Тоже на колёсиках, хотя и не Годохма

Зайдя в кабинет, где уже сидел арестованный, лейтенант Филиппов с такой силой бросил толстую папку с уголовным делом на стол, что Чонкин вздрогнул. Приняв его дрожание за готовность расколоться, следователь тут же взялся за дело.

- И что вам говорил Антон Иванович ? - поинтересовался Филиппов, закуривая.

- Кто такой ? - безразлично спросил Чонкин, неприятно напоминая лопоухостью  пресловутую Шарлотт Генсбур из предыдущей сказочки.

- А Деникин, - усмехнулся лейтенант, закутываясь дымом папиросы.

- Дикин ? - уточнил Чонкин в клуб дыма. - Наверное, Жикин. Это который на колёсиках ездиет. Инвалид империалистической войны.

Рассвирепевший Филиппов вскочил и заорал на дезертира. В дверь без стука ввалился невысокий мужик. Яростно вперившись в лейтенанта глазами с отсутствующими зрачками, прохрипел :

- Даров. Жеглов моя фамилия.

Он бросил в клуб дыма бумажку, в которой следователь районного НКВД узнал мандат, дающий предъявителю право.

- Брысь, отец Григорий, - скомандовал пришелец, сгоняя Филиппова и усаживаясь на его место. - Мне поручено, а ты поганишь.

Увидев внизу мандата подпись Берии, лейтенант зашатался, белея.

- Значится, так, - резко говорил Жеглов, сбрасывая со стола толстую папку с уголовным делом. - Ты иди и принеси мне паёк, сапоги, мину, всё, что полагается, а я твоего фигуранта сам расколю.

Филиппов, подчиняясь присяге и субординации, вышел из кабинета, громко топая сапогами, а Жеглов взялся за Чонкина.

- На чём мы остановились ?

- Мы ? - удивился Чонкин, разводя руками. - Я один тута пока.

- Ну хорошо, - согласился новый дознаватель, задабривая арестанта папиросой, - ты. Ты покури пока, а потом скажешь. Скажешь ! - заорал Жеглов, свирепея на глазах. - Всё скажешь, сука ! И где вещи с убийства Ларисы Груздевой, и как браслетик зажуковали, и где у Фокса лежбище.

Оробевший Чонкин выслушивал незнакомые ему имена и обстоятельства, усиленно соображая : косить ему или пока не время.  

- На Жикине, - сказал Чонкин, немного успокоившись, - остановились.

Жеглов бросился писать, командуя резко и отрывисто, как и заведено в МУРе :

- Кто таков ? Социальная принадлежность ? Место жительства ? Связи ? Что может знать ?

Уловив из сыпавшихся очередью вопросов лишь последнее, Чонкин заулыбался.

- Может с достоверностью подтвердить факт разложения в быту председателя сельсовета села Красное Ревкина. Он с вашей секретаршей Куртом разлагался в рабочее время, а Жикин подсматривал.

- У нас один сотрудник, - тоже заулыбался Жеглов, - молодой, демобилизованный, Шарапов ему фамилия, тоже раз подсматривал. Залез в женскую баню и дырочку штопором провертел. Сидит, смотрит. А одна баба, рыжая такая с титьками, возьми и спичкой ему в глаз и ткни.

- Как Шарлотте Генсбур ! - обрадовался Чонкин, быстро найдя взаимопонимание с новым следователем. - Её ещё потом бортпроводник с самолёта выкинул.

Вернувшийся в свой кабинет с пайком, сапогами, миной лейтенант Филиппов увидел мирно и шумно пьющих морковный чай Жеглова и Чонкина, куривших филипповский Казбек невзатяг и громко смеющихся.