Гл. 37. Телемост с ДМ. Серебристая Тойота. Забава

В «Чёрном Квадрате» я сразу же ворвался в безумный проект. Во всяком случае, в те времена он казался абсолютно безумным. Это был заказ одной крупной телекоммуникационной компании. Задача состояла в том, чтобы привлечь внимание как можно большего числа пользователей к их сервису. В результате корпоративного мозгового штурма у нас родилась идея организовать в центральном универмаге города телемост с Дедом Морозом.

Мы выбрали площадку прямо посреди центральной лестницы, ведущей на второй этаж универмага, и оборудовали её в стиле лубочного переговорного пункта. Нашли на киностудии реквизит: взяли в аренду старинный телефонный аппарат в стиле 30-х годов прошлого века, установили переговорную будку, стилизованную под бревенчатую избушку, украсили её чучелом совы, сидящей на фронтоне двускатной крыши, и рядом повесили огромный телеэкран, с которого на посетителей взирал главный виновник торжества. Сбоку приставили столик для нашего ассистента, который принимал заявки и выписывал контракты на подключение услуг компании-спонсора. А для самого Деда Мороза построили настоящий сказочный терем в подсобке, располагавшейся прямо там же, под лестницей.

Настоящая магия проявилась в тот момент, когда на объявление о поиске Деда Мороза откликнулся реальный актёр, который на протяжении нескольких лет был бессменным ведущим президентских «ёлок», и фамилия его была… Мороз! При всём при этом, он был типичным дедушкой-интеллигентом с ниспадающими на плечи седыми кудрями и длинной белоснежной бородой. Когда он впервые надел костюм и вышел из гримёрки, у меня аж мурашки побежали по спине – настолько органичным было это совпадение, будто сама природа создала этого человека для одной-единственной миссии: дарить чудо.

Дети стояли в очереди, которая начиналась на улице где-то за углом универмага. Задачей родителей было всего-навсего подписать контракт с компанией на предоставление телекоммуникационных услуг, и ребёнок сразу получал заветную возможность поговорить по видеотелефону с Дедушкой Морозом, который в это время находился в своей резиденции за Полярным кругом и вместе с помощниками-эльфами занимался подготовкой подарков для всех-всех детей на Земле.

В общем, мы сотворили настоящий праздник для целого города. Особым шиком было пообщаться с Морозом в предновогодний вечер. В тот день очередь тянулась от самого цирка, несмотря на довольно ощутимый морозец. Я стоял под лестницей и слушал, как детишки заворожённо спрашивают у Деда, принесёт ли он им подарки, рассказывают, как себя вели весь год, интересуются, обязательно ли учить английский, чтобы поговорить с эльфами. Дед Мороз, надо отдать ему должное, импровизировал блестяще – за несколько дней представления я не заметил ни одного повтора. Для каждого ребёнка он находил особенные слова. Я смотрел на счастливые глаза малышей, выбегающих из будки-избушки с сияющими лицами, и думал: «А мы ведь и правда творим волшебство, пусть даже за деньги спонсора».

После Нового года, подбив финансы, накопленные за год обслуживания банкетов на Мальте, плюс гонорар за профессионально проведённую операцию под кодовым названием «Телемост с ДМ», я решился на первую в своей жизни крупную покупку – серебристую Тойоту Корролу, призывно подмигнувшую мне из объявления в газете «Транспортник Белоруссии». Машинка была просто загляденье – почти новая, с небольшим пробегом, компактная, с атласно-серебристым кузовом, который переливался на солнце, словно спина дельфина. Единственное неудобство поначалу доставлял руль, расположенный справа, но я быстро приловчился, и спустя пару недель уже не обращал на это внимания.

Она потом частенько выручала меня в самых неожиданных ситуациях. Как-то в начале мая мы с друзьями рванули на шашлыки под Минск, и, когда все остальные машины увязли в раскисшем после проливного дождя просёлке, моя «Коровка», как я ласково называл её, благодаря японской резине и хитроумной подвеске выбралась из грязищи с грацией горной козочки, оставив за спиной матерящихся жигулёшников и одного горе-владельца БМВ, который уже успел вызвать трактор-тягач. В другой раз я вечером возвращался из рабочей командировки в соседний город и заметил на обочине голосующую парочку с сумками и чемоданами – оказалось, у них сломался автобус, а до города ещё километров двадцать. Я, конечно, загрузил все их объёмные клунки в багажник (удивительно, но оказалось, что в эту малышку можно запихнуть чуть ли не слона), довёз до места, отмахнулся от благодарностей и поехал дальше. Долгое время она была моим талисманом, моей серебристой божьей коровкой.

Я благодарю бога, всех святых, архангелов, херувимов и, конечно же, Вселенную за то, что первой машиной в моём автопарке стала именно Тойота, а не какой-нибудь VW или, не дай бог, Москвич. С тех пор я проникся глубочайшим уважением к японскому автопрому. В этих машинах есть какая-то особая философия: они не ломаются, а просто выражают лёгкое неудовольствие, когда ты забываешь их обслуживать. Они не просят денег на ремонт, а лишь вежливо намекают на замену масла. Немцы перемудрили с электроникой, американцы переборщили с литражом, а японцы просто взяли и сделали идеальный механизм – как швейцарские часы, только с колёсами. Моя Тойота ни разу не подвела меня: заводилась с пол-оборота в любой мороз, топливо ела скромно, как барышня на диете, и прощала мне мои дурацкие выкрутасы на льду. Я уверен, что если когда-нибудь наступит апокалипсис, то по пустынным дорогам будут рассекать только Тойоты да редкие, чудом выжившие тараканы.

