Красный платок Часть 3 Инквизитор

Глава третья

Инквизитор

Алиса вернулась на учебу в институт. Настя с Андреем немного поостыли в отношении ее. Иногда они делали тройничок но особенно БДСМ не увлекались. Правда на даче Андрей смастерил колодки, которые очень понравились Алисе. "Почти такие, как там..." - подумала она. Единственное что придумал Андрей, это надевать Алисе на голову пакет, когда она приближалась к оргазму на вибраторе. Но вот порку приходилось у него выпрашивать, взамен «там пососи, здесь полижи... » Еще Андрей смастерил ей кожаный намордник с двумя ремешками, одним спереди, чтобы водить, как на поводке, и вторым сзади, чтобы, когда трахаешь суку, было за что подержаться и подергать. Трахал он Алису в основном в аккуратную округлую попку, в тугой анус.

Алиса относилась к Андрею без особой симпатии. Считала себя собачкой, отданной на временный пансион настоящими хозяевами, которые скоро ее заберут. А сам он, хоть и сын депутата был хозяином крестьянского типа. Молчаливым, бережливым, любил мастерить, животинку не мучил. Нет. Ни такого хозяина желала себе Алиса. Она желала маркиза де Сада, графа Дракулу, или хотя бы Ольгу, в ней тоже было нечто готически-мистически-аристократическое. Хотя временами Андрей поступал эксцентрично. У него был пес Цезарь, здоровенный черный дог. Иногда он привязывал широко раздвинутые ноги Алисы к бревну, лежавшему подле колодца, а руки связывал за спиной. Смазывал ей киску и груди мясной подливкой и выпускал Цезаря. Пес вначале действовал нерешительно, а потом приноровился. Начинал он с обнюхивания, потом лизал своим огромным языком нежную аппетитную киску, и на десерт брался за грудь. В начале Цезарь подпрыгивал, а на второй и третий раз уже панибратски клал лапы Алисе на грудь и плечи. Тогда Андрей стал смазывать Алисе губы, щеки, и даже уши. И смеялся, глядя, как она морщится от цезаревых облизательств. Алиса украдкой поглядывала на внушительный песий член, но так далеко фантазии Андрея не распространялись.

На дворе стоял сентябрь, «дивное природы увяданье», как сказал поэт. Алиса шла из института в короткой кожаной юбке, куртке и ботиках. Бархотка на шее, огненно-рыжие волосы до плеч. Молодая грудь часто вздымалась под майкой, изумрудные глаза возбужденно блестели. Уже принимая утренний душ, и потирая свежевыпоротую попку, Алиса говорила себе: «Это произойдет сегодня». Она точно не знала что, но собачим чутьем ощущала приближение ЭТОГО. Оно пугало и манило.

Алиса подумала, что не пойдет сразу домой, а прогуляется по проспекту, может заглянет в бутик. Денег у нее было мало, но всегда можно произвести воображаемый шопинг «аутотренинг». Слово это, проскочившее в мыслях, вызвало беспокойство. К магазину подъехал длинный черный мерседес. Водитель обошел автомобиль и открыл пассажирскую дверь. Алиса увидела длинную ногу в черной кожаной штанине и туфлю на высоком каблуке. Сердце Алисы забилось быстро-быстро. Из машины выглянула высокая шикарная брюнетка в темных очках и белой блузке. На шее у нее кокетливым бантиком был завязан короткий...

- Красный платок, - сказала женщина. Алиса только успела понять, что этот голос ей знаком и в глазах у нее потемнело. Она не упала, но все тело стало будто бы невесомым. Мир дрогнул и выправился, ощущение полета, или свободного падения прошло.

- Садись в машину! - приказала женщина.

- Алиса подошла и села. Она будто видела себя со стороны, будто снилась сама себе. Губы ее задвигались, и она произнесла: "Да, госпожа". Это была Ольга. Алиса сразу узнала ее голос. Но почему она так странно себя чувствует, будто телом ее завладела чужая воля? "И для чего это? Я бы и так согласилась и подчинилась. Мне это нравиться," - думала Алиса, беспомощно моргая и глядя на Ольгу, как кролик на удава.

- Ну что отдохнула? Пора обратно, «бэк ту скул», - усмехнулась Ольга.

"Вот оно! Вот почему ее отпустили! Они имеют над ней колдовскую мистическую власть", - поняла Алиса.

- Что ворон считаешь? - послышался будто издалека голос Ольги. - А ну полезай сюда! На колени! В стойку! Ко мне! Между ног! - командовала Ольга, и Алиса увидела себя со стороны уже на полу. Она совершенно не помнила, как там оказалась. Ольга с глумливой улыбкой наблюдала, как бедная девушка растерянно на нее смотрит.

- Ну давай, расстегивай! Заставляешь меня ждать, сука! - Ольга дала Алисе легкую пощечину. Девушка, словно очнувшись, склонилась над промежностью Ольги. "От госпожи всегда хорошо пахнет", - по-собачьи подумала Алиса. Она расстегнула ширинку на брюках. Трусиков на Ольге не было.

- Давай, лижи уже! И делай это громко. Мне нравится смущать Ники,- ухмыляясь сказала Ольга. Шофер взглянул на нее в зеркало с некоторой неприязнью. Алиса уткнулась в нежную и ароматную киску Ольги и принялась шумно лизать и сопеть, как собака, которая лакает из миски.

- Не торопись, Коленька. Нам девочкам нужно полчасика, - проворковала Ольга.

- Так быстрее и не доедем. Пробки вон какие, - пробурчал водитель.

Ольга устроилась поудобнее, положив одну свою длинную ногу на плечо и спину Алисы.

- Слушай меня внимательно, сучка-дрючка, - Ольга глумливо подергала Алису за ушко. Девушка подняла глаза и прекратила лизать.

- Не останавливаться! Тупая сука! Продолжай лизать и сосать, и слушай, - Ольга стукнула Алису ладонью по голове. Лакающие звуки возобновились.

- Все же есть недоработки. Надо сказать Доку, что этот режим зомби слишком утомляет, - проворчала Ольга. - Так вот,- она снова похлопала Алису по голове. - Сейчас мы поедем к одному человеку, и ты будешь слушаться его, и делать все, что он захочет. Поняла? Алиса тихонько тявкнула в ответ.

- Хорошо, - продолжала Ольга, - Этот человек любит делать больно. Тебе же нравится, когда тебе делают больно? Неожиданно Ольга схватила Алису за волосы и дала ей несколько сильных пощечин. - Продолжай лизать! Разве я приказала останавливаться?! Безмозглая тварь!

Из прекрасных глаз Алисы потекли слезы. Они капали жестокой госпоже на лобок, и та вздрагивала, тихо постанывая от удовольствия.

- Жалко, что я не могу сделать тебя своей комнатной собачкой. Мой Рекс тебя загрызет, он очень ревнив. Впрочем, если регулярно делать вам случку, он подобреет. Так вот, сегодня ты будешь ублажать одного очень важного и очень жестокого человека. Что бы он не делал с тобой, старайся доставить ему удовольствие. Умоляй, плачь, это у тебя хорошо получается. Стони, кричи и не смей быстро вырубаться. Поняла?! - Ольга за волосы приподняла голову Алисы и заглянула ей в глаза.

- Да, госпожа. Я буду самой лучшей и выносливой рабыней для пыток, - пролепетала Алиса.

- И все-таки Док голова, - довольно сказала Ольга и вновь ткнула лицо Алисы себе в промежность. Больше ничего она не сказала, только тихо стонала, истекая соком, который Алиса, как лучшая выпускница тренинг центра в этом году, энергично слизывала своим нежным и быстрым язычком. В конце Ольга вскрикнула и расслабилась.

Они въехали через КПП в небольшой парк. За деревьями виднелся господский дом о четырех этажах с колоннадой, балконами и башенками. На широкой лестнице Ольгу с Алисой встретил громадный охранник с каменным лицом. Он молча показал ручищей на боковую дверь. Они вошли в небольшую пустую комнату с ковром на полу и камином. У камина стояло единственное кресло. Ольга села и приказала Алисе:

- Раздевайся до нага!

Девушка покорно стянула кожаную юбку, расстегнула и бросила на ковер белую шелковую блузку, оставшись в чулках и бирюзовом белье. Ольга придирчиво оглядела ее с ног, в черных туфельках лодочках, и до рыжей, несколько растрепанной головы, и сделала нетерпеливый жест рукой.

- Сегодня тебе одежда не понадобится. Ты изображаешь юную ведьму, попавшую в руки инквизитора. Он будет пытать тебя, но ты и не думай признаваться, иначе тебя сожгут на костре, - Ольга ухмыльнулась. Алиса застыла, приспустив колготки.

- Чего глазами хлопаешь? Нельзя признаваться. Понятно?

- Да, госпожа, - машинально пробормотала Алиса.

- Делай, что хочешь: плачь, умоляй, стони, кричи, можешь лишиться чувств. Только не признавайся. Поняла?

- Да, госпожа,- кивнула Алиса. "Зачем признаваться? Я же не ведьма", - подумала она

Ольга кивнула и вышла, оставив обнаженную Алису одну. Девушка подошла погреться к огню у камина. "Сожгут на костре!" – вспомнила она и вздрогнула, глядя в пламя.

Ольга прошла по коридору и встретила дворецкого Никифора, который задумчиво изучал хрустальную вазу на полке. Увидев Ольгу, он приподнял одну бровь.

- Привезла твоему хозяину юную рыжеволосую ведьмочку, - ухмыльнулась Ольга.

- Хозяин занят, - холодно ответил Никифор.

- Думаю он с удовольствием опробует свежатинку. Восемнадцатилетняя малышка, моя лучшая выпускница в этом году. Иди, доложи, дружок, - Ольга сунула Никифору в карман камзола 20 евро. Он снова приподнял бровь и чопорно поклонившись неторопливо вышел. Ольгу страшно раздражало, что Инквизитор постоянно пользуется ее услугами, но разговаривать с ней не желает. "Ну, ничего. Отольются кошке мышкины слезы". - подумала она.

