Соседка Глава одинадцатая aka Зрелая соседка

Три дня Аркадий Ильич трудился как раб на галерах.

Он, почему то решил, что за ним вот-вот должны прийти, чтобы  допрашивать по делу погибшей соседки Жанны.

«Может и «закроют», угрюмо размышлял Левашев.

«Надо успеть закончить все проекты».

В его голове мелькали картинки, как он, «Заслуженный архитектор» сидит перед следователем и отвечает на неприятные вопросы о близости с соседкой.

Хорошо, если это будет мужик, а если женщина?

В его богатой биографии были случаи «контакта» с право охранительными органами.

Правда  тогда он выступал как эксперт, а не как свидетель.

Но это чувство подавленности перед человеком в погонах, олицетворяющим власть, ему запомнилось надолго.

Странным образом, даже уйдя из жизни, Жанна не оставляла его в покое.

Мысль о том, что эта прекрасная цветущая женщина теперь лежит в холодном морге, угнетала своей трагичной неизбежностью.

«Почему именно она? », недоумевал Аркадий Ильич.

«Само воплощение жизни и красоты мира».

Ему казалось, что он столкнулся с «Высшей Несправедливостью».

Именно такой, когда твои проблемы и беды, кажутся мелким  досадным недоразумением.

Ведь он жив.

Пьет любимый кофе, вдыхает воздух, наполненный ароматами полевых цветов, каждой клеткой ощущая радость бытия.

Это ведь так прекрасно и восхитительно - просто жить.

На четвертый день, ближе к вечеру, в прихожей раздался звонок входной калитки.

Левашев поднял голову и  взглянул на часы.

«Так поздно», удивился он.

«Могли бы прийти и пораньше».

Мужчина не сомневался, что это полицейские.

Спускаясь вниз, Аркадий Ильич испытал даже некоторое облегчение.

Наконец то, все закончится и не нужно будет ожидать вызова к следователю.

Однако, открыв входную дверь, он был поражен увиденным.

На какое то мгновение ему показалось, что  сходит с ума.

Перед ним стояла Жанна.

Вернее, ее более «совершенная» копия с потрясающей фигурой и робкой улыбкой на устах.

- Извините, - пролепетала гостья. - Я - Светлана, сестра вашей соседки Жанны. Мы можем поговорить?

Все еще находясь в некотором замешательстве, Аркадий Ильич посторонился, пропуская девушку в дом.

Он понятия не имел, что у Жанны есть сестра.

Впрочем, по всей видимости, ему предстоит еще многое узнать о погибшей.

А пока что перед ним был очередной «шедевр» Природы.

Художник, всегда живший внутри, с какой то тайной завистью отмечал изящное совершенство линий гостьи.

«Как же достичь такого идеала в трансформации пространства? », удрученно размышлял Аркадий Ильич, отмечая «детали», в виде гордой осанки, красивого бюста и тонких «аристократических» пальчиков Светланы.

- Жанна так много рассказывала о вас, - сообщила девушка, опускаясь на предложенный стул в гостиной. - То, что произошло - ужасно.

Ее глазки повлажнели и Левашев испугался, что «красотка» вот-вот расплачется.

В его понимании это был нонсенс.

Такая «краля» не должна плакать и вообще печалиться.

Поскольку данный факт является нарушением гармонии мира.

- Да, да, - сочувственно кивнул Аркадий Ильич. - Но, что случилось, то случилось. Она теперь на небесах, а мы, грешные, пока еще здесь.

Расположившись напротив, он имел возможность как следует рассмотреть свою негаданную визитершу.

Изящный разлет «соболиных» бровей, нежный овал лица и пухлые губки, - поражали какой то притягивающей женской мягкостью.

«Фамильное это у них что ли? », размышлял мужчина, вспоминая «магию» Жанны.

В какой то  момент, Светлана показалась  ему ангелом, который спустился с небес, чтобы утешить и наставить на путь истинный.

