Сутки без границ aka Секс без границ смотреть онлайн

Часть 1

Я пришёл к ней около полудня, как мы и договаривались. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, его стук слышен на весь подъезд и даже на улице. Я стоял перед её дверью долгие секунды, собираясь с духом, прежде чем поднять руку и нажать на звонок. Пальцы дрожали.

В голове снова и снова прокручивался наш вчерашний разговор: как я, краснея до корней волос, сидя у неё на кухне с чашкой остывшего чая, признался, что хочу быстрее и глубже прочувствовать БДСМ. Что готов на абсолютно всё. Что у меня нет ни одной границы, ни одного табу. Что полностью доверяю ей и хочу, чтобы она помогла мне прожить это так интенсивно, как только возможно. Она тогда слушала молча, потом просто кивнула и назвала время - завтра к обеду.

Она открыла сразу, будто стояла у двери. В тёмном шёлковом халате, волосы свободно распущены по плечам, взгляд спокойный, уверенный, почти ласковый. Я вошёл, и дверь тихо, но окончательно закрылась за мной с мягким щелчком замка.

- Ты готов? - спросила она просто, глядя мне прямо в глаза, не отводя взгляда.

Я кивнул. Голос у меня слегка дрожал и сел, когда я ответил:

- Да. Я говорил тебе - без табу. Хочу почувствовать всё. Помочь мне быстрее понять, что это такое по-настоящему. Я твой на эти сутки. Полностью. Делай что угодно. Всё, что захочешь. Я не буду сопротивляться.

Она улыбнулась одними уголками губ, медленно, и кивнула в сторону просторной спальни.

- Тогда снимай всё. Полностью. Медленно. Я хочу смотреть на каждое движение.

Я подчинился. Разделся очень медленно, складывая одежду аккуратной стопкой на стул у стены. Сначала футболка - через голову, потом джинсы, ремень, носки, бельё. Каждый предмет я снимал осознанно, чувствуя, как её взгляд скользит по открывающейся коже. Когда остался полностью голым, она уже доставала из высокого деревянного шкафа толстые чёрные верёвки разной толщины и фактуры, широкие кожаные манжеты с тяжёлыми металлическими кольцами, большой чёрный силиконовый кляп с дыхательными отверстиями, несколько свёрнутых кожаных ремней разной ширины, цепочки и набор карабинов.

На стене над широкой кроватью с тёмным покрывалом висели огромные электронные часы с ярко-красными светящимися цифрами. Рядом на открытых полках стояли коробки и ящики с игрушками - вибраторы, дилдо, зажимы, свечи, электроды, зонды, плети, трости, которые я раньше видел только на сайтах и в редких видео.

Она велела мне встать точно посреди комнаты на мягкий коврик, ноги на ширине плеч, руки свободно вдоль тела, взгляд опустить в пол. Голос у неё был ровный, почти мягкий, но в нём не было места для возражений.

Сначала она надела на запястья широкие чёрные кожаные манжеты. Затянула туго, проверяя пальцем, чтобы между кожей и кожей манжеты проходил только кончик пальца. Соединила их короткой тяжёлой цепью с карабинами. Потом то же самое с лодыжками - манжеты ещё шире, цепь между ними длиной примерно тридцать сантиметров, чтобы я мог только семенить короткими шажками. После этого началась основная обвязка.

Толстая мягкая на ощупь, но очень прочная верёвка легла сначала под мышками, сделала несколько ровных витков вокруг груди, спустилась крестом между грудными мышцами, обхватила талию плотным поясом, потом бёдра. Каждый узел она вязала медленно, почти медитативно, проверяя пальцами натяжение - туго, так, чтобы верёвка слегка впивалась в плоть при дыхании, но не пережимала кровоток до опасного. Руки были плотно прижаты за спиной, локти сведены специальным сложным узлом так, что плечи уже через минуту начали ныть глубокой тупой болью.

Отдельно она обмотала основание члена и мошонку несколькими витками, создав тугое ограничивающее кольцо, которое сразу вызвало прилив крови и сделало меня полутвёрдым от постоянного давления. Верёвка прошла между ягодиц, разделяя их, и поднялась вверх по спине, соединяясь с грудной обвязкой.

Когда она закончила основную обвязку, я уже почти полностью потерял возможность свободного движения. Мог только дышать грудью, слегка поворачивать голову и напрягать мышцы, которые тут же встречали сопротивление верёвок. Она обошла меня полным кругом, провела ладонями по связанным рукам, по груди, по животу, проверяя каждый узел ещё раз. Пальцы скользили медленно, изучающе.

- Открой рот. Шире. Ещё шире.

Я подчинился. Большой плотный силиконовый кляп вошёл глубоко, растягивая челюсть до предела, почти до боли в суставах. Она затянула широкие кожаные ремни за головой крест-накрест, туго, так, что я мог только издавать приглушённые гортанные, животные звуки. Слюна почти мгновенно начала скапливаться во рту и стекать по подбородку горячими тяжёлыми каплями, падая на грудь и верёвки. Она вытерла одну каплю подушечкой пальца и провела им по моей нижней губе, размазывая.

Она подошла к часам на стене, нажала несколько кнопок на небольшом пульте. На табло вспыхнули крупные красные цифры: 24:00:00. Таймер запустился с тихим электронным щелчком, секунды пошли назад.

- Теперь ты мой на сутки, - сказала она тихо, почти шёпотом, проводя пальцем по моей груди от яремной впадины вниз, останавливаясь на правом соске и слегка сжимая его между ногтем и подуш ечкой. - Полностью. Ничего не решаешь. Ничего не можешь. Только принимаешь. Если станет совсем невыносимо физически - три раза сильно и чётко моргни. Я буду смотреть. Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты сам попросил без табу. И я дам тебе это.

Я просто смотрел на неё поверх кляпа, дыша через небольшие отверстия. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках.

Первые два с половиной часа она проводила со мной полностью одна. Сначала она ещё сильнее зафиксировала меня, перекинув через специальную толстую металлическую перекладину, закреплённую на мощных потолочных крюках с блоками. Руки были подняты высоко над головой, цепь натянута так, что я почти полностью висел, касаясь пола только кончиками пальцев ног. Ноги слегка разведены в стороны и зафиксированы дополнительными верёвками и карабинами к кольцам, вмонтированным в пол.

Я висел, слегка покачиваясь от малейшего движения грудной клетки. Она ходила вокруг меня медленно, босиком, халат полностью распахнут, и я видел, что под ним она совершенно голая - гладкая кожа, тёмные соски, аккуратный треугольник волос. Иногда она останавливалась прямо передо мной, чтобы провести острыми ногтями по коже от ключиц вниз до паха длинными царапающими линиями, ущипнуть сосок до побеления и резкой боли, провести тёплой ладонью по уже полностью твёрдому члену, обхваченному верёвочным кольцом. Каждый раз, когда её пальцы сжимались вокруг ствола и начинали медленно двигаться вверх-вниз, я невольно дёргался всем телом, и перекладина тихо металлически скрипела.

Потом она достала из открытой коробки толстый мощный вибратор тёмно-синего цвета с несколькими режимами. Включила на среднюю постоянную скорость - низкий глубокий гул заполнил тихую комнату - и плотно прижала вибрирующую головку к чувствительной уздечке.

Я дёрнулся всем телом так сильно, что цепи звякнули, но верёвки и подвеска держали абсолютно крепко. Она водила игрушкой медленно, круговыми и продольными движениями, то сильнее прижимая к головке, то отпуская, проводя по всей длине ствола вниз к яйцам и обратно. Слюна текла уже свободно и обильно, капая на грудь, на верёвки, на пол. Я стонал в кляп громко, гортанно, тело напрягалось волнами от ног до плеч, мышцы живота сокращались судорожно, но она ни разу не дала мне кончить.

Каждый раз, когда я приближался к краю, когда яйца поджимались и член начинал пульсировать предательски сильно, она убирала вибратор и просто ждала. Стояла рядом, наблюдая, как пульсация медленно спадает, как дыхание через кляп становится чуть ровнее, как слюна продолжает течь. Потом снова прижимала, на этот раз включая режим жёсткой пульсации. Так продолжалось почти час без перерыва. Она чередовала вибратор, свои руки - то нежные скользящие, то жёсткие, сжимающие ствол до боли в пальцах, - иногда просто стояла в полуметре и молча смотрела, как я беспомощно дёргаюсь в подвешенном состоянии, как член самостоятельно подрагивает в воздухе, требуя разрядки, которая не приходит.

После этого она взяла тонкую многохвостую кожаную плеть. Встала сбоку от меня и начала методично хлестать по бёдрам, по ягодицам, по груди, по внутренней стороне рук и бёдер. Удары были не самыми сильными - рассчитанными так, чтобы кожа горела ровным нарастающим жаром и покрывалась красными следами, чтобы каждый следующий удар ложился на уже чувствительную поверхность.

Удары шли ритмично, один за другим, покрывая всё большую площадь тела. Иногда она целилась точно по соскам - короткая острая вспышка боли, от которой я дёргался сильнее и издавал высокий звук в кляп. Иногда проводила мягкими хвостами плети прямо по члену и яйцам, щекоча и одновременно обжигая нежную кожу. Через двадцать-двадцать пять минут вся передняя и задняя поверхность моего тела уже пылала ровным стойким румянцем, а возбуждение стало почти невыносимо болезненным. Член ныл от напряжения.

Она на несколько минут опустила меня, дав ногам коснуться пола и слегка отдохнуть, но руки оставила плотно связанными за спиной. Усадила на край широкой кровати и достала из ящика набор маленьких металлических зажимов с резиновыми накладками и острыми зубчиками. Сначала прицепила к обоим соскам - резкая щиплющая, тянущая боль, которая быстро перешла в глубокую пульсирующую. Потом аккуратно оттянула кожу мошонки и прицепила несколько зажимов туда. Потом ещё ряд зажимов вдоль внутренней стороны бёдер, совсем близко к паху. Каждый зажим она слегка встряхивала пальцем после установки, проверяя мою реакцию. Я стонал сквозь кляп громче, голова запрокинулась назад. Она наклонилась близко к моему уху и прошептала горячим дыханием:

- Это только самое начало. Через пару часов придут остальные. Они уже всё знают. Знают, что ты без границ. И они пришли именно за этим.

Я закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание через маленькие отверстия кляпа. Челюсть уже начинала ныть.

Часть 2

Ближе к четырём часам дня, когда на таймере горело примерно 20:15:00, она снова полностью подвесила меня, на этот раз лицом к стене, и зажгла толстую чёрную БДСМ-свечу с низкой температурой плавления. Дала воску немного стечь, чтобы убрать самый горячий слой, и начала медленно капать на плечи, на лопатки, на поясницу, на ягодицы. Горячие тяжёлые капли падали одна за другой с мягким звуком, застывая на коже белёсыми пятнами, создавая множество жгучих точек. Иногда она наклонялась и тихо дула на свежий воск, усиливая и удлиняя ощущение жжения. Я дёргался в подвеске, цепи тихо звенели. Потом она проводила ногтями по уже застывшему воску, отрывая кусочки вместе с мелкими волосками - короткая острая боль на фоне общего жара. Снова капала. Грудь, живот, бёдра, даже внутренняя поверхность рук. Когда одна особенно крупная капля упала прямо на обнажённую головку члена, я закричал в кляп так громко и протяжно, как только позволял силикон.

После воска она достала из мини-холодильника в углу комнаты горсть кубиков льда. Водила ими медленно по ещё горящей от воска коже, вызывая резкие, почти шоковые контрасты температуры. Лёд быстро таял, вода стекала по телу вместе со слюной, создавая мокрые дорожки. Один кубик она медленно, с усилием ввела в меня сзади, держа двумя пальцами. Холод мгновенно распространился внутри, мышцы невольно резко сжались вокруг него. Потом второй кубик. Я дрожал всем телом мелкой дрожью, зубы пытались сжаться на кляпе.

Так прошли первые четыре с лишним часа. Когда на красном табло горело 19:40:00, раздался протяжный звонок в входную дверь. Она вытерла руки полотенцем, поправила халат, накинув его свободнее, и ушла открывать. Я, всё ещё подвешенный, слышал голоса - мужские и женские, низкий смех, короткие приветствия, шелест одежды. Несколько человек. Сердце снова заколотилось так сильно, что в ушах начал шуметь кровь.

Они вошли в спальню все вместе, почти одновременно. Трое мужчин и две женщины, кроме неё самой. Все одеты просто и буднично - тёмные джинсы, футболки, кто-то в мягких домашних штанах. Их взгляды сразу, без колебаний, упали на меня. Я висел в центре комнаты, туго связанный, с кляпом, растягивающим рот, член твёрдый и напряжённый, торчащий вперёд, кожа в пятнах застывшего воска, красных следах от плети и тёмных точках от зажимов.

