Красный платок Часть 2 вспоинить все

Красный платок

Книга 1

Глава вторая

Вспомнить все

Настя помогла подруге сложить чемодан. Когда Алиса, глотая слезы, собирала свои игрушки, мать швырнула ей в лицо страпон. Только в лифте, посмотрев в зеркало, она заметила, что на ней до сих пор ошейник с шипами.

- Ничего, поживешь пока с нами. Думаю, Андре будет не против. Мамка твоя скоро остынет, - успокоила подругу Настя.

- Знаешь, - хлюпая носом прошептала Алиса, - Ольга говорила мне, что я уже никогда не смогу жить своей прежней жизнью. Меня изменили насильно, и что мне делать теперь?

- Не плачь, прорвемся, - пообещала Настя, хотя уверенности в ее голосе не чувствовалось.

Настя жила у своего друга Андрея в просторной пятикомнатной квартире. Настя обрисовала ему общую картину, разумно опустив некоторые детали, и он пару минут обалдело смотрел на Алису, но потом, пробормотал: "Ладно, поживи у меня. Заплатишь натурой". И, прежде чем Настя успела возмутиться, Алиса прошептала: "Я согласна". Настя хотела, что-то сказать, но потом подумала, что на Андрея не стоит давить, пока он не вышвырнул их обоих.

Когда Андрей ушел за сигаретами, подруги выпили и молча уставились друг на друга.

Будем делать это всегда втроем, чтобы никто не обижался, - наконец сказала Настя.

- Я буду делать все, как ты мне прикажешь, - прошептала Алиса.

Вечером Настя объяснила Андрею, что Алисе нужно вернуть память через секс, и что она будет при них покорной собачкой, которая любит грубости. Андрей хмыкнул и сказал: "Интересно".

- Больше жизни, Андре! Каждый мужик желает развлекаться сразу с двумя красотками! - подбодрила парня Настя. - Иди сюда котик, - она поманила Андрея пальцем. Парень высокий и хорошо сложенный был по жизни пофигистом и немного тормозил. Он привык, что девушки сами на него вешаются. Он глотнул виски и неторопливо подошел к Насте. "Алиска, фас! " - скомандовала Настя.

Алиса появилась абсолютно голая в толстом кожаном собачьем ошейнике с шипами. Она встала на четвереньки и, высунув язык, вращая попкой, неторопливо подошла к Андрею. Он неуверенно почесал ее за ухом. Алиса потерлась о его оживший член, а Настя начала расстегивать рубашку. Андрей задрал ей майку, обнажив крупную голую грудь, которая ему так нравилась. Андрей помассировал Насте грудь и начал с ней целоваться. В это время Алиса расстегнула ему ширинку и достала член. Вначале она полизала головку, помассировала яйца и почесала их ноготками. Настя стала опускаться вниз, поцеловала грудь и соски, потом встала на колени, присоединившись к Алисе. Вначале одна девушка сосала член, затем другая. Настя часто делала минет Андрею, и Алиса тоже набралась опыта после похищения. Джинсы и трусы Андрея упали на пол. Алиса пролезла ему между ног и почесалась макушкой о его простату и яйца, пока Настя сосала его член. Андрей застонал от удовольствия, ощутив, что Алиса начала лизать ему анус. Девушка собачка лизала так интенсивно, что пораженный Андрей пробормотал: "Вот сучка!", и нагнулся вперед, опершись о стол. Алиса проникла глубже, вращая языком и тихонько поскуливая. Настя брала член Андрея глубоко в горло и чесала ему простату ногтем указательного пальца. Андрей взял Настю за волосы и начал двигать бедрами. Алиса подстроилась под его ритм, болтая языком в его анусе. Андрей, ранее не знавший таких ласк, вскоре кончил Насте в горло. Она пыталась отстраниться, но парень держал ее за волосы, а сказать она ничего не могла, поэтому ей пришлось проглотить всю сперму, которая струя за струей била ей в горло.

Прокашлявшись, Настя хмуро сказала:

- Раньше ты так быстро не кончал. Это сучка виновата, - она покосилась на отиравшуюся у ног Андрея Алису.

- Ну да. Залезла мне в задницу, - хмыкнул Андрей.

- Ты бы мог наслаждаться намного дольше, - сказала Настя. - Хозяева недовольны, значит сучку надо наказать.

Алиса спряталась за спиной Андрея.

Свяжем ее и выпорем. Тащи ее сюда!

Андрей просунул руку за ошейник Алисы и грубо потащил ее в спальню. Настя дала ей пинок под зад. Алиса тявкнула и заскулила. Настя приказала ей встать на колени на коврике у кровати. Андрей, заинтересованный новой забавой, по указанию Насти принес веревку и прищепки. Веревка у него была только грубая пеньковая, а прищепки деревянные, однако Настя сказала: "Чем жестче, тем лучше для сучки". Алиса кивнула и часто задышала, по-собачьи высунув язык. Настя предложила связать ее запястья к щиколоткам и поставить задом вверх. Когда дело было сделано, Настя одела ей на соски тугие прищепки, вставила в анус плаг, а к бедру привязала вибратор, упиравшийся в киску. Включив вибратор, Настя вручила Андрею большую плеть, а сама взяла маленькую.

