Первый раз с Димоном. Глава Лесби первый раз

Часть 1

Димона знали все. Не потому что он был старостой или отличником - нет. Просто его боялись. И уважали. А это в техникуме, знаете, дорогого стоит.

Выглядел он так, будто сошёл с картинки про "плохих парней", только настоящий. Высокий, плечистый, но не перекачанный - жилистый такой, сбитый, как боксёр в лёгком весе. Лицо с грубоватыми чертами: широкие скулы, прищуренный взгляд, короткая стрижка, выбритые виски. Обычно он смотрел на людей сверху вниз, даже если был ниже ростом. И улыбался редко. Но когда улыбался - эта его ухмылка могла сбить с ног любую.

А девчонки, конечно, сохли. Особенно одна - самая красивая на курсе. У них что-то было. Не то чтобы встречались, но он "гулял" с ней. Так и говорили: "Дима гуляет со Светкой". И все ему завидовали - и парни, и девчонки.

А я Никита, был обычным пацаном. Учился средне, не тупил, но и не выёживался. Внешность - серая, как у всех. Обычный пацан, каких в каждом дворе по три штуки. Девчонки подходили ко мне только с просьбами: "Дай списать", "Объясни тему", "Ты же умный". Я им давал. И они уходили. И мне было, наверное, обидно? Да хрен его знает. Я не заморачивался. Я вообще тогда не понимал, зачем вся эта возня.

Мы с Димой не учились в одной группе. У нас были общие знакомые. И однажды, на какой-то посиделке, мы поспорили о чём-то дурацком - уже не помню о чём. Я что-то говорил, он что-то говорил. Слово за слово - и нас понесло. Он кричал, я пытался быть логичным. Он перешёл на личности, я сделал вид, что мне всё равно. В итоге он бросил что-то вроде: "Да о чём с тобой базарить, ты даже стоять за себя не умеешь" - и ушёл. Я тогда подумал: "И чёрт с тобой". Но почему-то запомнил.

Теперь мы просто здороваемся - кивком, без улыбки. Если встречаемся в коридоре, он отводит взгляд первым. Или я делаю вид, что смотрю в телефон. Но когда он проходит мимо, я замечаю, как он двигается. Как его плечи расправлены, как он смотрит поверх голов. Как он смеётся с друзьями - громко, нагло, уверенно. И я каждый раз думаю: "Нафига я вообще обратил на него внимание?"

В пятницу вечером Колян с потока позвонил:

- Никитос, у нас тут сборы в общаге. День рождения у Серёги. Будут люди, выпивка, всё как надо. Приходи.

- А кто будет? - спросил Никита скорее для вида.

- Да все свои. Пацаны с нашего этажа, пара девчонок с соседнего. Расслабься, будет круто.

Никита подумал: "Почему нет? Всё равно делать нечего". Собрался, купил какую-то поллитровку в ларьке у метро и поехал.

В комнате Сереги было шумно. Народу набилось человек восемь - кто-то сидел на кроватях, кто- то на полу, двое курили в приоткрытую форточку. Гремела музыка из старенькой колонки, на столе стояли бутылки и закуска в виде чипсов и сухариков. Никита быстро влился в компанию, поздоровался со знакомыми, передал бутылку Серёге. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то поинтересовался, как дела. Всё было нормально.

И тут открылась дверь.

- О, Димон! - раздалось сразу с нескольких сторон. - Заходи, заходи, как раз начали!

Дима появился в проёме с той самой кривой усмешкой. Оглядел комнату, кивнул паре парней, и взгляд скользнул по Никите. Без паузы. Без узнавания. Как по пустому месту. Никита сделал вид, что не заметил. Отвернулся к окну, налил себе в пластиковый стаканчик какой-то газировки с водкой.

- О, а ты чё на бутылку налегаешь? - услышал он голос Димы. Тот уже стоял рядом, рядом с ним, и смотрел на его стакан. - Давай сначала за именинника, а потом уже за своё.

Никита поднял взгляд. Дима улыбался, но в глазах - никакого тепла. Просто проверка на прочность.

- Успеется, - ответил Никита ровно. - Догоню.

Дима пожал плечами и отошёл к Серёге. Они обнялись как старые друзья, и Дима сразу же влился в их шумную компанию, схватив чью-то бутылку и отпив прямо из горла. Никита смотрел на него. Как он смеётся. Как хлопает по плечам. Как нагибается к уху одной девчонки, шепча ей что- то, и та краснеет. Как двигается в узком пространстве, никого не задевая.

"Ну и тип", - подумал Никита и залпом выпил свой стакан.

Прошёл час. Может, больше. Все уже разогрелись, кто-то затянул песню под гитару, кто-то танцевал посреди комнаты. Дышать стало трудно, и Никита вышел на кухню, чтобы проветриться. Там было тихо и относительно чисто. Он открыл форточку, оперся на подоконник. Внизу шумел вечерний город.

Через минуту за его спиной скрипнула дверь.

- Тебя, что ли, тоже выкурили?

Никита обернулся. Дима стоял в дверях, закатывая рукав худи.

- От духоты, - коротко ответил Никита. - И там слишком громко.

- Ну да, - Дима подошёл ближе, остановился в паре шагов. - Зато в тему. А ты, я смотрю, больше по углам сидишь.

- А ты больше по центру, - парировал Никита.

Повисла пауза. Дима смотрел на него изучающе, с любопытством. Взгляд уже не был холодным - скорее, задумчивым. Как будто он впервые видел его вблизи.

- Слушай, - начал Дима и замолчал. Почесал затылок. - Я чё хотел сказать... Мы тогда на первом курсе... ну, в общем, забей. Я уже не помню, из-за чего мы там рты рвали.

- А я помню, - ответил Никита. - Но тоже уже не важно.

Дима усмехнулся. Настоящей улыбкой, без кривизны.

- Ну и ладно.

Они стояли на кухне, глядя друг на друга. За стеной орал Серёга и звенели стаканы. А здесь, в полумраке, между ними висело нечто странное - ещё не дружба, но уже не вражда. И обоим стало как-то не по себе.

- Пойдём, - сказал Дима. - Неужели у тебя язык не чешется ещё раз поспорить?

- С тобой? - усмехнулся Никита. - Легко.

Они вернулись в комнату, и Никита почувствовал, как воздух стал плотнее - от дыма, смеха и чужого тепла. Кто-то включил музыку погромче, на середине комнаты уже отплясывали двое парней, держа в руках стаканчики. Дима плюхнулся на свободное место на старой потёртой кушетке, рядом с каким-то знакомым. Хлопнул того по плечу, что-то сказал - тот засмеялся. Никита хотел было пристроиться у стены, но заметил, что Серёга машет ему рукой:

- Никитос, давай сюда! Освобождаем место!

И показал на кушетку. Рядом с Димой. Никита на секунду замялся. Дима, услышав это, повернул голову и коротко, почти незаметно, кивнул. Мол, садись, чего встал. И Никита подошёл. Сел на самый край, оставляя между ними сантиметров десять свободы.

- Держи! - Серёга сунул ему в руку свежую банку пива. - От пива не пьянеют.

- Бывает, - усмехнулся Никита и сделал глоток.

Дима хмыкнул, но промолчал. Сделал свой глоток.

- Я, кстати, не знал, что ты с Серёгой дружишь, - сказал Дима, глядя прямо перед собой на стену, как будто не к Никите обращался.

- А я не знал, что ты с ним в одной общаге, - ответил Никита.

- Я вообще тут не живу, - Дима пожал плечами. - Просто заскочил. У меня друган на первом этаже живёт.

- Понятно.

Повисла пауза. Секунд пять они просто сидели, глядя в разные стороны. Но Никита чувствовал его плечо рядом - горячее, плотное. И лёгкий запах парфюма.

- А ты, я смотрю, не пьёшь почти, - заметил Дима.

- Зачем мне пить, если я трезвым тебя уже не выношу? - ответил Никита, не удержавшись от улыбки.

Дима коротко усмехнулся - и в этот раз не криво, а скорее удивлённо.

- Ого. А ты, оказывается, умеешь шутить.

- Не только шутить, - Никита наконец повернул к нему голову и встретился с ним взглядом. - Я ещё могу три раза подряд наступить на одни и те же грабли. Это мой талант.

Дима засмеялся. Громко, искренне. Кто-то из компании обернулся:

- О, Димон, ты чего ржёшь? Что мы пропустили?

- Да так, - отмахнулся Дима, всё ещё улыбаясь. - Никитос тут шутит.

- Никитос? - удивился тот парень. - Ты ж его вроде терпеть не мог.

- А я и сейчас терпеть не могу, - Дима с улыбкой посмотрел на Никиту. - Но забавный.

