Бизнес-леди отдалась двум рабочим. Серия: Отдалась в бане

Марина Львовна стояла посреди своего будущего кабинета и брезгливо морщилась. В воздухе висела цементная пыль. Двое рабочих в заляпанных спецовках укладывали проводку. Точнее, один, тот что помоложе, коренастый чел, сверлил стену, а второй, постарше, с обветренным красным лицом, просто сидел на перевернутом ведре и, прищурившись, смотрел на начальницу.

Марина привыкла, что мужчины в офисе едва смеют поднять на нее глаза. Она строила их, увольняла и повышала, не задумываясь. Здесь же, в полутьме недостроенного офиса, она чувствовала себя неуютно. Она была здесь королевой только на бумаге, а по факту — просто бабой, которая мешает работать. От мужиков пахло потом и гарью, а не дорогим парфюмом, как от ее подчиненных в дорогих костюмах.

— Ну чё, хозяйка, скоро закончим, — не оборачиваясь, бросил молодой, перекрикивая шум перфоратора. Он даже не посмотрел на нее. Это задевало.

Марина обошла строительный мусор, цокая каблуками по бетонной стяжке. Она была одета с иголочки: строгая юбка-карандаш, белая блузка, затянутая в тугой узел на затылке. Рядом с этими грязными мужиками она выглядела инопланетянкой.

— Здесь будет мой кабинет, — сухо произнесла она, поправляя очки. — Надеюсь, к понедельнику здесь будет чисто, а не как сейчас.

— Будет, не боись, — хмыкнул старший, окинув ее фигуру таким взглядом, будто мысленно снимал с нее этот строгий пиджак. Марину передернуло.

И тут случилось то, чего она никак не ожидала. Молодой рабочий неудачно повернулся с тяжелым перфоратором в руках, и шланг подачи воды, который он нечаянно зацепил, сорвался с фитинга. Холодная, ржавая жижа ударила мощной струей прямо в грудь Марины. Она взвизгнула, отшатнувшись назад, но вода уже хлестала по ногам и белой блузке, которая мгновенно стала прозрачной.

— Ты что, охренел! — крикнула она, но голос сорвался на писк.

Молодой бросил перфоратор и уставился на нее. Сквозь мокрый шелк блузки откровенно проступили два аккуратных полукружия лифчика. Не того, что носят домохозяйки, а дорогого, с кружевами, которые теперь выглядели нелепо под слоем ржавой влаги.

Повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как капает вода.

— Простите, — нагло, без капли вины в голосе, протянул молодой, — не хотел испортить костюмчик.

Старший рабочий, не вставая с ведра, усмехнулся в прокуренные усы:

— Да ладно тебе, Игорек. Посмотри, бабоньке даже к лицу. Сразу видно, титьки на месте.

От этого хамства Марина вспыхнула. Кровь прилила к щекам, и она вдруг поняла, что жарко ей не только от злости. Эти двое говорили о ней так, будто она пустое место, просто кусок мяса. И это почему-то возбуждало сильнее, чем все комплименты ее ухажеров.

— Рот закрой, — процедила она, но сама не двинулась с места. Стояла и позволяла им пялиться.

— Слышь, начальница, — молодой шагнул к ней, оказавшись совсем близко. От него разило сигаретами и потом. — Ты чего пришла-то в таком прикиде на стройку? Бельишко показать?

— Хамишь, — прошептала Марина, но не отодвинулась, чувствуя спиной холод бетонной колонны.

— А ты мне выпиши за хамство, — он грубо провел шершавой ладонью по ее мокрому плечу, смахивая воду. — Или уволь нас. Только кто же тебе ремонт доделает?

Марина подняла на него глаза. В них не было страха, только животный интерес. Молодой это считал верно.

— Снимай уже эту мокрую хрень, — тихо, но веско приказал старший, поднимаясь с ведра. — Чего трястись-то будешь.

И Марина послушалась. Пальцы дрожали, пуговицы на блузке поддавались плохо. Молодой нетерпеливо дернул ткань, разорвав ее, и обнажил ее упругую грудь в мокром кружеве. Он тут же сжал ее ладонями, пачкая белье цементной пылью.