Минут через десять вернулся Никифор и кивнул. Ольга достала из сумочки склянку и сказала:

- Мазь вызывает возбуждение и зуд, повышает чувствительность кожи. Особенно эффективна при нанесении на слизистые оболочки. А здесь две ампулы и шприц. Голубая ампула в половые органы. А белая - обостряет чувствительность к боли и помогает сохранять жертву в сознании. Долго. Производство нашей фирмы, - она протянула предметы Никифору. Он опять поднял бровь и взял их.

- Девушка в курительной. Когда закончите, завезите по этому адресу, - она сунула Никифору в карман клочок бумаги. Не дождавшись от него не слова, Ольга пробормотала ругательство и ушла. Никифор проводил ее с поднятой бровью и надутыми щеками, и неторопливо направился в курительную. Обнаружив там обнаженную Алису, он подошел и принялся ее лапать. Девушка не сопротивлялась, покорно поворачиваясь и демонстрируя свои юные прелести. Высокая девичья грудь учащённо вздымалась, крупные розовые соски затвердели. Фигура у Алисы была обычная для 18-ти летней девушки - небольшая грудь и аккуратная округлая попка. Особо привлекательной ее делали большие изумрудные глаза и огненно-рыжие волосы, падавшие на белые плечи крупными волнами.

Никифор достал из кармана кожаный ремешок и связал Алисе руки за спиной так, чтобы запястья были выше попки. Подтолкнув ее в спину, он буркнул:

- Вперед, ведьма! Тебя ждет допрос инквизитора, - он повел обнаженную девушку по темным коридорам и по лестнице в подвал. Босые ноги Алисы замерзли на каменных плитах, и по телу побежали мурашки от холода, некоторого испуга в предвкушении боли. Открыв массивную дверь, Никифор затолкнул девушку в обширное тускло освещенное помещение. Внутри было даже не тепло, а жарко. "Обогрев пола", - с удивлением отметила Алиса, ступив на теплые плитки. По стенам помещения площадью не менее 100 кв. метров горели красноватые светильники, стилизованные под факелы. Подвал был уставлен различными станками и обвешан предметами, не оставлявшими сомнений в том, что это была камера пыток.

Алиса сразу заметила темноволосую обнаженную девушку, которая лежала животом на коротком бревне козел с заломленными и вывернутыми за спину руками, стянутыми спускавшейся с потолка веревкой. Длинные, немного согнутые в коленях ноги, опирались ступнями на толстую доску, в которой было выпилено множество мелких деревянных шипов, посыпанных крупными кристаллами соли. В зад несчастной был вставлен толстый плаг с резиновым загнутым вверх красным хвостом, с кисточкой в виде сердца. Подойдя поближе, Алиса заметила на голове девушки красные рожки. Спина и крутые бедра брюнетки были исполосованы хлыстом, а может быть и розгой. Груди дьяволицы были приколоты к бревну за соски толстыми булавками. Брюнетка подняла голову, и Алиса невольно вздрогнула. Во взгляде миндалевидных черных глаз девушки она увидела не только страдание, но и дикую злобу. Рот ее был растянут огромным красном кляпом, который она грызла крупными белыми зубами, особенно выделялись заостренные клыки. Казалось, что их специально наточили. На губах женщины демона выступила розовая пена. Посмотрев на Никифора, она издала глухое рычание.

Дворецкий инквизитора невозмутимо достал платок и, взяв брюнетку за волосы, вытер с губ и подбородка слюну.

- Надеюсь, у тебя нет никаких срочных дел, Лилит? – с издевкой спросил он. - Кажется, тебе придется задержаться здесь на долгое-долгое время, - его полные губы растянулись в улыбке, и он пихнул голову женщины вниз. Она застонала от боли в прибитых сосках, вывернутых руках и предплечьях. Никифор подвел Алису к дыбе, ложе которой было обтянуто черной овчиной. Усадив на нее девушку, он приказал: "Жди здесь!" Подойдя к медной пластинке, свисавшей на цепи с потолка, он ударил по металлу молоточком. Последовал долгий звук, отразившийся громким эхом от стен подвала.

Через несколько минут из боковой двери вышел Инквизитор.

Это был высокий мускулистый мужчина в кожаной жилетке, обнажавшей широкую грудь и сильные руки с кожаными браслетами на запястьях. Лицо его скрывала черная маска, оставляя открытыми чувственные губы и несколько выдающийся вперед подбородок с ямочкой. Алиса смотрела на его прямую и властную осанку, на то, как он неторопливо подходит к ней, не отрывая взгляда. Она потупилась покраснела, ощущая, как внизу живота растекается теплая волна.

- Поймана рыжая ведьма, хозяин, - Никифор взял Алисину ногу за щиколотку и отвел в сторону, предъявляя ее розовую киску. Инквизитор толкнул девушку в грудь, и она откинулась на овчину дыбы. Мужчина по-хозяйски отвел в сторону вторую ногу девушки. Будучи гимнасткой, Алиса легко раздвинула ноги так, что ее киска торчала наружу. Инквизитор пощупал ее, потрогал колечко на клиторе. Потом его широкая теплая ладонь настойчиво и грубо ощупала и помяла ее груди. Крупный ухоженный палец прошелся по ее губам. Алиса приоткрыла рот и невольно лизнула его.