Никита не обиделся. Наоборот - что-то внутри него царапнуло приятно. Этот его голос, когда он произносит его имя. "Никитос". Как будто они старые знакомые.

Остаток вечера прошёл легко. Кто-то начал играть в "правду или действие", кто-то выключил музыку, чтобы все могли слышать. Никита с Димой сидели рядом, иногда перебрасываясь короткими фразами - о музыке, о преподах, о всякой ерунде. Народ постепенно разъезжался. Кто-то ушёл к себе, кто-то засобирался в город. К часу ночи в комнате осталось всего четверо: Серёга, его сосед по комнате Антон, Дима и Никита. Девчонки ушли раньше - обиженные на то, что парни слишком много говорят о своём.

- Ну и чё, - развалился на кушетке Серёга, потягивая остатки пива. - Расслабились, нормально посидели. Даже без драк обошлось.

- Ещё не вечер, - хмыкнул Антон, но без агрессии.

Дима сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и крутил в руках банку пива. Он снял свои кроссы, поставил их рядом - ноги, мол, устали за день. На нём были высокие белые носки, серые спортивки и свободный худи, слегка приподнятый на рукавах. Он слегка покачивал ногой, и Никита заметил, как напрягаются икры при каждом движении. Длинные, сильные ноги. Ступни в белых носках казались крупными, но аккуратными, примерно 43 размер. Никита сам обувал 42, и почему-то эта разница бросилась ему в глаза.

Часть 2

- Димон, а расскажи, - Серёга перевёл на него взгляд, хитро ухмыляясь.- У тебя там всё ещё та тёлка? Ну, блондиночка с длинными ногами?

Дима усмехнулся.

- Какая тебе разница?

- Интересно просто. Ты всегда загадочный. А я слышал, у тебя с ней что-то серьёзное.

- Серьёзное - это когда у неё ключи от квартиры, - отмахнулся Дима. - А так - просто приятно.

- То есть, - Антон подсел ближе, - она тебя в чём-то не устраивает?

Дима на мгновение задумался, потом пожал плечами.

- Понимаешь... вроде и ничего, вроде и умеет. Но я чувствую, что мы на разных волнах. Я хочу, чтобы она просто делала, что я говорю. Чтобы я командовал - и она слушалась. А она, блин, начинает выёбываться, спорить. Типа: "Ой, а я так не хочу", "Ой, а давай по-моему". И весь кайф ломает. Я понимаю, она хочет, чтобы ей было хорошо, но я же знаю, как будет кайфово. А она упирается, и из-за этого нормально не расслабишься. Иногда хочется, чтобы она просто взяла и сделала, не думая. Чтобы я сказал: "Соси" - и она сосёт. И без всяких там "ой, устала", "ой, неудобно". По- нормальному, глубоко, как надо.

Серёга усмехнулся.

- Ого. А ты, значит, командовать любишь.

- Я люблю, когда кайфуют оба, - ответил Дима спокойно. - Но я знаю, чего хочу. Вот, например, хочется мне минета - я хочу, чтобы она делала это классно. Чтобы не просто минуту и всё, а чтобы понимала, что мне нравится. А потом, может, и ебли захотеться - и чтобы она была сверху, или чтобы я её нагнул и вошёл, как мне удобно. Чтобы не думала: "А как я выгляжу", "А не больно ли мне". А просто отдалась процессу.

Он отпил пива и продолжил, чуть понизив голос:

- Я, кстати, пробовал предложить ей анал. Давно уже. А она в штыки. Говорит - больно, страшно, не хочу. Я ей объяснял: если расслабиться, подготовиться, то там вообще кайфово. Я с одной знакомой пробовал - она офигела, как ей понравилось. А моя боится. Ну и чё? Я что, должен на всю жизнь только в пизду заходить? Мне хочется разнообразия. Иногда хочется что-то новое попробовать... Фетиши там разные.

- Например? - подал голос Антон, подозрительно прищурившись.

Дима замялся на секунду, потом усмехнулся. Он перекинул ногу на другую, и Никита снова заметил, как пальцы ног в носках напряглись. Дима слегка пошевелил ступней, как будто разминая её.

- Ну, например, я люблю смотреть на женские ноги. Если они красивые. И не просто смотреть, а трогать. Когда мы лежим, я могу гладить её ступни, перебирать пальцы, массировать. Это кайфово. А иногда я хочу, чтобы она сжала мой член между своих ступней и двигала ими. Медленно, чтобы я чувствовал каждое касание. Это же вообще другой уровень ощущений, я кайфую просто от того, как это выглядит и чувствуется.

- Ого, - сказал Серёга, - это ты круто завернул.

- Подожди, это не всё, - усмехнулся Дима. - Иногда я хочу, чтобы она ласкала ногами не только мой член, но и просто - трогала меня, гладила по телу. Или чтобы моим ногам тоже уделяли внимание. Массаж, поцелуи, чтобы её руки и губы скользили по моим ступням, по пальцам. Это же приятно, когда тебя трогают. А если она боится - то и кайфа нет.

Он вздохнул и покачал головой.

- Но ты только заикнись об этом. Сразу: "Извращенец", "Ты что, ненормальный?". А я просто хочу кайфовать по-разному, пока мы молодые. Пока есть силы и время. Это что, неправильно?

Он посмотрел на Никиту, который сидел, слушая его с полуоткрытым ртом. Тот не ожидал такой откровенности. Дима заметил это и коротко усмехнулся.

- Чего, Никитос, удивился?

- Нет... - Никита мотнул головой. - Просто никогда не слышал, чтобы кто-то так открыто... Ну, про фетиши.

- А что здесь такого? - Дима пожал плечами. - Все мы люди. И все хотим чего-то. Только одни боятся признаться, а другие - делают. И вообще, если уж на то пошло, лучше пробовать разное, пока молодой, чем потом жалеть, что не попробовал.

Он снова посмотрел на Никиту, уже с лёгким интересом.

- У тебя есть кто-то? Или ты всё ещё изображаешь из себя святого?

- У меня нет девушки, - ответил Никита коротко. - И не было пока.

- Да ладно! - удивился Антон. - Тебе восемнадцать, ты симпатичный, учишься нормально. Что, ни разу не пробовал?

- Пробовал, - усмехнулся Никита, чувствуя, что краснеет. - Только мои попытки заканчивались либо тем, что я сильно напивался и говорил не то, либо тем, что девушка оказывалась подругой моего друга. Я бы не сказал, что это успех.

- Ну ты даёшь, - хмыкнул Дима. - А ведь я думал, ты из тех, кто всё знает. Типа, "я умный, поэтому со мной интересно".

- Умный - не значит опытный, - отозвался Никита.

- Да, но когда-то надо начинать, - вставил Серёга.

Повисла пауза. Дима посмотрел на Никиту с лёгкой усмешкой, но без издёвки. Потом он отставил банку и наклонился вперёд.

- Слушай, а у тебя есть какие-то фантазии? - спросил он негромко. - Или ты вообще не думал об этом?

Никита почувствовал, как внутри него запульсировала кровь. Наверное, это было заметно - он отвёл взгляд.

- Ну... - начал он. - Я иногда... представляю, что встретил кого-то, с кем легко. И мы делаем то, что хотим. Не как в порно, а просто... когда оба знают, что нравится друг другу. И не боятся сказать.

- Хорошие слова, - кивнул Дима. - Но на практике так редко бывает. Вот ты говоришь "не боятся сказать". А сам ты бы смог сказать партнёру, чего хочешь?

Никита встретился с ним взглядом.

- Наверное, только в том случае, если бы я ему доверял.

- А если бы это был незнакомый человек? - вставил Антон.

- Нет, - твёрдо сказал Никита. - С незнакомым я бы не стал.

Дима хмыкнул и снова откинулся на спинку кресла. Он смотрел на Никиту так, как будто видел его впервые. Внимательно, чуть прищурившись. И в этом взгляде было что-то тёплое и одновременно странное - интерес.

- Никитос, - сказал он вдруг, - я думаю, ты многое можешь. Если перестанешь думать.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Никита.

- То, что ты боишься показать себя настоящего. А зря, - ответил Дима. - Ты интереснее, чем думаешь.

Серёга и Антон переглянулись, но ничего не сказали. Атмосфера стала немного гуще, как будто в комнату вошло что-то ещё. Никита сглотнул. Он не знал, что ответить на этот комплимент. Или на что это было похоже.

- Ладно, - сказал Дима, вставая. - Мне пора. Завтра вставать рано. Никитос, выйдешь проводить? А то я у вас тут заблужусь.

Это было явно не про навигацию. Никита тоже поднялся. Он чувствовал себя как на американских горках - ему одновременно хотелось остаться и уйти.