- Раздвинь ноги, сука! Мы научим тебя, как следует ублажать хозяев! - Настя принялась стегать подругу по розовой киске и анусу. Андрей тоже подключился, нанося вначале слабые удары по спине и заднице, а потом бил уже сильно и куда попало. Он даже не представлял себе, что избивать плеткой связанную голую девушку может быть столь захватывающим делом. От стонов и завываний Алисы, которая не забывала крутить округлой, белой в красную полосочку, попкой. Алису пороли не менее получаса, то укладывая на спину, то вновь переворачивая задом кверху.

Андрей уже давно дрочил свой член, а Настя сбегала и надела страпон.

Сперва Андрей оттрахал Алису в зад, но не стал кончать, уступив место Насти с ее толстым страпоном. "Ау-ау!" - вскрикивала Алиса, но не могла пожаловаться, или попросить пощады потому, что собаки не разговаривают. Потом Настя и Андрей решили трахать Алису одновременно, положив ее на бок и зажав между собой. Андрей трахал истекавшую соком киску, а Настя продолжала долбить в зад. "Аув-аув!" - кричала Алиса. Андрей в экстазе сорвал с Алисы прищепки и кусал ее за опухшие розовые соски, в Настя скребла ей ногтями живот.

Первой кончила Алиса, обмякнув в тесных объятиях своих хозяев. Андрей и Настя грубо пялили ее, как резиновую куклу. Вскоре Андрей не выдержал, и с криком излился в горячую, нежную, хлюпающую от сока киску Алисы. Казалось, что такого наслаждения он не испытывал никогда, теперь можно было отдаться инстинктам, открыть свою темную животную сторону и не сдерживать себя. Неудовлетворенной осталась только Настя. Немного обозлившись на подругу, она сняла страпон и, прихватив маленькую плетку, уселась Алисе на лицо.

- Лизать! Лижи! быстрее, ленивая сука!" - выкрикивала она и стегала по клитору и покрасневшей, блестевшей от сока и спермы киске Алисы. Девушка кричала и корчилась, а Настя все плотнее прижималась к ее лицу, словно желая задушить подругу - соперницу. Затем, наклонившись вперед, она принялась совать ручку от маленькой плети в виде фаллоса Алисе в мокрую киску. Подружка стонала, вскрикивала и продолжала работать языком. Настю приятно обжигало ее горячее дыхание, а влажный быстрый язычок Алисы доставлял острое наслаждение, которое, подобно наркотику, вызывало привыкание, хотя раньше Настя не имела лесбийского опыта. Андрей с любопытством наблюдал за горячими девчонками. Про себя он отметил, что не прогадал, разрешив Алисе остаться у него. "Только бы сил хватило на двоих сучек", - подумал он.

Суббота и воскресение прошли в непрерывных оргиях, тройничках и сендвичах. Андрей раздобыл на улице ветку и обстругал ее, соорудив розгу. Алиса с 12-ти лет занималась художественной гимнастикой и у нее была отличная растяжка. Ноги ее развели в стороны и задрали наверх, привязав к стойкам кровати, а руки стянули за спиной в локтях и запястьях, они немного выглядывали из-под попки. Розовая киска и анус были на виду хорошо доступны. Настя включила вибратор, в то время как Андрей решил опробовать розгу на голых ступнях Алисы. Андрей никогда не старался щадить ее, так как Настя убедила его, что Алисе нужна боль, как наркоману наркотик. Может быть она и была права, но Алисе от этого было не легче. Она пищала и кричала так громко, что Андрей испугался, как бы соседи не вызвали полицию. Он принес из ванной мочалку пирожок и заткнул Алисе рот. После этого он стал хлестать по ее ступням еще сильнее. Несчастная Алиса не могла увернуться от хлестких ударов. Она была связана так, что могла только вертеть ступнями и приподнимать попку навстречу вибратору. Наконец Андрей оставил в покое ее ступни, но лишь для того, чтобы пороть ее зад у самой киски. Получив несколько десятков ударов, измученная девушка уже была близка к оргазму, но тут Настя, криво усмехаясь, выключила вибратор и принесла прищепки. "Ммм! Ннн!" - захныкала Алиса.

- Потерпи, малышка, еще немного, - подмигнула ей Настя.

Тем временем, Андрей стянул джинсы и достал свой вздыбленный член, направив его во влажную киску Алисы. Настя одевала и стягивала тугие деревянные прищепки с грудей подружки. Девушка вздрагивала всем телом, издавая громкие грудные стоны. Андрей, распаленный видом изнывающей девушки, не выдержал и кончил. После того, как Андрей ушел в ванную, Настя одела страпон, сначала поработав розгой, она оттрахала Алису в зад, а потом в киску до оргазма.

Алисе не давали отдыха, заставляя чесать пятки языком, брали ее с собой в туалет, где она подлизывала после мочеиспускания хозяев. Она уже была не рада, что поселилась с Андреем и Настей. Алиса, подобно Шахерезаде, пыталась занять своих мучителей рассказами. Она уже многое вспомнила о своем тренинге. Вспоминать эти мучения было неприятно, однако лучше, чем подвергаться реальным пыткам и унижениям.

Алиса не помнила, как ее похитили, и не знала кто, но она помнила, что ее держали в тесной клетке, где она спала на тонком матрасике абсолютно голая, если не считать ошейника.

