Кровавая луна и воскрешение

#фанфик

(Высокий уровень +18!)

Глава I: Тот, кто помнит слишком много

Красная луна висела над Лос-Анджелесом, как налитый кровью глаз, наблюдающий за грешным городом. Майкл Лэнгдон стоял на балконе своего пентхауса, вцепившись пальцами в металлические перила так, что побелели костяшки. Ветер трепал его светлые волосы, принося с собой запах гари и разложения — запах, который он знал слишком хорошо.

Это не сон. Это не видение. Это происходит снова.

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором вспыхнуло воспоминание — яркое, как удар молнии. Мисти Дэй. Её глаза цвета лесного мха, её волосы, похожие на дикий мёд, её руки, которые могли возвращать жизнь туда, где царила смерть. Он видел её в классе биологии — нет, не в своём воспоминании, а в её. Он видел, как она стояла над очередной лягушкой, и её лицо искажалось от боли и отвращения, когда скальпель входил в мёртвую плоть.

Майкл открыл глаза и глубоко вдохнул. В воздухе висел металлический привкус — предвестник чего-то тёмного.

— Я помню тебя, — прошептал он в ночь. — Я помню тебя из жизни, которой никогда не жил. Я помню тебя из смерти, которая ещё не случилась.

Это было безумие. Он знал это. Но с того момента, как он снова увидел Мисти Дэй — живую, дышащую, страдающую — что-то внутри него раскололось. Словно треснуло зеркало, и за отражением он увидел иную реальность. Реальность, где он знал её. Реальность, где он хотел её.

Нет. Не просто хотел. Желал. Так, как мужчина желает женщину.

Это открытие обрушилось на него, как лавина. Майкл Лэнгдон, сын Сатаны, Антихрист, тот, кто должен был принести конец света — он вожделел к ведьме. К женщине, которая пахла живой землёй и весенним дождём. К женщине, чьи руки воскрешали мёртвых и чьё сердце было слишком чистым для этого проклятого мира.

Он вошёл в пентхаус и направился к бару. Виски обжёг горло, но не заглушил жар, разлившийся по венам. Майкл посмотрел на своё отражение в тёмном стекле окна — бледное лицо, горящие глаза, плотно сжатые губы.

— Что с тобой происходит? — спросил он сам себя.

Ты знаешь. Ты просто боишься признать.

Он вспомнил её руки. Как они дрожали, когда она держала скальпель. Как она шептала что-то над мёртвым телом лягушки — слова на языке, который не должен знать, но знала. Её дар был проклятием: она могла воскресить любое существо, вернув ему его первоначальные чувства к ней. Но сначала она должна была убить. Снова и снова. Урок за уроком.

Её личный ад. Бесконечная петля смерти и воскрешения.

Майкл сжал стакан так сильно, что стекло треснуло. Кровь потекла по его пальцам, но он не чувствовал боли. Он чувствовал только ярость — дикую, обжигающую, направленную на тех, кто сотворил это с ней.

— Я вытащу тебя, — прошептал он, глядя на своё кровавое отражение. — Клянусь, я вытащу тебя оттуда.

Глава II: Змей на красной луне

Той ночью луна стала ещё краснее. Майкл стоял в центре пентаграммы, начертанной его собственной кровью на полу пентхауса. Он вызывал отца — не потому что хотел, а потому что должен был узнать правду.

— Ты забрал у меня сердце? — спросил он в пустоту.

Ответ пришёл не сразу. Сначала погасли все огни в комнате. Потом воздух стал тяжёлым, как перед грозой. И затем, из тени в углу, выполз он.

Змей.

Он был огромен — темно-кровавый, почти чёрный, с чешуёй, блестящей, как мокрый камень. Его глаза горели алым, как луна за окном. Он свернулся в кольца, заполнив собой половину комнаты, и поднял голову, чтобы посмотреть на Майкла.

- Мой сын, — голос Змея звучал не в ушах, а в костях. — Ты вызываешь меня ради… женщины?

Майкл не отступил. Он слишком долго был рядом с тьмой, чтобы бояться её.

— Ты забрал у меня сердце? — повторил он. — Когда ты создавал меня, когда ты давал мне эту силу — ты лишил меня способности чувствовать?