- Конечно, - сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Попрощавшись они вышли в коридор, оставив Серёгу и Антона переглядываться. В воздухе повисло что-то странное, почти осязаемое.

Двое вышли из общаги в прохладную ночь. Город спал, только редкие машины проезжали по пустынной дороге, и где-то вдалеке лаяла собака. Дима остановился у фонаря, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой.

- Ну, проводил. Дальше куда? - спросил он.

- Мне туда, - Никита показал в сторону спального района.

- А мне в эту сторону. Но я могу пройти чуть дальше, если хочешь.

Никита кивнул. Они пошли рядом. Дима - чуть впереди, уверенно, плавно. Никита смотрел на его спину, на затылок, на то, как он двигается.

- Так о чём мы говорили? - спросил Дима не оборачиваясь. - Про твои фантазии. Ты так и не ответил.

- Я ответил, - тихо сказал Никита. - Сказал, что хочу доверять человеку.

- Это не ответ. Это общее место. - Дима замедлил шаг, пошёл рядом. - Я про конкретику.

Они сели на пустую лавочку в сквере. Дима закинул ногу на ногу, и Никита снова заметил его ноги в белых носках.

- У тебя был опыт с девушками? - спросил Дима.

- Один раз. На выпускном. Мы танцевали, пошли к ней. Я старался, но не понял, что делаю. В итоге она сказала: "Всё нормально, не переживай". И мы больше не виделись.

Дима покачал головой.

- Ну и ситуация. Она тебя просто использовала. Настоящий секс - когда оба хотят. Когда один ведёт, второй идёт за ним. А если один не знает, что делать, а второй ждёт, что он угадает - это не секс.

- Может быть, - сказал Никита. - Но я думаю, мне вообще не нужна девушка. Я не хочу доказывать, что я сильный, и подстраиваться. Я хочу, чтобы кто-то взял ответственность. Чтобы он знал, что делать, и просто делал. Чтобы я мог расслабиться и не думать, правильно ли я двигаюсь.

Дима посмотрел на него с интересом.

- Что ты хочешь от человека, с которым будешь?

Никита сглотнул.

- Чтобы он был сильным. Чтобы знал, чего хочет, и просто брал меня и вёл. Чтобы мне не надо было думать, нравится ли ему, боится ли он. Чтобы я просто доверялся и делал, что он скажет.

Дима молчал несколько секунд.

- А если бы такой человек нашёлся, ты бы хотел сделать всё, что он скажет?

- Хотел бы, - сказал Никита чуть слышно.

Дима улыбнулся - настоящей, тёплой улыбкой.

- А ты смелый, Никитос. Редко кто может так признаться.

Он помолчал, потом добавил:

- Я, кстати, не баба. Но я знаю, чего хочу. И я умею брать контроль в свои руки. Просто учти: если я что-то решу, остановить меня уже не получится.

Никита почувствовал, как по спине пробежал холодок. Дима снова улыбнулся. В этой улыбке было что-то большее, что-то обещающее. Они ещё посидели немного, глядя на ночное небо, а после разошлись по домам.

Часть 3

Никита зашёл домой и закрыл дверь. В квартире было тихо - родители уже спали. Он скинул куртку, прошёл к себе, лёг на кровать, глядя в потолок. В голове всё ещё звучал голос Димы. Его слова, его усмешка, его взгляд - прищуренный, изучающий, как будто он видел его насквозь.

"Я знаю, чего хочу. И я умею брать контроль в свои руки".

Никита закрыл глаза, и перед ним возникла картина: Дима сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Его большие ступни в белых носках, пальцы, чуть шевелящиеся, когда он покачивает ногой. Как он рассказывал про то, что любит, когда его ноги трогают, целуют, когда девушка сжимает его член между ступнями. И его голос при этом - низкий, уверенный. Никита почувствовал, как кровь приливает к паху.

"Блять", - прошептал он, понимая, что возбуждён. Сильно.

Он ещё не мог осознать, что его заводит именно этот образ. Жеребец, как называли Диму за глаза, который гуляет с красоткой, который всегда на виду, который может унизить одним взглядом - сейчас сидит в его голове и заставляет его хотеть.

"Я хочу, чтобы он взял меня и вёл. Чтобы я просто доверялся и делал, что он скажет".

Никита зажмурился, провёл ладонью по животу, спустился ниже. Член уже стоял. Он представил, как Дима подходит ближе. Как снимает с него футболку, проводит рукой по груди. Как наклоняется к его лицу и говорит: "Ты ведь хотел, чтобы я командовал?". И Никита кивает, а Дима усмехается и кладёт свою ногу в белом носке ему на колено.

- Я сказал, что люблю, когда мои ноги трогают. Ты же хотел меня слушаться?

И в этом воображении Никита медленно гладит его ступню, проводит пальцами по высокому носку, чувствует тепло и сильные мышцы.

"Хочу, чтобы мои ноги целовали", - звучит голос Димы в голове. И Никита склоняется, прикасается губами к его ноге, слышит, как тот выдыхает:

- Молодец. Так и надо.

От этого голоса и этих картинок в голове Никита чувствовал, что ещё немного - и он взорвётся. Движения руки становятся быстрее, дыхание - прерывистым. Он уже не контролировал себя, он просто сдался этому образу. И в тот момент, когда он кончил, он слышал в голове голос Димы: "Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю".

Никита открыл глаза. Смотрел на свою руку, на потолок. Сердце билось как бешеное.

"Блять, - подумал он. - Ещё пару дней назад я бы не поверил, что такой, как Дима, будет меня возбуждать. А теперь я хочу его больше всего на свете".

Прошло два дня. Никита уже начал думать, что тот разговор был просто случайностью, что Дима забыл о нём или решил, что всё это было глупостью. Но каждый раз, когда он проходил мимо компании Димы в коридоре, он чувствовал на себе его взгляд - короткий, но внимательный.

И вот после пар, Никита шёл по району. День был тёплый, солнечный, он не торопился домой, просто шёл, слушая музыку в наушниках. И вдруг увидел его. Дима шёл навстречу, со спортивной сумкой на плече, в спортивных шортах, обтягивающей футболке, открывающей руки и плечи. Кроссовки, и - Никита сразу это заметил - высокие белые носки. Волосы влажные, видимо, только после душа. Он шёл легко, уверенно, и весь его вид говорил: "Я только что выложился на тренировке, и мне хорошо".

Никита замер на месте. Он не мог отвести взгляд. Дима был красив - не той показной красотой, а какой-то животной, настоящей. Его ноги, которые он так хорошо разглядел тогда в кресле, сейчас были открыты, и Никита заметил, как напрягаются мышцы икр при каждом шаге. Белые носки обтягивали их, подчёркивая форму.

Дима заметил его и остановился. Улыбнулся - той самой тёплой улыбкой, от которой у Никиты внутри всё переворачивалось.

- Привет, - сказал Дима. - А ты тут какими судьбами?

- Иду домой, - ответил Никита, стараясь не смотреть на его ноги. - А ты?

- С тренировки. - Дима провёл рукой по влажным волосам, и Никита заметил, как напряглись его бицепсы. - Хорошо позанимался. А ты что, забыл меня, что ли? Я думал, ты позвонишь.

- Я не знал, можно ли, - сказал Никита честно.

Он помолчал, глядя на Никиту. И в этом взгляде было что-то новое - не просто интерес, а предвкушение.

- Слушай, - сказал Дима, - я как раз хотел с тобой увидеться. Может, пройдёмся? Я всё равно домой не спешу. И хочу с тобой поговорить. Нормально.

Никита почувствовал, как сердце начинает биться чаще.

- Да, конечно, - сказал он. - Я тоже хотел.

Они пошли рядом по пустынной улице. Солнце уже клонилось к закату, и тени становились длиннее.

- У меня было время подумать, - начал Дима. - О нашем разговоре. О том, что ты сказал.

- И что ты решил?

- Что ты мне интересен, Никитос. Не как просто знакомый, а как человек, которому я могу доверять. И который, возможно, сможет доверять мне.

Никита почувствовал, как кровь приливает к лицу.

- Ты серьёзно?

- Серьёзнее некуда. - Дима остановился и повернулся к нему. - Знаешь, когда ты говорил, что хочешь, чтобы кто-то просто взял и повёл тебя за собой... я понял, что это именно то, что я хочу делать. С тобой.

Никита посмотрел в его глаза. В них не было насмешки, только искренность и желание.

- Но ты должен понимать, - продолжил Дима, - если мы начнём это, обратного пути не будет. Я не люблю, когда меняются правила. Если ты согласен - я буду вести. А ты будешь доверять мне. И делать, что я скажу.

Он замолчал, давая Никите время.

- Ты готов к этому?