- Вот он, - сказала она спокойно, почти буднично, указывая на меня рукой. - Как и договаривались заранее. Полностью в нашем общем распоряжении до самого конца таймера. Можно всё. Абсолютно всё. Он сам сказал - без табу. Имена для него сейчас не имеют значения. Просто пользуйтесь так, как хотите.

Один из мужчин, самый высокий, с короткой тёмной стрижкой и широкими плечами, подошёл первым. Обхватил мой член тёплой сухой рукой, сжал сильно у основания, провёл вверх-вниз несколько раз, большим пальцем размазывая уже выступившую прозрачную каплю по головке.

- Хорошо натянут, - усмехнулся он низко. - И уже весь мокрый от собственной слюны. Красиво.

Женщина с короткими тёмными волосами и острыми скулами подошла с другой стороны, провела острыми ногтями по моим соскам вокруг зажимов, потом резко наклонилась и сильно укусила один сосок прямо рядом с металлом. Я дёрнулся всем телом, издал громкий приглушённый звук. Она рассмеялась низко, горлово, и провела горячим языком по месту укуса, слизывая.

Вторая женщина, повыше, с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост, встала прямо передо мной и несколько секунд просто молча рассматривала. Потом шлёпнула меня открытой ладонью по правой щеке - не изо всех сил, но достаточно резко, чтобы голова мотнулась в сторону. Потом сразу же по левой. Потом ещё раз.

Они не торопились начинать жёстко. Сначала долго просто осматривали, трогали, щипали, шлёпали ладонями по разным частям тела. Высокий мужчина достал из большой чёрной сумки, которую принёс с собой, набор более жёстких металлических зажимов - тяжёлые прищепки с острыми зубчиками без резиновых накладок. Он снял прежние, более мягкие, и сразу прицепил новые к соскам, затягивая сильнее. Потом к мошонке, сильно оттягивая её вниз. Потом ещё несколько вдоль внутренней стороны бёдер, совсем близко к промежности. Боль была совсем другой - острой, глубокой, пульсирующей. Каждый малейший шаг или движение тела заставляли зажимы тянуть кожу сильнее. Он дополнительно повесил на некоторые из них маленькие металлические грузики на цепочках - постоянный тянущий вес, который не давал забыть ни на секунду.

Потом меня сняли с потолочной перекладины. Руки всё ещё были плотно связаны за спиной, ноги в манжетах с цепью. Двое мужчин подхватили меня под мышки и осторожно, но сильно переложили лицом вниз на широкую кровать. Ноги развели максимально широко и зафиксировали длинными кожаными ремнями к металлическим углам кровати. Руки вытянули вперёд и тоже туго привязали к изголовью. Кляп оставили на месте.

Один из мужчин, тот что пониже и коренастее, с короткой бородой, сел мне тяжёлым телом на поясницу, практически оседлав, и начал сильно массировать ягодицы, раздвигая их пальцами в стороны. Холодный густой гель - он выдавил длинную струйку прямо между ягодиц. Потом первый палец. Медленно, круговыми движениями, смазывая и растягивая. Потом второй. Он работал терпеливо и методично, добавляя третий палец, когда мышцы начали постепенно поддаваться. Я стонал в кляп громко и протяжно, тело напрягалось волнами, бёдра пытались невольно сжаться, но ремни держали ноги абсолютно непо движно. Через десять-двенадцать минут он сложил четыре пальца вместе и начал медленно вводить их. Ощущение наполненности стало сильным, почти до предела боли и удовольствия одновременно.

Когда он решил, что растяжка достаточна, я услышал позади характерный звук расстёгиваемой молнии. Толстый твёрдый член прижался головкой к уже скользкому входу. Он вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, преодолевая последнее сопротивление мышц, пока не погрузился полностью. Я отчётливо почувствовал, как его яйца коснулись моих. Потом он начал двигаться - сначала глубоко и очень медленно, давая телу привыкнуть к толщине, потом всё быстрее и жёстче.

Каждый сильный толчок заставлял зажимы на сосках и мошонке резко дёргаться, грузики раскачиваться и тянуть. Боль и нарастающее удовольствие смешались в один горячий, тяжёлый ком внизу живота и в промежности. Я уже с трудом различал, где заканчивается одно и начинается другое. Слюна текла непрерывным ручьём на тёмную простыню.

Пока он ритмично трахал меня, женщина с короткими тёмными волосами легла передо мной на спину, широко раздвинула ноги и обеими руками сильно прижала моё лицо к своему уже мокрому лобку. Кляп мешал плотно прижаться ртом, но она держала меня за волосы мёртвой хваткой и активно тёрлась о меня, требуя, чтобы я работал языком изо всех сил, насколько позволял силикон во рту. Я высовывал язык максимально далеко, облизывал, давил, пытался сосать. Она стонала громко и открыто, направляя мою голову руками.

Когда первый мужчина кончил глубоко внутри меня с низким протяжным стоном, он вышел медленно, и сразу же его место занял второй - высокий. Этот был заметно грубее. Он вошёл до самого конца одним мощным толчком и сразу начал жёстко, почти беспощадно долбить, держа меня обеими руками за бёдра так сильно, что на коже наверняка остались синяки от пальцев. Зажимы уже сводили с ума постоянной болью. Каждый удар его бёдер отдавался в них острой вспышкой. Женщина, которая тёрлась о моё лицо, резко кончила, сильно дрожа бёдрами и сжимая мою голову, потом отошла в сторону, тяжело дыша.

Её место почти сразу заняла светловолосая - она была более агрессивной и тяжёлой. Она полностью села мне на лицо, прижимаясь мокрой раскрытой киской, и начала активно двигаться вперёд-назад и круговыми движениями, практически задыхая меня. Нос полностью утопал, я мог делать только короткие судорожные вдохи через силу. Она держала меня за уши и ездила, пока сама не кончила с громким, почти кричащим стоном.

Так продолжалось без какого-либо перерыва почти два с половиной часа. Они свободно меняли позы, как хотели в данный момент. Меня переворачивали на спину, руки туго связывали над головой к изголовью, ноги закидывали высоко на плечи одному из мужчин. Один трахал в рот, полностью сняв кляп - толстый член сразу уходил глубоко, до самого горла, вызывая сильные рвотные спазмы, которые он полностью игнорировал, держа меня за голову. Другой в это же самое время мощно входил сзади. Женщины по очереди садились сверху на мой стоящий член, натирались о него мокрыми складками, иногда позволяя головке войти на несколько глубоких движений, потом резко поднимались, оставляя меня на самом краю оргазма, мокрым, дёргающимся и стонущим. Одна из них в такие моменты держала мощный вибратор прямо у основания моего члена, пока другая наклонялась и кусала, целовала, вытягивала зубами соски вокруг металлических зажимов.

Кляп то полностью снимали на десять-пятнадцать минут, то надевали снова. Когда снимали - рот мгновенно заполняли чем угодно. Члены разной толщины, пальцы, мокрые киски, даже яйца. Меня заставляли тщательно облизывать мошонку, втягивать яйца в рот по одному, проводить языком по всей длине ствола от основания до головки, принимать до самого корня, пока нос не упирался в лобковые волосы. Если я сильно давился и начинал кашлять - коротко ждали, пока я откашляюсь и отдышусь, и сразу продолжали с той же интенсивностью. Сперма одного смешивалась во рту со слюной и остатками геля, и следующий сразу заставлял вылизать всё чисто до последней капли.

Глубокой ночью, когда на таймере оставалось около 13:50:00, они впервые устроили короткий перерыв - минут на двадцать пять. Поели прямо здесь, в спальне, сидя на краю кровати и на стульях, выпили красного вина из высоких бокалов. Меня оставили туго связанным на кровати в позе на боку, кляп снова плотно на месте, старые зажимы сняли, но вместо них немедленно надели толстое жёсткое кожаное кольцо-фиксатор на основание члена и мошонки - настолько тугое, что полностью обмякнуть было невозможно. Один из мужчин во время еды несколько раз подходил ко мне и медленно, почти лениво дрочил мой член скользкой от смеси спермы, смазки и слюны рукой, каждый раз доводя до самого края оргазма, после чего сильно сжимал основание, не давая кончить. Я дёргался, мычал в кляп, бёдра судорожно подрагивали. Они спокойно смеялись и продолжали разговаривать между собой о чём-то повседневном, будто меня здесь не было.

Часть 3 (последняя)

После этого короткого перерыва они вернулись уже с новыми, более серьёзными игрушками. Большой толстый чёрный дилдо на широкой мощной присоске надёжно закрепили прямо на полу посреди комнаты. Меня поставили на колени, руки по-прежнему за спиной, и медленно заставили опуститься на него всем весом. Верёвки, манжеты и дополнительная фиксация держали тело так, что я мог только слегка подниматься на коленях и снова опускаться, насаживаясь всё глубже.

Дилдо был заметно толще любого из присутствующих мужчин. Они встали вокруг меня неполным полукругом и молча наблюдали, иногда шлёпая открытой ладонью по лицу, по груди, по напряжённому, качающемуся члену. Одна из женщин плотно прижала мощный вибратор к головке, держа его двумя руками. Другая - второй такой же вибратор к промежности сзади, сильно массируя простату через стенку. Я кончил в первый раз именно в этом положении - сильно дрожа всем телом от макушки до пяток, с кляпом во рту, с дилдо, вошедшим до самого основания, пока они продолжали жёстко стимулировать, не давая оргазму завершиться и спуститься. Сперма выстрелила на пол длинными густыми струями. Они не остановились ни на секунду. Продолжали водить вибраторами по сверхчувствит ельному члену и промежности, пока оргазм не перешёл в почти мучительную сверхстимуляцию, пока я не начал беспорядочно дёргаться и издавать высокие, почти свистящие звуки.

Сразу после этого меня перевязали в другую, ещё более открытую позу - классическую жёсткую "лягушку": колени максимально широко разведены в стороны, лодыжки плотно притянуты короткими ремнями к бёдрам, руки по-прежнему за спиной. В таком полностью уязвимом положении меня поставили на колени в самом центре комнаты на толстый мягкий коврик. Один за другим, без пауз, они начали пользоваться моим ртом. Кляп на этот раз сняли окончательно и отложили в сторону. Члены входили глубоко и жёстко, руки крепко держали за волосы, двигая головой с нужной скоростью и глубиной. Женщины по очереди садились спереди, широко раздвигая ноги, и заставляли вылизывать их максимально глубоко, засовывая мой язык как можно дальше внутрь. Я глотал, облизывал, принимал до основания, пока слёзы не потекли по щекам от постоянного недостатка воздуха и сильных рвотных спазмов. Когда кто-то кончал мне в рот - а это происходило часто и обильно - меня заставляли проглотить всё до последней капли, потом открыть рот широко и показать чистым. Если я пытался выплюнуть или слишком медлил с глотанием - резкие шлепки ладонью по щекам и немедленное продолжение ещё жёстче.

В какой-то момент один из мужчин достал из сумки длинный тонкий уретральный зонд из блестящей хирургической стали. Тщательно смазал его специальным стерильным гелем, заставил меня смотреть широко открытыми глазами, как он медленно, миллиметр за миллиметром вводит холодный металл в узкое отверстие головки. Ощущение было совершенно новым - странным, острым, жгучим, почти болезненно-интимным. Инородное длинное тело постепенно двигалось внутри самого чувствительного канала. Он вводил его сантиметр за сантиметром, иногда слегка вращая вокруг оси. Я стонал уже открытым ртом громко и надрывно, бёдра мелко дрожали. Когда зонд вошёл достаточно глубоко, он оставил его внутри, закрепив специальным маленьким фиксирующим кольц ом у основания головки, и продолжил пользоваться мной как раньше - жёстко трахая в рот, пока инородное тело внутри члена создавало постоянное сильное внутреннее давление и странную полноту.

К рассвету, когда за плотными шторами уже начинало сереть, а на таймере горело примерно 7:40:00, я уже совершенно потерял счёт, сколько раз меня трахали во все отверстия, сколько раз кончали в меня, на меня или заставляли глотать. Всё тело болело глубокой, тяжёлой, проникающей болью. Кожа была сплошь покрыта красными и бордовыми следами от верёвок, зажимов, шлепков ладонями и ремнём, укусов зубов, пятен воска. Член снова стоял твёрдо - кожаное кольцо и практически непрерывная стимуляция держали его в состоянии постоянного болезненного возбуждения. Они подключили электрические стимуляторы. Маленькие круглые липкие электроды аккуратно прикрепили к обоим соскам, к основанию члена с двух сторон, к промежности прямо над простатой. Небольшой блок питания с плавным регулятором силы тока. Сначала пошли слабые покалывающие импульсы, потом ток стал сильнее - мышцы начали невольно резко сокращаться, бёдра дёргались сами по себе, член сильно пульсировал в кольце. Они синхронизировали импульсы тока с толчками, когда кто-то из мужчин был глубоко внутри меня, многократно усиливая каждое физическое ощущение.

Одна из женщин очень долго, почти сорок минут, сидела у меня на лице в жёсткой позе, полностью контролируя дыхание. Заставляла вылизывать её последовательно до трёх сильных оргазмов подряд, не давая ни секунды передышки между ними. Каждый раз, когда она кончала, её бёдра сжимались вокруг моей головы почти до боли, практически лишая воздуха. Другая женщина в это же время медленно и мучительно дрочила мой член, весь покрытый смесью слюны, смазки и остатков спермы, и каждый раз останавливалась на самом последнем краю, не давая кончить. Я уже почти плакал от невыносимого напряжения, голос полностью сел от непрерывных стонов и криков.

Около полудня второго дня, когда на таймере оставалось чуть больше шести часов, раздался ещё один звонок в дверь. Пришёл четвёртый мужчина - ещё один гость, которого она, судя по всему, тоже пригласила заранее и предупредила обо всём. Он был заметно крупнее и массивнее всех остальных, с очень мощными руками и широкой грудью. Сначала он очень долго и терпеливо растягивал меня кулаком. Огромное количество густой смазки, медленные круговые движения, постепенное добавление пальцев один за другим, пока вся большая рука не начала медленно входить внутрь. Я кричал уже полностью открытым ртом, во весь голос, тело непроизвольно выгибалось крутой дугой, но верёвки, ремни и руки других людей держали меня абсолютно неподвижно. Когда его кулак вошёл полностью до самого запястья, он держал его глубоко внутри несколько минут, слегка вращая и массируя изнутри.

Ощущение было совершенно невероятным - предельная, почти невозможная полнота, давление на все стенки. Когда он очень медленно вытащил руку, сразу же вошёл сам - его член был толстым, длинным и каменным. Он трахал глубоко, сильно и ритмично, держа меня одной рукой мёртвой хваткой за волосы, другой за бедро. Остальные пятеро ни на секунду не оставались в стороне. Кто-то сидел верхом у меня на груди, заставляя тщательно лизать яйца и основание ствола. Кто-то плотно держал мощный вибратор прямо у простаты снаружи. Кто-то непрерывно щипал, вытягивал и сильно крутил соски, которые к этому моменту уже стали ярко-красными, опухшими и невыносимо гиперчувствительными.

Они снова использовали горячий воск - на этот раз капали его на уже израненную и сверхчувствительную кожу груди, живота, внутренней поверхности бёдер, даже прямо рядом с основанием члена и на яйца. Использовали лёд пачками - водили крупными кусками по коже, вставляли внутрь сразу после члена, вызывая резкие болезненные судороги мышц. Использовали тонкую гибкую трость из ротанга - несколько очень точных, рассчитанных ударов по ягодицам и задней поверхности бёдер, оставлявших ровные ярко-красные полосы, которые тут же начинали гореть. Каждый такой удар был коротким, звонким и острым как бритва.

Меня ставили на ч етвереньки, переворачивали на спину, на бок, снова подвешивали за руки к потолку, насаживали на закреплённый дилдо, заставляли медленно ходить по комнате на очень короткой цепи между ногами, пока один из мужчин вёл меня за ошейник, как собаку. В один из моментов все шестеро были задействованы одновременно и синхронно: один глубоко во рту, второй мощно сзади, одна женщина сидела на груди лицом ко мне, заставляя вылизывать её, двое других держали вибраторы у члена и простаты, а шестой просто стоял рядом и снимал всё это на телефон, хотя я уже почти не замечал камеры.

Когда на красном табло осталось меньше полутора часов, они собрали меня в финальную стоячую позу в самом центре комнаты. Руки высоко вытянуты над головой и туго привязаны к перекладине, ноги слегка расставлены и зафиксированы к полу. Все по очереди, медленно и наслаждаясь, подходили и делали со мной всё, что хотели, в последний раз. Кто-то жёстко и глубоко трахал в рот, держа за голову. Кто-то входил сзади, сильно шлёпая по уже полосатым ягодицам. Кто-то методично бил широким тяжёлым ремнём по ягодицам и бёдрам, пока кожа не стала сплошной ярко-красной горячей поверхностью. Кто-то быстро и жёстко дрочил мой измученный член, заставляя кончить в самый последний, самый сильный и долгий раз - судорожно, с протяжным стоном, с длинными густыми струями спермы, которые падали на пол и на босые ноги стоявших рядом людей. Даже после этого оргазма они не остановились сразу. Ещё несколько минут продолжали стимулировать уже сверхчувствительный, почти болезненный член вибраторами и руками, пока я не начал тихо, почти беззвучно всхлипывать от полной сенсорной перегрузки.