Змей издал звук, похожий на смех — низкий, вибрирующий, отвратительный.

- Я дал тебе всё. Власть над миром. Силу, перед которой склонятся короли. Бессмертие.

— Ты не ответил.

- А зачем мне сердце тому, кто должен править? — Змей наклонил голову, его раздвоенный язык скользнул по воздуху. — Но скажи мне, сын мой. Почему тебя так тревожит то, что ты чувствуешь к этой ведьме?

Майкл сжал кулаки.

— Потому что это… неправильно. Я не должен…

- Не должен — что? Желать? — Змей снова рассмеялся. — В чём ужас ситуации, Майкл? Ты нашёл женщину, которая заставляет твою кровь гореть. Женщину, чьё тело ты хочешь познать. Женщину, которую ты хочешь сделать своей.

— Замолчи.

- Почему? Потому что это правда? — Змей пополз ближе, его чешуя скользила по полу с шипением. — Ты думаешь, что вожделение — это слабость? Нет, сын мой. Это сила. Это то, что движет миром. Императоры сжигали города ради женщин. Боги начинали войны ради смертных. А ты… ты просто боишься.

— Я не боюсь.

- Боишься, — прошипел Змей. — Боишься того, что она откажет тебе. Боишься, что ты не сможешь быть её первым. Боишься, что твоё желание оскорбит её.

Майкл отвернулся. Он не мог смотреть в эти алые глаза.

— Она страдает, — сказал он тихо. — Каждый день. В своём персональном аду. Она режет лягушек снова и снова, и каждая смерть разрывает её душу на части. А я… я не могу…

- Ты не можешь — что? Спасти её?

— Да.

Змей замолчал. Когда он заговорил снова, его голос был другим — более мягким, почти вкрадчивым.

Я ненавижу культ вуду, — сказал он. — Они подставили ведьм в соперничестве. Они заманили всех в ловушку. Они играли с тёмной магией, смертью и насмехались надо мной. Надо мной! Как над слугой!

Майкл обернулся. В глазах Змея горела ярость — древняя, как само время.

- Я могу вытащить её оттуда, — продолжил Змей. — Я могу забрать её из её ада и привести к тебе. Всё, что ты должен сделать — отпустить свою фантазию. Позволить себе хотеть её. По-настоящему.

— Что ты имеешь в виду?

- Ты знаешь, — Змей приблизил свою морду к лицу Майкла. — Представь её. Обнажённую. В твоей постели. Представь, как ты медленно снимаешь с неё одежду. Как твои губы касаются её кожи. Как ты спускаешься ниже — к её груди, к её животу, к тому месту, где твои пальцы найдут её влажной и готовой.

Майкл задрожал. Не от отвращения — от желания.

- Представь, как ты входишь в неё, — продолжал Змей. — Медленно. Позволяя ей привыкнуть к тебе. Представь, как она выгибается под тобой, как её ногти впиваются в твою спину, как она шепчет твоё имя.

— Остановись, — выдохнул Майкл, но это прозвучало как мольба.

- Зачем? Ты же сам этого хочешь. Я чувствую твоё желание. Оно… восхитительно. Мучительное. Долгое. Яркое. — Змей втянул воздух, словно пробуя его на вкус. — Отпусти себя, сын мой. Позволь мне забрать её для тебя.

Майкл закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнула картина: Мисти, лежащая на шёлковых простынях. Её волосы разметались по подушке. Её губы приоткрыты. Её кожа светится в полумраке.

- Я хочу её, — признался он сам себе. — Хочу так сильно, что это сводит меня с ума.

И в этот момент что-то в нём сломалось.

Глава III: Искушение

Майкл Лэнгдон не спал три ночи. Каждую ночь он сидел в темноте, и перед ним разворачивались картины — яркие, детальные, мучительные.

Он видел, как Мисти стоит перед ним в своём ведьминском платье из кружев и лент. Как она смотрит на него — с вызовом, но и с чем-то ещё. С интересом. С желанием.

- Я хочу тебя, — говорил он в этой фантазии.

- Ты не первый, кто это говорит, — отвечала она.

- Но я буду твоим первым. Единственным.

Он видел, как подходит к ней. Как его пальцы касаются застёжки на её платье. Как ткань скользит вниз, обнажая её плечи — бледные, усыпанные веснушками.

