Фотограф бабочек-18

Глава 18.

: Парусник Антенор.

После соединения с эскадрой фон Фёлькерзама и известия о том, что Порт-Артур сдали три немца, Зиновий Рожественский потерял к возложенной на него исторической миссии всякий интерес. Теперь не сидел ночами над картами, не устраивал тренировочные стрельбы и не инспектировал командный состав — он часто сходил на берег, иногда даже отпускал сопровождающих офицеров, и подолгу бродил с револьвером, флягой воды и куском кислого морского хлеба по влажным тропическим лесам Мадагаскара. В листве истошно орали обезьяны, крупные хищники отвечали им из чащи, а местные жители улыбались странному белому человеку в мундире и погонах. Один раз он даже решил дойти до каменных пиков Цинги-де-Бемараха, о которых когда-то читал. Но для того требовалось преодолеть вёрст девятьсот по берегу и сделать это без предварительной подготовки было сложно. Зиновий гулял одному ему известными тропами и думал. Мысли дымились в его голове и выходили наружу тонкими струйками. Тогда он брал флягу и лил драгоценную воду на короткостриженые волосы. Офицеры не любили его. Это началось ещё с кадетского корпуса. Как-то он подглядел, ЧТО старательно выводил один дерзкий мальчик, известный хулиган, в тетрадке и поинтересовался.

— Зиновий, вы не поймёте.

— Я пойму!

— Зиновий, вы не поймёте, но если вы настаиваете — это Задача на трисекцию угла.

Он изучил всего Остроградского, проштудировал от корки до корки Осиповского, залез в иностранные источники, которые читал со словарём. Задача на трисекцию угла не решалась. Это было очевидно! Над ним сильно смеялись и даже дразнили: “Зина-Зина, не тяни резину — сядь на дрезину!“ Он плакал и грыз пуговицы. Несколько раз дрался. Но неизменно проигрывал.

Потом над ним тоже издевались. Покойный Макаров, когда он напрямую спросил его о “Северной партии“, лишь усмехнулся в бороду и сказал, что цель мифической “Северной партии“, должно быть, выведение новой породы насекомого — Северной пчелы, способной опылять культурные растения в полярных широтах. Тогда он, как это часто с ним бывало, всплыл и высказал чрезмерно остроумному контр-адмиралу, что не настолько глуп и плохо информирован, а идеи, курсировавшие среди офицеров, по сути своей — утопичны: никакого Северного континента нет и быть не может! Хотя это было слишком дерзко: Макаров тогда водил Средиземноморскую эскадру, а он был всего лишь командиром крейсера “Владимир Мономах“. Но промолчать он не мог. Правда, Макаров, пожалуй, лучше других к нему относился и даже, можно сказать, в чём-то благоволил.       

Но в остальном его окружали дураки. Фёлькерзам? Болван. Энквист? Осёл. Триперный ишак. Если бы не его кузен — управляющий Морским министерством, где бы он был?.. Кто там ещё?

“Странно, почему обезьяны замолчали? Должно быть, я забрёл слишком далеко“.

Зиновий Петрович достал карманный компас и посмотрел на синий конец стрелки. Она вздыбилась и показывала вверх.

Начинало смеркаться.

Начало: