Без границ. Из сборника Секс без границ смотреть онлайн

Сделав первый заплыв, смыв накопившуюся за неделю — а может, и за несколько месяцев — усталость и наконец охладившись, Илья вышел из воды. Солёные капли стекали по его плечам, ветерок пробежал по коже мурашками. Он провёл ладонью по лицу и посмотрел на берег.

Олеся к тому времени уже расстелила коврик и загорала, лёжа на животе, подперев подбородок сложенными руками и залипая в телефоне. На пляж они приехали рано утром. Может быть, все поверили прогнозу, обещавшему дождь, а может, причиной было ожидание очередного витка войны, но народу оказалось необычайно мало. Припарковав машину и пройдя совсем немного вдоль берега, они вдруг поняли, что совершенно одни.

За спиной пляж от трассы отделяли деревья и частный пруд. Существование двух миров можно было только слышать: с одной стороны — плеск волн, с другой — гул проносящихся машин. Увидеть же из одного мира, что происходит в другом, не представлялось возможности.

Эта внезапная изоляция одновременно пугала и возбуждала.

«Случись что — никто не придёт на помощь», — подумала Олеся. И почти сразу следом: «С другой стороны, случись что — никто и не увидит».

Она посмотрела на Илью и, подмигнув, попросила намазать её кремом от загара.

---

Кожа у неё была равномерно бледной — настолько, что даже возле краёв купальника нельзя было разглядеть ни малейшей границы загара. Впрочем, Илья не сильно отличался. Но июньское солнце всё же подчёркивало контраст чёрных татуировок на её бедре и на его руках.

Он сел на край коврика, выдавил на ладонь щедрую порцию SPF-крема и начал со ступней. Медленно растирал крем по пяткам, лодыжкам, икрам. Поднялся выше. Массаж становился глубже, пальцы надавливали, разминали зажатые мышцы. Постепенно руки дошли до ягодиц. Олеся чуть выгнулась, подчёркивая аппетитные контуры и одновременно как бы провоцируя их потрогать.

Илья задумался — его внутренний голос прошептал: «Какая же она у тебя сочная! Давай. Войди в неё. Она хочет этого! ». Он сдержал порыв потянуть за узелки по бокам, чтобы оголить её целиком и затем запустить два или три пальца сразу ей между ног. Вместо этого он начал подниматься вверх к талии, в то время как всё его внутреннее напряжение спустилось вниз, сделав плавки менее удобными.

Он добавил ещё крема и перешёл к спине. Провёл ладонями от поясницы вверх, вдоль позвоночника, к плечам, убрал в сторону несколько прядей тёмных волос, прилипших к шее. Олеся ничего не говорила. Только положила телефон рядом и устроилась поудобнее. В ответ на такие приятные ощущения у неё появился порыв сделать что-нибудь шальное и в то же время аккуратное.

---

Когда Илья встал, чтобы сменить положение, Олеся протянула руку, ухватилась за край его плавок и одним движением стащила их вниз, открыв себе — и пустому пляжу — то возбуждение, которое до этого скрывала ткань. Илья инстинктивно огляделся по сторонам. Никого. Тогда, демонстрируя наготу единственной зрительнице, он отбросил плавки в сторону и, скрестив ноги, сел прямо перед ней.

Густые брови чуть приподнялись, тёмно-карие глаза прошлись сверху вниз, алые чуть припухлые губы разошлись в осторожной улыбке от нарочито игривой идеи. «А что, если потихоньку начать? Если вдруг кто-нибудь появится — сразу остановимся и сделаем вид, будто ничего и не было». Одной рукой она осторожно скользнула себе в нижнюю часть купальника, а второй обхватила его отвердевший напряжённый член прямо у себя перед лицом. «Уоу, уоу, уоу, что ты делаешь? Нас же могут увидеть... » — Илья не успел это произнести. Облизнув и раздразнив язычком головку, с придыханием она взяла его в рот, одновременно начав ласкать себя.

---

Олеся очень старалась — хотела сделать приятно обоим, не растягивая, понимая, что каждая секунда на этом пустом, но открытом пляже — украденная. Она вбирала его не глубоко, проводя языком по напряжённой плоти, посасывала, и её пальцы делали привычные возвратные движения и смачиваясь, вызывали порхание бабочек в животе.

Но страх не уходил. Каждый шорох ветра, каждый звук со стороны трассы заставлял её вздрагивать. Она останавливалась и оборачивалась по сторонам, вглядываясь вдоль берега, потом вдоль деревьев. Убедившись, что по-прежнему одни, выдыхала и снова брала член в рот. Расслабиться целиком при таких обстоятельствах было сложно.