— Ты дрожишь, — говорил он.

— Это от холода.

— Нет. Это от желания.

Он целовал её плечо. Медленно. Проводя языком по её коже, пробуя её на вкус — мёд и дождь. Его руки скользили по её спине, расшнуровывая корсет, и она выдыхала — тихо, прерывисто.

— Майкл…

— Тш-ш. Позволь мне.

Он спускал платье ниже, крепко обняв. Удерживал, хмелея от ее вскриков и видя как у нее покашиваются коленки (он обводил языком тёмные соски, чувствуя, как они твердеют под его лаской.  

— Пожалуйста…

Он не слушал ее и сжал обьятия, посасывая то один. поводя ладонью по другому. Мисти стонала и он зарычал от возбуждения, лихорадочно водя руками по ее животу, чувствуя, как их мышцы и истомой напрягаются. Потом — линию бёдер. Она раздвигала ноги, и он видел её — влажную, готовую, дрожащую.

— Я чувствую, я сейчас сгорю— шептал он.

— Я тоже.

Его пальцы находили её. Медленно, осторожно. Он чувствовал, как она сжимается вокруг них — тугая, горячая. Она вскрикивала, выгибалась, но не отстранялась.

— Майкл…

Он входил в неё медленно. Сантиметр за сантиметром. Она была такой хрупкой, такой нежной, что он едва мог думать. Она обвивала его ногами, притягивала ближе, и он начинал двигаться — медленно, глубоко, смотря ей в глаза.

— Смотри на меня, — шептал он. — Смотри, как я беру тебя.

И она смотрела. Её глаза были полуприкрыты.  

— Я люблю тебя, — говорил он.

Он произносил эти слова безнадежно, с боялизливой опаской, как поиск утерянного направления, но зная твердо, что оно есть.

Майкл просыпался в холодном поту. Его тело горело. Его руки были пусты.

- Это не реальность, — говорил он себе. — Это просто фантазия.

Но фантазия становилась всё ярче. Всё мучительнее.

И однажды ночью он понял: он больше не может отличить сон от яви.

Глава IV: Кроваво-огненный лабиринт

Майкл не помнил, как оказался здесь. Просто в какой-то момент реальность треснула, и он провалился в бездну.

Лабиринт был бесконечен. Стены — из живого огня, который не обжигал, но причинял боль. Воздух — густой, как кровь, и горячий, как дыхание преисподней. Коридоры извивались, как внутренности гигантского зверя.

- Ты будешь служить мне здесь, — голос Змея раздавался отовсюду и ниоткуда. — Ты будешь проводить ритуалы. Ты будешь собирать души для меня. Это твоя цена.

Майкл шёл по лабиринту, и с каждым шагом чувствовал, как его сила растёт. Но вместе с ней росла и пустота. Он проводил ритуалы над душами — чёрные мессы, кровавые жертвоприношения — и каждая капля крови, которую он проливал, питала Змея.

- Ты забыл о ней? — спрашивал Змей.

— Никогда.

- Тогда работай. И, может быть, однажды я отпущу тебя.

Майкл работал. Дни сливались в ночи, ночи — в вечность. Он стоял в центре огненных кругов, читал заклинания на языке, который не должен существовать, и смотрел, как души растворяются в пламени.

Но каждую свободную минуту он думал о ней. О Мисти. О её глазах, о её руках, о её голосе.

- Я найду тебя, — обещал он в темноте. — Я найду тебя, даже если мне придётся сжечь весь мир.

Глава V: Ведьма в аду

Мисти Дэй открыла глаза и сделала вдох. Первый вдох за целую вечность.

Она лежала на холодном лабораторном столе. Вокруг неё — мёртвые лягушки. Десятки. Сотни. Те, которых она разрезала. Те, которых она убивала снова и снова.

Но сейчас они не были мёртвыми. Они двигались. Они дышали. Они смотрели на неё чёрными глазами.

— Я… я сделала это, — прошептала Мисти.

Она села. Её тело болело — как будто её разрывали на части и собирали заново. Но она была жива. И лягушки были живы. Все до единой.

Она протянула руку и коснулась одной из них. Лягушка квакнула и прыгнула ей на ладонь.

— Прости меня, — прошептала Мисти. — Прости за всё.

