— Что «нет»?

— Даже не думай вызывать водоворот на Землю.

— Почему же?

— Потому что это уже не любопытство. Это вмешательство!

Мими потянулась к зеркалу, но Ости подняла руку выше.

— Не мешай мне, милая. Иначе Мамон узнает, как его примерная доченька вскрывала кабинет Геральда. А заодно — зачем именно.

Мими побледнела.

— Ты сама меня сюда притащила.

— Докажи.

Ости улыбалась спокойно. Слишком спокойно.

— Отдай зеркало!

— Отойди.

— Ости.

— Я сказала: отойди!

Холод пришёл раньше, чем Мими поняла, что происходит. Ости выдохнула на ладонь, и белёсый морозный туман ударил прямо в лицо.

Колени подломились.

— Ты… сука…

— Прости, крошка. Ты слишком добрая для нормального заговора.

Мими успела увидеть лишь красный отблеск водоворота.

— Заодно посидишь там и подумаешь, стоит ли вставать между мной и Люцифером.

Мир провалился в темноту.

Ости посмотрела на зеркало. В нём всё ещё был Люцифер. Она провела кончиком ногтя по его отражению.

— Скоро ты вспомнишь, с кем тебе было действительно хорошо.

Над комнатой раскрылся водоворот. И Ости исчезла.

***

Вики

Море не успокоило — скорее выжало из Вики остатки сил. Она долго сидела у воды, слушая тяжёлый шум прибоя, пока злость не стала тише. Теперь вместо неё оставались усталость, холод и неприятное чувство вины.

Капучино давно остыл. Вики допила последние горькие глотки, выбросила стакан и побрела в сторону дома. Ветер с океана пробирался под куртку, по коже бежали мурашки. Нервы или простуда — какая разница.

По дороге она всматривалась в каждую чёрную машину. Где-то внутри уже созрело почти невозможное решение: если увидит Додж, подойдёт первой. Извинится. Да, первая.

Сама мысль об этом раздражала, но ещё сильнее раздражало одиночество. Она понимала, почему Люцифер взбесился. На задании Вики снова полезла спасать того, кого считала слабее, и сорвала общую схему. Но иначе не могла. Через чужую жестокость она ещё училась переступать, через маленькое беспомощное животное — нет. Додж так и не появился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вики шла по променаду, мечтая только о горячей ванной и кровати, когда над городом вспыхнула молния. Грома не было. Через несколько секунд вспышка повторилась. Потом ещё. Она остановилась.

— Что за…

Небо над Лос-Анджелесом будто на мгновение раскололось изнутри. Вики невольно ускорила шаг.

***

Люцифер

Поездка не помогла. Люцифер вернулся домой всё таким же взвинченным, только теперь к злости примешивалось неприятное чувство вины. Он снова и снова прокручивал ссору с Вики и с досадой понимал: перегнул. Извиниться? Купить цветы? Устроить ужин?

От одной мысли о розах он поморщился. Люцифер Денница, сын Сатаны, с букетом у двери Непризнанной — вот уж зрелище, достойное конца света.

Он сварил себе кофе и растянулся на диване. Горячий американо обжёг губы, тишина постепенно перестала давить. А потом задрожал пол. Чашка звякнула о блюдце. Стекло в окнах задребезжало.

— Только этого не хватало.

Над центром гостиной закрутился тёмный водоворот. Люцифер вскочил. Из воронки, расправив чёрные крылья, вышла Ости.

— Вот это хоромы! — Она окинула дом восторженным взглядом. — Неплохо вы устроились.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Пришла к тебе.

— Я вижу. Зачем?

Ости приблизилась, провела ногтем по верхней пуговице его рубашки.

— Всё ещё дуешься из-за этой никчёмной Непризнанной? Брось. Мы ведь умели развлекаться и без неё.

— Убирайся!

— Люци…

Щелчок пальцев — и платье исчезло, оставив на Ости кружевное бельё. Люцифер даже не изменился в лице.

— Ты серьёзно?

— Разве не помнишь, как нам было хорошо?

Помнил. И именно поэтому не испытывал ничего, кроме раздражения.

Раньше всё было просто: желание, ночь, никаких обещаний. Теперь в памяти вместо тела Ости возникло другое лицо — упрямое, злое, с глазами, которые слишком легко выдавали всё, что Уокер пыталась спрятать.

— Это был секс, — сказал Люцифер. — Только секс.

— Он может стать чем-то большим.

— Может. Но не с тобой.

Ости замерла.

— Ты больше не тот Демон, которого я знала.

— Время идёт. Иногда даже я умудряюсь меняться.

— Это она на тебя так влияет?

— Почему тебя вообще так заклинило на Уокер?

— Потому что с её появлением ты сам не свой!

Люцифер несколько секунд смотрел на неё, а потом сказал первое, что пришло в голову — и впервые не захотел брать слова назад:

— Да. Я влюблён.

Ости моргнула.

— За дуру меня держишь?

— Провоцирую чем? Ты стоишь полуголая в моём доме, пытаешься меня соблазнить и параллельно устраиваешь допрос о Вики. По-моему, я здесь вообще самый спокойный.

— Ты просто отталкиваешь меня?

— Именно.

— Вот так?

— Вот так.

В глазах Ости на секунду блеснула настоящая обида, но быстро сменилась яростью.

— Ты ещё пожалеешь!

— Запишусь в очередь собственных сожалений. Дверь там!

Она исчезла так же резко, как появилась.

Люцифер тяжело выдохнул и сел. Тишина теперь не успокаивала. Он опустил голову на ладони. Где носит Уокер? Почему её до сих пор нет? И почему его вообще так выворачивает от мысли, что она может не вернуться?

Дверь тихо открылась. Люцифер поднял голову. Вики стояла в прихожей, бледная от усталости. Сняла обувь, прошла несколько шагов и остановилась.

— Вики.

Облегчение оказалось таким сильным, что первым наружу вырвалась привычная агрессия:

— Где тебя, чёрт возьми, носило?!

Она ничего не ответила. Наклонилась и подняла с пола длинное чёрное перо.

— Это что?

Люцифер прикрыл глаза.

— Присядь. Я объясню.

Он сделал шаг, собираясь обнять её, но Вики отшатнулась.

— Чтоб я тебя больше не видела!

— Что?

— Пока я пыталась разобраться в себе и понять, где облажалась, ты здесь кувыркаешься с Ости?!

— Мы не спали!

— Конечно.

— Вики, я даже не прикасался к ней!

— Она разделась у тебя в доме!

— По собственной инициативе!

— Какая удобная формулировка!

Вики ударила его по щеке. Люцифер не шевельнулся. Вторую пощёчину он тоже принял молча. Только после неё перехватил запястья.

— Я сейчас действительно начну ругаться матом. Уокер, почему ты такая упёртая?

— Эгоист!

— Возможно. Но не лжец!

Он притянул её к себе и коротко поцеловал в лоб. Вики ещё несколько секунд сопротивлялась, потом плечи дрогнули.

— Как она вообще сюда попала?

— Вот это хороший вопрос.

Люцифер рассказал о Земном зеркале — артефакте Геральда, способном показывать человека и открывать путь прямо к нему.

— Только Ости сама до такого не додумалась бы, — закончил он. — Кто-то подсказал.

Вики нахмурилась.

— Мими когда-то рассказывала мне об этом зеркале. Когда я хотела увидеть маму.

Они одновременно замолчали.

— Мими? — Люцифер прищурился.

— Но она не стала бы помогать Ости.

— Добровольно — нет.

Тревога, до этого прятавшаяся где-то на заднем плане, стала осязаемой.

— Нам надо разобраться, — сказала Вики.

— У нас и без того хватает проблем.

— Люцифер.

— Прошло всего две недели, Уокер. Две. А ощущение, будто мы отбываем пожизненное.

— Ты так говоришь, словно я твоя каторга.

Он отвернулся к окну.

— Мой дом — Ад. Где бы я ни был, даже в Школе, я чувствую себя гостем. Здесь — тем более.

Вики проглотила ответ. Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть Мими. Обнять. Рассказать всё, что произошло на Земле. Даже признаться про Люцифера — плевать на тайны.

— Поехали отсюда, — сказала она. — Я больше не хочу сидеть в четырёх стенах.

— Я только вернулся.

— Тем более. Тебе тоже полезно проветрить голову.

— А если у меня были на тебя другие планы?

Люцифер положил ладони ей на талию и осторожно притянул ближе.

— У меня идея лучше.

— С таким взглядом я готов хоть на край света.

***

Додж взревел, вылетая на вечернюю улицу. Музыка в салоне играла громче обычного. Люцифер отбивал ритм пальцами по рулю и впервые за день выглядел почти расслабленным.

— Мне нравится земная музыка, — признался он. — Странная штука. Вроде просто звук, а в голову лезет.

— Через музыку иногда легче проживать то, что словами не получается. И через книги.

— Книги всё-таки надёжнее людей.

— Тебе ли говорить!

Люцифер хмыкнул. Через несколько кварталов он бросил на Вики короткий взгляд.

— Ты голодная.

— Нет.

— Врёшь!

— С чего ты взял?

— У тебя лицо человека, который готов убить за сахар.

Живот предательски отозвался тихим урчанием. Люцифер победно улыбнулся.

— Я нашёл одно место. Настолько ванильное, что мне физически больно туда заходить. Тебе понравится.

— Уже интригует.

Через несколько минут Додж остановился у светлой кондитерской с вывеской «Caramel Time». Из открытой двери пахло тёплой карамелью, кофе и выпечкой.

Вики увидела огромную свежую вафлю с мороженым и замерла.

— О Шепфа! Я хочу именно это.

— Девушка, одну такую, пожалуйста, — сказал Люцифер продавцу раньше, чем она успела что-то добавить.

Вики уставилась на него.

— Что?

— Ничего. Просто ты неожиданно похож на нормального мужчину.

— Не оскорбляй меня при людях.

С вафлей они вернулись в машину.

— Куда теперь? — спросил Люцифер.

Вики задумалась лишь на секунду.

— На Голливудский холм. Хочу посмотреть на город сверху.

— Взбредёт же тебе в голову всякое.

— Зато со мной не скучно.

Люцифер посмотрел на неё и улыбнулся уголком рта.

— Это я понял ещё в первый день.

Глава XIII

Вечернее солнце медленно стекало по холмам Лос-Анджелеса густым оранжевым светом. На парковке не было свободного клочка асфальта, пальмы шелестели над головами, снизу тянуло тёплым городским воздухом. Именно такой вечер Вики представляла, когда думала о Голливуде: немного шума вдали, огромный город под ногами и Люцифер рядом — желательно без очередной ссоры.

Они расстелили плед на склоне. Вики доела последние кусочки вафли и вытерла пальцы салфеткой.

— Это было божественно.

— Осторожнее с формулировками, — усмехнулся Люцифер. — Ещё услышат наверху.

— Ты сам привёл меня туда.

— Вот и запомни, кто отвечает за прекрасное в твоей загробной жизни.

Вики фыркнула, но спорить не стала.

Снизу мерцал город. За очками Люцифера почти не было видно глаз, однако Вики уже научилась угадывать его настроение по едва заметному движению уголка рта, по тому, как он сидит, как держит плечи. Сейчас он был спокоен.

Редкое зрелище.

— Ночью снова встреча с наставниками, — напомнил он.

— Не напоминай. Я только начала чувствовать себя человеком.

— Ты уже не человек, Уокер.

— Спасибо, очень поддержал!

— Всегда пожалуйста.

Вики потянула колени к груди.

— Знаешь, здесь странно. Я вроде дома. Узнаю улицы, запах океана, даже пробки кажутся знакомыми. А потом вспоминаю, что для всех, кто меня когда-то знал, меня больше нет.

Люцифер посмотрел на город.

— Поэтому я и говорю: прошлое должно оставаться прошлым.

— А я всё равно с тобой не согласна.

— Вот это неожиданность.

— Прошлое не выбрасывают, Люцифер. Его… складывают куда-то. Как старую одежду. Ты можешь годами её не носить, но стоит открыть шкаф — и вспоминаешь, где был, с кем, что чувствовал.

Он повернулся к ней.

— Очень земная метафора.

— Я недавно умерла. Мне можно.

Некоторое время они молчали.

Вики осторожно положила голову ему на плечо. Люцифер напрягся лишь на секунду, затем расслабился.

— Если завтра нас сошлют на Северный полюс, — тихо сказала она, — я, наверное, даже не расстроюсь.

— Будешь носить шубу поверх своей вечной дерзости.

— Главное, что не одна.

Он посмотрел на неё так резко, что Вики пожалела о сказанном только потому, что слишком откровенно получилось.

Люцифер наклонился и поцеловал её в лоб.

— Кстати, — Вики тут же выпрямилась, спасаясь сменой темы, — что делала в доме Ости?

— Забудь.

— Очень убедительно.

— Старая история, которой я не позволил повториться.

— То есть она пришла повторять старую историю?

Люцифер снял очки.

— Уокер.

— Я просто уточняю!

— Ничего не было.

Вики смотрела на закат, делая вид, что ответ её полностью устраивает.

— Я не могу ограничивать тебя, — сказала она спустя минуту. — Ты свободен. Просто…

— Просто что?

Она помедлила.

— В голове мелькнуло «не оставляй меня». Я решила не позориться и не говорить это вслух.

— Уже сказала.

— Спасибо, Люцифер.

Он взял её за руку.

— Глупая. Куда я тебя оставлю? Ты же через пять минут влезешь в очередную катастрофу.

— Очень романтично.

— Я стараюсь.

— А если серьёзно?

Алые глаза на секунду стали жёстче.

— Если кто-то попытается тебя тронуть, я превращу его в пепел.

— Это тоже не романтично.

— Зато честно.

Солнце окончательно ушло за горизонт. На небе проступил бледный месяц, зажглась первая звезда.

— Мне мало тебя, — неожиданно сказал Люцифер.

Вики повернулась. В его голосе не было привычной насмешки. Она обхватила ладонями его лицо и сама потянулась к губам.

Поцелуй получился тихим, долгим и совсем не похожим на их прежние столкновения, в которых даже нежность казалась продолжением спора. Теперь никто ничего не доказывал.

Когда Вики отстранилась, мысли непрошено вернули её к Земле, к тем отношениям, которые когда-то казались важными.

Ник — первая любовь, с которым она почти планировала совместную жизнь, пока не узнала об измене. Кельвин — ошибка после слишком шумной вечеринки и слишком долгого одиночества. Оба романа закончились задолго до аварии, но оставили после себя простое убеждение: если отношения приходится тащить на себе, это уже не отношения.

С Люцифером всё было иначе. Тяжелее. Опаснее. И почему-то честнее.

— Ты опять ушла в голову, — заметил он.

— Думаю о встрече с наставниками.

— Врёшь.

— Не лезь!

— Паникёрша.

Люцифер поднялся и протянул руку.

— Пока есть время, покажу тебе ночной город.

— Ты уже показывал.

— Значит, покажу правильно.

***

Додж выехал на трассу, когда над Лос-Анджелесом окончательно зажглись огни. Люцифер действительно любил скорость. Вики поняла это в тот момент, когда стрелка спидометра слишком бодро поползла вверх.

— Ты нормальный?!

— Нет.

— Сбавь!

— Боишься?

— Второй раз умирать не хочу!

Он рассмеялся, но всё же отпустил педаль.

— Расслабься. Я контролирую машину.

— Ты не контролируешь даже собственный характер.

— Машина проще.

Вики перевела дыхание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты чёртов философ!

— А ты слишком много думаешь.

— Если я перестану думать, мы долго не протянем.

— О, как заговорила.

— Между прочим, не благодаря ли мне ты перестал вести себя как законченный мудак?

Люцифер покосился на неё.

— Я изменился, потому что сам захотел.

— Конечно.

— Не присваивай мои достижения.

— Тогда и мои провалы не присваивай.

Он хмыкнул. Тишина продержалась секунд десять.

— Ты всё ещё ревнуешь к Ости? — спросил Люцифер.

— Я не ревную!

— Конечно.

— Просто ответь: ты забыл её?

Люцифер задумался.

— Нет. Она существует. Я вижу её в Школе, помню, что между нами было. Но я к ней ничего не чувствую.

Вики победно улыбнулась.

— Вот. Сам доказал мою мысль. Прошлое не исчезает. Оно просто перестаёт управлять настоящим.

— Закрыли тему.

— Потому что я победила?

— Потому что ты невыносима.

— Значит, победила.

***

Наставники уже ждали их у дороги. На фоне современного города Фенцио и Кроули в светлых плащах выглядели так, будто ошиблись эпохой. Геральд, напротив, с тёмной одеждой и тяжёлым взглядом вполне мог сойти за человека, который всю ночь слушает рок и не разговаривает до первого кофе.

Фенцио первым заметил Додж.

— Ты что, решил зажить по-человечески?

— Захотел — взял, — отрезал Люцифер. — Дальше?

— Есть две новости. Хорошая и очень хорошая.

— Начни с той, которая первой вывалится из тебя.

Фенцио закатил глаза.

— Ещё несколько заданий — и вас вернут в Школу. А Геральд, к твоему огромному счастью, Уокер, согласился подтянуть тебя по Демонологии.

Вики просияла. Люцифер, наоборот, насторожился.

— С чего такая щедрость?

Кроули расправил крылья.

— Геральд видит в Виктории потенциал. Ничего более. И да, держать вас на Земле дольше необходимого комиссия считает бессмысленным.

Вики вспомнила Ости.

— Сир Геральд, можно сказать кое-что?

Люцифер тут же прожёг её взглядом.

«Молчи».

Вики мысленно послала его куда подальше.

— В вашем кабинете, кажется, кто-то был. Сегодня Ости каким-то образом появилась здесь, на Земле. Если она воспользовалась артефактом без разрешения…

Геральд внимательно посмотрел на неё.

— Приму к сведению.

Люцифер незаметно толкнул Вики локтем.

— Я же просил ничего лишнего.

— Это важно, — так же тихо ответила она.

Кроули раскрыл пергамент.

— Теперь к заданию. Какой выбор вы сделали?

Люцифер ответил раньше:

— Сундук с драгоценностями. Уокер добралась до него первой.

— Ценой жильцов? — уточнил Фенцио.

— Нет, — сказала Вики. — Мы нашли способ вывести людей и забрать сундук. Система предлагала выбрать только одно, но нигде не было сказано, что мы обязаны принять её условия.

Геральд едва заметно улыбнулся.

— Равновесие через третий вариант.

— Именно.

Кроули сделал пометку.

— Похвально. Скоро получите распоряжение о возвращении.

Водоворот раскрылся за их спинами. Фенцио шагнул в него первым, даже не попрощавшись. Кроули последовал за ним. Геральд задержался на секунду, кивнул Вики — и исчез тоже.

На дороге снова стало тихо.

— Ну что ж, наш курорт подходит к концу, — вздохнул Люцифер. — А я толком не поразвлекался.

— Что в твоём понимании «поразвлекаться»?

— Немного хаоса. Приключений. Нарушить пару правил, которые никто не просил придумывать.

— Без трупов.

— Уокер, ты ужасно портишь мне репутацию.

— И без пострадавших.

— Ещё условия?

Вики посмотрела на ночной город. Слишком долго она взвешивала каждый поступок, боясь выбрать не ту сторону, не тот путь, не ту себя. Наверное, иногда действительно можно позволить себе просто жить — даже если технически ты уже мертва.

— Я с тобой.

Люцифер улыбнулся так открыто, почти по-мальчишески, что Вики сама рассмеялась.

Он подошёл, обнял её за плечи и поцеловал в висок.

— Моя девочка.

— Не привыкай!

— Поздно.

В ту ночь они действительно устроили себе несколько часов без правил: проехали город насквозь, поднялись на крышу высотки, забрали из закрытого бассейна два полотенца «на память», оставили неприлично большой чай официанту в круглосуточной забегаловке и встретили рассвет на капоте Доджа. Никто не пострадал. Кроме, возможно, самолюбия Люцифера, когда Вики выиграла у него спор на скорость поедания отвратительно острых крылышек.

Домой они вернулись уже под утро — уставшие, смеющиеся и слишком близкие, чтобы дальше изображать, будто всё между ними можно объяснить одной клятвой.

Глава XIV

Вики проснулась от боли. Низ живота сводило знакомой тянущей волной — настолько земной, настолько бытовой, что первые секунды она просто лежала, не понимая, откуда это ощущение вообще взялось.

Рядом пошевелился Люцифер.

— Хей. Что с тобой?

— Живот…

Вики села и увидела на светлой простыне красное пятно.

— О нет.

После смерти она успела забыть о месячных так же основательно, как о счетах за электричество и пробках по понедельникам. Человеческое тело, которое им выдали на Земле, оказалось слишком достоверным.

Люцифер проследил за её взглядом и нахмурился.

— Это что, кровь?

— Не драматизируй! Мне нужны прокладки и обезболивающее.

— Где это берут?

— В аптеке.

— Я схожу.

Он вскочил так быстро, будто речь шла о смертельном ранении.

— Люцифер, я не умираю.

— Я понял. Просто скажи, что купить!

Вики назвала то, чем пользовалась при жизни. Люцифер повторил названия дважды, явно запоминая, натянул штаны и исчез за дверью. Она медленно дошла до ванной.

Холодная вода освежила лицо. Вики подняла голову — и застыла. В зеркале за её плечом стояла Ости. Но не та Ости, которую Вики знала.

Лицо высохшее, почти серое. Под глазами тёмные провалы. Белёсые зрачки, чёрные губы, по подбородку тянется тонкая дорожка крови. На голове — венок из увядших роз.

— Et facti sunt non est succubus…

Вики резко обернулась. Никого. Снова посмотрела в зеркало. Ости была ближе.

— Кто здесь?

Жар ударил в голову. В ушах зазвенело. Кафель поплыл алыми пятнами, по краям зрения задвигались тени. Вики отступила, зацепилась бедром за край тумбы —

***

— Вики.

Она открыла глаза.

Темнота.

