Джули (Джулия исповедь элитной проститутки)

"Мы в ответе за тех, кого приручили." - Антуан де Сент-Экзюпери.

Глава первая: Вожделенные двадцать один

- С Днём рождения, сынок.

Я вошёл в покои своего отца, императора Корнута Виктора III. Солнечные лучи лились через узкое окно, отбрасывая зайчиков на дорогущий ковёр, привезённый в дар иноземным султаном. Мебель слоновой кости была, как всегда, вычищена до блеска и, благодаря искусной резьбе, не выглядела громоздко. Потолок был украшен лепниной. Я бы многое перестроил в этих покоях, но они ещё не принадлежали мне. Ровно до сегодняшнего дня.

- Благодарю, отец.

- В конюшне тебя ждёт мой подарок – чистокровный арабский скакун, быстрый, как молния. Его зовут Август. Он станет тебе достойным другом.

- Благодарю, отец…

В душу закрались нехорошие сомнения. Я всегда искренне любил лошадей, особенно породистых, но, казалось, на свой двадцать первый День рождения я вправе ожидать другого подарка…

- Я читаю в твоих глазах разочарование, что, в сущности, доказывает, какой ты ещё мальчишка! Садись, - Приказал он. Я занял место на кровати у его ног, - Власть – это далеко не подарок.

- И тем не менее, отец…

Вошла служанка и подала прямо в постель поднос с чаем, омлетом и печеньем.

Пять лет назад отца ранили в бою, повредив позвоночник, и теперь он не мог ходить. С каждым годом правитель слабел, чах и телом, и умом. Хотя ему было всего сорок три года, он выглядел глубоким стариком, но, несмотря ни на что, не желал уступать трон единственному сыну.

Вместе с ним загибалась и чахла некогда великая империя Суоллиш. Мой прадед завоевал половину планеты, мой дед привёл экономику к процветанию, позволив занять государству лидирующее место на мировой арене. Отец был не столь силён в политике: он кое-как удерживал то, что досталось от предков, был, скорее, дипломатом, чем императором, и, в конце концов, женился по любви, игнорируя интересы государства.

Я не помню свою матушку: возможно, она была прекрасной женщиной, но я не имел возможности этого узнать – она умерла при родах. Отец же… ну, словом, он пытался заменить мне мать: был мягок, снисходителен и подчас немного жалок. Я не считал его ни сильным правителем, ни авторитетом, хотя временами и восхищался его добротой.

- Возьми печенье, Виктор, - Обратился он ко мне.

- Спасибо, отец.

Миндальное. Но сейчас даже оно не лезло в горло.

- Я обещал оставаться на троне до твоего двадцать первого Дня рождения, - Наконец, нарушил молчание он, - Не думаешь ли ты, что я обману твоё доверие?

- Не думаю, отец.

Я, всё же, откусил кусочек печенья. Взгляд янтарных глаз отца, окружённых мелкими морщинками, был устремлён на меня.

- Я рад, что ты веришь мне, Виктор. Скажи: какая, на твой взгляд, главная проблема королевства на данный момент?

- Слабый флот, - Без раздумий ответил я, - Мы непобедимы на суше, но на море наше положение шатко.

- Предположим, - С улыбкой, но без видимого одобрения кивнул отец, - Какая социальная проблема стоит наиболее остро?

- Детская смертность.

- Как ты можешь попытаться её исправить?

- Ужесточить экзамены в медицинских училищах, чтобы не допускать дилетантов к пациентам.

- Не думаешь ли ты, что проблема решится, подними ты зарплаты врачам или потрать ты деньги на более дорогие импортные лекарства?

- Эти деньги должны пойти на обучение военных и на постройку кораблей.

Отец шумно выдохнул, отставляя поднос на небольшой столик.

- Ты ничего не понимаешь, Виктор, - Он накрыл мою ладонь своей, - Я думал, к двадцати одному году ты станешь зрелым мужем, но таких мальчишек, как ты, свет не видывал. Я ещё на год откладываю своё отречение от престола.

Я положил печенье на поднос и встал.

- Так точно, отец. Как пожелаете, отец.

Не хлопнув дверью, я почти выбежал из покоев отца, сбежал по лестнице и понёсся так, что плащ едва поспевал за мной, развеваясь на ветру.

- Папашка опять капризничает? – Не замедлил с комментарием Северин.

Северин – мой лучший друг и названный брат, а к тому же мой одногодка. С внешностью парню повезло куда меньше, чем мне: при одинаковом росте, его телосложение было заметно более хилым, чем моё, рыжие волосы до плеч тонкие и выглядят грязными, сколько бы он их ни мыл, а лицо напоминает морду крысы, над чем Северин сам же открыто и насмехается.

- Он дал отсрочку ещё на год! – Пришёл в ярость я, - Он уже столько лет не может сидеть в седле, а всё пытается править! Хотя я мог занять престол ещё с пятнадцати!!!

- Тише, тише, - Озорно улыбнулся друг, - Он опять задавал вопросы, да?

- Главная проблема страны, главная социальная проблема страны… - Начал перечислять я.

- И ты ответил, конечно, про флот? – Укоризненно спросил собеседник.

- Естественно! Я должен был ответить про недожаренного порося?!

- Ты знаешь своего отца, - Улыбнулся Северин, - Нет. Ты должен был пожалеть маргиналов, пожаловаться на социальное расслоение в обществе, пообещать поднять зарплаты бюджетникам и всё в таком духе.

- Проблемы индейцев вождя не волнуют - Отрезал я.

- Обмани его, Виктор. Зайди к обеду и скажи, что пересмотрел свои ответы. Что тебе жалко каждую нищенку, а прорыв в сельском хозяйстве позволит снизить налоги. А потом пойдём в таверну праздновать твой успех. Делов-то.

Я любил отца. Я искренне любил отца. Но соврать ему сейчас было единственно правильным решением.

- Жди меня в таверне «Джули» с известием о скорой коронации в восемь вечера или жди в десять у конюшни с запряжёнными лошадьми – если меня не будет в таверне, значит, мы покидаем дворец навсегда.

Глава вторая: Джули

Я нёсся во весь опор по знакомой дороге. Сильный пегий конь и не думал спотыкаться – я подгонял его, как мог, даже замечая, что дыхание его стало тяжёлым, и ему стоит больших усилий держать темп. В других обстоятельствах я бы пожалел Пегаса, но сейчас было почти наплевать. Ничего, дружок, ещё пара километров!

Я скакал по просёлочной, хорошо знакомой дороге. Я ударю Северина, если он опоздал! Поворот, потом ещё один… Затрапезная таверна «Джули» показалась вдалеке.

Это была таверна для бедняков, где можно было вести себя, как заблагорассудится. На мне был наряд, однажды купленный у кузнеца: потёртый, дешёвый и поэтому никак не подходящий для особы королевских кровей. Я всегда производил впечатление на балах, но считать балы отдыхом – увольте! Таверна подходила куда больше для развлечений. К тому же, местный бард прекрасно играл на лютне.

Конь Северина был у входа: очевидно, хозяин внутри. Я привязал своего и тоже вошёл.

Внутри, как всегда, было накурено, играла громкая музыка, а городские отплясывали, кто во что горазд. Здесь было несколько рыцарей моего отца (прошу прощения – МОИХ рыцарей), одетых примерно так же, как и я. По негласному закону мы все делали вид, что не узнаём друг друга, и никто никому не мешал напиваться и буянить. Только мы с Северином здесь держались вместе.

- Я знал, - Обнял меня друг, одетый в пастушью одежду, - Я знал, что ты будешь в «Джули»! Ты провёл его, да? Ваше Величество?

- Тише ты, - Отвесил ему щелбана я, - Да, да и да.

- Как это было? – С восторгом спросил друг.

- Всё, как ты и говорил. Я жалел челядь, корчил из себя дипломата и обещал снизить налоги.

- Речь к коронации уже готова?

- Нет, но я знаю, что скажу. Подшлифую пару деталей и выскажу, наконец, то, что я действительно думаю.

- А твой отец? Что будет, когда он узнает о том, что ты действительно собираешься делать?

- Он пострижётся в монахи ещё до коронации. Просил не искать его. Думаю, мы больше не увидимся.

- Ты расстроен?

Хоть я и доверял Северину, в этот раз я решил соврать:

- Нет. Я рад, что он отойдёт от дел и, надеюсь, будет прибывать в мире и благополучии, - Подавив вздох, я ещё раз произнёс, - Нет. Это его решение.

- В таком случае, почему мы ещё не празднуем?

- Прошу прощения, - Я закричал на всю таверну, - Всем лучшего эля за мой счёт!

Мы сидели и пили эль с парочкой рыбаков лет по сорок каждому. Они оказались весёлыми, крепкими мужиками, травили байки, и мы все отлично проводили время. Напитки лились рекой, разговор был оживлённым и не обходился без юмора.

- Пора бы наведаться ещё в одно место, - Сказал один из рыбаков, Рикон.

- Дай угадаю, - Подхватил второй, – К девочкам мадам Ронды!

Они оба расхохотались.

- Куртизанки? – Скривил нос Северин, - Вокруг полно хорошеньких женщин.

- А как же процесс охоты? – Усмехнулся я, - Как же томные взгляды и поддразнивания?

- Это у вас, молодых, есть время на жеманство, - С грохотом поставил пустую чарку на стол Гай, - Соблазнять полночи и жену можно. А здесь заплатил – получил.

- Мне не понять, - Улыбнулся я, - Если женщина тебя не хочет, какой прок в сексе?

- Если мой член её хочет, какой мне прок от её желания? Просадил все деньги – так и скажи!

- Ты прав, - Второй раз за вечер соврал я, - Это был мой последний пятак на сегодня.

- Молодёжь! – Рассмеялся Рикон, - Удачи вам в любовных похождениях.

- Взаимно, старики. Удачи у девочек Ронды!

Пожав друг другу руки, мы, оставшись вполне довольны беседой, разошлись – точнее, рыбаки покинули таверну.

- Ещё по элю? – Спросил я.

- Они правы, - Покачал головой Северин, - Давай кого-нибудь подыщем.

Что ж, меньше всего мне сейчас хотелось ввязываться в игру с покорением девушки (в игру, в которой я всегда выигрывал). Осложняло ситуацию то, что мы с Северином всегда соперничали друг с другом, в первую очередь в борьбе за симпатию девушек. Конечно, мне было приятно обходить соперника раз за разом, но сейчас я бы лучше накачался элем и заснул прямо на лавке, чем стал бы ввязываться в очередную амурную битву. В этот раз я нацелен уступить.

- Что ж, найди кого-нибудь, - Милостиво разрешил я.

- Уже нашёл, - Ответил друг, глядя в сторону служебного входа.

И, вправду, официанточка была очень мила (как я её не заметил раньше?): две толстые рыжие косы спускались до внушительной груди, округлые щёчки пылали румянцем, изгиб, создаваемый полными бёдрами и талией, был совершенен. Её рост был ниже среднего, что только добавляло пикантности. Определённо, она мила.

- Вряд ли, - Пробормотал я, заказывая ещё эля, - Во взгляде так и сквозит наивность. Я думаю, ей лет четырнадцать. Не связывайся.

- Зато фигурка уже вполне себе ничего. Если слишком пьян, чтобы соперничать, так и скажи.

- Ты сам-то ещё не слишком надрался? – Я усмехнулся, - Иди и возьми её. Я сегодня тебе не конкурент.

Против воли, я наблюдал за действиями Северина. Слегка покачиваясь, он подошёл к девушке и улыбнулся ей. Её розовые щёчки запылали ярче, и она сделала шаг назад. Это не было похоже на кокетство – скорее, на возмущение из-за пьяных домогательств. Северин был пьян – я видел это, так что уверенности в себе у него прибавилось, а особой галантностью он никогда не отличался. Сделав шаг вперёд, он взял девушку под локоть.   Она что-то пролепетала. Когда он начал хватать рыжую за ягодицы, я не выдержал, отставил стакан эля и подошёл к ним.

- Отпусти девушку, - Тихо, но властно сказал я.

- А… а… она не против. Да, Джули? Тебя же назвали в честь таверны, верно?

- Я закричу, - На глаза Джули стали набегать слёзы.

- Да кричи, сколько влезет!

- Немедленно. Отпусти. Девушку.

Северин почувствовал в моём голосе угрозу. Он мгновенно убрал руку и обернулся ко мне. Его светло-серые глаза встретились с моими тёмно-карими. Он, как и я, обучался искусству боя с детства. У него, как и у меня, был меч. Но мы оба знали, кто сильнее. В конце концов, с прежней злостью в глазах, но с хмельной улыбкой, Северин вскинул руки и отступил.

- Прекрасно-прекрасно, - Он попытался перевести всё в шутку и отвесил галантный поклон, - Извини за беспокойство, Джули.

Я проследил взглядом за удаляющейся фигурой, не зная, чего ожидать от напившейся скотины. В конце концов, друг примкнул к стайке таких же пьяных молодых людей.

- Ты в порядке? – Я, наконец, обернулся к девушке.

На трясущихся руках Джули еле держала поднос, с губ срывались еле слышные всхлипы, а по щекам рыжеволосой текли слёзы.

- Тише, тише, - Прошептал я, - Куда надо поставить поднос?

- В-вон на т-тот столик, - Прохныкала она.

- Сходи на кухню, возьми выходной.

- Я н-не м-м-могу.

- Я тебе заплачу за весь твой рабочий вечер. Иди.

Развернувшись, она побежала на кухню. Я поставил поднос туда, куда она сказала, а потом стал ждать девушку у дверей служебного входа.

- Здесь все мои деньги, - Я протянул ей мешочек с золотыми, - Возьми, только, Бога ради, прости этого придурка и больше не плачь.

Её нижняя губа задёргалась снова. Плечи затряслись.

- Теперь Вы не сможете остановиться в гостинице… Не сможете нанять извозчика…

- Послушай, - Я крепко обхватил плаксу за плечи, - Я мужчина, и я что-нибудь придумаю.

- Оставайтесь в моей комнате, - Пролепетала она, - У меня двуспальная кровать. Вы же…

- Я пальцем тебя не трону против твоей воли, - Я взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, - Только не плачь, Джули. Обещаешь?

- Обещаю, - Всхлипнула она.

Девушка повела меня по лестнице на второй этаж.

Глава третья: Следы преступления

- Здесь немного тесно… - Оправдывалась рыжая.

Я окинул взглядом комнату, где отовсюду сквозила бедность. Полусгнившие деревянные стены, узкая кровать, заштопанный пододеяльник… Видно, что девушка старалась поддерживать чистоту, но здесь было, по правде говоря, убого. Я постарался сгладить её неловкость:

- Очень милая вышивка, - Я обратил внимание на принадлежности для рукоделия, лежавшие на столе. С законченного произведения на меня глядел серый котёнок.

- Да, я… Вышиваю на продажу.

- Подаришь мне?

- Да, возьмите...

Я взял в руки её работу, гадая, зачем она мне. Джули вышивала гладью, по правде говоря, не слишком искусно, но именно в этом было что-то трепетное. Котофей смотрел наивными голубыми глазами; я невольно обратил внимание на сходство его взгляда со взглядом зелёных глаз девушки. Интересно, так и было задумано?

- Здесь целое состояние, - Пролепетала она, видимо, развязав мешочек, - Вы, должно быть, не будете есть целый месяц…

- Это неважно, - Улыбнулся я, обернувшись, - Я смогу найти работу или одолжу у кого-нибудь.

- Вы так добры… Как Вас зовут?

- Лавр, - Представился я тем именем, которое называл, когда хотел выдать себя за бедняка.

- Я Джули.

Я снова отвернулся, изучая тёмно-фиолетовые занавески на окне, наверняка, тоже пошитые хозяйкой.

- Я… - Пробормотала девушка, - Наверное, добуду у подружки какой-нибудь матрас и постелю себе на полу…

- Дурочка? – Развернувшись, спросил я, - Это Я буду спать на полу.

- Я не могу с Вами так поступить…

- Послушай, не можем же мы спать на одной кровати? Всё-таки, я мужчина, и мне… словом…

- Вы считаете меня привлекательной?

Она смущённо улыбнулась. Чёрт, да как она может в этом сомневаться?!

- Ты вырастешь прекрасным цветком, Джули, а пока ещё слишком юна, - Галантно ответил я.

- Все так думают, - Вдруг рассмеялась она, - Мне восемнадцать.

- Мне двадцать один, - Улыбнулся я, - Сегодня исполнилось.

- У Вас День рождения в один день с Днём рождения наследного принца?

Чёрт. Она что-то обо мне знает.

- Да, и, более того, говорят, что я намного красивее, чем он! – Прихвастнул я.

Мой высокий рост, атлетическое телосложение, большие тёмно-карие глаза и густые каштановые кудри до плеч, уверен, она оценила по достоинству.

- Я ни разу не видела наследного принца, но я Вам верю.

- Ты считаешь меня привлекательным? – Её же вопросом огорошил я.

Она так густо покраснела и опустила взгляд в пол, что я тут же пожалел, что смутил её.

- Послушай, послушай… - Я сделал шаг навстречу Джули, приподнял подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, - Я не собираюсь тебя насиловать. Ты в полной безопасности, и я даже не попытаюсь…

И вдруг она поцеловала меня. Не робко, не по-детски стеснительно – жадно и страстно, со всем желанием. Я не сразу понял, что произошло, и только через пару секунд осознал, что отвечаю на её поцелуй.

- Ты девственница, Джули? – Спросил я, отрываясь от её губ.

- Нет, - Ответила она, - И, если Вы осуждаете это… словом…

Я не дал ей ответить, впившись в её губы ещё одним поцелуем. Этого не ожидала уже она.

- Тогда почему… ты так испугалась того парня? Внизу?

- Если я не девственница, это ещё не значит, что я шлюха.

- Я не считаю тебя шлюхой, - Честно сказал я.

Я медленно опустил руку по направлению к вырезу платья, но на самом деле я снял ленту с косы, и её волосы рассыпались по плечам. Я увидел, что у Джули крупные рыжие кудри.

Проделав то же самое со второй её косой, я переместился рукой к мягкой, округлой груди и сжал её, но сделал это нежно.

- Я обещал, что не прикоснусь к тебе… - Пробормотал я.

- Ты обещал, что не тронешь меня и пальцем против моей воли. Против. Моей. Воли.

Она зарылась пальцами мне в волосы и прижалась ко мне всем телом, я чувствовал её тепло. Скользнув рукой по спине девушки, я расшнуровал корсет отточенным движением, и платье упало к нашим ногам. Под платьем не было ничего.

Я немного отошёл, чтобы взглянуть на неё. У Джули было округлое, полностью сформировавшееся женское тело. Внушительного размера груди были сочны и упруги, изгиб, создаваемый талией и пышными бёдрами, поражал воображение, а чуть округлый, женственный животик только добавлял шарма.

- Посмотри ещё раз и скажи – я нравлюсь тебе?

Она ничуть не стеснялась своей красоты. В моей постели бывали разные женщины, и нет ничего хуже женского отвращения к собственному телу – в Джули этого ни капли не было. Она могла спрашивать, но она смотрела мне в глаза и знала ответ – знала, как она прекрасна. Знала, что я хочу её.

- Позволь мне не отвечать, - Улыбнулся я.

Я подошёл к ней ближе и обнял за талию. Пускай талия и не была тонкой, но стан был гибок. Другой рукой я расстёгивал свою рубашку. Джули гладила мою грудь, спускаясь к животу. У меня нет рельефных кубиков, но тело мускулистое и мощное. Я был уверен в том впечатлении, которое произвожу.

- Позволь мне, - Девушка расстегнула мои брюки – они, как и её платье, упали к нашим ногам. Следом шли панталоны.

И, вот, мы уже стояли обнажённые, а я смотрел в её зелёные глаза. Её взгляд «смеялся», видя мою робость. Я действительно стеснялся даже дотронуться до неё.

И это меня подстегнуло.

Я приподнял Джули на руки, она обхватила ногами мои бёдра, а я прижал её спиной к стене и стал страстно целовать в шею. Она застонала, вцепляясь руками в мои волосы. Не переставая целовать и покусывать её, я повалил девушку на кровать и резко вошёл. Она не вскрикнула и не выразила никаких других проявлений боли – и, вообще, смотрела с нежностью и без тени страха.

Я, не отрываясь, смотрел в её глаза, во взгляде которых даже в такой момент не было грязи или чего-то вульгарного. Влагалище было узким и горячим – я входил во всю длину мощными толчками; Джули постанывала и гладила мою спину.

В какой-то момент я обхватил её плечи, толчки стали чаще и быстрее, а моя хватка жёстче. Джули кричала громче, но не предпринимала никаких попыток заставить меня действовать нежнее – я целовал её в губы, в шею, и кусал, кусал…

Вскоре из меня выстрелил бурный поток, а потом сперма оказалась на её животе.

- Прости, что так быстро, - Пробормотал я, целуя её в щёку.

- Всё было отлично, - Прошептала она, - Я принесу полотенце.

Вскоре, почистив следы нашего «преступления», мы легли – я положил голову прямо меж её округлых грудей, обняв Джули двумя руками. Она обхватила меня за голову, зарывшись рукой в мои волосы. Вскоре дыхание девушки стало глубже; чуть позже я и сам провалился в сон.

Глава четвёртая: Решение императора

Именно той ночью она и пришла впервые.

Женщина.

Лет двадцати пяти, худая, кареглазая, с крупными чёрными кудрями и прямым греческим носом. Она смотрела на меня с какой-то строгостью и даже жёстко. Она была красива, но я не испытывал похоти.

- Простите, - Обратился я. Язык не поворачивался назвать её на «ты», - Вы не подскажете, как пройти к королевскому дворцу?

Мы находились в трущобах; я не знал дороги. Она молчала и продолжала смотреть. Мне становилось не по себе.

- Как Вас зовут?

Она развернулась, её длинная синяя юбка развевалась, позволяя увидеть довольно старые, стоптанные туфли.

- Мне нужна Ваша помощь! – Вдруг вскричал я.

Она не обернулась; я остался посреди покосившихся домов и пыльной дороги совершенно один.

Я проснулся в холодном поту. Восстанавливая дыхание, я понял, что ночевал с Джули и проснулся с ней же; девушка гладила меня по волосам и уже не спала.

- Завтракать будешь, Лавр?

- А?

Спросонья я не совсем понял, чьё это имя.

- Завтракать будешь? – Повторила она.

Я чуть привстал и погладил рукой рыжие волосы:

- Да, - Прохрипел я.

Джули оделась, ушла и вскоре вернулась с подносом: там были две тарелки с овсяной кашей и чай.

- Сахара нету, и каша на воде… словом… не лучшие времена…

- Почему тебя назвали в честь таверны?

Джули горько усмехнулась:

- Я дочь хозяев. Мою маму звали Джули. И бабушку звали Джули.

- Маму «звали»?

- Она рожала моего брата… Четыре года назад. Оба не выжили.

- Моя мама тоже умерла при родах, - Ответил я.

- А отец?

- Отец… Я любил его. Искренне любил. И, мне казалось, он меня тоже… но, как только он отошёл от дел, а мне исполнился двадцать один год, он решил уйти в монастырь, не сказал, в какой, и запретил его искать.

- Вот как? А мой при любой провинности грозится продать меня в бордель.

Я молча принял из рук девушки поднос и принялся есть горячую кашу. Она села за стол и принялась за свою овсянку. Мы молчали.

- Поэтому ты… словом…

- Не девственница? – Без всякого стыда сказала она, - Да. Я отдавалась мужчинам с четырнадцати лет, но ни разу за деньги. Просто… если рано или поздно меня продадут, зачем бояться? Не проще ли получать удовольствие от того, что должно приносить удовольствие?

- Хочешь, я поговорю с ним? – Неожиданно для самого себя предложил я.

- Зачем? – Удивилась она, - Не стоит. Он же… словом, пока не продал.

Я поедал кашу.

- Как ты вообще живёшь? – Вдруг спросил я.

- А вот так, - Она с вызовом улыбнулась, - Строю из себя недотрогу вечером, а потом провожу чудесную ночь.

- Что мешает тебе выйти замуж?

- Разве у меня есть приданое? Ну, кроме той вышивки, которую ты украл вчера.

- Украл? – Усмехнулся я, отпивая глоток слабенького чая, - Ты мне её подарила.

- Ты прав. Подарила.

Мы снова молчали.

- Ты… - Она впервые, как я понял, не строила из себя пай-девочку, а испытывала истинную неловкость, - Словом, ты придёшь ещё? Или ты выйдешь из этой комнаты и забудешь, как меня зовут?

Я никогда не возвращался к женщинам. Женитьба произойдёт исключительно в политических целях, а привязывать к себе кого-то, приходя ещё и ещё – жестоко. Но меня никогда не спрашивали прямо. Молча уйти легче, чем сказать в лицо: «Я не вернусь». Тем более, мне казалось, что Джули не из тех, кто способен искренне привязаться, так почему бы и не рискнуть?

- Если ты собираешься соврать, то лучше промолчи, - Оборвала мои мысли она, - Мне многие обещали, но никто не возвращался. Если ты скажешь: «Нет», я переживу это. Всегда переживала.

Я не мог разгадать эту девочку. Ни следа той детской наивности, которая была вчера. Ни следа той нежности и покорности, что я видел во время секса. Сейчас казалось, что я для неё ничего не значил – я видел в ней только стержень и не видел сердца.

- Я не вернусь.

Эти слова разрезали воздух. Я пожалел о них, как только они вырвались.

Девушка пожала плечами.

- Всего хорошего, Лавр.

Не говоря ни слова, я отставил тарелку с кашей, оделся, вышел и закрыл за собой дверь.

Всю дорогу мысли возвращались в комнату с полусгнившими стенами на втором этаже. Но, стоило вернуться во дворец, как я снова был Виктором – не Лавром. Точнее, императором Виктором IV.

- С возвращением! – Встретил меня у ворот Северин. Я тут же слез с коня, - Где ты ночевал?

Я с подозрением смотрел ему в лицо. Он слишком хитёр, чтобы показать, что его задела наша стычка? Слишком ценит меня, как друга, и уже простил? Или просто был слишком пьян и ни черта не помнит? Он и словом не упомянул о Джули.

- Как я и говорил, я нализался эля и заснул в таверне, - Беспечно соврал я.

- Признаться, я вообще не помню, что было после того, как ушли рыбаки. Как я оказался дома?

- Это всё твой ангел-хранитель, - Усмехнулся я.

- Твоя коронация завтра, - Сменил тему друг.

Я сглотнул.

- Отец уже…

- Уехал, освободив комнату.

Я расправил плечи:

- Я знаю, что сделаю первым делом после коронации.

- Сгораю от нетерпения.

- Пойду войной на Роуфстон.

Глава пятая: Победа

- Ваше Величество, - Лебезил советник, - Государство Роуфстон было нашим союзником долгих тридцать лет… Они поставляют нам ткань, и, словом… неразумно…

- Они бесполезны, - Отрезал я, - Их армия слабее нашей в несколько раз. Им не победить.

Мы в составе палаты лордов сидели за прямоугольным столом. По левую руку сидел Северин, мой десница. Остальные лорды были старше, но боялись меня больше, чем он.

- Если они бесполезны, может, не стоит тратить на войну с ними ресурсы? – Осторожно вставил другой лорд, - Победа весьма вероятна, но что она даст Суолишш?

- Флот. У Роуфстона не самый сильный флот, но он будет полезен. Это пока единственные корабли, которые мы можем захватить.

- Наше кораблестроение развивается, и…

- А мне надо, чтобы оно развивалось быстрее! – Рявкнул я.

- Когда мы отправим сигнал об объявлении войны? – Спросил Северин.

- Нет. Мы нападём без сигнала.

Прошло меньше месяца, и Северин, возглавивший армию, возвращался. За это время я поднял налоги и немного помог и без того богатой казне.

Лучший друг возвращался с победой. И с кораблями.

Я ждал в порту, чтобы как следует рассмотреть то, что удалось завоевать. Результат не поражал воображение: в нашу власть перешли шестнадцать кораблей, не самых больших и сконструированных не лучшим образом. Я был разочарован.

- Поздравляю с первой политической победой, Ваше Величество! – Отвесив поклон, подбежал ко мне Северин. Матросы провозгласили троекратное «Ура! ». Я сморщился.

Вечером я без всякого настроения пил водку в «Джули». Долгожданная победа не принесла радости.

- Всем эля за мой счёт! – Крикнул Северин.

- Ась? – Прокряхтел старик, - Что, сынки, с войны вернулись?

- Я был на передовой! – Заявил друг, - И вернулся героем! Всем эля! Мы гуляем!!!

Я молчал. Мы потеряли две тысячи человек. Ради шестнадцати кораблей, построенных далеко не по передовым технологиям.

- Эй, а ты чего такой кислый? – Заметил Северин, - Это твоя первая победа!

- Я отправил на смерть людей, - Поморщился я, - Ещё рюмку водки!

- Очнись, Ви… Лавр, - Потрепал меня по плечу друг, - Ты победил, вот, что важно! Ты доказал!

- Что я доказал?..

- Что ты ничего не боишься! Никого! Что ты великий лидер и стратег! Что былое величие Суолишш вернётся!

- Ты думаешь? – Скептически спросил я, выпивая водку.

- Это первый шаг к мировому господству! И это только твоя заслуга!!!

- А действительно! – Вдруг повеселел я, - Несите бутылку водки!!!

Кажется, я блевал. Кажется, я много блевал той ночью.

По крайней мере, я проснулся с адским похмельем, мир вращался, а во рту был вкус ослиной мочи. Блевал. И, кажется, не совсем протрезвел: мне показалось, что я снова на узкой кровати в комнате с полусгнившими стенами.

Моя голова лежала на коленях Джули. На полу были рвотные массы.

- Как я здесь оказался? – Прокряхтел я. Она поглаживала мои волосы и ничуть не ругалась за то, что я сделал с полом её комнаты, - Уже утро?

- Ты три дня был в запое, - Произнесла она.

- Что? – Прохрипел я.

- Я принесу воды, - Ответила девушка.

Мягко отстранив меня, она ушла и пришла со стаканом воды. Я залпом выпил, но вода попросилась обратно.

- Как я оказался здесь? – Вновь спросил я.

- Я три дня смотрела, как ты заказываешь водку, бьёшь тарелки, платишь золотыми, спишь на лавке, а потом цикл повторяется. Ты не хотел возвращаться – я знаю. Но я решила наступить на горло твоему желанию и вытащить тебя из запоя.

Я пытался сдержать ещё один рвотный позыв.

- Тяжело пришлось на войне? – Вдруг спросила она.

Я откашлялся.

- А сама-то как думаешь? – Ушёл от прямого ответа я.

- Я понимаю, - Прошептала девушка, - Я прекрасно понимаю.

Она взяла из моих рук пустой стакан, вышла из комнаты и вернулась с полным. Я жадно выпил и эту воду.

- Виктор – просто козёл, - Прошептала она.

- Он великий король, - Пробормотал я, - Даже если лично нам пришлось несладко… это же… на благо страны…

- Ты не понимаешь? – Фыркнула Джули, - Эта война ставит на карту ВСЁ.

- Нет, - Мне стало гадко, - Только жизни двух тысяч человек.

- Ты не понимаешь? – Повторила она, - Роуфстон был нашим союзником десятки лет, а он напал на государство без объявления войны! Как к этому должны отнестись другие страны-союзники? В особенности те, кто крупнее и сильнее Суолишш?

- Сильнее Суолишш нет.

- Да возьми хотя бы Меррту, - Усмехнулась она, - Банановая республика, а ресурсов раз в двадцать больше, чем у нас. Племена Меррту полезны, пока верны. Но стоит им усомниться в нашей верности – пиши пропало.

- Они дикари, Джули, - Хмыкнул я, - У них оружие – копья да стрелы.

- Но предложи они свою помощь технически развитой Рабаррии – Суолишш конец.

- Да Рабаррия – наши союзники ещё с правления ДемьенаI!

ДемьенI – мой великий дед, отец моего отца.

- Но после нападения на Роуфстон и они усомнятся в нашей преданности.

Я замолчал. Постепенно до меня доходило, что в словах девушки есть определённый смысл. Чтобы не корить себя чувством вины, я перевёл тему:

- Почему ты сделала это для меня? – Джули сидела за столом, я лежал на кровати, - Ты мне ничем не обязана.

- Христианское милосердие, - Усмехнулась она.

- Я бросил тебя.

- Ты меня и не находил.

- Знаешь, сколько раз я пожалел о своих словах?

Её будто ударили. Джули изменилась в лице, словно получила пощёчину:

- Знаешь… Если бы ты сказал, что пожалел о ночи со мной, это ранило бы меня меньше.

- Ты… не хотела, чтобы я возвращался?

- Я думала, этого не хотел ты.

Мы молчали, глядя друг другу в глаза.

- Так ты не хочешь, чтобы я ещё раз появился в этой таверне?

Снова повисла пауза. Я только сейчас понял, как боюсь её ответа.

- Можешь возвращаться, - Прошептала она.

Превозмогая слабость и головную боль, я подошёл к ней, нагнулся, приподнял её подбородок и нежно поцеловал в губы, про себя отметив, что она похудела с нашей первой встречи. Она отвечала без прежнего пыла, но я был удивлён, что она отвечает вообще.

- Тебе пора, - В конце концов, отвернулась она, - В следующий раз подумай трижды, прежде, чем приходить.

Глава шестая: Плохие новости

- Ваше Величество, слава небесам! – Налетел на меня советник, - Где Вы были?

- Улаживал одно дело, - Спокойно соврал я, надеясь, что не слишком дышу на него перегаром.

- Когда Вы сможете появиться на заседании палаты?

- Да хоть сейчас, - Икнул я, - Дайте мне переодеться.

- Плохие новости, Ваше Величество, - С явным страхом произнёс один из лордов, - Против войны Суолишш с Роуфстоном выступило почти всё мировое сообщество. Многие страны считают деспотом лично Вас, многие хотят пойти на нас войной.

- Какие страны наиболее опасны?

- На юге - Меррту, на севере - Рабаррия и на востоке – Пуш.

- Чёрт, - Пробормотал я, - Это же всё наши союзники…

- Они были нашими союзниками, Ваше Величество.

Дерьмо. Шестнадцать кораблей.

- Что конкретно говорят правители?

- Правитель Меррту, БонганиIII, без всякого предупреждения прекратил поставки фруктов, мяса, древесины и полезных ископаемых. Правитель Рабаррии, МарвинV, выступил с гневной речью о том, что такое поведение правителя непростительно и должна последовать освободительная война. Правитель Пуш, Кэтсу Мэзуио Хизока, не сделал заявлений и не прекратил торговлю, но отправил часть своих войск в Рабаррию для усиления армии.

Дважды дерьмо. Союзы – это опаснее всего. При всех своих недостатках, мой отец умел организовать взаимоотношения во внешней политике так, чтобы союзники нашего королевства были почти обособлены друг от друга и представляли меньшую угрозу. Три эти страны слабее Суолишш, если по отдельности, но очень опасны, если соберутся вместе.

У племён Меррту полно ресурсов, у Рабаррии современное вооружение, в частности, флот, а у Пуш многочисленная, идеально обученная армия.

- Как мы можем задобрить их? – Тут же отреагировал я, - Меррту будут счастливы, если мы снизим цены на поставляемую им пресную воду. К Кэтсу достаточно приехать с личным визитом и выразить особое почтение. А вот Рабаррия… Что мы можем предложить?

- Есть более надёжный путь, - Вставил слово особенно молчаливый, самый старый из лордов.

- Я слушаю?

- У всех трёх правителей есть дочери на выданье.

- Это идея… - Признал я, - Но в жёны-то я могу взять только одну.

- Но это свяжет страны крепче, чем простой визит вежливости или снижение цен на воду, - Разумно ответил советник, - Будучи в надёжном союзе хотя бы с одной из стран, Суолишш уже сможет противостоять союзу двух других. Главное – сделать правильный выбор.

- Я согласен, - Произнёс я, - Пригласите всех трёх девушек с визитом.

- Может, сначала попросить прислать их портреты? – Как-то жалобно спросил другой лорд.

- Да меня в последнюю очередь интересуют их лица! – Стукнул кулаком по столу я, - Разошлите мои портреты – сами слетятся!

В ночь перед приездом чернокожей принцессы государства Меррту Нтанды, я уснул часов в семь вечера. Она была первой, кто собирался приехать с визитом, и всю неделю обитатели дворца готовились к этому событию, в частности, изучали этикет южного государства. Сложности были: к принцессе нельзя обращаться по имени, нельзя к ней прикасаться, нельзя находиться в её присутствии в головном уборе… Я посмеивался над их пещерными обычаями, но добросовестно учил правила поведения: не мог же я ударить в грязь лицом.

Придя в покои, я лёг на кровать в одежде, чтобы ещё раз пробежаться глазами по учебнику истории Меррту, но история была до того скучной, что я не заметил, как уснул.

Она пришла во второй раз.

Мы были посреди пустыни. Женщина стояла спиной ко мне; я видел её густые чёрные волосы, ниспадающие до талии, дешёвую синюю юбку и стоптанные туфли без каблуков.

- Извините… - Оробел я.

Она повернулась, и во взгляде читались холодность и осуждение. Я не знал, чем вызвал неодобрение, но стало стыдно и захотелось съёжиться. Я распрямил спину, чтобы стать выше ростом и обрести подобие уверенности, хотя в этом не было нужды: я и так был выше неё.

- Как Вас зовут?

Она молчала.

- Послушайте, меня ждут во дворце! – С жаром произнёс я, - Что Вам нужно? Я заплачу любые деньги, золотом или…

Она разочарованно покачала головой и пошла прочь. Я не стал догонять, просто огляделся. Солнце нещадно жгло, а горячий ветер поднимал в воздух клубы красного песка. Ни одного источника воды. Ни одного укрытия.

Я не успел запаниковать: проснулся. За окном стемнело; кажется, я проспал ужин. Вскочив с кровати, я вышел из комнаты и убедился, что сейчас глубокая ночь – в коридоре была только поломойка, которая проводила уборку тогда, когда все остальные ложились спать. Она раскланялась; я не взглянул на неё. Вбежав в конюшню, я запрыгнул на лошадь, даже не надевая седла.

Я машинально скакал через лес, казалось, предоставляя выбор пути коню. Только вплотную подскакав к таверне, я понял, что остановился возле «Джули». Не медля, я развернул Пегаса, но путь мне преградили три мужика, назвать которых «джентльменами» язык не поворачивался.

- У Вас превосходный конь, сударь, - Гаденько улыбнулся один, сверкая золотыми зубами.

- Спасибо, - Холодно ответил я и обернулся. С другой стороны путь преградили ещё двое бандитов.

- Отдайте-ка его по-хорошему, - Сказал другой, кладя руку на рукоятку кинжала, торчащего из-за пояса.

- Я дам вам пять золотых, если уберётесь с дороги, - Рявкнул я.

Они переглянулись и захихикали.

- Смотри-ка, Джон, у него и золотишко есть. И головы сударю не жаль…

- Пошли к чёрту!

- Мы с Вами по-доброму, а Вы… ай-яй-яй…

Я добавил железа в голос:

- Пошли к чёрту.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Одновременно с тем, как самый низкий и коренастый бандит выхватил кинжал, я выхватил из ножен меч. Не слезая с коня, я пнул ногой в грудь разбойника, подошедшего слева, и всадил меч в грудь того, который попытался проткнуть мне кинжалом живот. Противник, находящийся сзади, тоже атаковал кинжалом и, так как я не успел вытащить меч из груди убитого бандита, я схватил головореза за запястье и выкрутил его руку: кинжал выпал.

Я повернулся к четвёртому противнику, но слишком поздно: он попытался атаковать спереди, и Пегас отреагировал быстрее меня, встав на дыбы и зашибив разбойника копытом.

Я упал на спину и только-только успел закрыть рукой грудь: пятый противник был тут как тут, и кинжал, которым он целился мне в сердце, ранил предплечье. Я пнул бандита по колену, и сам вытащил кинжал здоровой рукой. После ещё одного пинка по колену противник упал, и я всадил кинжал в его спину. Обернувшись, я увидел, что те двое, кто остались в живых, убегают – у меня не было ни малейшего желания их догонять. Ещё трое лежали у моих ног: двое погибли от моей руки, ещё одному Пегас проломил грудную клетку.

- Убирайся отсюда, чёрт возьми! – Услышал я знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Джули.

Глава седьмая: Игра на угадывание

Я, чёрт подери, никогда не видел её такой: девушка, чей рост был ниже среднего, распрямила плечи, и из-за этого казалось, что она выше меня. Она стояла идеально прямо и угрожала мне кухонным ножом. В глазах бушевала ярость – ни тени страха.

- Джули, это я…

- Кем бы ты ни был, уходи.

Я сделал шаг навстречу, девушка замахнулась своим жалким «оружием», которое она, к слову, даже держала неправильно. Я без труда выбил нож и сделал ещё один шаг навстречу. Она вскрикнула и только потом посмотрела мне в глаза:

- Лавр?.. – Робко спросила она.

На её глаза набежали слёзы. Я сделал шаг вперёд и обнял её, поглаживая по голове.

- Тише-тише… это я… - Она шмыгала носом, хотя и пыталась не показывать, как испугалась, - Всё в порядке.

- Ты… преступник? – Прошептала она, не отрывая лица от моей груди.

- Нет, Джули, нет. На меня напали. Посмотри на них – это бандиты.

Она отошла от меня и бросила взгляд на одного из головорезов – вопросы отпали.

- А что они… - Девушка перевела взгляд на меня, - Лавр… откуда у тебя такая одежда?

Я окинул взглядом свою одежду и ужаснулся: я прискакал в том же, в чём ходил днём. Брюки из лучшего сукна и рубашка из белоснежного шёлка совсем не подходили бедняку, посещающему затрапезную таверну.

- Не объясняй, - Оборвала она. На девушке было потёртое и местами заштопанное платье из грубой ткани. Вряд ли она хотела обсуждать одежду, - Нужно обработать рану.

Я прикоснулся к предплечью и только тут обратил внимание на боль. На пальцах осталась кровь.

- Иди наверх, - Ровным тоном сказала она и протянула ключ от комнаты, - Ты знаешь дорогу.

Я пошёл к дверям и, обернувшись, обронил её же фразу:

- Христианское милосердие?

- Ты видишь на мне крестик? – Усмехнулась она, - Я не особо верующая.

Прикрывая пальцами рану, я прошёл наверх, открыл дверь и сел на знакомую кровать. Чуть позже зашла Джули с тазиком воды, чистой тряпкой, марлей и бинтами. Она села на пол у кровати и расстегнула пуговицы на моём рукаве.

- Завтра пойдёшь к нормальному врачу, пусть наложат швы, - Пробормотала она, закатывая мне рукав, - Я этого делать не умею, поэтому обойдёшься повязкой.

Вспышка агрессии прошла, и теперь я в полной мере чувствовал боль, поэтому старался фокусироваться на других ощущениях: на том, как мягко её пальцы касались моей руки. На том, как ярко-рыжая прядка падала на округлую щёчку. На том, как сосредоточенно Джули накладывала повязку.

- Ты можешь идти, - Оборвала мои мысли она.

- Послушай, - Я рассеянно прикоснулся к повязке, используя любой предлог, чтобы оттянуть время, - Ты не слишком веришь в Бога, а… в потусторонние силы? Любые?

- Скорее да, чем нет, - Подняла взгляд она, - А что?

- Просто… если мне снится один и тот же сон, может в этом быть какой-то смысл? Что-то важное?

- Что это за сон?

Я второпях рассказал о той незнакомке.

- Ты знаешь Эмилию? – Вдруг спросила Джули.

