Молодой любовник начальниц. Любовные рассказы

— Я решила. Ты будешь моим любовником. Хочешь по - твоему желанию, хочешь - по принуждению, но будешь.

Вот те на! Без меня меня женили. Светлана Анатольевна, мой непосредственный начальник, выкатила ультиматум. Не то, чтобы я особо был против, но с её стороны это всё же насилие над личностью. Исоьзовать моё подчинённое положение для принуждения, не совсем нормально. С другой стороны смотреть, так сколько начльников практически принуждают своих подчинённых женщин к любовным связям. И дерут этих бедолаг во все щели в кабинетах на служебных столах. Или на стульях. У кого как выходит. Тогда почему женщинам-руководителям нельзя делать то, что делают мужчины? Просто мужики молоденьких ебут, а женщигы дают молоденьким. Сталкивался с таким неоднократно во время учёбы. Тётки-преподавательницы раздвигали ноги перед студиозами. Не просто раздвигали, практически требовали от студентов этих действий. Не знаю кто как, а я никогда не отказывался выебать преподшу, которая ебала мне мозги. Так что притязания шахини не оказались чем-то из ряда вон выходящим.

Помнится написал я реферат. А преподша у нас была такая зануда, до каждой запятой могла доебаться. Не сдал во-время и она сказала, что теперь я за ней буду бегать. Так и получилось. Долго просил принять, наконец смилостивилась государыня рыбка. Пошёл к ней в кабинет.

Мало кто по собственной воле открывает эту дверь. Анька-Кобра, кроме преподавания, еще и метод кабинетом заведовала. И в ншей шараге имела вес, достаточный, чтобы любого послать куда-нибудь. Парней носить сапоги два года, девчат в народное хозяйство. Без диплома о высшем образовании. Правда намного позже не всем эти дипломы пригодились. Кто-то челночил, кто-то на рынке стоял, кто куда пристроился. Лихие девяностые во всей красе. А пока я с надеждой нёс свой реферат на рассмотрение Анне Яковлевне. Авось пронесёт.

Кобра с кем-то по телефону разговаривала на повышенных тонах. Подняла на меня свой ясный взгляд, спросила, прикрыв трубку рукой

— Чего тебе?

— Реферат. Вы сказали...

Перебила

— Я из ума не выжила, помню, что говорю. Подожди минутку.

Подожду. Куды крестьянину податься? Она разговор закончила, трубку положила, со злостью сказала

— Козёл!

Подумав, что то в мой адрес и не понимая, чем я такое заслужил, спросил

— Что, извините?

— Не тебе. Не обращай внимания. Что там у тебя?

— Реферат по теме...

Перебила

— Не трудись, я помню кому какую тему давала. Показывай.

Я думаол, она будет смотрееть, а она попросила читать самому. Я и начал читать свой опус. И едва не подпрыгнулотнеожиданности, когда почувствовал на своей заднице руку Аньки-Кобры. А она мне успокаивающе

— Тихо, тихо. Никто тебя не съест.

Сама мне жопу погладила и ягодицы мнёт, совсем, как я это делаю с попами девочек. Она бы ещё таны с меня стянула, была бы полная аналогия. Анька же, словно услышав мои мысли, говорит

— Штаны сними. Подумав, что ослышался, переспросил

— Что, извините?

— Глухой? Штаны, говорю, сними и покажи, что там у тебя.

Интересно, какое отношение мои штаны имеют к моему жереферату? А она меня торопит и в нетерпении сама начала расстёгивать ремень и молнию на брюках. Рывком сдёрнула с меня штанишки вместе с трусами. Взяла в руку выскочивший член и подержала его, будто взвешивая.

— Достойно. Весьма достойно.

Это она о чём? А она подержала, потом отпустила и руку понюхала

— Чистоплотный. Это плюс. На стол сядь.

яЯ, как завороженный, не понимая, что делаю, сел на край стола. Преподша подвинулась ближе. Ожидал чего угодно, но и не мог представить, что грозная Кобра возьмёт в рот мой член. Она не просто взяла, она его начала сосать, рукой перекатывая яички в мошонке. Она сосёт, а я офигеваю. И это мягко сказано. Гроза студентов Анька-Кобра сосёт у студента. И ведь скажи кому, никто в этот бред не повери. Да кому скажешь? Не надо никаких слов с её тороны о молчании. И без того ясно, что неумение держать язык за зубами отрицательно скажется для владельца этого языка.

Она член изо рта выпустила, пиджак строгий свой расстегнула, лифчик оттянула и титьки наржу вывалила. Взяла в руку к тому времени сильно увеличившийся в размере член, облизала головку, смачивая её, и по соскам водить начала. А у меня в голове бьётся мысля: Н е сбрызнуть бы ей на титьки. Сама вроде не толстая, а титьки очень даже приличные.

Головкой по соскам водит, а те в ответ напыжились, отвердели. Не стерпел. Обячно я сам тараюсь возбудить девушку, а тут возбуждают меня Непорядок. Со стола соскочил, присел перед преподшей и титьки ей целовать начал, соски по очереди в рот брать. Женщина млеет, а я просто по привычке руку ей между ног сунул и пизду через брюки мять начал. И чем больше мну, тем сильнее на брюках проступает влага.

Анна резко встала, лишис меня лакомства в виде титек. Расстегнула свои брючки и спустила их вместе с трусами до середины бёдер, постояла, демонстрируя гладко выбритый лобок, повернулась задом и встала коленями на своё кресло. Растянула в стороны руками ягодицы и попросила

— Там поцелуй.

Что могу сказать? Женщина тоже поборница чистоты. Явно подмывается несколько раз в день. Никаких постронних запахов, кроме запаха возбуждённой и текущей пизды.. А течёт знатно. Влага собралась на губках и немного смочила бёдра. Даже на анус попало чутка. И я, присев на корточки, начал жадно слизывать эту влагу с губок, с бёдер, с ануса, как кобель вылизывает течкующую сучку. Могла бы и непросить, я бы и без того выдизал её пизду до блеска. Вкус, как говорил Райкин, "спесфисский". Ну да это на любителя. Опыт по вылизыванию кунок у меня к тому времени был достаточно богатый. Бабка, мать, две сестры и тётка. Это кто жил с нами постоянно. Прибавить тех из родни, кто к нам приезжал в гости, подруг матери, тётки и сестёр, которые взамен куни давали ебать, Рота не рота, а пара взводов точно наберётся.

Пока пизду Анне лизал, она и кончила. Вначале ягодицы покраснели, анус начал сжиматься-разжиматься, пизда потекла сильнее и даже немного брызнула, сама жопой закрутила, а потом замычала, головой замотала и уронила её на скрещенные руки. А у меня-то стоит. И сильно стоит. И пока преподша не очухалась, с размаха засадил ей по самое не балуй. Она что-то крикнула, выгнулась, а мне всё по барабану. Я уже ебу, только брызги по сторонам летят. Она что-то говорит, мычит, стонет. Подмахивает так, словно пытается оттолкнуть меня своей жопой. А она, эта жопа, ходит из стороны в сторону, вверх и вниз. И всё это сопровождается такими словами из уст Анюты (теперь она для меня Анютой и будет), которые не ожидал услышать из уст чопрной дамы. Материлась, как рыночная торговка. Эк её разобрало. А я, наглый, по её словам, молча засаживал хуй в поддатливую пизду, словно поршень в цилиндр, доставал до самого потаённого, до самого донышка, до упора головки в шейку матки. При этом хуй по принципу поршня выталкивал из пизды излишки влаги, и та собиралась на губах, скапливалась и стекала по расщелине к клитору, повисала соплёй и капала на не до конца снятые трусы и брючки, Кому-то предстоит стирка.

Ягодицы женщины покраснели от прилившей крови. Амплитуда подмахиваний увеличилась, скорость возрасла. И когда Аня замерла, кончая, задвинул член до упора, прижался к жопе и выстрелил многократно, словно выдал очередь из автомата. Можно сказать, что кончили вместе. Немного подождал и вытащил хуй. И смотрел, как из неполностью закрывшейся после ебли дырки вытекает сперма в смеси с её соками.

Аннушка неловко, спущенные штаны с трусами мешают, слезла с кресла и села на него грязной задницей и пиздой, полной спермы. Я так и стоял перед ней со спущенными штанами и с торчащим, ещё не упавшим членом. Она взяла его в руки, наклонилась и начала облизывать. Весь ствол от головки до лобка, обсосала головку. Хуй после оргазма очень чувствительный и потому вздрагивал от каждого прикосновения языка Анны, особенно в районе венчика. Вздрагивать вздрагивал, но не встал. Анна, закончив облизывать, подтянула мне трусы и брюки, застегнула, как мама ребёнку. Развернула меня в сторону двери и легонько шлёпнула по жопе.

— Иди. И молчи.

О чём молчать даже не уточнила, и без того понятно. Да и про молчать можно было не говорить, и без того всё понятно. Болтуны живут недолго и не очень спокойно.

Шёл от кабинета Аньки-Кобры и сам себе не верил в произошедшее. В голове звенело, в горле пересохло и хтелось пить. Вспомнил, что оставил в кабинете реферат. Плевать. Никуда он не денется. Думал о том, как теперь вести себя с Анной. Потом плюнул. Будет день, будет пища.

Назавтра Анна выловила меня в конце занятий. Вручила мне ключь и сказала

— Через пятнадцать минут в кабинете.

Коротко и ёмко.

Выждав ровно пятнадцать минут, отпер дверь кабинета. В кабинете царил полумрак. От стола Анны прозвучал голос

— Двери запри.

Запер двери на замок, повернулся на голос и увидел Анну, лежащую на столе с раздвинутыми ногами, без трусов. Пизда в полутьме блестела влагой.

Иди ко мне.-Подошёл. - Садись

Сел, подвинулся вместе со стулом ближе к раздвинутым ногам Анны.

— Соскучился?

Сглотнул комок, образовавшийся в горле при виде голой пизды.

— Очень.

— Докажи.

И провела рукой по пизде, раздвигая губки. Приглашение блее чем явное.

Наклонился и дохнул аромат возбуждённой женщины. Провёл пальцем от ануса к клитору, погладил его. Анна вздрогнула, ноги дёрнулись пытаясь сжаться, тут же расслабились. И я с наслаждением погрузился языком в сладость пизды.

Анна громко стонала, ни капли не опасаясь, что кто-то сможет услышать её стоны. Прижимала меня головой к пизде, стараясь плотнее соеденить мой рот и свою пизду. Теребила за волосы. И просила

— Ещё! Ещё!

И я давал ещё и ещё, вылизывая анус и пизду Аннушки, доводя её до пика наслаждения, давал передышку и лизал снова и снова. Ебал её попу пальцем, заставив кончить пару раз. Отдохнув и отойдя от оргазмов, Анна не попросила, потребовала выебать её. Что я и сделал. Выебал преподшу на её столе. Ебал долго.

Не нужно и говорить о том, что эта ненасытная женщина была этому рада, стонала, кричала, подмахивала и просто наслаждалась еблей.

В этот раз Анна озаботилась средствами гигиены, запаслась влажными салфетками и бумажными полотенцами. Поэтому одевались мы более-менее чистыми. Правда запах в кабинете стоял ещё тот. Адская смесь пиздятины со спермой, пота и почему-то мочи, хотя никто из нас не обоссался.

Два долгих года почти ежедневно, за исключением выходных, ебал Анну, вылизывая её пизду и попу перед этим. Она осмелела до того, что рискнула дать в попу. Так и не понял, по какой причине замужняя женщина блядовала со студентом. То ли мужу за что-то мстила, то ли просто нравилось давать молодому, но устраивало это обоих. У меня учёба попёрла в гору, Анну перестали звать коброй, стала спокойней, доброй. Еблись в разных местах. Встречались то на квартире её подруги, то, как малолетки, в каких-то кустах, то в одной из кафедр.

Наглое требование шахини стать её любовником не удивило, хотя и несколко покоробило своей безаппелиционностью и прямотой. То есть моё мнение никого не интересовало и в расчёт не бралось. Шахиня захотела и она не видит преград перед исполнением своих желаний.

Пока раздумывал над её словами, она спрашивает

— Или тебя смущает мой возраст?

Ну да, только намекни женщине о её возрасте и получишь в её лице страшного врага до конца своей жизни, которая будет недолгой и далеко не безоблачной. А возраст... Бабуля была намного старше, а ебал в своё время и делал это с удовольствием. Пизда не стареет. Лицо может покрыться морщинами, а на жопе кожа остаётся гладкой. Единственно с возрастом может уменьшиться количество природной смазки, так в продаже всяких гелей полно.

— Ни капли не смущает. Вы смотритесь примерно, как баба-ягодка.

— Льстец. Но приятно. Почему тогда молчишь?

— Да я как-то привык, что сам добиваюсь женщину. А вы тут прямо в лоб. Вот и затормозил.

— В лоб потому, что от вас не дождёшься инициативы. А в моём случае ты сам виноват.

— Чем успел провиниться?

— Вспомни тот день, когда я впервые вышла сюда на работу. Что ты тогда обо мне сказал? Ну, вспоминай.

Что тут вспоминать. В тот день наша будущая шахиня не шла, плыла по коридору в сторону своего кабинета. Описать её можно было лишь словами песни Трофима: И что в профиль, что в анфас у неё такой каркас, что во мне кровоснабженье клинит... Белую кофточку распирала мощная грудь. Строгая юбка карандаш тго обтягивала мощные бёдра. А жопа... При виде той жопы только и смог сказать

— Такую жопу целовать - не перецеловать.

И вроде тихо сказал, а она, поди ж ты, услышала запомнила.

— Ну, вспомнил? Наглый молодой человек так сказал о моей жопе. Я ещё тогда решила, что придёт время и я отомщу. Вот это время и пришло.

Светлана задрала юбку, сняла трусы и подтёрлась ими, отбросила в сторону, встала коленями на кресло, облокотилась об рабочий стол, выставив голую задницу. Зрелище достойное кисти Кустодиева. Повернула голову

— Ну, что замер?

— А что делать?

— Что обещал: целовать и перецеловывать. Не заставляй женщину ждать. Нравится моя жопа?

— Очень.

— Тогда целуй и потом делай с ней что хочешь.

— Прям всё, всё?

— Прям всё, всё, что мужчины делают с женскими задницами.

Раз так, тогда быстро снял брюки с трусами, присел на корточки перед этой шикарностью, вначале робко лизнул пизду, потом присосался к ней долгим поцелуем взасос.

А продолжение в следующем рассказе