Белые шторы, подсвеченные ночным городом, медленно колыхались от ветра. На часах — три утра. Никакого утра. Никакой аптеки. Никакой крови. Сон.

Вики резко села и проверила простыню. Чисто.

Рядом проснулся Люцифер.

— Что случилось?

— Ничего.

Она сказала это слишком быстро. Слёзы выступили сами собой.

Люцифер приподнялся и положил ладонь ей на плечо.

— Дыши.

Вики закрыла глаза и сделала несколько медленных вдохов.

— Мне приснилась Ости.

— Это уже звучит как кошмар.

— Не смешно. Она выглядела… мёртвой. Или почти. Белые глаза, кровь, венок из сухих роз. И сказала что-то на латыни. Я запомнила только слово «суккуб».

Люцифер мгновенно перестал улыбаться.

— Когда ты последний раз видела сны?

— В первые ночи после прибытия в Школу. А что?

Он сел на край кровати, потёр виски.

— Бессмертным редко снятся обычные сны. Особенно такие.

— Думаешь, это видение?

— Думаю, что мне не нравится совпадение: Ости каким-то образом попала на Землю, а теперь ты видишь её в таком виде.

Вики обхватила себя руками.

— Кроули был здесь. Если бы в Школе произошло что-то серьёзное, он бы сказал.

— Не обязательно. Наставники любят выдавать информацию порциями, чтобы мы не мешали им принимать великие решения.

За окном понемногу светлело.

— Мы всё равно не можем вернуться сами, — напомнила Вики.

— Значит, дождёмся команды. А пока я рядом.

Он произнёс это без пафоса, будто сообщал очевидный факт. Напряжение немного отпустило.

Люцифер поднялся, взял полотенце и направился в ванную. У самой двери остановился.

— Идёшь?

— Куда?

Он посмотрел на неё так, будто ответ очевиден.

— В душ. Сегодня объявляется день безалаберных вещей.

— Это официальный праздник?

— С этой минуты — да.

Вики всё-таки улыбнулась.

***

Ванная быстро наполнилась паром. Тёплая вода смывала остатки тревоги, и близость Люцифера действовала сильнее любых попыток убедить себя, что сон был всего лишь сном. Он умел быть резким, невыносимым, наглым — и неожиданно осторожным именно тогда, когда она меньше всего этого ждала.

Поцелуй под шумом воды начался почти лениво. Потом стал глубже. Вики перестала думать о зеркале, Ости и Школе. Некоторое время существовали только тёплый кафель, влажная кожа, дыхание Люцифера и редкое чувство полной безопасности рядом с тем, кого когда-то она считала главным источником собственных неприятностей.

Когда они наконец выбрались из ванной, Вики чувствовала себя заметно спокойнее.

Люцифер прислонился плечом к стене и наблюдал, как она сушит волосы.

— Почему ты так смотришь?

— Не могу оторваться.

— А когда-то смотреть на меня не мог.

— Этого ты просто не замечала.

Она бросила в него полотенцем.

— Самовлюблённый придурок!

— Зато честный.

Люцифер поймал полотенце и вдруг оживился.

— Кстати. Я вспомнил кое-что важное: водоворот внутри Лос-Анджелеса нам доступен.

Вики медленно повернулась.

— И ты молчал?!

— Хотел, чтобы ты пожила как нормальный человек.

— С тобой это невозможно.

— Справедливо.

Он уже явно строил план. Вики знала этот блеск в глазах.

— Даже не начинай.

— Поздно.

— Что ты задумал?

— Банк.

Она уставилась на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какой банк?

— Самый обычный. В центре.

— Люцифер, ты свихнулся?

— Ты сама вчера согласилась на немного хаоса.

— Немного хаоса — это украсть дорожный знак. Ограбление банка — уголовное дело.

— Для людей.

— А мы сейчас кто, по-твоему?

Он улыбнулся.

— Именно поэтому будет интересно.

Вики понимала, что должна сказать «нет». И понимала, что часть её — та самая часть, которую она слишком долго пыталась выдать за несуществующую, — уже заинтригована.

— Без оружия, — сказала она наконец. — Без жертв. Никого не трогаем.

— Договорились.

— И если станет опасно, уходим.

— Уокер, ты превращаешь преступление в инструктаж по технике безопасности.

— Потому что рядом с тобой иначе нельзя.

***

Утренний город только просыпался. Додж остановился неподалёку от центра. Вики сидела ещё несколько секунд, глядя на здание банка, и пыталась убедить себя, что действительно собирается это сделать.

— Последний шанс передумать, — сказал Люцифер.

Она посмотрела на него.

— Если нас поймают, я обвиню тебя!

— Какая преданность.

Дальше всё произошло слишком быстро.

Сигнализация. Крики. Люди, которым они не причинили вреда, но напугали до смерти. Несколько пачек денег, которые Люцифер с каким-то почти детским восторгом запихнул в сумку. Вики, у которой сердце колотилось так сильно, будто снова стало смертным.

Когда они выскочили наружу, сирена уже выла где-то совсем рядом.

— В машину!

Додж сорвался с места. Первую минуту Вики смеялась от адреналина. На второй увидела в зеркале полицейскую машину.

— Люцифер!

— Вижу.

— Остановись!

— Нет.

— Мы договорились уходить, если станет опасно!

— Мы и уходим.

— Это называется погоня!

Из громкоговорителя потребовали остановиться. Люцифер прибавил скорость.

— Ты идиот!

— Уже слышал.

Потом раздались выстрелы. Один ударил в кузов. Второй — в заднее колесо.

Додж повело. Вики вцепилась в сиденье.

— Люцифер!

— Держись!

Мир дёрнулся в сторону. Оглушительный скрежет металла. Удар. Стекло разлетелось сверкающей пылью. А потом — тишина.

***

Вики пришла в себя от холодного воздуха. Перед глазами мигали красно-синие огни. Голова гудела, во рту ощущался металлический привкус. Додж превратился в груду искорёженного металла. Люцифера не было.

— Люцифер?..

Ответа не последовало. К ней подбежали полицейские. Кто-то проверял пульс, кто-то говорил по рации.

— Не двигайтесь!

Вики попыталась подняться.

— Где мужчина, который был со мной?

— Руки!

Холодный металл наручников сомкнулся на запястьях.

— Имя и фамилия!

Вики растерянно посмотрела на полицейского. Настоящее имя говорить нельзя. Первое, что пришло в голову, сорвалось с языка само:

— Софи. Софи Брук.

— Брук, значит.

Ручка заскребла по бланку.

Вики оглядывалась по сторонам, но Люцифера нигде не было. Страх от ареста мерк рядом с другой мыслью. Он исчез. И она понятия не имела, жив ли он вообще.

Глава XV

Вики

Полицейский участок пах дешёвым кофе, бумагой и чужой усталостью. Вики сидела под белым светом ламп, от которого всё вокруг казалось особенно серым: стены, лица, металлический стол перед ней и даже собственные руки, стянутые наручниками.

Она уже перестала чувствовать пальцы.

— Итак, мисс Брук, — мужчина напротив перелистнул несколько листов. На бейджике значилось: Броунстоун. — Ограбление банка, попытка скрыться, авария. Начальство банка настаивает на обвинении. Хотите что-нибудь добавить?

Вики сглотнула. Последнее, что она помнила отчётливо, — рёв двигателя, ругань Люцифера и резкий удар, от которого мир будто сложился пополам.

— Что с людьми во второй машине?

Полицейский поднял взгляд.

— Несколько пострадавших. Двое в больнице, угрозы жизни нет. Вам повезло гораздо больше, чем вы заслуживали.

От облегчения Вики на секунду закрыла глаза. Хотя бы не смерть. Хотя бы не ещё одна смерть на её совести.

— А тот, кто был со мной?

— Его не нашли. Личность не установлена.

Ну конечно. Люцифер Денница, двенадцатитысячелетний сын Сатаны, оказался единственным участником ограбления, которому хватило наглости исчезнуть буквально с места преступления.

«Сукин сын».

Гнев пришёл на смену страху — и оказался почти спасительным.

— Назовёте имя сообщника, — продолжил Броунстоун, — возможно, это учтут.

— А возможно, нет.

— Мисс Брук…

— Вы его потеряли — вы и ищите.

Полицейский медленно отложил ручку.

— Вы не совсем понимаете положение, в котором находитесь.

— Поверьте, сегодня я вообще мало что понимаю.

Его лицо дёрнулось. Он наклонился через стол и заговорил тише:

— В тюрьме дерзость быстро заканчивается.

Когда его палец коснулся её щеки, Вики отшатнулась и, прежде чем успела подумать, плюнула ему в лицо. В кабинете стало тихо. Броунстоун медленно вытер щёку.

— Камера три-девять-ноль-девять.

— Какая честь, — пробормотала Вики.

Её подняли со стула и повели по коридору.

***

Камера оказалась хуже, чем она представляла. Не из-за грязных стен и не из-за железных коек. Хуже всего были взгляды. Женщины внутри изучали новенькую с той особой скучающей жестокостью, которая появляется у людей, давно лишённых права распоряжаться собственной жизнью.

— Брук, значит? — донеслось из полумрака.

Из угла вышла высокая широкоплечая женщина с туго собранными волосами.

— Фамилия, — ответила Вики.

— За что?

— Банк.

По камере прокатился смех.

— Богатая фантазия у девочки. — Женщина подошла ближе. — Людмила.

— Очень приятно.

— Не ври!

Вики впервые за вечер улыбнулась почти искренне.

— Ладно. Не очень.

Людмила хмыкнула.

— Койки заняты. Будешь на полу.

— Прекрасно. Пятизвёздочный сервис.

— Язык у тебя длинный.

— Это семейное.

На самом деле Вики понятия не имела, от кого именно унаследовала привычку отвечать даже тогда, когда разум советовал молчать. Возможно, от матери. Возможно, от собственной дурости.

Она устроилась у стены, подтянув колени к груди. Время тянулось липко и тяжело. Вот теперь пришёл страх. Не перед женщинами в камере. Не перед приговором. Даже не перед смертными законами. Перед тем, что Люцифер действительно ушёл. Вики упрямо отказывалась верить, что он бросил её намеренно. Он мог быть эгоистичным, вспыльчивым, невыносимым засранцем, но за последние недели слишком много раз делал обратное тому, чего от него ожидали.

«Он вернётся».

Мысль прозвучала почти как молитва.

***

Ости

В Школе тем временем было шумно. Без Люцифера любой праздник становился скучнее, поэтому Демоны компенсировали отсутствие главного источника хаоса количеством Глифта. Музыка гремела, бокалы звенели, а Ости сидела в центре всего этого великолепия и впервые не получала от вечеринки никакого удовольствия. Потому что где-то в одной из адских камер всё ещё находилась Мими. Живая — по крайней мере, Ости очень хотелось в это верить.

— Может, просто выпустишь её? — спросила Кэти, устроившись рядом.

Ости медленно повернула бокал в пальцах.

— Она слишком много знает.

— И что?

— И то. Если Мамон узнает, что его дочь исчезла из-за меня, мне конец.

— А если узнает, что ты её держала там несколько дней, будет не конец?

Ости бросила на неё раздражённый взгляд.

— Спасибо за поддержку.

Она выпила Глифт одним глотком.

Всё начиналось с простой ревности. Земное зеркало. Уокер. Люцифер. Желание убедиться, что между ними ничего серьёзного. А потом всё стало слишком настоящим. И слишком опасным.

— Я сама разберусь, — отрезала Ости.

Но впервые эта фраза не звучала убедительно даже для неё самой.

***

Люцифер

Люцифер вернулся в съёмный дом один. Тишина ударила сильнее аварии. На диване лежал плед Вики. На столе — её кружка. На спинке стула висела куртка, которую она полчаса выбирала в магазине и потом утверждала, что «вообще-то сразу знала, какую возьмёт».

— Твою мать!

Он ударил кулаком в стену. Штукатурка осыпалась на пол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я бросил её.

Слова прозвучали вслух — и от этого стали ещё хуже. Он действительно исчез первым. Сработал инстинкт: уйти, спрятать следы, не дать смертным схватить себя. Только через несколько минут до него дошло, что Вики не умеет телепортироваться так же быстро и точно.

Вики осталась там. Одна.

Люцифер закрыл глаза и заставил себя думать. В городе уже крутили новости об ограблении. Имя задержанной всплыло быстро: Софи Брук.

— Неплохо, Уокер.

Он почти улыбнулся. Почти.

Через сорок минут Люцифер уже стоял в полицейском участке в собственном облике и с самым невинным выражением лица, на которое был способен.

— Люцифер Денница, — представился он.

Шериф поднял голову.

— Это настоящее имя?

— Родители обладали чувством юмора.

Допрос оказался длиннее, чем хотелось. Люцифер назвался родственником Софи, соврал о своём местонахождении в ночь ограбления, пару раз едва не сорвался и всё же заставил себя не превращать участок в пепелище. Ради Вики.

Когда сотрудница по имени Алекса отказалась назвать тюрьму, он вышел из кабинета с привычной улыбкой. А через минуту, пока никто не смотрел, стащил со стола папку дела.

— Так-так…

Фотография Вики. Псевдоним. Номер дела. И нужная строка.

— «Valley State».

Он переписал адрес и вернул папку на место. На выходе Люцифер впервые за несколько часов позволил себе вдохнуть полной грудью.

— Держись, Уокер.

Красные глаза вспыхнули в отражении стеклянных дверей.

— Я уже иду.

Глава XVI

Вики

— Значит, всё-таки из Лос-Анджелеса? — Людмила затянулась сигаретой и выпустила дым к потолку.

— Родилась здесь. Потом… пришлось уехать.

— Загадочная ты, Брук.

Вики усмехнулась. Если бы Людмила знала насколько.

Несколько часов в камере успели растянуться почти в сутки. Вики то злилась, то успокаивалась, то ловила себя на том, что прислушивается к каждому звуку из коридора. Люцифера не было.

Она отошла в угол и сложила ладони.

— Шепфа… я понимаю, что сама влезла в это дерьмо. Но если ты там действительно слушаешь — дай мне хотя бы шанс выбраться.

— Молитвы тут не особо работают, — заметила Людмила.

— Я уже поняла.

Вики собиралась ответить ещё что-нибудь язвительное, когда по телу прошла странная волна жара. Изображение перед глазами дрогнуло. Она резко встала.

— Что с тобой?

— Не знаю.

Тошнота заставила её броситься к маленькой умывальной комнате. Вики закрыла за собой дверь, склонилась над раковиной — и вдруг увидела в крошечном окне знакомый силуэт. Чёрная рубашка. Алые глаза. Самодовольная морда, которую сейчас хотелось одновременно расцеловать и разбить о стену.

— Люцифер?..

Он приложил палец к губам.

— Тихо.

— Ты где был, скотина?!

— Я тоже рад тебя видеть.

Он показал небольшое зеркало. Отражение Вики начало меняться. Чужие черты Софи Брук словно стекали с лица, возвращая ей собственную внешность.

— Что ты делаешь?

— Исправляю нашу маленькую проблему.

— «Нашу»?!

— Жди здесь.

И исчез.

— Ненавижу тебя, — прошептала Вики, едва сдерживая улыбку.

Через несколько минут в коридоре раздались голоса охраны. Дверь камеры открыли.

— Заключённые, к стене!

Вики вышла из умывальной и увидела Люцифера рядом с начальником смены.

— Господин Денница, это мисс Уокер? — спросил мужчина.

— Она самая.

Охранник побледнел, сверяясь с бумагами, которые явно видел впервые.

— Произошла ошибка в установлении личности. Приносим извинения.

— Ошибка? — возмутилась Людмила. — Это Брук!

Люцифер посмотрел на неё с искренним сочувствием.

— Десять лет в заключении пагубно сказываются на памяти.

Вики прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Через пять минут наручники сняли. Ещё через десять она снова увидела небо.

***

— Как? — Вики остановилась прямо на парковке. — Нет, правда. Какого чёрта ты сделал?

— Немного внушения. Немного поддельной реальности. Немного денег.

— И много преступлений?

— Не считал.

Она ударила его кулаком в плечо.

— Ты меня бросил!

Люцифер перестал улыбаться.

— Знаю.

От простого ответа вся заготовленная ругань застряла в горле.

— Я среагировал быстрее, чем подумал, — продолжил он. — Когда понял, что тебя нет рядом, вернулся. Но тебя уже забрали.

— И?

— И я искал тебя.

— Долго!

— Не начинай.

— Я сидела на полу в камере с Людмилой!

— Кто такая Людмила?

— Неважно!

Люцифер открыл перед ней дверь чёрного Порша. Вики уставилась на машину.

— Где Додж?

— История умалчивает.

— Ты украл ещё одну машину?

— А вот сейчас обидно.

— Люцифер!

— Арендовал.

— Честно?

Он задумался.

— Почти.

Вики застонала и села внутрь. Несмотря на злость, когда Люцифер занял водительское место, она накрыла его руку своей.

— Спасибо.

Он бросил короткий взгляд.

— За что?

— За то, что пришёл.

— Я всегда прихожу, Уокер.

— Не всегда!

— Теперь буду.

Вики отвернулась к окну, чтобы он не увидел улыбку.

***

Они уже почти покинули город, когда Вики заметила белое пятно у кромки леса.

— Стой!

— Что?

— Там что-то лежит.

Люцифер затормозил. Олень оказался мёртвым. Белая шерсть почти светилась в сумерках, а на лбу темнел тонкий чёрный знак.

Люцифер присел рядом и мгновенно изменился в лице.

— Это преисподний олень.

— И что?

— Такие не появляются на Земле случайно.

Он провёл пальцами над знаком, не касаясь кожи животного.

— Это послание.

— Из Ада?

— Да.

Вики почувствовала, как внутри холодеет.

— Про Школу?

— Скорее всего.

Люцифер поднялся.

— Нам нельзя возвращаться без разрешения Кроули.

— А если там кому-то нужна помощь?

— Тогда плевать на разрешение.

Он посмотрел на неё.

— Если открою водоворот силой, Совет узнает. Последствия будут.

Вики встала напротив.

— Я с тобой!

— Даже не спросишь какие?

— После банка и тюрьмы? Удиви меня.

Люцифер провёл ладонями по её щекам и коротко поцеловал. Без игры. Без ухмылки.

— Не медли, — сказал он.

Над ними раскрылся тёмный водоворот.

***

Ад встретил их криком. У ворот столпились ученики, наставники, стража. В центре стоял Сатана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тот, кто причастен к смерти Мими Айрис, будет найден!

Вики перестала слышать всё остальное.

— Что?..

Люцифер схватил её за плечи, но она уже увидела тело.

Мими лежала на чёрном камне слишком неподвижно. Лицо бледное. Губы бескровные. На запястьях — следы от адских оков.

— Нет!

Вики сделала шаг.

— Нет-нет-нет…

Люцифер прижал её к себе, но она вырывалась.

— Мими!

Крик разрезал зал. Сатана повернулся. Теперь их заметили все.

— Люцифер.

— Отец.

— Я запретил тебе возвращаться.

— А я увидел знак Преисподней.

Люцифер вышел вперёд.

— И, судя по тому, что здесь произошло, правильно сделал.

Сатана сузил глаза.

— Ты забываешься.

— Нет. Я как раз начинаю слишком хорошо всё помнить.

Вики почти не слышала их спор. Она смотрела только на Мими. На подругу, с которой ещё недавно пила чай, ругалась, смеялась, обсуждала Люцифера. И вдруг поняла страшное.

Пока они с Люцифером играли в безалаберность на Земле, здесь кто-то действительно перешёл границу.

Сатана схватил сына за плечо.

— Я убрал тебя отсюда, чтобы не втягивать в это.

— Ты никогда не убираешь меня ради безопасности. Только ради контроля!

Хватка усилилась.

На лице Люцифера дёрнулся мускул. Вики вцепилась в его руку.

— Хватит!

Сатана посмотрел на неё.

— Ты ещё кто такая, чтобы говорить мне «хватит»?

Страх подступил к горлу. Но Вики не отступила.

— Та, у кого только что умерла лучшая подруга!

Несколько секунд Правитель Ада молчал. Потом отпустил Люцифера.

— Убирайтесь оба! Пока я не передумал.

— Отец…

— Вон!

Люцифер сжал пальцы Вики. На этот раз она не сопротивлялась. Они ушли вместе. А за спиной осталась Мими — и ощущение, что прежняя жизнь закончилась окончательно.

Глава XVII

Через два дня Школа почти перестала звучать. Даже самые шумные коридоры будто приглушили себя перед прощанием с Мими. Ученики говорили вполголоса, двери закрывали осторожнее обычного, а Глифт в этот вечер никто не доставал. Вики казалось, что тишина поселилась не только в стенах — она сидела где-то внутри и давила на грудь.

Из старой комнаты она переехала. Не потому, что та была маленькой или неудобной. Просто кровать Мими стояла напротив, а на спинке стула всё ещё висел её шарф. Вики просыпалась среди ночи и на мгновение забывала, что подруги больше нет. Потом вспоминала — и уже не могла уснуть.

Новая комната была просторнее и совершенно безликой. И именно это сейчас спасало. Перед церемонией Вики долго стояла у зеркала, собираясь с силами. Чёрное платье казалось слишком торжественным для человека, которому хотелось просто свернуться под одеялом и исчезнуть.

Из дальнего зала донеслись ноты рояля. Она пошла на звук. Люцифер сидел к двери спиной. Пальцы медленно ходили по клавишам, выстраивая тихую, почти болезненную мелодию. Он не пел — и правильно. Здесь слова были бы лишними.

— Прости, что без стука.

— Ты всё равно уже вошла.

Вики подошла и положила ладони ему на плечи.

— Как ты?

— Отвратительно.

Он закрыл крышку рояля.

— Я знал её почти всю жизнь. Маленькая Мими вечно таскалась за мной, когда Мамон приезжал к отцу. Потом выросла и стала делать вид, что никогда такого не было.

Вики улыбнулась сквозь слёзы.

— Очень на неё похоже.

Люцифер встал.

— Идём. Покажу кое-что.

За неприметной дверью в конце зала скрывался алтарь памяти. На стене висело огромное тёмное зеркало.

— Здесь можно увидеть тех, кто ушёл, — объяснил Люцифер. — Не поговорить. Просто… вспомнить.

Стекло вспыхнуло. Сначала появилась женщина с красивыми тонкими чертами лица. Она улыбалась, будто видела стоящих перед ней.

— Моя мама. Лилит.

Вики посмотрела на Люцифера. Он говорил спокойно, но взгляд смягчился так сильно, что она невольно сжала его ладонь.

— Она красивая.

— Была самой красивой.

Изображение погасло. На его месте появилась Мими. У Вики перехватило дыхание.

— Мими…

Она подняла руку к стеклу.

— Не трогай, — предупредил Люцифер.

Поздно. Пальцы обожгло. Вики отдёрнула ладонь.

— Почему?

— След души ещё слишком свежий.

Мими в зеркале плакала. Люцифер нахмурился.

— Странно.

Он приблизился.

— Мими. Тебя убили?

Отражение замерло. А потом медленно кивнуло. По спине Вики прошёл холод.

— Это была Ости.

— Мы не знаем.

— Зато знаем, что именно она втянула Мими в историю с зеркалом.

Люцифер посмотрел на неё.

— И поэтому будем искать доказательства, а не бросаться на первую подозреваемую.

Вики сжала зубы. Ненавистно, но он был прав.

***

Прощание проходило в главном зале. Мамон выглядел постаревшим на тысячу лет. Он стоял возле дочери и долго не мог начать говорить.

— Мими была моим единственным ребёнком, — наконец произнёс он. — И я почему-то всегда считал, что бессмертие даёт мне право не бояться за неё. Какая глупость!

Голос сорвался.

— Прости меня, малышка.

Он поцеловал дочь в лоб.

Вики почувствовала руку Люцифера на своей спине — лёгкое прикосновение, почти незаметное для остальных. Когда пришла её очередь, ноги не слушались.

— Я не умею говорить прощальные речи, — начала Вики. — Наверное, потому что до сих пор не понимаю, почему должна её произносить.

Она посмотрела на Мими.

— Когда я пришла сюда Непризнанной, я ничего не знала. Ни правил, ни традиций, ни даже того, как правильно пить ваш проклятый Небесный чай. Мими знала всё. И вместо того чтобы смеяться, просто взяла меня за руку.

В зале стало совсем тихо.

— Она стала моим домом раньше, чем сама Школа. Моей подругой. Сестрой, которую я выбрала сама. И если где-то существует место, где ты сейчас меня слышишь… спасибо.

Слёзы всё-таки сорвались.

— И прости. За всё, что я не успела сказать.

После церемонии Мисселина остановила Вики и Люцифера у выхода.

— Клятва не прекращается из-за случившегося, — сказала она осторожно. — До конца остаётся около месяца.

Вики почти рассмеялась от абсурдности.

— Прекрасно.

— Но вы можете попросить паузу в заданиях.

— Нет, — ответила Вики.

Люцифер повернулся к ней.

— Уверена?

— Если остановлюсь, начну думать только о Мими.

Мисселина кивнула.

— И ещё. До меня дошли слухи, что ты склоняешься к Тёмной стороне.

Вики задержала дыхание.

— Да.

— Это твоё решение?

Она посмотрела на Люцифера. Он молчал. И именно это помогло ответить.

— Моё.

Мисселина улыбнулась.

— Тогда я его принимаю.

***

Поздним вечером Вики снова оказалась у рояля.

— Я хотела побыть одна, — призналась она.

— Плохая идея.

— Почему?

— Потому что ты начинаешь обвинять себя во всех смертях мира.

Вики опустила взгляд.

— Может, есть в чём.

Люцифер налил ей немного Глифта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мими погибла не из-за тебя.

— Она полезла к зеркалу из-за нас.

— Из-за решения, которое приняла сама. Как и Ости приняла своё.

Вики сжала бокал.

— Ненавижу, когда ты говоришь разумные вещи.

— Я тоже.

Он сел за рояль и начал играть что-то тихое, знакомое по настроению, но без слов. Вики устроилась рядом. Впервые за два дня она не пыталась заглушить боль. Просто позволила ей быть.

Глава XVIII

Горе оказалось не красивым. Оно не делало человека глубже и не превращало слёзы в поэзию. Оно раздражало, мешало спать, заставляло забывать простые вещи и ненавидеть всех, кто имел наглость смеяться в коридоре. На четвёртый день после похорон Вики поймала себя на мысли, что хочет кого-нибудь ударить.

И как по заказу в дверь постучала Ости.

— Искала Люцифера, — сообщила она, заглянув через плечо Вики в комнату.

— Его здесь нет.

— А жаль.

Ости улыбнулась слишком спокойно. Вики увидела на её запястье тонкий чёрный след, похожий на ожог от адских оков.

— Что с рукой?

Демонесса мгновенно спрятала её.

— Не твоё дело!

— Конечно.

Вики закрыла дверь у неё перед носом. Сердце стучало быстро. Подозрение перестало быть просто подозрением.

***

Люцифер сидел у рояля, когда Ости нашла его час спустя.

— Ты преследуешь меня? — спросил он, не прекращая играть.

— Проверяю, насколько ты счастлив.

— Невероятно важная миссия.

Ости подошла ближе.

— Скажи честно. Что между тобой и Уокер?

Люцифер снял руки с клавиш.

— Почему тебя это всё ещё волнует?

— Потому что раньше ты не менял привычки ради одной девчонки.

— Бессмертные иногда растут.

— Ты — нет.

— Вот это уже похоже на комплимент.

Ости наклонилась и поцеловала его. Люцифер замер от неожиданности, затем резко отстранил её.

— Ты совсем больная?

И в этот момент дверь открылась. Вики застыла на пороге.

— Я… не смотрю.

Глупая фраза. Она уже всё увидела.

— Вики, стой!

— Не надо.

Ости улыбнулась.

— Всё именно так, как выглядит.

— Заткнись, — рявкнул Люцифер.

Вики развернулась и ушла. Он догнал её только у лестницы.

— Уокер!

— Отстань!

— Выслушай!

— Я только что похоронила Мими. Я пришла к тебе, потому что думала, что ты единственный человек… существо… да какая разница, — голос сорвался. — Единственный, рядом с кем мне сейчас спокойно. А у тебя на коленях Ости!

— Она не сидела у меня на коленях.

— Какая принципиальная разница!

— Вики!

Он перехватил её за запястье, но не стал удерживать силой.

— Я её не целовал.

— Я видела!

— Ты видела секунду, в которую она полезла ко мне сама.

Вики подняла на него мокрые глаза.

— Почему я должна верить?

Люцифер замолчал. Потом отпустил руку.

— Не должна.

Это оказалось хуже оправданий.

— Но я всё равно скажу. Мне нужна ты. Не Ости. Не сотня Демонесс, которых отец однажды наверняка попытается мне подсунуть. Ты.

Вики отвела взгляд.

— Мне надо подумать.

— Думай.

— И не иди за мной!

— Постараюсь.

***

Геральд нашёл её сам.

— Выглядишь так, будто собираешься либо кого-то убить, либо себя убедить, что тебе всё равно.

— Прекрасная диагностика.

Он пригласил её в кабинет. Разговор неожиданно оказался не о нарушениях.

— Ты собираешься стать Демоном из-за Люцифера? — спросил Геральд.

Вики напряглась.

— Нет.

— Быстро ответила.

— Потому что думала об этом раньше.

— А чувства?

Она долго молчала.

— Влияют. Но не решают.

Геральд кивнул.

— Так и должно быть.

Он рассказал, почти нехотя, что сам однажды понял: любовь не делает Ангела Демоном и наоборот. Она лишь заставляет человека увидеть, кем он является без чужих ожиданий.

— И ещё, Вики. Не путай боль с доказательством любви. Если рядом с кем-то тебе постоянно больно — это не обязательно судьба.

— Вы сейчас про Люцифера?

— Я сейчас про тебя.

Она вышла из кабинета немного спокойнее. И тут Школу встряхнуло новой нелепостью.

Сатана решил, что сыну пора «нормализовать личную жизнь».

В большом зале собрали Демонесс из влиятельных семей. Кроули и Фенцио с серьёзными лицами называли это знакомством. Люцифер называл происходящее цирком. Кто-то подлил в Глифт любовное зелье.

К утру Люцифер успел пообещать руку, сердце и половину Ада некой Эмилии, после чего Геральд запер его в комнате до полного отрезвления. Вики об этом не знала. Она вообще пыталась держаться от Люцифера подальше и забрела в старый зал, где Ади и Сэми чинили амулет.

— Вот кого не хватало, — обрадовался Ади.

— Очень смешно.

— Мы серьёзно рады.

Сэми показал сломанную цепочку.

— Нужно кольцо. На полке полно старого хлама.

— Я достану.

— Вики, только не трогай рубиновый…

Она уже взяла его в руку. Амулет вспыхнул.

— Что?

— …амулет, — закончил Сэми.

Белый свет залил помещение. Последнее, что Вики услышала, — одновременное:

— Вики, нет!

А потом Школа исчезла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава XIX

Первым пришёл французский язык. Не смысл — просто звуки. Чужие голоса окружали Вики, пока она лежала на холодной мостовой и пыталась вспомнить, где вообще находится.

— Mademoiselle? Vous m'entendez?

Она открыла глаза. Над ней склонились незнакомые лица.

— Я… не понимаю.

Мир снова погас.

***

Во второй раз Вики проснулась в огромной спальне. Панорамные окна, светлые стены, дорогая мебель и мужчина у окна.

— Наконец-то.

Она резко села.

— Где я?

— Под Парижем. В моём доме. Я нашёл вас без сознания на улице.

Мужчина повернулся.

— Роберт Гилберт.

— Откуда вы знаете моё имя?

Он указал на кулон у неё на шее. Подарок Мими. У Вики болезненно сжалось горло.

— Ваша одежда была испорчена. Я попросил домработницу подобрать новую. Ничего… неприличного не происходило, если именно это вас беспокоит.

Вики покраснела.

— Спасибо.

Париж. Почему именно Париж?

Ответ пришёл чуть позже, когда она вышла в сад. У качелей играли двое мальчиков. Один из них был слишком знаком. Чёрные волосы. Красные глаза. Нахальная улыбка.

— Люцифер?

Ребёнок остановился.

— Вы кто?

У Вики задрожали руки.

Амулет. Сэми говорил: прошлое, желания, воспоминания. Она попала не просто в Париж. Она оказалась внутри странной реальности, собранной из мечтаний и чужого прошлого.

— Вики Уокер.

— Не знаю такую.

— Пока не знаешь.

Она присела перед маленьким Люцифером.

— Скажи, ты знаешь рубиновый амулет?

Мальчик нахмурился.

— Путешествие желаний. Выход есть только через такой же камень. Или если кто-то войдёт за тобой и найдёт тебя.

— Кто-то?

— Кто тебя хорошо знает.

Сердце болезненно ударило. Люцифер.

— А если он не придёт?

Мальчик пожал плечами.

— Значит, останешься.

