Анжела. 2

Моё облегающее платье соблазнительно колышется при каждом шаге. Завсегдатаи бара оборачиваются нам вслед, но Валентин ведёт меня уверенно — словно хищник, который точно знает сценарий этой игры. Мы подходим к стойке, и мужчина медленно поворачивает голову в нашу сторону. Он смотрит на меня, и в его взоре мелькает что-то настолько чистое и трепетное, что сердце на миг замирает.

— Добрый вечер, уважаемый, — с нарочитой, почти издевательской вежливостью произносит Валентин, приобнимая меня за талию и прижимая к себе. — Мы тут с моей девушкой поспорили...

— Она желает, чтобы я занялся с ней сексом прямо здесь, в баре? — спокойно перебивает его незнакомец.

Он опускает стакан на деревянную стойку, и стук стекла о дерево кажется мне оглушительным в этом полумраке. В голове на долю секунды проносится шальная мысль: «Ты серьёзно?! Ты же выглядишь как профессор воскресной школы! » Я перевожу взгляд на Валентина, тот стоит всего в метре от нас, покачивая бокал с виски. На его лице блуждает сытая, торжествующая ухмылка хищника, который только что выиграл лёгкий спор. Он делает вид, что увлечён напитком и шумом зала, но я-то знаю: Валентин ловит каждое слово. Он уверен, что этот зрелый мужчина в костюме сейчас окончательно опозорится. Однако я не привыкла тушеваться. Делаю глубокий вдох и принимаю правила игры. Наклонив голову набок, я позволяю губам расплыться в лёгкой, дразнящей улыбке.

— Я вижу, вы из тех, кто не тратит время на предисловия, — бархатным, заигрывающим голосом произношу я, глядя мужчине прямо в глаза. — Что ж, возможно... если дамская комната свободна.

В его взгляде, вопреки пошлому предложению, почему-то всё ещё горит тот странный, глубокий свет, который сбивает меня с толку. Я демонстративно оборачиваюсь, оценивающе смотрю на обшарпанную дверь в конце коридора, над которой мигает неоновая вывеска «WC», а затем снова поворачиваюсь к нему, опершись локтем о стойку так, чтобы шёлк максимально подчеркнул мои изгибы.

— Но, к сожалению, туалет в этом баре… — я делаю паузу, лукаво сузив глаза, — …выглядит так, будто там убили человека в 2009-м и так и не убрали. Уверена это не то место, где хочется начинать вечер, да и для моей фигуры там слишком тесно, не находите?

Я жду его ответа, краем глаза замечая, как Валентин у стойки чуть подаётся вперёд. Он заинтригован тем, как этот «интеллигентный старикан» будет выкручиваться после моего прямого отказа.

— Если туалет не подходит даме, возможно, ей понравится приглашение в частный дом? — произносит мужчина спокойным голосом, в котором нет ни капли юношеской суеты.

Я ведь до сих пор не знаю, как его зовут. Делаю уверенный шаг ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Шёлковое платье едва заметно шуршит, а бёдра почти касаются его коленей. Я слегка наклоняюсь вперёд, позволяя ему оценить головокружительную глубину моего декольте, и понижаю голос до интимного полушёпота:

— Ого дом звучит уже интригующе, но я не из тех, кто прыгает в машину к первому встречному. Давайте так: ещё по шоту здесь, вы расскажете о своих фантазиях, и если они мне понравятся — я поеду куда угодно. Договорились?

Я вызывающе поднимаю бровь. Мой парень стоит прямо за моей спиной. Он изо всех сил делает вид, будто увлечён засаленным меню на стойке, но боковым зрением я отчётливо вижу, как на его породистом лице ходит желвак. Валентин сжимает челюсть так, что зубы скрипят. Внутри меня бушует смесь из чистого адреналина и искреннего изумления. До сих пор не могу поверить, что этот мужчина в костюме реально начал знакомство с предложения пойти в туалет. Чёрт побери, он смелый и чертовски уверенный в себе. В его пятидесяти годах нет ни капли дряхлости — только пугающая, зрелая сила, и это по-настоящему горячо. А то, что Вал тихо звереет от злости всего в паре шагов от нас, делает это безумие ещё слаще.

— Я хочу увидеть, на что ты способен, — незаметно для себя я перехожу на «ты». — Что передо мной не просто озабоченный старик, поймавший удачу за хвост, а кто-то, кто может зацепить и удержать меня по-настоящему.

Мой взгляд оценивающе скользит по его лицу, задерживается на благородной седине висков, опускается ниже, к крепкой шее и развороту плеч, а затем возвращается к глазам, обладающим пугающей магнетической силой. Я беру свежий шот, принесённый барменом, делаю глоток и ставлю стопку на стойку с лёгким, победоносным стуком. Мужчина улыбается, и в его взоре снова проскальзывает тот самый неземной свет. Он берёт свою стопку, слегка салютует мне в воздухе и произносит:

— Меня зовут Эразм. И поверь, я умею ждать то, что действительно имеет ценность. За твою проницательность, Анжела.

Он выпивает алкоголь залпом, и я чувствую, как атмосфера между нами накаляется. Валентин за спиной шумно отставляет свой бокал, явно собираясь вмешаться в этот затянувшийся фарс.