Инквизитор нахмурился и сказал:

- Не уверен, что она ведьма. Больше похожа на сучку из подворотни.

Алиса еще больше покраснела под пристальным взглядом стальных глаз.

- Нужно как следует проверить ее тело на предмет знаков дьявола и допросить, - продолжил инквизитор. - На колесо ее! - приказал он.

Никифор подхватил Алису под руки и поволок в сторону большого, вертикально стоявшего, деревянного колеса.

Вместе с хозяином они закрепили ее запястья на ободе колеса и, широко разведя ноги девушки, притянули ремнями щиколотки. Инквизитор достал из кармана просторных штанов тонкую цепочку, продел ее через колечки на сосках Алисы, оттянул их вниз и защелкнул цепочку на колечке клитора.

- Хозяин, это прислали для помощи в дознании. Дворецкий принес склянку с мазью и ампулы со шприцом. Приподнявшись на носки, он зашептал инквизитору на ухо. Тот кивнул и отошел. Никифор достал шприц и сломал голубую ампулу.

Алиса знала, что сейчас будет. Она видела такие ампулы в тренинг-центре. Уколы делали в соски и клитор. Они распухали до размера небольших виноградин и становились необычайно чувствительными. Никифор, ухмыляясь, поднес шприц к ее груди. Алиса закусила губу и закрыла глаза. Она не будет стонать и кричать в самом начале, она побережет силы. Она докажет, что не собачка из подворотни, хотя это мило. Она лучшая выпускница долбанного тренинг-центра и прекрасная спортсменка. Она сильная и выносливая рабыня.

Противный Никифор быстро выдавил шприц. Особенно больно было клитору. Алиса шмыгнула носом. Действие было почти мгновенным. Теперь Алиса почувствовала боль в сосках, которые тянуло вниз, а клитор вверх. Тут вернулся инквизитор в перчатках. Алиса чувствовала себя лягушкой, распятой в кабинете биологии. Инквизитор показал Алисе, что перчатки утыканы блестящими короткими иголками, а потом сжал ее груди. Алиса вскрикнула.

- Признавайся ведьма, иначе мне придется истыкать всю твою нежную кожу.

- Я невиновна, - не слишком уверенно сказала Алиса.

Инквизитор кивнул. Алисе даже показалось, что губы его тронула легкая улыбка. Он неторопливо перебирал пальцами, нащупал соски и надавил на них. Иголки впились в плоть. Боль была такой сильной, что Алиса даже не смогла закричать, вдох застрял у нее в горле и вырвался с хриплым кашлем.

- Признавайся, или пытка продлиться весь день, - холодно сказал инквизитор.

- Я не в чем не виновна, но Вы можете мучить меня столько сколько захотите, - прошептала Алиса, немного овладев собой.

Инквизитор схватил каждый сосок двумя пальцами, сжал и принялся тереть.

Алиса забилась в ремнях и закричала. Казалось, что сотни иголок вонзаются в нервные окончания. Инквизитор смотрел прямо в ее широко открытые влажные глаза, еще не покрасневшие от слез, и они были необычайно красивы.

- Не виновна! - выдохнула Алиса и до крови закусила губу.

Инквизитор отпустил ее соски, и руки его заскользили по ее нежной коже. Подобные прикосновения могли бы оказаться приятными, если бы на перчатках не было десятков иголок. Алиса стонала и умоляла: "Пожалуйста. Не надо больше. Умоляю. Не надо."

Руки инквизитора достигли ее лобка, коснулись напряженного оттянутого цепочкой клитора. В глазах Алисы вспыхнула молния, а потом еще одна и еще. Кажется она кричала, но не слышала своего крика. Перед глазами колыхалась красная пелена. "Океан боли", - думала Алиса. Ее плавание продолжалось бесконечно долго, или всего несколько минут. Одна рука инквизитора ласкала половые губы и клитор Алисы, а другая скользила по внутренней поверхности бедер, попке, промежности и анусу.

- Нет! Не виновна! Кляп! Пожалуйста! Заткните мне рот кляпом! - вскрикивала Алиса, до крови кусая губы. Она боялась, что нечаянно признается, и ужасная сладкая мука прекратится. "А потом смерть. Ну и поделом ей, слабачке. Сожгут ее на костре. Что чувствовали ведьмы на костре? Большое разочарование, наверно", - подумала Алиса и улыбнулась в своих мыслях.