Илья смотрел на неё сверху вниз. На её растрёпанные волосы, на то, как она двигает рукой, как её бёдра слегка подрагивают. Внутренний голос — хриплый, нетерпеливый — зазвучал громче: «Ну давай же, не ломайся, помоги ей, дай ей то, что она так хочет! ».

---

Илья сел на колени. Затем, не предупреждая, перекинул через её тело руку, притягивая ещё ближе, заставляя изогнуться. Она как раз собиралась глотнуть ртом воздух, когда его пальцы скользнули вниз по спине под трусы и нащупали то, что он искал. Он начал массировать её анус — круговыми движениями, надавливая, но не проникая внутрь. Внутренний голос добавил: «Вот так! Хорошо! Теперь покажи ей как ты ее хочешь! »

Олеся вздрогнула, замерла. Это было неожиданно, слишком интимно для этого солнечного утра и лёгких скорых ласк. Она попыталась оторваться от него, оглянуться, спросить — но Илья другой рукой взял её за затылок и притянул к себе, как бы заставляя продолжать. Его член скользнул обратно ей в рот, и он начал двигаться уже в своём ритме, не собираясь больше останавливаться.

Олеся поняла, что потеряла контроль, но вместе с нахлынувшим страхом одновременно проснулось сильное желание. Рот наполнился слюной, влага между её бёдер хлынула ещё сильнее, а стенки ануса сладостно задрожали, желая впустить. Это было для неё в новинку! Она ещё никогда не возбуждалась таким образом! Так, чтобы всё тело хотело разом почувствовать касание члена! Так, чтобы все её прелести синхронно заныли: «Хочу! Хочу! Хочу! »

Она уже не знала, хочет ли, чтобы их увидели, или боится этого до чёртиков. Шум машины за деревьями стал громче. Кто-то остановился на трассе. Послышались голоса! Разные голоса! Илья ускорил движения и стал сильнее прижимать её головой себе в пах. Одновременно она почувствовала, как его пальцы сзади всё глубже проникают в неё, массируют, растягивают! «Теперь мне некуда деться, кроме как продолжать! Но они ведь увидят нас в такой позе! Аааааа, хватит! » — внутренние противоречивые порывы подлили и переполнили масло в и без того бушующее пламя.

Олеся кончила, промычав приглушённым стоном, выгибаясь, тщетно пытаясь выбраться из сладкой ловушки. У Ильи не было никаких колебаний, ни внутри, ни снаружи, он знал, что перешёл черту и уже не сможет остановиться! Громко зарычав, он выдохнул, придерживая её голову, чувствуя, как Олеся глотает в ответ! Спермы было так много, что она заполнила рот и выплеснулась по краям губ струями вниз по подбородку и шее.

Когда он отпустил её, Олеся упала на коврик к его ногам, обессиленная, тяжело дыша. Её лицо было мокрым, а глаза блестели. С минуту её била крупная дрожь. А потом она обернулась на пустой пляж. Машина к этому времени уехала, забрав с собой все голоса.

---

Олеся потянулась к завязкам купальника — сначала на шее, потом на спине. Ткань скользнула вниз, обнажая грудь, влажную от пота и крема. Она стянула с себя трусы и так же демонстративно отбросила в сторону. Непубличная нагота перед природой возбуждала. Внутри всё ещё жадно пульсировало. Кричало. Требовало продолжения!

«Ты... » — начала она, но продолжила действием, толкнув его и повалив на спину. Затем поднялась, развернулась к морю и, не говоря ни слова, оседлала его лицо. Она опустилась на него всем весом, прижимаясь влажным, горячим центром к его губам. Её пальцы вцепились в его волосы. «Если уж нас увидят, пусть я буду сверху! » Илья не сопротивлялся, позволяя водить, точнее, елозить по своему лицу, давая отыгрываться за те секунды, когда он держал её за затылок и трахал её рот, не спрашивая. Он давно уже хотел ощутить на себе подобное возмездие. «Вот тебе! Вот тебе! Получай! Получай!" — грязные мысли будили в ней желание получать удовольствие одновременно в нескольких местах.

А потому она развернулась и опустилась вниз. Так они оказались в позе 69. Она вновь начала сосать, ритмично, глубоко, порой давясь, одновременно чувствуя, как он продолжает ласкать её языком.

---

Спустя пару минут она перебралась с лица на член и начала прыгать на нём, как обезумевшая, отбивая ритм, уже не думая о том, как это выглядит со стороны. Грудь подпрыгивала, волосы хлестали по плечам, она вбивалась в него снова и снова. Он же трогал её везде, где мог достать, совал пальцы в рот, сжимал грудь, ласкал соски, шлёпал по бёдрам, оставляя следы. Но даже такие привычные движения наездницы не давали удовлетворения!