Никита сглотнул. Он смотрел на Диму - на его глаза, на его губы, которые чуть приоткрылись в ожидании ответа, на его широкие плечи, на его ноги в носках, которые он так хотел трогать.

Он знал, что это может изменить всё. И он хотел этого. Сильнее, чем чего-либо в своей жизни.

- Да, - сказал он твёрдо. - Я готов.

Дима улыбнулся. И в этой улыбке Никита увидел что-то хищное, но не страшное. Манящее.

- Тогда решено, - сказал Дима. - Сегодня вечером. Моя квартира. Родители уехали, так что можем спокойно поговорить. Без спешки и без свидетелей.

Он назвал адрес.

- Приходи в восемь.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл дальше, оставив Никиту стоять на тротуаре с бешено колотящимся сердцем. Он смотрел вслед Диме и не мог поверить, что это происходит на самом деле.

"Боже, - подумал он. - Я иду к нему. И я хочу этого".

Никита вернулся домой и не мог найти себе места. Он ходил по комнате, смотрел на часы, перебирал футболки, которые можно было бы надеть, и всё равно казалось, что время тянется бесконечно долго. Каждая минута отдавалась в груди глухим стуком.

"Зачем я согласился? - пронеслось в голове. - А вдруг это ошибка?" Но другая часть его - более сильная - шептала: "Ты сам этого хотел. Иди и не бойся".

К восьми он был у дома Димы. Дом оказался обычной пятиэтажкой в спальном районе. Никита нашёл нужный подъезд, зашёл внутрь. Поднялся на нужный этаж. Дверь была прямо перед ним, он замер. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно в подъезде. Ладони вспотели. Он сделал глубокий вдох и выдох.

"Соберись, - сказал он себе. - Ты хотел этого. Ты ждал этого. Он ждёт тебя".

Он поднял руку и нажал на кнопку звонка. Звук замка прозвучал резко в тишине подъезда. Дверь открылась, и на пороге стоял Дима. Никита замер. Он был без футболки. Только домашние шорты, белые носки и домашние тапочки на ногах. Его торс - рельефный, с чётко очерченными мышцами. Кожа, чуть тронутая загаром, и лёгкая дорожка волос от пупка вниз, скрывающаяся за резинкой шорт.

Никита смотрел. Он не мог отвести взгляд. Он видел Диму в одежде, видел его в спортивном зале, но сейчас, в полумраке прихожей, он выглядел совсем иначе. Настоящим.

- Чего застыл? - голос Димы вывел его из ступора. - Заходи, не стой.

Никита сделал шаг, потом второй. Переступил порог. За его спиной хлопнула дверь, и в тишине раздался щелчок замка. Он почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он был здесь, в квартире Димы, вдвоём с ним, и дверь за ним закрылась.

- Обувь снимай в прихожей, проходи в комнату, - Дима махнул рукой в сторону гостиной.

Они вошли в комнату, и Никита увидел просторную гостиную с большим диваном, ковром на полу и открытой кухней.

- Что будешь? Чай, кофе? - донеслось из кухни. - Или покрепче?

- Покрепче.

Через минуту Дима появился с двумя высокими стаканами. Внутри тёмно-янтарная жидкость, лёд, долька лимона. Один стакан он протянул Никите.

- Джин-тоник. Самое то для расслабления в такой душный день.

Они сели: Дима в кресло, Никита на диван напротив. Сделали по глотку. Прохладный напиток приятно обжёг горло, разливаясь теплом внутри.

- Хорошо, - выдохнул Дима. - Вот это то, что надо.

Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и лениво покачивал тапком, державшимся на кончиках пальцев. Никита смотрел на него. В домашней обстановке эта поза выглядела естественно, почти интимно.

- Я, кстати, без футболки дома хожу постоянно, - сказал Дима, заметив взгляд Никиты. - Так легче. А в жару вообще - могу в одних трусах сидеть.

Он сделал ещё глоток и добавил с лёгкой усмешкой:

- А когда никого нет дома - то и вообще без трусов. Полный фридом, так сказать.

Он посмотрел на Никиту с тем самым прищуром, который уже начинал нравиться ему. Никита почувствовал, как внутри становится жарко, и сделал ещё глоток джин-тоника.

- Я тоже дома без одежды хожу, когда один, - сказал он, чувствуя, как расслабляющий напиток развязывает язык.

Часть 4

Они допили джин-тоник, и в комнате повисла лёгкая, расслабленная тишина. Дима поставил пустой стакан на стол и снова откинулся в кресле, рассматривая Никиту.

- Слушай, - сказал он небрежно, - а ты не хочешь тоже снять футболку? Тут жарковато, да и мне интересно посмотреть, что там под одеждой.

Никита почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не был уверен в своём теле - не то чтобы стеснялся, но и не считал его идеальным. Но голос Димы звучал спокойно, без давления.

- Ну, я не знаю... - начал он.

- Да ладно, - усмехнулся Дима. - Мы же не в церкви. Просто расслабься. Хочу посмотреть на тебя нормально.

Никита помедлил, потом медленно стянул футболку через голову. Остался сидеть в одних джинсах, чувствуя, как воздух касается его кожи. Дима прищурился, рассматривая его. Его взгляд скользил по плечам Никиты, по груди, по животу. Без спешки, но внимательно. Как будто он оценивал что-то ценное.

- Неплохо, - сказал он наконец. - Совсем неплохо.

Никита не знал, что ответить, и просто смотрел на него, чувствуя, как под этим изучающим взглядом по телу разливается приятное тепло.

- У тебя хорошая база, - продолжил Дима. - Плечи широкие, талия узкая. Если приложить к этому хорошую спортивную руку, то выйдет очень даже неплохой атлет. Я бы с тобой позанимался, если хочешь.

- Я никогда не занимался серьёзно, - признался он. - Но мне бы хотелось попробовать.

Дима улыбнулся и слегка подался вперёд, опираясь локтями на колени.

- Я мог бы тебя научить, - сказал он. - Если хочешь, конечно.

Никита сглотнул и кивнул.

- Я хочу.

Дима откинулся назад, слегка развернувшись. Он поднял руку и согнул её в локте, напрягая бицепс.

- Иди сюда, - сказал он. - Посмотри, какая у меня форма. Оцени.

Никита поднялся с дивана и подошёл ближе. Он остановился прямо перед ним, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Дима протянул ему руку - и Никита коснулся его бицепса. Пальцы встретили твёрдую, горячую мышцу, упругую и плотную под кожей. Он провёл ладонью по бицепсу, чувствуя его форму.

- Ну как? - спросил Дима с лёгкой усмешкой.

- Здорово, - выдохнул Никита. - Реально.

- А теперь спину, - Дима развернулся в кресле, показывая широкую спину. - Потрогай.

Никита перевёл взгляд. Лопатки, позвоночник, рельефные мышцы - всё это было прямо перед ним. Он протянул руку и провёл пальцами по лопаткам, по позвоночнику, чувствуя тёплую кожу. Дима даже не шевельнулся, позволяя ему рассматривать себя.

- А ты умеешь трогать, - сказал он тихо.

Никита отдернул руку, почувствовав, как краска приливает к лицу.

- Прости, - сказал он.

- За что? - Дима повернулся к нему, усмехаясь. - Я же сам сказал. Тебе нравится?

- Да, - признался Никита честно.

Дима посмотрел на него, и в его глазах заплясали чёртики.

- Тогда садись рядом, - сказал он. - Будем знакомиться поближе.

Никита уже начал опускаться на диван, но голос Димы остановил его:

- Не туда.

Никита замер, непонимающе посмотрев на него. Дима усмехнулся и указал пальцем вниз - на пол у своих ног.

- Сюда.

Никита перевёл взгляд на ковёр. Сердце пропустило удар. Он понял, что это проверка - хочет ли он подчиняться на самом деле или только говорит об этом. Где-то внутри всё сжалось от страха и предвкушения. Он смотрел на Диму, а тот смотрел на него - спокойно, выжидающе, с лёгкой улыбкой, в которой не было насмешки. Только уверенность и терпение.

- Так что, Никитос? - тихо сказал Дима. - Ты хотел, чтобы кто-то взял тебя и вёл. Я готов вести. Но для этого ты должен слушаться.

Никита сглотнул. Он знал, что это не шутка. И что он сам выбрал этот путь. Он медленно опустился на колени, а потом сел на пол. Рядом с ногами Димы. Близко. Так близко, что чувствовал тепло его тела.

Дима посмотрел на него и довольно кивнул.

- Молодец, - сказал он. - Ты быстро учишься.

Он слегка качнул ногой, и Никита увидел, как она придвинулась чуть ближе.

- Сиди так, - сказал Дима. - И слушай, что я тебе скажу. Договорились?