— Очень обнадёживающе.

Он вдруг улыбнулся.

— Не плачь. Всё же никто не умер.

Фраза ударила сильнее пощёчины. Мими умерла. Вики закрыла глаза.

— Да. Не все.

Издалека раздался голос Фенцио. Маленький Люцифер сорвался с места.

— Мне пора!

Он отбежал, затем обернулся.

— Ты красивая, Вики Уокер!

Она рассмеялась сквозь слёзы.

— И ты однажды станешь невыносимым!

— Уже!

И исчез за деревьями.

***

Люцифер

— Она где?! — Люцифер влетел в кабинет Геральда так, что дверь ударилась о стену.

После любовного зелья голова всё ещё гудела. Эмилия где-то в коридоре требовала объяснить, почему «жених» отказывается обсуждать свадьбу. Люциферу было плевать.

— Ади и Сэми сообщили о рубиновом амулете, — сказал Геральд.

Лицо Люцифера стало неподвижным.

— Она прикоснулась?

— Да.

— Верни её!

— Не могу.

Стол треснул под ладонями Люцифера.

— Повтори!

— Амулет создаёт индивидуальную реальность. Извлечь человека извне невозможно. Можно только войти следом.

— Отлично. Давай сюда.

— Есть загвоздка.

— Какая ещё, мать твою, загвоздка?

Геральд подошёл ближе.

— Вы появитесь в разных местах. Найти её сможешь только сам. Без подсказок.

Люцифер замолчал.

— И если не найду?

— Останетесь в разных реальностях до тех пор, пока амулет не вытолкнет одного из вас. Или не уничтожит связь.

— Какую связь?

Геральд посмотрел прямо на него.

— Ту, из-за которой ты сейчас готов разнести мой кабинет.

Люцифер выругался.

— Это часть клятвы?

Геральд помедлил.

— Да.

— Вы психи.

— Возможно.

Люцифер протянул руку.

— Амулет!

Геральд передал стеклянную колбу.

— Найди её, Люци!

— Найду.

На этот раз в голосе не было привычной бравады. Только уверенность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава XX

Вики

Париж был именно таким, каким Вики представляла его в детстве. Улицы пахли кофе и выпечкой. Балконы тонули в цветах. В витринах отражались люди, которые куда-то спешили и при этом выглядели так, будто являются частью красивого фильма. И всё же мечта не радовала. Потому что мечта, в которой нельзя выбраться домой, быстро становится клеткой.

Роберт оказался заботливым хозяином. Иногда даже слишком.

— Как у тебя дела на личном? — спросил он за кофе.

Вики едва не подавилась латте.

— Сложно.

— Значит, кто-то есть?

Перед глазами вспыхнул Люцифер: злой, смеющийся, сонный, раздражающий, закрывающий её собой от Сатаны.

— Есть.

— И где он, если ты здесь одна?

Вики отвернулась к окну. Хороший вопрос.

В этот момент пространство дрогнуло. За соседним столом появилась семья. Маленькая Вики. Отец. И мать. Ребекка — ещё смертная, ещё молодая. Вики замерла. Она увидела то, чего почти не помнила: мамину слабость, попытки скрыть болезнь, отца, который уговаривал её меньше работать. Потом картинка сменилась. Улица. Люди. Ребекка падает. Маленькая Вики плачет. Рядом неожиданно стоит Мими.

— Мне жаль, — говорит она ребёнку.

Взрослая Вики закрыла рот ладонью.

— Вики? — Роберт вышел следом. — Что случилось?

Воспоминание исчезло.

— Ничего.

Но это было неправдой. Амулет словно методично вытаскивал из неё самые болезненные куски прошлого. Не мечту о Париже. А всё, от чего она когда-либо пыталась убежать.

***

Люцифер

Первым местом для Люцифера стал снег. Горы. Лес. Метель. Его собственное место тишины.

— Великолепно.

Он поднялся с земли и осмотрелся. Вики здесь не было. Значит, амулет действительно раскидал их по разным желаниям. Люцифер перебирал варианты. Лос-Анджелес — очевидно. Он вызвал рубиновый водоворот.

Город встретил шумом и людьми. Здесь начали вспыхивать воспоминания: Вики за рулём, их поездки, дом, Голливудская гора. Люцифер шёл по улицам, пытаясь отличить реальность амулета от прошлого. У ног упала тетрадь. Он поднял её. На обложке: «Виктория Уокер».

Внутри — старые сочинения. Он перелистал несколько страниц и наткнулся на текст о путешествиях. Париж. Люцифер улыбнулся.

— Нашлась, Уокер.

***

Вики

Ночью ей приснился — или показался — ещё один фрагмент. Маленький Люцифер стоял на газоне. Сатана держал его за запястье.

— Ты должен научиться терпеть.

Вики попыталась подойти ближе, но ладонь прошла сквозь ребёнка. Нож вошёл ему в спину.

— Нет!

Люцифер упал на колени. Сатана наклонился.

— Боль — лишь иллюзия.

Вики проснулась с криком. Сердце колотилось. Теперь она понимала эту фразу. Не философия. Не бравада. Шрам.

Утром Оксана не хотела выпускать её из дома.

— Роберт просил отдыхать.

— Я не пленница!

— Он беспокоится.

— А я благодарна. Но решать всё равно буду сама.

Вики впервые за несколько дней ясно почувствовала знакомое раздражение — и обрадовалась ему. Значит, она всё ещё она. Она вышла в город. Пусть Люцифер не придёт.

Пусть придётся искать выход самой. Но она больше не собиралась сидеть в красивой клетке только потому, что там безопасно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава XXI

Люцифер

Париж оказался огромным именно тогда, когда Люциферу это было меньше всего нужно. Он появился на верхней площадке Эйфелевой башни под недовольные возгласы туристов и сразу понял две вещи: французский воздух ничем не лучше любого другого, а Вики умеет выбирать максимально неудобные мечты.

— Ну где ты, Уокер?

Он закрыл глаза и позволил энергии амулета растечься по городу. Белые человеческие силуэты растворялись один за другим. Один оставался ярким. Вдалеке. Неземной.

— Вот же ты.

Люцифер сорвался вниз.

***

Вики

Роберт нашёл её возле Эйфелевой башни. Он вышел из машины с огромным букетом алых роз. Вики невольно улыбнулась: цвет напомнил глаза Люцифера.

— Я знал, что найду тебя здесь, — сказал Роберт.

— Париж довольно предсказуем, когда всю жизнь о нём мечтаешь.

— Тогда сделаем мечту ещё лучше.

Он опустился на одно колено. Вики застыла. Вокруг тут же начали останавливаться люди.

— Роберт…

— Вики Уокер, я понимаю, что мы знакомы недолго. Но иногда времени достаточно, чтобы понять главное. Ты выйдешь за меня?

В маленькой коробочке блеснуло кольцо. Вики смотрела на него и вдруг почувствовала удивительное спокойствие.

Ещё неделю назад она бы начала сомневаться. Думать, что безопасный и внимательный Роберт — это знак. Что Люцифер слишком сложный. Что с нормальным человеком жить проще. Но «проще» не означало «моё».

— Нет.

Роберт замер.

— Я не хочу обидеть тебя. Ты помог мне, когда я была одна. Дал дом, заботился, терпел мои странности. Я правда благодарна.

Она осторожно коснулась коробочки, закрывая её.

— Но я тебя не люблю.

— Из-за того мужчины?

Вики улыбнулась.

— Да.

— Которого здесь нет?

Боль кольнула, но она не отступила.

— Даже если он не придёт. Это ничего не меняет.

Роберт поднялся.

— Тогда хотя бы возьми цветы.

— Цветы возьму.

Он протянул букет. И в этот момент Вики почувствовала знакомую энергию. Горячую. Наглую. Такую родную, что дыхание перехватило. Она медленно обернулась.

Люцифер стоял в нескольких метрах. Рубашка порвана, на руках ссадины, волосы растрёпаны, а выражение лица обещало Роберту исключительно короткую и насыщенную жизнь.

— О Шепфа…

Розы выпали из рук. Вики побежала. Люцифер успел только раскрыть объятия, прежде чем она врезалась в него всем телом.

— Ты пришёл.

— Конечно пришёл.

Она рассмеялась и заплакала одновременно. Люцифер прижал её крепче, затем поднял взгляд на Роберта.

— Вики, — осторожно спросил тот, — кто этот тип?

Люцифер отпустил Вики ровно настолько, чтобы встать рядом с ней. Алые глаза вспыхнули. Он сделал шаг к Роберту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава XXII

— Ты! Как ты смел пытаться взять девушку в жёны, когда она ясным языком сказала тебе «нет»?!

Последнее слово Люцифера разлетелось по площади так громко, что несколько туристов возле Эйфелевой башни синхронно обернулись. Кто-то замедлил шаг, кто-то уже потянулся за телефоном, ожидая красивого скандала. Роберт побледнел, будто только сейчас понял: оборванная рубашка незнакомца и кровь на его костяшках — далеко не модный образ.

Вики, наоборот, впервые за последние дни почувствовала, как внутри что-то оживает. Не та вымученная благодарность, которой она отвечала Роберту. Не пустое любопытство к чужому прошлому, которое показывал амулет. Настоящее. Горячее. До боли знакомое.

— Люцифер…

— Я с тобой потом поговорю, Уокер!

— Нет уж! — Она схватила его за предплечье. — Сначала со мной.

Дьявол медленно повернул голову. Алые глаза всё ещё полыхали, под левым виском засохла тонкая полоска крови, волосы растрепало ветром. Он выглядел так, будто прошёл пешком через половину миров, а со второй половиной успел подраться. Вики сглотнула. Он пришёл.

Всё-таки пришёл.

— Ты меня искал? — Голос предательски дрогнул.

Люцифер несколько секунд просто смотрел на неё, а потом шумно выдохнул через нос.

— Нет, Уокер. Решил прогуляться. Сначала по снегу, потом по Лос-Анджелесу, угнал какую-то развалюху, чуть не разбился, нашёл твою грёбаную школьную тетрадь, прочитал сочинение семнадцатилетней соплячки о Париже и подумал: а не выпить ли мне кофе у Эйфелевой башни?

У Вики задрожала нижняя губа.

— Придурок…

— Сама такая.

Она ударила его ладонями в грудь. Один раз. Второй. А потом вцепилась пальцами в ткань рубашки и уткнулась лицом ему в шею. Люцифер замер.

Руки не сразу сомкнулись на её талии, словно даже он ещё не верил, что наконец может её коснуться. Через мгновение объятие стало таким крепким, что Вики едва могла вдохнуть, но впервые за долгое время ей совершенно не хотелось просить отпустить.

— Я думала, тебе плевать, — прошептала она.

— Я знаю.

— Я думала, ты остался с Ости.

Челюсть Люцифера напряглась.

— Уокер…

— А потом увидела тебя маленького.

Он застыл. Вики почувствовала, как пальцы на её спине едва заметно дёрнулись.

— Что именно ты видела?

Она подняла голову.

— Сатану.

Улыбка исчезла с лица Люцифера.

— Нож.

Молчание.

— И твою фразу. «Боль — это лишь иллюзия».

Он отпустил её. Не резко, не грубо — просто сделал полшага назад, будто между ними внезапно появилась невидимая стена.

— Это не должно было тебе показываться.

— Но показалось.

— Забудь.

— Нет!

— Вики.

— Я сказала нет! И не потому, что мне тебя жаль.

Люцифер усмехнулся без единой капли веселья.

— Тогда что?

— Потому что теперь я тебя немного лучше понимаю.

— Не надо меня понимать!

— А придётся! — Вики приблизилась обратно. — Ты двенадцать тысяч лет строишь из себя непрошибаемого мудака, а теперь возмущаешься, что кто-то всё-таки заглянул под эту броню?

Уголок его рта дрогнул.

— Непрошибаемого?

— Самовлюблённого!

— Уже лучше.

— Ещё слово — и я передумаю тебя обнимать.

— Поздно. Уже обняла.

Роберт громко кашлянул. Оба одновременно посмотрели на него, будто только сейчас вспомнили о существовании третьего человека.

— Я, конечно, рад вашему… воссоединению, — произнёс он, — но всё же хотелось бы понять, кто этот человек.

Вики открыла рот и тут же закрыла. «Сын Сатаны» вряд ли звучало подходяще. «Дьявол» — ещё хуже. Люцифер вопросительно приподнял бровь.

— Ну?

— Это…

Вики посмотрела на мужчину, которого ещё несколько недель назад ненавидела каждой клеткой. На того, с кем ругалась, дралась, лгала, нарушала законы, попадала в тюрьму и впервые позволила себе быть неидеальной.

— Это мужчина, которого я люблю.

Самоуверенная ухмылка Люцифера исчезла. Вот теперь его действительно удалось заткнуть. Вики победно улыбнулась.

Шах и мат, Денница.

— Поэтому, Роберт, спасибо тебе за всё. Правда. Ты помог мне тогда, когда я не понимала даже, где нахожусь. Но свой ответ я уже дала.

Мужчина опустил взгляд на коробочку с кольцом.

— Полагаю, на этом мне следует отступить.

— Полагаю, да, — отозвался Люцифер.

— Люци!

— Что? Я согласился с человеком.

— Ты угрожаешь ему глазами.

— Это физиология.

Роберт коротко рассмеялся, и напряжение наконец начало спадать.

— Береги её, кем бы ты ни был.

Люцифер посмотрел на Вики.

— Она сама кого угодно сбережёт. А потом доведёт до нервного срыва.

— Иди к чёрту!

— Собираюсь. Вместе с тобой.

Роберт протянул Вики руку. Она вместо рукопожатия обняла его — недолго, по-человечески, без фальшивой надежды.

— Спасибо.

— Будь счастлива, Вики.

— Постараюсь.

Когда Роберт растворился среди прохожих, Вики наконец позволила себе выдохнуть. Ветер шевельнул волосы, где-то наверху зажглись первые огни башни, город вокруг продолжал жить так, будто никакого разрыва реальности не существовало.

— И как мы вернёмся? — спросила она.

Люцифер засунул руку под разорванную рубашку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Только не говори, что ты украл что-нибудь ещё.

— Оскорбляешь.

Он достал рубиновый амулет. Глаза Вики округлились.

— Ты…

— Геральд.

— Геральд помог тебе?!

— Не ори так, будто старик сделал предложение мне, а не Мисселине.

Вики осторожно коснулась амулета пальцами. Рубин моментально вспыхнул и окрасил их руки багровым светом.

— Он сказал вызвать водоворот после того, как найду тебя.

— И всё?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Не терять амулет.

— Люцифер…

— Уокер, он у меня.

— Ты угнал машину!

— При чём здесь машина?

— Просто пытаюсь оценить уровень твоей ответственности.

Дьявол закатил глаза. Вики взяла его за руку. На этот раз Люцифер не усмехнулся. Не пошутил. Только крепче переплёл их пальцы.

— Готова?

Она ещё раз посмотрела на Париж. Мечта детства. Эйфелева башня. Красивые улицы. Кофе. Круассаны. Свобода. И вдруг поняла простую вещь: место мечты не обязано становиться домом.

— Домой, — прошептала Вики.

Люцифер посмотрел на неё.

— Домой.

Рубин вспыхнул. Алый водоворот начал разрастаться прямо между деревьями, ломая привычную геометрию мира. Звуки Парижа стали глухими, люди вокруг застыли, словно на старой фотографии.

— Люци…

— Я здесь.

Вики крепче сжала его руку.

— Не отпускай!

— Даже если попросишь.

Они одновременно шагнули в алое пламя.

***

Первым ощущением стал холод каменного пола. Вторым — боль в коленях. Третьим — знакомый голос:

— Невероятно!

Вики открыла глаза. Кабинет Геральда. Она рассмеялась прямо сидя на полу.

— О Шепфа…

Люцифер лежал рядом на спине и недовольно разглядывал потолок.

— Старик, можно было хотя бы матрас постелить.

Геральд стоял у стола, сложив руки на груди. Из-за его плеча выглядывали Ади и Сэми.

— Вики!

Ребята сорвались с места. Она едва успела подняться, как оба стиснули её в объятиях.

— Живая!

— Относительно, — пробормотала Вики.

Сэми отстранился первым.

— Ты совсем больная?! Тебе сказали не трогать амулет!

— Он сказал это примерно за секунду до того, как я его потрогала.

— Ты неисправима!

Люцифер поднялся, отряхивая брюки.

— Не смей её исправлять. Не получилось даже у меня.

Геральд посмотрел сначала на него, потом на Вики, потом на их сцепленные руки.

— Значит, нашли друг друга.

Люцифер усмехнулся.

— Как видишь.

— Хорошо.

Наставник взял со стола небольшой стеклянный сосуд. Внутри оставалась всего тонкая полоска сверкающего песка.

— Очень хорошо.

У Вики внутри неприятно похолодело.

— Что это?

Геральд поставил сосуд перед ними.

— Отсчёт.

Люцифер перестал улыбаться.

— Какой ещё отсчёт?

— Ваш. Пока вы находились внутри рубиновой реальности, время клятвы продолжалось.

Вики медленно перевела взгляд на Люцифера.

— И?..

Геральд улыбнулся.

— Добро пожаловать домой, клятвенники!

Он повернул сосуд так, чтобы им было видно последние крупицы.

— Наступил шестьдесят первый день.

Глава XXIII

Совет собрали через несколько часов. Вики сидела напротив тех же лиц, которые когда-то решили, что именно она должна исправить сына Сатаны. Тогда ей хотелось то ли рассмеяться им в лицо, то ли выпрыгнуть из ближайшего окна. Теперь за плечами лежали шестьдесят дней, в которые вместилось слишком много для одной клятвы: ссоры, задания, изгнание, Лос-Анджелес, тюрьма, смерть Мими, рубиновый амулет и Париж.

Фенцио нервно перебирал пергаменты. Кроули сохранял привычную напыщенность. Мисселина выглядела обеспокоенной, Геральд стоял чуть в стороне. Ребекка сидела среди представителей Совета и почти не смотрела на дочь. Люцифер развалился на стуле рядом так, будто пришёл не на итоговый Совет, а на особенно скучную лекцию.

— Ещё немного, и я усну.

— Потерпи!

— Шестьдесят дней терпел.

— Вот и потерпи шестьдесят первый!

— Ради тебя стараюсь.

Вики покосилась на него, пряча улыбку. Кроули ударил молотком по столу.

— Тишина!

Люцифер поднял руку.

— Уже страшно.

— Денница!

— Молчу.

— Сегодня заканчивается ваша клятва, — продолжил Кроули. — И прежде чем она будет снята, Совет обязан вынести решение.

Вики выпрямилась. Вот и всё. Шестьдесят один день.

— Первоначальной целью эксперимента являлось создание равновесия во внутреннем мире рождённого Дьявола Люцифера.

— Не вышло, — заметил тот.

— Я ещё не закончил!

— Так закончил бы быстрее.

Вики толкнула его локтем. Кроули едва заметно стиснул зубы.

— Эксперимент показал результат, которого Совет не предусмотрел.

Люцифер нахмурился.

— Какой?

Кроули поднял взгляд.

— Изменился не один ты.

Теперь все смотрели на Вики.

— Мисс Уокер.

Она сглотнула.

— Да?

— В день начала клятвы вы были убеждены, что практически соответствуете Безупречной стороне.

Фенцио ехидно улыбнулся.

— На восемьдесят процентов.

Вики оскалилась.

— Спасибо за напоминание.

— Сегодня Совет задаёт вам последний вопрос. Ни задания. Ни ловушки. Ни правильного ответа.

Кроули сложил пергамент.

— Кто вы, Виктория Уокер?

Она молчала.

Когда-то ответ на этот вопрос пугал сильнее любого приговора. Теперь — нет. Вики посмотрела на мать. Ребекка впервые подняла глаза. Потом на Геральда, на Мисселину, на Ади и Сэми, застывших у дверей. И наконец — на Люцифера. Он не улыбался. Не подталкивал. Не намекал. Впервые просто позволял решить самой. И именно поэтому ответ оказался таким простым.

— Демон.

По залу прошёл шёпот. Ребекка закрыла глаза. Люцифер медленно улыбнулся.

— Но не потому, что рядом сидит сын Сатаны, — продолжила Вики.

Его улыбка исчезла.

— Я выбираю эту сторону, потому что она моя. Я эгоистична. Злопамятна. Иногда поступаю отвратительно. Иногда нарушаю правила просто потому, что считаю их идиотскими.

Фенцио демонстративно закашлялся.

— Но я умею любить. Сочувствовать. Прощать. Помогать. И если это противоречит вашим представлениям о Демоне, значит, проблема не во мне.

Геральд усмехнулся. Кроули медленно кивнул.

— Принято! Люцифер, ваш черёд.

— А я-то думал, всем давно понятно, кто я.

— Каким вы стали за эти шестьдесят один день?

Люцифер опёрся локтями на колени. Несколько секунд молчал.

— Не Безупречным.

— Очевидно.

— И не собираюсь им становиться.

Алое пламя разрезало пространство прежде, чем Кроули успел ответить.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня.

Вики застыла. Сатана появился посреди зала так, будто всегда имел право входить в любую дверь, даже если двери не существовало. Люцифер даже не обернулся.

— А я думал, тебя не приглашали.

— Мне не требуется приглашение, чтобы присутствовать на судилище над собственным сыном.

— Это не судилище, — вмешался Кроули.

— Мне плевать!

Сатана прошёл вперёд.

— Продолжай, сын.

Люцифер поднялся.

— Я не стал добрее.

Он посмотрел на Вики.

— Просто раньше я считал любую слабость пороком. Теперь знаю, что иногда слабость — единственное доказательство того, что тебе ещё не окончательно на всё насрать.

Сатана сощурился.

— Иногда можно пожалеть, — продолжил Люцифер. — Иногда простить. Иногда не убивать человека только потому, что он раздражает.

— Какая деградация, — процедил Сатана.

— А иногда, отец, можно выбрать кого-то кроме себя.

Вики перестала дышать. Сатана перевёл взгляд на неё.