- Еду мне приносили в клетку, там же стоял горшок. Меня выводили только на тренинг, то есть на пытки. Они сказали, что сделают из меня рабыню для боли. Женщина в маске, Ольга, говорила мне, что существуют два вида рабынь: рабыни для боли и рабыни для секса. Последние всегда хотят трахаться, всегда мокрые, и не важно сколько мужчин им придется обслужить, а рабыни для боли, возбуждаются только от пыток. Они выводили меня из клетки только для сессий. Подводили к ширме, из которой торчал толстый каучуковый член. Меня приковывали так, что я не могла отстраниться. Я стояла на коленях, нагнувшись вперед. Мне сковывали щиколотки, а в попку вставляли надувной резиновый плаг. Ольга порола меня плеткой, или гибкой тростью, а член был мне в качестве кляпа. Я обсасывала и кусала его. Я стояло на коленях часами, и вынуждена была сосать этот член до исступления. Но это было еще мелочью. Член был прикреплен к секс машине. Когда ее включали, член входил мне глубоко в горло. Время от времени Ольга приходила, накачивала анальный плаг, порола меня и добавляла скорости секс машине. Она закрепляла на моем бедре вибратор, а на соски одевала зажимы с грузами на цепочке. Иногда мучения становились нестерпимыми. Слишком глубоко и быстро двигался член во рту, плаг со страшной силой распирал зад, гибкая трость и вибратор... Это было невыносимо, - Алиса шмыгнула носом. Только через неделю, а может через две, я впервые смогла кончить во время сессии. Я возбудилась уже когда сосала член. Боль не исчезла, но стала смешиваться с наслаждением. Тогда Ольга стала одевать страпон. Иногда я кончала, когда Ольга трахала меня в зад, но, конечно, в киску чаще, а чаще всего на вибраторе. Это были мучительные, но мощные оргазмы, которых я никогда в жизни не испытывала, тем более с парнями.

Через месяц мной занялись мужчины. Их было двое - Ник и Вик. Мускулистые парни в черных кожаных масках и штанах. Иногда они одевали ремешки с кольцами на грудь, ну, в БДСМ стиле. Они нравились мне больше, чем Ольга, хотя у них были большие толстые члены. Они растягивали меня на кровати, положив на живот, с вибратором бабочкой на клиторе, и трахали в зад, меняясь, чтобы не кончать слишком быстро. В основном мне удавалось кончать раньше их, особенно, когда они делали со мной сэндвич.

- Скажи двойной бутерброд, - смеялась Настя. – Это более патриотично.

- Мне нравилось сосать натуральные члены вместо силикона, особенно вначале, когда губы нежно касаются головки и язык ласкает ее. Если привыкнуть к запаху и вкусу спермы, то минет может показаться приятным, ведь кожа на головке члена нежная и теплая. Когда толстый пульсирующий мужской пульсирующий орган распирает тебе рот, это возбуждает, хоть и немного эксцентрично. Чувствуешь себя самкой во власти самца, особенно, когда он держит тебя за волосы.

- Ты прямо философ из будуара, - усмехнулась Настя.

- Да, я много думала об этих вещах. Знаешь. лежа целыми днями в клетке без телевизора... - хмыкнула Алиса.

- Ну, расскажи нам побольше разных штук, которые они с тобой проделывали. Это меня заводит, - сказал Андрей.

- В основном, они запирали меня головой и руками в колодки. Один давал в рот, а другой порол сзади. Иногда баловали меня вибратором. Я тоже старалась доставить им удовольствие. Я уже хорошо к ним относилась, как к своим тренерам. На гимнастике тоже делали мне больно во время растяжки и гоняли до полусмерти. С другой стороны, они были для меня безличными жестокими существами из другой реальности. Они никогда не разговаривали при мне, видимо, в целях конспирации. Но я их различала. Вик был блондином, а Ник - темноволосый. Вик любил глубокий горловой минет, и чтобы я кричала, так дыхание от сдавленных криков щекочет головку члена. Даже если Ник не порол меня во время минета, я все равно кричала. А когда они вытаскивали меня из клетки и волокли в камеру пыток, я всегда вырывалась потому, что им это нравилось. Кроме того, мне нравилось изображать испуганную жертву, но я их не боялась, а вот перед Ольгой я цепенела от страха. Я понимала, что эта женщина распоряжается моей жизнью. Я ублажала ее изо всех сил, но она, казалось, всегда была недовольна, и мне причиталось наказание. И я трепетала, воображая, какую пытку она выдумает на этот раз. Может быть свяжет, сделает трехлитровую клизму и вставит плаг, а потом оставит изнывать с вибратором на несколько часов. Или это слишком мягкое наказание. Может быть, молочная клизма и плаг с вибратором, который бьет током каждые 30 секунд. От этого в животе образуются пузыри и давит нестерпимо.

Умоляю, кричу, а она говорит: "Будешь шуметь, увеличу ток и длительность, сокращу перерывы". Я умоляла, чтобы она вставила мне кляп, но она не соглашалась, и я кричала, но без звука, чтобы не шуметь.

- Жутко. Как ты там не сошла с ума? - выпалила Настя, взволнованно глядя на подругу.

- Первые дни меня держали в мягкой комнате, в смирительной рубашке, чтобы не покончила с собой. И вообще, разве я нормальная? - спросила Алиса, пристально посмотрев в глаза подруге.