Когда цифры на огромных часах наконец дошли до 00:00:00, раздался тихий, но отчётливый протяжный электронный сигнал. Она подошла ко мне первой. Сначала сняла все оставшиеся зажимы и грузики, осторожно вытащила уретральный зонд, потом медленно, слой за слоем, начала развязывать верёвки и расстёгивать манжеты. Делала это очень аккуратно, параллельно разминая онемевшие, почти нечувствительные руки и ноги. Кровь возвращалась с сильным покалыванием и жжением, почти болью. Руки совершенно не слушались, ноги едва держали вес тела. Я тяжело осел прямо на пол там, где стоял, дыша широко открытым ртом, весь мокрый от пота, слюны, смазки и спермы, с трясущимися мышцами.

Она села рядом со мной прямо на пол, нежно провела ладонью по моим мокрым, прилипшим к лбу волосам, убирая пряди.

- Сутки полностью закончились, - сказала она тихо и спокойно. - Ты выдержал. Всё, что мы успели сделать за эти двадцать четыре часа, ты принял. Без единого сигнала остановки.

Я смотрел на неё мутным, слегка нефокусированным взглядом, всё ещё не в состоянии связать хоть какие-то слова. Вокруг нас остальные уже медленно одевались, собирали свои игрушки в сумки, вытирали руки влажными салфетками. Кто-то коротко кивнул мне на прощание с лёгкой усталой улыбкой, кто-то просто молча похлопал по плечу. Они уходили один за другим, тихо переговариваясь в коридоре, пока входная дверь не закрылась за последним.

Она помогла мне подняться, практически полностью поддерживая и частично неся на себе, медленно отвела в просторную ванную. Включила тёплый, почти горячий душ, очень осторожно и тщательно обмыла всего меня - волосы, лицо, шею, грудь, спину, между ног, смывая густые следы этих бесконечных суток. Потом так же аккуратно вытерла огромным мягким полотенцем, отвела обратно и уложила в свежую чистую постель, накрыла лёгким одеялом до самого подбородка. Принесла большой стакан прохладной воды, помогла пить маленькими глотками.

- Теперь отдыхай, - сказала она, садясь на край кровати и продолжая медленно гладить меня по голове. - Завтра, когда окончательно придёшь в себя и сможешь нормально говорить, мы всё спокойно обсудим. Если захочешь повторить что-то подобное или даже жёстче - скажешь. Если больше никогда не захочешь - тоже скажешь честно. Теперь ты действительно знаешь.

Я закрыл глаза. Всё тело гудело глубокой, низкочастотной, тяжёлой вибрацией усталости и прожитого. Каждый мускул, каждая связка ныли. Кожа горела и пульсировала. Внутри, в заднем проходе и в уретре, всё ещё оставалось отчётливое чувство растянутости и наполненности. В голове медленно, обрывками, крутились тысячи образов прошедших часов: как верёвки глубоко впивались в плоть при каждом движении; как кляп невыносимо растягивал челюсть час за часом; как чужие руки держали, сжимали, направляли; как члены входили один за другим; как вибраторы не давали ни секунды покоя; как воск обжигал, лёд хватал холодом, ток заставлял мышцы плясать; как кулак растягивал до предела; как зонд двигался внутри самого интимного места; как плети, ремни и трость оставляли огонь на коже; как голоса, смех, стоны - мои и чужие - смешивались в один непрерывный звуковой фон. Полное, абсолютное отсутствие любого контроля в течение целых суток. Абсолютная, тотальная беспомощность. И то странное, глубокое, почти пугающее удовлетворение и опустошение, которое пришло вместе с физической и ментальной пустотой в конце.

Я получил точно и полностью то, о чём просил её тогда, сидя на кухне, краснея и запинаясь на каждом слове.

И теперь знал. Знал каждой клеточкой тела, каждой нервной ending, каждым ударом сердца - каково это на самом деле быть полностью, без остатка, в чужой власти двадцать четыре часа без единого перерыва, без права произнести "нет", без малейшей возможности остановить происходящее.

страницы [1] [2] [3]