Внучка Золотоискателя. Серия: Дед заставил внучку трахаться

Она бегает туда-сюда, что-то бормочет и смеётся – дежурная повариха.

Я в телогрейке сижу на лавке за столом.

Нас таких в телогрейках – парней и девушек – сорок человек.

Убираем картошку.

Сейчас кто – где.

Кто возвращается с поля, кто пошёл за столовую – наблюдать сентябрьский закат солнца, кто сидит на другом конце стола.

Бегающая девушка интересна своей непоседливой лёгкостью, весельем и озорством.

Говорят, её дед – начальник магаданского прииска.

Внучка золотоискателя.

Ко мне она - первокурсница - относится с интересом, во-первых, как к студенту 3-его курса, во-вторых, я разыскал в местном клубе магнитолу «Днепр», заменил в ней сгоревший предохранитель, и вдвоём с Шуриком притащил в столовую.

У нас каждый вечер начались танцы в темноте под Rolling Stones и Элтона Джона.

Кассетами я тоже обеспечил, привёз в выходные из дома.

Я стал ди-джеем.

Вдруг потомственная золотодобытчица подбегает ко мне и быстро и точно, как зверёк, кусает за ключицу.

Этого я никак не ожидал.

Я, как сонный программный автомат, сразу не врубаюсь.

Как сидел так и остался сидеть – сработал буфер.

Золотоискательница-то этим хотела сказать: играй со мной, смотри, какая я озорница.

Действительно, я не раз замечал, как она менялась в моём присутствии – голос становился нарочито громким, смех продолжительнее, взгляд живее.

Но я – панцырный человек со стрелками восприятия, утопленными за пределы, понимал это глубоко в себе, а сверху было безразличие.

К тому же я вскоре собирался… жениться.

Шурик говорил: раньше все девушки мира были поделены между мной и тобой поровну, а теперь у тебя будет одна, а все остальные станут моими.

Ничего сказано.

Литературные колхозы моей юности: мы убирали «картофангр»(мое слово).

Село наше называлось «Шевырляй».

Бабка, у которой мы жили, звала нас «колгота на шабалах».

Мы спали вповалку на матрацах, набитых соломой.