Никита смотрел на его спокойное лицо и понимал, что он готов слушать.

- Да, - тихо ответил он. - Договорились.

Сидя на полу у его ног, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, он смотрел на его ступни, на то, как они слегка покачивались в такт дыханию.

- Сними с меня тапки, - сказал Дима.

Дрожащими руками он стянул мягкие тапочки с ног Димы, оставив те в белых носках. Дима медленно, словно пробуя, прикоснулся ступнёй к его плечу. Никита вздрогнул. Тёплая ступня скользнула по его руке, потом по груди, легко касаясь кожи. Дима водил ею по его телу - медленно, уверенно, как хозяин, который изучает свою вещь. Никита сидел, стараясь дышать ровно, но внутри всё дрожало. Он чувствовал каждое касание через ткань носка, и от этого по телу разливался жар. Страх смешивался с удовольствием, создавая странное, пьянящее чувство.

Дима молчал, наблюдая за его реакцией. Потом он убрал ногу и спросил:

- Ну как тебе? Нравится?

- Да, - выдохнул Никита, чувствуя, как голос предательски дрожит. - Очень.

- А лапы мои как? Нравятся?

Никита посмотрел на него. В глазах Димы танцевали чёртики, но не злые - скорее довольные.

- Лапы у тебя максимально сексуальные, - сказал Никита честно. - И ты умелый.

Дима усмехнулся, довольный ответом.

- Размер, кстати, какой? - спросил Никита, снова переводя взгляд на его ноги.

- Сорок третий, - ответил Дима, чуть шевельнув пальцами в носках. - А что, в тему?

- Просто интересно, - Никита почувствовал, как краснеет. - У меня сорок второй.

- Меньше, значит, - улыбнулся Дима. - Но это даже лучше. Значит, будешь мне их массировать.

Он протянул ногу ближе, почти касаясь пальцами лица Никиты.

- Начнём, - сказал он. - Массаж. Прямо сейчас.

Он уже потянулся руками к его ноге, как вдруг Дима резко двинул ступней вперёд - к его лицу. Пальцы в носке почти коснулись его губ. Никита от неожиданности дёрнулся назад, чуть не упав на спину.

- Тихо, - голос Димы стал жёстче, но не злым. - Я же сказал: сиди и не рыпайся.

Смотря на ступню Димы, которая теперь находилась всего в паре сантиметров от его лица. В белом носке, тёплая, чувствуется лёгкий запах чистого тела.

- Ты не боишься меня? - спросил Дима, чуть наклонившись вперёд. - Скажи честно.

Никита сглотнул. Он боялся. Но этот страх был странным - он пьянил и заставлял хотеть большего.

- Немного, - признался он. - Но мне это нравится.

Дима усмехнулся и чуть отодвинул ногу.

- Тогда не дёргайся больше, - сказал он. - И начинай. Трогай мои ноги. Массируй. Но только так, как я скажу.

Осторожно пройдя пальцами по его ступне, чувствуя через тонкую ткань носка тепло и твёрдую мышцу. Дима одобрительно хмыкнул.

- Сильнее. Я люблю, когда чувствуется, что прикасаются.

Никита усилил нажим, массируя подошву, перебирая пальцы ног. Дима зажмурился на секунду, выдохнул.

- А теперь поцелуй.

Никита наклонился и прижался губами к носку. Сначала неуверенно, потом чуть дольше. Он чувствовал тепло, исходящее от ноги, и лёгкий, едва уловимый запах чистого тела.

- Молодец, - тихо сказал Дима. - Теперь вторую.

Никита послушно перешёл к другой ноге, повторяя движения. Там он уже смелее задержался губами на пальцах, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение.

- Хорошо, - сказал Дима. - А теперь сними носки.

Никита медленно стянул белые носки с его ног. Теперь ступни были открыты - с чёткими пальцами, чистой кожей, с лёгким запахом, который усилился, когда он наклонился ближе.

- Нюхай, - коротко бросил Дима. - Я хочу, чтобы ты чувствовал меня.

Никита зажмурился и вдохнул. Запах был сильным - солоноватым, мужским, живым. Он почувствовал, как в паху становится тяжело, и начал целовать ступни, сначала пальцы, потом подъём, медленно скользя губами по горячей коже.

- Вкусно? - спросил Дима.

- Да, - выдохнул Никита. - Очень.

Дима чуть надавил ступнёй на его лицо, и Никита послушно принял, позволяя пальцам коснуться своих губ.

- Соси, - приказал Дима.

Никита обхватил его пальцы губами, проводя языком между ними. Он чувствовал солоноватый вкус кожи и собственный стыд, который превращался в наслаждение. Дима замер, наблюдая за ним сверху вниз, и когда Никита поднял на него взгляд, он увидел, как потемнели глаза Димы.

- Ещё, - сказал тот, и голос его слегка дрогнул.

И Никита выполнял. Он целовал его икры, оглаживал, массировал пальцами, задерживаясь на каждом участке, впитывая тепло и запах. Дима выгибался в кресле, изредка постанывая, его дыхание становилось всё более частым.

- Сука, - выдохнул он, когда Никита начал покусывать его лодыжку. - Ты делаешь это просто охренительно.

Они играли так минут двадцать. Дима говорил, что делать, и Никита подчинялся - целовал, гладил, массировал, впитывая каждую секунду близости. Он забыл о времени, забыл о страхе, он просто был здесь, в этом моменте.

Наконец Дима глубоко вздохнул и убрал ноги.

- Всё, - сказал он, голос его стал низким и хриплым. - Достаточно.

Никита поднял на него глаза и увидел, что под тканью шорт у Димы явно обозначился стояк. Ткань натянулась, и Никита почувствовал, как собственное тело отзывается на это зрелище.

Часть 5

Дима посмотрел на него, слегка прикусив губу.

- Ты хочешь продолжения? - спросил он. - Только честно.

Никита сглотнул и кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

- Ты готовился дома? Чистил кишки?

Никита снова кивнул, чувствуя, как краска заливает лицо.

- Молодец, - сказал Дима с одобрением. - Умный парень.

Он указал рукой в сторону коридора.

- Тогда иди в спальню. Она первая дверь по коридору. Сними джинсы, сядь на пол у кровати, спиной к двери. Жди меня. И не оборачивайся, пока я не скажу.

Никита поднялся на дрожащих ногах. Он знал, что сейчас начнётся что-то важное. И он был готов. Прошёл по коридору и открыл нужную дверь. Комната оказалась просторной. В центре стояла широкая двухспальная кровать с тёмным покрывалом, напротив - плазма на стене. В углу - стол с компьютером, рядом комод, аккуратно заставленный вещами, на полу мягкий ковёр.

Никита огляделся и удивился. Он не ожидал, что у такого, как Дима, может быть уютно и со вкусом. Не похоже на обычную берлогу гопника - скорее на жильё человека, который заботится о своём пространстве. Но разглядывать было некогда. Он вспомнил, зачем здесь.

Стянув джинсы и оставшись в одних трусах, он подошёл к кровати и сел на пол. Повернулся спиной к двери, как велел Дима. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всей квартире. Он смотрел прямо перед собой, стараясь дышать ровно, и ждал.

Дверь открылась, шаги. Дима прошёл к комоду, открыл ящик, что-то достал. Никита слышал шуршание упаковки и звон маленького флакона, поставленного на деревянную поверхность.

- Смазка есть, презики есть, - сказал Дима. - Но ты подготовился. Чистился. Значит, мы обойдёмся без резины. Я хочу чувствовать тебя.

Дима подошёл ближе и остановился прямо за его спиной. Горячая кожа коснулась плеча Никиты. Он чувствовал, как член Димы в трусах касается его спины, и по телу пробежали мурашки.

Дима наклонился к уху Никиты и почти прошептал:

- Ты не представляешь, как я ждал этого момента. С того самого вечера, когда ты признался, что хочешь доверять. Я знал, что ты мой.

Он провёл рукой по волосам Никиты, потом по шее, останавливаясь на плече.

- Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Чтобы тебе было хорошо. Потому что ты - мой. И я хочу, чтобы ты это чувствовал.

- Ты согласен? Кивни.

Никита кивнул.

- Тогда начнём.

Никита услышал, как ткань трусов скользнула вниз и упала на пол. Тишина. А потом - горячая плоть коснулась его плеча. Дима стоял сзади, и Никита чувствовал, как его член, твёрдый и пульсирующий, касается его кожи. Он ещё не видел его целиком, только чувствовал - тяжёлый, горячий, живой.

Запах ударил в ноздри, когда Дима чуть наклонился, поднося член ближе к его лицу. Резкий, мужской, пацанский запах - тот самый, который будоражит и пьянит.

Дима залупил головку, и Никита почувствовал влагу на своей коже. Член коснулся его плеча, потом скользнул к шее. Дима водил им по его телу - медленно, смакуя, как хозяин, который наслаждается своей властью. Никита сидел не дыша. Он чувствовал, как член бьёт по его уху, касается затылка, скользит по позвонкам. Каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри, заставляя тело дрожать от возбуждения и страха.

- Знаешь, - сказал Дима, слегка запыхавшись, - у меня никогда не было таких послушных девочек. Они все хотели как-то иначе, пытались командовать, спорить. Мои игры надоедали им, даже не успевая начаться.

Он отодвинул член и снова провёл им по шее Никиты.

- А ты - другой. Ты слушаешь. Ты делаешь то, что я говорю. И за это я сделаю так, что ты запомнишь эту ночь навсегда.

Дима переместился вперёд и сел на край кровати прямо перед Никитой. Он широко раздвинул ноги, положив ступни на пол по обе стороны от него. И теперь Никита наконец увидел всё.

Член Димы стоял перед ним во всей красе. Длинный, толстый, с красивой аккуратной головкой, слегка влажной от возбуждения. Под ним свисали тяжёлые яйца, гладкие и ухоженные, размером с бычьи. Лобок был аккуратно подстрижен, без лишней растительности, и всё это выглядело так, будто за ним тщательно ухаживали.

Никита смотрел и не мог отвести взгляд. Он сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. На глаз член был сантиметров восемнадцать, не меньше. Толстый, с красивыми очертаниями.

"Вот это да, - пронеслось у него в голове. - И как эти бабы могли упустить такое?"

Он смотрел на Диму - на его тело, на его лицо, на его член. Димон был красив. Широкие плечи, рельефная грудь, прищуренный взгляд. И этот член, который мог бы свести с ума любую.

"Чего вам ещё надо, девки? - думал Никита. - Красивый, сильный, и при этом имеет ебать какой член. А он ищет ту, с которой сможет быть собой, воплощать свои желания, раскрепоститься. А вы, шалавы, не даёте пацану расслабиться как он хочет".

Никита сглотнул ещё раз, чувствуя, как внутри всё горит от желания.

- Нравится? - спросил Дима, заметив его взгляд.

- Угу.

- Тогда давай ближе, - сказал Дима. - И покажи, как сильно тебе это нравится.

Никита подался вперёд и взял член Димы в руку. Тяжёлый, горячий, пульсирующий - он едва помещался в ладони. Никита провёл пальцами по стволу, ощущая каждую венку, потом по головке, скользнув по влажной от возбуждения коже. Он смотрел на него, рассматривал, гладил, слегка сжимал, чувствуя, как внутри нарастает жар. Дима откинулся назад, опираясь на руки, и прикрыл глаза, издавая тихий, довольный звук. Он явно кайфовал от этих прикосновений.

- Хорошо, - выдохнул он. - Продолжай.

Никита сжал член в кулаке и начал медленно водить рукой вверх-вниз, чувствуя, как он пульсирует от каждого движения. Дима закинул голову назад, тихо постанывая. Через минуту он открыл глаза, наклонился вперёд и взял Никиту за подбородок, приподнимая его лицо к своему члену.

- Открой рот, - сказал он тихо.

Никита послушно открыл рот, и Дима направил головку внутрь.

- Теперь нежно посасывай. Медленно. Не торопись.

Никита начал сосать, чувствуя на языке солоноватый вкус предэякулята.

Дима выдохнул, чувствуя, как головка члена погружается в тёплый рот. Он откинулся назад, прикрыв глаза, давая Никите время привыкнуть. Тот осторожно посасывал, привыкая к размеру, ощущая языком каждый миллиметр. Спустя время он положил руку на затылок Никиты и начал мягко направлять его голову вверх и вниз.

- Глубже, - сказал он. - Постепенно. Ты справишься.

Никита попытался принять глубже, но горло сжалось, и он чуть отпрянул, выпуская член изо рта.

- Не получается, - прошептал он смущённо.

- Ничего, - Дима погладил его по голове. - Это нормально. Не все могут справиться с моим богатырём с первого раза.

Он взял член в руку и направил головку к губам Никиты.

- Смотри, - сказал он. - Сначала просто возьми в рот, расслабь язык. Потом дыши через нос и не думай о том, чтобы заглотить. Просто двигай головой вверх-вниз, как тебе удобно. Чем глубже получится - хорошо. Не получится - тоже нормально.

Никита кивнул и снова взял член в рот, стараясь следовать инструкциям. Дима положил руку ему на затылок и мягко направлял, постепенно увеличивая глубину.

- Да, - тихо сказал он. - Так. Ты молодец.

Спустя время посасываний Дима начал входить во вкус. Его движения становились быстрее, жёстче. Он пытался протолкнуть член глубже, но Никита не мог проглотить его полностью.

Дима остановился и выдохнул. В его глазах зажглось что-то новое.

- Вставай, - сказал он. - Ложись на кровать на спину.

Никита поднялся и лёг на кровать, свесив голову с края. Дима встал над ним, чуть приседая, и направил член к его рту.

- Расслабься, - сказал он. - Дыши через нос.

Он медленно ввёл головку, потрахивая рот. Потом резко подался вперёд, пытаясь проскользнуть в горло. Головка упёрлась в стену. Никита напрягся, пытаясь вдохнуть.

- Легче, - прошептал Дима, снова пробуя.

Первые пару толчков не удались. Головка словно упиралась в невидимую преграду. Но потом, когда Никита расслабился, ствол вышел, оставляя головку во рту. Никита попытался глотнуть воздуха, и в этот момент Дима снова толкнулся вперёд. Головка проскользнула через стену горла, и член погрузился глубже. Дима замер на секунду, чувствуя, как ствол расширяет стенки горла Никиты. На шее стало видно, как что- то прошло глубоко внутрь.

- Боже, - выдохнул Дима, глядя на это зрелище. - Ты просто идеальный.

Никита лежал неподвижно, чувствуя, как член заполняет его горло, заставляя дышать через нос. Он дернулся, закашлял, пытаясь вытолкнуть его обратно. Ладонями он уперся в бедра Димы, пытаясь оттолкнуть.

- Тихо, - Дима взял его за запястья и прижал к кровати. - Потерпи. Еще чуть-чуть.

Он начал медленно двигать членом туда-сюда, не выходя головкой за пределы горла. Глухие, влажные звуки заполнили комнату. Никита кряхтел, чувствуя, как воздух с трудом проходит через нос, но Дима не останавливался.

- Терпи, - повторил он. - Ты справишься.

Часть 6

С каждым толчком член проходил все глубже. Дима наклонился, упершись руками в кровать и резко толкнулся вперед. Яйца с глухим шлепком ударялись о его лицо, закрывая обзор.

- Да, - выдохнул Дима, чувствуя, как горло сжимается вокруг ствола. - Боже, как же мне повезло.

Он задвигался быстрее, вбивая член в глотку Никиты.

- Потерпи еще чуть- чуть, - прошептал он, закрывая глаза. - Еще немного.

Никита чувствовал, как член пульсирует глубоко внутри, как яйца касаются его лица, как слезы выступают на глазах от напряжения. Но он не сопротивлялся. Он просто терпел, доверяя Диме.

Дима почувствовал, как приближается разрядка. Он ускорил темп, задвигался резче, глубже.

- Принимай... - выдохнул он.

Он резко толкнулся вперёд, вбивая член в горло, и замер. Горячая струя ударила глубоко в глотку, за ней вторая, третья. Дима выгнулся дугой, его тело напряглось, и он издал сдавленный, хриплый стон, который эхом разнёсся по комнате. Потом ещё один - громче, почти крик, сорвавшийся с губ:

- Даааа! Бляяя!

Никита судорожно глотал, чувствуя, как тёплая, густая жидкость заполняет пищевод. Глаза защипало, по щекам потекли слезы, но он не останавливался. Дима медленно начал вытаскивать член. Он вытянул его почти полностью, оставив во рту только головку. Из неё ещё сочились последние капли, и Никита послушно посасывал, собирая языком остатки спермы.

Дима смотрел на это сверху, тяжело дыша, и тихо, на выдохе, простонал:

- Бляяя...

Он вытащил член полностью, оставляя Никиту облизывать губы. Потом шагнул и рухнул на кровать, лёжа на спине он раскинул руки в стороны, уставился в потолок, пытаясь отдышаться.

- Блять... - выдохнул он. - Я не ожидал, что будет настолько круто.

Дима лежал тяжело дыша, он приоткрыл один глаз и посмотрел на Никиту, который всё ещё лежал облизывая губы и пытаясь отдышаться.

- Ложись сюда, - сказал Дима, похлопав ладонью по кровати рядом с собой. - Рядом.