- Вы можете рассказать, как все произошло?

Девушка  с такой надеждой глянула  на него, что Левашеву стало совестно.

- Увы, немного. Я приехал, когда несчастье уже случилось. Говорят, что это сделал муж.

- Я не верю, - покачала головой Светлана. - Жора ее очень любил и не мог совершить такое.

Аркадий Ильич пожал плечами.

- В любом случае следствие разберется. Я сам потрясен и не могу поверить в то, что случилось.

Поднявшись, мужчина достал из шкафчика все тот же хрустальный графин с «Хеннесси».

- Помянем рабу Божию, - предложил он, наполняя бокалы янтарной жидкостью. - Надо жить дальше.

Светлана едва пригубила  коньяк и поставила бокал на стол.

- Она рассказывала вам о своих планах? Может быть это как то связано с тем, что произошло?

- Кто его знает. Она говорила  о строительстве коттеджного поселка. Ничего необычного, сплошная рутина.

Левашев поймал себя на мысли, что единственное, чего он желает больше всего на свете, - чтобы Светлана не исчезла из его жизни.

Внезапно появившись, она была словно «второй шанс», который глупо было бы упустить.

- Давай перейдем на «ты», - предложил он. - Расскажи откуда приехала, чем занимаешься?

Откинувшись на спинку стула, девушка вздохнула.

- Я - искусствовед.   Живу в Милане. Прилетела сегодня утром, - сообщила она, глядя на Левашева так, словно он был школьным учителем, которому бывшая ученица рассказывает о своем житье- бытье.

- Так может ты голодна? Что тебе заказать на ужин?

Такой «напор» со стороны хозяина дома   смутил гостью.

- Мне неловко, - пролепетала она.

Аркадий Ильич отметил, как «персиковые» щечки новой знакомой покрыл стыдливый румянец.

«Хороший оттенок», подумал он.

«Надо бы применить в оформлении интерьера. Цвет смущенных девичьих щечек».

- Все нормально, - заверил Левашев. - Я заказываю еду в одном ресторанчике. У них отличная кухня. Ты любишь рыбу?

Аркадий Ильич чувствовал небывалое воодушевление.

Появление юной гостьи наполнило его силой и уверенностью.

«Смена «соседки», размышлял он .

«В этом даже есть своя логика и закономерность. Если закрывается одна дверь, то тут же открывается другая».

Появление  Светланы было воспринято им как знак свыше о том, что все будет хорошо и жизнь останется такой же удивительной и прекрасной.

Достав «сотовый», мужчина  сделал заказ и продолжил расспрашивать новую знакомую.

Постепенно Светлана  освоилась и увлеченно рассказывала о своем пребывании в Италии.

В лице Аркадия Ильича она нашла благодарного слушателя.

Он с таким вниманием «впитывал» ее незатейливое повествование, словно девушка  была его близкой родственницей, с которой он долгое время не видился.

- С вами легко, - с улыбкой заметила «красотка», когда раздалась трель звонка входной калитки.

«Ключевое слово «легко», хмыкнул  Левашев, направляясь к двери, чтобы встретить доставщика ужина.

Помогая  сервировать стол, Светлана несколько раз коснулась его руки и эти случайные касания словно бы открыли мужчине глаза.

Он вдруг понял, что отчаянно «хочет» эту «куколку».

Целовать и ласкать ее, наливаясь желанием, раздеть и уложить в постель, чтобы прикоснуться к ее «Величеству Красоте».

Крылья носа уже уловили аромат, исходящий от гостьи.

Неповторимый коктейль нежного парфюма и девичьих феромонов.

Не отдавая себе отчет в действиях, Аркадий Ильич обнял Светлану за талию и привлек к себе.

Девушка не оттолкнула его, а лишь, вновь смутившись, пролепетала:

- Где у вас можно руки помыть?