- Ну, я тоже многое в себе открыла в последнее время, - ухмыльнулась Настя, чтобы разрядить обстановку.

- Да, Ольга говорила, что дарует мне новую жизнь, и я уже никогда не смогу вернуться к прежней. Но это звучало несколько по-вампирски, особенно в ее исполнении. Теперь я многое начинаю понимать.

- - Слушай, а ты не думала, почему они выбрали именно тебя? Если это не твои знакомые то, как они на тебя вышли, и по какому принципу?

Думаю, они долго следили за мной, и, возможно, и теперь следят.

Все переглянулись. Андрей нахмурился и выглянул в окно..

Возможно, они изучили всю мою, так сказать, биографию. Наверное, и сведенья о моем здоровье и физическом состоянии.

- А ты не кому не рассказывала о своих наклонностях? - снова спросил Андрей.

- Ничего такого раньше за собой не замечала, - покачала головой Алиса. - Даже фантазий таких не было. Я думаю, тут все дело в основе, в психофизиологическом типе. Я хорошая девочка: послушная, покладистая, спортивная, хотя больше пассивная, чем энергичная, но в то же время упорная, и стойкая психологически. Я - тот самый волшебный пластилин, из которого можно вылепить все, что угодно. Я – великолепный образец, который выбрали из множества других. Я, образно говоря, была готова к новой жизни.

- Так что, ты совсем не сопротивлялась? - спросила Настя, нахмурившись. Ее покоробило, что подруга будто бы хвастается своими достоинствами необходимыми для маньяков садистов и насильников.

- Сопротивление в данном случае часть игры. Многим садистам нравится, чтобы жертва сопротивлялась. Но тут каждая рабыня должна понимать, как доставить наибольшее удовольствие хозяевам.

Нет. Я спрашиваю, тебе не хотелось наброситься на эту Ольгу? Укусить? - Настя возбужденно облизнула губы.

Однажды, вначале, я боднула ее и обозвала сукой. Она мучила меня электрошокером целый час, пока я не вырубилась.

- Ну ты еще долго продержалась, - покачала головой Настя.

- И ты не обзывала ее, пока она тебя пытала? Не плевала в нее? - оживился Андрей.

- Она одела на меня намордник, - ответила Алиса, опустив глаза. - Это кожаная маска, только вместо глаз и носа, она закрывает рот, обходя нос и затягивается на затылке. На внутренней стороне у нее короткий толстый резиновый член. В таком наморднике можно только мычать и выпучивать глаза, что я и делала. Знаете, кляп, цепи, ремни и плетки, это не только вещи, которые используются с конкретной физической целью. Это символы власти и покорности. Связанная женщина с туго завязанным или заткнутым ртом превращается в ультимативный сексуальный объект, о котором так много говорят феминистки. Но когда ты чисто сексуальный объект, то и сама, хочешь не хочешь, думаешь о сексе. Когда мысли уже идут в правильном направлении, осталось только подтянуть физиологию.

- Так ты считаешь, что они могут сделать такое с каждой, и это нельзя изменить? - возбужденно и немного испуганно спросила Настя. - Этих страшных людей надо остановить, или уничтожить!!

- Не все так просто. Они стерли мне память, а этого плетками и вибраторами не добьешься. Видимо, они использовали какие-то химикаты. Такими вещами располагают спецслужбы, или те, у кого есть там знакомства.

- Жесть и жуть! - воскликнула Настя и опрокинула рюмашку водки.-- Я еще не все вспомнила, - сказала Алиса, но ключ ко всему где-то здесь, - она указала пальцем на свою голову.

- А может они тебя забраковали. Почему отпустили? - спросил Андрей. Он постепенно начал жалеть, что связался с Алисой. Может она, типа, "НикитА". Закодированная наемная убийца.

Я тоже думала, что они продадут меня в рабство, или замучают в свое удовольствие. Но вот, я здесь, - она развела руками. - Мой тренинг был закончен, мне кажется, успешно, с их точки зрения. И они освободили место, так сказать. Кстати, я часто думала, это для них работа, или удовольствия? Думаю, что и то, и другое, и они еще объявятся.

- Ну, расскажи, что-нибудь секси, а то мне уже не по себе, - проворчала Настя.

- Расскажу, как мне вставили колечки. Это было на второй месяц моего заключения. Ник и Вик пришли в кожаных фартуках. Мне было страшно, и я старалась думать об их голых попках, - Алиса ухмыльнулась. Они обычно ставили меня в колодки, попкой наружу, а в этот раз подвесили меня за ноги и закрыли пузиком вверх. Голова была зажата в отверстии, из-за деревянной колоды я видела только свои ступни в кожаных кандалах на цепи. Думала будут сечь по ногам, а трахать так даже удобнее. А еще я подумала, что если они освободят мои ноги, то я сломаю шею. Однако, они занялись чем то странным и зловещим. Они закаляли горелкой железные иглы. Я стала умолять их, чтобы они не подвергали меня таким жестоким пыткам, но они, как всегда, хранили молчание. Ник заткнул мне рот тугим резиновым кляпом. Вик подошел с щипцами, показал их мне, и я почувствовала, что он зажал мою грудь у самого соска, в это время Ник показал мне что-то похожее на шприц с колпачком. Это был ручной вакуумный насос. Он оттягивал и оттягивал мои соски, пока они не распухли до размеров мелких виноградин, и тогда он проколол мне соски раскаленными иголками. Боль была неописуемая. Никогда ничего подобного не испытывала. Я пыталась дергаться, но вскоре поняла, что так еще больнее. Потом они прокалили колечки и вставили мне их в соски. Потом они оставили меня на некоторое время корчится, изнывать от боли и вгрызаться в кляп. Но передышка была сделана только, чтобы я не вырубилась, когда они занялись моим клитором. Я просто с дрожью вспоминаю об этом. Садисты долго играли с моим бугорком. Обработали насосом, а потом лизали, сосали и покусывали, щекотали перышками и кисточками, я почти что кончила и была уже на пике блаженства, когда они принесли щипцы с иглой. Я даже не знаю, как я не лишилась чувств. После раскаленной иголки они вставили расскаленое кольцо. После этого несколько дней клитор был средоточьем моей боли.

Подарив мне день отдыха, палачи тренеры стали активно использовать мои колечки. На них навешивали грузы, оттягивали цепочками и резинками. Теперь моя обычная поза перед поркой была стойка с вывернутыми вверх руками, голова зажата в колодках и цепочки с грузиками на сосках и клиторе. С тех пор мой клитор стал особенно чувствительным и вибратор просто сводил меня с ума. Ну и, конечно, особые маленькие плетки с тонкими жалящими резиновыми хвостами. Когда меня пороли по соскам и промежности в голову мне приходили слова: «великомученица» и «апокалипсис». Конец моего индивидуального света, утонувшего в океане боли. Но я поняла, что можно привыкнуть к боли, а затем и полюбить, и жаждать ее. Последние недели я ждала каждую новую сессию с нетерпением, а еще у меня в клетке появилась соседка, но об этом как-нибудь в следующий раз расскажу.

- И все же, я не понимаю, как можно полюбить боль, - пожала плечами Настя. Наверное, ты с самого начала была под воздействием каких-то секретных препаратов. Может быть, они тебя зомбировали, - фыркнула она.

Вдруг Алиса встала, протянула руки вперед, выпучила глаза и пошла на подругу. Настя вскочила, а потом расхохоталась. И они с Алисой обнялись.

- Ты слишком тщательно изображаешь зомби, - улыбаясь, покачала головой Настя.

Алиса очень уставала и почти не выходила на улицу. Андрей будил ее по ночам и водил с собой в туалет. Перед тем, как он мочился, Алиса сосала его член. Он не спешил с удовольствием проводя время наедине с подружкой Насти. Они почти не разговаривали, у Алисы все время был занят рот. Иногда он кончал ей в горло, но только после мочеиспускания. Ему не хотелось, ничейно обмочиться девушке в рот. Такое было для него слишком. Однажды Настя застала их, но Андрей сумел ее успокоить, когда они все втроем приняли теплый душ.

Алиса отсыпалась днем, когда никого не было дома. Андрей часто уезжал к себе в загородный дом, чтобы отдохнуть от девушек и заняться своими делами. В такие дни девушки развлекались самостоятельно. Настя старалась вести себя с Алисой пожёстче, но опыта у нее было мало. Поэтому она просто связывала подругу в различных позах с вибратором между ног, порола ее, мучила соски и клитор прищепками и прижигала попку сигаретами. Алиса рассказала, что Ольга пытала ее зажигалкой для плиты, которая выпускает маленькие язычки пламени. Для разнообразия девушки брали некоторые способы пыток из интернета. Алиса обнаружила в даркнете клип, в котором голые ступни девушки мазали маслом и пытали рефлектором. Нечто похожее обнаружилось в квартире - обогреватель с открытой спиралью. Настя предлагала простую лампу, но Алиса сказала, что это для фейков, а тут реал.

Настя просунула ее голые ноги в отверстия спинки стула и закрепила веревкой. Сама Алиса сидела на другом стуле с вибратором между ног и руками, связанными за спиной. Настя смазала ей ступни подсолнечным маслом и поставила на расстоянии 20 сантиметров на табурете включенный обогреватель. Алиса попросила Настю принести свою любимую губку, и Настя заткнула ей рот.

Алиса трогательно помахивала своими красивыми ступнями и попискивала в губку. Насте показалось, что подружка слишком приятно проводит время, и она затянула на ее шее толстый кожаный ошейник, надела на соски прищепки и взялась за маленькую плетку. Через пять минут Алиса задергалась и завыла. Настя хотела выключить обогреватель, но Алиса отрицательно замотала головой. Тогда Настя снова смазала подруге стопы и принялась стегать лобок и промежность Алисы, стараясь помочь подруге побыстрее кончить. Алиса сильно страдала еще около 5 минут, пока не забилась в оргазме. Настя тут же отодвинула обогреватель, и еще раз смазала покрасневшие стопы. Они были небольшие, 37-го размера, и очень миленькие. Неожиданно для себя Настя принялась скрести их ногтями. Алиса завизжала сквозь кляп и задергалась. Она так мотала головой, что подросшие рыжие локоны полностью закрыли лучистые зеленые глаза. Настя продолжала, глумливо улыбаясь. Ей нравилось слушать, как подруга визжит и мычит, умоляя глазами прекратить. В Настю словно бес вселился. Она понимала, что Алисе не просто больно, подружка оказалось сильно боялась щекотки, и теперь со связанными руками, и ногами, зажатыми в стуле, она страдала вдвойне. Настя покраснела от возбуждения и не оставляла подругу в покое, пока Алиса вновь не кончила на вибраторе, который работал и работал. Наконец, она освободила изнемогавшую подругу, и они легли отдохнуть на просторной двуспальной кровати.

- Знаешь, однажды меня оставили на вибраторе в особой узкой клетке, пока не кончилась батарейка, - тихо сказала Алиса.

- Это на сколько? - широко раскрыла глаза Настя.

- Может быть 6 часов, а может и 8. Я вырубилась ночью, а утром эта адская машинка уже сдохла, раньше меня.

- Ты победила машину, как суперженщина! - прыснула Настя. Она, ощущая свою вину, помазала ступни Алисы кефиром и, не удержавшись, стала их облизывать. А потом благодарная подружка полизала ей киску, пока Настя не кончила. Наконец, они задремали, Алиса в ногах у лучшей подруги Насти.

Проснувшись, они лежали расслабленные, вставать не хотелось.

- Это ты на этой Ольге насобачилась так делать куни? - спросила Настя, усмехаясь своему каламбуру.

- Не только. Там была по крайней мере еще одна девушка, Дивна. Ее подселили ко мне в клетку где-то на втором месяце, ближе к концу. Хотя, не уверенна. В заключении делают зарубки на стене ногтями, а я сидела в железной клетке на подстилке, так что дни считала по памяти. Так вот, однажды ко мне подселили вторую девушку. Стало тесно. Мы могли спать только в обнимку. Зато можно было с кем-то поговорить. Наверное, в этом и состоял замысел наших тренеров, чтобы у нас совсем крыша не поехала в одиночестве. Диана рассказала, что ее готовят для сексуального рабства. Из нее сделали похотливую вечно влажную нимфоманку, помешанную на сексе.

- А что, она не была такой раньше? - усмехнулась Настя.

- То же, что и со мной, у нее была возможность, но эта возможность могла и не реализоваться, если бы ее не похитили. Конечно, она была горячей штучкой. Восточный темперамент, так сказать. Но воспитывалась в мусульманской семье, и она еще младше меня. Хорошие юные формы, симпатичное лицо, каштановые волосы до попки. Глаза темные мерцающие желанием.

- Ну, ты ее так описываешь, прямо хочется с ней переспать, - усмехнулась Настя.

- Поверь, ты бы не разочаровалась, - грустно улыбнулась Алиса. - Но ее, наверное, какому-нибудь шейху продали.

- Если тебя отпустили, то и ее должны были, - предположила Настя.

- Нет. Она говорила, что не сможет вернуться. Ее убьют родственники, - покачала головой Алиса.

- Так ты говоришь у нее был другой тренинг, не связанный с болью?

- Только в качестве наказания, в воспитательных целях. Но она для секса. Ну, представь, что нас вдвоем с ней приводят к мужчине, он будет меня мучать, а она пока будет его ласкать, сосать у него, а потом он ее трахнет горячую и влажную, когда ему надоест меня пытать, - объяснила Алиса.

- А почему не тебя выпороть и трахнуть, тепленькую? – ехидно спросила Настя.

- Трахать меня можно и нужно, только я в этом не самая лучшая. Не мой профиль, - усмехнулась Алиса.

- И как же готовят суперпуперсексрабынь? - заинтересовалась Настя.

- Жестко, страшно, - тихо сказала Алиса. Она сильно сопротивлялась, и ее посадили в мягкую комнату в смирительной рубашке. Во рту кляп с электрошокером, знаешь, с такими штырями, подсоединенный к розетке, а в ногах распорка, и между ног смазывали жуткой мазью, которая раздражала и вызывала зуд. Мазали соски, которые торчали из специальных отверстий в смирительной рубашке. Смазывали киску, анус, губы и, почему-то, нос сверху и внутри, в ноздрях, а фиксировали так, чтобы не могла почесаться. Так ее оставляли изнывать на долгие часы, а потом приходила Ольга в медицинской маске и щекотала ее перышком. Только дразнила и растравляла, доводила до истерики и уходила. Так ее ломали, пока она не начинала умолять, чтобы ее трахнули во все дырки. Ольга одевала страпон с пупырышками и насадками из грубой шерсти. Дианка кричала и ревела, ее превратили в животное. Кормили специальной едой, и в напитки что-то подмешивали. Ник с Виком подключились. Смазывали, выдерживали в горячей комнате, от чего зуд усиливался, облизывали, и трахали, трахали. Однажды ей все тело обмазали и распяли на косом кресте в сауне. Проверяли на сколько ее хватит. Но она оказалась сильной, татарская кровь. Мыли, терли ее губками. Она говорила, что кричала и выла, как животное, а между ног у нее капала собственная смазка. В мягкой комнате ей включали бесконечную запись женских стонов и звуки секса. Ну, знаешь, когда хлюпает, стоны и крики.

- Но от этого отторжение может быть, - покачала головой шокированная Настя.