— Назови мне хотя бы один аргумент в свою пользу, — требую я.

— У меня на три сантиметра длиннее, чем у твоего спутника.

Я смотрю на Эразма, и в моих глазах пляшут опасные искры. Это заявление вызывает у меня лишь снисходительную ухмылку. Наклонив голову, я позволяю тяжёлым локонам соскользнуть на плечо, пока моя грудь волнующе вздымается всего в паре дюймов от его пиджака.

— И ты решил, что этот аргумент заставит меня поехать с тобой? Милый, я работаю в юридической фирме и каждый день вижу мужчин, которые считают, что размер решает всё. Обычно это просто компенсация за полное отсутствие других качеств.

Мой голос падает до откровенного шёпота, теперь он звучит гораздо игривее:

— Но знаешь, ты мне нравишься, потому что не играешь в эти игры, а это редкость. Поэтому я дам тебе один шанс доказать, что ты не просто самец с амбициями.

Я решительно беру его за руку, и от этого простого прикосновения по телу неожиданно прокатывается огненная волна. Я поворачиваюсь к бармену, окончательно отодвигая Валентина на второй план:

— Два шота текилы и побольше лайма.

Пока бармен разливает алкоголь, я разворачиваюсь к Эразму корпусом, слегка облокачиваясь на стойку, чтобы шёлк платья натянулся на очаровательных формах.

— Давай так: ты выпьешь со мной, расскажешь что-то интересное о себе, не про размер, не про дом, а что-то настоящее. Если после этого я всё ещё захочу узнать тебя лучше — мы поедем к тебе.

Валентин за моей спиной продолжает делать вид, будто увлечённо читает меню, но я отчётливо вижу в зеркале за стойкой, как он яростно сжимает губы. Он не просто злится — он на грани взрыва. Я побеждаю в его же собственном дурацком споре. «Чёрт, Эразм, а ты наглый. Просто невероятный наглец для своих пятидесяти, и это заводит». Я ожидала от зрелого мужчины робких комплиментов или попыток блеснуть умом, но его напористость выбивает почву из-под ног. Вал сейчас, наверное, готов разнести этот бар в щепки от ревности, и это просто идеально. Я пододвигаю к Эразму один из налитых шотов, беру свой и поднимаю стопку на уровень его глаз, ожидая следующего хода.

— У вас есть тридцать секунд, чтобы принять решение, или я ухожу один.

Я принимаю эти тридцать секунд как вызов, сердце стучит в лихорадочном ритме азарта, а шёлковое платье кажется слишком тесным. Внутри всё закипает — этот дядька только что сыграл по-крупному, и мне это понравилось. Я неторопливо поднимаю свой шот, опрокидываю его в себя и чувствую, как обжигающая волна текилы катится вниз.

— Тридцать секунд, значит? — улыбаюсь своей самой опасной улыбкой, которая появляется, когда я вхожу во вкус настоящей игры. — Ладно, ты не тратишь время на пустую болтовню. В дамскую комнату я с тобой не пойду, но поеду к тебе домой. Мне слишком интересно узнать, кто ты на самом деле.

Я резко протягиваю руку, перехватываю куртку, висящую на соседнем стуле, и встряхиваю каштановыми волосами.

— Поехали. Но учти: если на месте окажется, что ты такой же, как все, я просто уйду.

Я картинно оборачиваюсь к Валентину. Самоуверенная маска окончательно слетела с его породистого лица! Мой бойфренд застыл с буквально открытым от шока ртом, не в силах поверить, что его идеальный план с треском провалился, а его женщина уходит со «стариком». Я победоносно подмигиваю ему, наслаждаясь каждой секундой его бешенства.

— Валентин, милый, я поехала, — бросаю ему легко и небрежно, словно ухожу на пятиминутную прогулку. — Увидимся позже.

Я по-хозяйски беру Эразма под руку, мои пальцы сжимают его крепкое предплечье, и мы идём к выходу на ночную улицу. Физически чувствую, как полный бессильной злобы взгляд Валентина буквально сверлит мне спину, выжигая дыру в шёлковом платье. Это идеальный финал нашего спора. Ночной воздух приятно холодит кожу после душного бара. Эразм галантно открывает передо мной дверцу комфортабельного седана, и я плюхаюсь на пассажирское сиденье. Сам он садится за руль перламутрово-розовой «Волги, » дверки захлопываются, отрезая нас от шума мегаполиса. В салоне пахнет идеальной чистотой и едва уловимым ароматом сандала. Автомобиль плавно трогается с места, унося нас прочь от ошарашенного Асмодея. Я откидываюсь на мягкую спинку, позволяя бёдрам глубже погрузиться в кожаное кресло. Грудь всё ещё вздымается от адреналина. Я поворачиваю голову к Эразму, ожидая, что сейчас он начнёт банально хвастаться своими миллионами, бизнесом или положением в обществе, чтобы закрепить успех. Однако он удивляет меня с первых же секунд. Вместо того чтобы пересечь мои личные границы или начать распускать руки, Эразм просто спокойно смотрит на мелькающие огни города, а на его губах играет умиротворённая улыбка. В нём нет той нервной, хищной энергии, которая всегда исходила от Валентина. Рядом с ним само пространство вокруг словно замедляется.