— Из-за этой?

— Благодаря ей!

— Жалкая Непризнанная.

— Демон, — поправила Вики.

Сатана вскинул бровь.

— Уже?

— Почти.

— Тогда посмотрим, сколько продержишься.

Кроули снова ударил молотком.

— Совет ещё не окончен!

Дверь распахнулась. В зал ввели Ости. Вики вскочила так резко, что стул скрипнул по камню. Люцифер моментально перехватил её за запястье.

— Не надо.

— Она убила Мими!

— Знаю.

Ости выглядела непривычно. Никаких каблуков, помады, вызывающего смеха. Руки скованы, лицо серое, волосы кое-как собраны на затылке.

— Земное зеркало найдено, — произнёс Геральд. — Как и доказательства незаконного водоворота и содержания Мими в Адской камере.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мамон поднялся среди приглашённых. Вики никогда не видела его таким. Он не кричал — и именно это пугало больше всего.

— Ты оставила мою дочь там!

Ости молчала.

— Ответь!

— Да.

Вики рванулась вперёд. Люцифер снова удержал.

— Пусти!

— Вики.

— Она призналась!

— Именно поэтому не делай то, чего она от тебя сейчас ждёт!

Ости подняла глаза. И Вики поняла: действительно ждала. Ярости. Удара. Мести. Доказательства, что Непризнанная ничем не лучше неё.

— Мисс Уокер, — обратился Кроули. — Вы непосредственно пострадавшая сторона. Совет выслушает ваше мнение относительно наказания.

Вики смотрела на Ости. Убить. Так хотелось сказать именно это. Чтобы Мими была отомщена. Чтобы боль хоть на секунду показалась справедливой. Но в памяти вдруг всплыл звонкий смех подруги, её вечные нравоучения и фраза, которую Мими могла выдать в самой неподходящей ситуации: «Ну а кому сейчас легко, Вики?» Вики закрыла глаза.

— Не смерть.

Ости подняла голову. Даже Люцифер удивился.

— Почему? — спросил Мамон.

— Потому что умереть слишком просто.

Вики посмотрела ей прямо в глаза.

— Пусть живёт. С памятью о том, что сделала.

Она глубоко вдохнула.

— Лишите её права учиться здесь. Запретите водовороты. Заберите доступ к зеркалам и амулетам. Хотите — отправьте в Ад. Но я не хочу ещё одной смерти из-за этой истории.

Геральд едва заметно улыбнулся. Люцифер медленно отпустил её руку. Сатана усмехнулся.

— Демон, значит?

Вики повернулась к нему.

— Именно.

Глава XXIV

Приговор Ости вынесли быстро: изгнание из Школы, лишение доступа к Земле и ограничение магических перемещений. Сатана лично пообещал, что в Аду для неё найдётся достаточно работы, чтобы ближайшую тысячу лет не возникало желания лезть в чужую жизнь.

Вики не знала, радоваться ли. Мими это не вернёт. Никакой приговор не вернёт. Но впервые после её смерти внутри стало чуть тише — словно одна из открытых дверей наконец закрылась.

Когда зал почти опустел, остались Вики, Люцифер, Сатана и несколько членов Совета.

Кроули поднял два пергамента.

— Решение принято.

Вики напряглась.

— Виктория Уокер признаётся Демоном.

По залу прошёл ветер. Спину обожгло так внезапно, что Вики вскрикнула и упала на колени. Под кожей будто развернули раскалённый металл. За плечами что-то тяжело рванулось наружу, воздух дрогнул, и по стенам пробежала тень огромных крыльев. Не белых. Тёмных. Настоящих.

Вики повернула голову, не веря собственным глазам. Перья ловили свет, уходя от угольного оттенка к глубокому графиту. Люцифер подошёл первым.

— Неплохо.

— Это всё, что ты скажешь?!

— Хотела комплимент?

— Да!

Он наклонился к её уху.

— Ты охрененно красивая.

Вики улыбнулась.

— Уже лучше.

Кроули развернул второй пергамент.

— Люцифер остаётся рождённым Дьяволом без присвоения статуса Безупречного.

— Спасибо, что не испортили мне биографию.

— Однако эксперимент признаётся успешным.

В зале стало тихо.

— Что? — одновременно спросили Вики и Люцифер.

Геральд рассмеялся.

— Вы так и не поняли?

Он подошёл ближе.

— Никто не должен был сделать из Люцифера Безупречного.

Фенцио недовольно отвёл глаза.

— Цель заключалась в равновесии, — продолжил Геральд. — Не в превращении одного существа в другое.

Он посмотрел на Люцифера.

— Ты научился отступать от собственной природы тогда, когда это необходимо.

Потом перевёл взгляд на Вики.

— А ты перестала изображать из себя святую и приняла ту часть себя, которой боялась.

— Вы встретились посередине, — тихо закончила Мисселина.

Люцифер усмехнулся.

— Звучит мерзко романтично.

— Заткнись!

— Вот. Равновесие снова нарушено.

Сатана громко рассмеялся, но почти сразу его лицо снова стало жёстким.

— Люцифер!

— Отец.

— В Ад!

— Не сейчас.

По залу прошёл тихий шёпот. Сатана медленно приблизился.

— Повтори.

Люцифер встал перед Вики.

— Я сказал: не сейчас!

— Ты смеешь перечить мне из-за неё?

— Нет.

Он не отводил взгляда.

— Я перечу тебе из-за себя.

Сатана застыл.

— Ты всю жизнь пытался доказать мне, что боль делает сильнее. Что страх делает сильнее. Что одиночество делает сильнее. Может быть! Но сильнее всего я почувствовал себя тогда, когда впервые понял, что мне есть кого потерять.

Вики посмотрела на него. Сатана молчал долго. Потом перевёл взгляд на их сцепленные руки.

— Сентиментальный идиот!

— Весь в отца.

Геральд отвернулся, скрывая улыбку. Сатана подошёл к Вики.

— Если заставишь моего сына страдать…

— Он меня первым доведёт.

Уголок губ Правителя Ада дрогнул.

— Характер имеется.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— А я восприму именно так!

Сатана посмотрел на Люцифера.

— Когда закончишь здесь, явишься ко мне.

— Возможно.

— Люцифер!

— Я приду.

Правитель Ада исчез в огне. Вики выдохнула.

— Я сейчас чуть не умерла второй раз.

— Привыкай.

— К чему?

— К семейным встречам.

Она ударила его в плечо.

— Даже не шути!

На столе Кроули стоял тот самый сосуд с песком. Оставались последние крупицы. Вики подошла ближе.

— Сколько?

— Минуты, — ответил Кроули.

Люцифер замолчал. Впервые за весь день. Вики тоже. Последняя крупица упала почти бесшумно.

Помещение осветила короткая белая вспышка. Запястье Вики обожгло, потом стало холодно. Клятвенная метка растворилась, будто её никогда не было. Она посмотрела на Люцифера. На его руке тоже больше ничего не осталось. Шестьдесят один день закончился.

— Ну вот, — тихо произнесла Вики.

— Вот и всё.

Почему-то стало грустно. Глупо. Столько времени она мечтала об окончании проклятой клятвы, а теперь хотелось вернуть хотя бы одну минуту. Люцифер убрал руки в карманы.

— Теперь можешь уходить, Уокер.

Она нахмурилась.

— Что?

— Клятвы нет. Никто не заставляет тебя находиться рядом со мной.

Вики почувствовала знакомое раздражение.

— А кто сказал, что до сих пор меня заставляла клятва?

Люцифер замер. Она подошла ближе.

— Первые дни — да.

Ещё шаг.

— Первые задания — определённо.

Ещё.

— Потом ты начал меня бесить чуть меньше.

— Какая честь.

— Заткнись, я романтичный момент создаю!

Он улыбнулся.

— Продолжай.

— А потом я поняла, что без тебя почему-то ещё хуже, чем с тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Очень сильное признание.

— Другого не заслужил!

Люцифер обхватил её за талию.

— И что теперь, Демон Уокер?

Она положила руки ему на плечи.

— Теперь всё просто.

— Впервые слышу это от тебя.

— Теперь я рядом с тобой потому, что сама этого хочу.

Улыбка Люцифера исчезла. Он смотрел на неё так серьёзно, что Вики самой стало неловко.

— Повтори.

— Ещё чего!

— Уокер.

— Люцифер.

— Повтори.

Она рассмеялась.

— Я выбираю тебя, придурок!

И впервые их поцелуй не нарушал никакой клятвы. Не был частью задания. Не был ошибкой, протестом или экспериментом. Это был просто их выбор.

Эпилог

Утро оказалось удивительно тихим. Вики открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, ожидая привычного чувства, будто где-то уже тикает невидимый счётчик. Ничего. Никакого Фенцио. Никакого задания. Никакой клятвы. Шестьдесят второй день. Первый день без отсчёта.

Она оделась и отправилась в зал тишины. Перед зеркалом Мими уже лежали цветы. Кто-то оставил рядом небольшую ленту, кто-то — перо, кто-то — записку. Вики положила на каменную полку именной кулон и провела пальцами по холодному стеклу.

— Я теперь Демон, представляешь?

Отражение Мими улыбалось. Разумеется, всего лишь воспоминание. Но хотелось верить, что где-то подруга всё-таки слышит.

— Ты бы сейчас столько всего наговорила. Сказала бы, что знала с самого начала. Хотя нихрена ты не знала!

Вики улыбнулась сквозь слёзы.

— Мне тебя не хватает!

Она коснулась стекла.

— И я тебя не забуду. Никогда.

Стук. Вики обернулась. Люцифер стоял у двери.

— Прости. Не хотел мешать.

— Уже помешал.

— Тогда отлично.

Он вошёл и несколько секунд молча смотрел на изображение Мими.

— Привет, малышка!

Вики взяла его за руку. Они постояли ещё немного — без громких слов, без попыток сделать боль красивее, чем она есть. Потом вышли в коридор.

— Какие планы? — спросила Вики.

— Не знаю.

Она остановилась.

— Люцифер Денница не знает, что делать?!

— Представь себе. Впервые за шестьдесят один день мне никто не выдал инструкции.

— Катастрофа.

— Именно.

Они дошли до комнаты Вики.

— Тогда увидимся позже.

— Нет.

— Что?

— Собирайся.

Она прищурилась.

— Куда?

Люцифер расплылся в знакомой самодовольной улыбке.

— Без понятия.

— Ты издеваешься?

— Сегодня день безалаберных вещей, Уокер!

Вики рассмеялась. Когда-то эта фраза означала хаос, безответственность и гарантированные проблемы. Теперь — свободу. Она зашла в комнату, схватила первое попавшееся пальто и вернулась.

— Готова.

— К чему?

Вики расправила новые тёмные крылья.

— К шестьдесят второму дню.

Люцифер протянул ей руку.

— Никаких правил?

Она вложила ладонь в его.

— Никаких клятв.

— Никаких наставников.

— Никакого Фенцио.

— Это особенно важно!

Они одновременно рассмеялись и расправили крылья. Впервые Вики не знала, куда они летят. И впервые её это совершенно не пугало. Шестьдесят один день закончился. А их история только начиналась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец