Рая, глава 3. Знакомство

(Света)

... Василий все смотрел и смотрел в переливы неведомого света, который исходил из таких близких, дорогих, милых сердцу глаз и не мог оторваться...

Сентябрь пролетел быстро, за ним октябрь. За учебой Василий и не вспомнил, что обещал писать Рае, закрутился, что ли – то коллоквиум, то зачет, в библиотеке надо посидеть. Хотя зачитывался Хемингуэем вместо математики, а письмо Рае написать в голову не приходило - значит, не зацепило, ну и ладно, поживем-увидим.

Последнее учебное полугодие завершено, осталась преддипломная практика. Василий приехал домой на короткие зимние каникулы. Общение с родителями, соседями, встреча с друзьями быстро закончились. Погуляли с Раей по зимнему городу, к себе пригласила. Мамы почему–то не было, так и не познакомился с ней. Одна Рая была. Посидел Вася, как гость, чаю попили, и она ничего не позволила. За полгода немного отвыкли друг от друга.

Закончились короткие зимние каникулы. На вокзал провожать Василия в далекий сибирский город пришли Лешка, Витек, Бахыт. Рая пришла в модной шубке, красивая была, с мамой разговаривала. Они познакомились летом – чай пили в саду, папа тогда на работе был.

Мама как-то настороженно к ней отнеслась, а меня предупредила – женись, когда учебу закончишь. Запало это в душу, околдовало, оберегло – не торопись, наставляла мама, придут настоящие чувства. Да и встать немного на ноги надо - какой из студента жених, думал Василий.

Вот и поезд подошел. Обнял и поцеловал маму с папой, друзей по спине похлопал. Раю обнял и поцеловал в губы, тихонько сказал:

- Напишу, как приеду.

- О чем? - прошептала Рая. Но Василий промолчал, не позвал. Хорошая женщина, - думал, но не позвал, может мамин оберег претил, и Вася ступил на ножку вагона. Поезд тронулся.  

Преддипломная практика в конструкторском бюро оправдала все ожидания Василия. Здесь все было устроено по-деловому и уютно; монтажные столы прижались к стенам спокойного салатового цвета; на полках рядком стояли приборы: осциллографы, генераторы, частотомеры, вольтметры - все это знакомо по лабораторным работам в институте. Кое где на полках стояли в вазочках цветы – в отделе были женщины, это сразу чувствовалось.

Поразили люди, особенно их профессиональный сленг, когда они обсуждали проблему, рассевшись у стола в центре огромной комнаты отдела. Непосвященному эти ТЗ, ТУ, блоки РТ, ПР, и, особенно названия ОКР «Фиалка», «Созвездие», «Крушина», казались речью однопланетян, которую Василий быстро научился понимать.  

А какой профессионализм! Вот Володя Мухин, ведущий инженер, испытывает свой приемник в большой плоской алюминиевой коробочке – тут он зажигалкой подогреет, здесь приложит кусочек льда из холодильника, который тоже имелся в отделе, и все время крутит ручку генератора, смотрит осциллограмму, поглядывает на милливольтметр и что-то записывает.    

- Что это вы делаете, спросил Василий, стоя за Володиной спиной.

- На днях, Вася, на испытания на жару и холод сдавать приемник, вот, кое-что заметил на краевых режимах, надо параметры выгнать, чтобы в камерах плюс-минус пятьдесят не подкачали. А ты думал, я курить собрался, это я транзисторы грею и охлаждаю, смотрю, как полоса и уровни меняются. Учись, дорогой, пока я жив, - засмеялся Володя.

В комнате заводского общежития, куда поселили Васю, жили Саша, инженер измерительной лаборатории, молодой специалист, высокий парень, и Костя, молдаванин, наладчик. Костя, толковый красивый парень, был чуть постарше. Мы подружились сразу, к счастью никто не курил, все любили почитать на ночь. Иногда Василий в темноте проявлял фотографии; красный свет фонаря, тихий плеск фотобумаги в проявителе никому не мешал - комната была большая, а проблем со сном ни у кого не было.

С Сашей Василий пристрастился к обтиранию снегом во время утренней пробежки. Обычное дело – пробежался, жарко стало! Разделся до пояса и снегом обтерся. Снег падал понемногу почти каждый день.

Красиво вечером во время снегопада! Снежинки медленно кружат в свете фонарей – издали кажется, что освещенное пространство медленно кипит. Написал Рае о снеге, ей понравилось, очень теплый ответ получил, но не звал, некуда. Поработаем, посмотрим.

С этими утренними пробежками однажды казус вышел. Пробежались, как обычно, разделся до пояса, а снег колючий, не тает, и руки сразу одеревенели. Оделись и по-быстрому в общагу, под горячий душ.   Отошел, отогрелся, а то пальцы уже перестали сгибаться. Пришел на работу – в лаборатории никого. Появляются то один, то другая, румяные! Хлопочут, снег с шапок и сапог сбивают и в голос:

- Ну и мороз сегодня - сорок градусов! Вася возьми да ляпни, словно хвастаясь:

- А я снегом обтирался!

Что тут началось! Сердобольные женщины давай чай греть, травы от простуды заварили. А Вася только смеется и чай пьет. Но ничего, не заболел, правда,   к обеду сильно спать захотел – видно на морозе перевозбудился.

Кое-как доработал до пяти, только Люба, Васиного возраста высокая, задорная блондинка, от него не отходила, все спрашивала – не заболел ли? А потом отвела в уголок лаборатории и тихонько сказала:

- Вася, приходи в гости ко мне в субботу к трем часам, вернее к пятнадцати, - смеясь, поправилась она, - сюрприз тебе будет. Небольшое торжество намечается. Задание тебе такое: пригласи обязательно Володю, наладчика из цеха, - и со смехом повторила, - о-бя-за-тель-но. Пусть кого-нибудь из друзей с собой возьмет. Мой дом недалеко от завода: улица Дружбы 15. Ждем, буду не одна..., - закончила Люба и заговорщически подмигнула.

Вася встал по стойке смирно и щелкнул каблуками:

- Слушаюсь, товарищ комсорг, исполню в точности, - и засмеялся. Люба была комсоргом отдела, она всегда старалась Васю чем-нибудь нагрузить - плакаты однажды заставила делать на Первомай.

Василий, не мешкая, суббота была послезавтра, пошел в цех.

Володя в белом халате возился за монтажным столом с передатчиками. Парень высокий, под стать Любе, отметил Василий про себя. Его открытое лицо с небольшими усиками, прямым добрым взглядом, едва заметной улыбкой чем-то напоминало кадета царских времен. Держался он прямо, говорил вежливо, обходительно, подбирая слова.   И часто в компании раздавался смех – с юмором у него было все в порядке. Да, вспомнил он опять Любу, парень что надо.

Здесь же был Витя Попов – однокурсник, вместе сюда попали по распределению. Самбист, вместе в секции занимались, только он кандидат в мастера. Сел Витя как-то в кресло Любимова, начальника отдела – в отпуске он был, сдвинул брови:

- Садитесь, товарищи! – говорит. Шутка была, вышли из кабинета, но Вася прямо почувствовал – прирожденный администратор, людьми будет руководить, жизнь длинная. Вася больше к разработкам тяготел, чтобы самому придумывать. Но главным конструктором чувствовал, когда-то будет.          

В гостиной дома за большим столом сидели родственники Любы – брат с женой и очень красивая девушка. Вася с друзьями Володей и Витей вручили Любе цветы и торт.

Люба представила ребят, что-то с юмором говорила. Из-за стола поднялась девушка:

- Света, - сказала она мелодичным мягким голосом, и протянула Василию теплую с длинными изящными пальцами руку. Вася постарался, как можно элегантнее, поцеловать ухоженную белую, чуть загоревшую, с едва заметными голубыми прожилками, ручку. Света безмятежно засмеялась.

Грациозно уложенные волосы соломенного цвета обрамляли совершенный овал лица с большими изумрудными глазами и слегка припухлыми губами. Вася немного растерялся, когда Света, взяв его под ручку, повела к столу.

Расселись парами Вася со Светой, Люба с Володей, только Витя остался один и сидел  рядом с Любой и Сашей, Любиным братом, чуть старше ее. Брат сидел с Галей, яркой брюнеткой, его женой.

Повод, по которому собрались, был так себе – Свету назначили старшим товароведом в магазине, она все и организовала, хотя в те времена дефицита это был весомый повод. Вечер прошел весело, открывали шампанское, острили – особенно отличался Володя, как оказалось, прирожденный тамада и рассказчик. Танцевали под магнитофон Люба с Володей, а Вася со Светой.

Когда расходились по домам, еще во дворе Вася поцеловал Свету, долго, жадно. Света сняла с головы белый пуховый тонкий, почти прозрачный платок и укрыла им свою и Васину голову – получился прозрачный теплый домик и они дышали одним воздухом и смотрели друг другу в глаза; в ее глазах играли все оттенки зеленого - от нежной весенней листвы до глубокого изумруда.

Василий все смотрел и смотрел в переливы неведомого света, который исходил из таких близких, дорогих, милых сердцу глаз и не мог оторваться - это была магия, волшебство, очарование! Похоже, Василий влюбился!

Продолжение: Рая, глава 4.

Содержание: