Стринги для Евы 23. Ладонью властною к себе я приж

Половой  акт  гадюки  длится  около  двух  часов. Причём,   самка  явно  доминирует  в  процессе  совокупления. Оргазм  у  свиньи  имеет  продолжительность  получаса.   Но  и  кабан  тоже  эякулирует  минут  десять. Только  завидовать  тут  нечему. Змея, она  и  есть  змея, холодная  и  шипящая. А  свинья  потом  рожает  кучу  поросят  сразу.

К  тому  же, вряд  ли  эти  представители  фауны  испытывают  такое  же  удовольствие, как  разнополые  человеческие  существа.

С  недавних  пор  Ева  утвердилась  в  выводе, что  секс,   это не только  способ  получения  наслаждения  и  радости  жизни. В  отношениях  мужчины  и  женщины, секс,   несомненно,   является ещё и  мощным  оружием  воздействия  и  манипуляций. Удовольствие и  зависимость, пара, частенько, неразлучная.   И  человеческий  самец  готов  на  многое, чтобы  получить  порцию  сладкого  расслабона, тесно  связанного  с  основным  инстинктом. После  сеанса сладостных утех,   мужчина  будет долго  смаковать  произошедшее  с  ним,   и   сходить  с  ума  от  желания  всё  повторить.   Он  пойдёт  на  любые  траты  и  жертвы. Только  чтобы  снова  и  снова  обладать  объектом  своих  похотливых страстей.    

Но, порой, не  только  по  такой  причине  мужик  может  потерять  разум.

Реально  существовали  ещё  и  субъекты, которым  нужен  был  секс  для  самоутверждения, а  не  только  ради    удовольствия.    Чтобы  потом  во  всей  красе  хвалиться  перед  сборищем  самцов  своей  эректильной  удалью  и  способностью  к  изматывающей  продолжительности. – Я  её  всю  ночь  дрючил! А  елда  моя, как  осиновый  кол  торчала  без  передыху.

И  не  важно, что  слушатели  с  улыбкой  воспринимали  слова  гиганта. Главное, что  докладчик  верил  во  всё  это  сам. И  мудра  та  женщина, которая  убедила  в  этом  своего  воздыхателя.   В  скором  времени  такими  методами  стала  действовать  и  Ева.

После  каждого  интимного  свидания с  чиновником  девушка  обязательно  подчёркивала, что  сегодня  ей  было  хорошо, как никогда. Пыр  от  такой  лести  соглашательски  кивал  головой  и  гордо  расправлял  плечи.

С  Любушкой  же  у  него  теперь  всё  обстояло иначе. Эрик  Артурович  давно  стал  замечать, что  Любушка  стала  для  него  чисто  хозяйским  субъектом  в  квартире. Однажды  Ева  сказала  ему, что  мужчина  теряет  интерес  к  своей  женщине  тогда, когда  перестаёт  любоваться  её  голым  телом.

Действительно, - подумал  тогда  чиновник, – уж  и  забыл  когда  поглядывал  на  её  переодевания, испытывая  удовольствие!

Уставший  и  угрюмый  чиновник  приходил  домой, и  глядя  на  хлопотавшую  по  дому  жену  без  всякой  вожделённой  мысли, стремился  скорее  отойти  ко  сну. Иногда  жалость  брала  верх, и  начальствующим  жестом  Пыр, ложась  в  постель, притягивал  к  себе  Любушку. Целовал  её  сначала  в  щёчку. Потом, как  ей  нравилось, за  ушко. Жена  в  покорной  неподвижности  не  противилась. Но  и  сама  инициативных  действий  не  предпринимала. Задирая  ночную  рубашку, муж скользил  рукой  книзу. Бесцеремонно втыкал  средний  палец  в  ещё  не  успевшую  увлажниться  расщелину, ритмично  двигал этим  пальцем  какое-то  время  туда  сюда. И  когда, как  он  считал, Любушка  уже  была  готова  к  основной  части  процесса,   у Пыра   появлялось  твёрдое  желание  войти  в неё.   Он  наваливался  на  супружницу  всей  массой  тела, попутно  стягивая  пижамные  брюки. Издавая  стариковское  кряхтение, упирался  руками  в  дрожащий  то  ли  от  волнения  жены, то  ли  от  её  желания  матрац, и  приступал  к  ритмичным  монотонным  движениям   телом. Эрик  Артурович  даже  не интересовался, доходила  ли  Любаша  до  приторной  разрядки. Исключительно  механически  продолжая  движения  бёдрами, Пыр полагал, что  этого  вполне  достаточно. Утомившаяся  Люба  своей  уязвлённой  мудростью  осознавала, что  происходит  отнюдь  не  любовное  соитие, и  дабы  не  обидеть  самолюбие  начальствующего  мужа,   выдавливала  из  себя  шипящий  полустон  удовлетворившейся  половинки. Ещё   немного  подёргавшись, Эрик  Артурович  разряжался  горячей  виноватостью, чувствуя  синхронные  удары  сердца  с  выбросами  липкого  семени.   Какое  то  время  лежали  оба  не  шевелясь. Потом  муж  перекатывался  на  бок, а  Люба, зажав  ладонями  увлажнённое  междуножье, бежала  в  ванную  комнату. Вернувшись, она  молча  ложилась  рядом  с  уже  посапывающим  мужем  и  долго  ещё  не  могла  заснуть, размышляя  о  чём-то  своём. А  Пыр  спал крепко  и  глубоко.

Сны, которые  ему  снились  не  мучили  ни  его  душу, ни  совесть.  

Эрик  Артурович, основательно  засевший  в  кабинете  высокого  начальника, пересмотрел  для  себя  не  только  политические  взгляды. Жизнь  вокруг  менялась  капитально и  стремительно. То, что  вчера  считалось  правильным  и  добрым, превращалось  во  вредное  и  разрушительное.   Людская  масса  населения  прочуяла  на  себе  невидимую  руку  рынка  и  принялась  извлекать  упущенную  с  годами  выгоду  в  разных  отраслях  жизни. Отдельные  представители  народа, уже  отхватившие  значительные  куски  этой  выгоды  в  виде  высокой  должности  во  властных  структурах, пользовались  ею  с  огромным  наслаждением. С  Евой  у  Эрика  Артуровича  всё  складывалось  прекрасно. Она  не  претендовала  на  роль  супруги. Не  закатывала  сопливых  истерик  про  желание  стать  его  женой. Вела  себя  вполне  достойно  для  молодой  любовницы. Но  больше  всего  Пыру  нравились  их  постельные  утехи. Чиновник, как  ему  казалось, был  ещё  в  форме. Девушка  вибрировала  под  ним  с  характерным  криком  и  ором, ещё  больше  заводящим  старого  ловеласа. Чего   только  не   попробовали  они  в  постельном  баловстве! Каких  только  позиций  не  применили! И  все  эти  приёмчики, подсмотренные  им  на  кассетах, похоже, доставляли  ей  явную  усладу.

Происходящее  ни  коим  образом  нельзя  было  сравнить  с  бессловесным  интимчиком  на  брачной  кровати  с  женой.

Постепенно у  Эрика  Артуровича  стали  возникать  характерные  для  его  возраста  мысли. Мол, а  что  дальше? Так  и  продолжать, или  поубавить  пыл  сластолюбца. В  конце  концов, годы  идут. Да  и  девушке  бы  надо  определяться  с  будущем. После  упоительных  процедур внебрачного  коитуса в  Пыре  просыпался  несостоявшийся  отец. Ему  хотелось  по  отечески  наставить  Еву  на  правильную  жизненную  позицию. Однако, вспомнив, что  и  сам  сейчас  не  знает, какая  позиция  теперь  правильная, гнал  прочь  эти  сантименты. О  своих  рабочих  буднях  Ева  не  распространялась. Да  и  необходимости  не  возникало. В  последнее  время  общение  сводилось  больше  к  монологу  Эрика  Артуровича  о  положении  в  стране. И  Ева  предпочитала  дать  выговориться  возбуждённому  чиновнику.

Наговорившись,   и  осудив  высшее  политическое  руководство  страны, Пыр  переходил  к  теме  здоровья. Справившись  у  девушки  о  её  самочувствии, дядечка  смотрел  на  неё  лукавым  взором  похотливца, добавляя  к  этому  плотные  поглаживания  твёрдых  ягодиц  Евы. Разгорячённые  ладошки

Эрика  Артуровича  без  стеснения  осязали  молодое  тело. Словно  выискивая  неровности, Пыр  подбирался  к  заветной  разделяющей  обе  половинки,   канавке. Немного  задержавшись, словно  прося  согласия  на  продолжение, опускал  руку  ниже  к  желанной  цели.  

Ощутив  увлажнившуюся  готовность  партнёрши, поворачивал  её  к  себе  задом, как  ту  избушку  на  куриных  ножках, и  наклонял  девушку,   придерживая  её  одной  рукой  в  покорном  прогибе. Брюки  он  научился  расстёгивать  молниеносно. Свободной  рукой  раскатывал  ранее  приготовленный  презерватив. Входил  в  Еву  резким  движением  бёдер. И  держась  двумя  руками  за  оголённые  ягодицы  сбоку  конвульсивно  дёргался  всем  телом. Ева  закидывала  голову  назад, подвывая  страстными  стонами  плотским  деяниям Эрика  Артуровича. Сдавался  чиновник  быстро. Извергался  ещё  быстрее.

Потом  они  пили  чай  с  мятными  пряниками. И  растроганный  дядечка  снова  ругал  высшее  руководство  страны. Но  уже  не  так  рьяно. Ева  восторженно  смотрела  на  измотавшегося  представителя  власти, и  слушала  в  который  раз  его  монолог  про  нерадивые  кадры  в  верхах. Ни  просьб, ни  каких  либо  намёков  на  что  то  материальное, девушка  не  делала, прекрасно  понимая, дядечка  потом  сам  предложит. И  Пыр, дабы  показать  свою   значимость, предлагал.