Она закрыла глаза и позволила себе улыбнуться. Впервые за долгое время — по-настоящему улыбнуться.

- Я свободна, — подумала она. — Каким-то чудом — я свободна.

Она встала со стола. Её ноги дрожали, но она стояла. Она сделала шаг. Потом ещё один. Потом ещё.

И тогда она увидела его.

Глава VI: Встреча

Майкл появился из ниоткуда. Он просто возник в дверях лаборатории — бледный, измождённый, с горящими глазами.

— Ты, — выдохнула Мисти.

— Я, — ответил он.

Они смотрели друг на друга. Между ними было расстояние — несколько шагов, которые казались милями.

— Ты… ты спас меня? — спросила она.

— Не совсем, — Майкл сделал шаг вперёд. — Я собирался. Но… всё пошло не так.

— Что ты здесь делаешь?

Майкл не ответил. Он смотрел на неё — на её растрёпанные волосы, на её бледное лицо, на её руки, которые только что вернули к жизни сотни существ.

— Ты прекрасна, — сказал он.

Мисти вздрогнула.

— Что?

— Ты. Прекрасна. Я… я не могу перестать думать о тебе.

Он сделал ещё один шаг. Мисти не отступила.

— Майкл, я не понимаю…

— Я знаю. Я сам не понимаю. Но я должен сказать тебе. Я должен, пока могу.

Он подошёл ближе. Достаточно близко, чтобы она могла почувствовать его запах — дым, кровь и что-то ещё. Что-то тёмное.

— Я хочу тебя, — сказал он. — Не просто как мужчина хочет женщину. Я хочу… всё. Твоё тело. Твою душу. Твою улыбку. Твой смех. Я хочу просыпаться рядом с тобой и засыпать, держа тебя в объятиях.

Мисти смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты… ты не можешь так говорить.

— Почему?

— Потому что ты — Антихрист. А я — ведьма. Мы… мы не должны…

— К чёрту «должны», — Майкл схватил её за руки. — Я устал делать то, что должен. Я хочу делать то, что хочу. И я хочу тебя.

— Но почему? — прошептала она. — Почему я?

— Потому что ты — единственная, кто возвращает мне реальность, лишая рассудка. Понимай, как хочешь.

Мисти задрожала. Его руки были горячими. Его глаза — тёмными, как бездна. И где-то глубоко внутри неё что-то отозвалось на его слова.

— Я… я тоже думала о тебе, — призналась она. — Я не знаю почему. Но когда я резала этих лягушек, когда я умирала снова и снова… я думала о тебе. О твоём лице. О твоих глазах.

— И что ты чувствовала?

— Страх. И… что-то ещё.

— Что?

— Притяжение.

Слово повисло в воздухе между ними. Майкл сжал её руки крепче.

— Позволь мне, — сказал он. — Позволь мне показать тебе. Я буду нежным. Я буду медленным. Я буду делать всё, что ты захочешь.

— Майкл…

— Пожалуйста.

И в этот момент что-то изменилось. Воздух стал тяжелее. Тени в углах комнаты зашевелились.

Глава VII: Гнев Змея

Змей появился без предупреждения. Один момент — и он уже здесь, огромный, тёмный, яростный.

- Ты обманул меня, — прошипел он. — Ты отвлёк меня разговорами, чтобы она могла сбежать.

Майкл встал между Змеем и Мисти.

— Она не сбежала. Ты сам отпустил её.

- Потому что ты обманул меня! — Змей взревел. — Ты говорил о природе влечения, о чувствах, о желании — и всё это время ты просто тянул время!

— Нет, — Майкл покачал головой. — Я говорил правду. Я действительно хочу её. Но я не позволю тебе использовать это против неё.

- Ты не позволишь? — Змей рассмеялся. — Ты — моё творение. Ты — мой сын. Ты не можешь мне ничего запретить.

— Могу, — Майкл поднял руку, и вокруг него вспыхнуло тёмное пламя. — Я — Антихрист. Я — твоё творение, но я также — твоя сила. И если ты тронешь её…

- Что? Что ты сделаешь?

— Я уничтожу себя. И тебя вместе со мной.

Змей замер. Его алые глаза сузились.

- Ты блефуешь.

— Проверь.