- Нет. Когда у тебя зуд, и такие звуки, еще больше хочется. Это все равно, как жажда и звук ручейка. Меня тоже так обрабатывали. Постоянно включали записи разных девушек. Первое время включали, где девушки плачут, кричат от боли и умоляют, чтобы напугать, сломать психологически. А потом свист хлыста и сдавленные грудные стоны, сексуальные, возбуждающие, будто женщина получает удовольствие и сгорает от желания. Казалось, это была зрелая женщина. Диана потом рассказывала, что говорила с женщиной лет 30-ти, очень красивой и сексуальной, бывшей актрисой и моделью, ее сдал на тренинг муж, очень высокопоставленный чиновник. Меня туго связывали и вставляли вибратор, и я изнывала и кончала под стоны и свист хлыста из динамиков. Иногда мне казалось, что это, так сказать, прямая трансляция из другой комнаты. Иногда это продолжалось часами, и я понимала, что крутят запись, и засыпала. В некоторых ситуациях я могла вырубиться на вибраторе и под звуки пыток.

- Жесть! - темные глаза Насти возбужденно горели.

- Сексуальные пытки, - кивнула Алиса. Пленницам смазывали губы, язык, горло. Ольга в белом халатике и в медицинской маске приходила и смазывала.

- Садистская сука! - воскликнула Настя

- Точно! - кивнула Алиса.

- И тебе тоже мазали? - Настя заглянула в изумрудные глаза подруги.

- Пару раз, - Алиса опустила глаза. - У меня другой профиль. Многим садистам нравится только пытать, унижать, издеваться, а секс их мало интересует. Некоторые даже импотенты. И для меня естественный секс теперь тоже малоинтересен.

- Так вы с этой Дианой в основном занимались неестественным сексом? - усмехнулась Настя, подмигнув подруге.

- Да, с Дианкой мне на первых порах пришлось нелегко. Она, как сучка в течке, все время о меня терлась. А деваться было некуда. Мы лежали связанные в тесной клетке. Иногда нас даже связывали вместе, для пущего эффекта. Она меня облизывала с ног до головы, терлась о меня, размазывая свои соки, пыталась сесть мне на лицо. Мы, даже, дрались, то есть пихались, как моржихи на лежбище. По началу нас держали связанными. Но потом, мы померились. Вместе кончали на вибраторах и целовались. Нас перестали связывать, и мы договорились, как будем ублажать друг дружку. Мы решили, что один день госпожой буду я, а на следующий - она. В свои дни я просто нежилась, пока она лизала мне ступни и делала боди-массаж. Иногда приходилось на нее прикрикнуть, как на комнатную собачку. Но, в целом, мои дни были приятными. А вот в ее дни, клетка просто ходуном ходила. Она меня выжимала, как лимон и сама тоже вырубалась, и мы спали вповалку. Сессии к концу нашего тренинга становились более редкими, и нам даже хотелось, чтобы их было побольше. Помню, как мы с надеждой и нетерпением смотрели на дверь, особенно Ди. Так я ее называла, а она меня - Лис.

Нам больше нравились сессии с Ником и Виком. Однако, тот день, который особенно запомнился мне, оказался тяжелым. В тот день нас вытащили из клетки, освободили от ремней и веревок, и отвели в комнату пыток, так мы ее называли. Там стояло тяжелое деревянное кресло, с двумя вертикальными штырями на подлокотниках. Нас сажали в это кресло, когда хотели выпороть наши киски. Нужно было сесть и закинуть ноги на подлокотники за торчавшие штыри. Руки пристегивали сзади, за спинкой, колени притягивали ремнями к штырям. Первой посадили Диану. А потом вошла Ольга в белом халате и медицинской маске и сделала уколы бедной Ди в соски и клитор. Дианка визжала и вздрагивала. Ольга, под жалобные стоны несчастной, помассировала ей груди и промежность, видимо, чтобы разошлась введенная инъекция. Я заметила, что соски Дианки раздулись до размера виноградины. Клитор и верхняя часть половых губ тоже распухла. Диану отстегнули, и настала моя очередь. Подружка топталась, постанывая и корчась от боли. Я со вздохом обреченной залезла в кресло. Мне пристегнули, и Ольга сделала инъекции. Я закусила губы, сдерживая страдальчески стоны. Особенно острой боль была в момент кола. Дальше оставалось тянущее ноющее чувство, и пришла необычайная чувствительность. Когда Ольга разминала мою грудь, казалось, что в сосках взрываются маленькие бомбочки. Кровь пульсировала в клиторе, я ощущала им потоки воздуха от движений белого халата моей мучительницы.

После того, как нас стащили с кресла, Ник и Вик завязали нам глаза красными платками, руки наши подняли вверх и стянули ремнями, свисавшими на цепочках сверху. Губы, языки, груди, киски и попки нам натерли мазью, вызывающей зуд. Цепи натянули так, что мы с Дианой были вынуждены приподняться на носочки, а потом нас притянули друг к дружке ремнем в районе поясницы. Потом нас стегали розгами и заставляли целоваться. Впрочем, заставлять нас особенно не требовалось. Губы и язык сильно чесались. Мы целовались вначале робко и нежно, а затем страстно жадно. Терлись друг о дружку, касаясь необычайно чувствительными сосками. Мне было приятно ощущать мягкие груди Дианы, но еще приятней было касаться ее нежной гладкой кожи возбужденными сосками. В момент удара розги Диана вскрикивала и подпрыгивала, касаясь своими сосками моих. Я чувствовала ее мягкие бедра, жарее тела, касание ее клитора с моим. Нас каждый день брили перед сессией, и кожа на лобке была гладкая и чувствительная. Диана немного ниже меня, и и мой клитор скользил по ее лобку. Мы быстро вспотели, от напряжения, стоя на носочках и подпрыгивая под хлесткими ударами. Зуд становился все сильнее, и мы отчаянно терлись телами, продолжая целоваться. Боль и удовольствие уже невозможно было отделить друг от друга. Но это была всего лишь прелюдия.