***

Алина тем временем наливалась жизненными соками, и живот её рос буквально не по дням, а по часам. Из-за этого у неё периодически случались резкие перепады настроения, и в особо трудные моменты она сидела, уставившись в окно мокрыми глазами, и бормотала:

– Боже, какая я толстая. Прямо как слон. Как трёхэтажный дом. Когда уже это кончится?

Я каждый раз изобретательно выкручивался: нежно гладил по волосам, заваривал чай с мёдом, клялся, что она прекрасна, как античная богиня плодородия (хотя втайне про себя отмечал, что эта богиня начинает занимать всё больше места на нашей полуторной кровати).

Наступил апрель, принеся раннюю свежесть и первые листья на низкорослых кустиках в парках и на аллеях. В один из вечеров мы сидели, обнявшись, на балконе и наблюдали за снующими по проспекту машинами. Вдруг Алина схватилась за живот обеими руками и протяжно завыла, как лисица, почуявшая полную луну. Я сперва никак не мог понять, что происходит, а потом будто прозрел!

Тут же набрал номер скорой, дрожащим голосом продиктовал адрес и под конец суматошно выкрикнул:

– Да поскорее!!!

Буквально через пятнадцать минут мне перезвонили и сообщили, что машина уже у дверей, попросили назвать код подъезда.

Вошёл молодой врач в сопровождении двух увесистых санитаров. Быстро измерили давление, задали пару вопросов, доктор записал что-то в тетрадку, и санитары под руки повели Алину вниз по лестнице. Я тихонько заглянул в бабушкину спальню – оттуда раздавался богатырский храп. Ну, и слава богу – меньше ахов да вздохов. Узнает обо всём уже с утра.

Спустившись следом, я проследил, чтобы Алину максимально бережно упаковали в допотопный РАФик, раскрашенный бело-красно-белыми полосками, и уселся за руль своей Коровки. Скорая завелась и умчала мою ненаглядную в 9-й роддом. Уже потом, спустя неделю после выписки, Алина рассказывала мне, как она всю дорогу выглядывала через заднее стекло, любуясь мчащейся вслед за ними серебристой Тойотой, а из водительского окна периодически высовывалась моя рука, стряхивая пепел от сигареты на обочину.

На следующий день (назовём его днём Х) я работал допоздна, собирая стенд для выставки инноваций «Прогресс-2004». В 7 вечера на мобильник позвонила мама и сообщила радостную весть: я стал отцом. Алина родила девочку.

Задолго до дня Х мы уже мечтали, что у нас родятся девочка и мальчик, и мы назовём их концептуально, по-китайски: девочку Тайинь (что в переводе означает Луна), а мальчика Тайян (Солнце). Но потом от кого-то из знакомых я услышал фразу «Live fast, die young», которая тут же срифмовалась в моей голове с Tai-yang, и я решил, что так называть детей, пожалуй, не стоит. Представляю: стоит мой сын на уроке физкультуры, новый учитель спрашивает «Как тебя зовут? », а он отвечает: «Умереть Молодым». Бред…

Мне очень хотелось дать первой дочке какое-нибудь сказочное имя, чтобы ей жилось в этом мире, как в сказке. Василис к тому времени уже нарожали сотни, если не тысячи, и, чтобы как-то выделиться, я придумал для неё имя Забава. Родители Алины, прознав о моей идее, легли на пол посреди прихожей и заявили, что так её будут звать только через их труп. Мол, что это, ей всю жизнь придётся быть забавой в чьих-то руках?!

Я, конечно, немного загрустил, но никакое другое имя для моего первенца на ум не приходило. В голове крутились варианты: Руслана – слишком модно, Элиза – слишком литературно, Дарья – слишком банально. А Забава – оно же как музыка, как звон колокольчика, как имя для сказочной царевны, которая не боится ни Бабы-Яги, ни серого волка.

Ключевую роль сыграла Алина. Когда мы созванивались день на третий её пребывания в роддоме, она сказала:

– Ты знаешь, мне сначала не нравился вариант с Забавой. Но когда её принесли, спелёнатую, а на голове красуется розовый платочек с ромашками, я взглянула на неё и поняла: этот ребёнок – чисто Забава, и никак иначе.

И со смехом добавила:

– Путятишна!

Пришлось виртуально переступить через лежащих в Бендерской прихожей родителей. Я позвонил тёще и твёрдым голосом (хотя внутри всё дрожало) сказал, что мы с Алиной уже приняли решение и просим уважать наш выбор. Она, конечно, поворчала, но после того, как Алина сказала ей, что Забава – это красиво, а главное, необычно, сдалась. А когда уже через месяц они приехали к нам в гости и увидели свою первую внучку, то, глядя на её улыбающееся личико, уже никто не вспоминал про «лежачий протест». Так наша Забава Путятишна победила всех – и бабушек, и дедушек, и даже мои сомнения.

Продолжение следует…