Поперёк Проспекта Плакат Женщин Должно Быть Много. Серия: Сексуальные фантазии женщин

Я вешаю поперёк проспекта плакат

«Женщин должно быть много».

Я люблю катать их на самолёте, который недавно собрал из своих виниловых пластинок «Мартовские Дали» - попробовал, как они летают с крыши к/т Пломба в Перинном переулке, и сделал небесный тихоход.

Набиваю полный салон, и лечу.

По пути захватываю новых.

Ко дну приделана захватка такая – загребущая рука – она накидывает на хвостовое оперение всё новых и новых:

блажных, и взгальных,

хмельных, и пробных,

огромных, бальных,

пшеничных, пломбных,   – попсу  пою.

Весь в девах сажусь на аэродроме.

«Женщины везде» – такая наклейка.

Одну, пробегающую мимо, в рот поцеловал – она сделала глаза – а в рог?

Ну, что у них?

Попа – прелестный примитив.

Грудь – два топчана.

Ногти – с крыши черепица.

Волосы – скирда.

В ушах табуретки.

Женщины хотят многого – так облака показывают в небе.

Царство человеческое в них.

Многаждое.

Хочется делать с ними вот что: тела с закинутыми друг на друга руками и ногами, будто концы креста – переломлены пополам.

Пушкин «О прозе»

... Этот человек пишет: Благороднейшее изо всех приобретений человека было сие животное гордое, пылкое и проч.

Зачем просто не сказать лошадь".

... что молвить о писателях, которые, почитают за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные...

... никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и пр.

Должно бы сказать: рано поутру - а они: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба.

Читаю: сия юная питомица Талии и Мельпомены, щедро одаренная Аполлоном... боже мой, да поставь: эта молодая хорошая актриса...

Перетаскивание режущих, ослепительных стёкол – это музыка группы Led Zeppelin.

Точные удары, развязные гитары, вокал – как коса.

А мы лежим, целуемся – рядом тумбочка, на которой магнитофон.

Кто-то по нам начинает хлестать.

Чертыхаюсь, вскакиваю, срываю со стены дедовскую саблю – рассеку!

Гляжу, это лента кончилась и концом своим бьёт по всему, что попадётся ей под руку – по магнитофонной панели, по нам.

Нажимаю клавишу; стоп.

Вдеваю грань ленты в устье аппарата, включаю перемотку «назад».

С визгом перемоталась.

Нажимаю клавишу «воспроизведение».

Сухое потрескивание паузы – музыканты сейчас дожарят яичницу –  и запоют по-английски, так оно и вышло.

Под LZ *баться можно.

Но как *баться под Slayer?

Презервативы дымят, не выдерживают.

Завтра я, высунув язык, накорябаю:

Без названия кассеты

Отыскал в своем шкафу.

И включаю - боже светы -

Вновь я праздничный шалун:

Мой Лед Зеппелин, и Битлз,

Крыдэнс, Слэйд, Юрайя Хип.

Кто диванные пружины

Ненароком заглушал?

Когда мы за печкой жили,

Ждали освещенный зал.

Мой Дип Пепл, и Блэк Саббат,

Квин, Джон Леннон, Шокинг Блю.

Нынче свирепей играют.

Это что нам говорит?

От любви уже икают,

Но все кроет грохот плит:

Слеер, Систем оф э Даун,

Корн, Эксплойтыд, и Рамштайн

И еще сильнее будут

В скором времени клепать,

Чтоб облагородить будни,

И трещащую кровать;

Эмбрион,   Ничто не слишком,

Какофония, Стояк.

Хоть бадья совсем не строит,

И рисунок часто дран,

Но на фото очень строги,

С волосами, и без дам:

Поэтический Клуб «Автор»

Из «Рязанских Родников».

Двадцать третий мой год переходит в двадцать четвёртый.

Каждый день ложусь в 5.

Всё приходит ко мне – я вижу.

И придёт ещё больше.

Ночи не хватает.

Дня и подавно.

Нам потребителям.