Измена с мастером по ремонту. Тематика: Порно истории измена

Меня зовут Вера. Эта история о том, как я заказала новые обои, а получила нечто совсем другое.

Мой муж, Андрей, уже полгода обещал сделать в спальне ремонт. В один далеко не идеальный день, устав слушать его отговорки про занятость, я просто наняла бригаду. Точнее, одного человека — Тимура. Его посоветовала знакомая, нахваливая золотые руки и адекватные расценки. Муж отреагировал на мое самоуправство вяло: «Ну ладно, пусть попробует. Только не отвлекай меня всякой ерундой, пусть сам разбирается».

Тимур пришел в понедельник с утра. Высокий, спокойный, с мозолистыми ладонями и цепким взглядом карих глаз. На фоне моего вечно уставшего, сутулящегося за ноутбуком мужа он выглядел как пришелец с планеты, где у мужчин все еще растут руки из плеч.

Первые два дня я наблюдала за ним со смесью любопытства и досады. Он делал всё сам: выносил старую мебель, сдирал обои, шпаклевал стены. Андрей же на мои просьбы «хотя бы подержать стремянку» раздраженно бросал, что у него совещание. Он предпочитал не замечать, как его жена бегает с чаем для мастера и подбирает цвета затирки.

— А чего он к нам каждый день ходит? — спросил Андрей на четвертый день, заметив, что я готовлю Тимуру обед. — У нас дома не столовая.

— Человек весь день работает. Это элементарное гостеприимство, — отрезала я. — И вообще, это ты должен был тут стоять, а не он.

Андрей лишь фыркнул и снова уткнулся в телефон.

На пятый день случился коллапс. Андрей заявил, что уезжает на неделю к матери. Просто потому, что «в доме бардак, дышать нечем, и вообще ему нужно срочно доделать проект». Я стояла в дверях спальни, где пахло краской, и смотрела, как он собирает чемодан. В этот момент я, кажется, впервые четко поняла, что наш брак трещит не из-за ремонта. Тимур, как раз замешивавший в ведре клей, не сказал ни слова. Он лишь поднял на меня глаза и коротко кивнул: «Справимся, Вера Павловна».

Вечером того же дня я сорвалась. Стояла на кухне, смотрела на пустой стакан в руках и чувствовала, как внутри закипает бессильная злоба. Не плакать же было при постороннем. Тимур зашел помыть руки. Увидел мое лицо, снял рабочую куртку, бросил её на табурет и молча сел напротив.

— Достал он вас, — сказал он не вопросом, а утверждением.

— Есть немного, — усмехнулась я, поражаясь собственной откровенности. — А вы всё слышали, Тимур?

— Стены тонкие, работаю тихо, — спокойно ответил он. — Извините, что влез. Но видеть, как такая красивая женщина пялится в пустой бокал, как в бездну... Это непорядок.

Он говорил просто, без подхалимажа. Я взглянула на него. Густые черные волосы, смуглая кожа, бицепсы, обтянутые рукавами черной футболки. От него пахло не офисным кондиционером, а пылью и каким-то древесным, терпким мужским запахом.

— Он уехал. Ремонт в подвешенном состоянии, — я повела рукой. — И мне, если честно, уже всё равно. Хоть бы стены сложились домиком.

— Не сложатся, — Тимур покачал головой. — Я свою работу знаю. Будет красиво. А вот унывать вам не идет. Идите-ка сюда.

Я не поняла, что он имел в виду. Поднялась, подошла. Он взял меня за запястье и потянул к стене. Внезапно его огромная ладонь легла мне на затылок, а сухие, горячие губы впились в мои. Я обмерла. От него слегка пахло табаком. Мои колени подкосились, но не от слабости, а от острого, как лезвие, удивления и чего-то еще. Чего-то, чего я не чувствовала с Андреем уже пару лет.

— Что вы делаете? — выдохнула я, когда он отстранился на пару сантиметров.

— Борюсь с бардаком, — усмехнулся он. Голос был низкий. — В вашей жизни его слишком много. Муж — тряпка. Я же вижу всё. Давайте помогу.

Я хотела возмутиться, сказать, что он переходит границы. Но слова застряли в горле. Просто потому что была прижата к свежевыровненной стене здоровенным мужиком, который смотрел на меня не как на клиентку, а как на женщину. И мне это чертовски нравилось.

