Суну Выну и Сразу. Глава Кремпай сразу в трех дырках рассказ

При ярком, солнечном свете, невзначай, касаться их – женских линий.

– Выпустите, – сказала одна модель, и в лёгком платье, а из-под него длинные шагальные ноги – полезла через колени из маршрутки.

Я только слегка локтем потрогал – поворовал по-соседски женскую мягкость – фяка и завелась.

Около РРТИ она вышла, не доехав, огорчённая, что её подкрали и ломанулась всем своим шикарным видом вниз по улице.

Все на неё смотрели.

Я тоже посмотрел – бросил быстрый взгляд взбудораженный – какая она размашистая и красивая – и отвернулся: про себя вздохнул.

Вспоминая об этом, я пришёл к выводу: а ведь она сказала капитальную фразу; т. е. я что-то имел в себе, и она попросила это извергнуть, излить.

Поджимать анус и дышать медленно и глубоко, когда ты с вложенным низом, и одно говорит: срамный уд, езди! – а второе: берегись, срамный уд, не сорвись.

Слава китайцам – учат понемногу императорской йоге: дышать и расслабляться, запирать источник.

Написано: не свари мозги.

Бутафор с кундабуфером (автор с железой у основания позвоночника) может ещё встать к зеркалу и поднимать на шишлике воображаемое ведро воды.

Несколько раз – пока набыченный в изнеможении не упадёт, и White Snake (белая змея) не канет в непроглядную тьму тела.

Есть еще один прием-перебить программу сбрасывающую. Сидит милордесса рядом – а рессорное движение вмешивает тебя в неё – и вот уже локоть чувствует стенку груди, изгиб талии, прохладную полную руку.

У тебя река – лупится!

Так вонзай же, вонзай мизинцы в ладони – кулаки сжимай!

Когтями ног вцепляйся в пол.

Вдохни, и держи паузу за ушами.

Можешь таращить глаза.

Ну, что – отпустило?

Но иногда себя не победить.

Она только лизнула глазами – кто на остановке?

И упёрлась в скалу моих волос – взглядом старым, много повидавшим.

Крепости две её торчали атакующе спереди.

Была она в тонкой чёрной юбке и синей, цветами голубыми, сорочке.

День шёл на убыль – как будто невидимую ручку выкручивали влево.

Подошёл общественный транспорт, и женский лакированный ботинок был поставлен на подножку.

Я же двумя ногами вспрыгнул.

Глаза я не поднимал.

В модной обуви прошествовали к кабине водителя и встали спиной ко мне – троллейбусному маньяку.

В мелькнувшем профиле – ожидание.

Я телепортировался поближе.

Что там поближе – впритык.

Я   понял – меня ждут.

Всё! Я начал дышать, да чуть не обдышался, вмяв кипящий шланг между двух половинок.

Кончиком его только попробовал – и вмял.

Как ливануло ливмя в правую штанину – я только портфель с этой рукописью наложил, сейчас промокнет, пятна будут, все увидят.

И- вон из троллейбуса.

Её лицо в окне было непобедимо – торжествующее. Со злой улыбкой.

А что я? – гаерище огляделся, приподняв портфель – да, пятна были – но в черноте брюк не заметны.

Носите для этих дел чёрное.

Ещё раз посмотрел вокруг – не видит ли кто пустившего белую змею в штанину.

Тут из соседнего дома начал рубить гитарный рифф Роллинг Стоунз «Не могу кончить».

И сказал я себе – да кому ты на х*й нужен – здесь всё давным- давно прое*ано и забыто – и будет так же.

Я шёл в мокрых штанах, и под этот рифф говорил кому-то незримому:

-Что ты хочешь от меня услышать? Что моя мясная палка не даёт мне покоя, и я х*ею от каждой встречной бабы? Исторгаю сперму – а потом еле ноги тащу. Что я только суну – выну и сразу спускаю – и от этого у меня тухлятина в мозгах?

Я заплакал. С некоторых пор я начал понимать, что то, что висит у меня между ног, владеет мной бесцеремонно и ежечасно.

Я думаю, мечтаю, предполагаю – но раз! – делаю как оно хочет – всё меняю в один миг и подчиняюсь основе своей (родовой силе?).