Никита поднялся и лёг рядом, чувствуя, как тело дрожит от пережитого возбуждения. Дима повернулся на бок к нему, положил руку ему на грудь, ощущая, как бешено колотится сердце.

- Я чуть не потерял контроль, - признался Дима, улыбаясь. - Насколько это было охуенно - я просто в шоке. Я не ожидал, что так кайфану.

Они лежали рядом несколько минут, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается. Дима смотрел в потолок, Никита - на его профиль, на то, как вздымается его грудь.

Дима повернул голову и встретился с ним взглядом.

- Отдышался? - спросил он.

- Да, - ответил Никита, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать напряжение.

- Тогда продолжим. Самое главное впереди.

Дима сел на кровати и указал рукой на место у своих ног.

- Вставай и сними трусы.

Никита поднялся, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Он стал напротив Димы и, глядя в его глаза, медленно стянул с себя трусы, освобождая свой член. Дима смотрел на него не скрывая удовольствия в глазах.

- Подай.

Дима указал на флакон со смазкой на тумбочке. Никита взял флакон, передал ему.

- Теперь встань раком, - сказал Дима, - жопой ко мне. Ты сверху, я снизу.

Никита перевернулся и встал на колени над Димой, оказавшись в позе 69 - его лицо было прямо у члена Димы, а сам он оказался жопой к лицу Димы.

- Хорошо, - услышал он голос сзади.

Дима развёл его ягодицы в стороны, рассматривая. Его пальцы раздвинули кожу, открывая сжатое колечко сфинктера.

- Да, - тихо сказал он, облизываясь. - Красиво.

Он наклонился ближе и сплюнул прямо на очко Никиты. Слюна тёплой каплей коснулась сфинктера. Никита вздрогнул и непроизвольно сжался. Дима усмехнулся, увидев реакцию.

- Кто-то уже проникал в тебя раньше? - спросил он, не убирая пальцев от ягодиц.

- Нет, - ответил Никита, чувствуя, как внутри всё сжимается от возбуждения. - Только я сам... пальцами... иногда небольшими предметами.

Дима помолчал, рассматривая его. Потом он снова смачно плюнул, размазывая слюну пальцем по сфинктеру.

- Какая же ты девственная тварь, - сказал он с усмешкой. - Но ничего. Сейчас я это исправлю.

Он взял флакон со смазкой и открыл его, Дима капнул смазку на пальцы и медленно поднес их к сфинктеру Никиты. Он начал круговыми движениями массировать вход, чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами.

- Расслабься, - сказал он тихо. - Дыши глубоко.

Никита попытался расслабиться, чувствуя, как пальцы Димы начинают проникать внутрь. Сначала один, потом второй. Дима двигал их медленно, осторожно, раздвигая и растягивая.

- Тугой какой, - сказал он с лёгкой улыбкой. - Давно не брали тебя, да? Сам говорил, только пальцами да игрушками.

- Давно... - выдохнул Никита, чувствуя, как его раздвигают изнутри.

- Ничего, - сказал Дима, добавляя смазку и вводя пальцы глубже, - я постараюсь максимально тебя растянуть, чтобы ты смог принять меня.

Он начал двигать пальцами быстрее, разводя их в стороны, растягивая стенки. Никита застонал, чувствуя, как внутри разливается жар. В этот момент он увидел, как член Димы, лежавший у него перед глазами, начинает наливаться кровью и подниматься. Он снова стал твёрдым, почти касаясь лица. Дима заметил его взгляд и усмехнулся.

- Видишь, что ты делаешь со мной? - сказал он, наклоняясь вперёд. - Начинай сосать. Пока я готовлю тебя, займи себя делом.

Никита послушно открыл рот и взял член Димы в рот, чувствуя, как тот пульсирует на языке. Дима удовлетворенно выдохнул, продолжая двигать пальцами внутри Никиты.

- Вот так, - сказал он, - одновременно и приятно, и полезно. Разрабатываем тебя и меня.

Дима добавил еще пальцев, и Никита застонал, чувствуя, как его раздвигают изнутри.

- Терпи, - сказал Дима, продолжая двигать пальцами. - Это нужно, чтобы тебе было проще принять мой член. Чем больше я растяну тебя сейчас, тем меньше будет больно.

Никита зажмурился, вцепившись пальцами в кровать, и застонал. Член Димы пульсировал у него во рту, и он сосал его, стараясь сосредоточиться на этом. Спустя ещё пару минут Дима остановился. Он вынул пальцы и погладил ягодицы Никиты.

- Всё, - сказал он. - Ты готов. Да и я тоже.

Никита повернул голову, вынимая член изо рта.

- Становись раком, - сказал Дима. - Чтобы было удобно.

Никита послушно перевернулся на четвереньки, встав раком на кровати. Дима поднялся и встал сзади. Он взял флакон со смазкой и обильно нанёс на свой член, потом капнул на очко Никиты, размазывая смазку пальцами. Он снова проник в него двумя пальцами, проверяя, насколько он расслаблен.

- Подходит, - сказал он.

Дима поднёс головку члена к входу и слегка хлопнул ею по очку. Никита почувствовал горячее прикосновение головки к своему сфинктеру и вздрогнул. Дима повторил - хлопнул членом по его входу, смазывая и дразня, давая привыкнуть к ощущению.

- Готов? - спросил он.

Никита сглотнул и кивнул. Дима надавил головкой на сфинктер Никиты. Мышцы поддались, и крупная головка плавно скользнула внутрь. Никита застонал, он чувствовал, как его растягивают изнутри, как наполняют чем-то большим, чем он когда-либо пробовал.

- Боже... - выдохнул он. - Какая же она огромная...

Дима чуть выждал, давая ему привыкнуть. Потом начал медленно напирать, вводя ствол глубже. Сантиметр за сантиметром, он погружался внутрь. Никита чувствовал, как стенки расширяются, как наполняются до предела.

- Терпи, - тихо сказал Дима, входя примерно на половину.

Никита вскрикнул, не сдержавшись. Он упёрся руками в кровать, пытаясь дышать.

- Тихо, - сказал Дима, останавливаясь. - Дыши. Привыкай.

Через несколько секунд он попробовал войти глубже. Никита снова вскрикнул, сильнее, и дёрнулся, пытаясь уйти от него. Дима остановился. Он наклонился вперёд и схватил Никиту за волосы, резко притянув его голову к себе, так что тот выгнул спину.

- Слушай меня, - сказал он жёстко, но спокойно. - Я понимаю, что больно. Но ты должен терпеть. Иначе я не буду церемониться и просто выебу тебя, без всяких там пауз. Ты понял?

Никита замер, чувствуя, как дыхание перехватывает от его голоса и захваченных волос. Он кивнул, не в силах говорить.

- Вот и хорошо, - сказал Дима, отпуская его волосы и проводя рукой по спине. - Теперь расслабься и прими меня. До конца.

Дима вдавился вперёд и вошёл полностью. Член погрузился до основания. Никита замер на мгновение, чувствуя, как внутри всё заполнилось. Он дышал глубоко, пытаясь привыкнуть к этому ощущению - наполненности, тяжести и жара.

- Хорошо, - выдохнул Дима, замирая внутри на несколько секунд. - Ты справляешься.

Никита кивнул, чувствуя, как мышцы вокруг ствола привыкают к его форме. Дима начал двигаться. Медленно, плавно. Он выходил почти полностью, оставляя только головку внутри, и снова погружался. С каждым толчком глубже, увереннее.

- Расслабься, - сказал он, чувствуя, как очко плотно обхватывает его член. - Привыкай ко мне. Мы только начали.

Часть 7 (последняя)

Он постепенно ускорялся, входя в ритм. Толчки становились глубже, жёстче. Он начал ебать очко Никиты на вылет, каждый раз выходя почти полностью и снова входя до основания.

- Блять... - простонал Дима, чувствуя, как девственные стенки плотно обжимают его ствол. - Какая же ты тугой... Никакая бабская пизда не сравнится с твоим очком.

Никита застонал, уткнувшись лицом в подушку. Он чувствовал, как Дима заполняет его, как он двигается внутри, как его член скользит по стенкам. Напряжение и наслаждение смешивались воедино.

- Мне нравится, как ты сжимаешь меня, - сказал Дима, хватая его за бёдра и ускоряясь. - Ты создан для этого.

Дима задвигался быстрее, вбиваясь в Никиту, чувствуя, как его тугой зад сжимает член. Но ему хотелось большего. Хотелось видеть лицо Никиты, смотреть, как тот принимает его. Дима вытащил член и лег на спину, вытянувшись на кровати. Он похлопал ладонью по своему животу, указывая Никите место.