- Эмилию?

- Местная прорицательница. Почти ведьма.

- Впервые слышу. А что?

Джули пригладила волосы.

- Вполне возможно, что во сне ты видишь её, - Медленно произнесла она, - У неё действительно длинные чёрные волосы, она худая, и у неё не слишком добрый взгляд. Возможно, она прокляла тебя.

- Прокляла? С чего бы? – Я усмехнулся, - Если я её в глаза не видел, зачем ей проклинать меня?

- Я не знаю. Я могу привести тебя к ней, - Увидев мой растерянный взгляд, девушка добавила, - Если не испугаешься.

Я молчал несколько секунд.

- Зачем ты делаешь это для меня?

- Мне несложно.

Я протянул руку к её щеке, но Джули отпрянула, добавив:

- Не думай, что мне есть до тебя дело.

- Очень жаль, - Произнёс я и встал с кровати.

Дойдя до двери, не оборачиваясь, я спросил:

- У тебя был кто-то после меня?

- А у тебя? – Не ответила она.

- Нет.

Она молчала, а я не решался повернуть ручку двери. Обернувшись, я увидел, что девушка стоит спиной ко мне. Заперев дверь на ключ, я сделал два быстрых шага в её сторону, обхватил Джули одной рукой за талию, затянутую в корсет, а другой снял ленту с одной из её кос. Прежде, чем проделать то же самое со второй косой, я поцеловал девушку в шею, но поцелуй получился настолько жёстким, что больше напоминал укус.

- Не церемонься, - Усмехнулась она, - Бери силой.

- Ты… - Рука остановилась у ленты на второй косе, - Ты не хочешь, да?

Я ослабил хватку.

- А, знаешь… - Джули развернулась, - Чертовски хочу.

Я впился в её губы и стал до крови кусать нижнюю. Девушка ответила не менее жёстким поцелуем. Я положил руку на её шею, чтобы вернуть себе подобие контроля. Конечно, руку я не напрягал.

- Соскучилась? – Спросил я, второй рукой расшнуровывая корсет.

- Ты поговорить сюда пришёл, да? – Усмехнулась она, впившись в мои губы.

Я освободил девушку от одежды и, не дожидаясь, пока она расстегнёт пуговицы на моей рубашке, сам рубашку и разорвал. Джули прижала меня к себе, царапая плечи. Я же освободил вторую её косу от ленты и намотал на кулак её волосы, слегка потянув назад.

- Ложись, - Прошептал я, - На живот.

Не отпуская длинных волос, я пристроился сзади и заставил Джули прогнуться в спине. Второй рукой я держал её за талию и насаживал на пенис, ускоряя темп и действуя жёстче, чем с кем-либо до неё. Боже, как же я её хотел!

В этот раз мы делали это достаточно долго, и бутон девушки ощутимо набухал. Я уже понял, к чему всё идёт, когда из Джули выстрелила струя в тот же момент, в какой произошла моя эякуляция.

- Это называется сквирт, - Шёпотом сказал я, - Не волнуйся, это нормально…

- Поверь, я знаю, что такое сквирт, - Улыбнулась она.

Как только я слез, она перевернулась на спину и перевела дыхание.

- Я могу остаться? – Спросил я.

- Можешь.

Я лёг рядом, обняв её за талию.

- Послушай… - Другой рукой я заправил ей прядь волос за ухо.

- Да?

- Скажи, что я для тебя ничего не значу. Что всё это для тебя ничего не значит. Что ты не любишь меня. Пожалуйста.

- Ты уверен, что хочешь это услышать?

- Да. Да, скажи.

На несколько секунд я затаил дыхание. Если она скажет: «Да», я смогу вернуться ещё раз и ещё. Если она тоже лишь играет… Если она тоже не привязывается…

- Ты ничего для меня не значишь.

Выдохнув, я прижал её к себе. В ответ она ещё крепче обняла меня.

Глава восьмая: Нтанда

Я был готов к тому, что принцесса приедет на слоне, но не ожидал, что на слонах приедет вся её делегация. Конечно, сам бы я не променял хорошего скакуна ни на какое другое животное, но слоны смотрелись мощно и эффектно, а крытые паланкины были богато украшены и сверкали на солнце.

БонганиIII, отец Нтанды, особенно подчеркнул в письме, что его дочь считается первой красавицей Меррту. При взгляде на её паланкин у меня разыгралось воображение: сейчас со слона спустится длинноногая пышногрудая принцесса с великолепными кудрями и шоколадным цветом кожи… Кстати, традиционная одежда её государства даёт возможность отлично продемонстрировать фигуру…

Самый большой слон остановился, принцессе помогли спуститься слуги. Я помнил, что не имею права даже подать принцессе руку, потому что к ней могут прикасаться только члены её семьи, женщины или евнухи. Не сказать, что увидев её, я пожалел об этом.

Она была ужасно маленького роста, а её фигура, завёрнутая в дорогие ткани, напоминала шар. Женщины Меррту не стесняются обнажать грудь; к счастью, Нтанда пренебрегла этим обычаем, видимо, из уважения к культуре Суолишш. У неё были огромные выпученные глаза и губы, похожие на сардельки. Чуть не забыл – довершала образ бритая голова.

- Здравствуйте, Ваше Высочество, - Я произнёс эту фразу на её языке, а потом присел на одно колено, в соответствии с этикетом Меррту.

- Добрый день, Ваше Величество, - Нтанда ответила на нашем языке практически без акцента, а потом присела в идеальном реверансе, - Мне очень приятно, что Вы считаете нужным соблюдать традиции моей страны и с уважением относитесь к моему языку. Вы любезно пригласили меня к себе – я почту за честь следовать вашему этикету и говорить на Суолишш.

Я безмерно удивился: глядя на неё, я решил, что девушка изъясняется жестами, танцует с бубном и чёрт его знает, что ещё она делает. Но по части красноречия и хороших манер Её Высочество заткнула меня за пояс. Браво.

Встав с колена, я кивнул:

- Мне очень приятно, что Вы почтили нас своим присутствием. Слуга покажет комнаты для Вас и Вашей делегации. В полдень будет подан ланч. Не возражаете, если я лично провожу Вас до столовой, Ваше Высочество?

- Буду очень благодарна, Ваше Величество.

Принцесса и свита удалились, слуги увели слонов.

- Ты видел эту лысую слониху? – Хихикнул мне на ухо Северин.

- У них… мода другая, - Пробормотал я, - Девушка… очень… вежлива.

- И на кабана похожа, - Заливался он.

- Мне надо выпить, - Простонал я.

- О! Всегда поддерживаю!

Конечно, я не мог напиться так, как хотелось бы, но пропустил рюмку коньяка. Северин выпил две, что не было для него большой дозой, но я всё равно опасался, как бы он не ляпнул лишнего при Её Высочестве.

- Какой Вы находите нашу кухню, Ваше Высочество? – Произнёс я за ланчем.

Слуга подал омлет с зеленью и чай с молоком. В Меррту едят, преимущественно, руками, но использование вилки не доставляло иностранной гостье ни малейшего неудобства.

- Еду в Суолишш прекрасно сервируют, - Похвалила она, - Все блюда выглядят, как маленькое произведение искусства.

Я усмехнулся себе под нос: уверен, такой едой, как этот ланч, девушка бы в жизни не наелась – в Меррту любят более сытную пищу. Тем не менее, она выдала вполне искренний комплимент.

- Вы бывали в Меррту? – Поддержала разговор она, - Какого Вы мнения о нашей кухне?

Я блеснул эрудицией:

- Мне очень понравилось бенгу.

Бенгу – это их национальное блюдо, которое готовят из очень жирной свинины, обильно поливая мясо маслом и заворачивая в виноградные листья.

- Обычно иностранцы считают бенгу слишком жирным, хотя это и моё любимое блюдо, - Улыбнулась она.

- Ваша страна десятилетиями поставляла в Суолишш превосходное мясо, - Подвёл к нужной теме я, - Что же изменилось сейчас?

- Неурожай, скот нечем кормить, - Ответила принцесса, - Я надеюсь, вскоре мы сможем возобновить поставки.

Мы оба знали, что это произойдёт только в случае нашей женитьбы.

После ланча мы пошли прогуливаться по саду. Охрана сопровождала её, но стражи держались на расстоянии, не мешая нам разговаривать.

- Какой Вы находите нашу страну, Ваше Высочество?

Девушка рассматривала сад, казалось, обращая внимание на каждое растение. Я разглядывал её и, хотя её внешность не могла мне понравиться, она уже не вызывала отвращения:

- Я считаю Суолишш великой империей. Конечно, Ваши предки сделали многое для того, чтобы страна стала таковой.

Я уловил подтекст в её словах:

- Вы считаете, что мои предки сделали многое. Но мою политику Вы не одобряете.

- Я этого не говорила, - Тактично ответила она.

«Но думала, » - Пронеслось в моей голове.

- Как Вы считаете, насколько важен союз наших государств для Меррту?

Выдержав паузу, Нтанда ответила:

- Если бы я не считала его важным, разве я была бы здесь?

Я смотрел себе под ноги, не решаясь поднять на девушку взгляд. Потом, поборов страх, я спросил прямо:

- Вы даже не соврёте о том, что я очаровал Вас?

- Зачем? – Спокойно произнесла она, - Вы понимаете, что стандарты красоты наших стран кардинально отличаются, и что, как я не могу внешне понравиться Вам, так и Вы внешне не можете понравиться мне. Как человека я Вас совершенно не знаю и не могу судить. Но мы оба понимаем, как важен этот союз для обоих государств, и что у нас нет выбора. Мы можем построить крепкий брак и семью, если будем честны друг с другом. Скажите, Вы влюблены в меня?

Подумав, я ответил:

- Нет.

- И я в Вас тоже. Ложь не имеет смысла. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы стать Вам достойной женой.

Кивнув, я перевёл тему. Мы обсуждали погоду и музыку, больше не затрагивая ни возможность будущего брака, ни экономику, ни политику. Нтанда была приятна, вежлива и эрудированна, но, к моему сожалению, чересчур честна.

Принцесса уехала через неделю. Мы оба не пришли к окончательному решению о том, состоится ли помолвка, договорившись, что многое нужно обсудить. Меня ждали визиты ещё двух принцесс.

Глава девятая: Эмилия

- Почему дождливой ночью? – Спросил я, встречая Джули у таверны.

Девушка была одета в плащ с капюшоном и длинное платье. Я не совершил ошибку прошлого раза, и на этот раз надел костюм бедняка.

Этой ночью нас ждала Эмилия.

- Она ещё раз приходила к тебе во сне? – Спросила девушка, проигнорировав мой вопрос.

- Нет, - Ответил я, - Джули, почему ночью? Разве это не глупо – соваться к ведьме ночью?

- Она назначает время, не я, - Пожала плечами спутница, - Дождь, как ты понимаешь, тоже назначаю не я.

- Не говори, что сегодня ещё и полнолуние, - Бухтел я, прикрывая подбородок воротником.

Девушка остановилась и взглянула на меня. Только сейчас я обратил внимание на то, что глаза у неё зеленовато-ореховые, ресницы длинные и густые, а брови с изломом.

- Страшно?

Я остановился.

- Да чёрта с два я испугаюсь какой-то ведьмы!

Она не ответила – просто положила руку на моё плечо. Не отрывая взгляда от её глаз, я инстинктивно сжал её пальцы. Да, она была гораздо более хрупкой, чем я, но именно её прикосновение дало мне поддержку и защиту. Мне больше не было страшно.

Пройдя через поле, мы вышли к обветшалому дому. Жилище ведьмы я представлял именно таким: тёмным, покосившимся и зловещим. Я бросил ещё один взгляд на Джули и только после этого постучал, ожидая увидеть ту самую черноволосую незнакомку.

- Вы… Эмилия? – Спросил я.

Женщина действительно была худая, черноволосая, с орлиным носом и строгим взглядом – только ей было за восемьдесят, а незнакомке из сна не больше тридцати. Я вглядывался в черты ведьмы, пытаясь понять, как она выглядела пятьдесят лет назад, но не находил сходства между ею и той женщиной.

- Да, - Прокряхтела она.

- Прошу прощения… - Пробормотал я, - Вероятно, мы зря Вас потревожили…

- Заходите, коль пришли. Гроза начинается.

Идти в грозу по открытому полю обратно было не лучшей идеей. Даже более плохой, чем пройти в дом старой карги.

- Вешайте одежду на крючок, - Произнесла Эмилия, - Так и быть, налью вам чаю.

Я повесил свой плащ на крючок и вдруг обратил внимание на фигуру Джули:

- Ты ешь?

- Что? – Растерялась она.

- В смысле, ты специально худеешь или…

- А… - Она опустила взгляд, будто только сейчас заметив, что её живот стал плоским, - Да, стараюсь есть меньше. Надоело быть пышечкой.

- Так тоже очень даже ничего, - Улыбнулся я.

Мы прошли на неуютную, неприбранную кухню. Хозяйка уже разлила чай по чашкам, покрытыми разводами. Из этой посуды пить не хотелось, но, казалось, если я откажусь от напитка, Эмилия выльет мне его на голову.

- Ты говорил с ней? – Спросила она, садясь за стол.

- С Джули? – Не понял я.

- Дурак, - Прокряхтела старуха, - С той женщиной, которая тебе снится.

Я попытался вспомнить оба своих сна и неуверенно ответил:

- Нет… - Чуть громче я добавил, - Нет. В смысле, я пытаюсь заговорить с ней, но никогда не получаю ответа.

- Она тебя слышит?

- Да… В смысле… Мы стоим рядом, и нет никаких посторонних звуков… То есть, никто не мешает…

- Она не хочет говорить с тобой? – Спросила старуха, буравя меня взглядом.

Признаться, я оробел и приложил все усилия для того, чтобы не отвести глаз и разыграть хладнокровие:

- Да.

- Понятно, - Ведьма первой опустила взгляд, обратив внимание на церковную свечу, стоявшую в глиняном подсвечнике посередине стола, - Эта женщина пытается причинить тебе вред? Она ненавидит тебя?

- За… за что?.. – Я потерял нить разговора.

- Да или нет?!

- Нет! – Почему-то закричал я.

Ведьма взяла в руки чашку и подула на свой чай, а потом снова заглянула мне в глаза:

- Послушай, это очень важно. Она представляет собой угрозу?

- Я… думаю, что нет.

Осушив чай одним глотком, ведьма стукнула чашкой по столу и хмыкнула:

- Тогда какого чёрта ты отнимаешь моё время? Пей чай и уматывай.

- С превеликим удовольствием, - Процедил я и тоже выпил чай залпом, - Пошли.

Я схватил Джули за запястье и резко встал, но тут же пошатнулся и ухватился за стол. Теперь уже Джули схватила меня за руку, и на несколько секунд это даже помогло мне оставаться в сознании. А позже я рухнул на пол.

Я был на базаре. Вокруг суетились люди, грязные и бедно одетые, многие были босы. Я сам оказался одет только в штаны ужасного качества, даже обуви не было. Пошарив по карманам, я понял, что у меня нет ни гроша. Я знал, кто должен появиться, но, оглядевшись, не увидел ту, кого искал.

Впервые в этих снах я видел дворец хотя бы на горизонте, и, не найдя другого выхода, пошёл к нему по мощёной дороге. Вдруг в спину прилетел камень.

Я обернулся, вскинув кулаки. Пусть меча с собой не было, я обучен драться лучше, чем любой из этих людей. Позади меня стояли те пятеро, которых я победил у таверны.

Ни слова не говоря, я врезал первому, потом второму, потом третьему… но чем больше людей я побеждал, тем больше противников на меня наваливалось. Вскоре я понял, что не смогу победить, и развернулся, чтобы бежать, но люди обступили меня: бежать было некуда.

Я продолжал бить их, не давая подойти к себе, но ударом сзади меня свалили на землю. Я понимал, что это сон, но физическая боль чувствовалась. Я прикрыл голову, готовясь к тому, что меня изобьют, но вдруг чья-то рука буквально подняла меня и вырвала из толпы.

Я вскочил на ноги, и женщина буквально потащила меня за собой. Волосы и длинная юбка развевались от быстрого бега, а я помнил, в каких ужасных туфлях незнакомка всегда была. Я хорошо бегал, но не мог с ней сравниться. Нас догоняли, а она крепко держала меня за руку, уводя прочь.

- Остановись! – В какой-то момент закричал я; она не сбавляла темпа.

Мы затерялись в лабиринте улиц, двориков и трущоб. Она подошла к двери в подвал и открыла её ключом.

- Я не пойду туда, - Ответил я, - Я не знаю, что там. Я не знаю, чего ты хочешь.

И она посмотрела на меня. Без злобы, без строгости – в глазах были жалость, беспокойство и разочарование. Она дотронулась до моей щеки. Как только я коснулся её пальцев, лицо начало меняться: карие глаза приобретали зелёный оттенок, лицо становилось моложе, а черты мягче, но во взгляде читалось то же выражение, а рука точно так же прикасалась к моей щеке.

- Лавр! Лавр!!!

Я стиснул пальцы Джули.

Глава десятая: Прощальный поцелуй

- Лавр!

Потирая ушибленный затылок, я сел на полу. Голова кружилась.

Проснувшись, я испугался даже больше, чем во сне, потому что увидел тёмную комнату, печь, покрытую копотью, паутину на потолке... Эмилию.

- Что ты видел? – Нависла надо мной она.

Я вглядывался в её лицо.

- Что ты видел? – Жёстче произнесла ведьма.

И тут я потерял контроль:

- Что за дрянь я выпил? Что Вы, к чертям собачьим, со мной сделали?! Что Вы себе позволили?! Я мог умереть!!!

Я вскочил на ноги:

- Прислуга дьявола! Чернокнижница! Да не будь Вы женщиной, я бы Вас…

- Спасибо, что навестила, Джули, - Улыбнулась ведьма, не обратив внимания на мои крики, - Приходи в любое время. А этого супчика уведи и отвесь ему хорошего пинка.

Не говоря больше ни слова, я схватил Джули за руку и вывел из этого сатанинского жилища.

- Что ты видел?

Я мелко дрожал от холода, но девушке, кажется, дождь был ни по чём.

Возможно, и в моей дрожи виновата не гроза.

- Эмилия испугалась, - Продолжала Джули, - Что…

- «Эмилия испугалась»! – Передразнил я, - А я так вообще не испугался!

- Что случилось? – Жёстче спросила она, - Ты проклят?

Я задумался и тихо произнёс, выждав паузу:

- Нет.

Джули молчала.

- Я так и не узнал, как зовут эту женщину, но, мне кажется, она хочет то ли помочь мне, то ли предостеречь… Я думаю, она мой ангел-хранитель.

Я поднёс руки к лицу и подул в них, чтобы согреться.

- В таком случае тебе нечего бояться, - Улыбнувшись, ответила девушка.

Мы пошли через поле, то и дело вздрагивая из-за раскатов грома. Вдруг на ум пришёл вопрос:

- Ты знала, что ведьма сделает это со мной?

Девушка опустила взгляд.

- Ты знала? – Повторил я.

Выждав ещё пару секунд, Джули ответила:

- Да.

- Иди ты к чёрту со своей колдуньей, - Брякнул я.

- Ты больше не придёшь?

- Нет.

- Переживу.

Мы продолжили путь. Она не расстроилась, не пыталась уговорить меня остаться – просто приняла мой уход, как должное. Я знал, что однажды уйду, и знал, что будет лучше, если она отреагирует равнодушно. Так было правильно.

И всё равно я преградил ей путь, впиваясь в губы жарким поцелуем. Я целовал алчно, грубо, мне было мало её. Мне всегда будет мало её.

Было странно, что она отвечала с тем же пылом.

Ровно в полдень следующего дня прибыла делегация принцессы из Раббарии, государства, граничащего с нашим на севере. Я делал ставку именно на принцессу Мирабеллу: технический прогресс Раббарии намного опережал наш, а, главное, у этой страны был мощный флот, построенный по передовым технологиям.

МарвинV, как и Бонгани, убеждал, что его дочь наделена неземной красотой, но, наверное, каждый отец думает так о собственной дочери. Я не ожидал увидеть ничего особенного.

Из кареты небесно-голубого цвета, запряжённой шестёркой белоснежных лошадей, выплыла Её Высочество.

- Вот это леди! – Восхищённо прошептал Северин.

- Рот закрой, - Процедил я.

Девушка вправду была эталоном красоты северянок: светлые волосы собраны в безупречную высокую причёску, белоснежная кожа нетронута даже лёгким загаром, с лебединой шеи свисало алмазное ожерелье, а светло-серое платье было увешано кружевами по последней моде. Рост девушки выше среднего, талия невероятно тонка, а плечи и перси округлы.

Внутренне я молился, чтобы Северин отвёл взгляд хотя бы от её декольте.

- Добро пожаловать, Ваше Высочество, - Я поклонился и припал к руке принцессы.

- Здравствуйте, Ваше Величество! – Мы говорили на языке её страны; я знал, что девушка понимает Суолишш, но язык Раббарии признан международным, - Какой чудесный сад!

- Благодарю, Ваше Высочество. Слуга проводит Вас и Вашу свиту в гостевые комнаты. В девять вечера я зайду за Вами. Я очень рад, что Вы приняли моё приглашение посетить ежегодный бал Суолишш по случаю окончания лета.

Сделав лёгкий реверанс, принцесса удалилась.

Конечно, в бальном платье Мирабелла поражала воображение: роскошное одеяние из белого атласа и шёлка было расшито каменьями и золотыми нитями, живые чайные розы украшали лиф платья и причёску. Манеры девушки были аристократичны, а грация безупречна… И именно поэтому она больше напоминала хрустальный фужер, чем живого человека. Мне хотелось любоваться девушкой, но желания обнять её не возникало.

Мы открыли бал, собрав все восхищённые взгляды. Я больше обращал внимание на то, какую реакцию мы вызвали, чем на партнёршу; впрочем, так всегда и происходит на балах. Отпустив талию и руку девушки, я больше не приглашал никого на танец, решив встать около стола с закусками и поговорить с наиболее влиятельными персонами.

Я впервые был на балу в роли императора, а не наследного принца, и мне не понравилось то, как изменилось отношение ко мне. Я не был окружён очаровательными дамами и остроумными молодыми людьми; чаще со мной заговаривали прескучные пожилые лорды и леди, причём разговор всё чаще касался государственных дел, от обсуждения которых я мечтал получить передышку.

Многие произносили имя моего отца с явной ностальгией. Хотя собеседники не смели выражать открытое недовольство моей политикой, я не был настолько слеп, чтобы не замечать их разочарования. Едва поддерживая нудные разговоры, я с тоской смотрел на Северина, который делал то, что так любил делать я: менял партнёрш, приглашая на танец самых хорошеньких девушек, шутил, выпивал и общался только с теми, с кем хотелось.

- Ваше Величество, можно с Вами поговорить? – Спросил пожилой член палаты лордов. Я был удивлён, так как обычно немногословный старик решил что-то обсудить со мной на балу, причём наедине.

- Я слушаю, - Произнёс я, когда мы отошли за колонну.

- Ваше Величество, Вам не кажется, что Её Высочество ведёт себя неподобающим образом и отбрасывает тень на Вашу репутацию?

Я нашёл глазами в толпе иностранную гостью. Конечно, я иногда наблюдал за Мирабеллой и видел, что она, как и Северин, наслаждается балом, меняя партнёров по танцу. Сейчас принцесса стояла в окружении трёх молодых людей и, даже не слыша разговора, я мог понять, что она флиртует одновременно с каждым из них. Конечно, на данный момент она не моя невеста, но предполагается, что она приехала в Суолишш с целью заключения помолвки со мной; более того, мы пришли на бал вместе. Мне абсолютно понятно недовольство пожилого лорда.

- Спасибо, сир, за Ваши наблюдательность и честность. Я приму меры.

Подойдя к группе, центром которой была Мирабелла, я с улыбкой пригласил её на танец, намеренно проигнорировав окружавших её мужчин.

- Ваше Высочество, - Прошептал я, наклоняясь к её уху.

- Да, Ваше Величество? – Промурлыкала она.

- Вы не могли бы привлекать к себе чуть меньше мужского внимания? Мне кажется, Вы затмили остальных дам.

- О, Боже, неужели Вы ревнуете? – Просияла она, - Я Вас уверяю, мне неинтересны другие молодые люди! Если бы Вы только оказали мне чуточку внимания…

- Увы, Ваше Высочество, я, как правитель, не всегда могу проводить время так, как хочу. Мне нужно почтить вниманием множество людей. Наслаждайтесь балом.

Закончив танец, я вернулся к группе высокопоставленных скучных стариков и продолжил обсуждение тех же вопросов. И, да: поведение Мирабеллы меня волновало только из-за того, что влияло на мою репутацию. До конца бала я даже не взглянул на неё.

Глава одиннадцатая: Мирабелла

- Каким Вы находите вчерашний бал, Ваше Высочество?

Мы прогуливались по саду. Мирабелла была в пышном светло-голубом платье.

- Бал был превосходен, Ваше Величество! Такой большой, роскошно украшенный зал, идеально сыгранный оркестр, прекрасные угощения… Даже Ваша реакция на моё невинное общение с теми молодыми людьми заставила меня улыбнуться.

Девушка томно посмотрела на меня. Я вымучил улыбку и перевёл тему:

- Как Вы считаете, насколько союз с Суолишш важен для Раббарии? Что наши страны могут дать друг другу?

- О, Боже! – Рассмеялась она, - Только не говорите со мной о политике! Это мужское дело, неужели я могу что-то понимать?

Естественно, она прикидывалась: наследная принцесса не могла быть так глупа и далека от государственных дел.

- Хорошо, вскоре я приеду с визитом к Вашему отцу, и мы обсудим дела. Я считаю, что наши страны нуждаются в укреплении отношений. Я почту за честь взять Вас в жёны.

Она ещё раз взглянула мне в лицо, и в её глазах что-то потухло. Буквально на миг; через секунду она снова улыбалась. Я понял, что должен был произнести другие слова.

- Я ослеплён Вами, Ваше Высочество, - Пробормотал я.

Девушка взглянула на меня безо всякого доверия, но, клянусь, она пыталась вымучить радость.

- Простите мне мою робость, - Затараторил я, - Я не видел прежде столь прекрасной особы, поэтому боюсь сказать или сделать в Вашем присутствии что-то, что оттолкнёт Вас. Я влюблён, как мальчишка.

- Поэтому на балу Вы даже не смотрели в мою сторону? – Пробормотала она, смотря себе под ноги.

- Думаете, мне было приятно видеть Вас в окружении этих юнцов? Думаете, я мог позволить себе открыто проявить ревность?

Я нёсся дальше, прибавляя пыла и на ходу подбирая самые возвышенные эпитеты, описывающие девушку. Мне не казалось, что она верит, но ситуация требовала красивой лжи.

- …я был сражён блеском Ваших светлых волос, белизной Вашей безупречной кожи! Но больше всего меня очаровал мягкий взгляд Ваших небесно-голубых глаз, в тот момент, когда…

- Глаза у меня серые.

Наконец, она подняла взгляд. Я подумал ухватиться за соломинку и соврать о том, что при разном освещении цвет немного меняется, но в её глазах не было даже оттенка синевы.

- Словом… - Сдался я, - Вы понимаете, как важен этот союз.

- Конечно, - Кивнула она, - Я понимаю.

Я занимался всем, чем мог, лишь бы не оставаться наедине с собой. Я знал, что стоит мне задуматься хоть на секунду, сердце заноет.

Когда весь дворец уже лёг спать и дел, как таковых, не осталось, я начал крушить мебель в своей комнате и смеяться, крушить и истерически смеяться. Наконец, я понял, что разнесу всё в покоях, если останусь, и выбежал сначала из них, а потом из дворца.

Только подойдя к воротам конюшни, я прислонился лбом к дверному косяку и стукнул кулаком по двери.

«Я не вернусь в «Джули», - Обещал себе я.

Всё ещё борясь с собой, я стоял там же, когда услышал шаги за спиной. Обернувшись, я увидел лучшего друга.

- Я видел Мирабеллу в саду, - Тихо произнёс он.

- И?

- Она плакала.

Я спросил, даже не стараясь выглядеть обеспокоенно:

- Что у неё случилось?

Северин развёл руками:

- А ты сам не видишь?

Я качнул головой. Северин закатил глаза и ответил громче:

- Она совершенство, Виктор! Она прелестна, но должна выйти замуж за человека, который смотрит на неё, как на пустое место! Да тут бы любая плакала! Как ты можешь её не замечать?!

- Это она тебе сказала? – Жёстко спросил я.

- Она была в истерике.

- Я поговорю с ней, - Бросил я и пошёл прочь.

Я не успел ступить и шага, как Северин схватил меня за руку:

- Послушай… могу я жениться на ней?

- Что?..

Льдисто-голубые глаза друга впервые смотрели по-настоящему печально. Во взгляде была боль и непривычная ранимость.

- Я не хочу предавать тебя, Виктор, поэтому и спрашиваю: могу я посвататься к Мирабелле? Я не буду, если ты скажешь «нет», но ты сам понимаешь, что не любишь её.

- А ты любишь? – Спросил я.

Чуть поколебавшись, друг произнёс:

- Да.

Злость, охватившая меня ещё в покоях, вырвалась наружу в полной мере. Я заговорил спокойным, ровным голосом:

- Конечно, ты можешь посвататься. Я не буду против, - Северин просиял. Я вновь заговорил тем же тоном, - Но, ты думаешь, МарвинV согласится на этот брак?

Я знал, что особенно задевает друга, я знал, куда ударить, чтобы было больнее. Он не виноват; мне просто хотелось избавиться от собственной боли, выместив её на том, кто попадётся под руку:

- Да, я всю жизнь не делал различия между своим положением и твоим, но, ты понимаешь, что не все относятся к тебе так, как отношусь я. Ты выгодный жених для любой девушки нашей страны, но не для особы королевской крови.

- Я не кухаркин сын, - Процедил друг.

- Конечно, нет, - Улыбнувшись, продолжал я, - Но ты и не наследный принц. Отец выдаст Мирабеллу замуж только в интересах государства – я не знаю, за меня или нет. Я не против твоего сватовства – если она согласится, Суолишш только выиграет. Просто подумай – нужно ли тебе унижение в случае отказа?

Северин заскрежетал зубами. Я сделал так, чтобы слова звучали, будто я и не пытаюсь задеть собеседника; естественно, он знал меня и не поверил в фальшивую заботу.

- Знаешь ли, это чертовски мерзко – постоянно жить в твоей тени, - Желчно произнёс он, - Ты и мечом владеешь лучше, и красив, как греческая статуя, теперь, вот, чёртов император… Сидишь на троне и нос воротишь от принцесс. Иногда я ненавижу тебя до зубового скрежета.

Это не было для меня сюрпризом. В глазах Северина горела злость. Я выждал пару мгновений и произнёс:

- Знаешь, в чём ещё моё преимущество?

- В чём?

- Я лучше держу себя в руках.

Друг побагровел, харкнул на землю рядом с моей обувью и пошёл прочь.

- Мы не всегда получаем то, что хотим, - Крикнул вслед я.

Усмехнувшись себе под нос, я понял, что говорю совсем не о нём и Мирабелле.

На следующий день принцесса уехала. Проводив делегацию, я остановил лучшего друга:

- Ты сделал то, что хотел?

На секунду Северин растерялся, а потом улыбнулся и весело сказал:

- Нет, я не сделал ей предложения, - Друг тряхнул волосами, пытаясь выглядеть гордо и неуязвимо, - Ты совершенно прав, она не моего поля ягода, и не стоит подвергать себя унижению. Она красива – да, но разве мало в королевстве красивых девушек?

Я криво улыбнулся, копируя его улыбку.

- Я погорячился вчера, - Добавил он, - Прости.

- Прощаю.

Мы обменялись крепким рукопожатием; второй рукой Северин хлопнул меня по плечу, а потом удалился. Я знал, что он фальшивит, и что он отомстит мне при первой же возможности. Я был уверен, что руки коротки.

Глава двенадцатая: Признание

- Когда приедет третья невеста? – Спросил я на заседании палаты лордов.

Мне хотелось покончить со сватовством – и чем раньше, тем лучше.

- Ваше Величество…

- Да?

- Мы пока не получили согласия на её приезд от Кэтсу Мэзуио Хизока.

Я забарабанил пальцами по столу.

- Есть вероятность, что письмо не успело дойти?

- Вероятность есть… - Откашлялся лорд, - Но она мала. Скорее всего, правитель Пуш ещё думает над Вашим предложением.

- Войска Пуш ещё находятся в Раббарии?

- Да. И, более того, главная угроза для Суолишш сейчас исходит именно с востока.

Я откинулся на спинку кресла. Советник затараторил:

- Если бы Кэтсу Мэзуио Хизока решил ответить отказом на Ваше предложение, скорее всего, письмо бы уже было получено, так что, думаю…

- Я не выберу невесту, пока не получу ответ от Кэтсу, - Твёрдо произнёс я, - Заседание окончено.

Выйдя из кабинета, я почему-то вздохнул спокойно. Было время отдохнуть от политических игр и интриг, прийти в себя, отдышаться. Меньше всего хотелось лебезить перед очередной невестой.

- Виктор! – Нагнал Северин.

- Да?

- Не хочешь в таверну сегодня вечером?

Я окинул его взглядом и равнодушно ответил:

- Нет.

Я отвернулся, не желая объяснять.

- Да перестань! – Уговаривал друг, - В «Джули» всегда весело! Если поехать часиков в десять и остаться до утра?

- Нет, спасибо. Я потерял интерес к подобным местам.

Развернувшись, я пошёл в свои покои, оставив Северина в растерянности.

Она снова пришла.

Во сне была ночь. Я стоял посреди леса.

- Привет, - Впервые не испугался незнакомку я, хоть она и смотрела мне в глаза так же строго, как и всегда, - Я скучал.

Она не ответила и даже не улыбнулась.

- Ты проведёшь меня ко дворцу?

- А ты не знаешь дороги?

Я опешил от того, что она говорит со мной. Впервые она мне ответила. Я осмотрелся внимательнее: мы находились прямо у таверны.

- Почему ты так хочешь попасть во дворец, Виктор? – Спросила она.

Я не отвечал; в каждом из этих снов у меня была единственная цель – попасть во дворец. Я хотел этого, даже жаждал… А теперь не мог найти даже самого слабенького ответа на прозвучавший вопрос.

- Я живу там, - Брякнул я.

- Тогда иди.

Развернувшись, я пошёл по знакомой дороге. Без лошади я буду добираться часа четыре, но я хотя бы знал, куда идти. И только пройдя несколько шагов, я понял, что женщина не идёт за мной.

- А ты останешься здесь? – Вдруг спросил я.

Она молчала.

- Чёрт, - Обернувшись, ответил я, - Я думал, ты мой ангел-хранитель.

Она рассмеялась:

- Ни один ангел-хранитель не в состоянии спасти твою душу. Ты сам не хочешь её спасать.

Я проснулся.

Не знаю, что меня подстегнуло, но через десять минут я уже мчался на коне во весь опор по направлению к "Джули". Было наплевать на собственные обещания, было наплевать на то, что Джули отхлестает меня по щекам и выставит вон – я должен был увидеть её, что бы она ни подумала и ни сказала. Даже если она не обнимет меня, даже если обматерит – я увижу её, вот всё, что имеет значение.

Я ворвался в таверну и побежал по лестнице на второй этаж, стуча в знакомую комнату. Я стучал несколько минут, прежде чем, не спрашивая, кто там, девушка открыла дверь.

Не говоря ни слова, я прижал её к себе и начал гладить по рыжим волосам, я целовал её лицо, шею, ключицы… Она прижимала меня к себе, и я начал раздевать её, но потом отшатнулся и окинул взглядом:

- Ты больна?

Девушка опустила глаза.

- Чахотка?

Её некогда округлые щёчки впали, ключицы торчали, грудь заметно уменьшилась, а корсет, некогда туго затягивающий талию, болтался. Рыжие волосы потускнели и спутались, цвет лица стал серым.

- Ты болеешь, Джули? – Сжал её плечо я.

- Я не ем.

Я чуть разжал пальцы и, хотя я точно знал, что не слишком сильно схватил её руку, заметил, что на коже остался синяк. Девушка сбросила мою руку и отвернулась.

- В смысле, не ешь?..

- Иногда ем капусту, иногда овсянку, - Пожала плечами она, - В лучшие дни пью квас. Всё.

- Что случилось? – Она отвернулась и начала расшнуровывать корсет, - Я думал, дела в таверне идут не слишком плохо…

- После войны был наплыв солдат, желающих утопить душевную боль в выпивке. Но Виктор поднял налоги. Теперь мало у кого есть деньги на посещение таверны, а даже если у кого они и появляются – куда уходит вся выручка? Правильно. На налоги.

Я с ужасом смотрел, как она освобождается от платья. Я думал, что превзойду отца и приведу Суолишш к величию, а сам разрушил жизни подданных.

- Посмотри на меня, - Со смешком сказала Джули, поворачиваясь лицом, - Я потеряла двадцать килограммов. У меня пупок к позвоночнику прилип. Все кости, как на ладони, - Некогда пышное тело сейчас исхудало до крайности. Она весила, наверное, как воробышек, и сама понимала это. Издав нервный смешок, Джули спросила, - Всё ещё хочешь меня?

Я выбежал из комнаты, потом из таверны, потом вскочил на коня.

Я уменьшу налоги, я снижу их до чёртового минимума! Она больше не будет голодать.

Влетев на дворцовую кухню, я бросал в дорожную сумку всё, что мог найти: лучшее мясо, крупы, хлеб, сладости… Я набивал сумку до тех пор, пока продукты не стали вываливаться наружу. Завтра прикажу привезти в таверну месячный запас еды, а пока и этого хватит. Я помчался обратно.

Я стучал в дверь, как обезумевший.

- Открой, Джули!

- Пошёл к чёрту!

Я только сейчас понял, как выглядела сложившаяся ситуация с её точки зрения, и ударил дверь кулаком ещё яростнее.

- Джули, я не собирался уходить. Открой дверь. Я прошу тебя, открой.

Послышались щелчки ключа в замке. Девушка, уже одевшись, открыла. Со скучающим видом она взглянула на меня:

- Да-да?

- Ешь.

Я протянул ей раскрытую сумку. Джули сначала посмотрела на содержимое с недоверием дикого зверька, а секундой позже силой выхватила сумку из моих рук, села на кровать и набросилась на еду. Я молча смотрел.

Спустя пару минут, когда она прикончила всё, что не надо было готовить, девушка вдруг пришла в себя. Её взгляд стал настороженным:

- Лавр… ты ведь не украл эту еду?

- Нет.

Джули смотрела то на меня, то в сумку. Постепенно она всё больше удивлялась:

- Лавр… это же продукты превосходного качества. Они могут быть только на столе богача. Где ты взял их?

Прикидывая, какие варианты у меня есть, я вдруг захотел сознаться: в том, кто я, в том, почему не могу на ней жениться. Слова уже вертелись на языке:

- Я действительно обчистил дом одного богатого человека.

В последний момент с губ сорвалась ложь. Джули оценивающе смотрела на меня, и я не мог понять, о чём она думает, и насколько меня осуждает.

- Чем именно ты промышляешь? – Наконец, задала вопрос она.

Я попытался испугать её:

- Не спрашивай.

Повисла пауза. Джули опустила взгляд. Именно сейчас я понял, что могу потерять её окончательно.

- Я не спрошу, - Тихо произнесла она. Выждав ещё одну паузу, девушка произнесла громче, - Объясни мне другое: что, чёрт возьми, между нами происходит?

- В смысле? – Задал я первый вопрос, пришедший в голову.

- Всё это, чёрт подери, - Она обвела взглядом комнату, - Каждый раз ты говоришь, что не вернёшься, и каждый раз возвращаешься. Ты просишь говорить, что ничего для меня не значишь, но крадёшь еду, когда узнаёшь, что я голодна. Что на самом деле происходит?

- Я люблю тебя.

Я не ожидал, что скажу это. Не должен был говорить. Меня не подстёгивали ни боль в её глазах, ни сексуальное желание – я просто ляпнул то, что думал. Девушка усмехнулась:

- Если я позволю себе любить тебя, ты разобьёшь мне сердце. Просто приходи, когда вздумается, и… будем вести эту игру. Согласен?

Она будто окатила меня ледяной водой. Я по-прежнему для неё ничего не значил.

- Да. Да, я согласен.

Джули вымученно улыбнулась. Я притянул её к себе.

Глава тринадцатая: Акира

Я не мог заснуть до утра: целовал Джули и гладил её волосы. То, что она не полюбила меня, было к лучшему – я знал, что не смогу остаться навсегда.

Утром она пробормотала, сидя на кровати:

- Извини, что без секса. Я сейчас только о еде и думаю.

- Не страшно. Ничего страшного.

- Кстати… кстати, спасибо.

Мы оделись и подошли к двери её комнаты:

- Я ведь могу вернуться? Ещё раз?

- Да, - Подумав, произнесла она, - Можешь.

Я крепко обнял её – она едва ответила.

Спустившись с лестницы, я встретил в таверне единственного посетителя:

- Лавр! – Назвал меня выдуманным именем Северин, - Ты же, вроде, отказался ехать в таверну! Если поменял решение, почему не позвал лучшего друга с собой?

- Хотел надраться в одиночестве, - Брякнул я.

- Тогда почему я даже не заметил тебя? – Допытывался он.

- Видимо, ты был занят, - Хмыкнул я.

- Ты даже не представляешь, насколько прав!

Вполуха слушая о пьяных похождениях Северина, я прошёл к выходу из таверны.

Я заметил делегацию у парадного входа во дворец. Ко мне подбежал один из советников:

- Ваше Величество, прибыла Её Высочество принцесса Акира из государства Пуш.

Я так выругался, что даже Северин, обычно острый на язык, подпрыгнул на месте.

- Ваше Величество, видимо, это ошибка почтальона… - Советник явно испугался и залебезил ещё с большим рвением, чем прежде, - Кажется, документ затерялся, а Его Величество император Пуш…

- На кол почтальона, - Процедил я.

- В-вы серьёзно… В-Ваше Величество?..

Я ещё раз выругался, и только сейчас заметил за спиной советника нескольких невысоких иностранных гостей, одной из которых, несомненно, была Её Высочество.

Икнув, я отвесил не слишком умелый поклон. Она поклонилась в ответ. Я торопливо произнёс ту же речь, какой встречал всех приезжавших во дворец принцесс. Акира лишь кивнула и удалилась вместе со свитой.

Из-за идеально прямой осанки девушка выглядела статно, несмотря на маленький рост и хрупкое телосложение. У неё были узкие карие глаза, которые из-за макияжа казались ещё уже. Одета Акира была в традиционную одежду Пуш – узкое платье ярко-малинового цвета, расшитое золотыми узорами. Волосы были спрятаны под головным убором.

- М-да… - Усмехнулся Северин, - Как мы её встретили, а, Лавр?

Сначала я не понял, о чём он, а потом (да-да) я ещё раз выругался, вспомнив, во что мы оба одеты.

- Как я ей объясню… это? – Спросил я, проведя рукой по дешёвой смятой рубахе.

- А ты ещё раз так выразись, - Ткнул локтем в бок меня Северин, - При ней, а?

Махнув рукой и не поддержав его шутки, я ушёл в свои покои.

Придя в комнату, я вдруг понял, как отчаянно мне не хватает отца – раньше я гнал от себя мысли о нём. Будь он сейчас здесь, я бы учился у него – я бы жадно учился всему, чему он хотел меня научить раньше. Я знал, что он бы нашёл лучшее решение для Суолишш – Корнут Виктор III всегда знал, что делать. Я же ни черта не знаю.

Вздохнув, я встал с постели и направился к главе стражей:

- Джером?

- Да, Ваше Величество?

- Пошли отряд королевской стражи на поиски Корнута Виктора III. Немедленно.

Переодевшись и расчесав волосы, я (как ни удивительно) пошёл показывать очередной принцессе королевский сад:

- Ваше Высочество, прошу Вас, извините меня за то, в каком неподобающем виде я Вас сегодня встретил, и за неуместные слова, прозвучавшие в Вашем присутствии.

Она молча кивнула, не взглянув на меня. Я предпринял новую попытку:

- Я приложу все усилия, чтобы сгладить Ваше впечатление об этом инциденте, и сделаю всё, чтобы визит в Суолишш оставил у Вас только приятные воспоминания.

Девушка снова кивнула, глядя перед собой.

- Как Вам нравится королевский сад, Ваше Высочество?

- Нравится, Ваше Величество.

На секунду мне показалось, что Акира просто не знает языка, и я разозлился, когда понял, что она прекрасно понимает Суолишш, и, более того, разговаривает почти без акцента. Я заговорил более ровным тоном, стараясь не выдать настоящих эмоций:

- Как Вам дорога, Ваше Высочество?

- Хорошо.

- Вы сильно устали?

- Нет.

В тот момент я был готов выйти из себя и сломать пару скамеек. Возможно, пару деревьев. Или качели. К чёрту качели.

Меня всегда раздражали болтуны типа Северина, но сейчас молчание собеседницы воспринималось в сто раз хуже, чем самая унылая беседа. Мне хотелось слушать милый девичий щебет о погоде, дороге, музыке и прочей ерунде, потому что собственные мысли меня грызли. Пугали.

Я сказал Джули, что люблю её.

- Ваше Высочество, Вам было бы удобнее говорить на Вашем языке?

- Нет, Ваше Величество.

Я сказал Джули, что люблю её.

- Вам неинтересно говорить лично со мной? – Ляпнул я, переходя всякие границы.

- Меньше говори – больше делай.

В этот момент я не выдержал – развернулся и без малейшего объяснения полетел ко входу во дворец.

Я сказал Джули, что люблю её.

Глава четырнадцатая: Пустые обещания.

- Ваше Величество, это неслыханная дерзость! – На внеочередном совещании палаты лордов, состоявшемся вечером того же дня, наседал на меня советник, - То, как Вы поступили с Её Высочеством – просто непозволительно! Вы понимаете, чем Ваши действия грозят Суолишш?

- Я понимаю, - Твёрдо произнёс я, - Но всё уже сделано. Как я могу что-то исправить?

- Лучшим выходом будет Ваша женитьба на Её Высочестве наследной принцессе Раббарии, - Высказался другой советник, - Раббария и Пуш уже заключили военный союз. Сейчас выгоднее переманить Раббарию на свою сторону, нежели заключить торговый договор с племенами Меррту.

- Но в этом случае подданные, с большей вероятностью, будут голодать, - Произнёс я.

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - Неумело блеснул красноречием советник.

Я взглянул на лучшего друга. Северин сидел рядом, сцепив руки и опустив взгляд. Мне пришла в голову ещё одна мысль.

- Вы не могли бы оставить нас наедине с десницей? – Повелительным тоном произнёс я, - Пожалуйста.

- Конечно, Ваше Величество.

Северин даже не встрепенулся – он, кажется, пропустил мои слова мимо ушей. Только когда остальные лорды встали с мест, друг поднял взгляд и вспомнил о моём существовании. Ну, и о существовании той страны, судьбу которой мы все дружно решаем.

- Да, что ты хотел? – Улыбнулся мне Северин.

- Послушай… политически моя женитьба на Мирабелле выгоднее, чем на Нтанде.

- Да, и?

Теперь уже я оробел и опустил взгляд:

- Но, словом… Я знаю, что ты чувствуешь. В смысле, ты любишь Мирабеллу, и каждый день видеть её во дворце, не имея возможности остаться наедине… Видеть её в объятьях лучшего друга… Я… не пожелал бы тебе этого. Так что, если ты хочешь… я готов жениться на Нтанде.

Северин рассмеялся. Тихо и лицемерно-сладко.

- Ты готов послать к чертям целое королевство, лишь бы не ранить мои чувства?

- Да, - Я по-прежнему не смотрел на него, - Да, готов.

Смех стал более громким и раскатистым; он уже напоминал истерический.

- Виктор, да у меня нет особых чувств к Мирабелле, я тебя умоляю! – Он панибратски хлопнул меня по плечу, - Кровь в голову ударила, не более! Она красива, как сказка – да, но, Бог ты мой, мы говорили один раз в жизни! Какая любовь?! Не неси чепухи!

- Ты сам сказал, что любишь её, - Пробормотал я.

- Можно подумать, ты ни разу не говорил про любовь, увидев белоснежную кожу и тонкую талию! Подумаешь!

Я улыбнулся другу:

- Спасибо. Я женюсь на наследной принцессе Раббарии.

- Вот так-то! Обмоем это в «Джули»?

- Нет, - Я отвернулся, - К чертям Джули.

Я поручил советнику составить письмо с предложением руки и сердца; кажется, я приказал отправить его, даже не прочитав. Проигнорировав приглашение на ужин, я вошёл прямиком в покои, запер дверь на ключ, упал на кровать в одежде и заснул в ту же секунду.

Во сне я стоял рядом с часовней, но не решался войти.

Собравшись с духом, я открыл деревянную дверь. Я знал, что в этот день должно состояться моё венчание, но будто не мог вспомнить, с кем оно будет. Войдя в часовню, я увидел женщину в белоснежном платье и фате; она стояла ко мне спиной:

- Ты пришла ради меня?

Я не люблю церкви и часовни из-за того, что молюсь исключительно для вида. Была бы моя воля, я бы избегал подобных мест в принципе. Но в этой часовне оказалось до странности уютно. Спокойно. Это не была часовня при дворе; сегодня я впервые вошёл сюда.

Незнакомка обернулась: всё та же женщина с тёмными волосами, которую я много раз видел во сне. Заданный мной вопрос отпал: я до сих пор не мог вспомнить, с кем должен обвенчаться, но уверен - не с ней.

Взглянув мне в глаза, она покачала головой. Раньше во взгляде были строгость и осуждение; сейчас карие глаза смотрели печально.

- Кто ты? – Тихо спросил я, - Я знаю тебя?

Она опять покачала головой.

- Пожалуйста, ответь мне: на ком я должен жениться?

Она потянула руку к моей щеке; от неожиданности я вздрогнул, но не отпрянул. Пальцы были холодными, но прикосновение нежным.

- Если ты потеряешь её, то ты уже никогда не женишься.

В ту же секунду я проснулся.

Я был одет, поэтому просто выбежал из комнаты и полетел по дворцовому холлу.

Преодолев коридоры, залы, дорожки сада и залетев в конюшню, я вскочил на коня и дал дёру. Я скакал быстрее, чем когда бы то ни было.

Казалось, только через вечность я был в "Джули".

На первом этаже таверны царили галдёж, дым и играла мерзкая музыка. Неотёсанного вида мужланы грубо приставали к официанткам; те делали вид, что не против подобных заигрываний. И вдруг мне стало страшно.

Вдруг прямо сейчас кто-то прикасается к Джули? И вдруг ей это нравится?

Я начал расталкивать посетителей локтями, пробираясь сквозь толпу; из-за меня официантка чуть не уронила поднос.

- Эй! - Окликнул меня мужской бас, а тяжёлая рука вцепилась в плечо.

Я обернулся; со мной говорил бугай, которого я грубо оттолкнул секунду назад.

Я вырубил мужика одним ударом в лицо. Раздался грохот, а после на мгновение стало тихо. Таверна замерла.

И тут же со всех сторон на меня набросились противники. Отбившись от пары человек, я понял, что началась массовая драка: таверна стояла вверх дном.

Раздавая тумаки, кому попало, я пробирался сквозь кучу-малу к кухне. Распахнув двери, я увидел незнакомую молоденькую официантку, сжавшуюся в углу:

- Не бойся, - Жёстким тоном сказал я, - Где твоя сменщица? Джули?

- У с-себя в комнате, - Пролепетала девушка.

Не говоря ни слова, я достал из кармана монету и кинул ей в качестве чаевых, а потом полетел на второй этаж.

- Джули, - Я барабанил в дверь, - Джули!

У меня вспотели руки и сердце забилось чаще. Что, если та девочка на самом деле даже не знает, где находится Джули? Или если специально мне соврала?

Дёрнув ручку двери, я навалился и чуть не упал, подавшись вперёд; комната оказалась незаперта.

- Идите к чёрту, - Ляпнула девушка, не оборачиваясь.

Свернувшись калачиком, она лежала под одеялом и смотрела в стену. Раньше она могла быть и злой, и грубой, и строгой, но именно сейчас напугала меня сильнее, чем когда-либо: она была беззащитна и раздавлена.

- Джули, это я.

Она немного дёрнулась, а потом ответила безо всякого интереса:

- Лавр?

- Да.

Закутавшись в одеяло плотнее, девушка села на постели, наконец, повернувшись ко мне:

- Привет.

Я робко сел на её кровать и ответил тем же тоном:

- Привет.

Около минуты мы молчали. Я изучал Джули, а она даже не смотрела в мою сторону. Девушка больше не была такой худой, но выглядела измученной: спутанные волосы, синяки под глазами и обескровленное лицо. И вдруг я понял, что даже в таком виде для меня она гораздо красивее любой принцессы в алмазных украшениях и дорогих шелках.

- Я...

Надо было найти нужные слова. Исправить хоть что-то. Джули перебила, так и не дав мне заговорить:

- Лавр, зачем ты это сделал? - Жёстко сказала она. Подождав пару секунд, Джули закричала, - Зачем ты сказал, что любишь меня?! Зачем?! Когда в первый раз мужчина клянётся тебе в любви - веришь, а после тебя разбивает его уход. Во второй раз ты всё ещё веришь, но уход ранит значительно меньше. А после третьего раза начинаешь пропускать подобные слова мимо ушей. Люди пользуются мной, а потом уходят. Я делаю то же самое, и, честно, я же не прошу большего! Я не прошу ни тепла, ни верности, так зачем говорить то, что ты сказал, а после уходить?!

Я ужаснулся, когда Джули заревела в голос. Она кричала и плакала навзрыд, а я едва мог пошевелиться. Показные независимость и жёсткость, напускные равнодушие и излишняя сексуальность... Только сейчас я понял, что передо мной всего лишь ранимая девушка, и Бог знает, сколько боли она держит в себе.

- Я не понимаю, зачем ты играешь со мной?! - Продолжила она, когда смогла чуть-чуть успокоиться, - Я же понимаю, что не стану твоей женой. Ты получил моё тело, а больше получить нечего! Зачем делать больнее? Ты не понимаешь, какая будет катастрофа, если я позволю себе полюбить тебя?! Если разрешу себе хоть что-то почувствовать?!

Когда она замолчала, тишина напугала гораздо больше, чем её резкий голос.

- Я уже позволил себе полюбить тебя, - Тихо произнёс я, - И мне плевать, в какую катастрофу это выльется.

Переведя дыхание, Джули отвела взгляд и вытерла мокрое от слёз лицо:

- Пообещай мне, что не уйдёшь. Пожалуйста.

Я положил руку ей на плечо:

- Я обещаю.

Всхлипнув ещё раз, девушка робко обняла меня и уткнулась носом в моё плечо. Я одной рукой обнял её за плечи, а другой зарылся в пышные волосы:

- Ты любишь меня?

Я приподнял её подбородок. Подождав пару секунд, Джули ответила:

- Да.

По щекам девушки снова покатились слёзы. На несколько секунд я прижался губами к её лбу, надеясь успокоить. Джули мягко коснулась пальцами моей щеки, будто боялась спугнуть. Обхватив руками её лицо, я поцеловал девушку в губы, выражая всю страсть и всю любовь, которые испытывал к ней.

- Я стану мягче, - Шептала она, когда я освобождал её от одеяла и клал на кровать, - Я стану мягче, я стану лучше. Я обещаю.

- Я люблю тебя, Джули, - Шептал я в ответ, - Я так люблю тебя.

Глава пятнадцатая: Пощёчина.

Ночью я едва спал.

Отказаться от брака с Мирабеллой невозможно, но я могу устроить Джули работать во дворец. Дать ей лучшие покои, обеспечить её деньгами, хорошей одеждой и вкусной едой, вырвать её из этой чёртовой таверны... Могу тайком приходить к ней в комнату, даже оставаться на ночь... Или купить нам небольшой домик у моря для романтического отдыха...

Я не заметил, как наступило утро.

С первыми лучами Джули открыла глаза:

- Доброе утро, - Улыбнулась она, прижимаясь ко мне.

- Доброе утро.

Я решил начать разговор издалека:

- Послушай... А ты хотела бы выбраться из этой таверны?

- Шутишь, что ли? - Хмыкнула она, - А кто бы ни хотел?

Я сглотнул:

- Если у тебя появится возможность не просто выбраться отсюда, а попасть в королевский дворец? Как бы ты к этому отнеслась?

Джули накрутила прядь волос на палец:

- Так вот, где ты работаешь? - Спросила она, а чуть помедлив добавила, - Нет. Я бы не хотела там работать.

- Почему? - Удивился я.

- Я бы не смогла работать на кого-то богатого и знатного, - Хмыкнула она, - Даже работать на отца - не сахар, но при желании можно и дать отпор, и отстоять своё мнение. Как бы хорошо ни платили во дворце, слуги там на положении вещей. Так было даже при Корнуте, а при Викторе, наверное, в сто раз хуже.

- Неправда! - Вскричал я. Слова Джули серьёзно царапнули именно потому что она говорила, что думала, даже не пытаясь меня задеть, - Император всегда добр к слугам!

- Да? - Усмехнулась девушка, - А он хотя бы знает, как тебя зовут?

- Конечно! - Ляпнул я.

- Ну-ну, - Джули улыбнулась и поцеловала меня в губы, - Я хочу быть с тобой, но не смогу работать на того, кому даже возразить не удастся. Просто приходи сюда, как освободишься, ладно?

- Конечно, - Кивнул я и тоже поцеловал её в губы.

Когда я оделся и уже стоял у двери, Джули произнесла:

- Я люблю тебя, Лавр.

Меня царапнуло выдуманное имя. Тем не менее, я ответил:

- И я тебя, Джули.

Я зашёл на территорию дворца не со стороны парадного входа, поэтому и не увидел делегацию из Раббарии. Мальчишка-паж огорошил меня известием, случайно встретив в саду:

- Ваше Величество, прибыла принцесса Мирабелла, - Заикаясь, тараторил он.