— Во-от, — выдохнул он. — Сразу видать, не стиралась такая сиська руками. Гладенькая.

Старший зашел сзади и прижался к ней пахом. Марина почувствовала твердый бугор даже сквозь грубую ткань его штанов. Он не спрашивал разрешения, он просто навалился, зажав ее между собой и молодым.

Дальше все происходило на каком-то деревянном верстаке, на который ее усадили. Юбка задралась до пояса, колготки треснули по шву. Марина, привыкшая все контролировать, сейчас просто отдалась рукам этих грубых мужчин. Ей нравилось, что от нее пахнет стройкой, что ее дорогие украшения выглядят здесь чужеродно.

— Ну-ка, бригадир, займись ротиком, — скомандовал молодой, расстегивая ширинку, откуда вывалился толстый, набухший член.

Марину грубо схватили за волосы, сбив идеальный пучок, и насадили лицом на пах молодого. От него пахло пылью и мочевиной. Старший в это время стащил с нее порванные колготки и трусики, и, недолго думая, вогнал свой шершавый палец в ее влажную плоть.

— Сухая? Ну ничего, счас разогреем, — прохрипел он ей в ухо, прикусывая мочку.

Марина мычала с членом во рту, упираясь ладонями в мускулистые бедра молодого, чтобы не упасть. Ее никогда не брали так — грубо, по-свински, не спрашивая. Все ее любовники были офисной плесенью, боялись помять костюм или сломать ей маникюр. Эти же двое просто использовали ее, как подстилку на стройке.

— Ставь раком, — скомандовал старший.

Молодой вынул член из ее рта, и Марина судорожно вдохнула, давясь слюной. Ее тут же развернули лицом к холодному верстаку, нагнули, заставив уткнуться щекой в шершавую древесину. Она чувствовала, как сзади к ее ягодицам прижимается головка члена, ищущая вход.

Он вошел резко, по самые яйца, и Марина застонала в голос. Этот стон отразился от пустых бетонных стен. Ей было больно, но она сама подалась бедрами назад, насаживаясь глубже.

Ее трахали молча, по-рабочему, как делают свою работу. Только шлепки тел и сдавленное кряхтенье. Потом старший, чтобы не скучать, встал у лица Марины и принялся водить bukvoeb. org своим еще мокрым от ее слюны членом по ее губам, размазывая смазку по щекам.

— Шлюха офисная, — рычал молодой, натягивая ее бедра на себя. — Только и умеешь, что в зеркало смотреться. А сама течешь, как сучка.

Марина уже не была строгой начальницей. Она была просто самкой, которую загнали в угол и покрыли. Оргазм накрыл ее внезапно, когда молодой схватил ее за шею и слегка придушил. Тело выгнулось, ноги задрожали на каблуках.

— Кончила, сука! — выдохнул он, делая последние резкие толчки.

Марина почувствовала, как внутри разливается горячее семя. Старший, воспользовавшись моментом, сжал челюсти Марины пальцами, заставляя открыть рот, и выплеснул ей на язык свою порцию.

Она стояла, приваленная к верстаку, чувствуя, как по бедрам стекает семенная жидкость. Дорогая блузка валялась в пыли, очки валялись где-то под ногами.

Мужики, как ни в чем не бывало, начали собирать инструменты. Молодой застегнул ширинку и закурил, пуская дым в потолок.

— Ты это... за уборку и за моральный ущерб, — усмехнулся он, глядя на её испорченную одежду, — процентов десять скинь со сметы.

Марина медленно поднялась, поправляя спутанные мокрые волосы. Она посмотрела на старшего, который уже снова сидел на ведре, как ни в чем не бывало. И вместо гнева вдруг тихо спросила:

— Завтра приедете?

— А то, — усмехнулся молодой. — Завтра проводку доделаем. И тебя заодно. Только надень юбку покороче, а то мы и сами раздеть можем. Верно, Палыч?

Старший только хмыкнул и пристально посмотрел на голые коленки начальницы.

Марина развернулась и пошла к выходу из кабинета, оставляя следы от спермы на бетонном полу. Впервые за долгое время ей было абсолютно наплевать, как она выглядит.