Педагогиня с Синеломными Глазами

Как-то Александр Суликов мне говорит:

– Скоро в детском саду у воспитательниц праздник. Пойдёшь?

– Угу.

Женский коллектив, мужья надоели, хочется новых.

Я оказался новым вместе с тоже новым – старым сторожем, моим другом Суликовым.

Сели за стол рядом.

Слева – справа, куда ни посмотришь – другие, нежели чем мы, половицы.

Хотелось с ними сойтись, чтоб создать пол. Единый.

Убрать женский и мужской, от которого мы все страдали, и образовать – третий: один для всех.

Выпили.

Начали танцевать – притираться сучками и трещинками.

Мне попалась захмелевшая, с синеломными глазами, педагогиня.

– Пойдёшь меня провожать?

– Угу.

Ладно.

Дальше такой момент: почему-то я оказался в соседнем зале, уставленном детскими койками, с другой, потрезвее первой.

Полутьма. Мы одни.

Сидя рядом, я залез к ней за пазуху и обхватил грудь с соска.

Женщина удивилась моей решительности.

Глаза её округлились, секунду она думала, потом сказала:

– Приходи. Проводишь и приходи.

Я пошёл провожать ту, у которой к концу вечера от алкоголя был уже беспомощный взгляд, все стекляшки выпали.

Сумерки. Сырость.

Второй снег поздней осени.

Смеркающийся разум наш.

К чему это всё звало?

К безутешным объятиям.

Развороченный стол дня рождения остался в ночном детсаду – осталась там и женщина, ожидающая.

Вот так целовался с одной – пока ждала другая.

Из постели в постель перелетал.

И так потом было.

Только никому не рассказывал.

Чтоб сила лётная не ушла.

Мы остановились, и ещё раз сомкнули уста.

Она меня не дождалась – упругая женщина, любящая сношаться среди игрушек.