- Давай, залезай сверху. Хочу видеть твою рожу, когда ты будешь насаживаться на мой член.

Никита подполз к нему, развернулся и навис над Димой. Он взял член в руку, направил головку к своему входу и начал медленно опускаться. Головка вошла, и он замер на мгновение, чувствуя, как его растягивают.

- Не останавливайся, - сказал Дима, сжимая его бёдра. - Опускайся до конца.

Никита опустился, чувствуя, как ствол полностью входит в него. Он замер на секунду, привыкая к ощущению наполненности. Дима поднёс свой большой палец к его губам и грубо протолкнул его в рот.

- Соси, - приказал он. - Пока ты скачешь на моём члене, будешь сосать мой палец. Хочу, чтобы ты чувствовал себя полностью моим.

Никита послушно обхватил губами его палец, начиная сосать и облизывать его языком. Дима смотрел на него, на то, как его рот принимает палец, на его лицо, искажённое возбуждением.

- Давай, двигайся, - сказал он, сжимая свободной рукой его бедро. - Трахни меня сам. Покажи, что ты умеешь быть моей шлюхой.

Никита начал двигаться - медленно подниматься и опускаться на члене. Он чувствовал, как ствол скользит внутри него, и продолжал сосать палец Димы, не в силах остановиться.

- Быстрее, - сказал Дима, сжимая его бедро. - Скачи на моём члене, как будто это твоя последняя трахаловка.

Никита ускорился, двигаясь вверх и вниз, чувствуя, как член касается глубоких точек внутри него.

- Какая же ты шлюха, - сказал он, усмехаясь. - Ты создан для того, чтобы тебя трахали. Скажи мне это.

Никита вынул палец изо рта и прошептал, тяжело дыша:

- Я твоя шлюха.

- Громче! - приказал Дима, вбиваясь в него снизу.

- Я твоя шлюха! - крикнул Никита, чувствуя, как его тело пронзает волна возбуждения.

Дима снова засунул ему палец в рот, не давая говорить, и продолжал смотреть на то, как Никита двигается на его члене. Спустя время Диме надоело быть пассивным. Он резко схватил Никиту за бёдра и остановил его движения.

- Всё, - сказал он. - Ты своё отскакал. Теперь моя очередь.

Он приподнял бёдра и начал двигаться снизу - резко, жёстко, вбиваясь в Никиту с такой силой, что тот вскрикнул и упёрся руками в грудь Димы.

- Да, - выдохнул Дима, продолжая вбиваться в него. - Вот так. Чувствуешь, как я вхожу в тебя?

Каждый толчок был глубоким, мощным. Член входил до основания, яйца с глухим шлепком ударялись о ягодицы Никиты. Тот извивался, пытаясь удержаться, но Дима держал его крепко, не давая уйти.

- Я же говорил, я знаю, как трахать, - усмехнулся он, ускоряясь. - И я хочу видеть, как ты принимаешь каждый мой сантиметр.

Он начал двигаться с ещё большей силой - как отбойный молоток, вбиваясь в него снова и снова.

- Ебать как хорошо, - простонал он. - Твоё очко сжимает меня, как будто не хочет отпускать. Это пиздец как круто.

Никита стонал, вцепившись пальцами в грудь Димы, чувствуя, как его тело сотрясается от каждого толчка. Он чувствовал каждое движение Димы - резкое, сильное, беспощадное. И это сводило его с ума.

- Скажи, что я тебя трахаю, - сказал Дима, сжимая его бёдра. - Скажи, что ты чувствуешь мой член глубоко внутри.

- Ты трахаешь меня, - прошептал Никита, едва дыша. - Я чувствую тебя внутри. Глубоко.

Дима продолжал вбиваться в Никиту с невероятной силой. Каждый толчок отдавался в теле Никиты, ударяя прямо в простату, заставляя его тело изгибаться и дрожать. Никита чувствовал, как внутри всё нарастает, как напряжение достигает предела.

- Что, уже не держишься, шлюха? - усмехнулся Дима, наклоняясь к его уху. - Чувствуешь, как я долблю твою простату?

- Да... - выдавил Никита, чувствуя, как внутри всё сжимается и нарастает до предела. - Я сейчас...

- Я знаю, - сказал Дима, не сбавляя темпа. - Я хочу видеть, как ты кончаешь от моего члена, как струишь, как твоя шлюшья башка отключается от кайфа.

Никита не выдержал. Из его члена, который до этого был полустоячим, ударила первая струя спермы - сильная, горячая. Она взлетела в воздух и упала на грудь Никиты. Вторая струя, третья - он кончал так интенсивно, что не мог контролировать направление. Сперма разлеталась в разные стороны, заливая живот, грудь, а одна струя попала прямо на лицо Димы.

- Прямо в лицо мне кончаешь, сучка? - сказал он, усмехаясь, и вбился в него с новой силой, отчего у Никиты сорвался новый стон. - Вот это я понимаю, кончить от моего члена.

Он схватил Никиту за подбородок, заставляя смотреть на себя, и провёл пальцем по собственной щеке, собирая сперму. Затем засунул этот палец в рот Никиты.

- Попробуй свою же сперму, - сказал он, наблюдая, как Никита послушно облизывает его палец. - Хороший вкус, правда? Запомни его. Это вкус того, как ты кончаешь от моего члена.

Никита всё ещё содрогался от оргазма, его тело мелко дрожало, а очко спазмически сжималось вокруг члена Димы. Дима чувствовал, как каждое сокращение обхватывает его ствол, стимулируя до предела.

- Да, блять, - выдохнул он, сжимая бёдра Никиты. - Сейчас будет...

Дима вбил член в самые надра Никиты, придавив его тело к себе, и начал бурно кончать. Горячая сперма хлынула внутрь, заливая стенки, наполняя его изнутри. Дима закричал, чувствуя, как выплескивается наружу всё напряжение, накопившееся за вечер.

- Лови мою молодую сперму, шлюха! - крикнул он, вбиваясь в него снова и снова, изливая в него каждую каплю. - От такой любая телка залетит с одного раза! А ты просто сидишь сверху и кайфуешь, принимая всё до последней капли!

Он продолжал кончать, чувствуя, как каждое сокращение его члена выплёскивает новую порцию семени внутрь Никиты. Тот лежал, чувствуя, как тёплая жидкость заполняет его.

Они лежали в тишине, тяжело дыша. Член Димы, наконец, начал опадать и медленно, с влажным звуком, выскользнул из растянутого очка. Никита почувствовал облегчение - странное смешанное чувство пустоты и свободы. Он был еще верхом на Диме, чувствуя, как из него начинает вытекать тёплая жидкость. Сперма капала на бедро, на простыню, и несколько капель стекали по члену Димы, скатываясь по яйцам и оставляя мокрый след на кровати. Дима почувствовал это и усмехнулся.

- Хорошо, что ты не забеременеешь, - сказал он, с лёгкой улыбкой. - А то быть многодетным отцом в мои планы как-то не входило.

Никита усмехнулся в ответ и повернул голову к нему.

- Ты бы справился, - пошутил он.

- Это вряд ли, - ответил Дима, притягивая его к себе. - Я даже с собой не всегда справляюсь, не то что с детьми.

Дима обнимал Никиту, и тот лежал, положив голову ему на грудь, слушая, как постепенно успокаивается его сердце. Дима вдруг тихо усмехнулся, поглаживая его по волосам.

- Знаешь, что забавно? - сказал он. - А я ведь даже не рассказал тебе, что мои утренние стояки ничуть не хуже вечерних.

- И что, они такие же требовательные? - спросил Никита.

- Требовательнее, - ответил Дима. - Представь, просыпаешься, а у тебя уже каменный член, который требует внимания. И если не дать ему того, что он хочет, он будет напоминать о себе весь день.

- Ого, - усмехнулся Никита.

- Он требует внимания с самого утра. И знаешь, я был бы очень рад, если бы меня разбудили хорошим утренним минетом. Проснуться от того, что кончаешь в тёплый ротик - вот это идеальное начало дня.

Никита почувствовал, как от его слов внутри снова разливается тепло.

- А если я соглашусь? - спросил он, поднимая голову и глядя в глаза Диме.

Дима улыбнулся и провёл пальцами по его подбородку.

- Тогда, Никитос, ты сделаешь моё утро идеальным. Буду ждать, когда открою глаза и увижу, что ты уже рядом... и уже делаешь меня счастливым.

Никита улыбнулся и снова положил голову ему на грудь.

Они замолчали, чувствуя, как усталость накрывает их обоих. Никита слушал дыхание Димы, постепенно проваливаясь в сон, и улыбался в темноте. Впереди было утро, и он знал, что оно будет особенным.

страницы [1] . . . [5] [6] [7]