Открыв глаза, она обнаружила, что инквизитора нет в подвале. Видимо, он решил немного передохнуть. Неподалеку стоял Никифор и вытягивал, под громкое мычание, из ануса Лилит неправдоподобно толстый анальный плаг. Оказалось, что он был к тому же покрыт пупырками для большего раздражения слизистой. Дворецкий садист смазал плаг с хвостом мазью, которую принесла Ольга, и принялся запихивать его обратно в зад несчастной женщины. На этот раз в ответ послышались рычание и сдавленные грудные стоны. Закончив с этим, Никифор зачерпнул железным черпаком несколько угольков из жаровни и высыпал их под ноги Лилит. Несчастная попыталась приподнять ступни, но страшная боль в измученных вывернутых плечевых суставах заставила ее вновь опустить ноги на угли. Никифор усмехался, глядя, как она пританцовывает, помахивая хвостом.

- Никифор в латексных перчатках, со склянкой подошел к Алисе и принялся смазывать ей груди и подмышки. Только теперь Алиса догадалась, что это за мазь похожая на мед. Она знала, что мазь вызывает нестерпимый зуд, особенно, когда на коже выступает пот. Закончив с грудью, Никифор перешел к животу, лобку и промежности. Густо смазав половые губы и клитор, толстый дворецкий, ухмыляясь, просунул свой жирный палец Алисе в анус. Она вскрикнула и захныкала: "Пожалуйста. Не надо". В ответ Никифор засунул три пальца в ее киску и принялся натирать ее изнутри. Алиса вскрикивала и морщилась. Ей был неприятен этот человек, поэтому то, что было бы удовольствием в руках инквизитора, становилось унижением и пыткой под пальцами похожего на кабана, потного толстяка.

- Прекрати! Я закричу и вернется твой хозяин! - попыталась унять ласки толстяка Алиса.

Никифор действительно прекратил заниматься фистингом. Прищурившись, он посмотрел на Алису, и, вдруг, схватил ее своей лапищей за лицо. Алиса невольно раскрыла рот, и подлый дворецкий засунул ей в рот пальцы другой руки, принявшись двигать рукой внутри. Алиса скривилась от омерзения и попыталась его укусить.

- Что не кричишь, сука?! Рот занят?! - Никифор, сузив свинячьи глазки, сунул руку глубже. Алиса не могла шевельнуть челюстью и только издавала рвотные звуки, извиваясь в своих путах так, что скрипели ремни. По ее щекам струились слезы унижения и бессилия. Наконец, Никифору надоела эта забава, он убрал руку, а второй похлопал Алису по щеке.

- Открывай рот только чтобы заглотить член, - посоветовал он и отошел. Через несколько минут Алиса уже почувствовала сильный зуд, особенно во рту и в анусе. Ужасно чесался нос и губы. Так она изнывала около десяти минут, наблюдая, как Никифор расчесывает анус Лилит, вращая туда-сюда пупырчатый плаг. Когда ему это наскучило, он подтащил к растянутой на колесе Алисе железную табуретку с жаровней полной углей и кокетливо принялся раздувать их, извлеченным из кармана веером, изредка бросая в сторону Алисы многозначительные взгляды.

Однако, время шло, а толстяк не предпринимал никаких действий. Алиса вспотела от жара углей и фантазий, которые рождало ее воспаленное воображение. Тем временем, зуд становился совершенно нестерпимым. Алиса извивалась распятая на колесе, пытаясь хотя бы почесать зад о деревянные спицы. Растянутые кисти и щиколотки ломила от боли. Выворачиваться больше не было сил. Предательские капли пота выступили на носу. Алиса чесала губы зубами, пыталась дотянуться языком до носа. Никифор ухмылялся, продолжая раздувать угли, иногда утираясь платком в крупную клетку.

Неожиданно появился инквизитор с гусиным пером в руках. Он неторопливо подошел к Алисе и принялся водить пером у нее перед носом. Алиса завертела головой и закрутила кончиком носа, стараясь прикоснуться к перышку.

- Смотри, Никифор, как она крутит носом, - усмехнулся инквизитор.

- Натуральная природная ведьма! Вы бы, хозяин, запечатали бы ей рот, пока она вас не околдовала.

- Нет. Охотник на ведьм должен быть храбрым, - покачал головой инквизитор. Он стал щекотать Алисе ноздри и губы. Она хихикала, блаженно закатив глаза. "Спасибо. Благодарю, добрый господин", - шептала она. Постепенно инквизитор опустил перо на ее грудь. "Ах, ха-ха", - нежно хихикала она, немного потягиваясь в своих путах. Ее кисти, предплечья, икры и щиколотки ныли от долгого пребывания на колесе, но это была сладкая истома, когда красивый и жестокий мужчина нежно ласкал ее. Пусть это были извращенные ласки, но именно таких ласк ей и хотелось. Инквизитор почесывал ей бока и подмышки основанием пера, и Алиса издавала такие сладострастные стоны, что сама, слыша их, поражалась. Движения ее распятого растянутого тела становились более импульсивными и страстными. Когда инквизитор начал щекотать ее лобок и клитор, Алиса закричала. Перышко танцевало на клиторе, скользило по губкам, касалось колечка ануса. Алиса смеялась, истерически повизгивая. Инквизитор подцепил пальцем цепочку, связывающую соски и клитор, и слегка оттянул ее, продолжая щекотать истекавшую соком киску. Алиса выгнула свои распухшие половые губки наружу, напрягая тренированный живот. Она заметила, что штаны инквизитора заметно распирает восставший член. "Да! Да!", - закричала она, чувствуя приближения оргазма. Тут мужчина уронил перо и быстрым движением стянул широкие черные штаны. Алиса только успела моргнуть, как его большой член вошел в ее медовое лоно, а язык мужчины проник в ее жаркий и влажные рот. Алиса никогда не получала такого животного наслаждения от поцелуев. Язык ее зудел и метался, чесался о язык мужчины, который проникал глубоко, как и его член. Алиса подумала, что нужно всегда целоваться во время секса, а не до и после.

Алиса кричала от наслаждения и сжимала свою киску, когда инквизитор оттягивал ее распухшие соски и клитор на цепочке. Она покрывала поцелуями его кожаную маску, когда он прижал ее к доскам колеса, проникая глубоко в ее горячую скользкую вагину, заполняя ее до самой шейки матки. Громкий чавкающий звук больше не казался ей постыдным, после всего, что она испытала за последние месяцы. Теперь этот звук приводил молодую девушку в исступленье страсти, как, впрочем, и ее партнера.

Тем временем, Никифор, улучшив момент, вытащил плаг из ануса Лилит и начал содомировать ее красный расчесанный и растянутый зад своим толстым членом. Женщина демон отвечала мычанием, рычанием и хриплыми стонами.

Инквизитор прижал Алису к спицам деревянного колеса так, что она чувствовала его горячее дыхание. Его лобок с каждым движением надавливал на ее натянутый цепочкой клитор, ставший необычайно чувствительным после укола. В экстазе Алиса двигалась ему навстречу. Инквизитор схватил ее плечи своими большими ладонями и натягивал ее, проникая до самой шейки матки. Алиса, забыв обо всем на свете, кричала мужчине прямо в ухо. Ей хотелось бы сжать его в объятиях, и всадить ногти в его широкую спину, но руки ее были стянуты ремнями, поэтому она до крови сжимала кулаки. Когда цепочка запуталась в темных волосах на его груди, и мужчина своим движением причинил ей особенно острую боль, Алиса инстинктивно сжала свою киску. Инквизитор испустил громкий стон изливаясь горячими струями семени в нежное лоно молодой девушки.

Алиса прибывала в блаженстве, хотя ей так и не удалось кончить. "Еще успею", - думала она, переводя дыхание.

- Скорее, Никифор! Неси плети, пока ведьма в истоме! Мы вырвем у нее признание! - закричал инквизитор. Никифор, крякнув, извлек свой раздувшийся красный член из ануса Лилит, и поплелся за выполнять приказание. Вскоре он принес две семихвостые плетки, и они на пару с инквизитором принялись стегать Алису. Никифор хлестал по груди и животу, а инквизитор по бедрам, лобку и промежности. Удары были хлесткими и болезненными, особенно когда приходились на соски или клитор. Алиса кричала, извивалась, скрепя ремнями, и закатывала глаза . Переход от райского наслаждения к острой боли просто сводил с ума. Боль все нарастала, и несчастная девушка кричала и выла, как животное.

- Признавайся, ведьма! - кричал инквизитор, нанося все более частые и сильные удары. "Ааа! Ооох! Нет! Ааай!" - кричала Алиса.

Постепенно на глаза опускалась красная пелена, и в то же время внизу живота от постоянных спазмов нарастала жаркая тяжесть. После очередного удара по распухшему оттянутому вверх клитору в теле Алисы взорвалась бомба, и она потеряла сознание.

- Хватит! Остановись! - крикнул инквизитор на Никифора, который продолжал лупить плеткой, раскрыв рот на покрасневшем толстом лице.

- Не видишь что ли?! Она в отключке! - сдвинул густые брови инквизитор.

- Так вон она дергается, - проворчал Никифор.

- Выпорота до оргазма. Отличная девка! И не призналась ведь, - покачал головой инквизитор.

- Ничего признается. У нас все признаются, рано или поздно, - отбросил плеть Никифор. Его член стоял по-прежнему.

- Ладно. Дадим ей отдых. Когда оклемается, позовешь меня, - инквизитор вышел.

Никифор подождал немного прислушиваясь. Кроме ворчания Лилит, других звуков не было. Никифор подобрался к Алисе, повисшей на ремнях. Устроившись поудобней у нее между ног, похотливый дворецкий засунул в ее истекающее соком и спермой хозяина киску свой толстый член. Алиса не шевелилась. Никифор взял ее за молодую упругую спортивную попку и начал сношать, стоная и похрюкивая. Он натягивал девушку на свой вздыбленный член, покручивая ее попку, получая особое наслаждение от ее бесчувственного максимально покорного состояния. Член у него здорово расчесался в заднице у Лилит, смазанной мазью, и теперь он получал особенно острое удовольствие от нежного и сочного лона молодой девушки. Ощутив приближение оргазма, Никифор вынул свой член, решив продлить удовольствие. Он подошел к Лилит и отстегнул у нее на затылке ремешок кляпа.

- Соси дьяволица, - сказал он, ткнув женщину в лицо членом. Лилит, которую вообще-то звали Динара, и она только месяц назад приехала в Москву из Казани, где танцевала стриптиз в ночном клубе, а потом согласилась работать по вызовам, была продана инквизитору своим сутенером. Сама она еще не знала об этом и думала, что ее похитили, поиздеваются и отпустят, или Марат ее выручит. Даже после того, как ей заточили резцы, одели рожки, вставили хвост и каждый день жестоко мучали, она не потеряла присутствие духа.

- Мразь! - прорычала она и щелкнула зубами. Никифор, знавший ее темперамент, резво отпрянул. Погрозив ей толстым пальцем, он отошел и вернулся с кляпом кольцом. Схватив женщину за лицо, он запихал ей в рот деревянное обшитое кожей кольцо красного цвета, в тон рожкам, ошейнику и хвосту, которые сам покупал в сексшопе. Пыхтя, застегнув кляп на затылке женщины, он опять отошел и принес небольшую деревянную колодку с двумя ручками по бокам. Надев ее на шею Лилит, Никифор сунул член в ее растянутый рот и, схватив за ручки колодку, принялся работать бедрами. Женщина не могла сжать зубы и крутить головой. Она попробовала сопротивляться языком, но эти жалкие попытки только забавляли насильника. Он кряхтел и хрюкал, натягивая женщину на член, а мычание и кашель только доставляли ему дополнительное удовольствие, щекоча головку. Поразмыслив немного об этом, Никифор взял розгу и, придерживая колодку за одну ручку, принялся трахать Лилит в рот, одновременно стегая по спине и заду. Сдавленные крики узницы теперь еще более возбуждали и щекотали. Головка проникала глубоко в горло, и Никифор был доволен, как сытая свинья. И все же, в какой-то момент он подумал, что купленная рабыня никуда не убежит, а юная ведьма может ускользнуть. Он оставил обессиленную Лилит, с поникшей под тяжестью колодки, головой. От этого ее вывернутые руки напряглись еще сильнее. Она стонала и кашляла, пытаясь отдышаться.

- Отдохни, детка. Я еще вернусь, - пообещал Никифор. И вправду, природа наградила его животной потенцией. Он был в состоянии кончать по несколько раз на дню. Даже хозяин завидовал ему.

Никифор вновь пристроился к Алисе. Он планировал не кончать, пока не сделает еще пару кругов, но юная ведьма была слишком нежна и шелковиста, горяча и влажна внутри. Он стонал и пялил Алису и не заметил, что она открыла глаза, но тут же зажмурилась. Она старалась вновь забыться, не возбуждаться и не кончать с этим противным свином. Но тело предало ее. Большой и толстый член так наполнял и распирал ее, что она стонала и вновь текла, и в конце испытала сильнейший оргазм. Она сжала свою киску, и кабан кончил тоже. Он немного подрожал, пыхтя и отошел, вернувшись к Лилит, чтобы она волей, или неволей, вычистила его член.

Инквизитор вернулся примерно через пол часа. Пока его не было, Алиса пыталась расслабиться и отдохнуть, но висеть распятой звездочкой на деревянном колесе было не слишком удобно, к тому же ее мучал зуд. Особенно зудел анус, в который подлый Никифор погрузил свои смазанные пальцы.

- Согласна ли ты, дева, признаться и покаяться? - спросил инквизитор мужественным сексуальным баритоном.

- Я признаюсь, что покорна вашей воли, - страстно прошептала Алиса. Сейчас ей больше всего на свете хотелось заняться сексом с этим привлекательным мужчиной, и лучше всего анальным сексом.

- Если ты не признаешься, мы продолжим пытки, - холодно сказал инквизитор, пригвоздив девушку своим стальным взглядом. Алиса, потупившись молчала.

- Упорствуешь? Ладно, - инквизитор принес банку с мазью и кисточку. Он, нежно касаясь, смазал Алисе грудь, соски, живот, лобок и клитор. Алиса улыбалась, поглядывая на мужчину сияющими изумрудными глазами.

- На дыбу ее! - решительно приказал инквизитор. Они вдвоем с Никифором, отвязав Алису потащили ее и уложили животом на доску дыбы, покрытую черной овчиной. Ноги ее развели в стороны и стянули ремнями. Руки сложили вместе и одели на них кожаные кандалы, прикрепленные к веревке коловрата, за который Никифор сразу ухватился и начал вращать, растягивая измученные плечевые суставы и мышцы, на которых она висела уже более часа. Алиса жалобно вскрикнула и завертела головой, разметав рыжие локаны. Инквизитор приказал прекратить. Он вновь взял кисточку и смазал Алисе спину, попку и ступни. Затем, они вместе с Никифором зажгли свечки и принялись поливать Алису воском, опуская горячие фитили возможно ниже, к самой ее нежной коже. Алиса стонала и вскрикивала, крутя запястьями и щиколотками, больше никак она двигаться не могла, растянутая на дыбе. Впрочем, нет. Она немного елозила сосками и клитором о грубую овчину. От жара свечей и ее собственного напряженного тела зуд все усиливался. Наконец, свечи, видимо, закончились. Во всяком случае, Алисе показалось, что на нее истратили все. Когда пытка прекратилась, ее покрыли одеялом из грубой шерсти, под которым она изнывала около получаса, наблюдая, как Лилит порют розгами. Девушка, определенно, находилась в процессе ломки. Это напомнило Алисе ее первую неделю на тренинге, когда надежда на скорое освобождение мешает принятию своей судьбы. "Она еще полюбит боль", - подумала Алиса, расчесывая свое тело об овчину и одеяло. Ей страстно хотелось, чтобы инквизитор вернулся к ней и порол ее. Наконец, это произошло.