«Хочу сзади! Хочу, чтоб кто-нибудь увидел, как меня берут сзади! » — она не стала ждать, сама слезла с него, не говоря ни слова, и встала на четвереньки, лицом к морю. Уперлась ладонями в песок, выгнулась, подставляясь ему. Она представила, что за ними наблюдают, что кто-то прячется за деревьями, смотрит на неё, голую, мокрую, готовую. Возможно, даже снимает.

Илья не заставил ждать. Он вошёл в неё сзади — быстро и жадно, как она хотела. Каждый толчок начал вбивать её ладони глубже в песок, она ощущала, как он входит до самого конца, как его бёдра хлопают по её ягодицам с мокрым, звонким шлепком. Ей нравился этот громкий звук. Он схватил её за волосы, натягивая голову назад, заставляя выгнуться, и она уже буквально кричала — открыто, не стесняясь, не думая о том, что их могут услышать.

---

Заполненная до краёв ещё раз, горячая, мокрая с головы до ног, Олеся рухнула на бок на коврик, тяжело дыша. Стенки влагалища всё ещё сокращались, словно не желая выпускать член, и не напрасно: даже закончив извержение, он продолжал оставаться напряжённым. Перед глазами Ильи флэшбэками мелькало её лицо: хитрые, полные похоти глазки и вымазанный им же ротик. Он никогда не хотел её так сильно! «Давай! Заполни ей полностью! » — послушно исполняя волю своих внутренних животных импульсов, Илья так же опустился на коврик и придвинулся ближе: его член, всё ещё твёрдый и мокрый, упёрся в её анус. Она не сказала ни слова. Только выгнулась, подставляясь.

Он вошёл в неё медленно, осторожно, чувствуя сопротивление, которое постепенно уступало. В какой-то момент Олеся вдруг ощутила, что он уже не просто проникает — он входит до самого основания. И это было… удивительно. Она не ожидала, что её тело способно принять его так глубоко, так полностью. Она не ожидала, что это будет ощущаться не как боль, а как открытие. Как будто она всегда знала, что может быть больше, но боялась попробовать.

Она невольно выдохнула, расслабляясь. Илья почувствовал это, остановился на секунду, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться — уверенно, ритмично. Она чувствовала его целиком, каждой клеткой, каждой стенкой. Это было слишком запретно, слишком хорошо.

Она положила пальцы на заветный бугорок и, поласкав, немного ввела их внутрь.

«Так вот что значит быть заполненной до конца! » — пронеслось у неё в голове.

Она представила, как их застают в такой позе.

Показала средний палец воображаемым зрителям.

И продолжила тереть себя, надавливая на клитор, чувствуя, как внутри всё сжимается, как поднимается волна, которую уже невозможно остановить. В эти моменты она просила про себя: «Только не останавливайся! Только не останавливайся! » Илья же, вбиваясь в неё, чувствуя, как она пульсирует вокруг него, целуя шею, слышал свой довольный внутренний голос: «Да. ДА! ДА!!!! ДА!!!! ». Она закричала, и сквирт накрыл её внезапно, брызнув на коврик, на его бёдра, на песок. Илья кончил следом, уже почти сухими спазмами, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя, как она дрожит.

---

Они лежали, тяжело дыша, в луже пота и её собственной влаги. Песок прилип к их телам, волосы слиплись, в глазах стоял туман. Илья первым пришёл в себя. Он повернул её к себе, посмотрел в глаза — мутные, блестящие — и улыбнулся. Протянул руку, сжимая её ладонь, и помог ей подняться. Олеся пошатнулась — ноги плохо слушались, голова кружилась от жара и солнца.

Вся она была покрыта им — на губах, на груди, между ног, на коврике, который остался на берегу. Она была вся в нём. И это ощущение — наполняло её удовлетворением и кайфом.

Вода казалась холодной, отрезвляла, приводила в чувство! Они зашли по колено и остановились. «Вот это импульсивность! Как безобидно всё началось и чем закончилось? » — подумала она, проведя ладонью по подбородку, потом по шее и глядя, как две струйки медленно вытекают из неё по внутренней стороне бедра и растворяются в море. «За это я тебя и люблю», — подумал он, прижимаясь ближе, уводя за собой всё глубже в воду. Когда они зашли больше чем по пояс, её ноги обвили его торс, а руки — его плечи. Она готова была продолжить. И он — тоже. Они ещё долго стояли так вдвоём и чувствовали себя живыми. По-настоящему. Впервые за долгие месяцы. Волны омывали их, унося в море солёную память об этом утре. И ни дождя, ни войны не было!