Пение жопой не хуже ручного управления

- О, Великий Хорезм !

Чингизхан, обладая очень своеобразным чувством юмора, больше всего любил собирать на пиршество старух порабощённых им племён и заставлять их стенать и рвать на себе волосы, посыпая головы пеплом, не забывая, он на этом  особо настаивал, протяжно выть и голосить, поминая славное прошлое, которого у них никогда не было, но ужас дня сегодняшнего нивелировался мифами и прямой ложью о каком - то якобы золотом времени. Самое смешное, что такие басни есть у всех народов планеты. Жаль, что наш государь не такой, а то вполне можно себе представить такую картину.

Шумно на Маскве ! Весело на Маскве ! Жить стало лучше, жить стало веселей, но и о великом прошлом забывать не след. Потому и скакали по Руси бравые фельды, собирая по указу государеву осколки минувших эпох, прямо хватая советских старух и засовывая их в куль. Но вместо ожидаемого опытнейшими старухами бросания в воду их всех везли в Кремль, в Кремлёвский зал всех концертов. Там, недолго объяснив им суть происходящего, Песков зачинал грандиозное действо. Скромный государь, отказавшись и от шапки Мономаха, и от трона Иоанна Грозного, не говоря об имперских стремлениях Петра Великого, скромно терсился сереньким пиджачком в третьем ряду, где задолго до него сидел ещё более скромной товарищ Сталин.

- Пущай, - подавал знак государь скромненьким синим платочком. Сцена заполнялась старухами. Щуря подслеповатые глаза от направленных на них софитов и юпитеров, старухи рассредотачивались по сцене, кто падал лицом вниз, трясясь от ужаса, а те, что побойчее, усаживались на корточки и начинали славословить, но не нынешний режим дураков и бандитов для тех, что почище - с, а славное прошлое, когда каждый имел право.

- И пятачок за метру, - визжала толстая старуха в олимпийке от китайского спортивного костюма, - куда хошь ехай !

- И ковбаса по два двадцать, - не давала ей спуску вторая, вызывающе слепя глаза лукавых царедворцев неприлично розовыми вьетнамскими кедами, - а на червонец, помнится, мой второй муж меня весь вечер в пельменной баловал водочкой.

- А у меня муж покойный, - выла третья, как ни странно, голая, - инвалидом великой отеческой был, оторвали ему немцы окаянные ноги, так ему с ручным управлением машину вручили.

Государь кривился, видимо, не обладая чувством юмора Чингизхана, он не видел в прошлом ничего стоящего минимального внимания, иначе, как Чингизхан, строил бы нечто другое, а не тупо украденное на благополучном Западе и благополучно воплощённое тута как всегда и обычно через жопу с обязательным казнокрадством и взяточничеством.

- Скушно это, - шепнул он на оттопыренное ухо Пескова, ловко прикрытое тем усами. - А нет ли у вас зомби ?

Это был бы не Песков, если бы он растерялся при ответе на такой каверзный и загадочный вопрос. Подозвав к себе фельда, он что - то пробормотал, и фельд предоставил. На сцену выкатились голожопые потаскушки, тут же и завывшие не в ритм и не в такт, потому на Руси певицы отвеку петь никогда не умели :

- А я всё летала ...

Ну, и так далее.