Мгновение тянулось вечно. Потом Змей медленно отступил.

- Ты заплатишь за это, — прошипел он. — Ты заплатишь, Майкл. Не сейчас. Но заплатишь.

И он исчез.

Майкл обернулся к Мисти. Она стояла, прижавшись к стене, и смотрела на него с ужасом и восхищением.

— Ты… ты защитил меня, — прошептала она.

— Я всегда буду тебя защищать.

Он протянул ей руку. Она взяла её.

Глава VIII: Петля времени

Но Змей не ушёл далеко. Он просто ждал.

Когда Майкл вывел Мисти из лаборатории, когда они уже почти выбрались — воздух вокруг них сжался, и реальность снова треснула.

- Ты думал, что можешь обмануть меня? — голос Змея раздался отовсюду. — Ты думал, что можешь забрать её и уйти?

Майкл почувствовал, как что-то обвивается вокруг его горла. Петля. Верёвка из чистого времени.

— Беги! — крикнул он Мисти. — Беги!

— Нет! Я не оставлю тебя!

— Беги, чёрт меня возьми!

Но было поздно. Петля затянулась, и Майкл провалился в бездну.

Он падал сквозь время. Сквозь эпохи. Сквозь жизни, которые никогда не жил.

Он оказался в тёмном переулке. Лондон. Девятнадцатый век. Он был один. Без силы. Без власти. Без ничего.

- Здесь ты никто, — прошипел Змей. — Здесь ты просто человек. И люди умирают.

Майкл попытался использовать свою магию, но ничего не произошло. Он был пуст. Он был слаб.

А потом появились они. Окультисты. Те, кого он когда-то считал своими слугами. Они окружили его, и в их руках блестели ножи.

— Ты не наш господин, — сказал один из них. — Ты самозванец.

— Нет, — Майкл отступил. — Я — Антихрист. Я — ваш повелитель.

— Докажи.

Он не мог. Он был никем.

Ножи блеснули. Магия — его собственная магия стекла — обратилась против него. Осколок пронзил его горло.

Майкл упал на мостовую. Кровь хлынула из раны, заливая его лицо, его одежду, его руки.

И тогда он увидел её.

Мисти прошла мимо. Она не узнала его. Она просто шла — красивая, живая, свободная.

"Она свободна, — подумал Майкл. — Она спаслась."

Он попытался окликнуть её, но из горла вырвался только хрип.

Мисти остановилась. Обернулась. Посмотрела на него — на умирающего мужчину в луже крови.

— Помогите! — крикнула она кому-то. — Здесь человек! Ему нужна помощь!

Но никто не пришёл. И Майкл понял, что умирает.

"Я люблю тебя, — подумал он, глядя на неё. — Я люблю тебя, и я умираю. И это… это правильно. Потому что ты свободна."

Петля затянулась сильнее. Змей придушил его для верности.

И над Лондоном взошла красная луна.

Глава IX: Воскрешение

Мисти Дэй стояла в лаборатории одна. Лягушки прыгали вокруг неё — живые, дышащие, счастливые.

Она не помнила, как оказалась здесь. Не помнила, как выбралась. Просто в какой-то момент тьма отступила, и она открыла глаза.

— Майкл? — прошептала она.

Ответа не было.

Мисти обхватила себя руками. Что-то было не так. Что-то важное она потеряла. Что-то, чего не могла вспомнить.

"Он приходил за мной, — подумала она. — Он хотел меня спасти. И… и он любил меня".

Она не знала, откуда взялась эта мысль. Но она знала, что это правда.

Мисти подошла к окну. За ним — обычный день. Солнце. Небо. Жизнь.

Она закрыла глаза и позволила себе улыбнуться.

— Спасибо, — прошептала она в пустоту. — Спасибо тебе.

И где-то — в другом времени, в другом мире, в другой жизни — Майкл Лэнгдон услышал её голос. И улыбнулся.

Красная луна медленно скрылась за горизонтом. Наступал рассвет.

Конец?

Или только начало?

Тьма никогда не уходит навсегда. Она просто ждёт. Ждёт, когда ты снова закроешь глаза. Ждёт, когда ты снова позволишь себе желать.

И тогда она возвращается.

Ведь некоторые истории не заканчиваются. Они просто делают паузу.