- Спасибо... Кристофер.

- Ларри, - Поправил мальчик и, испугавшись, добавил, - Ваше Величество.

- Я запомню, Ларри, - Тепло улыбнулся я.

Отвесив поклон, мальчишка убежал восвояси. В душе осталось гадкое ощущение, но ситуация требовала улыбки. Я улыбнулся, не испытывая ни малейшей радости.

Переодевшись в лучший наряд, я прошёл в кабинет, куда минутой позже слуга пригласил Марвина и Мирабеллу:

- Ваше Величество, - Я протянул руку.

- Ваше Величество, - Король ответил крепким рукопожатием.

Я сел за стол, а Марвин и Мирабелла заняли кресла для посетителей.

- Я очень рад, что наши страны в ближайшее время снова станут союзниками, - Без намёка на улыбку произнёс король.

- Взаимно, - Кивнул я, - Как император Суолишш я обещаю оказывать Раббарии всестороннюю поддержку.

- Я обещаю ответить тем же, - Марвин обратился к Мирабелле, - Дитя, ты не могла бы оставить нас наедине? Политика - мужское дело.

- Конечно, - Девушка встала со стула, присела в реверансе и удалилась. Мы приступили к обсуждению договора о союзе.

Торговый союз оказался вполне выгоден для обеих сторон, к тому же правитель Раббарии разрывал военный союз с Кэтсу Мэзуио Хизока. Я обезопасил страну насколько мог. Отец бы мной гордился.

- Теперь осталась формальность - подписание договора в присутствии советников, - Улыбнулся я.

- Мы сделаем это сразу после венчания, - Мы оба встали со своих кресел, - Но я хотел бы поговорить с тобой не только, как правитель.

- Слушаю, - Немного растерялся я.

- Сынок, я отдаю в жёны старшую дочку, - Статный, высокий мужчина с жёсткими чертами лица и густыми усами вдруг улыбнулся, отчего стал выглядеть намного добрее. В уголках глаз появились морщинки, он говорил тепло и искренне, - Ты не представляешь, какое сокровище тебе досталось. Внешность - не главное её достоинство. Она может казаться капризной или легкомысленной, но она очень добрая девушка и будет тебе прекрасной женой. Пожалуйста, береги её.

- Я стану ей достойным мужем, - Тихо произнёс я.

Марвин ещё раз пожал мне руку. К счастью, обнять меня он не решился.

Выйдя из кабинета, я наткнулся на Северина.

- Ваше Величество, - Второпях поклонился он.

- Где тебя черти носят?! - Прошипел я.

- Прости, Виктор, - Выдохнул друг, - Были кое-какие дела, замотался. Этого больше не повторится.

- Конечно, этого больше не повторится, - Едко произнёс я, - Условия помолвки оговариваются только раз в жизни.

Северин удивлённо смотрел на меня. Я продолжил более издевательским тоном:

- Я молчу о том, что мне бы в такой момент пригодилось присутствие друга. Но мой ближайший советник был обязан находиться в кабинете, а не шляться чёрт знает где!

- Да, Виктор, - Пробормотал Северин, - Прости.

Я заметил непонятную мне перемену: Северин всегда был своенравным, упрямым и острым на язык, а сейчас он выглядел необычайно кротко и даже ошарашенно. Какую бы промашку он ни допускал раньше, извиняясь, Северин делал это не без скрытой, а то и явной насмешки над тем, перед кем приносил извинения. Я впервые видел его растерянным.

- Что-то случилось? - Переменил тон я, немного наклонившись к приятелю.

- Виктор, я был...

Я вышел из себя:

- Вместо того, чтобы решать государственные дела, ты напивался?!

Северин не казался пьяным внешне, но стоило только сократить дистанцию, как я различил запах крепкого алкоголя, исходившего от него. Несильный, но я был уверен, что не ошибаюсь.

- Виктор, это не то...

- Ты дворцовая пьянь, а не советник!

В этот момент я потерял контроль и влепил Северину хлёсткую пощёчину. В детстве и юношестве мы, как и любые мальчишки, могли подраться, но сейчас это было другое. Удар вышел настолько бабским и унизительным для нас обоих, что я пожалел, как только рука коснулась щеки. Северин не стал хвататься за лицо; через пару мгновений я увидел красный след.

- Северин, прости... - Ошалело произнёс я.

- Виктор, не думай, что это останется безнаказанным.

В словах не было и тени ехидства, и именно поэтому я понял, что окончательно потерял то подобие дружбы, которое когда-то между нами было. Не двигаясь с места, я смотрел вслед бывшему прихвостню, понимая, что он сделает всё, что в его силах, чтобы однажды отомстить.

Глава шестнадцатая: Помолвка

Дул несильный ветер. Мерзкий, холодный, но слабый ветер. Я боялся, что пойдёт дождь.

На площади собралась толпа. На меня смотрели унылые лица многочисленных подданных.

- Жители Суолишш! - Вещал глашатай, - Его Величество Император Виктор IV и Её Высочество Принцесса Мирабелла!

Взяв девушку за руку, я сделал шаг вперёд.

Разоделся, как на парад: переливающийся камзол, расшитый серебряными нитями, корона на голове, фамильный меч в ножнах... Я ожидал, что и Мирабелла нарядится, как кукла, но девушка выбрала светло-розовое платье простого покроя, а волосы собрала в узел, из-за чего выглядела благоразумно и сдержанно. Когда я посмотрел на неё перед выходом из дворца, она показалась мне выцветшей мышью. Сейчас же я понял, что она выглядит, как будущая королева; я же выгляжу, как породистый петух.

- Жители королевства! - Во рту пересохло, - Мы с Её Высочеством рады сообщить вам о нашем скором бракосочетании!

Воздух ожёг лёгкие. Я закусил губу, пытаясь унять дрожь.

- Я рад сообщить вам, что тёмные времена позади, - Продолжал я, - После ужасов войны, победа в которой так тяжело нам досталась, наступает светлое время! В лице Раббарии мы обретаем верного друга и союзника!

Мирабелла пискнула; кажется, я слишком сильно сжал её пальцы.

- Благодаря поддержке наших северных друзей, мы обретём большую стабильность и могущество, чем Суолишш имел когда-либо! Наши солдаты получат лучшую экипировку и оружие! Впереди Суолишш ждут новые победы!

Я почти задыхался и одновременно с этим понимал, что половина заготовленной речи вылетела из головы; от волнения я нёс бессвязную отсебятину.

Лица подданных не внушали доверия.

Вспомнился сон, где люди толпой напали на меня среди трущоб.

Как и во сне, помощь пришла, откуда я не ждал:

- Жители Суолишш, - Мирабелла, ранее стоявшая рядом, но чуть позади меня, сделала шаг вперёд, выходя на авансцену, - Как наследная принцесса Раббарии, я хочу сказать "спасибо" каждому из вас за то, с каким уважением вы относитесь к моей стране. За ту дружбу, которая многие годы связывает наши государства. За тёплый приём, который оказали лично мне.

Я чуть рта не открыл. Девушка стояла на сцене с прямой спиной, говорила тепло и уверенно, а смотрела на собравшихся без тени страха, и только я чувствовал, как сильно вспотела её рука. Люди смотрели с большим интересом; я попытался заговорить, чтобы усилить эффект от речи, произнесённой невестой, но Мирабелла сжала мои пальцы, и я промолчал:

- Спасибо вам за то, что вы так тепло и искренне принимаете меня, хоть я не из ваших краёв и говорю на Суолишш с акцентом. Я сделаю всё, чтобы оправдать доверие. Как будущая королева я обещаю - скоро Суолишш навсегда забудет о голоде.

Толпа ахнула.

Я вспомнил о том, что так и не снизил налоги.

- Важно помнить, что любую проблему нужно решать без помощи меча, - Мелодичный голос заполнял площадь, - Любовь города берёт, и она может сделать то, что не под силу сделать ненависти. Любовь объединяет два сердца, а иногда и два государства. Я желаю каждому человеку обрести и сохранить настоящую любовь, - Мирабелла улыбнулась, - Такую, какую чувствую я к будущему мужу.

- Горько!

Резкий визг разрезал мелодию, которую выводил голос принцессы. Этот визг я бы узнал из тысячи.

Я запретил себе думать о Джули.

- Горько! Горько! - Ритмично кричала она, будто находилась на марше протеста.

Девушка стояла позади всех, и было удивительно, как её непоставленный голос в принципе долетел до моих ушей.

Я жестом остановил констебля, готового арестовать бунтарку.

- Горько! - Вопила девушка.

По площади пошли перешёптывания.

- Горько!

- "Горько" кричат на свадьбе, а у нас помолвка, - Мирабелла пыталась говорить твёрдо, но запас смелости подошёл к концу - в её голосе слышались умоляющие нотки.

- Вы срываете нам помолвку, - Жёстко произнёс я.

- Ваше Величество, поцелуйте невесту! Горько!!!

Перешёптывания стали громче, а через секунду народ подхватил:

- Горько!

Толпа начала отстукивать ритм ногами. Провокация удалась - вернуть контроль сейчас не удалось бы, даже применив силу.

- Пожалуйста, прекратите! - Лепетала Мирабелла, - Я не буду целоваться ради потехи у всех на глазах!

Я понял, что охрана сейчас остановит людей своими методами. Решение было принято.

Обхватив руками голову Мирабеллы, я поцеловал девушку в губы. Почти равнодушно, без капли пыла, но я это сделал.

Площадь затихла. А через пару секунд раздался шквал аплодисментов.

- Да здравствует королевская чета!

- Долгих лет правления!

- Пусть Бог подарит им сына!

Я нашёл глазами Джули. Она и не плакала, и не кричала вместе с остальными - она смотрела на меня, и этого было достаточно. Я хотел бы прочесть в её глазах злость или обиду... Но она смотрела отчуждённо. Джули не пыталась скрыть боль или ревность - их просто не было, поэтому она могла смотреть на меня как угодно долго.

Ненависть полыхала в других глазах - позади Джули стоял Северин, одетый, как крестьянин.

Поймав мой взгляд, десница прищурил чёрные глаза, скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

Я перевёл взгляд на Джули. Ещё секунду девушка смотрела на меня, а потом развернулась и пошла прочь.

Я вдруг обратил внимание на то, что происходило на площади - толпа разбушевалась, ситуация выходила из-под контроля. Мирабелла вцепилась в мой камзол и мелко дрожала. Охранники окружили нас, немного сдавили меня и принцессу, а потом подтолкнули к лестнице, у нижней ступеньки которой уже стояла королевская карета.

Я плотнее прижал девушку к себе, надеясь, что смогу защитить её и успокоить. Как только за нами захлопнулась дверь кареты, я выпустил её из объятий. Марвин V уже сидел напротив нас.

- Доченька, - Мягко, но с укором произнёс Марвин, - Ну, зачем нужна была эта речь? Речи монарха всегда пишутся заранее, король долго репетирует каждое слово... Зачем тебе лезть в мужское дело?

- Да, папа, - Сдавленно произнесла девушка.

- Извините меня, - Вздохнув, произнёс будущий родственник, - Мирабелла никогда не выступала перед публикой, я должен был лучше подготовить дочь, да и Вас предупредить...

- Мирабелла отлично справилась, - Улыбнулся я, взглянув на будущего тестя, - Я переволновался и допустил несколько ошибок, а она спасла ситуацию. Это Вы извините меня, - Я повернулся к девушке, сжавшейся в углу и опустившей взгляд, - Ты молодец.

- Спасибо, - Не поднимая глаз, ответила она.

- Ты молодец, сынок, - Взгляд тестя стал добрее, но разглядеть улыбку не позволяли густые, присыпанные серебром усы, - Станешь великим императором и полководцем, подожди ещё! - По-доброму рассмеявшись, мужчина добавил, - Ты ведь пошёл на Роуфстон ради кораблей?

- Да, - Пробормотал я.

- У тебя будут две сосновые галеры, я тебе это гарантирую!

Я на автомате держал руку Мирабеллы.

Я сказал Джули, что люблю её.

Глава семнадцатая:

- Ваше Величество, - Поприветствовал охранник у ворот, - Мы нашли Корнута Виктора III.

- Да? – Машинально ответил я, кивком отпуская Мирабеллу и Его Величество.

- Он в монастыре Святого Маркуса.

- Слишком поздно, - Ляпнул я.

Пройдя в монарший кабинет, я снизил налоги в полтора раза. Лорды кричали, что это самоубийство: предстояла война с Пуш, по всей видимости. Мне плевать. Она не будет голодать, вот, что важно.

Придя в покои, я начал рвать одежду бедняка, которую надевал на наши «свидания». И вдруг из кармана вылетела её неумелая вышивка. Котёнок с голубыми глазами.

Решив, что это выше моих сил, я влетел в конюшню и вскочил на неосёдланного арабского скакуна, подаренного отцом.

До монастыря было рукой подать, но сегодня была сильнейшая гроза. Единственный мост смыло – пришлось переходить на коне вброд реку с быстрым течением. Мне нужен был отец. С его дурацкими нотациями, мягкотелостью, сердоболием… Мне очень был нужен отец.

- Виктор, - Равнодушно бросил он, стоило мне влететь в келью.

С волос и одежды капала вода, позади двери разносились раскаты грома.

- Папа, я хочу жениться, - С порога бросил я.

- Ты сделал прекрасный выбор, сынок, - Мягко произнёс папа.

- Не на Мирабелле.

Отец сидел на голом камне, служащем ему кроватью. Я упал в ноги отца и заревел в голос.

- Папа, она дочь хозяев таверны! Понимаешь?!

Я достал из кармана неумело вышитую гладь и заревел ещё громче.

- Кем была моя мать?! Как ты решился сделать ей предложение?!

- Виктор… - Отец гладил меня по голове, - Подожди.

Он достал из-за камня полотно:

- Она была цыганкой. Нас осуждали…

Я взглянул на портрет: орлиный профиль, чёрные глаза и волосы, смуглая кожа… Это и была женщина из моего сна.

Не попрощавшись, я вылетел из кельи и понёсся в Джули.

- Джули. Джули!!!

Я барабанил в дверь её комнаты.

- Виктор, - Устало пробормотала она, открыв.

Я обнял её, но она не ответила.

И только тут я заметил чемоданы.

- Куда ты? – Испугался я, - Куда ты…

- Ты был прав, Виктор, - Улыбнулась она, - Мне нужно к чертям бросать эту таверну. И тебя тоже.

- Джули, я предлагаю тебе…

- Ты сделал правильный выбор.

Я обомлел:

- А ты… Ты куда?

- Путешествовать. Выберусь из таверны, примкну к пиратам или бродячему цирку… Я увижу мир, Виктор.

- А я?

- А ты меня недостоин.