Зарывшись носом в ее локоны, Левашев буквально физически чувствовал, как к нему возвращается «Вкус жизни».

Словно некий энергетический вампир, он впитывал энергию юности, а затем, повернув девушку к себе, поцеловал ее в губы.

Получилось так естественно, что Аркадий Ильич удивился.

«Так не бывает», мелькнуло у него в голове.

Эта растерянная «птичка», потерявшая близкого человека, случайно залетела именно   к нему, чтобы обрести защиту и опору.

Именно так он понимал покорность, с которой Светлана восприняла  его нахальный поцелуй.

Когда девушка, выскользнув из объятий, скрылась в ванной комнате, Аркадий Ильич взъерошил пятерней свою шевелюру.

«Оставлю  у себя», решил он.

«Поживет, а там будет видно».

От «перспективы», что Светлана окажется рядом, на душе стало легко и радостно, точно он, наконец то, нашел решение трудной задачи, над которой бился много дней подряд.

Будущее казалось лучезарным и наполненным массой приятных «бонусов».

- Красиво и очень стильно, - заметила девушка, возвращаясь к столу.

Очевидно, она имела в виду интерьер ванной комнаты.

Но не это занимало Аркадия Ильича.

Сидя напротив своей гостьи, он, буквально наслаждался явлением, которое называлось: «Трапеза кокетки».

Есть особая магия в том, с каким изяществом и шармом умудряются делать это, по сути рутинное занятие, отдельные представительницы прекрасной половины.

В их исполнении, ужин превращается в некий ритуал, когда присутствующий чувствует себя причастным к некому таинству.

К тому же, случившийся поцелуй, окончательно разрушил неловкость и Светлана бросала на Левашева такие благодарные взгляды, что он весь напрягался в готовности исполнить любую прихоть «райской птички».

После того, как выпили белого вина, Аркадий Ильич решился озвучить свои планы.

- Оставайся у меня, - предложил он. - Уже поздно и возвращаться в дом, где все произошло, как то не «камильфо».

Щечки Светланы вновь залил стыдливый румянец.

Потупив глазки, она нерешительно теребила край салфетки.

Поднявшись со своего места, Левашев обогнул стол и подошел к  гостье, чтобы обнять ее за хрупкие плечи.

- Можешь чувствовать себя, как дома, - шептал он в изящное розовое ушко, чувствуя как вновь наливается желанием.

- Как то неловко, - пролепетала Светлана. - Все вещи там.

- Ничего страшного. У меня все есть, - заверил Аркадий Ильич, помогая девушке  подняться.

- Идем, я покажу.

Когда они оказались в спальне, Светлана огляделась.

- Тут только одна кровать, - шепотом заметила она.

- Зато широкая, - оптимистично ответил Левашев, доставая из шкафа  свежую футболку.

- Можешь переодеться. Обещаю не подсматривать.

Однако, гостья покачала головой.

- Лучше это сделать в ванной комнате.

Забрав у него футболку, девушка выскользнула из комнаты.

Быстро разоблачившись, мужчина улегся в кровать.

Он был доволен, что все идет «по плану» и, вместе с тем, его охватило сомнение.

Вдруг Светлана передумает и вернется к себе домой?

Эти современные девушки, особенно те, что успели пожить за границей, такие капризные и непредсказуемые.

У него уже были ситуации, когда казалось, что все «на мази», однако, в последний момент, очередная подружка, точно «золотая рыбка» махнувшая хвостиком, исчезала в сумраке ночи.

Ранее, он был бы этим сильно раздосадован, но сейчас  - все изменилось.

«Не захочет остаться? Ну что же… это ее выбор», философствовал он, тем не менее чутко прислушиваясь в звукам за дверью.

Им владели два, взаимоисключающих чувства.

С одной стороны вожделение, которое настойчиво требовало овладеть этим юным телом, а с другой - стыд перед самим собой за это плотское желание и стремление стать для этого «ангела» неким духовным покровителем.