Инквизитор порол Алису по округлой белой попке, пока Никифор чесал ей пятки щеткой. Алиса кричала, сжимала бедра и крутила ступнями. Все это было необычайно сладостно, и главное, что с нее сняли одеяло. Иногда инквизитор делал перерыв, поднимал ее лицо за подбородок и спрашивал, не признается ли она. Алисе хотелось рассмеяться. "Разве сейчас время признаваться, кода клитор налился электричеством от трения?" - думала она, и, тяжело дыша, мотала головой. Инквизитор порол ее снова по спине, попке и ступням. Боль была невыносимо сладкой. Алиса кричала то "нет!", то "да!". Все тело дрожало, приближался космический, вселенский оргазм.

Неожиданно, инквизитор прекратил порку. Не в силах больше сдерживаться, он сбросил штаны, влез на дыбу и, обхватив Алису за плечи засунул свой член ей в анус. Алиса закричала скорее от неожиданности, чем от боли. Задница чесалась страшно. И он чесал и чесал, все глубже и глубже, своим нежным и твердым членом. Это было пришествие, откровение и конец света. Оргазм Алисы был чем-то неописуемым. Она кричала и всхлипывала, по телу проходил один заряд за другим, в глазах плясали молнии, а потом она летела и падала в космической бездне. Она слишком вымоталась и вновь потеряла сознание.

Очнулась она распятой на кресте. "О боже, мои плечи!" - подумала она. Тут же она ощутила давление и боль в анусе. Опорой для нее был деревянный член. От кола он отличался только тем, что не был острый и был укреплен на подставке. Ноги были связаны вмести, и свисали, не доставая до пола. Алиса со стоном подтянула ноги и уперлась в столб, чтобы ослабить давление в анусе. К ней подошел инквизитор и задал свой обычный вопрос. Алиса замотала головой, но никаких слов не последовало. Тогда инквизитор смазал ей длинной кистью лицо, подмышки, лобок и промежность.

Алисе очень хотелось молить о пощаде, но она только жалобно стонала и мотала головой. Она очень устала и ей хотелось признаться во всем, лишь бы ее оставили в покое. Подошел Никифор и сделал ей укол в попку. Чувства обострились, в голове загудело, чувство сонливости и усталость исчезли. Никифор принес длинные палки-чесалки, и они с инквизитором начали щекотать и чесать ей подмышки, грудь, живот, лобок и промежность. Алиса визжала и дергалась, что приносило ей мучительную боль. Ей хотелось замереть, окаменеть, умереть. Казалось пытка продолжалась бесконечно. А потом ее пороли розгами по груди, животу, бедрам, лобку, иногда попадали по распухшим, расчёсанным соскам и клитору. Алиса кричала до хрипоты. Лицо ее потное, покрытое волосами, чесалось невообразимо. Потом ее опять щекотали. Она хохотала, задыхаясь. И кричала, что она ведьма. Наконец, ее оставили в покое, умирать на кресте. Так она думала.

Однако, инквизитор объявил, что она приговаривается к свариванию в кипятке. "Это более медленная и мучительная смерть, чем костер", - пояснил инквизитор.

Полумертвая Алиса, висевшая на кресте, с членом-колом в кишках, тихо плакала. Слезы приятно ласкали и щекотали ей страшно зудевшее лицо. Всякой выносливости приходит конец, и она страстно желала смерти. Апатично наблюдая, как Никифор наполняет чан и разжигает огонь, Алиса думала, что счастливы йоги, которые умеют останавливать сердце. Она даже не сопротивлялась, когда ее клали в чан. "Наверное, будет очень больно", - равнодушно подумала она. Вода была горячей и, видимо, должна была постепенно закипеть. Но не закипела. Вместо этого в чан залез голый инквизитор и нежно тер Алису влажной губкой. Они целовались, а потом она разомлела в горячей воде и уснула.

Проснулась она в машине, рядом сидела Ольга.

- Ну как? - усмехнулась та. Алиса молчала, тупо уставившись на нее.

- Вылезай, приехали, - раздраженно сказала Ольга. Алиса послушно вышла из машины на незнакомой улице.

- Красный платок! - громко сказала Ольга и выбросила из окна машины красную бандану. Алиса, оцепенев, смотрела вслед уезжавшей машине. А потом ноги у нее подкосились, и она упала на мостовую. В голове зияла космическая пустота.