Моя ассистентка Глава 4. Ночь, когда я сдалась окончательно. Из книги Первый брачный ночь секс

Глава 4. Ночь, когда я сдалась окончательно

Я только вышла из душа и надела свой любимый шелковый кремовый халатик, когда мой телефон вдруг зазвонил. Номер был знакомым, и я уже знала, кто это. Сердце мгновенно забилось в предвкушении того, что сейчас будет происходить. Ожидание пугало, но заводило меня.

— Открывай дверь, я стою у твоего подъезда, — сказал Он низким, властным голосом и отключился.

Руки задрожали. Я быстро оглядела себя: под халатиком были только милые белые трусики с маленьким бантиком спереди — такие невинные и девчачьи. Я даже не успела надеть лифчик. Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я спускалась вниз и открывала подъездную дверь.

Он стоял на пороге — высокий, в тёмном пальто, с лёгкой щетиной. От него пахло дорогим парфюмом и сигаретами. Он вошёл в квартиру, не спрашивая разрешения, закрыл дверь и оглядел меня с головы до ног.

— Красиво. Но это последний вечер, когда ты одета как приличная девочка. Поняла?

Мы стояли в коридоре в моей маленькой квартире, потом прошли в комнату. Он сразу стал казаться ещё больше и властнее в моей небольшой квартирке. Он сел на мой диван, закинул ногу на ногу и посмотрел мне прямо в глаза.

— Слушай внимательно, Анна. Я посмотрел твой адрес в личном деле. Я пришёл сюда не просто так. С этого момента ты можешь кардинально изменить свою жизнь. Если согласишься — твоя воля, твоё тело и твоя душа будут принадлежать только мне. Полностью. Ты станешь грязной дыркой для моих унижений. Половой тряпкой, моим личным туалетом. У тебя не будет никакого собственного достоинства. Ты будешь обслуживать меня везде и всегда, по первому щелчку пальцев. Ты готова стать моей вещью, моей игрушкой?

Я стояла перед ним босиком, в одном халатике, и чувствовала, как между ног становится мокро. Слова казались такими грязными, такими унизительными... и такими возбуждающими для меня.

— Я... я не знаю... — прошептала я, хотя внутри уже всё дрожало от желания сдаться..

Он встал.

— Я выйду покурить. У тебя десять минут. Если решишь стать моей — встретишь меня на коленях у двери только в этих своих белых милых трусиках с бантиком. Без халата. Если нет — я уеду, и завтра на работе мы будем просто босс и ассистентка. Выбирай.

Дверь за ним закрылась. Десять минут я стояла посреди комнаты и дрожала. В голове крутилось всё: стыд, страх, возбуждение, зарплата, его сильные руки, его грубый член в моём горле сегодня утром...

Я уже понимала, что проиграла. Когда прошло время, я сняла халатик, осталась только в белых трусиках с бантиком и опустилась на колени прямо у входной двери. Колени упёрлись в холодный линолеум. Руки лежали на бёдрах. Голова опущена. Я ждала своего Господина.

Дверь открылась. Он вошёл и увидел меня. Улыбнулся медленно и довольно.

— Хорошая девочка. Значит, ты приняла правила игры.

Он закрыл дверь, поставил черный пакет на пол и достал из него чёрный кожаный ошейник с маленьким металлическим кольцом спереди. Красивый и одновременно пугающий.

— Ты готова принять этот ошейник? Как знак того, что ты теперь моя собственность. Моя вещь. Ничтожная тварь для ебли и унижений. Скажи это вслух. Я подняла глаза, полные слёз стыда и возбуждения.

— Я... я готова, Господин. Я с гордостью принимаю от вас этот ошейник. Я хочу быть вашей собственностью. Ничтожной тварью для ебли и унижений...

— Надевай...

Дрожащими руками я взяла ошейник и застегнула его на своей шее. Кожа была прохладной и плотно обхватила горло. От этого простого действия я почувствовала, как киска резко сжалась.

— Теперь встань.

Я поднялась.

— Повернись лицом к стене. Одну руку упри в стену, ноги широко в стороны, прогни спину, второй рукой раздвинь ягодицы. Покажи мне свою заднюю дырочку.

Я встала как он сказал — в одних трусиках, сильно прогнувшись, раздвинула ноги и потянула ягодицы в стороны. Тонкая полоска ткани между ними натянулась. Я чувствовала себя невероятно уязвимой. Он подошёл сзади, медленно стянул мои трусики вниз до колен и провёл пальцем по гладкой коже моей попки.

— Ммм, чистенькая... Хорошо подмылась для хозяина. Молодец.

Его палец скользнул и остановился на моём тугом анусе. Я вздрогнула. Он слегка нажал и начал медленно вводить кончик пальца внутрь. Я тихо застонала от странного, непривычного ощущения.

— Скажи, тебя ещё не ебали в жопу? — спросил он, продолжая слегка трахать меня пальцем.

— Н-нет, Господин... Никогда...

— Хорошо. Сегодня ты остаёшься без секса и без права трогать свою мокрую щель. Но я дам тебе маленькую награду. На колени.

Я опустилась. Он снял ботинки и носки. Его большие, ухоженные ступни оказались прямо перед моим лицом.

— Целуй. Медленно. С любовью. Как благодарная шлюшка.

Я наклонилась и начала покрывать поцелуями его стопы. Сначала пальцы, потом подъём, пятки. Я целовала их жадно, униженно, чувствуя себя самой настоящей тварью, но это очень возбуждало меня. А он стоял и смотрел сверху.

— Теперь ползи в ванную.

Я поползла за ним на четвереньках. В ванной он приказал мне лечь в пустую ванну, задрать ноги к голове и широко развести их. Я согнулась в очень стыдной позе - попа и киска были полностью открыты вверх.

— Сейчас ты будешь писать прямо на себя. Прямо у меня на глазах. Лови мочу ртом. И глотай. Поняла?

— Д-да, Господин... — прошептала я, сгорая от стыда.

Я расслабилась и начала писить. Тёплая струя полилась на мой живот, грудь, стекала на лицо. Я открыла рот и пыталась ловить. Солоноватая жидкость попала на язык. Я кашляла, глотала, давилась, но старалась выполнить приказ. Часть мочи залила мои волосы, стекала по щекам. Я чувствовала себя грязной, опущенной, но при этом невероятно возбуждённой.

— Вкусно? — спросил он с усмешкой.

— Да, Господин... — тихо ответила я, красная и мокрая.

— Теперь умойся, высушись и ложись спать. Без трусиков. Ошейник не снимай. И помни — никаких прикосновений к своей киске.

Он погладил меня по голове, как собачку, и ушёл. Я долго стояла под душем, смывая с себя мочу и слёзы. Ошейник на шее напоминал о том, кем я теперь стала.

Когда я легла в постель голая, с чёрным ошейником на шее, киска горела и пульсировала, но я даже не посмела прикоснуться.

Я принадлежала Ему. Полностью. И мне это безумно нравилось.