Он снова поцеловал меня, на этот раз глубже и жаднее. Его язык хозяйничал у меня во рту, а руки скользнули вниз, сжав мои ягодицы. Я пискнула сквозь поцелуй, ощутив, какой силой обладают эти руки.

— Хочу тебя прямо здесь, — прошептал он мне в губы. — Не хочу ждать, пока высохнет шпаклевка.

— Дверь... — только и смогла выговорить я.

— Я запер, — отозвался он, сдвигая с моих плеч бретельки сарафана. Ткань поползла вниз, и я осталась в одном кружевном лифчике. Прохладный воздух из открытого окна обдал кожу мурашками.

Он не тратил время на ласку, как это делал Андрей, который вечно спрашивал, «приятно ли мне». Тимур просто брал. Он поднял меня, посадил на пустой ящик из-под плитки, задрал мой сарафан и разорвал белье одним грубым рывком. Я вскрикнула.

— Тише, соседи услышат, — его глаза блеснули. — Хотя мне плевать.

Я вцепилась в его плечи, отдирая футболку. Мне нужно было почувствовать его кожу. Я провела ногтями по его рельефной груди, чувствуя, как перекатываются мышцы. Андрей был мягким, он не любил спорт. Тимур же был твердым, как камень, который он клал в санузле.

Он спустил свои рабочие брюки, и я увидела его возбуждение. Большой член, темный, пульсирующий. Внутри у меня всё сжалось.

— Придётся потрудиться, — ухмыльнулся Тимур, заметив мой взгляд.

Он не дал мне времени на раздумья. Развернул меня спиной, согнул над импровизированным столом. Я услышала треск упаковки — это явно была не пленка. Его ладонь легла мне на поясницу, придавливая.

— Твой рот быстрее твоих мыслей, Вера, — сказал он и резко вошел.

Я застонала так, что эхо разнеслось по пустой комнате. Он не был нежным. Он был первобытным. Двигался жестко, мощно, вколачиваясь в меня без всякой скидки на то, что у нас «ремонт». Я цеплялась за край ящика, кусала губы, а он вбивался все глубже. Внутри меня нарастал жар, мозг плавился от ощущения наполненности. Андрей всегда был осторожен, краток и безлик. Тимур же брал меня так нагло, как хозяин, и от этого темного, животного чувства я готова была кричать.

— Нравится? — прорычал он, шлепнув меня по ягодице. Звук вышел звонкий, как удар шпателя.

— Да... да, блять! — выкрикнула я, не узнавая собственный голос.

Он схватил меня за волосы, наматывая хвост на кулак, заставляя прогнуться сильнее. Второй рукой он сжал мою грудь, выскользнувшую из лифчика. Грубые пальцы вертели сосок, посылая bukvoeb. run разряды тока прямо в низ живота. Тимур не уставал. Его темп лишь нарастал. Я почувствовала приближение оргазма. Это было как лавина.

— Сейчас... Сейчас! — мой стон сорвался на крик.

— Давай, — он толкнулся особенно глубоко, и я разлетелась на тысячу осколков.

Но он не остановился. Пока я дрожала, приходя в себя, он выдернул член и грубо сжал мой подбородок.

— Доделай, — потребовал он.

Я, не раздумывая, слезла с ящика на колени. Пол был холодный, но мне было плевать. Я взяла его в рот. Еще твердый, скользкий от моих соков. Мне впервые хотелось доставить мужчине удовольствие так сильно. Я сосала самозабвенно, помогая себе рукой, пока его пальцы сжимали мои волосы.

— Глотай, — коротко скомандовал он, и через пару секунд я почувствовала горячую, солено-горьковатую сперму у себя во рту.

Я все проглотила, а затем подняла на него глаза. Он стоял надо мной, тяжело дыша, и улыбался. Я улыбнулась в ответ, хотя губы горели.

— Теперь комната точно проветрится, — пошутил он.

Когда он ушел в ванную смывать с себя пыль и мои запахи, я поднялась. Ноги дрожали. Я подошла к ведру с краской. Ремонт шел своим чередом.

Андрей звонил вечером. Спрашивал, как дела. Я сказала, что всё нормально, мастер справляется.

— Ну и славно, — зевнул он. — А я пока у мамы отлежусь.

Положив трубку, я посмотрела на Тимура, который укладывал ламинат. Поймав мой взгляд, он хитро подмигнул. Мне было стыдно. Но стыд этот был таким сладким.