Натуру не проведёшь

ВЭФ

Натурой в девятнадцатом веке называли природу, в русском уголовном жаргоне то, что есть на самом деле, также это краткое слово употребляется как описание психофизиологицкого типа человека. Выходит так, что одно лишь слово может значить многое, и вот как тута поневоле не запутаться ?

- Нужны ещё слова.

Татищев был высокомерен, Левонтий Магницкай это сразу понял, стоило ему перешагнуть порог кабинета Командира горных заводов Урала.

- Жирно будет, - огрызнулся придворный арифметик, немало смущённый таким холодным приёмом.

- А ты жестами, - раздался из тёмного угла знакомый голос, при звуках которого руки Магницкаго сами вытянулись по швам.

Из угла вылез высоченный мужчина в обтёрханном по рукавам зелёном преображенском мундире. Массивную фигуру Петра сложно было не заметить, даже в Нижних землях, где самый необыкновенный правитель России подвизался на скромной должности судового плотника, упрятавшись под псевдонимом, все голландцы знали, что это царь московитов.

- Жестами, говорю, - рассмеялся государь, неожиданно ударив Левонтия по зубам. - На, сука !

Отлетевший к порогу Магницкай отёр выступившую на губах кровь и спросил :

- За что ?

Пётр, взъярившись, выдернул из - пазухи книжицу и ткнул ей в окровавленное лицо Магницкаго.

- А вот за это !

Магницкай, всмотревшись, узнал свою книгу для юношества, Юношества честная зерцало, и недоумённо пожал плечами, ведь буквально на той неделе тот же государь его хвалил и вручил пригоршню ефимков за труд печатный.

- Зырь, - страшно хрипел Пётр, нервно дрыгая левой щекой, - чти давай вслух.

Левонтий зачёл.

- А како единожды один будет один, то и мультипликация в изрядность превосходит. И чо ?

- Х... й  в очо ! - загремел Пётр, умевший ругаться так, как ни един извозчик на Маскве не умел.

- Эдак ты ему все зубы вышибешь к такой - то матери, - вмешался Татищев, увидев снова сжимаемый неистовым государем кулак. - Давай я ему разъясню.

Татищев присел перед поверженным приятелем на корточки и задушевным голосом поведал, что в Европах мультипликаций дано уже кличут вовсе не примитивный арифметицкий счёт, но нечто иное.

- Ты наглядность ему предоставь ! - орал Пётр, больно пиная Татищева в зад матросским сапожищем. - Лучше раз узреть, нежели сто услышать.

Татищев, скакнув к столу, вернулся с какой - то картинкой в руках. Магницкий посмотрел и заулыбался, ибо ( шикарное словечко ) любой мужчина обязательно педофил. Так природа ( натура ) распорядилась, иначе человечество просто и выжить бы не смогло. И это надо понимать.