Цепи опустили, разделили нас и освободили нам руки. Только на несколько минут. Затем, нас уложили на матрас, лежавший на полу. Мы лежали бок о бок, и нас связали веревками очень хитроумным способом. К внутренней поверхности бедра каждой на согнутую в колене ногу привязали вибратор. И веревка шла от него к ноге другой девушки. Веревки стягивали пояс и промежность, и вибраторы упирались в них. Наши руки связали над головой вместе. Потом они включили вибраторы. Грубые вибрирующие веревки впились в наши несчастные накаченные проклятой инъекцией необычайно чувствительные киски. Мы стонали и охали, когда подошли Ник с Виком и начали стегать нас хлыстами по груди, животу и бедрам. И тут мы поняли, что если одна из нас дергается, то веревка и вибратор впиваются сильнее в киску и клитор другой. Диана завизжала и задергалась, тут и я не смогла сдержать крика. Получалось что, извиваясь под ударами, мы причиняли дополнительное мучение одна другой. Так и задумали палачи. Потом они увеличили мощность вибрации. Мы кричали и корчились под грабом ударов, переживая один болезненный оргазм за другим. Казалось, что эта сексуальная пытка продолжалась вечность, но на самом деле около получаса.

Они выключили вибраторы и ушли, возможно на обед. Мы лежали в изнеможении, вздрагивали и старались не шевелиться. Иногда мы постанывали и целовались. Мы были уже не просто подругами по несчастью, между нами возникло плотское сексуальное напряжение. И, когда Ник с Виком вернулись, мы ощущали трепет и нетерпение. Они взяли маленькие плетки для сосков и клитора и включили вибраторы. Боль, визг, корчи, оргазмы, все слилось и сознание поплыло. Когда бьют плеткой после укола, это невероятно больно, а когда сверхчувствительный клитор все время бередит натянутая и дергающаяся вибрирующая веревка, это просто сводит с ума. В тот день нас выжали, измочалили, бросив обратно в клетку. Мы лежали вповалку в неестественных позах, как тряпичные куклы в ящике для игрушек. Так мы и пролежали с завязанными глазами до следующего утра.

Потом было еще много подобных дней. Нам делали уколы, связывали вместе в пояснице и под попкой, втискивали между нами вибратор и засовывали в задницу анальные плаги, надувая их до предела. Потом включали вибратор и пороли нас розгами. Освободив анус содомировали, давали отдохнуть, а потом все начиналось по новой. Так проходили дни и недели.

Однажды Диана сказала, что завтра должна побывать у Дока. Я не поняла, а она внимательно на меня посмотрела и сказала: "Злого доктора. Добрый доктор Айболит, он на дереве висит. А повесил его злой доктор Болит".

Я ничего не поняла, но Дайна ушла к этому доктору и больше ко мне не вернулась, - грустно и задумчиво сказала Алиса.

- Слушай! А если над вами делали опыты под крышей спецслужб?! - возбужденно предположила Настя.

- Или это прикладная лаборатория сумасшедшего профессора, - ухмыльнулась Алиса.

- Под крышей. Сегодня все под крышей, - уверенно добавила Настя.

- Видишь, а ты предлагала пойти в полицию, - укоризненно напомнила Алиса.

- Так что же мы имеем? Похитители садисты, таинственный и злой доктор, чиновник, отдавший жену палачам, и все это под крышей, скажем из трех букв. Ты Алиска пешка в большой игре. Съедят и глазом не моргнут, - Настя, насупившись, сидела на постели, по-турецки подобрав ноги.

- Ну, бывают и счастливые концы. Например, я выживу и где-то в Европе буду писать мемуары, которые станут бестселлером, - мечтательно закрыла глаза Алиса, широко раскинув на постели руки.

- А память тебе то не слишком хорошо стерли, - заметила Настя.

- Боюсь, что мне главного не вспомнить. А все, что стерлось вокруг, это временная амнезия, побочный эффект.

- Какая ты умная Алиска! - восхитилась Настя. - Тебе надо возвращаться на учебу. Будем переживать неприятности по мере их поступления.

- А знают ли они, что под личиной сексрабыни для пыток скрывается практически Мария Кюри? - задала Алиса риторический вопрос и сама же дала ответ, - думаю у них на меня большие планы.

- Значит, ты не подопытный кролик, а начинающий суперагент секретных служб?! - восторженно провозгласила Настя.

- Суперагейша, - ухмыльнулась Алиса.- А что, если бы Мата Хари позволяла себя пороть разным офицерам, она бы не попалась. И вообще, красавицы шпионки уходят в прошлое, вместе с Джеймсами Бондами. Будущее за незаметными хорошенькими сабочками, - улыбнулась Алиса.